Текст книги "Катаклизм (СИ)"

Автор книги: Джон Уинтерборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Интерлюдия – Катастрофа дракона и волка

За десять минут до исчезновения магии.

Тело, состоящее из темной гущи, самой бездны в физической форме… скелет волчьей морды, костяные когти, ребра… по виду этого «существа» так и не скажешь, что на самом деле это милейшая девушка, имя которой – Эмбер. В таком виде, от ее настоящей внешности остаются только лишь яркие янтарные глаза – даже не в форме чудовища, они светятся так же прекрасно. Темная, вязкая жидкость по своей форме формировала не только очертания тела, но и нечто, что могло бы напоминать своим видом шерсть, если бы оно тут же не стекало на землю, при этом исчезая сразу после соприкосновения с поверхностью. Ее вид был по-настоящему устрашающим, но, вопреки различных предположениям, в такой форме Эмбер все еще могла сохранять разум.

Никто бы не захотел с ней знаться, если бы человек не знал, что под покровом этого чудовища находиться ее истинная форма. Никто, кроме Фабиана – его не страшил ее облик, и он, пожалуй, был единственным существом на всем западном континенте, которое могло бы согласиться работать в одной паре с Эмбер. Все потому, что Фабиана изначально не смущал этот факт, ибо он сам в каком-то смысле человеком с подвохом. Впрочем, история Эмбер была намного более таинственной, нежели история Фабиана, и даже сейчас он не знал всех причин, по которой Эмбер удосужилась заиметь столь пугающую форму в распоряжение.

– Я надеялся, что больше никогда тебя не увижу, ради твоего же блага… – сидя перед камином, начал Фабиан. – Но, сказать по правде, я очень рад, что мы снова работаем вместе. И тем не менее, раз мы вместе… значит все серьезно.

– Мило. – Эмбер превратилась в вязкую субстанцию в виде тени, и уже через секунду материализовалась в форме чудовища прямо перед Фабианом. – Но со мной все будет в порядке, хоть в прошлый раз все кончилось не очень хорошо.

– Ты не бессмертна, Эмбер. – Спокойным голосом, но будучи взволнованным в душе сказал Фабиан. – Ничего хорошего не произойдет, если ты умрешь. Даже Аттила не сможет тебе помочь, если ты окончательно потеряешь контроль.

– Такого не случится. Я знаю, что такое говорят как раз перед тем, чтобы все произошло в точности да наоборот, но… я сделаю все, что в моих силах.

Эмбер дотронулась ладонью до его лица и приблизилась костяной челюстью на расстояние поцелуя. Сейчас, Фабиан мог в деталях рассмотреть волчий череп, окутанный тьмой, или, опять же, бездной. Когда смотришь на нее – бездна, это первое что приходит в голову. Не называть это ведь какой-то темной жижей. Да и в этот момент, к тому же, это не так сильно было похоже на жидкость. Не существовало ничего, с чем можно было бы сравнить то нечто, что окутывало кости Эмбер. Оно было чужим.

Это было своеобразной проверкой. Находясь столь близко, Эмбер пыталась «испугать» его, хоть и заранее знала, что подобный трюк на нем точно не сработает. Фабиана в каком-то смысле пугала сущность, что находилась внутри нее, но, когда Эмбер полностью контролировала себя, как сейчас, ему было совсем не важно, что перед ним находилось самое настоящее чудовище, от которого ужаснулись бы остальные.

– В такие моменты я не знаю, как я должен себя вести. – Все так же невозмутимо ответил он. – Я не знаю, чего конкретно ты хочешь, Эмбер.

– Ничего. – Исчезнув, Эмбер появилась уже позади него, нависнув взглядом сверху, пока он рассиживался в кресле-качалке. – Не ищи в этом смысл.

Глаза. Фабиану всегда нравились ее глаза – они были особенными. Не такими, какие были у остальных – даже вне формы чудовища, Эмбер была особенной. У нее была прямая предрасположенность к магии, о чем вопили ее бесконечно тлеющие волосы и горящие глаза, но она никогда не признавала в себе этот талант. Эмбер была человеком грубой силы: в тяжелых доспехах, с мечом наперевес. И даже осознавая, что магом она была бы более сильна… она предпочла остаться той, кем ей хотелось, а не той, кем ей следовало бы быть.

Эта черта всегда восхищала Фабиана, вдохновляла его. Ведь он, в какой-то момент своей жизни, не смог быть тем, кем хотел быть изначально – и именно поэтому он оказался здесь и сейчас, а не там, где ему положено находиться. Эмбер была для него несломленным примером, которым он сам не смог быть.

– Фаби… Фаби-ан… – вдруг протянула Эмбер. – Не чувствую… тела… его…

Глаза Эмбер потухли, а из пасти волчьего черепа полилась та самая темная субстанция в смесь с человеческой кровью. Одернувшись, чтобы ничего не попало на Фабиана, Эмбер потеряла форму чудовища и упала замертво. Фабиан испугался, но оставался холоден.

Заподозрив неладное и не сказав ни слова, Фабиан встал на ноги, но его тело охватила небывалая слабость… такая, какую он ранее не чувствовал никогда. У него даже не было сил на то, чтобы открыть рот и задать простой вопрос. Хотя, задавать вопросы тут уже было некому – Эмбер вставать не собиралась, действовать надо быстро.

Магические источники света, как назло, потухли в тот же момент, и теперь единственное, что освещало комнату – это огонь камина. Фабиан не понимал, что сейчас происходит, но его приоритетом была помощь Эмбер. Из последних сил, он взял ее на руки и пошел в сторону выхода, чтобы найти помощь в замке. Но стоило им оказаться в коридоре, как весь мир для него полностью исчез. Сначала Фабиан почувствовал, как у него отказывает тело, а за этим он полностью потерял сознание.

Только что, магия исчезла во всем мире.

Глава 1 – Катастрофа Элеоноры

Мир замер. Не было слышно ни ветра, ни птиц, ни чего-либо еще. Только оголенная девушка с белоснежными волосами продолжала стоять на краю скалы, смотря на лес, выжженный прямым ударом магической энергии по ней. Она не знала, что ей делать теперь – магия, как она и хотела, была уничтожена несмотря ни на что, и мир никогда не будет прежним. Когда ее желание, ее миссия была исполнена… она стала чувствовать ничего, кроме сожаления. Сожаления о том, что она в конце концов не остановилась, хоть и сделала то, что в каком-то смысле можно было назвать правильным.

Она не хотела оборачиваться, потому что позади она увидит тела своих друзей, которых ей пришлось убить ради свершения задуманного. Но когда она услышала позади странные, прерывающиеся, которых уж точно не должно было быть – ей все же пришлось обернуться. Звуки, хорошо знакомые ей, но в которые сейчас было так тяжело поверить… ведь это были те самые звуки магии, той, которую она только что заставила исчезнуть.

Из ниоткуда появился меч, лезвие которого было окутано странным кровавым дымком. И меч не просто «появился», он прошел сквозь грудную клетку девушки, оставляя после себя темный, венозный след, расползающейся по всему телу. Дотронувшись до него рукой от неожиданности, девушка спровоцировала лишь еще большее распространение тьмы по телу. Она почувствовала, как ее захватывает холод и жар одновременно в точно в тех местах, где проходила тьма. Ее кровь превратилось в нечто совершенно ужасное, неправильное. Тьма распространялась по ее телу словно необратимая болезнь.

Само время и пространство исказилось, и перед ней появилась девушка в черных, явно магических доспехах, с таким же кровавым дымком под пластинами, подобным тому, что было на мече, который она удерживала. Но первым делом в глаза бросались даже не доспехи, а ее лицо – эти двое выглядели словно близнецы: белые волосы, красные глаза, бледная кожа, кукольные черты лица… все совпадало. Различить их позволял лишь легкий, но длинный шрам под левым глазом у девушки в доспехах. Да и сама по себе она выглядела более взрослой, чем та, что стояла сейчас на краю.

– Как же… так… – изо рта девушки хлынула струя крови. – Невозможно…

Девушка в доспехах определенно оказалась расстроена тем, что не успела помешать исчезновению магии. То, что она увидела сейчас, заставило ее по-настоящему содрогнуться внутри. Мир, из которого вырвали магию как таковую, казался ей пустым… неправильным. Разрушенным. И как бы она ни пыталась оставаться хладнокровной, осознание того, что перед ней находится причина всего этого – она сама… это чувство не могло оставить ее равнодушной. Оно бы никого не смогло оставить таковым.

– Прямо сейчас, в этой реальности, есть место только для одной Элеоноры. – Выдернув меч из ее тела, она в тот же момент стряхнула кровь с лезвия и закинула его на спину, в ножны. – И эта «Элеонора» определенно не ты.

За этим, она схватила сердце девушки и выдернула его наружу, тем самым прикончив ее. Истощенная тьмой, она не успела даже среагировать на это, не говоря уже о том, чтобы что-то противопоставить. После мощного пинка, ее тело упало перед самым обрывом, не подавая никаких признаков жизни. Обильно полилась кровь, заливая подъем на вершину, словно кровавый ручей. Не оставалось никаких сомнений в том, что она была мертва.

– Когда-то и я была бессмертной, подобно тебе… – сжимая сердце в руках, проговаривала Элеонора. – Но магии больше нет, а значит, нет и проклятия бессмертия. – Вслед за своими словами, она выбросила сердце в сторону, прямиком вниз со скалы.

Сингулярность призвала ее сквозь время и пространство, чтобы она могла остановить ее, но Элеонора провалилась в роли спасителя. Ей не повезло настолько, насколько могло не повезти – она прибыли спустя несколько мгновений после того, как задуманное было свершено. Случилось бы это немного раньше, все могло быть иначе. Теперь же, когда магии нет, она никак не сможет повернуть время вспять и попробовать снова.

– Только она сама смогла остановить себя… – Элеонора услышала опечаленный мужской голос позади себя, постепенно приближающейся к ней. – Но было слишком поздно.

– Да. – Не растерявшись, ответила она и развернулась на месте. – Ты был весьма… наблюдателен, путешественник во времени.

Его доспех был под стать доспеху Элеоноры, такой же темный, но сам парень будто представлял саму противоположность: темные, короткие волосы, ледяные глаза, и высокий рост с весьма худощавой комплекцией, в противовес не очень высокой, но весьма крепкой телом Элеоноре. Однако, определенную схожесть между ними можно было заметить в их общей бледности. Эта особенность заставляла выглядеть их так, будто они пару минут назад вылезли из могилы. Что, впрочем, для них обоих в каком-то смысле было верно.

– Мне далеко до твоей наблюдательности, ведь ты так быстро раскусила меня.

– Твоя перчатка… – ткнув в его сторону пальцем, уточнила она. – Я чувствую «Сингулярность» в ней. Ты нынешний Путешественник из этой реальности, подобно тому, как я являюсь Путешественником в своей.

– Что? – искренне удивился он, удивленно склонив голову набок. – Хочешь сказать… ты не из этой реальности?

– Ты такой же, как я, а значит, мы не можем существовать в этом времени одновременно… естественным путем. – Сняв шлем с пояса, Элеонора неторопливо повертела его в руках и надела на голову. – Так что нет, я не из этой реальности. Иначе бы кто-то из нас остался бы просто «путешественником», без «времени» и «реальностей».

Это было совсем не тем, что изначально ожидал услышать парень. Кажется, он вообще изначально ожидал увидеть здесь совсем другого человека. Ее слова заставили его замолчать, задумавшись о происходящем более глубоко. Он оказался в замешательстве.

– Почему ты здесь, Путешественник во Времени? – прервав его размышления, спросила она, взглянув на ладонь своей окровавленной перчатки. – Если ты пришел остановить ее… тогда мы оба потерпели сокрушительное поражение.

– Пройдет время, прежде чем магия исчезнет окончательно… – выставив руку перед Элеонорой, он продемонстрировал нечто важное, то, что дополняло его слова.

В его перчатке красовалась небольшая магическая сфера, в которой находился сгусток магической энергии, переливающеюся темными и белыми оттенками. То, что находилось в этой малюсенькой сфере, и было «Сингулярностью», которую упомянула Элеонора.

Руководствуясь тем, что девушка перед ним тоже обладает способностью перемещаться во времени, он попытался найти у нее что-то похожее, но напрасно. Она упоминала, что перемещается не только во времени, но и между реальностями… это так же может являться причиной отсутствия чего-то подобного. Либо она просто очень хорошо умеет прятать.

– Теперь, я даже не вернусь домой. – Выдавив из себя легкий смешок, она помотала головой, попутно натянув на себя нелепую улыбку и уперев руку в бок.

Схватив оба меча, что были воткнуты в скалу, она не без усилий, но все же вытащила их прямиком из каменной основы. Это были те самые мечи, которые и послужили катализатором, или, скорее, приятным дополнением при уничтожении магии. Черный меч, на рукояти которого красовался символ бесконечности, пострадал больше всех, в то время как второй, белый клеймор, выглядел намного более целостным, нежели его собрат.

И хоть ножен для них не оказалось, Элеонора посчитала плохой идеей оставлять этих красавцев здесь, а потому уже через мгновение оба меча оказались у нее на поясе. Возможно, сейчас они уже и не представляли никакой опасности, особенно учитывая обстоятельства, но все же какое-то плохое чувство преследовало ее, когда она прокручивала в своей голове вариант, когда эти мечи остались бы здесь, в скале.

– Меня зовут Элеонора. – Она представилась и поклонилась Путешественнику подобному тому, как люди поклоняются королям или императорам, тем самым выказывая дань уважения в его сторону. – А как зовут тебя?

– Меня зовут… – Путешественник обратил внимание на шлем Элеоноры, на верхушке которого красовалось нечто, что очень сильно напоминало собой зубчатую корону, сплавленную напрямую с шлемом. И вместе с ее жестом в виде поклона, в его голове начали возникать мысли о том, что девушка перед ним может иметь корни из королевской семьи… как он и ожидал. – Винтер. Как «Зима».

«Да, ты определенно его слышала» – подумал про себя Винтер.

– Винтер… кажется, я слышала это имя ранее. – Протянув руку вперед, Элеонора предложила ему рукопожатие. – Один Путешественник ничего не сможет, но… вместе мы можем попытаться исправить то, что я натворила.

Теперь, когда магия увядает, никто из них не сможет воспользоваться своими способностями в полную силу – а значит, о настоящих путешествиях во времени они могут забыть. Но если эти двое объединят усилия, используя свою магическую энергию как одну, возможно, им удастся преуспеть. По крайней мере, шанс остается, пока хоть какие-то частицы магии все еще присутствуют в мире. Ведь надежда умирает последней, верно?

– Это не твоя вина. – Подойдя ближе, Винтер ни секунды не сомневаясь пожал ее руку, будто бы он только этого и ждал от нее. – Я помогу тебе вернуться домой, но для начала нам придется хотя бы попытаться вернуть магию в ее прежнее состояние.

– Если это возможно. – Элеонора вновь улыбнулась, хоть это и не было видно за забралом шлема. Но в то же самое время, ее голову заполнили сомнения, которые не позволили улыбке просуществовать достаточно долго на ее лице. – Спасибо, Винтер.

Глава 2 – Катастрофа путешественников

Императорская столица пришла в упадок. Вся магическая инфраструктура была уничтожена на корню – телепорты, освещение, магические вывески… все перестало работать. Но последствия были куда более серьезными, чем просто потеря магической энергии… ведь некоторые люди попросту не пережили исчезновения магии. Сейчас, статистику составить было достаточно сложно, но количество погибших в столице близилось к половине от всех существ, что ее населяли. Настоящая катастрофа.

Винтер и Элеонора были вынуждены остановиться в таверне, чтобы поговорить о предстоящем потенциальном путешествии, ведь конкретно у них никакого решения не было. Магическая ассоциация, часть которой находилась в западном королевстве, была, по мнению Винтера, единственным возможным решением. Магическая ассоциация полностью владеет западным континентом, и уж кто озаботился исчезновением магии, так это они. Если им удастся попасть в западное королевство, возможно, им удастся связаться и с самой магической ассоциацией, у которой уж точно должен быть план.

Внутри таверны их встретил один-единственный хозяин с кислой миной, после чего показал им комнаты. Обычные, не королевские, но и нищенские комнаты, в которых можно было хорошо отдохнуть – как раз то, что и было им сейчас нужно. По крайней мере, это точно нужно было Винтеру, ибо он выглядел наиболее уставшим. Элеонора же не выглядела намного более бодро, но глаза у нее не смыкались ни на секунду. Порой даже казалось, что она не моргает вовсе. Их можно было сейчас сравнить как гражданского и матерого солдата на посту – кто есть кто, думаю, объяснять не нужно.

Они взяли небольшую комнату с двумя односпальных кроватями – такие как раз сделаны для туристов или путников, подобных этим двоим. Приятный свет от свечки, что стояла на столе в центре комнаты, сильнее всего напоминал Винтеру о том, что магия исчезает, ведь естественные источники света нынче использовались весьма редко, и эта таверна оказалась для них приятных исключением. Приятной деталью так же оказалось и то, что тут была баня совсем рядом – чем эти двое и поспешили воспользоваться.

Забившись в угол, сидя на кровати, Винтер непрерывно продолжал наблюдать за свечкой, стараясь не обращать внимания на шум, что исходил со стороны окна от проливного дождя, который их, к счастью, не застал. Прежде всего, сейчас Винтер думал о том, что им делать раньше – нужно было придумать план, благодаря которому они могли бы хотя бы временно вернуть полноценную магию в мир. Но решение никак не приходило в его голову, и поход в замок западного королевства все еще оставался для них лучшим вариантом. Оставалось надеяться, что в этой небольшой части западного королевства найдется хоть кто-нибудь, кто сможет им помочь со случившимся ужасом.

– У тебя тут темновато. – Сказала Элеонора, зайдя в комнату с кружкой чего-то горячего и ароматного в руке. – Впрочем, мне не привыкать.

Вместо привычного доспеха на ней красовалась все еще мокрая, но старательно высушенная всеми силами рубашка и тряпочные штаны сероватого оттенка. Ее одеяние определенно не пестрило каким-либо изыском, подобному и самому Винтеру – разница была лишь в том, что у последнего рубашка и штаны были более темного оттенка. Забавно, что и сама одежда была похожа, даже несмотря на то, что эти двое, по сути, не только из разных времен, но и из разных реальностей. Видимо, «рыцари» везде одинаковые…

Усевшись на кровати, подобно Винтеру, Элеонора укутала себя теплым одеялом и сделала глоток из кружки, расплывшись в небывалой улыбке. Кажется, для нее этот момент был в каком-то смысле особенным – она прочувствовала на себя уют, что был забыт ее сознанием так давно. Чувствовать себя обычным человеком… это то, что она так давно позабыла.

– Тоже не смогла досушить одежду? – обратив внимание на ее помятую, влажную рубашку, заметил Винтер. – Тут хотя бы есть баня, уже приятно.

– Метнуть в кого-нибудь огненным шаром – пожалуйста, но контролировать тепло стало для меня невозможным. – Спокойно говорила она. – Да, очень удачно, что здесь есть баня… теперь от меня, по крайней мере, не смердит гробницей как раньше.

– Гробницей? – искренне удивился Винтер. – И в чью же гробницу тебя угораздило попасть, прежде чем ты оказалась здесь?

– В свою собственную. – Все так же спокойно, но уже с долей сомнения в голосе говорила Элеонора. – Я не уверена, что тебе хочется об этом слышать, Путешественник.

– Давай без «путешественников» и всего остального, ладно? У нас с тобой есть вполне себе внятные имена. – Он поднял палец вверх, тем самым обращая внимание на себя. – Как мне называть тебя? Элеонора? Элли?..

Последнее Винтер сказал очень приглушенно и неуверенно.

– Элли?.. – задумавшись о чем-то своем, проговорила Элеонора. – Нет, лучше называй меня просто Элеонора. Элли ассоциируется у меня… с ней.

– Ладно, Элеонора. Ты зови меня как хочешь, желательно Винтером, только лишь не «Путешественником».

– Так и быть, не-Путешественник. – Хитро улыбнувшись, съязвила она.

Он аж приподнял бровь от недовольства.

– Ладно-ладно, буду называть тебя Винтером. – Располагаясь еще более комфортно на кровати и закрывая глаза, все же согласилась она.

В комнате повисла гробовая тишина. Им определенно было о чем поговорить, но никто из них не решался начать разговор. Элеонора не испытывала каких-либо бурных эмоций по этому поводу, она была максимально хладнокровна, а вот Винтер напротив – ведь прямо перед собой он видел Элли, ту, что совсем недавно свела существовании магии на нет. По крайней мере, ему казалось, что перед ним та самая Элли, хоть он и понимал, что это не так.

Они определенно были схожи внешне, да и являлись, по сути, одним и тем же человеком, но Элеонора, в отличие от Элли, пошла совершенно по другому пути в прошлом. Впрочем, даже габаритами они несколько различались – в доспехе это было непросто заметить, но сейчас было хорошо видно, что Элеонора выше и шире Элли, ввиду своего «солдатского» телосложения. По росту до Винтера ей далеко, но это не мешало ей быть в форме, в отличие от того же самого Винтера – по сравнению с ней, он выглядел каким-то худощавым, слащавым мальчиком, которого она может сломать как высушенную палочку парой легких телодвижений.

Винтер и вправду был похож на высушенную палочку, это не секрет. Элеонора усердно тренировалась, это было видно по ее рукам, ногам, шее… даже под рубашкой у нее наверняка виднеется пара-тройка кубиков на прессе. Для девушки это было весьма неестественно, что в каком-то смысле било по ее женственности, но ей это было не важно.

Если не обращать внимания на необычные выпуклости на доспехе, то при полном снаряжении ее вполне себе можно спутать с мужчиной. Впрочем, менее красивой она от этого не становилась, именно поэтому под «полным снаряжением» так же подразумевается наличие шлема. Просто… если Элли выглядела как девушка, то Элеонору, скорее, можно было уже сравнить с женщиной, хоть и физически они были почти что одинакового возраста. Из-за влияния магии, ее тело перестало стареть где-то в районе двадцати с лишним лет. Именно поэтому она выглядела так молодо, хоть и ментально была старше кого-либо из них.

– У тебя очень ароматный напиток. – Приметил Винтер, попытавшись продолжить разговор.

– Глинтвейн. Можешь тоже взять внизу, он очень вкусный. Или… – Элеонора перевела взгляд на Винтера, и на момент ему показалась, что она только что сверкнула своими кроваво-красными глазами, подобно кошке. – Можешь попробовать у меня, если хочешь. – С некой хитростью говорила она, будто прямо сейчас замышляет что-то нехорошее. – Мне не жалко.

Хоть она и решила пошутить таким образом, выбив Винтера из зоны комфорта таким коварным видом, в один момент он даже подумал, что она действительно подмешала какой-то яд в свой напиток и теперь предлагает ему. Даже сейчас, когда мир оказался лишен магии, ее глаза, подобно догорающим углям, светились в темноте кроваво-красным.

– Нет, я не собираюсь у тебя отнимать лакомство. – Усмехнувшись, ответил он.

Элли и Элеонора определенно отличаются друг от друга, но в теории, Элеонора не могла получить силу Сингулярности без вмешательства Винтера. Он знал ее с самого того момента, как она удосужилась заиметь проклятие бессмертия, а это было еще тогда, когда у нее даже не сломался голос. И если уже Элеонора имеет белые волосы и красные глаза так же, как Элли, что и является симптомами бессмертия, значит, в ее реальности проклятие точно так же не обошло ее, как и здесь. Из-за этого возникают несостыковки…

Так уж получилось, что Винтер являлся тем, кто наслал на мир проклятие бессмертия – а значит, исключать возможность их знакомства просто не представляется возможным. Силой Сингулярности так же изначально владел Винтер, и в купе с проклятием бессмертия, у Элеоноры просто не было варианта, где она не смогла бы встретиться с ним.

Однако…

– Я же сказала, что не против. – Всеми силами стараясь изобразить недовольство, фыркнула она. – Впрочем, дело твое.

Элеонора, кажется, совсем не помнит Винтера. Или очень хорошо делает вид, что она его не помнит. И это заставляет метаться его меж двух огней: с одной стороны он хочет спросить напрямую, узнать, действительно ли она его не помнит… но что-то останавливало его. Заставляло его заткнуться, задуматься о том, что это будет совсем неправильно. Он осознавал, что это скорее всего и к лучшему, раз она его не помнит.

– Как ты оказался вплетен в это, Винтер? – задала она вопрос, сделав еще один глоток из кружки. – Почему ты оказался там? Ответь честно.

– Потому что я пытался остановить ее, но не смог. – Опечалено ответил он.

– Неподалеку от нее было тело, лишенное головы. – Продолжила она. – Это тело… оно принадлежало тебе, не так ли?

– Это был Винтер, который попытался остановить Кровавую Принцессу словами. – Он запнулся, будто не хотел говорить лишнего. – Теперь остался только я.

– «Кровавую Принцессу», да? – усмехнулась она. – Я проторчала в собственной могиле так долго, что уже и забыла, какие потрясающие прозвища давали мне люди.

– А что насчет тебя? – поинтересовался Винтер. – Как ты оказалась здесь?

– Это непросто. – Склонив голову вбок, она вздохнула. – Другая Элеонора сказала мне.

– Вот как. – Проматывая все у себя в голове, покивал Винтер. – Интересно, как она узнала о происходящем. Почему это произошло?..

– Таково наше проклятие, Винтер. – Элеонора вновь взглянула в его глаза, в этот раз еще более настойчиво, чем раньше. – И, несомненно, это и твое проклятие тоже. Мы можем умереть, провалиться в темнейшую бездну, потерять все, что мы имеем… но…

– Но мы никогда не перестанем существовать. Не исчезнем. – Закончил за нее Винтер. – Таково проклятие тех, кто касался Сингулярности.

Путешественник во времени, или путешественница среди реальностей, не важно – они оба обречены существовать вечно, потому что даже проиграв, к ним на смену сможет прийти другой, тот, кто не потерпел поражения. Элеонора не принадлежит к этой реальности, но она все же явилась сюда, так произошло и во многих других реальностях.

Вне всяких сомнений, есть реальность, где Элеонора так и не появилась. Как есть и реальность, где Элли отказалась от своего решения, и ничего этого не произошло. Но сейчас, они имеют что имеют – Винтер проиграл, но к нему на смену пришел другой. Элли уничтожила все, что было связано с магией, и правосудие пришла вершить Элеонора. Они все одинаковые, одни и те же люди, и в то же самое время они разные.

– И все же мы должны продолжать… я не хочу, чтобы эта реальность оказалась худшей из всех возможных. – Вновь заговорила Элеонора.

– Не важно, как много реальностей существует – сейчас мы плывем с тобой в дырявой лодке, и если мы вовремя ее не заделаем, то мы так и потонем.

– Верно. – Отставив кружку на стол, Элеонора задула свечу. – Поспи, Винтер. Нас ждет тяжелая дорога, в которой не будет места усталости.

– Есть много вопросов, которые я хотел бы у тебя спросить. – Приговаривал он, заваливаясь головой в подушку.

– У меня тоже. – Упершись спиной в стену, Элеонора замерла, словно статуя. – Но узнавать все сразу неинтересно, ты ведь знаешь.

– Ладно, тогда растянем удовольствия на время нашего путешествия. – Томно вздохнув, Винтер закончил: – Ночи, Элеонора. Поспи хорошенько.

– Спокойной ночи, Винтер. – Устремившись взглядом вверх, Элеонора шепотом добавила: – Я уже выспалась на тысячи лет вперед…

Винтер почти что моментально уснул, а Элеонора так и провела весь остаток ночи, просверливая своим взглядом одну-единственную точку над головой. За всю ночь она не только ни разу не сдвинулась, но и не сменила направление своего взгляда, словно она действительно превратилась в неподвижную каменную статую. Кажется, не было в мире ничего, что сейчас смогло бы ее отвлечь от погружения в пучины своего сознания.

И лишь иногда она посматривала на спящего Винтера.