Текст книги "Катаклизм (СИ)"

Автор книги: Джон Уинтерборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Жертва Августа была намного более явной – в нем было намного больше магической энергии, чем в том, что оставалось от Сингулярности. Авелина почувствовала, как по ее венам струится огромное количество магии, прямо как в былые времена, но вместе с этим она почувствовала ужасное, нестерпимое горе от того, что Август вот-вот исчезнет.

Оставались мгновения до того, как все закончится.

– Я верну тебя. – Схватив Августа за руку, Авелина крепко сжала ее, будто пытаясь разорвать его плоть до крови. – И мы будем вместе.

– Постараюсь прихватить что-нибудь из потустороннего мира для твоего кота… – улыбнувшись, сказал Август, закрывая глаза. – Он ведь дух, не так ли? Так что…

– Прощай, Август… – отпустив его руку, прервала его Авелина. – Я буду скучать.

Она знала, что Августа не будет с ней рядом, хоть тот и твердил об обратном минутой ранее. И Август так же знал, что это неправда… он перестанет существовать совсем скоро, когда от его магического потенциала ничего не останется. И когда он понял, что Авелина и в самом деле это понимает, что она перестала успокаивать себя мыслью о том, что он будет рядом, после всего этого… он понял, что время пришло. Пора уходить.

Август посмотрел в ее глаза и увидел, что отчаяние и наивность исчезли из них, и ее они стали заполняться уверенностью, и… ненавистью, яростью. Ее кроваво-красная радужка засветилась с такой силой, какой ему ранее не доводилось видеть вовсе. Или он просто забыл, как она выглядела во время, когда магия еще не была сведена на нет. Авелина была зла на весь мир… она была зла на бога, который позволил всему этому случиться… и раз уж сам бог не мог с этим справиться, Авелина решила, что сделает все сама. Если чудо не хочет явиться ей… она возьмет все в свои руки и свершит его сама.

– Прощай, Авелина… – убрав руки от нее, сказал Август. – Я присмотрю за тобой с другой стороны.

Август ушел, растворившись в яркую магическую пыль, упавшую ей на руки. Через мгновение, даже магическая пыль, оставшаяся от Августа, растворилась, и Авелина осталась совсем одна посреди тьмы, мглы, и застывшего циферблата часовой башни.

За глазами, засветились и волосы Авелины, подобно тому, как они светились до того, как Элли прикончила их всех на той скале и свела на нет существование магии. А за волосами, засветилось и все ее тело – и это уже было что-то новенькое. Она засветилась небесным оттенком, подобно тому, каким светились ангелы в небесном городе… она почувствовала, как их сила наконец приходит в действие, распространяясь по ее телу и сущности. Благодаря жертве Сингулярности и Августа это и стало возможным.

Шрамы на ее лице исчезли, а на месте отсутствующего глаза и руки появились их магическое копии… но это было не все, ведь эти копии восстановились в то, что было у нее изначально. Глаз и рука Авелины вернулись, словно она никогда и не теряла их… теперь ей был не нужен протез, чтобы орудовать мечом, и уж тем более ей не нужна была повязка, потому что теперь она прекрасно видела абсолютно все, как и прежде.

Авелина вынула меч бесконечности из ножен, и руна, находящаяся на рукоятке меча засветилась так, будто эта самая рукоятка собиралась взорвать от переизбытка магии. К счастью, этого не произошло, и Авелина вонзила меч в пол у себя под ногами. Границы между Астралом и реальным миром раскололись, и Авелина в буквальном смысле свалилась с неба в реальный мир, оставляя позади себя странный, но в то же самое время любимый ею Астрал, мир сновидений.

Если не брать во внимание гвардейскую форму и пылающие кроваво-красные глаза, то Авелина была настоящим ангелом, спустившимся с небес на землю. Но, сказать по правде, вместе с вышеупомянутыми факторами и черным мечом, который она удерживала в руке… Ангелом ее назвать становилось очень, очень проблематично.

Теперь, зная заклинание, которое использовала Элли, и зная то, что существовало до появления хаоса, ей нужно было завершить магический круг и использовать силу Сингулярности, чтобы собрать всю магическую силу в мире воедино, чтобы обратить ее в чудо. Но если верить Сингулярности, ей еще предстояло сразиться с первозданным хаосом. И хоть она знала, что может победить его мглой, битва предстояла очень тяжелая. Если Авелина проиграет эту битву… все жертвы будут напрасны.

– Не волнуйся, Август… – сжав рукоятку меча, сказала она самой себе. – Я отомщу миру за всех нас.

Глава 19 – Катаклизм чудовищ

– Когда-то… когда-то этот город был прекрасным… – говорила Эмбер, следуя вперед и то и дело оборачиваясь, осматривая окрестности. – Но сейчас он превратился в это.

Пустой, покрытый мхом, разваливавшийся… на каждом континенте была свою изюминка в городах, в королевствах, что находились на нем, и здесь она наверняка тоже была… но эта «изюминка» была погребена под тонной скелетов и сожалений, поглотивших эти земли. Когда-то давно, заброшенные земли были не такими уж и заброшенными, этот континент соревновался наравне с другими, но потом… потом случился прорыв магии.

Весь континент заполнился монстрами, чудовищами, которым не было конца. Все королевства, все города пали… лишь на самых краях континента, рядом с морями, оставались места, где можно было хотя бы попытаться найти разумных людей. Но и они просуществовали недолго – все дороги к континенту оказались закрыты, разрушены, а сам континент запечатали мощной магической печатью, вместе со всеми чудовищами, что оставались там. Запад долгое время вел борьбу с чудовищами этого континента, в какой-то мере западный континент был даже оккупирован ими. И именно поэтому Эмбер знала, как выглядит столица, противоположная центральному континенту… ведь Эмбер служитель запада, и по одному из особо важных заданий она попала сюда, в столицу заброшенных земель.

И все же, этот город был прекрасен даже в таком виде, несмотря на слова Эмбер… он был сильно похож на восточную столицу, но оттенки цветов были здесь ровно противоположные – тьма, да и только. Этот континент, подобно и тому, где располагалась императорская столица, так же поддерживал и магию, и технологии одновременно. Но, в конце концов, случилось непоправимое, и все люди пали жертвами чудовищ.

– Здесь так много скелетов… – оглядываясь вместе с Эмбер, сказал Винтер. – Человеческих, и не очень…

– Здесь есть не только скелеты. – Остановившись, Эмбер указала на омерзительную абоминацию, покрытую шерстью. – Когда магия исчезли, все чудовища погибли… как исчезла магическая печать, накрывавшая континент… теперь здесь нет никого живого.

– Ну, хоть что-то хорошее в исчезновении магии, не так ли?.. Чудовищ больше нет, и магическая печать больше никого не нужна… – хлопнув ее по плечу, сказал Винтеру. – Пойдем, нужно найти остальных, они должны быть неподалеку…

Из храма, в который эти двое направлялись по улицам города, протянулся луч, переливающийся черными и белыми оттенками. Это было сложно с чем-то перепутать – только что Элеонору выкинуло поближе к храму, и она прямо сейчас установила маяк Сингулярности. Теперь, оставался лишь один маяк, и магический круг будет завершен.

Луч исчез, но Винтер хорошо запомнил, где примерно он находился. Оставалось только встретиться со всеми остальными, сориентироваться и отправиться в императорскую столицу, чтобы поставить там последний маяк, и, наконец, собрать всю магическую энергию в мире. Они все еще не знали, что с ней делать, но дело еще не было закончено до конца, поэтому они собирались подумать об этом тогда, когда окажутся уже на месте.

– Это оно? – указав вперед, спросила Эмбер. – Там Фабиан и Элеонора, не так ли?

– Да! – обрадовавшись, сказал Винтер. – Наконец-то, я уж думал мы их не найдем… пойдем, нам нужно как можно скорее встретиться с ними, чтобы обсудить все остальное…

Ветер. Резкий, режущий ветер… именно это почувствовали на себе Эмбер и Винтер, последний из которых обнаружил, что он оказался разоружен – оба меча пропали из его ножен. Если бы он не заметил этой детали, то и не понял бы, что прямо сейчас… на них напали. Напал некто, кто был способен двигаться со скорость ветра, если не света.

Он дотронулся до ножен, удостоверившись, что ему это не причудилось, и мечей там действительно не было. Ни белого клеймора, ни потрепанного полуторника со знаком бесконечности. Кто мог настолько резко, настолько неожиданно украсть у него оружие? У кого сейчас хватит сил, чтобы действовать настолько молниеносно? Они не чувствовали присутствие кого-то рядом, не чувствовали, что рядом есть какой-то источник магии, который мог бы позволить кому-то действовать так быстро. Так как?

Кто или что противостоит им?..

– Эмбер… – сделав шаг в сторону, проговорил Винтер. – Здесь кто-то… что-то есть.

– Я знаю… – напряг зрение так, как она только могла себе позволить, Эмбер пыталась визуально поймать цель. – Кажется, я видела это… это было быстро, но…

– В твоих мечах почти не осталось энергии, путешественник во времени… – услышали они со стороны, но, повернувшись в сторону звука, никого не обнаружили. – Они пусты. Даже от так называемого демона зимы… от него ничего не осталось.

Голос был сильно искажен, он не принадлежал ни мужчине, ни женщине… но в отличие от Сингулярности, этот голос был намного, намного более неестественным. Этот голос можно было описать как «металлический», неживой. Он сильно отдавал фальшью.

– Я здесь, путешественник во времени… – услышал Винтер пугающе близко рядом с собой. – Прямо перед тобой.

Перед Винтером оказалось трехметровое нечто, что можно было бы описать как доспехи, которые решили стать человеком и превратили себя в механизм, способный существовать вне человеческого тела. Этот механизм был непропорциональным по человеческим меркам, его руки, ноги, шея, даже торс… все это было очень тонким, по сравнению с человеческим телом, но все оно идеально держалось, создавая впечатление, что этот механизм никаким образом нельзя как-либо сломать. Оно не было полым внутри, подобно доспехам, напротив, весь металл был сконцентрирован на определенных точках в виде подобия костей. Оно был похоже на божество, решившее обрести обличие. Именно так выглядел бы идеальный воин, сотканный из металла.

По металлу этого человекоподобного механизма проходили узоры, значение которых было им неведомо, а его голова, или, если вам так будет угодно, шлем, идеально сплавлен с чем-то, что напоминало своим видом корону, но ею на самом деле не являлось, имея лишь декоративные свойства. Острые когти на перчатках, заостренные шипы на руках и плечах… даже «когти», которые использовал Аттила, надевая их поверх руки, присутствовали на левой руке. Это нечто выглядело так, будто победить его просто невозможно.

Через мгновение после того, как Винтер позволил себе встретиться с этим чудищем лицом к лицу, оба его меча оказались у него в груди, а механизм нанес сильнейший удар, отправивший его в ближайшее потрепанное временем здание. Винтер столкнулся со стеной, и оба меча треснули, расколовшись на маленькие осколки. Как, собственно, и раскололись почти все кости, присутствующие в теле путешественника во времени. Лишь его перчатка со сферой, в которой находилось то, что осталось от Сингулярности, в самый последний момент, оказалась у ног Эмбер. Прямо перед тем, как он погиб.

Для нее было тяжело поверить, что Винтера больше нет, потому что все произошло молниеносно. Подобрав перчатку и сделав несколько шагов назад, Эмбер переводила взгляд то на механизм, который наблюдал за ее реакцией, то на тело Винтера, валяющееся рядом с разрушенной стеной здания. Даже если она сейчас бросится применять свои навыки магия исцеления, это все равно ничего не изменит – его тушей только что проломили стену, попутно засунув мечи ему в грудь… это нельзя было пережить.

Эмбер в своей жизни часто встречалась с чем-то, что могло повернуть в шок других людей, испугать их до посинения… но она привыкла, и удивить ее было чем-то воистину тяжело, ведь она встретилась лицом к лицу с Пожирателем, приняв его в свое тело. Но то, что сейчас стояло неподалеку от нее… эта штука вызывала у нее настоящий ужас.

– Забудь о наших обидах и помоги мне, Пожиратель… – вытащив свой меч из ножен, волосы и глаза Эмбер стали тлеть сильнее, чем обычно. – Иначе и ты тоже падешь.

– Вы все падете, Эмбер… – заговорил с ней механизм. – Всем героям и злодеям суждено пасть, и мы с тобой не исключение… но я, в отличие от тебя, паду лишь в конце.

Механизм нанес серию молниеносных ударов, с которыми Эмбер просто не могла справиться. Он разорвал ее как когтями на перчатках, так и лезвиями, что висели у него на руке. Доспехи Эмбер оказались пробиты насквозь менее, чем за секунду, и все, что она смогла сделать – это покашлять кровью и упасть на землю, обронив свой меч.

– Первозданный хаос… – глаза Эмбер потухли вместе с ее волосами. – Значит, Аттила все же проиграл свою битву… – она перестала чувствовать свои конечности, и теперь все, что ей оставалось, это сказать то, что вертелось у нее на языке: – Спаси меня, Фабиан…

Из тела Эмбер вырвалось темное нечто, окутавшее все окружающие здания во тьму и в то же мгновение помчавшееся вперед. Даже механизм не смог уследить за этим, несмотря на то, что тот был способен в считанные секунды уничтожить доспех и тело Эмбер. Это был Пожиратель, вырвавшийся на свободу – и хоть у него не было никакого желания покидать ее тело, и уж тем более бросать свою хозяйку, он понимал, что шансов нет.

– Надеешься сбежать, Пожиратель?.. – проследив за тем, что дух Пожирателя направляется к храму, в котором поставили маяк, сказал сам себе Хаос. – О… – он так же он обратил внимание, что перчатка Винтера исчезла из руки Эмбер. – Понятно.

Механизм хаоса развернулся, и проследовал за Пожирателем спокойным шагом. Для него не было никакой причины спешить, потому что он может оказаться в любом месте, в каком только пожелает почти в любое мгновение. Даже с перчаткой, хранившей в себе силу Сингулярности, у Пожирателя не было никаких шансов против него, как и у других.

Хаос забрал всю магическую энергию, что была в Эмбер и Винтере. Он оставил от них лишь физическую оболочку, обреченную гнить на улицах заброшенной столицы. Для него эта битва уже была выиграна, даже если у его потенциальных целей был план.

Глава 20 – Катаклизм Пожирателя

Элеонора оказалось первой и единственной, кто оказался в храме, в который они изначально направлялись. К сожалению, на всех остальных заклинание времени-пространства сработало намного хуже, чем предполагалось, поэтому они оказались дальше от своей предполагаемой цели… ну, раз уж ее все же выпустило наружу из пустоты, значит, остальных тоже, а потому волноваться было совсем не о чем. Маловероятно, что их кто-то поджидал здесь, в заброшенных землях.

Она гордо спускалась с башни, на которой только что поставила маяк для Сингулярности. Теперь оставался лишь маяк в императорской столице, где они должны будут встретиться с Авелиной… с ней или без, они должны закончить магический круг и придумать, что можно сделать со всей магической энергией, которую они соберут. Элеонора сомневается в том, что у них в принципе получится решить все здесь и сейчас… возможно, они станут такой же реальностью, которая пожертвует своим существованием ради того, чтобы в другой реальности получилось что-то большее.

Ну, в любом случае, для начала нужно было встретиться с остальными… подождать их в храме было наилучшим решением, потому что они в любом случае должны были сюда придти. Поэтому, спустившись на первый этаж, она решила приметить для себя удобную скамейку в зале, на которой она сможет полюбоваться разрушенными и не очень витражами, находящимися в храме. Изображения на этих витражах сильно отличались от того, что ей в принципе доводилось видеть, что еще раз говорила о том, что она принадлежит совсем другой реальности… ну или о том, что этот континент уникален.

Вопреки всему, Элеонора на первом этаже обнаружила то, что заставило ее вытащить меч смертных и встать в боевую стойку, приготовившись к предстоящему сражению. Перед ней стояла тень, перемешанная с костями, имеющая волчий череп вместо лица… Элеонора поняла, что это та самая тень, что принадлежала Эмбер, но она… была другой, хоть и визуально почти что не отличалась. И все, что эта тень делала… это протягивала ей предмет. Она не сразу поняла, что именно в руках оно держало.

Пожиратель протягивал ей перчатку, принадлежавшую Винтеру. Когда Элеонора поняла это, ее глаза заполнились страхом и печалью… если Пожиратель протягивает ей эту перчатку, перчатку, в которой было заточено то, что осталось от сингулярности Винтера… это могло означать лишь то, что самого Винтера уже нет в живых. Ведь он ни за что не отдал бы свою перчатку просто так, тем более духу Пожирателя, чудовищу.

Элеонора молча подошла к тени и забрала перчатку из его рук, взглянув в его янтарные глаза. Пожиратель был чудовищем, но даже ему сейчас было не по себе… ему было жаль Элеонору, жаль смотреть на то, как она осознает, что Винтера больше нет в живых. Но вместе с этим он почувствовал, что его сильно тянет к доспеху Элеоноры… когда она оказалась так близко к нему, он начал понимать, что ее доспех… кажется ему родным..

Протянув руку, и, дотронувшись до наплечника Элеоноры, Пожиратель растворился, поглотив самого себя и отправившись в оболочку ее доспеха. Элеонора принадлежала другой реальности, в которой вещи пошли совершенно иным образом… и все же были моменты, которые связывали этот мир и мир Элеоноры. И одна из таких вещей… существование Пожирателя. Там, в своем мире, дух Пожирателя превратился в ее могучий доспех, поддерживающий жизнь Элеоноры до самого конца. До момента, пока она не исчезла из своей собственной гробницы, в которой она сама себя и заточила.

– Рано или поздно, он бы все равно погиб, ты знаешь это… – заговорил с ней Пожиратель в ее сознании. – Но мне… мне искренне жаль, моя королева.

С ней говорил не Пожиратель, который принадлежал Эмбер, но Жнец, Пожиратель из другой реальности, реальности, принадлежавшей Элеоноре. Он слился с ее доспехом и позволил самому себе из другой реальности вновь ожить, став доспехом Элеоноры.

– Да, нам всем суждено погибнуть, но… – Элеонора крепко сжала меч, стиснув зубы от обиды на мир, образовавшейся в ее душе. – Я не думала, что это будет вот так. Я ведь… я даже не смогла попрощаться с ним… не смогла обнять его, когда ему было больно…

– Больно было недолго, он умер очень быстро… – левая перчатка Элеоноры растворилась в тень, и доспех поглотил перчатку Винтера, после чего та слилась с доспехом воедино. – Я стану твоим щитом и мечом, твоим проводником ненависти… – сказал ей Жнец, после чего от доспеха Элеоноры пошла кровавая дымка. – До момента, как мы с тобой падем.

Вены на лице Элеоноры покрылись тьмой, что было отчетливо видно на ее бледной коже, а ее глаза, как только она позволила себе моргнуть, запылали кроваво-красным огнем, который уже нельзя было назвать легким свечением. Ее глаза превратились в два пылающих шара, в которых и вправду можно было сгореть, если долго на них смотреть.

– Нет такого врага, которого мы с тобой не сможем победить… – холодно сказала Элеонора, будто растеряв свои эмоции. – Если я и паду, то заберу с собой весь мир… а заодно и того, кто сделал это с Винтером… того, кто посмел убить моего короля…

– Тогда тебе не придется долго ждать… – сказал ей Жнец. – Он уже здесь.

Элеонора подняла голову и увидела, что в зале перед ней стоит трехметровый, чудовищный механизм, воплощающий собой первозданный хаос. Элеонора подняла меч, клинок смертных, направив его одной рукой, несмотря на то, что меч был огромным…

Лезвие меча покрылось яркими красными полосами, что были подобные ее глазам, и они образовали из себя сложные руны, значение которых не знал даже сам первозданный хаос, стоящий перед ней. Жнец, ее доспех, придал Элеоноре нечеловеческих сил, благодаря которым у нее даже был шанс драться с ним на равных. Впрочем, для нее это не было каким-то спаррингом, она вполне себе серьезно собиралась прикончить его.

Здесь и сейчас.

Несмотря на весь запал Элеоноры, механизм хаоса атаковал первым, но Элеонора ловко отбила атаку, разрубив когти на его левой руке. Для Хаоса это не было особой проблемой, но сам факт того, что Элеонора смогла мало того что увернуться от его атаки, так еще и разрубить его потенциальное оружие… это было достойно похвалы.

– Наш мир состоит из магии, из совокупности магической иерархи… – заговорила с ним Элеонора. – Но нет такой магии, которая оказалась бы не по зубам клинку смертных.

Наконец, когда Элеонора получила достаточное количество магической энергии, она могла позволить себе разгуляться на полную катушку, и хотя бы попытаться остановить время. Ожидаемо, у нее ничего не получилось… точнее получилось, но на первозданном хаосе это не возымело никакого эффекта, потому что его магически потенциал был бесконечно большим, и даже Элеонора не могла тягаться с ним в этом плане. Заклинание остановки времени было для него ничем, он даже не замедлялся в его процессе. Это не особо ее расстроило, ибо это лишь одна вещь из немногих, которую она обрушит на него.

– Первозданный хаос, значит… – сознание Пожирателя, или же Жнеца, и Элеоноры были едины, поэтому она уже знала, что стоит перед ней. – Хаос стоит превыше всего, не так ли? Весь наш мир… начинался с появления хаоса, я права?

– Я обращу этот мир в хаос и позволю появиться совершенно новому… – повернувшись в сторону Элеоноры, заговорил с ней Хаос. – Ваша битва проиграна, сдавайся.

– О, нет-нет-нет… – Элеонора направила на него левую руку, и сфера, в которой находилось то, что оставалось от Сингулярности, загорелась ярким магическим светом. – Ты падешь раньше, чем это случится… – приготовившись атаковать, Элеонора сделала небольшую паузу и закончила: – Потому что я не позволю тебе покинуть храм.