Текст книги "Дневник плохого года"

Автор книги: Джон Максвелл Кутзее

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

14. Об убийстве животных

Для большинства из нас то, что мы видим, когда смотрим кулинарные телепередачи, выглядит вполне нормальным: с одной стороны кухонная утварь, с другой – сырые продукты в процессе превращения в готовую еду. Но людям, не привыкшим есть мясо, всё действо, наверно, кажется в высшей степени противоестественным: среди фруктов, овощей, масел, трав и специй находятся куски плоти, всего несколько дней назад отсеченные от тела некоего существа, убитого намеренно и жестоко. Плоть животных внешне очень похожа на человеческую плоть (почему должно быть иначе?). Таким образом, для глаза, непривычного к плотоядной кулинарии, вывод, что плоть на экране отрезана от туши (животного), а не от трупа (человека), отнюдь не является само собой разумеющимся (естественным).

Важно заметить, что не каждый утрачивает такой взгляд на кухню – взгляд, который Виктор Шкловский назвал бы отстраненным, то есть не каждый видит в кухне место, куда после убийства доставляются мертвые тела, чтобы быть приготовленными (замаскированными) перед тем, как быть сожранными (мы редко едим сырое мясо – напротив, сырое мясо опасно для нашего здоровья).

Призрак из прошлого. На обочине дороги близ Науры [12]12
  город в Австралии


[Закрыть]лежит, наполовину скрытый травой, трупик лисицы. Ее глаза выклеваны, потускневший мех примят ночным дождем. До чего нелепо,сказала бы чистенькая, опрятная лисичка.

Возраст тут ни при чем. А на суде мы могли бы задать вот какой вопрос: почему он платит в три раза больше, чем обычно платят машинисткам? Ответ: то, что он о тебе пишет, унизительно, его же цель – заставить тебя принять и подтвердить собственное унижение. Что по большому счету правда. Он тебя приглашает к себе домой, чтобы ты выслушивала непристойности, потом предается сексуальным фантазиям с тобой в главной роли, а потом, когда ты прослушаешь его фантазии в записи и перепечатаешь слово в слово, он тебе платит, как заплатил бы проститутке. Да это хуже, чем crimen injuria.Это оскорбление, это даже жестокое обращение. Чем не повод привлечь старика к ответственности?

Несколько дней назад по государственному телеканалу, в промежутке между кулинарными программами, показали документальный фильм о происходящем на скотобойне в Порт-Саиде, там, где скот, экспортируемый из Австралии в Египет, встречает свою смерть. На спрятанную в рюкзаке камеру журналист заснял, как животным подрезают сухожилия на задних ногах, чтобы легче было держать стадо под контролем; в дополнение он заявил, что у него имеются и другие кадры, слишком отвратительные, чтобы демонстрировать их в эфире, а именно: как животное бьют ножом в глаз и как поворотом этого же ножа, не вынимая его из глазницы, животному запрокидывают голову, подставляя его горло под нож мясника.

У ветеринарного инспектора бойни взяли интервью. Не догадываясь о секретной съемке, он отрицал, что случаи неподобающего обращения с животными когда-либо имели место на бойне. «Моя бойня – предприятие образцовое», – заявил инспектор.

Жестокое обращение с животными в Порт-Саиде и экспорт скота в целом уже давно беспокоят австралийцев. Экспортеры скота подарили скотобойне развалку для разделки туш, внушительное приспособление, которое захватывает животное между решеток, поднимает и поворачивает его целиком, чтобы легче было нанести смертельный удар.

Если бы мне сказали, что последней моей страстью станет девушка с вызывающими манерами и связями в кошачьем доме ( кошачий дом – это приют для кошек),я бы решил, что мне уготована достойная осмеяния смерть, вроде той, когда постоянного клиента заведения, пользующегося дурной славой, хватает удар in medias res [13]13
  в разгар событий (лат.).


[Закрыть],его труп наспех одевают, выволакивают на улицу и там бросают. Но

Алан, ты точно ненормальный. В его книге обо мне ни слова. Она о политике. О Джоне Говарде и Джордже Буше. О самураях с голыми задницами. Никакого секса там нет.

Откуда ты знаешь? Может, он просто не дает тебе на печать главы про секс. Может, завтрашняя порция как раз про тебя. Где гарантии? Почему, как ты думаешь, он выбрал тебя, когда мог нанять профессиональную машинистку, какую-нибудь старую перечницу в растоптанных туфлях и с бородавчатым подбородком? Он потребовал образец твоей работы? Нет. Он интересовался твоими рекомендациями? Нет. Он просил тебя показать груди? Не

«Развалкой мы не пользуемся. Мясники считают, что с ней слишком много возни», – заявил ветеринар.

Не приходится ожидать, что пятнадцатиминутная телепередача возымеет устойчивый эффект на скотопромышленность. Было бы нелепо рассчитывать, что черствые работники египетской скотобойни станут выделять скот из Австралии для особого, более деликатного с ним обращения в предсмертный час. Здравый смысл, опять же, на стороне работников скотобойни. Если животному перережут горло, имеет ли значение тот факт, что ему заодно подрежут и сухожилия? Понятие «сострадательное убийство» изрешечено нелепостями. Действующие из лучших побуждений участники кампаний в защиту животных, похоже, хотят, чтобы животное представало перед своим палачом в спокойном состоянии и чтобы смерть настигала его прежде, чем оно поймет суть происходящего. Но разве животное может быть спокойным, если его с корабля загнали в кузов грузовика и по многолюдным улицам привезли в незнакомое место, источающее запахи крови и смерти? Животное в замешательстве, в отчаянии – разумеется, его трудно контролировать. Вот зачем ему подрезают сухожилия.

нет, если верить новому сну, всё будет иначе. Я умру в собственной постели, и меня обнаружит моя машинистка. Она же закроет мне глаза и позвонит куда положено.

знаю, может, и просил, да ты от меня утаила. Он выбрал именно тебя, Аня, потому что он к тебе вожделеет. Потому что в его похотливых мечтах ты сосешь его грязный, старый, сморщенный член, а потом стегаешь его плеткой-девятихвосткой. А что нам это дает? А это нам дает заведомый обман. Домогательства. Сексуальный харассмент. То-то старик у нас попляшет!

Тут я уже просто смеялась. Алан чокнутый, он сам себя накручивает, и мне это нравится. Хорошо ли, плохо ли, но планета вертится благодаря людям вроде Алана. Иди-ка сюда, мистер, сказала я, покажи-ка немножко настоящего сексуального харассмента. И мы завалились на кровать. Занавес.

15. О птичьем гриппе

Как выяснилось, некоторое вирусы, в особенности вирус, вызывающий птичий грипп, способны передаваться от специфических видов-носителей к человеку. Пандемия гриппа 1918 года, похоже, была вызвана птичьим вирусом.

Когда говорят, что вирус обладает стремлением или инстинктом, или одержим стремлением или инстинктом, имеют в виду в первую очередь инстинкт репликации и размножения. Размножаясь, вирусы захватывают все больше и больше организмов-носителей. Вряд ли они намереваются (если можно так сказать) уничтожить собственных «хозяев». Скорее, они бы предпочли постоянно увеличивающуюся популяцию носителей. В конечном счете вирус хочет распространиться по всему миру, то есть поселиться в каждом теплокровном организме. Таким образом, смерть любого отдельно взятого «хозяина» является побочным эффектом, ошибкой или просчетом.

Предлагая Ане работу, я не учел одного обстоятельства – большую часть времени ей нечем заняться, и печатание вносит приятное разнообразие в ежедневную скуку. А заняться ей нечем, потому что она не пытается найти работу, ни в сфере гостиничного бизнеса, ни в сфере человеческих ресурсов, ни в какой-либо другой сфере. Мистера же А., по всей видимости, вполне устраивает просыпаться по утрам подле своей девушки, а по вечерам, приходя домой, видеть в дверях эту же девушку с коктейлем на подносе.

Если вы и правда не знаете, о чем писать, сказала я Senor'y К., напишите воспоминания о своей личной жизни. Это людям больше всего нравится – сплетни, секс, романы, всякие пикантные подробности. У вас, наверно, в свое время было много женщин.

Он буквально воспрянул. Мужчины обожают, когда им приписывают скандальное прошлое.

С удовольствием последовал бы вашему совету, дорогая моя Аня, сказал он. Но, увы, от меня требуются не мемуары, а собрание суждений. Отклик на настоящее, в котором я живу.

Метод, используемый вирусом для перемещения от одного вида к другому, метод случайной мутации – попробуй всё и посмотри, что сработает – нельзя назвать изобретенным в процессе разумного планирования. Отдельный вирус не имеет мозга, следовательно, a fortiori [14]14
  тем более, и подавно (лат.).


[Закрыть]не обладает умом. Однако со строго материалистической точки зрения можно сказать, что мышление (рациональное мышление), которое человек задействует для изыскания способов уничтожить вирус или не позволять ему селиться в человеческом организме, является также апробированием биохимических, неврологических опций, апробированием, проходящим под управлением некоей главной неврологической программы, называемой мыслительным процессом и имеющей целью посмотреть, которая из опций сработает. Таким образом, для радикального материалиста общая картина складывается из двух форм жизни, каждая из которых думает о другой присущим ей способом – человеческие существа думают о вирусной угрозе человеческим способом, а вирусы думают о потенциальных хозяевах вирусным способом.

Аня коротает время преимущественно в магазинах. Три-четыре раза в неделю, примерно в одиннадцать утра, она приносит готовую работу. Я всегда предлагаю: Пройдите, выпейте чашечку кофе. Она только головой качает. Мне нужно за покупками, объясняет она. Неужели? говорю я. Не представляю, чего еще у вас нет. Она улыбается загадочной улыбкой и произносит: Так, кое-чего.

Всё равно, сказала я, вы всегда можете опереться на прошлое. Вы ведь что-то да вспоминаете, когда сидите за столом, вы ведь переноситесь мыслями в прошлое. Расскажите парочку историй – и люди к вам потянутся. Вы же не против, что я свои соображения излагаю? Потому что секретарь – это не просто машина для набора текстов.

Что же тогда секретарь, спросил он, если не машина для набора текстов?

Не с вызовом спросил, нет. Его слова прозвучали как обычный вопрос, будто он искренне интересовался.

Секретарь – человек, мужчина или женщина, смотря по обстоятельствам, ответила я. В данном случае женщина. Или вы предпочитаете не думать обо мне как о женщине?

Противники вовлечены в стратегическую игру, игру, напоминающую шахматы в том смысле, что одна сторона атакует, создавая обстоятельства, имеющие целью прорыв, в то время как другая сторона защищается и ищет у неприятеля слабые стороны для контратаки.

В метафоре взаимоотношений людей и вирусов беспокойство вызывает следующее обстоятельство: вирусы всегда играют белыми, а мы, люди, – черными. Вирус делает ход, мы реагируем.

Две стороны, начиная игру в шахматы, безоговорочно соглашаются соблюдать правила. Однако игру, которую мы ведем против вирусов, такой договор не предварял. Не исключено, что в один прекрасный день какой-нибудь вирус совершит нечто вроде концептуального скачка и вместо того чтобы играть в игру, начнет притворяться, будто играет в игру, то есть начнет менять правила по собственному усмотрению.

Под «кое-чем» она подразумевает одежду. Я это обнаружил, когда первый раз зашел к ней в пентхаус. Она сразу же повела меня на экскурсию по квартире и показала даже свою гардеробную. Давненько я не видел настоящей гардеробной. Моему взору предстали целые ряды вешалок, одежды хватило бы на экипировку тружениц кошачьего дома средних размеров. У вас, наверно, и коллекция обуви имеется? спросил я.

Конечно, он думает обо мне как о женщине. Нужно быть каменным, чтобы не думать, когда от меня такой аромат, а мои груди прямо у него перед носом. Бедный старик! Что он мог ответить? Что мог сделать? Он беспомощен, как дитя. Что вы такое, если не машина для набора текстов?Ничего себе вопрос! А вы? Что вы за машина? Может, вы – машина по выпуску суждений, может, суждения лезут из вас, как макароны из макаронного станка?

Нет, серьезно, можно мне сказать, что я думаю о ваших суждениях? спросила я. Честно и прямо? Можно сказать, чего они стоят?

Да, очень интересно услышать ваше мнение.

Например, вирус может начать игнорировать правило, согласно которому игроку дозволено за один раз сделать только один ход. Как это будет выглядеть на практике? Вместо того чтобы, как раньше, стараться развить один – единственный штамм, способный сломить сопротивление организма хозяина, вирус может преуспеть в одновременном развитии целого класса разнородных штаммов, подобно игроку, делающему за раз несколько ходов по всей шахматной доске.

Мы допускаем, что человеческий разум будет торжествовать (будет обречен на успех) над иными видами целенаправленной деятельности, при условии, что проявит достаточную стойкость и упорство – ведь человеческий разум является единственной формой разума, единственным ключом к кодам, по которым существует вселенная. Человеческий разум мы называем универсальным разумом.

Она рассмеялась и сказала: По-вашему, я от Имельды [15]15
  Имельда Маркес – супруга бывшего филиппинского диктатора Фердинанда Маркеса. Отличалась страстью к покупкам.


[Закрыть]недалеко ушла? И распахнула обувной шкаф. Навскидку там было пар сорок.

Ей нравится изображать из себя филиппинку, скромную филиппинку с трудовой визой. На самом деле она никогда не жила на Филиппинах. Ее отец был австралийским дипломатом, он женился на женщине, с которой познакомился в Маниле, на коктейле – она тогда была замужем за частным застройщиком, но дело шло к разводу. Пока Анин отец не сбежал со своей секретаршей и не открыл ресторан в Кассисе (чем наделал скандала), Аня ходила в школы при посольствах (в Вашингтоне, Каире, Гренобле).

ОК. Может, мои слова прозвучат жестоко, только я не хочу вас обидеть. Всё дело в тоне – не подберу подходящего для него слова, – который люди просто не выносят. Пожалуй, ваш тон можно назвать тоном всезнайки. Будто всё уже разжевано: У меня одного есть ответы на все вопросы, дела обстоят так, а не иначе, не спорьте, всё равно ничего не докажете.Я знаю, в жизни вы не такой, но таким вы предстаете в своей книге, а вы ведь не этого добиваетесь. Я бы хотела, чтоб вы сменили тон. Если вам обязательно надо писать о мире и о том, каким вы его видите, послушайте моего совета, найдите способ получше.

Но что, если существуют не менее мощные формы «мышления», то есть биохимические процессы, столь же эффективные для удовлетворения потребностей и желаний? Что, если в споре, имеющем целью выяснить, на чьих условиях на этой планете продолжится жизнь теплокровных организмов, победителем выйдет вовсе не человеческий разум? Последние успехи человеческого разума в долгом состязании с мышлением вирусов не должны вводить нас в заблуждение, поскольку господство человеческого разума в масштабах эволюции продолжается всего мгновение. Что, если события примут другой оборот? Что, если события примут другой оборот потому, что человеческий разум встретит достойного противника?

Не совсем понятно, какую пользу принесли ей школы при посольствах. По-французски она говорит с акцентом, который французы, пожалуй, нашли бы очаровательным, но никогда не слышала о Вольтере. Она полагает, что «Киото» – это неправильно написанный «Токио».

Это всё?

Не всё, у меня есть еще соображения, только на другую тему.

Тогда вы позволите мне сказать несколько слов в свою защиту? Говорите.

16. О соревнованиях

Часть первая

В состязаниях по спортивной ходьбе случалось, что судья на финишной черте не мог определить победителя и объявлял одновременный финиш. Судья здесь олицетворяет обычного человека – только очень зоркого. Если в спортивном соревновании самый острый глаз не видел различий, говорили, что различий не существует.

Алану приходится много зарабатывать, сказал я, чтобы хватало на ваши наряды. Аня пожала плечами. Ему нравится, когда я хорошо выгляжу, ответила она. Он любит мной похвастаться. А он не против, что вы у меня работаете? спросил я. Но это же не простая работа, отвечала она.

Мы живем в темные времена. Нельзя рассчитывать, что о темных временах я стану писать в игривой манере. Я ведь сначала прочувствовал все свои суждения.

Нельзя? Не понимаю, почему в темные времена обязательно надо вещать с высокой трибуны. И вообще, почему это они темные? Я вот не считаю наши времена темными. По-моему, они совсем неплохи. Так что давайте согласимся – мы по-разному воспринимаем происходящее. А теперь я скажу пару слов о терроризме, ладно? По-моему – и это честно, – вы, когда пишете о терроризме, витаете в облаках. Несколько идеализируете. Несколько отрываетесь от действительности. Я уверена, вы никогда в жизни не сталкивались лицом к лицу с настоящим исламским фундаменталистом. Что, разве я не права? Ведь не сталкивались? А я вот сталкивалась, и могу вас заверить: исламские фундаменталисты не такие, как мы с вами. Вот послушайте, что я скажу.

Подобным образом в играх вроде крикета всегда считалось: раз судья сказал, что нечто произошло – например, мяч коснулся биты, – значит, в рамках игры, так оно и было. Подобные договоренности соответствовали сути спорта, несколько надуманной, но не противоречащей идее спортивного соперничества и заключающейся в следующем: спорт – не жизнь; то, что «на самом деле» случается в спорте, в действительности не имеет значения; значение имеет то, что мы сочтем случившимся.

Сегодня, однако, исход соревнования решают приборы, более точные, чем самый острый человеческий глаз – электронные камеры дробят каждую секунду на сотню долей, а каждую долю надежно фиксируют кадром.

Передача машинам власти над решениями показывает, насколько серьезно была переосмыслена природа спортивных состязаний, моделью которым служила когда-то детская игра – соперники играливо врагов – и modus'oм operandi [16]16
  образ жизни (лат.).


[Закрыть]которой

Будь это обычная работа, Алан назвал бы ее разбазариванием ресурсов. Но печатать для знаменитого писателя – дело совсем другое. Нарочитым жестом Аня вытерла лоб. Ну и жара, сказала она. Пожалуй, надо переодеться. Извините. И

Мой дядя, мамин брат, держит лесопилку на Минданао. Местные исламисты организовали кампанию против дядиной лесопилки, требовали, чтоб ее закрыли – она якобы ресурсы у них крадет, то есть не у них, а у острова. Дядя отказался. Заявил, что ничего ни у кого не крал, а лесопилкой владеет по праву собственности. Так вот, однажды ночью исламисты пришли на лесопилку с оружием. Застрелили управляющего на глазах у жены и детей, подожгли оборудование и дождались, пока оно сгорит дотла. И всё во имя Аллаха. И во имя Пророка. Вот так дела обстоят на Минданао. То же самое на Бали, и в Малайзии, и вообще везде, где фундаменталисты находят хоть какую-то поддержку. Вы сами видели, что они устроили на Бали.

было согласие. Игра превратилась в работу; решения же о том, кто победил, а кто проиграл, теперь изначально являются слишком важными – то есть обходятся слишком дорого – для того, чтобы доверить их принятие несовершенному человеческому глазу.

В этой антисоциальной, антигуманной метаморфозе инициативу на себя взяли скачки, которые, несмотря на то, что известны как спорт королей, всегда занимали в галерее видов спорта сомнительное положение – во-первых, потому, что соперники на скачках не являются человеческими существами, а во-вторых, потому, что скачки – это всегда тотализатор. Проще говоря, определение результата скачек ложится на видеокамеру, поскольку от результата зависят слишком большие деньги.

Отказ от старых, «естественных» методов судейства в спорте в пользу новых, механических методов шел параллельно с метаморфозой, куда более крупномасштабной в контексте истории, а именно из спортивных состязаний,

выставила меня из гардеробной, но дверь не закрыла, чтобы я, если бы обернулся (чего я не сделал), мог пронаблюдать, как она стягивает джинсы и влезает в то самое густо-красное платье, в котором явилась мне в первый раз.

Зря вы, мистер К., тратите свое сочувствие на фундаменталистов. Они ваше сочувствие презирают. Они не такие, как вы. С ними невозможно разговаривать, их невозможно убедить. Они не хотят быть умными. Они презирают ум. Предпочитают быть тупыми, им так удобнее. Можете приводить им любые аргументы, толку не будет. Они уже всё решили. Они знают то, что знают, и им незачем знать больше. И они ничего не боятся. Они готовы умереть, если их смерть приблизит Судный день.

Судный день?

День битвы во имя окончания всех битв, день, когда неверные будут повержены и ислам восторжествует во всем мире.

являвшихся видом отдыха здоровых молодых мужчин (и в меньшей степени женщин), на каковые состязания члены общества при желании могли смотреть бесплатно, спорт превратился в вид развлечения – постановку состязаний осуществляют бизнесмены, они нанимают участников-профессионалов, преподносят зрелище массам и взимают за него плату. Здесь образцом послужил профессиональный бокс, а задолго до бокса – гладиаторские бои.

Поколению, воспитанному в новых условиях почти полной вседозволенности, сетования на понесенные утраты столь же малоинтересны, сколь и сетования на то, что из употребления вышли деревянные теннисные ракетки. Так должно ли иеремиады прекратить? Очевидный ответ – «да». Имеются ли доводы в пользу ответа «нет»?

Мы ждем, что спорт, даже современный, представит нам достойных друг друга соперников. Состязание, исход которого предсказуем, нас не занимает, исключение составляют лишь случаи, когда более слабый соперник храбро

У нас в квартире летом ужасно жарко, сказала она, выйдя из гардеробной. Что поделать – верхний этаж. Не хотите поменяться квартирами, только на лето? Наверняка у вас внизу прохладнее.

По-моему, вы путаете мусульман с христианами. Это христианские фундаменталисты ждут не дождутся битвы во имя окончания всех битв. Они называют ее

Армагеддоном. Они мечтают об Армагеддоне и об установлении всемирного владычества христианского Бога. Именно поэтому христианские фундаменталисты так безрассудно идут на войну. Именно поэтому им безразлично будущее планеты. Это не наш дом, говорят они себе, наш дом – Небеса.

Ну вот, опять вы всё свели к политике. Я вам пытаюсь объяснить, что за люди живые, реальные фундаменталисты, а вы всё превращаете в боксерский поединок: ваше мнение против моего, мусульмане против христиан. Я уже говорила, это быстро наводит скуку. Впрочем, вам, наверно, бокс по душе – вам да еще террористам. А мне вот нет. Меня бокс совсем не трогает.

борется за победу, чем завоевывает наше сочувственное восхищение. Ведь спорт как культурный институт, конечно же, был придуман, чтобы в числе прочего учить нас храбро выходить на бой с более сильным соперником.

Пожалуй, конфронтация между двумя представлениями о спорте – ностальгическим, оглядывающимся в прошлое, и господствующим сегодня – имеет аналогичное культурное значение. Иными словами, невозможно победить в споре о том, что прошлое лучше настоящего, но, по

крайней мере, можно смело начать такой спор.

* * *

Часть вторая

Если учесть, что в Австралии хватает пищи и климат благоприятный, возникает вопрос, зачем понуждать австралийцев – например, посредством только что принятых правительством новых законов, по которым работодателям стало проще увольнять работников, – зачем понуждать

Подобные глупости (ясно же, предложение поменяться квартирами несерьезно) она выдает, нимало не смущаясь. На днях она заявила: Я покажу вам мой фотоальбом.

В таком случае давайте сменим тему. Если бокс вас не трогает, а политика – тем более, что тогда вас трогает?

Ага,подумала я, что и требовалось доказать – некоторым интересно, от чего я возбуждаюсь!Я люблю добротные истории, ответила я спокойно. Я же вам говорила. Добротные, жизненные – в общем, чтобы цепляли. И ничего плохого в этом нет.

* * *

Вчера вечером мы с Аланом снова о нем говорили. Он рассказал мне свой сон, сообщила я Алану. Очень грустный сон, о том, как он умер и как его душа тянула время, не хотела улетать. Я посоветовала ему записать сон, пока не забыл, и использовать его в книге.

австралийцев трудиться усерднее, зачем увеличивать продолжительность рабочего дня? В условиях новой, глобализированной экономики, отвечают нам, придется трудиться усерднее, чтобы быть впереди, или даже чтобы просто не отставать.У китайцев рабочий день длиннее, чем у австралийцев, а зарплаты ниже, говорят нам, и живут китайцы хуже, постоянно во всем себя ограничивая. Поэтому в Китае и производятся товары более дешевые, чем в Австралии. Если австралийцы не начнут работать усерднее, они отстанути проиграютбольшие глобальные гонки.

За этим упреком в избытке свободного времени (свободное время можно использовать – а можно и не использовать – для самосовершенствования) и за оправданием бесконечного труда скрываются допущения, которые больше не нуждаются в озвучивании, настолько самоочевидными они кажутся. Вот эти допущения: каждый человек на Земле должен принадлежать к тому или иному государству и действовать внутри той или иной национальной экономики; национальные экономики соревнуются друг с другом.

Я за это предложение не ухватился. Не хочу смотреть на обожаемое, избалованное и, пожалуй, самовлюбленное дитя, каким она, наверно, была. Нынешний год – год, когда наши с ней траектории пересеклись, – отмечает ее апогей. Еще лет десять – и она станет шире в кости, черты лица погрубеют; она превратится в никчемную,

Нет, сказал Алан, ему нельзя: в книге у него должны быть суждения, а сон – это никакое не суждение. Я ему сказала (сказала я Алану): Тогда найдите своему сну достойное применение. Сон ведь хороший, высококачественный – с началом, серединой и концом. Вот мне

вечно снится всякая ерунда. А кстати (спросила я Алана), кто это – Эвридика? Она ему тоже приснилась.

Орфей и Эвридика, объяснил Алан, это знаменитые любовники. Орфей был мужчина, Эвридика – женщина, которая превратилась в соляной столп.

Я говорю: Мне его жалко уже. У него ведь никого нет. Сидит целыми днями в четырех стенах или в парке с птицами разговаривает.

А Алан: Да ладно, если ему становится совсем одиноко, он всегда может поискать утешения в бутылке.

Поискать утешения в бутылке? Что ты имеешь в виду?

Сравнение экономической активности с гонками или состязаниями производит впечатление недостаточно продуманного – получается, что такие гонки не имеют финиша, а значит, и естественного завершения. Единственная цель бегуна – вырваться вперед и не сдавать позиций. Вопросы, почему жизнь должна уподобляться гонкам, или почему национальные экономики должны соревноваться между собой, вместо того чтобы по-товарищески отправиться на неторопливую, полезную для здоровья прогулку, не поднимаются. У нас гонки, соревнования – таково положение дел. Природой заведено, что мы принадлежим к отдельным государствам; природой заведено, что одни государства соперничают с другими. Мы таковы, какими нас создала природа. Мир – это джунгли (метафоры множатся), а в джунглях все виды конкурируют со всеми видами за пищу и место под солнцем.

разодетую в пух и прах женщину, каких много, и ей придется примириться с тем, что ни один мужчина больше не потрудится проводить ее взглядом.

Постой, разве ты не говорила, что он скрытый пьяница? Как бы там ни было, не стоит слишком его жалеть. Не каждый умеет зарабатывать на жизнь, превращая в деньги собственные рассуждения. Реально остроумный способ вести дела сразу в двух измерениях, если вдуматься.

Алан видит мир в двух измерениях – в личном и в экономическом. Личное измерение никого не касается, только тебя самого, а экономическое измерение отвечает за общую картину. Я, может, и согласна, логика тут есть, но я всё равно спорю с Аланом – мол, должно же быть что-то еще, и Алан заводится – а пускай видит, что женщина, ради которой он бросил жену, не просто кукла с красивым телом, а личность с собственным мнением, с темпераментом, как он это называет (но, конечно, по темпераменту мне далеко до моего повелителя, обычно отвечаю я).

Правда насчет джунглей заключается в том, что среди государств (биологических видов) в типичных джунглях больше нет ни победителей, ни побежденных: побежденные вымерли много лет назад. Джунгли – это экосистема, в которой выжившие виды достигли симбиоза. Подобная динамическая стабильность и означает существование в экосистеме.

Однако даже если отвлечься от неудачной аналогии с джунглями, заявление, что мир должен быть разделен на конкурирующие экономики, поскольку такова его природа, – искусственное. Конкурирующие экономики существуют потому, что мы решили: именно таким мы хотим видеть наш мир. Конкуренция – это сублимация войны. Неизбежность войны – не аксиома.

Она сказала: Мыс Аланом вместе три года. А до Алана я была с другим парнем, французом. Мы с ним были помолвлены. Звали его Люк. Люк-Везунчик. Люк из Лиона. Он здесь работал в винодельческой отрасли. Люк написал матери, что мы решили пожениться, и послал ей нашу фотографию, где мы с ним вместе, Люк и Аня. Мать буквально взбеленилась. Сказала, что не потерпит в семье двух

А я сказала: Да разве Senor К. такой уж мошенник? Ведь у всех у нас имеются суждения, ведь мы тоже пытаемся их распространять. У меня, например, свои соображения относительно цвета и стиля, относительно сочетаемости одежды. И в обувном магазине я покупаю туфли, которые, по моему мнению, подходят к платью, купленному накануне. В результате того, что у меня есть собственное мнение, деньги зарабатывают обувной магазин, обувная фабрика, которая выпустила туфли, импортер, который их импортировал, и бог знает кто еще. И чем, в таком случае, отличается от меня Senor К.? Ему снится сон о смерти, он просыпается в тревоге, беспокоится, не заболел ли. Он идет к врачу на обследование. Деньги зарабатывают врач, секретарша врача, лаборатория, которая делала анализ крови, и так далее, и всё из-за сна. Что же тогда экономическое измерение, если не общий итог, добытый из наших личных измерений, наших снов, мнений и тому подобного?

Если мы хотим войны, мы выбираем войну, если хотим мира, с тем же успехом выбираем мир. Если мы хотим конкуренции, мы вольны начать конкуренцию; точно так же мы вольны стать на путь товарищеского сотрудничества.

В действительности же люди, пустившие в обиход сравнение современного мира с джунглями, имеют в виду следующую мысль (но не озвучивают ее, поскольку она слишком пессимистична, слишком фатальна): homo homini lupus [17]17
  Человек человеку волк (лат.)


[Закрыть].Мы не способны к сотрудничеству, потому что в природе человека – не говоря уже о природе мира – низость, порок, хищничество. (Бедные оболганные звери! Волк не является хищником для другого волка: сказать lupus lupo lupusзначило бы оклеветать его.)

камбоджиек. Дело в том, что Люков старший брат успел жениться на девушке из Камбоджи, стюардессе. Я тогда Люку и говорю: Передай своей мамаше, что я не камбоджийка. Да, пока не забыла: пошли ее ко всем чертям. И сам можешь ей компанию составить. Вот так Люк и проворонил свой das Gluck.