Текст книги "Игры великих (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Это была битва на истощение. Крушитель рвал лианы, как траву, но их было слишком много. Скелет не отставал от своего собрата и отчаянно рубил их клинками, но вся соль ситуации заключалась в том, что они крайне быстро регенерировали.

Илья пытался воздействовать на бутон холодом, но его атаки почему-то не оказывали на него практически никакого воздействия. Не знаю что бы мы делали, если бы я не догадался воспользоваться своей единственной ментальной атакой и активировал ментальный шип, выбрав целью сгусток сознания, который я чувствовал в сердцевине бутона.

После этого цветок вздрогнул, его лианы на секунду замерли, и этой крохотной паузой сполна воспользовались мои призывы. Лис рванулся в сторону бутона и вонзил клыки прямо в его основание, а крушитель наконец-то прорвался сквозь завесу лиан и нанёс сокрушительный удар по самому цветку.

Добивающий удар нанёс скелет, который ударом своих мечей перерезал основание цветка, сразу после чего он дёрнулся и окончательно затих.

С этой твари мой друг получил практически 20% опыта, и это был феноменальный результат, но мы уже были измотаны. Броня крушителя была вся в вмятинах и царапинах, у скелета не хватало нескольких рёбер, а лис хромал на одну лапу. Наши с Илюхой резервы тоже были на исходе, а впереди ещё была битва с боссом, которая точно простой не будет.

Именно поэтому я подошёл к двум не развеянным ещё трупам многоножек, и хорошенько сосредоточившись активировал «Теневой симбиоз», создавая сферу исцеления. Когда сфера была готова – я подошёл к своим товарищам, и молча подбросил её в воздух, сразу после чего от неё в нашу сторону протянулись тонкие энергетические лучи, восстанавливающие наши силы.

– Спасибо, – хрипло сказал Илья, задумчиво глядя в сторону зала с финальным боссом. – Пошли?

– Можно подумать, что у нас есть выбор…

Спустя десяток секунд мы осторожно вошли в логово финального босса, которое оказалось огромной пещерой, в центре которой, на троне из спрессованных костей и земли, восседал ОН.

Сквернолист-повелитель роения.

Он был огромной, раздувшейся от яда смесью шершня и богомола. Четыре пары фасеточных глаз холодно отслеживали наше появление, а две передние конечности в виде огромных, серповидных клешней, предвкушающе защёлкали.

Но внешний вид был не самым страшным, ведь как только мы зашли внутрь – я увидел, что сбылись мои самые худшие предположения, и под этой тварью лениво вращались шесть концентрических кругов синего цвета.

Глядя на это, я почувствовал ледяной укол страха где-то глубоко в душе, потому что это был один из самых сильных противников, с которыми я когда-либо сталкивался лицом к лицу.

Босс этого данжа решил не давать нам времени на раскачку, и как только мы зашли внутрь зала, издал пронзительное шипение, от которого заложило уши, и сразу ринулся в атаку молниеносным движением. Своей целью он выбрал самого большого своего противника – крушителя, и ударил клешнёй с такой силой, что не смотря на то, что моей призыв успел поставить блок – клешня со страшным скрежетом просто отсекла моему крушителю руку по локоть.

«Пипец…» – успел подумать я, но отступать было уже поздно…

– Поберегись! – заорал Илья, выбрасывая вперёд обе руки. Он прекрасно понимал, что замораживать этого босса бесполезно, и решил просто создать на его пути толстую стену изо льда, чтобы хоть так его замедлить.

Отчасти задумка моего друга сработала, и когда босс таранил неожиданную преграду на своём пути – его движение немного замедлилось, и этого хватило, чтобы скелет, действуя привычным образом, переместился в тень у ног босса и нанёс двойной удар клинками по суставу одной из его средних лап.

Благодаря силе удара хитин на лапе треснул, заставив босса взреветь от боли и ярости, после чего он моментально ударил своего обидчика хвостом, из-за чего мой призыв пролетел всю пещеру и с силой врезался в стену зала. Честно говоря, я уже думал, что на этом его песенка спета, однако фиолетовое пламя в глазах не спешило гаснуть, что внушало некоторую надежду на продолжение боя.

Лис заметил, куда ударил скелет, и решил развить его успех, но не повторять ошибок. Пока босс отвлёкся на скелета – он прыгнул к его лапам и вонзил свои клыки в открытую рану, разрывая её, после чего сразу сместился назад.

Начало было положено…

Глава 18

В этом бою у меня не было возможности отсиживаться в стороне, а потому я решил воспользоваться происходящей неразберихой и внести в бой свои пять копеек. Для этого я активировал «Теневые крылья», но не для полёта, а для одного, чудовищно мощного рывка.

Заскочив на эту тварь, я что есть сил размахнулся своим серпом, и наделив его силой тьмы, вдолбил его прямо в сочленение пластин, в то место, где у него находилась шея.

Серп я загнал душевно, и зашёл он очень глубоко, безнадёжно там застряв. К счастью у меня была активная привязка, потому хватило одной лишь команды, чтобы серп переместился в пространственный рюкзак, освобождая рану, из которой тут же хлынула жёлтая кровь.

Босс взвыл, и завилял всем телом, пытаясь сбросить меня, но благодаря крыльям я смог удержаться наверху, где он не мог меня достать, и ещё раз врезал серпом по открытой ране, после чего взлетел резко вверх, уходя от возможного возмездия.

Бой превратился в хаос. Крушитель, не смотря на полученное повреждение, не сдавался и продолжал всячески отвлекать противника, а бледный как смерть Илья создавал ледяные барьеры и ловушки, стараясь ограничить подвижность чудовища. Скелет тоже вроде как оклемался и старался внести свой вклад, действуя в тандеме с лисом.

Тем не менее босс действительно был чудовищно силён, и из-за этого совсем скоро мы начали нести потери… Первым пострадал скелет, который так и не смог до конца восстановиться после своего полёта, и не успел увернуться от очередного удара, который пришёлся прямо в грудную клетку.

Этот сухой хруст был слышен по всему залу, и как только мы его услышали – фиолетовые огни в глазницах моего самого сильного призыва погасли, а кости рассыпались на месте, превратившись в пыль.

Система тут же равнодушно сообщила:

Ваш призыв скелет-клинок уничтожен.

– НЕТ! – крикнул я, не желая верить в реальность происходящего, но это действительно произошло, и я лишился своей главной ударной силы.

В тот же момент ярость на этого урода затмила страх перед смертью. Я снова призвал крылья и бросился вперёд, уворачиваясь от ударов, целясь в ту же самую рану, которую недавно нанёс.

Крушитель, словно почувствовав моё стремление, что есть сил зарядил оставшейся рукой по ране на его лапе, перетащив на себя его внимание, и это было именно тем, чего мне так не хватало.

В этот момент Илья, про которого все как-то позабыли, вновь ударил в сторону босса потоком холода, вот только в этот раз он не строил стены, а заморозил пол, превратив его в идеальный каток, и это оказалось крайне верным решением.

Босс не отличался особой устойчивостью, и потеря сцепления с поверхностью крайне негативно сказалась на его боеспособности, чем мы и воспользовались.

Пока босс всеми силами старался поймать равновесие – я активно работал серпом на его загривке, а лис вообще проявил креатив, и вынырнув прямо перед его фасеточными глазами, тут же вонзил в них свои когти, лишая нашего противника одного из крайне важных чувств.

Не знаю, сколько прошло времени, но после одного из моих особо удачных ударов босс замер, а потом его гигантское тело дёрнулось последний раз, после чего шесть колец под ним погасли, а сам он медленно рухнул на брюхо, сокрушая этим падением свой костяной трон.

Мы победили, но цена этой победы… Потрясала воображение. Скелет-клинок был навсегда для меня потерян, а при взгляде на крушителя, чья форма растворялась прямо на глазах, я чётко понимал, что милосердней его будет просто отпустить…

Лис в этот раз обошёлся без особых повреждений, и сейчас развалился около трупа босса, всем своим видом показывая, что в ближайший десяток часов никуда он идти не намерен.

Развеивать босса я конечно же доверил Илье, который сразу же активировал процесс, и чуть не застонал от боли, которая возникала от невероятно мощного потока эссенции, который начал резко перестраивать его тело.

Глядя на количество накопленной эссенции, я прекрасно понимал, что этого количества Илье с головой хватит на то, чтобы достичь третьего кольца, и с этим осознанием на меня снизошло странная опустошённость…

Мы действительно справились, и уже совсем скоро вернёмся в Сиалу, где эта безумная пляска со смертью наконец немного замедлится, и у меня появится хотя бы несколько минут, чтобы просто придти в себя, и заняться своей профессией…

Интерлюдия. Полковник Игнатьев. Москва.

Чёрный седан стремительно мчался по ночному городу, и уже через пол часа миновал Красногорск, после чего свернул с оживлённых трасс на проселочные дороги, а затем и вовсе повернул на грунтовку, теряющуюся среди смешанного леса. Всё выглядело так, будто водитель просто ехал куда ему захочется, но полное отсутствие признаков беспокойства с его стороны говорило о том, что для него этот путь был обыденностью.

Ещё через тридцать минут езды по ухабистой дороге в свете фар показалась бревенчатая изба на краю неизвестной деревушки, мимо которой машина проехала не снижая скорости, и углубилась в лес ещё на пару сотен метров, после чего остановилась перед неприметным железобетонным бункером, искусно замаскированным под холм, на котором росли молодые ёлки.

Водитель заглушил мотор, и не оборачиваясь, произнёс единственную фразу:

– Вас ждут, товарищ полковник. Я буду ждать вас здесь.

Игнатьев вышел из машины, с наслаждением размял затёкшее тело, и глубоко вдохнув холодный ночной воздух, направился к массивной стальной двери, окрашенной под цвет камня.

На этой двери не было никаких табличек, номеров, или кодовых панелей. Но как только полковник подошёл к ней на несколько шагов, в тот же миг в стене рядом с дверью открылся небольшой лючок, откуда на него уставился ствол автомата, после чего раздался щелчок, и механический, безэмоциональный голос произнёс:

– Приложите ладонь к панели.

Игнатьев не успел удивиться, как на стене напротив люка с автоматом открылся новый лючок, где оказался спрятан сканер. Он выполнил требования голоса, прошло около десяти секунд, и он снова услышал механический голос:

– Полковник Игнатьев Дмитрий Сергеевич, доступ предоставлен. Следуйте за сопровождающим.

Одновременно с этими словами дверь перед ним беззвучно отъехала в сторону, открыв короткий, ярко освещённый туннель с гладкими стенами, в конце которого находились створки лифта. Возле этого лифта его уже ждал молодой человек в камуфляже без знаков различия, с бесстрастным лицом профессионального убицы.

– Полковник, прошу вас.

Как только Игнатьев зашёл внутрь – лифт тут же начал движение, и по ощущениям в ушах полковник понял, что опускаются они ну очень глубоко. В общей сложности спуск занял не меньше минуты, а когда двери наконец открылись – перед полковником предстало нечто, напоминающее футуристический командный центр.

Высокие потолки, залитые холодным белым светом, полированный металл полов, по которым бесшумно перемещались тележки с прорезиненными колёсами, на которых люди в белых и серых комбинезонах перевозили какое-то оборудование.

Его провели через несколько зон, мимо стеллажей с рядовым, но модернизированным оружием, мимо рабочих мест, где техники собирали какие-то сложные устройства, и наконец подвели к закрытой двери с табличкой «Руководитель проекта. Н. Ф. Колесников».

Сопровождающий коротко постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, пропуская Игнатьева вперёд.

Кабинет был просторным, но чрезвычайно захламлённым. Чертежи и схемы на электронных панелях, покрывавших стены, инженерные макеты на низких столах… А за центральным столом, заваленным бумагами, сидел хозяин кабинета – Николай Фёдорович Колесников.

Он оказался мужчиной лет пятидесяти, с живыми, острыми глазами цвета стали, и редкими седыми волосами, зачёсанными назад. На нём был простой вязаный свитер поверх рубашки, и честно говоря – выглядел он как университетский завлаб, засидевшийся допоздна над любимым исследованием, и только взгляд выдавал в нём, а хитрого опытного хозяйственника, знающего цену каждому винтику в своём небольшом царстве.

– А, наконец-то прибыли! – Хозяин кабинета оторвался от экрана, где он до этого что-то изучал, и встал, протягивая руку гостю.

– Николай Фёдорович. Рад знакомству, Дмитрий Сергеевич. Роман Григорьевич звонил, сказал – помочь вам по высшему разряду, так что присаживайтесь и рассказывайте, чем могу служить. Единственная просьба – давайте без фамильярностей, типа «дайте что покруче». У меня тут крутое всё.

Игнатьев оценил прямой подход собеседника, и усевшись в предложенное кресло, начал в общих чертах обрисовывать задачу:

– Николай Фёдорович, я крайне ценю ваше время, а потому не буду угнетать вас подробностями и расскажу вкратце: Перед моим подразделением стоит очень специфическая задача, суть которой сводится к проведению боевой операции в условиях другого мира.

Физические законы там вроде как работают, но помимо них есть магия, монстры, и усиленные системой люди. Нам нужно оружие, которое будет эффективно против целей с магической защитой, и повышенной живучестью.

Стандартное НАТОвское или наше армейское оружие может оказаться недостаточно впечатляющим аргументом, а потому на нужно качественное превосходство. Единственное ограничение – вся экипировка должна переноситься в инвентарь системного интерфейса, так что вес и габариты – критичны.

Хозяин кабинета, выслушав пожелания клиента, откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком, даже не пытаясь скрыть загоревшийся в глазах азарт исследователя.

– Другой мир, говорите? Звучит интригующе… Значит, исходя из заложенных ограничений вы не можете тащить за собой БТР или хотя бы станковый пулемёт на треноге… Понятно. Значит, ищем максимальный поражающий эффект на минимальном физическом носителе. – Он потянулся к клавиатуре и быстро что-то набрал, сразу после чего на одном из настенных экранов вывелась какая-то классификация. Хозяин кабинета внимательно изучил её, после чего сказал:

– У меня есть три проекта, которые могут вас заинтересовать. Условно их можно назвать так: «Кинжал», «Молот» и «Буря». Помимо них я готов показать вам специальный бонус – «Антимагия». Все эти проекты, за редким исключением прототипов, работают на эссенции. Чем выше круг филки, тем большее количество выстрелов вы сможете совершить.

Полковник Игнатьев на это покивал головой и попросил своего собеседника рассказать обо всём по-порядку.

– «Кинжал» – это оружие ближнего и среднего боя, – начал Николай Фёдорович, щёлкнув переключателем, который вывел на экран изображение стрелкового оружия футуристичного вида. – Автоматы и пистолеты-пулемёты серии «Скорпион», только не путать с тем чешским уродцем!

Наши «Скорпионы» используют не пороховые патроны, а инжекторы эссенции. Они разгоняют специальные сердечники, сделанные из вольфрама с добавлением осмия или аномальных сплавов до скоростей, на 40% превышающих лучшие бронебойные патроны калибра 5.45 или 7.62.

Звука выстрела практически нет, отдача минимальна… Только свист разгоняемого снаряда и шипение воздуха. Мы разработали магазин, вмещающий в себя 20 сердечников, и одной филки второго круга как раз хватает на полное опустошение магазина.

Мощь выстрела из этой штуки такова, что уверенно пробивает лёгкую бронетехнику нашего мира на дальности в целый километр! Как она себя поведёт против магического щита – я не знаю, но кинетический удар будет колоссальным.

Игнатьев кивнул, мысленно находясь в полном восторге, и решил уточнить самый главный вопрос:

– А каков вес и габариты этой штуки?

– Чуть больше АК-12, но главная её фишка – модульность. К ствольной группе можно присоединить подствольный блок «Жало» – это ещё одна наша разработка в виде эссенциального гранатомёта.

Заряжаешь туда филку, по нажатию кнопки начинается сложная реакция, и через 12 секунд она готова к выстрелу нестабильной эссенцией. При попадании она даёт мощный термобарический эффект плюс импульс, нарушающий работу магических конструкций. Эта штука очень капризна в настройке, и лучше, если использовать её будет обученный оператор.

– Берём, – без колебаний сказал Игнатьев. – Минимум три комплекта «Скорпион» с полной обвеской и «Жалом», плюс обучение моих людей обращению с ними за сутки.

Николай Фёдорович на это заявление хмыкнул, делая пометку в своих записях, после чего продолжил:

– Не торопитесь с выводами, дорогой Дмитрий Сергеевич, я ещё не познакомил вас с «Молотом». Этот прототип предназначен для уничтожения укреплений, техники и крупных целей. – На экране, подчиняясь действиям хозяина кабинета, возникло изображение компактной пусковой установки с толстым стволом и сложным прицельным комплексом на верхней части. Николай Фёдорович сделал короткую паузу, и начал рассказывать:

– Это не ракета в привычном понимании, а самое настоящее копьё, состоящее из чистой эссенции! При выстреле формируется стабилизированный сгусток плазмы высокой плотности, обёрнутый в силовое поле, который летит в сторону цели со скоростью 1500 м/с.

При контакте начинается комбинированное воздействие: кинетический удар, тепловое разложение материала и мощный электромагнитный импульс. Броня для этой штуки – как бумага. По нашим испытаниям, она пробивает полтора метра стального монолита и единственный её недостаток – для переноски одним человеком штука всё-таки тяжеловатая. 25 килограммов сама установка, плюс блок питания на 3 выстрела.

Одновременно со словами хозяина кабинета Игнатьев начал представлять, как при помощи этого «Молота» он разносит ворота замка Кассиана, и с предвкушением в голосе сказал:

– Однозначно беру! Один… Нет, два комплекта! С расчётом на шесть выстрелов каждый!

– Ваш аппетит весьма феноменален, – усмехнулся Николай Фёдорович, но в его тоне не было неодобрения, а только профессиональное любопытство. – Теперь «Буря». Этот прототип нужен для зачистки площадей и работе по живой силе противника. В него входит ручной огнемёт «Искра-М», только вместо напалма он выдаёт струю ионизированной плазмы с температурой в ядре до 5000 градусов.

Дальность – 150 метров компактной струёй, до 50 метров – веером. Бака с жидкой эссенцией хватает на 30 секунд непрерывной работы короткими очередями. Побочный эффект, который мы так и не побороли – в зоне поражения ещё несколько часов сохраняется повышенный радиационный фон и остаточные аномальные явления: мерцающие огоньки и искажения пространства. Этот огнемёт крайне опасен для оператора в замкнутом пространстве.

– Один комплект, – решил Игнатьев, и тут же добавил: – Для особых случаев… И средства индивидуальной защиты от побочных эффектов для оператора.

– Уже в комплекте, – махнул рукой Николай Фёдорович, и решил пояснить:

– Термостойкий костюм с элементами силовой брони из той же эссенции. Выдержит кратковременное попадание из крупнокалиберного пулемёта, но вот как поведёт себя против магии… Этого я вам сказать не могу.

А теперь о обещанном «бонусе». «Антимагия» – это не оружие в прямом смысле этого слова, а скорее активная защитная система и средство подавления. – Он переключил изображение на несколько странных устройств: какие-то браслеты, цилиндры с мерцающими кристаллами внутри, и остановившись на последних, сказал:

– Например, вот… Генератор локальных помех «Грааль». Это устройство размером с походный термос. При активации создаёт вокруг себя сферу радиусом 15 метров, в которой у всех нарушаются слабые магические связи, в результате чего заклинания низкого и среднего уровня рассыпаются, не успевая достигнуть цели. Работает, как и всё вышеперечисленное от эссенции, время непрерывной работы – до 10 минут, а потом требуется получасовое охлаждение.

Услышав эти слова, Игнатьев почувствовал, как внутри всё сжалось от сладостного предвкушения. С этими игрушками победа над Кассианом перестала казаться ему невозможной…

Глава 19

Игнатьев достаточно быстро пришёл в себя, и нахмурившись уточнил:

– Погодите, уважаемый Николай Фёдорович, это что же получается… В зоне действия этих генераторов мои люди тоже останутся без способностей? А какой тогда в нём смысл?

Хозяин кабинета ухмыльнулся своей фирменной, немного снисходительной улыбкой, и сказал:

– Да, вы правильно уловили суть работы нашего изобретения, Дмитрий Сергеевич. Систему «свой-чужой» нам прикрутить туда не удалось, однако в вашем случае это совершенно не критично, поскольку действие этого прототипа разрушает исключительно устойчивые магические построения, а всё наше оружие работает на элементарных эссенциальных импульсах.

– То есть… – не поверил услышанному Игнатьев, и хозяин кабинета тут же закончил его мысль:

– Всё верно. Наши прототипы сохраняют свою работоспособность под действием этого поля, так что вы получите стратегическое преимущество на поле боя, что является практически гарантированной победой в любом противостоянии.

Дмитрий Сергеевич крайне взбудоражился от этих слов, и не терпящим возражений голосом сказал:

– Это действительно уникальный прототип, и я заберу у вас минимум два генератора… Есть ещё что-то интересное?

– Очки ночного видения, которые показывают не тепло, а потоки магической энергии. Они помогут выявить ловушки и замаскированных противников. Так же есть наручные браслеты, которые при угрозе жизни оператора автоматически создают силовой барьер. Он держится всего две-три секунды, но вполне может спасти от внезапного удара или стрелы. Единственный недостаток этих браслетов заключается в том, что они одноразовые, и после срабатывания кристалл внутри них разрушается.

– Я заберу всё, что есть в этой категории в максимально возможном количестве, – твёрдо заявил Игнатьев. – Это может оказаться намного важнее пушек.

Николай Фёдорович задумчиво постучал пальцем по столу, и сказал:

– Понимаете, Дмитрий Сергеевич, всё это… очень дорого. И дело не в деньгах, нет… Деньги – пыль. А вот ресурсы, время, и уникальные материалы, задействованные при создании этих прототипов… Эссенция, знаете ли, не добывается на заправке.

«Скорпионы» мы вообще выпускаем штучными экземплярами, для спецподразделений ФСБ, и очередь расписана как минимум на два года вперёд… «Буревестник» и «Искра» – вообще представлены в единственных опытных образцах… Вы понимаете, что сейчас просите отдать вам половину нашего стратегического запаса экспериментального оружия?

Игнатьев даже не подумал смущаться, и уверенно встретил взгляд хозяина кабинета, после чего совершенно спокойно сказал:

– Николай Фёдорович, я прекрасно осознаю, что для вас это не простой шаг, но как сказал вам Роман Григорьевич: «Неудачи быть не должно». Я повторю его слова: неудачи и правда быть не должно. Мы отправляем лучших из лучших совсем не на учения. Мы отправляем их вырывать из плена наше национальное достояние, человека с уникальными способностями, которого уже один раз потеряли из-за глупости и непрофессионализма.

И её пленитель уже продемонстрировал, что не остановится перед межмировой агрессией, так что если мы сейчас поскупимся, и дадим нашей группе что-то менее чем лучшее, в результате чего они погибнут или потерпят неудачу… Следующим шагом этого Кассиана может быть не просто похищение одной девушки.

Кто знает, на что он способен, если почувствует безнаказанность? Мы должны нанести такой удар, который отобьёт у него и у всех, кто о нём знает, даже простые мысли смотреть в нашу сторону. Мы должны провести не просто операцию… Мы должны продемонстрировать свою силу, и делать это мы будем самым передовым, что у нас есть, даже если это прототипы.

После этих слов в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением системы клима-контроля. Николай Фёдорович смотрел на Игнатьева сложным взглядом, в котором боролись привычная бережливость хранителя арсенала и понимание масштаба происходящего. Наконец он вздохнул, и смирившимся голосом сказал:

– Бьёте по больному, Дмитрий Сергеевич… Ладно! Роман Григорьевич прав – вы просите не для себя, а для защиты государственных интересов, так что так тому и быть.

Итого вы получаете: три «Скорпиона» с полным боекомплектом и подствольниками «Жало», два «Буревестника» с шестью блоками питания, один «Искра-М» с полной экипировкой оператора. Помимо этого мы передаём вам два генератора «Грааль», двенадцать пар очков, восемнадцать индивидуальных экранов-браслетов, плюс – учебные курсы по каждому изделию на вашем полигоне в течение 24 часов, которые проведут мои лучшие инструкторы.

Игнатьев медленно кивнул, крайне довольный тому, что результат этих переговоров многократно превзошел его даже самые смелые ожидания, и сказал:

– Благодарю, Николай Фёдорович, это очень широкий жест с вашей стороны, но не сочтите за грубость… Роман Григорьевич дал мне полный карт-бланш в разговоре с вами, и потому я прошу добавить к этому списку стандартные, но модернизированные АК-12К с глушителями и подствольниками для остальных членов группы, снайперскую винтовку ОСВ-96 «Корд» в разборном варианте, переносные мины направленного действия и средства связи, которые будут работать в магическом мире.

Хозяин кабинета ни единым движением лица не показал своего раздражения и быстро записав слова гостя на листочке, поднял на него взгляд, и сказал:

– Договорились. Обычные стволы вообще не проблема, но теперь выслушайте мои условия, Дмитрий Сергеевич…

Во-первых – мне будут нужны от вас подробные отчёты о применении каждого образца в полевых условиях. Эффективность, недостатки, поведение в контакте с аномалиями… Это бесценные данные, отказываться от которых самое настоящее преступление.

Во-вторых – если что-то из оружия уцелеет после операции – оно возвращается нам.

В-третьих, ваши люди должны подписать документы о неразглашении на уровне государственной тайны особой важности, ну и последнее… Если во время операции вы встретите там какие-то… технологические, или магические артефакты, представляющие интерес для изучения… попытайтесь притащить их ко мне. В счёт будущего сотрудничества.

– Это я и так собирался сделать, – согласился Игнатьев, на что Николай Фёдорович довольно кивнул, и сказал:

– Отлично, тогда нам с вами осталось решить вопрос логистики. Когда вам всё это нужно? И куда везти?

– Операция может стартовать в любое время после того, как группа получит третьи кольца. По примерным оценкам наших аналитиков – это произойдёт либо завтра, точнее сегодня поздно вечером, либо завтра до обеда. Исходя из этого ваше вооружение должно быть доставлено на объект «Омега» сегодня в течении дня.

Николай Фёдорович на это присвистнул, и задумчиво произнёс:

– Однако жёсткие сроки вы мне ставите, Дмитрий Сергеевич. «Омега»… это ведь тот новый бункер за Серпуховом? Ладно, это не Сибирь какая-нибудь, так что сделаем. Мои ребята прямо сейчас начнут готовить образцы для транспортировки, и где-то к обеду я отправлю к вам машину, а пока… – он встал и подошёл к сейфу, встроенному в стену, – не хотите ли посмотреть на «жемчужину» моей коллекции? То, что создано в единственном экземпляре, и в ближайшее время новых таких не будет.

Игнатьева такая презентация весьма заинтриговала, поэтому он поднялся со своего кресла, и произнёс:

– Показывайте.

Хозяин кабинета ввёл сложный код, приложил ладонь и поднес глаз к сканеру, после чего сейф с мягким шипением наконец открылся. Заглянув внутрь, Игнатьев увидел, что там на мягких держателях, лежал предмет, напоминающий нечто среднее между арбалетом и противотанковым ружьём.

Он был выполнен из какого-то чёрного матового материала, с мерцающими по корпусу синими линиями. В центре конструкции располагалась крупная, пульсирующая тусклым светом сфера, заключённая в ажурную металлическую оправу.

– «Сердце дракона», – с гордостью произнёс Николай Фёдорович благоговейным голосом. – Это эссенциальная магнитопушка, принцип действия которой… сложен. Если объяснять простым языком: она создаёт микроскопическую сингулярность, стабилизирует её полем эссенции и выстреливает в сторону цели.

Поле действует крайне мало времени, и из-за этого оно исчезает на дистанции около пятисот метров, после чего из-за излучения Хокинга происходит моментальный взрыв, сила которого… Впечатляет. Помимо этого всё, что попадает в сферу действия этого снаряда во время его полёта около метра в диаметре, перестаёт существовать в нашем понимании.

Материя не испаряется, не плавится – она буквально стирается из реальности, оставляя после себя идеальную пустоту. Броня, камень, магия – не имеет никакого значения. При использовании этого оружия существуют три проблемы: Во-первых – чудовищный расход эссенции. Один выстрел сжирает минимум эквивалент филки десятого круга.

Во-вторых – отдача… Если стрелять не с упора, то выстрел гарантированно вывернет вам плечо и руку, ну и самое главное – во время использования этого оружия нужно умудриться не попасть под действие его поражающих факторов…

Игнатьев смотрел на демонстрируемое устройство с непередаваемым восхищением, но впервые за эту встречу на его лице появилось сомнение. Мощь этой штуки была по-настоящему запредельной. Это было оружие последнего шанса… Без вариантов.

– Оно совместимо с инвентарём? – наконец спросил он у хозяина кабинета, на что он пожал плечами и сказал:

– Теоретически да. Оно разбирается на три модуля, но я бы не советовал таскать его с собой, если не планируете уничтожать, например, замковую башню или некоего босса размером с паровоз. Это совсем не тактическое оружие, а скорее стратегическое, в ручном исполнении.

– Мы берём его, – тихо, но очень чётко сказал Игнатьев. – На всякий случай, если у нас не останется другого выбора.

Николай Фёдорович снова посмотрел на своего собеседника не читаемым взглядом, после чего медленно кивнул, и ответил:

– Рискнёте подписать расписку о получении образца экспериментального оружия массового поражения локального действия? Без расписки я вам эту штуку не дам.

– Подпишу, – без колебаний ответил Игнатьев. – Если этот «крайний случай» всё-таки наступит, то расписка будет наименьшей из моих проблем.

– Тогда договорились. К завтрашнему вечеру всё, включая «Дракона» с одним зарядным блоком и полным инструктажем, будет на объекте «Омега». – Хозяин кабинета закрыл сейф, и вернувшись обратно в своё кресло, сказал:

– Дмитрий Сергеевич, я, как инженер, желаю вам, чтобы большую часть этого арсенала вам вообще не пришлось применять, но как патриот… я надеюсь, что если придётся, вы используете его так, чтобы отбить нашим противникам охоту соваться в наш мир ещё минимум лет на сто.