Текст книги "Путь монарха (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Система становления. Путь монарха

Глава 1

Сергей. Таверна «Ржавая кирка». Сиала.

Сказать, что я обалдел от полученного ответа – это, считай, промолчать. Монарх Теней… Слова Грона прозвучали для меня как приговор, отголосок которого застучал в висках крохотными молоточками.

Когда я услышал эти два слова – внутри всё перевернулось, ведь этот титан, этот бунтарь, бросивший вызов всему миропорядку и едва не разрушивший его, был… моим собратом. Носителем той же крови, того же архетипа, что и я. Тень, бросившая вызов солнцу, и проигравшая.

Я сглотнул ком в горле, сжимая кулаки под столом, чтобы скрыть свою дрожь. Холодная и липкая паника пыталась подняться из живота, захватив моё сознание и вся моя маскировка, моя осторожность и попытки выжить – всё это вдруг показалось таким ничтожным и жалким…

Но потом я взял себя в руки, и подумал о том, что если бы я явился сюда с открытыми кольцами, больше чем уверен, что меня бы уже или схватили, или убили… Или вообще подарили бы Верховному Монарху в обмен на несметную награду… Так что ничего! Ещё побарахтаемся! Но сначала нужно кое что уточнить:

– И… таких, как он… Монархов Теней… – я с трудом выдавил вопрос, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Их много было? Их всех… после того случая… переловили?

Грон покачал головой, а его лицо стало мрачным.

– Это да… Охотились на них, поговаривают, крайне жёстко, и как результат – за последние десятилетия о монархах теней вообще не слышали ни единого слова. Верховный, видимо, решил, что этот архетип слишком опасен, и платит за их поимку соответственно. – Он посмотрел на меня в упор, после чего мечтательным тоном произнёс:

– Говорят, что тот, кто сдаст правителю живого монарха теней, может не беспокоиться о филках до самого двадцатого круга. Верховный лично возьмется за его прокачку и завершит её в кратчайшие сроки.

От этой перспективы у меня зашевелились волосы на голове. Я мысленно ещё раз поблагодарил систему за свою предусмотрительность, которая позволила мне скрыть классовую приставку и замаскировать кольца.

– Двадцатого круга? – переспросил я, чтобы скрыть своё смятение. – А это… много? Сколько вообще колец может быть у… ну, у разумного?

Грон хмыкнул, словно я спросил что-то, известное даже ребёнку, но всё-таки сказал:

– Двадцать – это потолок. Выше – только у самих Сфер, да и то, кто их знает… Но в кольцах этих есть одна фишка… – Он отхлебнул эля, явно наслаждаясь ролью наставника, после чего продолжил:

– Когда ты достигаешь двадцатого кольца становления, перед тобой открывается путь Перерождения!

– Перерождения? – я насторожился, услышав новое слово, а Грон тем временем вещал, словно не замечая моего вопроса:

– После его активации пять твоих колец… бац, и сливаются в одно, усиленное кольцо. Оно больше, сложнее, и сильнее. Навыки, что давали тебе исчезнувшие пять колец – остаются с тобой, а новое кольцо позволяет тебе сделать самое сокровенное… – Грон сделал небольшую интригующую паузу, после чего сказал:

– После слияния ты получаешь право самостоятельно выбрать новый классовый навык из предложенных системой вариантов!

– Выбрать? – я не поверил своим ушам. Вся моя жизнь носителя была чередой сюрпризов от системы, которая сама решала, что мне дать. Возможность выбора казалась чем-то невероятным и недостижимым.

– Да, – подтвердил Грон с важным видом. – Конечно, предложенные варианты зависят от твоего пути, архетипа и удачи, но это шанс кардинально усилить себя, исправить ошибки молодости, и получить то, о чём мечтал.

Каждое усиленное кольцо дарует новый выбор, и говорят, что уже после десятого усиленного круга ты становишься крайне неприятным противником, способным на удивительные и опасные вещи.

Эта информация взорвала мой мозг. Вся система становления разом предстала передо мной в новом свете. Это была не просто прямая дорога вверх, а скорее спираль, где ты раз за разом переплавлял себя, становясь качественно иным. Мысль о том, чтобы самому выбирать классовые навыки, была одновременно пугающей и восхитительной.

– А… а у Правителя? – спросил я, боясь услышать ответ. – У Верховного Монарха… сколько их? Усиленных колец?

Грон пожал плечами, как будто речь шла о погоде.

– Говорят, девятнадцать. – Он сказал это совершенно равнодушно, но я от этих слов знатно обалдел…

Девятнадцать усиленных кругов. Каждое – эквивалент пяти обычных… Он прошел через перерождение девятнадцать раз, и его мощь была не просто большой, она была астрономической! Он был живой катастрофой, ходячей легендой, вершиной пищевой цепи в этом жестоком мире…

Мне стало не по себе. Сравнивать себя с местным правителем было все равно что сравнивать песчинку с горой.

– Ладно, – я сделал глубокий вдох, пытаясь вернуться к более приземленным вещам. – Не трудно догадаться, что я хочу растить количество своих колец. Кроме филок, поглощенных с милостивых душ вроде тебя, есть другие способы? Данжи? Охота?

– А как же без них, – Грон откинулся на стуле, заложив руки за голову, и наставительным тоном продолжил:

– Самый цивилизованный способ получения эссенции – гильдия хранителей. У них есть доступ к стабильным, контролируемым вратам в миры-осколки, которые являются аналогом данжей.

Платишь филками, покупаешь ключ, заходишь, очищаешь, собираешь эссенцию и трофеи. Всё прекрасно, кроме одной небольшой детали… Ключи стоят дорого. ОЧЕНЬ дорого. И чем выше круг данжа – тем ключ в него дороже.

– А если филок нет? – спросил я, уже предчувствуя ответ.

– Тогда добро пожаловать в дикий мир, – усмехнулся Грон. – Для бедолаг, вроде нас, есть разломы – естественные, нестабильные, стихийные дыры в другие реальности.

Их карты можно бесплатно взять в той же гильдии, но запомни, малыш, раз и навсегда: ключ в данж – это как билет в закрытый клуб. Приобретая его, ты уверен в том, что там будет только твоя группа, а разлом… – он многозначительно постучал пальцем по столу, – в разлом может зайти кто угодно. Конкуренция, засады, предательство – это обычное дело внутри разломов.

Если тебя пугает это, то конечно же есть ещё земли отречения, где тоже можно быстро заработать филок.

– Туда, где был Турис? – уточнил я, на что Грон кивнул, и сказал:

– Да, именно туда. Магия там дикая и искаженная. Она рождает страшных чудовищ и… артефакты невероятной силы. Многие носители гибнут на этих землях, но некоторые возвращаются с добычей, которой хватает и на ключи, и на получение новых колец…

Но самая большая опасность на этих землях – совсем не аномалии, а другие носители и… – он снова понизил голос, – королевские патрули. Люди Верховного. Они бдят, чтобы никто не вынес оттуда чего-то… неподконтрольного, и с ними шутки плохи.

Я слушал, и картина окончательно прояснялась. Одиночка без серьёзной силы в этом мире был практически обречен. Он либо становился добычей в разломе, либо мишенью для охотников за головами, либо его «приглашали» в рабство подписанием кабального контракта. Без группы, без товарищей, без доверия здесь было не выжить.

Я посмотрел на Грона и его ребят. Грубые, неотёсанные, явно не самые сильные в этом городе, но в то же время они были честны в своей грубости. Да, они попытались ограбить меня, приняв за слабого, но когда увидели силу – дали шанс проявить себя. Шанс, который я не упустил.

Потом они поделились со информацией и едой. В этом мире, где каждый был готов продать другого за горсть филок, это уже было огромной ценностью.

Я сделал последний глоток эля, поставил с глухим стуком кружку на стол, и посмотрев прямо в глаза здоровяка, я произнёс спокойным голосом:

– Сегодня вы дважды видели меня в деле, и смею сказать, что умею я куда больше, чем показал на той арене. – Я позволил себе короткую, почти незаметную улыбку, после чего продолжил:

– Возьмите меня к себе в группу, и вы не пожалеете.

Грон перестал качать стул на задних ножках, и его тяжелый, изучающий взгляд уставился на меня. Его люди тоже замерли, ожидая реакции лидера. В таверне вовсю гремел гул голосов, но за нашим столом на несколько секунд повисла напряженная тишина.

– Ты уверен, Кейрон? – наконец прорычал Грон. – Мы не гильдия аристократов, а самые настоящие вольные искатели. Грязь, кровь, постоянный риск… Делим всё поровну, предательств не прощаем. Один за всех, и все… ну, ты понял.

– Я не ищу аристократов, – ответил я твёрдо. – Я ищу тех, кому можно доверить спину и не переживать, что мне подсунут рабский контракт, или ещё как-то воспользуются моим доверием.

Грон медленно кивнул, его лицо расплылось в широкой, немного хищной ухмылке, после чего он предвкушающе прорычал:

– Что ж, Кейрон… Добро пожаловать в «Стаю». – Он протянул мне через стол свою здоровенную, покрытую шрамами лапу, после чего добавил:

– Не подведи, потому что если подведешь… – он не договорил, но в его глазах я прочитал всё, что он хотел сказать, и доброты и всепрощения там совершенно точно не было.

Я пожал его руку, чувствуя, как с этого рукопожатия для меня начинается новая, еще более опасная и непредсказуемая глава жизни. Глава, в которой мне предстояло скрывать свою истинную природу, расти в силе и, возможно, однажды повторить путь Кириана… или найти свой собственный…

Интерлюдия. Бункер в центральной части России.

Алексей Петрович нервно мерил шагами свой кабинет, заваленный стопками отчётов и схемами воистину невероятных устройств, добытых из данжей. Воздух в кабинете уже давно был насыщен густым запахом дешёвого кофе и сигарет, но хозяин кабинета этого не замечал.

На его столе, привлекая к себе внимание, вибрировал телефон, раз за разом разрываясь пронзительными, требовательными звуками. Обычно Алексей Петрович был человеком не из пугливых, и никогда ничего не боялся, но не смотря на это сейчас он старательно делал вид, что не слышит этот настойчивый звон. Он прекрасно знал, кто звонит, но ему нечего было сказать надоедливому начальству, кроме того, что они, похоже, допустили страшную ошибку.

Группа из шести лучших, самых верных носителей, оснащённых по последнему слову техники и после сеанса психологической подготовки, ушла в царство Сиалы по следам Абсолюта и… пропала. Ни сигнала, ни привета… Просто пустота.

И теперь на него, ведущего научного руководителя проекта «Становление», давили все уровни адской бюрократической машины, требуя невозможного – результатов.

Внезапно дверь в кабинет с грохотом распахнулась, чуть не сорвавшись с петель, после чего на пороге, задыхаясь и держась за косяк, появился молодой лаборант, чьё лицо было белым как мел, а глаза выпучены от ужаса.

– Алексей Петрович! – выдохнул он, едва переводя дух. – Первый… Он вернулся!

Учёный замер на полпути, а его собственный страх мгновенно сменился леденящим душу предчувствием. Он не стал задавать никаких вопросов, а сразу рванул к двери, оббегая лаборанта, после чего почти бегом помчался по стерильным, освещенным неоновым светом коридорам в карантинный блок «Альфа», откуда несколько часов назад уходила поисковая группа.

Когда бронированная дверь блока с шипением отъехала в сторону, Алексей Петрович остановился как вкопанный от запахов, ударивших ему в нос. Это была едкая смесь крови, желудочного сока и чего-то сладковато-гнилостного. Его собственный желудок, переживший многие издевательства, предательски сжался, и учёный едва подавил рвотный позыв.

В центре пустого, забетонированного помещения, под ярким светом люминесцентных ламп, на коленях стоял человек… Вернее, то, что от него осталось. Это был Гриф, командир охраны комплекса, один из тех шестерых, кто ушёл за абсолютом.

Его бронекостюм был разорван в клочья, обнажая тело, покрытое не просто синяками и ссадинами – он выглядел так, будто его долго и вдумчиво ломали каким-то тупым, тяжелым предметом, стараясь не повредить жизненно важные органы сразу, но это были мелочи…

Из его плеча, прямо из разорванной плоти, пробивалось и прямо на глазах медленно росло нечто, напоминающее растение. Его стебель был цвета запекшейся крови, листья – чёрными, кожистыми, а на конце распускался бутон, пульсирующий бледно-жёлтым светом. С каждым пульсом стебель удлинялся на сантиметр, разрывая плоть, и по лицу Грифа прокатывалась судорога немыслимой боли.

При всём при этом он оставался в сознании, и это было самое ужасное… Его глаза, полные животного страдания и ясного осознания происходящего, смотрели на Алексея Петровича, который отбросив первоначальный шок приблизился к нему на безопасное расстояние, после чего резким командирским голосом, не допускающим возражений прорычал:

– Гриф! Что с вами там случилось? Где остальная группа? Отвечай!

Гриф, человек военный до мозга костей, кивнул, с трудом сглотнув кровь, выступившую на губах, после чего хрипло, с остановками, явно превозмогая невероятную боль, начал говорить:

– Группа… успешно прошла тест… Пять человек… попали в город… Аутин… – ему явно было тяжело дышать, но он не прекращал борьбы, стараясь донести до командира важную информацию. – После появления… Начали… искать… Услышали… про… Абсолют… Один… местный… предложил… помочь…

После этого Гриф закрыл глаза, собираясь с силами, и не открывая их, продолжил:

– Это… Ошибка… Завели в подвал… Оглушили… магией… Допрашивали… – его тело содрогнулось от нового спазма, и стебель тут же вырос ещё на пару сантиметров. – Использовали… не только боль… Магию… Выпытывали… всё… об… Абсолюте…

Он закашлялся, и на этот раз это была уже не просто кровь, а черная, вязкая субстанция. Лаборант, стоявший позади, сдавленно ахнул, но Алексей Петрович даже не пошевелился, внимательно запоминая рассказ.

– В том… подвале… возврат на Землю… не работал… – продолжил Гриф, и его голос слабел с каждой секундой. – Нас не убивали… держали… на грани… Потом… портал… Куда-то… переместили… Я… после переноса… отдал… команду…

Это были его последние слова. Как только он закончил – его голова бессильно упала на грудь, дыхание стало прерывистым и хрипящим, а через несколько секунд оно окончательно прекратилось, однако растение из его тела умирать не спешило.

Оно продолжало расти, его стебель уже достиг метра в длину, а жёлтый бутон медленно поворачивался, словно осматривая комнату, выискивая хоть что-то съедобное. Алексей Петрович не развивался как носитель, однако даже он почувствовал, что вокруг этого «цветочка» воздух буквально звенел от сконцентрированной чужеродной энергии.

Молодой лаборант, дрожа как осиновый лист, со слезами на глазах прошептал:

– Алексей Петрович… что… что нам делать?

Учёный медленно поднялся, и не смотря на осознание того, что вся группа потеряна – его лицо было настоящей каменной маской, однако если бы кто-то заглянул ему в глаза, то увидел бы там целую бурю из ужаса, гнева и холодной, беспощадной решимости.

Он кинул последний взгляд на инопланетное растение, которое уже начинало тянуться в их сторону, шелестя своими ужасными листьями, после чего прорычал хриплым голосом, который был мало похож на его обычный баритон:

– Всё сжечь, немедленно!!! Этот блок, всё оборудование, и даже одежду! Применить напалм и плазменные горелки, понятно⁈

Лаборант, бледный, как смерть, кивнул и бросился выполнять приказ, а Алексей Петрович в последний раз взглянул на обезображенное тело Грифа и на то, что из него произрастало.

Глядя на результат своих спонтанных решений он начинал понимать, что охота на Абсолюта только что перешла в совершенно новую, куда более мрачную и смертоносную фазу… Фазу, к которой они были абсолютно не готовы.

Глава 2

Сергей. Таверна «Ржавая кирка». Сиала.

Честно говоря, когда я предлагал Грону своё участие в их команде, то совсем не предполагал, что его согласие будет получено так скоро. Однако здоровяк меня удивил, и практически моментально принял решение в мою пользу.

Как только он принял меня в свою «Стаю» – его лицо в тот же момент стало максимально собранным и сосредоточенным. Он уставился на меня своим тяжелым, сканирующим взглядом, после чего серьёзным голосом, утратившим все оттенки расслабленности спросил:

– Ладно, Кейрон… Раз ты теперь часть нашей команды, то у меня к тебе первый, и самый главный вопрос… Сколько у тебя осталось от двадцати четырех часов?

От такого резкого перехода я опешил на несколько секунд. Мозг, перегруженный лавиной новой информации о монархах, клятвах и филках, с трудом переключился на более прагматичные вещи, после чего я вспомнил:

«Ах, да… Лимит пребывания. Согласно легенде, которую я сам себе создал, благодаря умению маскировки, с одним кольцом я мог находиться в Сиале всего-то 24 часа.»

Быстренько прикинув потраченное время, я принял расслабленный вид, и изображая эдакую лёгкую небрежность, произнёс:

– Я наткнулся на вас почти сразу после появления, так что… У меня осталось чуть меньше двадцати трех часов в запасе.

Врал я, конечно, безбожно. Мой бонус первопроходца и три кольца позволяли мне находиться здесь на протяжении целых 216 часов, но благодаря науке Грона я не собирался раскрывать свои секреты даже временным союзникам…

В этом мире, где цена информации и жизнь разумных измерялась в филках, любая личная информация была стратегическим секретом, который можно доверять только избранным носителям, а лучше тем, кто поклялся семью сферами, что не использует эту информацию мне во вред…

Грон удовлетворенно кивнул, приняв мой ответ за чистую монету, после чего сказал:

– У нас самих осталось немногим больше, так что в этом нам повезло, и мы всё успеем. План у нас простой: фарм. Филок на ключ от данжа у нас нет, так что в этот раз обойдемся диким разломом. В следующий заход, если не помрём и заработаем достаточно эссенции – купим ключ в гильдии хранителей, и покажу тебе более цивилизованный способ прокачки.

Он тяжело поднялся из-за стола, легонько скрипнув кожаной бронёй, а сразу за ним поднялись и остальные молчаливые члены «Стаи», которые уже переключились в рабочий режим. Я не стал тупить и последовал их примеру, но как только я встал – меня тут же словно током ударило:

«Лис! Чёрт, я совсем про него забыл!»

Последние сутки в своём мире я прошёл три данжа подряд под бдительным приглядом военных. Чернявский, психоз Семина, побег, портал, шок от Сиалы, драка, переговоры – всё это вытеснило из памяти образ маленького пушистого существа, которое я отозвал, спасая от гибели. Мне стало до боли стыдно, ведь он доверился мне, а я…

– Грон, – остановил я его, прежде чем группа тронулась в путь. – Прежде чем куда-то идти… мне нужна ваша небольшая помощь…

Грон обернулся, и я увидел, что на его лице проступило явное, почти физическое желание послать меня куда подальше. Его брови поползли к переносице, после чего он прорычал:

– Какая ещё помощь, малец? Мы тебе не бюро добрых услуг! Ты ещё не принёс толком никакой пользы, а уже стараешься что-то поиметь для себя⁈

Я понимал, что этот бугай не отличается особым терпением, и испытывать его нервную систему – занятие весьма сомнительное, поэтому постарался говорить быстро и по делу:

– У меня есть компаньон, который в моём родном мире получил тяжёлое ранение, и я его отозвал. Я понятия не имею что с ним сейчас происходит, и так же не знаю, как его вылечить… Помоги мне спасти его, прошу!

Лицо Грона после моей просьбы выразило целую гамму эмоций: удивление, раздражение и даже небольшую долю своего рода уважения.

– С одним кольцом, а уже умудрился развить отношения с компаньоном до той стадии, что он доверяет тебе свою жизнь? – фыркнул он. – Ладно, слушай, и запоминай… Повторять не буду.

Когда ты отзываешь своего компаньона, он попадает в своего рода карманное измерение – стазис. Время для него останавливается, и он не стареет, не голодает, но и не лечится. Каким ты его отозвал – такого и получишь обратно. Ничто не возникает из ничего…

В этот момент я вспомнил окровавленный мех, переломанную лапу и испуганное дыхание лиса, после чего я взглянул на Грона и требовательно сказал:

– Если верить твоим словам, значит моему компаньону нужна помощь. Куда мы можем пойти, чтобы вылечить его? Здесь есть лекари? Им хватит одной моей филки, чтобы поставить его на лапы⁈

Грон ухмыльнулся, махнул рукой, словно отмахиваясь от создаваемой мной суеты, и вышел из «Ржавой кирки» на замызганную улицу, поэтому нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать следом за ним.

Как только я вышел на улицу – в нос тут же снова ударила густая городская вонь, а Грон, словно не замечая её, обернулся к одному из своих товарищей – тому самому коренастому бойцу, который встрял в перепалку с гоблинами, и сказал:

– Морг, помоги мальцу с его зверюшкой… Только быстро.

Тот, кого назвали Моргом, был невысок, но широк в плечах. Его лицо было испещрено шрамами, а под ногами мерцали два зелёных кольца. Он не стал спорить с Гроном, а только лишь тяжело вздохнул и буркнул:

– Ладно, Кейрон, показывай пациента.

Собравшись с мыслями, я сосредоточился на той тонкой нити, что связывала меня с лисом, после чего пожелал, чтобы мой компаньон появился в реальном мире. Как только я это сделал – пространство передо мной задрожало, после чего появился смутный серебристый контур, который спустя несколько мгновений наполнился плотью и цветом.

Лис материализовался у моих ног в лежачем состоянии, и это была та же самая поза, в которой он исчез около той злополучной норы. Его глаза были закрыты, рыжая шубка вся испачкалась в запекшейся крови и грязи, а мех сбился в колтуны.

Всё-таки волчара смог его задеть своим когтём, от чего на боку лиса зияла глубокая рваная рана, а одна из передних лап была неестественно вывернута.

Дыхание зверёныша было поверхностным и прерывистым, что заставляло меня сжимать кулаки от бессилия и злобы.

Морг наклонился над ним, без особого интереса осматривая тварюшку.

– И это твой грозный компаньон? – в его голосе прозвучало откровенное презрение. – Всего-то одно кольцо… Это самая настоящая обуза в Сиале! Может, добьём, и возьмешь себе кого-то посерьёзнее? Волкодава какого-нибудь…

Я почувствовал, как от этого предложения по моей спине пробежал настоящий табун мурашек, а внутри всё сжалось в тугой, горячий комок. Не думая о том, что делаю – шагнул вперёд, заслонив собой тело лиса, после чего мой взгляд встретился с взглядом Морга и в нём не было ни страха, ни просьбы – только холодная решимость отстаивать своё.

– Эта «тварюшка» спасла мне жизнь, – проговорил я тихо, но так, чтобы каждое слово дошло до всей группы, собравшейся вокруг нас. – Она сражалась за меня, не думая о последствиях, и я не брошу его не смотря ни на что!

После моей экспрессивной речи наступила короткая пауза, после чего Грон, молча наблюдавший за сценой, хмыкнул, но ничего не сказал. Морг воспринял это за разрешение, после чего пожал плечами, словно делая одолжение, и сказал:

– Твоя воля, малой… Дерзишь, конечно, для щенка… Ну да ладно.

Он сосредоточился, от чего два его зелёных кольца как будто бы начали сильнее светиться, после чего протянул руки над телом лиса, и его пальцы начали выписывать в воздухе сложные узоры, состоящие из сияющих зелёных нитей.

Во время этого действа от него исходила волна спокойной, целительной энергии, и это было воистину волшебна… Я конечно предполагал, что в системе просто обязаны быть целители, но видеть это вживую… было потрясающе.

Зелёный свет окутал тело лиса, словно нежное покрывало, после чего я перестал верить своим глазам. Рваные края раны на его боку начали стягиваться и исчезать буквально на глазах. Слышался тихий, но отчетливый хруст – это вставали на место кости сломанной лапы, и даже запёкшаяся грязь с кровью осыпалась с его шерсти, обнажая чистый, ярко-рыжий мех, который на глазах становился гуще и ярче.

Лис дёрнулся, его грудная клетка судорожно взметнулась в глубоком, полном вдохе, после чего он открыл свои умные, янтарные глаза, в которых вновь полыхал огонь, и оглянулся. Увидев меня, он слабо тявкнул и попытался встать. Сначала он делал это неуверенно, пошатываясь на дрожащих лапах, но Морг не останавливался и в результате этого с каждым мгновением у лиса получалось это всё лучше и лучше.

Через десяток секунд он уже скакал вокруг меня, радостно повизгивая, тыкаясь мокрым носом в мои ладони, а его пушистый хвост метёлкой хлестал по воздуху.

Глядя на происходящее, я не мог сдержать улыбки, и опустившись на одно колено, почесал за ухом спасённое животное, после чего тихо сказал:

– Ну привет, дружок. Прости, что заставил тебя ждать.

Эта сцена, столь простая и человечная, казалось, на мгновение растопила лед в суровых сердцах наемников. Даже у Грона дрогнули углы губ, а один из его людей, самый молодой, и вовсе ухмыльнулся.

Но идиллия длилась недолго. Грон, посмотрев на небо, где странные двойные луны зависли прямо над нашими головами, хлопнул в ладоши, после чего прорычал:

– Ну всё, хватит веселья! Время, играет не на нашей стороне, а потому собрались, и ходу отсюда!

Мы шли через оживленные улицы, пока не вышли на широкий проспект, вымощенный отполированным до зеркального блеска белым камнем. Здесь пахло уже не перегаром и испражнениями, а дорогими благовониями и горячей выпечкой. Здания вдоль этого проспекта вздымались ввысь, а их шпили будто пронзали небо. Разумные в этом месте носили богатые одежды, а количеству их колец оставалось только завидовать…

Грон, не обращая совершенно никакого внимания на показушную роскошь, уверенно подошел к одному из самых величественных зданий, над входом в которое парил герб – стилизованное изображение раскрытой книги, озаренной сиянием.

Дверь этого здания была выполнена из тёмного полированного дерева с крайне искусной инкрустацией из серебра. Когда мы зашли внутрь, то нас встретила прохлада и тишина, нарушаемая лишь тихим гулом далёких голосов. Пол был устлан дорогим ковром, а с высокого потолка свисали хрустальные люстры, каждая из которых была настоящим произведением искусства.

Прямо перед нами находилась массивная стойка из тёмного дерева, а за ней стояло существо женского пола невероятной, почти неестественной красоты. Её кожа была бледно-голубого, лазурного оттенка, а волосы – струящимся водопадом серебра, убранным в сложную прическу.

Длинные, заостренные уши украшали тончайшие цепи с миниатюрными кристаллами, но всё это меркло по сравнению с её глазами – огромными, миндалевидными, с вертикальными зрачками, как у кошки, цвета жидкого золота. Она была одета в строгий, но изысканный серый кафтан, подчеркивавший её безупречную осанку и фигуру.

Увидев нашу потрёпанную группу, она изящно сморщила свой идеальный носик, выразив брезгливость, которую даже не пыталась скрыть.

– Опять ты, Грон? – спросила она мелодичным голосом, в котором звенел самый настоящий лёд. – Снова в бесплатный разлом? Неужели не надоело таскаться по этим грязным дырам?

Грон, явно раздражённый, но тщательно себя контролирующий, сдержанно кивнул, после чего сказал:

– Дай нам чего-то попроще, Лираэль. Мы сегодня новичка обкатываем, так что лучше без лишнего героизма…

Существо по имени Лираэль перевела свой золотой взгляд на меня, после чего её глаза медленно скользнули по мне с головы до ног, задержавшись на моём единственном зеленом кольце, а потом она коротко и презрительно хмыкнула.

– Совсем уже дела у тебя плохи, горный громовержец, раз связался с однокольцовыми… Скоро будешь щенков с улицы собирать.

Я видел, как мышцы на скулах Грона напряглись, а его ладони сжались в кулаки. Мысленно я уже предполагал, что конфликт неизбежен, однако громила нашёл в себе силы промолчать, лишь что-то едва слышно пробурчав.

Лираэль тем временем покопалась где-то у себя за стойкой, после чего с тем же выражением вселенской скуки протянула ему небольшую продолговатую палочку из светлого дерева с несколькими рунами на конце.

– Вот Грон, самая актуальная на текущий момент карта окрестностей, не потеряй её…

Мы молча вышли обратно на залитую солнцем площадь, сразу после чего Грон смачно сплюнул на идеально отполированную плитку.

– Клянусь Сферами, однажды я выбью всю спесь с этой мерзкой эльфийки! – прорычал он, сжимая в руке деревянную палочку-карту.

Он уже собрался вести нас к Портальной площади, откуда, видимо, можно было перенестись к разломам, как вдруг за моей спиной раздался короткий, но настойчивый звук – «Тяф!».

Я обернулся, и увидел крайне любопытное зрелище… Мой лис, которого я уже мысленно похвалил за послушное поведение и не создавание проблем, сидел на своей пушистой жопе, обвив себя хвостом, и смотрел на меня, что-то зажав в зубах.

Это был тонкий, чуть изогнутый каменный столбик, не длиннее моей ладони абсолютно чёрного цвета. Его поверхность была практически полностью покрыта крошечными рунами, светящимися тусклым серебристым светом.

– Что ты там нашел, дружок? – удивленно пробормотал я, наклоняясь и осторожно забирая находку у своего компаньона.

Как только мои пальцы сомкнулись вокруг прохладного камня, перед глазами тут же всплыло системное сообщение:

Ключ врат: «Склеп забытого шёпота»

Сложность: 4 круг.

Статус: Активен.

Я замер, не веря своим глазам. Случайная находка моего лиса оказалась ключом к данжу четвертого круга! Тому самому, за проход которого в Гильдии Хранителей требовалось платить совсем немалые филки!

В этот момент Грон, заметив задержку, раздраженно обернулся и окликнул меня:

– Кейрон, ты чего там залип, будто голую турию увидел⁈ Тащи свою задницу, не задерживай…

Конец своей высокоинтеллектуальной фразы договорить он не успел, потому что его взгляд упал на каменный столбик в моей руке, а затем переметнулся на лиса, который сидел рядом, самодовольно виляя хвостом и явно гордясь своей добычей. Яркие, умные глаза зверька смотрели на Грона с каким-то почти человеческим выражением триумфа и превосходства.

Грон подошел ближе, его раздражение сменилось настороженным интересом. Он внимательно посмотрел на ключ, потом снова на лиса, и на его грубом лице появилось редкое выражение – неподдельное, почти детское изумление.

– Ну ты ж ут… – он выдохнул, не заканчивая фразы, и медленно, уважительно покачал головой, глядя на моего компаньона. – А зверушка-то, оказывается, и впрямь очень… очень полезная. Четвертый круг упёрла, ты глянь-ка!

Кир! – обратился он к одному из своих людей, после чего ухмыльнулся и сказал:

– Мы за халявный проход в четвертый круг должны этому лису памятник при жизни поставить!

Его товарищ хмыкнул, и я с большим облегчением на душе услышал, что в его хмыкании теперь звучало не презрение, а радость охотника, вышедшего на след неожиданно ценного зверя…

Грон тем временем о чём-то сосредоточенно подумал, после чего спрятал в свой мешок деревянный столбик и произнёс:

– Ладно, значит будем менять свои планы! Грязный разлом подождет, а сегодня, друзья, мы с вами идём в настоящий, цивилизованный данж!