Текст книги "Black Sabbath:история группы"

Автор книги: Джоэл Макайвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)

Основной жертвой сорванных договоренностей стал Билл, для которого присутствие Оззи было критически важным и который отменил все остальные проекты ради предстоящего турне с Оззи. Как сказал Айомми, «все мы потратили слишком много усилий. Больше всего я чувствую вину перед Биллом Уордом, для него это был удар. Он работал над одним проектом и забросил его, провел несколько месяцев в ожидании, думая, что все получится. Все это очень печально, я считаю, что Билл не заслужил такого обращения с собой».

Сам Уорд сказал буквально следующее: «Над этим проектом мы работали девять месяцев. После выступления в Коста-Меса мы девять месяцев думали только о воссоединении… Мы общались [с Оззи] по телефону, а наши менеджеры постоянно были на связи. До того как Оззи решил не ввязываться в проект, было запланировано несколько шоу. У нас на руках уже были подписанные контракты, а он сообщил нам о своем решении по факсу. Мы были очень разочарованы. Он связался с теми людьми [кто забронировал шоу] только через два месяца. Мои люди и я все это время рассылали всем письма [с извинениями]. Поклонники были очень злы и разочарованы, но мы ничего не могли с этим поделать. Два месяца мы извинялись перед этими расстроенными, несчастными людьми… После всего, что произошло, он позвонил мне только дважды, и это в голове не укладывается, ведь Оззи – из тех, кто звонит по пять-шесть раз на дню, а вместо этого я получил всего два звонка за десять месяцев. Вначале я был немного зол, но теперь я снова общаюсь с ним без проблем».

Гизер резонно добавил: «Вся самая тяжелая работа была уже сделана, мы уже почти снова были вместе. Оставалось самое легкое, но в последнюю минуту Оззи передумал. Теперь этого не произойдет». На вопрос, сожалеет ли Гизер о чем-нибудь, он задумался: «Знаешь, теперь, когда ты спросил, могу сказать, что да. Воссоединение стало бы настоящим подарком для молодых поклонников, которые никогда нас не видели; для старых фанатов, которые нас еще помнят; наконец, для нас самих, ведь мы бы заработали пару миллионов долларов».

И наконец реплика о возможности воссоединения самого Оззи в одном интернет-чате в ноябре 1995 года: «Абсолютное, стопроцентное нет».

Воттак, во второй раз за семь лет, провалилась попытка воссоединить группу в классическом составе. Об этом мечтали поклонники, в большинстве своем этого желали сами музыканты, но кто-то из менеджеров, промоутеров, юристов, агентов, бухгалтеров и другой шелухи, имеющей отношение к музыкальной индустрии, настолько противился этому воссоединению, что у всех остальных не осталось шансов.

Что же на тот момент происходило с основными участниками нашей истории? Ну, Оззи предположительно завершил карьеру. Тони Айомми и Гизер Батлер все еще оставались в «Black Sabbath». Билл Уорд сам не знал, чего он хочет. Винни Эписи и Ронни Джеймс Дио вернулись в «Dio». Последний, кстати, потом не раз говорил, что не имеет ничего против возможного объединения с Айомми в будущем: «Я бы обсудил это с Тони. Именно с ним, потому что в плане музыки мы с ним прекрасно подходим друг другу; думаю, что наша взаимосвязь сильнее, чем связь каждого по отдельности с остальными музыкантами… Знаешь, я всегда пытаюсь не говорить о людях гадостей, но иногда что-то настолько ранит, что произносится много слов, о которых потом жалеешь. Я долго шел к осознанию этой истины… Я пытался говорить Тони комплименты тогда, когда он этого заслуживает, и не срываться даже в те моменты, когда он (или я) явно идет на конфликт, и он отвечал мне тем же. Думаю, что он хороший человек… Я знаю, что Тони может гордиться рабочими взаимоотношениями, которые у нас сложились, и песнями, которые мы написали вместе. Чего стоит только „Heaven And Hell" – достойный плод нашего творческого союза. А ведь есть еще „Mob Rules" и „Dehumanizer"! Последнюю песню я вообще считаю истинным шедевром».

Когда Оззи объявил о прекращении гастрольной деятельности, его спросили, как он себя чувствует сейчас, в начале девяностых, обладая статусом «отца металла», пройдя столь долгий путь. Он ответил немного едко: «Я не чувствую себя отцом металла или рока, скорее старшим братом. И конечно же, я нисколько не горжусь теми, кто называет себя моими фанатами и считает, что я оказал на них какое-то влияние. Я помню какие-то ужасные поп-группы восьмидесятых, называвшие меня своим вдохновителем. Кто-то из их участников попросил меня подписать все альбомы „Black Sabbath". Каким-то образом мы выступали на одном фестивале, и тот парень, Лимал [из группы „Kajagoogoo"], хотел, чтобы я подписал все его пластинки. Я попросил его отвалить и объяснил, что мне не нужна его музыка и я не готов нести за нее хоть какую-то ответственность. Да уж, можно ковырять в носу, но не в мозгах у поклонников».

Осборн добавил: «Многие группы воспринимают свою музыку чересчур серьезно. Сегодня в музыкальной индустрии слишком много идиотов, и каждый считает, что его дерьмо не воняет, а пахнет розами. Нельзя принимать себя слишком всерьез. Вот я так не делаю. Немного самоиронии никогда не помешает. Нужно уметь смеяться над собой».

В девяносто втором музыку всколыхнули сразу три знаковых альбома. «Nevermind» группы «Nirvana» представил миру грандж, жесткую смесь рока с альтернативным металлом. Одноименный альбом группы «Metallica» подтвердил, что миром по-прежнему может править простой, без особых изысков, хеви-метал. А фантастический «Blood Sugar Sex Magik» калифорнийцев «Red Hot Chili Peppers» одними риффами доказал, что людям нравятся присутствие в музыке элементов фанка и мягкие баллады. Вся эта стилевая неопределенность, ворвавшаяся в прежде черно-белый мир рок-музыки, чудесным образом вернула дух семидесятых: классификации и категории стали терять свой смысл. Как сказал на канале «MTV» Оззи Осборн, сам он давно уже устал от жанровых ярлыков: «Слова вроде „хеви-метал" всегда заставляли меня скрежетать зубами, потому что в семидесятые все было не так. Группы вроде „Black Sabbath", „The Eagles" и „Yes" считались музыкой одного плана, поэтому, если тебе нравились эти команды, сразу становилось понятно, что еще ты любишь.

Но разделение на хард-рок, хеви-метал, грандж, панк, индастриал, альтернативу и что там еще меня просто бесит: ненавижу, когда мою музыку пытаются разложить по полочкам. То, что произошло в восьмидесятые, коснулось меня постольку-поскольку. Я не стал говорить: „О, зашибись, надо бы и мне срочно нацепить розовое и все эти побрякушки"… Я просто стал носить то, что давала мне жена. Я просыпаюсь утром, а она говорит: „Так, ты же не собираешься выходить из дому вот в ЭТОМ? Надень вон то". Она действительно говорила мне, что делать и что говорить, потому что Шэрон так поступала всю жизнь, и она в курсе всех последних тенденций. Я живу довольно замкнуто: не хожу в клубы, не бываю в барах, и, даже когда ходил, не особо обращал внимание на то, что происходит вокруг. Я даже не всегда толком знаю, что слушаю.

Однако, – добавил он, – в середине восьмидесятых металл стал слишком запутанным: от „Yes" до „Metallica", „Motor-head", Оззи, „Motley Criie" и так далее. И любого, кто был длинноволосым блондином или брюнетом, с бас-гитарой и ярким макияжем, кто пел рок-баллады и выглядел таким, ну, знаешь, красавчиком, так вот, любого, кто соответствовал этим условиям, сразу причисляли к хеви-металу. Понимаешь, эта индустрия считается многообразной, но на деле разнообразия нет. То есть либо все, либо ничего. Но если жрать слишком много одинаковой пищи, начинает болеть живот. Понимаешь, о чем я? Я в самом центре. Я помню, как был в центре всего этого, и думал: „Господи, Джон Бон Джови продает альбомы миллионами!" Продажи „Metallica" насчитывали миллионы, мои альбомы продавались, расхватывали „Motley Criie", „Def Leppard"… чувствуешь себя темной лошадкой на скачках, улавливаешь? Я прошел через все это и кое-что понял. Я даже не хочу знать, в чем секрет успеха. Я просто рад, что выжил».

Еще бы не радоваться. Восьмидесятые стали для «Black Sabbath» чем-то вроде потерянного десятилетия, а для Оззи они обернулись целым рядом побед. Но ничто не длится вечно. А в будущем – кто знает, что их там поджидало?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Воскрешая Зверя: 1993-2006

Глава 19. 1993-1994

Противоречивое шоу в Коста-Меса пришло и ушло – а в 1993-м оставшимся участникам «Sabbath» необходимо было собрать новый состав, ведь Ронни Джеймс Дио и Винни Эписи вернулись обратно в «Dio». Нужны были такие музыканты, которые не ушли бы из группы при первой же возможности. Кроме того, они должны были продолжать успешную работу, начало которой было положено на альбомах «Headless Cross», «Tyr» и «Dehumanizer».

Первоочередной задачей было нахождение нового вокалиста, и Тони Айомми незамедлительно позвонил работавшему в то время над сольным проектом Тони Мартину. «Это случилось вскоре после того, как я начал работу над сольным альбомом. Мне позвонили и предложили снова вступить в группу, – вспоминает Мартин. – Но я решил продолжать сольную карьеру. Через несколько месяцев со мной связались еще раз, и я сдался. С ребятами мы встретились на концерте в бирмингемском „NEC", они оказали мне такой теплый прием, что я с радостью к ним присоединился. Тони обмолвился, что с Дио работать непросто, но развивать тему не стал, ну а я решил его не расспрашивать…»

В феврале Тони нашел нового ударника – Бобби Рондинелли, в проекте которого в 1986-м пел Рэй Гиллен. Как мне рассказал сам Бобби, «я немного играл с Доро Пеш, а ее тур-менеджер Роберт Гамбино в свое время работал с „Sabbath"». Рондинелли узнал, что Эписи вернулся в «Dio», и решил узнать, свободно ли место ударника: «Итак, я сказал Гамбино, что мне очень нравится „Sabbath" и что я действительно хотел бы с ними играть, а через какое-то время он позвонил мне и сообщил, что группе как раз нужен ударник. Тогда я попросил его позвонить им и замолвить за меня словечко, а он отказался, объяснив, что они с Айомми поругались или что-то типа того… Может, дело было в тогдашней жене Айомми. Так вот, он дал мне номер Тони, и я ему позвонил. Трубку взяла его жена Вэл. Я представился и сказал, что слышал о том, что „Sabbath" нужен барабанщик, и что я претендую на эту вакансию. Через десять минут мне перезвонил Айомми и сообщил, что я у них в списке и что он будет держать со мной связь. Мы проговорили около часа».

Все остальное, по словам Бобби, прошло как по маслу: «Мы пообщались еще пару раз, и он спросил: „Хочешь присоединиться к группе?" А потом добавил: „Не против джем-сессии?" Оказалось, что Тони очень любит импровизировать, а я так просто обожаю играть без подготовки. Я вырос на подобной музыке – на „Cream" и других группах, играющих в свободном стиле. Мы душевно поиграли, и дело было в шляпе. Первая джем-сессия с моим участием состоялась в Хенли-на-Ардене, что возле Бирмингема. Там был дом, в котором группа репетировала; там я и поселился».

Тони Мартин смеется: «Некоторое время мы сидели без ударника. Бобби позвонил нам и сказал: „Я – ваш новый барабанщик". Мы тогда подумали: вот выдержка у парня, так спокойно это говорить! Естественно, нам захотелось попробовать его в деле, и парень оказался чертовски хорош. Он играл с „Rainbow", и как ударник он выше всяческих похвал».

Как только группа – Мартин, Айомми, Батлер, Николе и Рондинелли – собралась в своем доме в Хенли, начались репетиции материала для нового альбома (выход которого и так уже затягивался на год из-за подготовки к объединению с Оззи). Ходили слухи, что Айомми и его команда начали работу, ожидая, что они успеют закончить новый материал как раз к моменту запланированного окончания несостоявшегося турне с Оззи, но официально никто их не подтвердил. В любом случае, к лету 1993 года новые песни были готовы, хотя никто не мог придумать подходящего названия для альбома. В результате Гизер предложил назвать его «Cross Purposes» («Недоразумения»), с намеком на кресты, так долго бывшие частью имиджа группы (дословно название переводится как «Перекрестные мнения»).

Как вспоминает Рондинелли, часть новых песен сочинили еще до его прихода (который случился в феврале 1993-го), то есть группа начала репетировать еще зимой: «Некоторые песни с „Cross Purposes" были уже написаны, часть была еще в процессе создания, а остальные появились уже после моего прихода. Играть с ребятами было одно удовольствие, мы моментально сработались. Отлично получалось действовать в паре с Гизером. Он великий басист: мастер импровизации и настоящий музыкант. С Тони очень легко поладить, к тому же у него отличное чувство юмора. Я спрашивал его: „Тони, как мне лучше сыграть – вот так? А может, вот так?" А он отвечал: „Дело твое парень, оба варианта звучат отлично!" Гизер был посуше, потише, но он тоже очень веселый парень, когда до него достучишься. Отличный мужик! Тони Мартин тоже славный, мы с ним быстро подружились».

Айомми сочинял в свое удовольствие: «Я бы скорее отрезал язык, чем сказал это, но надо признать, что у меня никогда не было никаких проблем с риффами и прочим. Сейчас они даются мне даже легче, чем обычно. Не знаю, что происходит… Думаю, что сочинил за свою жизнь несколько ужасных риффов… да что там, уверен, что сочинил. Дома у меня записаны тысячи риффов, которые никогда не войдут ни на один альбом. Я могу просто сидеть, бренчать по струнам и записывать результат, который потом будет всю жизнь пылиться в коробках».

У Мартина, несмотря на всю его радость по поводу возвращения в «Sabbath», были некоторые сомнения в материале, записанном во время второго пришествия Дио в группу. Позже он так высказывался о «Dehumani2er»: «Я думаю, на том альбоме есть неплохие песни. В целом диск не вызывает у меня отторжения, чего не скажешь о его концепции. Мне кажется, выбор этой идеи был большим шагом назад. Но если рассматривать конкретные песни, ничего особо ужасного в них нет, хотя кое-что и звучит немного грубовато. На этом альбоме чувствуется, что музыканты сочиняли все вместе, но тем, как будет звучать вокал, они явно озаботились только в студии. Видимо, Ронни не особо напрягался на репетициях, поэтому никто не представлял себе, каким окажется итоговое звучание».

В этот раз запись прошла очень быстро, что подтверждает и Гизер: «Мне нравится новый альбом, потому что мы серьезно подошли к его созданию. Весь процесс записи занял шесть недель. Хотя, конечно, если бы двадцать пять лет назад мне кто-нибудь сказал, что мы потратим целых шесть недель на запись альбома, я бы рассмеялся ему в лицо. Наша первая пластинка была готова за два дня. Если сегодня сказать звукорежиссеру, что собираешься закончить всю работу за два дня, он подумает, что ты говоришь только о процессе заправки ленты в рекордер… Даже воду нам подносят не с такой скоростью!»

Отмененные по вине Оззи шоу означали, что остаток 1993 года «Sabbath» может отдыхать от турне. В результате отдых затянулся до 12 февраля 1994 года, когда «Cross Purposes» поступил в продажу. На обложке альбома был изображен ангел с горящими крыльями – в принципе это можно трактовать как некий философский ход, особенно по сравнению с ужасным оформлением «Dehumanizer». Если проводить аналогии с «No More Tears», оформление которого означало для Оззи явное движение в сторону некоей утонченности, можно смело говорить, что здесь перед нами предстала повзрослевшая, не лишенная вкуса «Sabbath».

Так ли это? Сейчас попробуем выяснить. Трек номер один, «I Witness», оказался резвой, постепенно ускоряющейся роковой мелодией – не такой тяжелой, как ностальгические боевики с «Dehumanizes, но все же значительно лучше унылого материала времен «Eternal Idol». Если говорить откровенно, «I Witness» сочетает в себе элементы музыки с обоих упомянутых альбомов. Вокал Мартина не вызывает ни малейших нареканий, занимая место ровно посередине между раздражающими импровизациями некоторых ранних песен и несколько искусственным интонированием, которое привнес в «Sabbath» Дио. Затронутая в песне тема религии в дальнейшем раскрывается и в других композициях альбома. Как пояснил Мартин, «„I Witness" написана под впечатлением от того, что я увидел по телевизору в передаче об амиши (Одна из христианских сект менонитского происхождения, основана Якобом Амманом)… Они живут в полной изоляции, им совершенно не нужен остальной мир. Свидетели Иеговы тоже немного странные».

Песня «Cross Of Thorns» звучит так, будто музыканты решили обратиться к теме средневековья: «Мы все еще ждем, теряя терпенье, четыреста лет эту слушая ложь». Музыка обильно приправлена клавишами и взрывными ударными (Рондинелли в прекрасной форме). По словам Мартина, на самом деле песня скорее о политике: «„Cross Of Thorns" написана о ситуации в Северной Ирландии. Тамошняя молодежь настроена очень агрессивно. Я говорил с одним парнем о религии, и вот что он мне сказал: „Быть религиозным здесь – все равно что держать в руках крест, утыканный шипами" (название композиции переводится на русский как «Крест в шипах»). Я это запомнил и написал песню о гневе и разочаровании этих людей».

«Psychophobia» – тяжелая блюз-роковая вещь, работа, в которой Мартин поет в манере Стива Тайлера. Как сказал Мартин, идею этой песни он почерпнул в суровой реальности: «Песня „Psychophobia" написана о городке Вако, штат Техас. Само слово „психофобия" означает нетерпимость к душевнобольным. Англичане говорят, что тот парень [Дэвид Кореш1] – полный, абсолютный псих. Он думал, что является вторым Мессией или кем-то вроде того. От таких людей, как этот парень, следует держаться подальше. Они то и дело появляются в нашей жизни».

«Virtual Death» – очевидное возвращение к временам расцвета «Sabbath». В основе песни лежит леденящий душу басовый рифф (для большей четкости Гизер, по всей видимости, использовал медиатор, изменив своей фирменной манере игры пальцами), который затем переходит в грязную, тягучую гитарную линию, подобную тем, что активно использовали дум-металлисты вроде «Cathedral». Многослойный, мелодичный вокал Мартина выведен чисто, в полном соответствии с традициями звукозаписи, появившимися в девяностые. Одним словом – мечта продюсера. Изобилие нежных, атмосферных эффектов (песня завершается, погружаясь в легкий шелест, чуть усиленный эхом) делает «Virtual Death» лучшим творением «Sabbath» за последние годы.

«Immaculate Deception» просто очаровательна: нечасто слышишь столь удивительное сочетание медленных, сладкозвучных клавиш, звучащего им в унисон вокала и необычно тяжелого риффа. А если прибавить сюда несколько смен темпа, становится ясно, что Айомми со товарищи возвращаются к написанию полупрогрессивных композиций, которыми «Sabbath» отличалась в первой половине семидесятых. «Dying For Love», с традиционными клавишными аранжировками и чистым, без овердрайва, риффом, кажется менее выразительной, зато она позволяет слушателю немного передохнуть. Некоторая вычурность видна лишь в тексте: «Кто-то там, вдалеке, зажигает от солнца свечу» и так далее.

Слова «Back To Eden» весьма эклектичны – упоминания «звездных демонов» и прочей ерунды, – зато основной рифф достаточно энергичный и тяжелый, чтобы удовлетворить большую часть слушателей. Немного необычные аккорды переходят в одно из лучших традиционных соло Айомми: очевидно, у группы все еще полно идей. Депрессивная «The Hand That Rocks The Cradle» («Ты дал святую клятву – так жизни ты спасай, а не кради…») написана о трагедии, случившейся в реальной жизни. Мартин поясняет: «Эта песня – об одном английском серийном убийце. Женщина, которая работала в больнице, убивала детей. Какое-то безумие. Между прочим, можно заметить, что во всех песнях мы рассказываем о реальных событиях или проблемах современности. В этом их основное отличие от того, что я писал на предыдущих альбомах. Там речь шла об исторических событиях. „Headless Cross", скажем, название старинной английской деревушки, в которой мне довелось пожить». Благодаря спокойной, мягкой мелодике эту композицию можно смело назвать одной из лучших, нарочито легких композиций «Sabbath».

Песня «Cardinal Sin» не так проста, как можно подумать. Казалось бы, перед нами – классическая история об одержимости демонами, в духе, скажем, «Iron Man». Взять хотя бы тексты вроде «Как там твои сны? Тревожат ли они тебя ночами?» – все просто и ясно. Но на самом деле эта композиция тоже основана на реальных событиях. Мартин: «„Cardinal Sin" на самом деле называлась „Sin Cardinal Sin", но при издании альбома название напечатали неправильно. Песня написана про католического священника из Ирландии, который совратил ребенка и скрывал этот факт двадцать один год. Когда ребенок вырос, он сбежал и обо всем рассказал. В результате этого священника отлучили от церкви». О религии вокалист высказался так: «В ней слишком много двуличия. Говорят одно, а делают совсем другое. Именно религия несет ответственность за многие войны. Сложно относиться к религии с оптимизмом, но у меня все же есть определенные верования. Я не могу сказать, что полностью отвергаю ее принципы». Любопытно, что в некоторых местах, особенно ближе к концу, песня очень напоминает «Kashmir» группы «Led Zeppelin». Этот факт даже вызвал недоумение у фанатов обеих групп.

Закрывает альбом композиция «Evil Eye», очередная вещь в духе классической «Sabbath»: ее доисторический рифф будто откопали в старых записях времен Астона. Единственный штрих, который отличает ее от раннего творчества группы, – это мелодичный вокал. Центральная тема песни – паранойя: за всеми нами наблюдает Око Зла (название песни – «Evil Eye» – можно перевести как «Око Зла»).

В целом «Evil Eye» стала прекрасным завершением альбома – мрачным и таинственным, пусть даже заканчивается она быстрее и не так угрожающе, как начинается.

«Cross Purposes» стала еще одним шагом наверх, шагом, который необходимо было сделать, чтобы логично завершить работу, проделанную «Sabbath» в предыдущие годы. Следующим шагом стало традиционно грандиозное турне, которому не помешали даже плохие продажи альбома, занявшего в чартах лишь 41-ю позицию. Раскупаемость билетов держалась на высоте, во многом благодаря невероятной по напряженности атмосфере, которую группа создавала на своих концертах. На разогреве засветились «Motorhead» (любопытно, что лишь «Sabbath» и «Priest» играли металл дольше, чем команда Лемми) и, что удивительно, брутальная команда из Флориды «Morbid Angel», которая в то время находилась в авангарде нового жанра – коммерчески успешного дэт-метала.

Пригласив на разогрев именно эти команды, «Sabbath» и ее менеджеры показали, что им не чужда дальновидность. Оззи, например, маскировал свой не самый сильный голос и простейшие сценические движения за невероятными гитаристами и целыми спектаклями, в которые превращались все его шоу. «Sabbath» поступила похожим образом: скрыла тот факт, что ее музыканты уже пережили пик своего творческого развития, отправившись в турне с группами, у которых тогда было намного больше поклонников, чем у нее самой. Цинично? Не сказал бы – в любом случае, при таком раскладе выигрывали все: «Motorhead» было необходимо показаться на публике (тогда группа переживала не лучшие времена), a «Morbid Angel», несмотря на весь ее напор и агрессию, было тесно в рамках дэт-металлической сцены, поэтому ей нужна была команда «высшей лиги», способная вытянуть ее на новый уровень популярности.

Разнообразие жанров, которым отличалось турне, смущало: было немного странно наблюдать ураганные бластбиты и сатанинско-лавкрафтовские богохульства «Morbid Angel» (не говоря уже о рычащем вокале солиста группы Дэйва Винсента) рядом со старым добрым байкерским металлом Лемми и мелодичным, тонущем в клавишах шоу «Sabbath». Однако все шло как нельзя лучше. Как вспоминает Рондинелли, «группа шикарно звучала вживую. Мы записывали почти каждое шоу, а затем слушали все это в автобусе во время переездов. Очень тяжелый, очень цельный материал. Мне не шибко нравится дэт-метал, но „Morbid Angel" была забавной. A „Motorhead" мне и сама по себе нравится. Турне было долгим, но совсем не утомительным. Мне оно очень понравилось».

Мартин позднее тепло отзывался о турне, припомнив как-то: «Ближе к концу одного из концертов я решил прыгнуть в партер и, оказавшись там, пошел вдоль сцены, пожимая всем руки, ну и так далее. Но на другом конце меня поджидал охранник – всем охранникам охранник, который не обращал внимания на шоу. Этот парень был просто огромен, и, когда я до него добрался, он схватил меня за шею и попытался выкинуть подальше от сцены! Хорошо, его остановил другой охранник, который наблюдал за концертом… Я забрался на сцену и продолжил».

В феврале турне охватило все Восточное побережье США и Канаду, а в марте, пройдя сквозь центральные штаты, перебралось на Западное побережье, один раз прервавшись ради нескольких концертов в Токио. В апреле состоялись британские и европейские концерты, при поддержке известных дум-металлистов из «Cathedral», в чем-то переплюнувших даже основательницу дума, каковой «Sabbath» по праву может считаться. Пройдя через Германию и Восточную Европу, группа приблизилась к последнему шоу в этой части света, состоявшемуся в Финляндии. Затем последовали три концерта в Бразилии (точнее – в Сан-Паулу).

На время этих трех шоу «Sabbath» заменила Рондинелли не кем-нибудь, а Биллом Уордом, который как раз спросил, не может ли он снова присоединиться к группе. По мнению Томми, Уорд оказался не таким бодрым, как его более юный, сильный и приспособленный к длительным переездам предшественник: «Мы пригласили его сыграть с нами три концерта в Бразилии, и он с радостью согласился. Для нас все это было немного непривычно, ведь мы только что провели такое плотное турне. А потом три выступления пришлось давать с Биллом, под которого еще нужно было подстраиваться. Здорово, что он смог приехать и сыграть, ведь мы не выступали вместе вот уже тринадцать лет». Айомми, конечно же, просто не учел пятнадцатиминутное выступление на «Live Aid».

Сам Уорд смеется: «Меня заставила выступить злость. Все произошло из-за „Sabbath" – когда я говорю „Sabbath", я подразумеваю участников оригинального состава, которые собирались объединиться ради турне. Причем мы уже практически подписали все необходимые документы. Но затем Оззи отказался ставить свою подпись. Я был очень, очень расстроен и разочарован. Я действительно надеялся, что мы сможем снова собраться и надрать всем задницы. А потом подвернулась эта возможность: оба Тони [Мартин и Айомми] получили возможность выступить в Южной Америке. Я уже долгое время не играл. Я знал кое-какие песни „Sabbath", но не знал материала, над которым работали Мартин и Тони. Так что пару песен я вообще не представлял как играть. Я приложил немало усилий, чтобы выучить их для того турне».

Билл добавил: «Я думаю, что у меня совсем не получилось сыграть их так, как это делал Кози… Я играю как Билл и не могу делать это как кто-то другой. К тому же возможность выступить подвернулась неожиданно. У меня не было времени хорошо подготовиться к самому первому шоу, поэтому кое-где пришлось импровизировать. Я попытался выучить эти песни настолько, насколько мне позволила ситуация».

Эти шоу, где «Sabbath» выступала перед «Slayer» и хед-лайнером, группой «Kiss», имели бешеный успех – как, впрочем, и большинство южноамериканских концертов, на которые приходит множество любителей металла, жаждущих западной музыки. Как и можно было ожидать, Рондинелли был, мягко говоря, раздосадован тем, что его неожиданно заменили Уордом. Масла в огонь его недовольства добавил тот факт, что Айомми, как и в случае с Гленном Хьюзом, не стал лично сообщать ударнику плохие новости. Как поведал мне сам Бобби, «нет, мне не предоставили ни единой возможности все узнать из первых рук. Это было бы нормально. Но узнать о том, что ты больше не в „Sabbath", услышав no „MTV" о том, что в группу возвращается музыкант оригинального состава! „Что, правда? Прелестно!" За два дня до этого я разговаривал с Тони, и никто ни слова не сказал об этом… Мне просто решили не говорить о том, что случилось! Они никогда не отличались особой болтливостью… Я несколько раз то уходил, то возвращался… Честно говоря, конкретные дни я не помню. Что бы там ни случилось, все произошло из-за того, что они не могли отказаться от этого предложения, и я это прекрасно понимаю – но я до сих пор не могу понять, почему они не считают нужным сообщать об этом людям. Я уже большой мальчик, скажи мне прямо, и я это переживу… Но вот что я хочу добавить: мне всегда везло в работе. Мне нравится Тони, и у меня не осталось к нему никакого негатива. Жизнь продолжается. Я считаю, что „Cross Purposes" – это великий альбом. Мне нравилось быть членом группы и участвовать в записи этого альбома. В конце концов, нет музыки тяжелее, чем „ Black Sabbath"».

Как только турне стало набирать обороты, Мартин сообщил прессе: «„Cross Purposes" – это новый альбом „Black Sabbath", и он очень крут. Он звучит иначе. На протяжении всей своей истории „Black Sabbath" постоянно ставила эксперименты с различными музыкальными жанрами, звуком, ритмом и так далее. Еще со времен Оззи Тони вставлял в музыку классические гитарные интерлюдии, вплетал в оригинальное звучание группы все что угодно – от губной гармошки до оркестра. Сделать что-то необычное для „Sabbath" – в порядке вещей… К сожалению, мы не планируем играть во время гастролей некоторые наши старые номера, потому что хотим сосредоточиться на новом материале. К тому же мы решили подготовить кое-какие старые, времен Оззи, песни, которые до сих пор ни разу не исполнялись на концертах».

Состав с Мартином оказался самым плодовитым в истории «Sabbath», не считая, конечно, оригинальной четверки, чем вокалист заслуженно гордился. Он пояснил: «Один из моментов, с которыми мне приходится считаться, – это то, что „Black Sabbath" не зациклена на какой-то одной части своей истории, это группа, которая существует вот уже двадцать пять феноменальных лет. Оззи нет в группе целых пятнадцать лет, и это довольно долгий срок. За все это время к музыке „Sabbath" приложили руку очень многие люди. Без таких личностей, как Ронни Джеймс Дио, у нас не было бы альбомов вроде „Heaven And Hell". Без меня мир не увидел бы „Headless Cross* или „Туг". Каждому из этих периодов будет посвящена отдельная часть шоу: мы не станем концентрироваться на чем-то одном, а пройдем сквозь всю историю группы. Если кому-то интересен только материал времен Оззи, он может отправиться на концерт Оззи, если вы хотите услышать песни Дио – идите на его выступление. Но если вам интересна „Black Sabbath", готовьтесь услышать всю историю, а не отдельные ее части».