Текст книги "Диего (ЛП)"

Автор книги: Джинджер Талбот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Послеполуденное солнце отражается от офисного здания, отбрасывая яркие лучи, обжигающие глаза любому, кто осмелится смотреть на них слишком долго. Это здание хранит секреты. На бумаге оно заполнено офисами импортно-экспортных компаний, адвокатской конторы, бухгалтерской фирмы и других респектабельных предприятий. Но все это лишь прикрытие. Все до единого предприятия принадлежат Синдикату под названиями различных подставных компаний.

Сегодня утром я убедился, что у меня есть новый человек, который займет место Кита Мэлоуна, таможенника-извращенца. Затем сообщил об этом Анджело, и он приказал встретиться с ним в офисе ровно через час.

Сержант Браун и его люди сели мне на хвост, как только я вышел из бара. Обычно я предпочитаю выезжать с запасом, потому что не могу рисковать, приводя сюда копов, но Анджело назначает время и место встреч, и никто другой не имеет права голоса.

Моя команда знает, что ко мне можно обратиться с любыми вопросами – не потому, что я мистер Сюси-Пуси, а потому, что верю, что они могут обладать знаниями, которые могут быть полезны. Ведь если я отправлю их на рискованное дело, есть вероятность, что их арестуют или убьют, и это плохо скажется на бизнесе.

Например, Анджело чертовски разозлится, если я приведу сержанта Брауна прямо к офисному зданию, поэтому, по-хорошему, я должен был сообщить Анджело, что мне понадобится дополнительное время, чтобы оторваться от копов. Но ты играешь с комбинацией, которая у тебя на руках.

Однако рано или поздно мне все равно придется разобраться с сержантом Брауном. Он слишком зациклился на моей заднице. Перестрелка в баре также не была на руку – мы официально попали в поле зрения копов.

Нам с Клаудио приходится совершить несколько хреновых дорожных маневров, чтобы сбросить хвост, но мы добираемся до входа в здание с запасом в несколько минут. На мне сшитый на заказ костюм, потому что я знаю, что там будет один из Пяти.

Существует незримая карта, на которой США разделены на пять территорий, и каждой из них управляет одна «семья». Семьи не обязательно связаны между собой; это может быть несколько семей или отдельных людей, работающих вместе, но у них есть один избранный представитель. Вместе они составляют Совет.

Братья Калибри владеют территорией Чикаго, одной из самых крупных, престижных и прибыльных. Они подчиняются непосредственно семье Эспозито, которая контролирует весь Средний Запад.

Мои осведомители сообщили, что Джоуи Эспозито настоял на том, чтобы прийти на сегодняшнюю встречу, потому что у него есть некоторые опасения по поводу возникших у нас проблем. Анджело предпочел не поделиться со мной этой очень важной информацией. К счастью, в последнее время многие его подчиненные доверяют мне, даже те, кто, как предполагалось, был ему предан.

Из-за того, что его старшего брата Тиберио нет в городе, он теряет власть и влияние. А Анджело слишком деспотичен и жесток. Править страхом – это, конечно, хорошо, но когда твои солдаты знают, что они расходный материал, а ты не принимаешь даже самых простых мер предосторожности, чтобы защитить их, угрозы не действуют. Люди умирают, получают увечья или попадают в тюрьму без всякой причины. Яркий тому пример – Кармело.

Во мне начинает бурлить негодование. Я действую в тени, подливая масла в огонь, чтобы произошел взрыв.

На могиле отца я дал молчаливую клятву отомстить тем, кто его туда уложил. Я играю длинную партию на протяжении многих лет. Умберто уже можно считать покойником. И теперь мне остается убедиться, что я проживу достаточно долго, чтобы Анджело смог повеситься на собственной веревке.

– Мне не нравится, что он не сказал тебе о том, что Джоуи будет на встрече, – хмурится Клаудио, когда мы останавливаемся перед зданием. – Такое ощущение, что это сделано намеренно. Как будто он хочет тебя припугнуть.

– Согласен, но меня мало что пугает. И я был предупрежден, так что проблем быть не должно.

Припарковав машину, Клаудио задумчиво хмурится.

– На прошлой неделе ты был золотым ребенком Анджело. Что изменилось?

– Не думаю, что что-то изменилось, во всяком случае, пока, – пожимаю плечами. – Просто Анджело так устроен. Он никому не предан, за исключением, возможно, своего брата, но даже в этом я не уверен. Анджело из тех, кто предпочитает позорить других, считая, что на их фоне он выглядит лучше. Поэтому он надеется, что, придя туда, я буду сбит с толку, увидев одного из Пяти, и стану нервничать и вести себя нелепо.

Клаудио качает головой.

– Если ты выставишь себя слабаком перед членом совета, это дорого тебе обойдется, и он может приказать Анджело, чтобы тот понизил тебя в должности. Тогда ты в полной жопе. Но если ты будешь держать себя в руках и произведешь на него впечатление, Анджело начнет ревновать, и ты в любом случае окажешься в полной жопе.

Люди недооценивают Клаудио. Они думают, что он просто тупой, страшный социопат. Только две части этого описания верны. То, что он мало говорит, не означает, что он тупой. На самом деле у него острый ум.

Киваю в знак согласия: – Как-то так. Не волнуйся. Я зашел так далеко, потому что знаю, как морочить им головы. Я пойду туда, буду вести себя нейтрально, не буду выпендриваться. Вернусь через полчаса или меньше, просто подожди меня.

Открываю дверь и уже собираюсь выйти, но замечаю задумчивое выражение лица Клаудио.

– Если Анджело тебя подставит и с тобой что-то случится, я, блядь, сдеру с него кожу и буду носить как ремень.

Смотрю ему в глаза. Ну, блядь. Он говорит всерьез. Клаудио какое-то время работал на кожевенном заводе. Внезапно бросаю взгляд на кожаный ремень, который он всегда носит. Один и тот же ремень, все время. Думаю, это единственный ремень, который у него есть. На нем есть отметина, которая, если подумать, может быть рубцом. Сделан ли он из... нет, не хочу знать.

– Нет, ты этого не сделаешь. Это прямой приказ, – огрызаюсь я. – Неважно, что со мной случится. Если я мертв, то мертв, и самоубийственная миссия меня не вернет. Ты можешь уехать из города или покинуть Синдикат, если хочешь, но ты не объявишь войну Анджело Калибри от моего имени. Это бессмысленно. Ты подпишешь себе смертный приговор.

Клаудио медленно поворачивает голову, и его гранитно-серые глаза встречаются с моими.

– Не могу вспомнить твоих приказов, которых бы я ослушался, но этот – один из них. Ты можешь уволить меня прямо сейчас. Я пойму. Но независимо от того, работаю я на тебя или нет, если по вине Анджело ты умрешь, он за это заплатит.

Ударяю кулаком по приборной панели.

– Ты тупой, упрямый, гребаный мудак, ты знаешь это?

– Спасибо, босс, это было поистине прекрасно, – он одобрительно кивает. – Я собираюсь научиться вышивать, чтобы вышить это на подушке.

Теперь он решил, что у него есть чувство юмора? Долбаная заноза в моей заднице.

– Кусок дерьма, – рычу я и иду на встречу.

Клаудио предан мне не просто так. Я понял это. Я многим рисковал, чтобы спасти его. И Рокко тоже. Но не хочу, чтобы кто-то из них погиб бессмысленно.

Захожу в лифт и поднимаюсь в офис.

Джоуи Эспозито сидит во главе стола, а Анджело – сразу слева от него. Густые темные волосы с проседью, насыщенный загар, гордый римский нос. Одет в сшитый вручную костюм из светлой шерсти, который стоит больше, чем машина, на которой я езжу.

Четверо крепких парней стоят у стены; это охрана Джоуи. Два телохранителя Анджело – в другом конце комнаты. На серебряном подносе стоит кофе и ваза с бискотти (Прим: – популярное итальянское кондитерское изделие, представляющее собой сухое печенье с характерной длиной и изогнутой формой). Когда вхожу, Джоуи макает бискотти в кофе.

Умберто здесь нет. Это значит, что он официально понижен в должности. Теперь Анджело будет думать, кого назначить младшим боссом. Это буду не я: у меня нет родословной.

Делаю вид, что слегка удивлен, увидев Джоуи, и киваю в знак уважения.

– Сэр, не знал, что вы будете здесь. Это большая честь. Анджело, рад вас видеть, сэр.

Его проницательные глаза сужаются, когда он оценивает меня.

– Взаимно. Кофе? – он жестом указывает на поднос.

Присаживаюсь и наливаю себе чашку. Он не так хорош, как тот, что готовлю я, но я киваю в знак благодарности и делаю вид, что потягиваю божественный нектар. Бискотти печет жена Джоуи, это я точно знаю, поэтому угощаюсь несколькими и имитирую неподдельный восторг. Это вызывает у него слабую улыбку. Почему-то я думаю о Донате, о ее стряпне и о том, как счастлива была бы она, если бы могла зарабатывать этим на жизнь.

Черт, эта женщина мешает мне сосредоточиться, ничего подобного со мной прежде не происходило.

Пару минут мы болтаем обо всем и ни о чем: жалуемся на молодняк, погоду и прочую ерунду.

Затем Джоуи с решительным стуком опускает чашку с кофе и ловит мой взгляд.

– Недавно Умберто лишился одного из своих лучших каналов транспортировки товара. И у этого идиота не было запасного плана, что по-настоящему расстраивает нас, – он обращается ко мне, а не к Анджело, что не очень хорошо. – Наши поставщики теряют терпение. Как и наши клиенты. На кону миллионы долларов, потому что мы не можем дать нашим покупателям то, что им нужно. Но ходят слухи, что ты нашел замену.

– Кто тебе это сказал? – раздраженно восклицает Анджело. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я качаю головой. Это был не я.

Джоуи хмурится, и у него на лбу появляются морщинки.

– Я в курсе всего, что здесь происходит, – Джоуи знает не так много, как ему кажется, и никто из вышестоящих тоже, но я никогда не скажу им об этом. – А что, ты не хотел, чтобы я знал? – его голос остер как лезвие ножа, способен пустить кровь.

Анджело требуется слишком много времени, чтобы прийти в себя. Всего лишь доля секунды, но это все равно слишком долго.

– Конечно, хотел! – протестует он. – Я усердно работал, чтобы найти этого парня, и мне не терпится рассказать тебе об этом.

– Так расскажи. Ты нашел его или Диего?

Анджело краснеет, подозревая, что Джоуи уже знает ответ. Выражение лица Анджело предвещает неприятности. Для меня.

Спешу сгладить ситуацию: – Я всего лишь действовал по приказу Анджело. Когда узнал, что у Умберто нет запасного плана, он немедленно поручил мне начать проверку всех остальных таможенников, чтобы выяснить, у кого из них есть пороки, которыми мы можем воспользоваться, я так и сделал. Оказалось, что один из высокопоставленных чиновников – трансвестит, которому нравится грубый секс с мужчинами-проститутками. Его достопочтенная жена об этом не знает. Я заснял его на пленку, и теперь он у нас в кармане. Он сделает все, что мы скажем.

Анджело не имеет к этому никакого отношения. Я сам все это затеял, как только узнал о таможеннике Умберто, занимающимся растлением детей.

– Да, мне нравится действовать на опережение, – хвастливо говорит Анджело.

– Отлично, – степенно кивает Джоуи. Но я вижу это по его лицу. Он знает, что Анджело только что солгал ему. Это было глупо с его стороны. Я никогда не поступал так со своими людьми, никогда не пытался присвоить себе чужие заслуги. Люди узнают об этом и потеряют к тебе всяческое уважение.

– А проблемы с Умберто? Ты не пригласил его сегодня. Насколько я понимаю, он теряет хватку, и ты снимаешь с него ответственность.

– Да, это так. Я дал ему понять, что он, возможно, вскоре захочет уйти в отставку по состоянию здоровья. И, возможно, захочет сделать это как можно скорее, иначе его проблемы со здоровьем станут действительно серьезными, – Анджело громко смеется над своей шуткой, и я заставляю себя усмехнуться.

– И ты до сих пор не выяснил, кто устроил стрельбу в баре Диего? – в тоне Джоуи появляются нотки раздражения. – Потому что это не тот случай, который мы можем оставить без внимания. Были ли новые нападения?

– Нет, пока нет, – Анджело бросает на меня холодный взгляд. – Я поручил это Диего. Думаю, он не добился никакого прогресса.

Ага. Режим «выставить Диего лохом» активирован, что не сулит мне ничего хорошего. Он подставляет меня, чтобы выставить себя в лучшем свете. Для Джоуи это будет очевидно, но члены совета обычно не встревают в мелкие разборки между начальством и подчиненными.

– Ты говорил с русскими?

– Да, с Вячеславом, с сыном старика Гриши. Гриша на последнем издыхании. Вячеслав клянется, что это не они и что у них нет к нам претензий. Я склонен ему верить. Если бы возникли проблемы, они бы сначала пришли поговорить с нами, а не пытались развязать войну, которая обойдется очень дорого для обеих сторон.

– Хорошо, мои люди тоже этим занимаются, так что давай будем держать друг друга в курсе, ладно? – Джоуи наклоняет голову ко мне. – Был рад видеть тебя снова, Диего.

Я свободен. Мгновенно встаю, отодвигая стул.

– Спасибо, сэр.

Когда направляюсь к двери, Анджело окликает меня: – О, Диего, насчет Донаты? Я сдвигаю сроки. Я бы хотел, чтобы она была у меня в пятницу вечером.

Блядь.

Он действительно зол на меня. Сегодня среда.

И я совершаю ошибку. Позволяю шоку и гневу отразиться на моем лице всего на секунду. Конечно, он уже знал, как я к ней отношусь, поэтому тогда и засунул свои свиные копытца ей под шорты и продолжал украдкой поглядывать на меня, чтобы увидеть мою реакцию.

Мне никогда еще не было так трудно сохранять самообладание, как тем вечером. Я знал, что заставлю его заплатить, но время было неподходящее. Ненавижу, что Доната не знает, как меня это взбесило, ненавижу, что не могу рассказать ей всего.

– Конечно, сэр, – отвечаю я. Слежу за тем, чтобы мой голос звучал уважительно и ровно.

Черт возьми. Я не готов к этому. Мне нужно больше времени.

– Вообще-то, забудь об этом, – и я позволяю проблеску надежды отразиться на моем лице, как идиот снова выдаю свои чувства. Обычно у меня покерфейс, с которым можно выиграть миллион долларов в Вегасе. Но когда дело касается Донаты, теряю весь здравый смысл и самоконтроль.

– Я хочу ее сегодня вечером. Друзья придут в гости, и я хочу начать вводить ее в курс дела, – он бросает хитрый взгляд на Джоуи. – Тебе стоит присоединиться к нам. Ты ведь видел дочь Умберто, верно? У нее аппетитная попка, классные сиськи и соблазнительный ротик. И в ней еще осталось немного борьбы. Диего должен был сломить ее, но, насколько я слышал, дело продвигается медленно. Хочешь быть первым?

Ни хрена себе. Он и впрямь завелся. Во-первых, он только что намекнул, что я не в состоянии эффективно дисциплинировать простую женщину, а во-вторых, ясно дал понять, что если я не приведу Донату, то брошу вызов не только ему, но и одному из Пяти.

Губы Джоуи растягиваются в улыбке: – Звучит заманчиво, обычно я бы согласился, но сегодня меня не будет в городе, – Боже, эти парни просто гребаные животные.

Анджело пожимает плечами.

– Конечно. Может быть, после того, как мы с друзьями развлечемся с ней, – затем его хитрый, холодный взгляд переходит на меня. – В семь вечера подбрось ее ко мне домой, – говорит он.

Сердце ощущается камнем в груди. Однако я все еще могу выпутаться из этого. Анджело – задира, но как только он решает, что поставил кого-то на место, и тот унижается подобающим образом, через некоторое время Анджело становится скучно, и он идет дальше. Он хочет видеть рыдания, мольбы, неприкрытое страдание... подобные тому, что дает ему Умберто. Если он не получит такой реакции, будет искать это в другом месте.

Проблема этих Капо в том, что они чертовски высокомерны, и им трудно скрывать свои эмоции. Но не мне. Я реалист. И способен разработать стратегию. Я могу на время проглотить свою гордость.

Почтительно киваю, склонив голову, как волк, подчиняющийся своему альфе, пока мысленно потрошу его.

– Конечно, сэр.

Он делает широкий жест: – Поскольку я хороший парень, а ты привык иметь под рукой маленькую дырку для траха, я могу поговорить с русскими, чтобы они продали тебе замену. Уверен, они будут рады одолжить одну из своих сучек. Вот где окажется Доната, когда мне надоест.

Русские занимаются торговлей людьми в Чикаго. Это не мое дело, и уж точно не мне указывать другим преступным группировкам, что им делать.

– Ценю это, сэр, – у меня нет никакого желания обзаводиться секс-рабыней, но я не собираюсь отказывать Анджело.

Как только выхожу, рассказываю Клаудио о том, что только что произошло.

– Как бы ускоряет процесс, – замечает он, вливаясь в поток машин.

– Думаешь? – огрызаюсь я. У меня сейчас дерьмовое настроение.

У меня звонит телефон. Неизвестный номер, что не очень хорошо. Мало кто знает мой номер.

Отвечаю на звонок, одолеваемый раздражением.

– Кто это? – рявкаю я.

– Твой старый друг, – сержант Браун. Я узнаю его голос. Он достаточно умен, чтобы не называть своего имени в разговоре, который может быть записан. Мои технические специалисты заверили, что линия защищена, но они также советуют перестраховываться и думать, что все записывается. Это не паранойя, когда на тебя идет охота.

– Я занят.

– Ты захочешь это услышать. На старом месте? Через пятнадцать минут?

Блядь. Мне сейчас вообще не до этого, но я также не хочу рисковать, игнорируя полезную информацию.

– Ладно.

Велю Клаудио завернуть в сторону парка. Он высаживает меня, и я спешу через парк, петляя по дорожкам. Сержант Браун ждет меня на скамейке, где он встречается с членами семьи, чтобы обсудить дела. Он в штатском.

Опускаюсь на скамейку рядом с ним.

– Говори быстрее, у меня планы на вечер.

Он укоризненно качает головой.

– Тебе следует быть повежливее со мной. Я здесь, чтобы оказать тебе услугу. У меня есть информация, которая может пригодиться. Сегодня кто-то анонимно позвонил в наш офис и заявил, что ты держишь в плену дочь Умберто.

Ярость бушует во мне, но я сохраняю нейтральное выражение лица и спокойствие в голосе: – И?

– Мы связались с Умберто, и он заявил, что его дочь дома и с ней все в порядке. Мы послали туда патрульную машину, но ее там не оказалось, Умберто сказал, что она просто уехала покататься. Он отказался дать офицеру номер ее мобильного. Пока что мы отложили это дело, но, возможно, не сможем игнорировать это вечно. Если она околачивается где-то поблизости от твоего дома... – он замолкает, пожав плечами.

Понимаю, что он имеет в виду, – перевезти ее в другое место.

– У тебя же должны быть какие-то предположения о том, кто звонил.

– Я даже не могу сказать, мужчина это или женщина. Он использовал маскировщик голоса и звонил с одноразового телефона, находясь Медоуз-парке. Я мог бы попросить кое-кого об одолжении и получить доступ к дорожным камерам всего района, чтобы найти хоть какую-то зацепку, но в этом парке есть большие участки, где нет видеонаблюдения, и тысячи людей снуют туда-сюда.

– Хорошо. Спасибо, что предупредил.

Его круглые темные глаза блестят от жадности.

– Это, должно быть, стоит дополнительных денег.

Встречаюсь с ним взглядом.

– Ты и так уже выкачиваешь у семьи слишком много денег за молчание. И ты следишь за мной, причем паршиво, пытаясь собрать больше информации, которой сможешь меня шантажировать, так что давай не будем притворяться приятелями.

Он хмурится.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – бурчит он, – я здесь, чтобы оказать тебе услугу.

– Ты делаешь то, за что мы тебе платим, а именно информируешь нас обо всех угрозах для любого члена семьи. Если бы на меня устроили облаву и не предупредили заранее, ты бы оказался в полной заднице, и ты это знаешь. Если продолжишь так давить на нас, это плохо для тебя кончится.

Он пытается выглядеть устрашающе. Это не очень хорошо работает, когда у тебя брюхо лежит на коленях, и ты на шесть дюймов ниже.

– Это угроза?

– Это услуга, – говорю с презрением, вставая. – А ты не незаменим. Ты даже не знаешь всех копов, которые на нас работают. И так случилось, что в настоящее время именно ты обходишься нам дороже всех.

Он сердито смотрит мне вслед, пока я возвращаюсь к машине. Пересказываю Клаудио все, что произошло.

– Есть идеи, кто мог позвонить?

Клаудио пожимает плечами.

– Сейчас самое подходящее время избавиться от нее, не так ли? Если бы она была у Анджело и копы нашли ее там...

Да. Анджело бы закрыли.

Но у него было бы достаточно времени сначала изнасиловать ее. Пытать. И это при условии, что копы вообще найдут ее там, что маловероятно. У него огромный особняк в закрытом поселке, а территория особняка огорожена и охраняется. Его предупредят задолго до того, как правоохранительные органы проникнут внутрь. И к тому времени она уже будет спрятана. Мертва. Потеряна.

Клаудио пристально смотрит на меня, ухмыляясь.

– Что? – сердито спрашиваю я.

Его губы расплываются в редкой улыбке. Это жутко; улыбкам не место на таком лице.

– У тебя все плохо, босс. У тебя все очень плохо.