Текст книги "Суккубы предпочитают погорячее (ЛП)"

Автор книги: Джилл Майлз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Что только что произошло?

– Моя сила, – сказала я, прижимая руки к груди, чтобы больше ни к кому не прикоснуться. – Иногда она выходит из-под контроля, и я уничтожаю чужие умы.

– Проклятие?

– Да, – тихо и пристыженно сказала я. Вот теперь он действительно ужаснется.

Но Ноа просто протянул мне руку, помогая перешагнуть через спящего мужчину.

– В таком случае пошли.

– Что нам теперь делать?

Все только что покатилось под откос на стремительной скорости. Никто не мог бы увидеть коматозное тело Джорджа и место убийства Дрейка и не подумать, что это сделал один и тот же человек. Реми оказалась в беде. Мне тоже грозили неприятности. Полиция заподозрит меня.

– Тебе нужно убираться отсюда, – сказал Ноа.

– Хорошая идея. – Ещё один вариант состоял в том, чтобы подождать, пока сюда приедет полиция, чтобы нас допросили. И если нас посадят за решетку – без секса я умру прежде, чем меня признают невиновной. Единственным вариантом оставалось бежать. – Я подгоню машину, затем заберу тебя и Реми…

– Я не могу поехать, – мягко ответил Ноа.

– Что ты имеешь в виду? – Я нахмурилась, глядя на него, когда он помогал Реми перешагнуть через тело спящего Джорджа. – Ты только что приехал. – Он только что вернулся ко мне, а теперь снова собирается меня бросить? – Мы все еще в дне езды от Нового Орлеана. Я и суток не протяну, прежде чем снова начнется жажда.

Паника пронзила меня.

Но Ноа покачал головой. Он уже достал сотовый телефон и подносил его к уху, подталкивая меня к двери.

– У меня есть несколько высокопоставленных друзей, которые должны мне услугу. Я собираюсь позвонить им и посмотреть, что мне удастся сделать, чтобы снизить ущерб. Будет лучше, если тебя здесь вообще не будет. Любого из вас. – Он строго посмотрел на меня. – Понимаешь?

– Но… но… – Заломив руки, я повела себя, как глупая и слабая девчонка. – А как насчет моего проклятия? А Новый Орлеан? – Я проигнорировала Реми, которая оттолкнула меня в сторону и начала поспешно складывать свои вещи в розовый чемодан. – Ты мне необходим.

Намек на улыбку коснулся лица Ноа, и он быстро поцеловал меня в губы.

– С тобой все будет хорошо, милая. Я догоню тебя в Новом Орлеане. Ты ведь ищешь Далилу, верно?

Прежде чем я успела ответить, он отвернулся, прижимая пальцы к уху, его мысли занимал телефонный звонок.

– Привет, Стив. Это Ноа. Можешь позвонить сенатору?

Я поколебалась мгновение, затем потянулась и быстро чмокнула Ноа в щеку на прощание, пока он продолжал разговаривать. Реми уже застегивала молнию на своем чемодане, когда я схватила ее за руку.

– Ну же. Поехали.

Я вытащила ее из гостиничного номера и закрыла за собой дверь. Мой чемодан и сумочка лежали на тротуаре отеля, где их бросил Ноа, и я наклонилась, чтобы поднять их.

– Святое дерьмо, – выдохнула Реми позади меня. Я выпрямилась, чтобы увидеть, в чем дело, на что она уставилась.

Дверь в гостиничный номер Дрейка все еще была открыта, и его окровавленное тело лежало на кровати. Я схватила край своей футболки и окутала ею руку, закрывая дверь.

Реми уставилась на меня широко раскрытыми, затравленными глазами.

– Это сделала не я, Джекки. Клянусь.

Я взяла ее за руку.

– Знаю, – солгала я. Я не знала, что и думать, но не было смысла расстраивать ее еще больше. – Мы должны убираться отсюда, как сказал Ноа.

Она кивнула, и мы бросились к стоянке.

Я закинула свой чемодан на заднее сиденье и села на место водителя. У нас оставалось три четверти бака – этого вполне хватит, чтобы убраться от мотеля как можно дальше. Я завела двигатель и пристегнулась.

– Пошевеливайся, – крикнула я Реми.

Реми скользнула на переднее сиденье, и по тому, как у нее перехватило дыхание, я поняла, что она плачет. У меня не было времени утешать ее, хотя… нет, если я собиралась вытащить наши задницы из неприятностей.

Несмотря на то, что знала, что не должна этого делать, я оглянулась на номера. Лицо Ноа виднелось между тяжелыми шторами в комнате Реми, он наблюдал за мной. На мгновение прикоснулся к стеклу, а затем исчез, скрывшись за шторой.

Очередной бардак, который я оставила Ноа убирать. Эта мысль грызла меня, когда я задним ходом вывела «Хаммер» с парковки, включила двигатель и выехала со стоянки, оставляя своего белого рыцаря позади – снова. Похоже, это становилось дурной привычкой.

Я не желала думать об этом. Или о моем проклятии. Или о Реми, тихо плачущей рядом со мной, опустошенной смертью Дрейка – и тем, что, возможно, это сделала она.

Вместо этого я задумалась о Новом Орлеане. Нам просто требовалось добраться туда целыми и невредимыми, и я хотела верить, что Ноа все исправит. Мне оставалось только надеяться, что на этот раз я не втравила его в такие неприятности, с которыми он не сможет справиться.

Тишина заполнила машину, пока мы ехали через Оклахому в Техас. Солнце стояло высоко в небе над головой, летняя жара обжигала нас через лобовое стекло. Я включила кондиционер на полную мощность. Реми уставилась в окно со стороны пассажира на пологий, поросший кустарником пейзаж, который проносился мимо. Она перестала плакать, но ее настроение все еще оставалось мрачным, а светлые глаза – покрасневшими.

Это было совсем другое путешествие, чем когда мы только отправились в путь. Теперь на переднем сиденье сидели только два мрачных суккуба. Мужчин уже не было. Я задавалась вопросом, имеет ли проклятие какое-то отношение ко всему этому.

– Я голодна, – ни с того ни с сего сказала Реми, посмотрев на меня.

От ее слов у меня екнуло сердце, я задумалась, что именно она имела в виду – кровь или Жажду.

После чего она указала на рекламный щит.

– На следующем съезде будет «У Стоки». Мы можем поехать туда? Я хочу ореховых рулетиков.

– Конечно, – сказала я и свернула на нужную полосу. – Только потом нам нужно немедленно отправляться в путь. Ноа сказал, что встретит нас в Новом Орлеане, – хочу быть уверена, что мы окажемся на месте, когда он приедет.

– Мы успеем, – заверила она меня. – Не волнуйся. Пара коктейлей и ореховые рулетики не задержат нас надолго.

Она права, и я тоже проголодалась. Ореховый рулетик показался мне чертовски вкусным, и в животе заурчало.

– И, может быть, пару кренделей, – добавила я. – С сыром начос.

– И шоколад, – сказала Реми. – От шоколада мне всегда становится лучше.

Мне тоже.

Я припарковала «Хаммер» как можно ближе к магазину, заняв два парковочных места.

– Ключи? – сказала Реми, протягивая руку. – Я хочу сесть за руль следующей.

Я вручила их ей.

– Как хочешь. Просто помни, что мы сейчас в Техасе, так что следи за ограничениями скорости. – Потому что ничто так не бросалось в глаза, как гигантский красный «Хаммер», мчащийся по шоссе со скоростью девяносто миль в час.

Реми подмигнула и одарила меня своей обычной дерзкой улыбкой.

– Я ничего не забываю.

Я обрадовалась, увидев, что хоть кто-то из нас возвращается в норму. Я? До сих пор меня очень угнетала смерть Дрейка, а еще я беспокоилась, что Ноа возьмет на себя вину за это.

Магазин казался набитым всевозможными памятными вещами НАСКАР и обычным туристическим дерьмом, в дополнение к закускам.

После того как схватила несколько пакетов чипсов, немного шоколада и несколько «Доктора Пепперса», я направилась к прилавку и выложила на него покупки.

Мужчина за кассой был пожилым, толстым и носил кепку с надписью «У Стоки». Видимо, он делает покупки в своем собственном магазине. Он одарил меня дружелюбной улыбкой.

– Лотерейный билет купить не желаете?

– Нет, спасибо, – сказала я, стараясь сохранить улыбку на лице. С моим везением одному Богу известно, что может получиться. Мне, наверное, пришлось бы вернуть деньги.

Он кивнул и начал пробивать мои товары, время от времени поворачиваясь к телевизору, который работал на низкой громкости за прилавком. Я стала прислушиваться к новостям, которые крутили.

– Ужасное нападение в Супер-8 в Понка-Сити, штат Оклахома, привело к тому, что один человек умер, а другой впал в кому, – серьезным голосом сказала ведущая. – На место происшествия прибыла полиция…

Я застыла.

– Семнадцать тридцать два, – сказал мужчина.

Я оторвала взгляд от телевизора.

– Извините, – тихо спросила я. – Сколько?

Продавец повторил снова, и я осторожно протянула свою дебетовую карточку, чтобы он случайно не коснулся моих пальцев, пытаясь слушать, что рассказывает ведущая.

– Один подозреваемый задержан для допроса. Полиция сообщает, что еще двое находятся на свободе, но ожидается, что их скоро доставят.

О боже. Это же про нас.

– Вот, держите, – сказал продавец, протягивая мне квитанцию и сумку с фастфудом. Я взяла её и кивнула ему, оглядывая магазин в поисках Реми. Не увидев её внутри, направилась к выходу. Может быть, она уже сидела в машине и ждала меня.

Это оказалось бы кстати. И чем скорее мы отправимся в путь, тем лучше. А ещё лучше – поскорее добраться до Нового Орлеана.

Но выйдя из магазина, я сразу же заметила проблему: темно-красный «Хаммер» исчез.

Я запаниковала. Реми бросила меня?

– Сюда, балда, – послышался ее оклик с другого конца парковки. Нахлынуло облегчение, и я развернулась с намерением устроить ей настоящую взбучку за то, что она меня так напугала.

И замерла.

Ее волосы оказались стянуты в высокий, элегантный хвост, на Реми красовался новый сарафан (на этот раз мятно-зеленого цвета), и она махала мне из «Эль Камино» стрёмного зеленого оттенка, примерно семьдесят второго года выпуска.

– Поехали!

Я еще раз осмотрела стоянку. По-прежнему никаких признаков «Хаммера».

– Э-э, Реми? Где наша машина?

Она похлопала по чудовищного цвета двери.

– Прямо здесь.

– В последний раз, на сколько я помню, мы ехали на машине за сто тысяч долларов, а не на каком-то пятидолларовом куске дерьма.

– Я выменяла «Хаммер» у каких-то парней из колледжа, которые проезжали мимо… – Реми улыбнулась, отказываясь обижаться на мой тон. Она снова погладила дверь, как будто хотела утешить ее после моих обидных комментариев. – Эта старушка нам вполне подойдет. Это идеально подходит для… – Она оглядела парковку, чтобы убедиться, что никто не услышит. – Прикрытия.

Верно. Мы только что обменяли «Хаммер» на ржавое корыто, которое, вероятно, не проедет и пятидесяти миль, не говоря уже о пятистах. Я вздохнула и подошла к пассажирскому сиденью.

– Хорошо, что ты богата, – пробормотала я и дернула за ручку двери.

Она отвалилась и осталась у меня в руке.

Реми рассмеялась.

– Это так похоже на «Придурков Хаззарда»(ПРИМ. ПЕРЕВ.; Отсылка к комедии «Придурки из Хаззарда» – «The Dukes of Hazzard», 2005).

Убейте меня!

Я бросила свою сумочку и пакет ей на колени и проскользнула через окно на сиденье драндулета.

– Я ненавижу тебя, Реми.

– О нет, ты так не думаешь, – весело сказала она. – Подумай об этом. Кто будет искать нас на «Эль-Камино»?

В ее словах действительно имелся смысл. Я взглянула на заднее сиденье машины.

– Удивительно, что тебе удалось разместить весь багаж на заднем сиденье этой машины.

Забавно, однако я его нигде не заметила.

Реми моргнула.

– М-м-м…

Желание плакать стало сильнее.

– Дай-ка я угадаю. Ты забыла!

Она завела машину, двигатель взревел – судя по звуку, без глушителя – и ожил.

– Я забыла, – крикнула она сквозь шум. – Мы накупим новых вещей в Новом Орлеане

– Тогда лучше поезжай быстрее, потому что мы – женщины в розыске.

Реми показала мне поднятый вверх большой палец.

– Мы окажемся там раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Глава 11

Машина начала дымиться, и все лампочки на приборной панели загорелись, как только мы въехали в восточную часть Далласа. Мы съехали на обочину шоссе номер двадцать и остановились посреди стройки.

Я выскочила из машины и обошла длинный капот впереди.

– Что-то не так? – спросила Реми, высунув голову из окна.

– Открой капот. – Я разгоняла дым, кашляя.

Ржавый капот пронзительно заскрипел, и когда открылся, мне в лицо полетел дым, опалив жаром ресницы.

– На что мы смотрим? – Реми подбежала ко мне, ее высокие каблуки цокали по асфальту.

Черт возьми, ещё б я знала! Капот был таким горячим, что обжигал руки. Снова захлопнула его.

– Кажется, мы застряли.

– Застряли? – Реми нахмурилась, уставившись на меня. Мимо нас проносились машины. – Что значит «застряли»? – Она посмотрела на «Эль Камино» так, словно он предал ее. – Парни, которые продали мне эту машину, сказали мне, что она у них никогда не ломалась.

– Как думаешь, они могли солгать, чтобы получить нахаляву «Хаммер», который ты им предложила?

– Может быть. – Она широко раскрыла глаза

Ох. Руками уперлась в бедра и уставилась на машину.

– И что теперь делать?

– Вызвать эвакуатор? Позвонить в полицию? – Она указала на дорожный знак, где значился номер аварийной помощи

Я отрицательно покачала головой.

– Мы не можем вызвать полицию. Нас разыскивают для допроса по делу об убийстве Дрейка, помнишь?

– Я помню. – Ее лицо сморщилось, и она, казалось, съежилась.

О боже. Мне не нужно, чтобы Реми из-за меня расстраивалась. Забыла, что Дрейк был ее другом, а иногда и партнером в постели. Обняв за плечи, я успокаивающе обняла ее.

– Я уверена, что все в порядке, Реми. Если бы действительно хотели обвинить нас в убийстве, в новостях было бы больше информации. Кто-то, должно быть, выяснил, что Дрейк зарегистрировался в отеле вместе с нами, и они просто хотят задать несколько вопросов. Вот и все.

Надеялась, что на этом все. Мне до смерти хотелось спросить Ноа, как у него дела, но звонить ему сейчас – очень плохая идея. Если бы его арестовали, они могли бы отследить мое местоположение по сигналу моего телефона и напасть на нас с командой спецназа. Не уверена, реалистичный ли это сценарий или просто то, что вбило мне в голову телевидение, но в любом случае звонить ему не стала.

Реми шмыгнула носом.

– Так что же нам делать?

Она восприняла это тяжелее, чем ожидалось. Встревожившись, я отошла на обочину дороги, оглядываясь по сторонам. Должно было быть что-то, что мы могли бы сделать. Машины проносились мимо, значительно превышая разрешенную скорость. Полуденное солнце заставляло воздух мерцать над асфальтом.

Конечно, не хотелось оставаться здесь. Помимо жары, я устала – устала от того, что в последнее время все шло наперекосяк. Почему-то чем точнее следовала указаниям других людей, тем больше казалось, что они ведут меня не туда.

На мгновение задумавшись, я решила последовать своим инстинктам.

Я снова надела футболку ассистентки и шорты, когда мы выходили из отеля, так как это была единственная оставшаяся у меня одежда, – натянула ее потуже, завязав узлом под грудью и подчеркивая свое невероятно совершенное тело. Затем подвернула край своих и без того коротких джинсовых шорт.

– Ты действительно собираешься сделать то, о чем я думаю? – пробормотала Реми позади меня, на смену слезам пришло веселье.

– Ага, – ответила я, выставив большой палец и повернувшись лицом к шоссе, а другую руку положив на бедро. Выпятив грудь и задницу, распустила свой практичный хвост, чтобы ярко-рыжие локоны развевались на ветру. – Мы собираемся добраться до Нового Орлеана на попутке.

Это идеальная поза, даже если мнение сугубо мое. Не хотелось думать о плохих вещах, связанных с путешествием автостопом, например, о страшных убийцах или насильниках. Мы с Реми могли постоять за себя, и я бы уничтожила разум любого мужчины, который попытался бы прикоснуться ко мне (даже если этого не хотела). Автостоп представлялся единственным способом убраться с этой обочины.

Первая машина, которая проехала мимо, чуть не попала в аварию. Другая посигналила, но не остановилась.

Третий остановился на обочине.

– Прокатимся! Хорошая мысль, Джекки! – Реми восторженно подпрыгнула.

Я тоже гордилась собой. Остановившаяся машина – симпатичный черный седан, ничего особенного, но чистый, и, похоже, в нем мы могли бы с комфортом разместиться на заднем сиденье. Впереди сидели два парня, что заставило меня немного понервничать, но мы могли с ними справиться. Один вышел из машины.

А потом до меня дошло, что на нем полицейская форма.

– Вот дерьмо. – Я посмотрела на Реми. – Проклятие снова действует.

Ее глаза округлились, и она сделала шаг ближе ко мне.

– Ох, ты и твоё проклятие – это что-то другое. Хочешь перейти к плану «Б»? – Она указала на свой лоб, подразумевая, что мы должны очистить его память.

– Дамы, могу я вам чем-нибудь помочь? – Полицейский растягивал слова, приближаясь к нам, его ботинки тяжело стучали в такт с глухим стуком моего сердца.

Требовалось быстро выбрать. Мой мозг лихорадочно перебирал возможные сценарии – мы могли бы одолеть одного полицейского, без проблем. Со вторым тоже не возникло бы сложностей, но в таком случае мы не смогли бы убедить другого водителя остановиться, если бы рядом с нами стояла брошенная полицейская машина. А если бы мы взяли их машину, это было бы еще хуже.

У нас оставался только один вариант – отправиться с ними и надеяться на лучшее.

Реми снова показала на свой лоб, и я покачала головой. На этот раз мы сыграем по-честному.

– Здравствуйте, офицер, – сказала я, нацепив на лицо яркую улыбку и притянув Реми ближе к себе, чтобы могла видеть ее. – Мы застряли на дороге.

– Вы, леди, знаете, что путешествовать автостопом опасно? Я бы не советовал этого делать. – Он встал прямо перед нами и оглянулся на своего партнера, медленно кивнув ему. Что это значило, я понятия не имела, но держу пари, что это ничего хорошего не предвещало. Коп засунул большие пальцы за пояс и немного отклонился назад, разглядывая нас. Его взгляд на минуту задержался на моей груди.

– Мы можем постоять за себя. – Меня бесил его снисходительный тон.

Его ухмылка выражала сомнение. Он указал большим пальцем на машину.

– Это ваша?

– Вроде того, – радостно встряла Реми.

Коп ухмыльнулся, по его лицу медленно расползлась улыбка, которая мне совсем не понравилась.

– Это действительно интересно, – сказал он. – Вы знаете, что об угоне этой машины сообщили сегодня утром?

О-о-ой.

– Это просто невероятное совпадение, – сказала Реми, одарив его своей лучшей улыбкой суккуба. – Сегодня утром кто-то угнал мою машину и оставил мне это ржавое ведро.

Офицер в солнцезащитных очках улыбнулся.

– Тогда вы не откажетесь проехать с нами в участок и ответить на несколько вопросов.

– Конечно, – прощебетала она, хватая меня за руку. Когда офицер отвернулся, она обиженно наклонилась ко мне. – Ты видела, как он обошелся со мной? Он даже не обратил никакого внимания. Прикинь, мы встретили полицейского-гея.

Офицер повернулся, его лицо побагровело от ярости.

– Что вы сказали?

Я застонала.

Некоторое время спустя я оказалась в маленькой тюрьме Подунк в округе Подунк в Восточном Техасе. Полицейские поместили Реми в соседнюю камеру. Слышно было, как она спорит с охранником.

Они решили разлучить нас из-за того, что мы слишком много шептались. Я шепотом требовала, чтобы Реми не лезла в головы охранников (и, таким образом, втягивала нас в более серьезные неприятности, чем те, в которые мы уже попали), а Реми шепотом пыталась спорить со мной. Ни одна из нас не добилась успеха.

Офицер Хокинс бросил на меня угрюмый взгляд, когда я плюхнулась на скамью в маленькой камере. Мне удалось избежать прикосновения кого-либо из полицейских, но в основном благодаря удаче – и тому факту, что у них надеты перчатки для вождения. Я предполагаю, что он думал, что в них он выглядит круто, потому что это, конечно, было не из-за жаркой погоды. Он даже носил одну из этих нелепых бежевых шляп и огромные зеркальные солнцезащитные очки, подобные тем, что вы видели только на Уокере, техасском рейнджере.

– Сиди здесь, – сказал он, указывая на меня, – и молчи. И если история совпадет с показаниями твоей подруги – мы решим, что делать.

Это принесет мне много пользы. Я посмотрела на мужчину.

– У вас предвзятое отношение к делу. Я сказала, что мы не угоняли эту машину.

– Я должен поверить, что твоя подруга променяла новенький «Хаммер» на тот кусок дерьма, за рулем которого я нашел вас, девушки?

Это действительно звучало довольно глупо.

– Ты не понимаешь. Она же богатая порнозвезда.

Офицер просто посмеялся надо мной.

– Конечно, леди. А я королева Англии.

Я проглотила саркастическое замечание и плюхнулась на скамейку. Расстроенная до глубины души, поболтала ногами, пытаясь собраться с мыслями. Мне нельзя оставаться в тюрьме. Я превращусь в развалину, если на то, чтобы вытащить нас отсюда, уйдет двадцать четыре часа. Взглянув на высокого, мрачного полицейского по другую сторону решетки, содрогнулась. Нет. У меня еще есть несколько часов, прежде чем он станет выглядеть привлекательно.

– Итак, как долго я здесь пробуду?

Он посмотрел на меня, прищурившись.

– Полиция Оклахомы попросила нас задержать вас для допроса.

– Я могу рассчитывать на телефонный звонок? Или адвоката, или еще кого-то?

Полицейский окинул меня взглядом, затем неохотно сказал:

– Вы можете позвонить.

Я оживилась и вскочила со скамейки.

– Правда?

Мне показалось, что это розыгрыш, пока он не подошел к моей камере и не начал ее отпирать. У меня от волнения слегка задрожали руки, и я спрятала их под мышками, чтобы случайно не задеть его и не лишить его сознания. Крепко прижимая руки к груди, скромно опустила голову, когда он открыл дверь в мою камеру и отошел.

– Один звонок, – сказал он хрипло. – И он должен быть удачным.

Я кивнула, мои мысли метались, пока офицер Хокинс вел меня через маленький полицейский участок к своему столу. Там стоял старый телефон – весь офис шерифа представлял собой запыленную развалюху – и он протянул его мне, шнур которого скрутился в беспорядочный узел.

Кому позвонить? Моя напарница по преступлению – в буквальном смысле – находилась в другой части тюрьмы. От Реми толку никакого. Мой босс? Черт возьми, нет – если доктор Морган узнает, что я в тюрьме, – в мгновение ока потеряю вожделенную работу, независимо от того, запал он на меня или нет. Все еще стоял день, так что о Зейне не могло быть и речи. Мои мысли обратились к Ноа, но я колебалась. Если он все еще находился в полицейском участке с сегодняшнего утра, и я позвоню ему, это уличило бы меня.

– Ну? – Полицейский вперился в меня взглядом.

Я напряженно размышляла.

– Можно на минутку мою сумочку? Нужен номер телефона с визитки. – Хотя мне была ненавистна мысль о том, чтобы позвать Люка на помощь, это мой единственный вариант.

Полицейский встал и вернулся через несколько минут с моей сумочкой в пластиковом пакете. Внутренняя сторона оказалась покрыта порошкообразным веществом, и я бросила на него подозрительный взгляд. Либо они снимали отпечатки пальцев, либо проверяли на наркотики.

Уже через пару мгновений у меня в руках оказалась визитная карточка, и я набрала номер.

Люк ответил после первого гудка.

– Это Люк. – Даже в его приветствии чувствовался легкий французский акцент. Волна тепла прокатилась по моему телу, и непроизвольно закрылись глаза.

– Это я, – пробормотала я, а потом почувствовала себя немного глупо. – Джекки.

– Я узнал твой голос, – негромко сказал он.

Я поерзала на стуле, в моей голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Его появление сулило неприятности для меня. Даже хуже.

И я очень хотела его. Будь проклят этот Зуд.

– Чем я могу тебе помочь, ma belle? – Его голос вернул меня к реальности.

– У меня небольшая проблема, – ответила я. – Что-то вроде тюремного заключения.

– Понятно, – сказал он, и в его спокойном голосе прозвучал намек на смех. – Это тюрьма округа Чероки? Да?

Откуда, черт возьми, он это узнал? Следил за мной?

Подавила желание повесить трубку, хотя меня охватил страх. Нравилось это мне или нет, но я нуждалась в помощи этого мерзкого засранца. Кроме него, обратиться больше не к кому.

– Да, это то самое место. Ты можешь мне помочь?

– Я недалеко.

Что, черт возьми, это значило?

– Так, э-э, это «да» или «нет» в этом таинственном разговоре?»

– О, это определенно «да».

У меня по телу пробежали мурашки.

– И как скоро ты сможешь сюда добраться?

Он только рассмеялся, звук получился хриплым и соблазнительным, но в то же время действовал мне на нервы.

Перед моим лицом внезапно появилась рука, потянувшаяся к телефону.

– Если все, что ты собираешься делать, это флиртовать, то разговор окончен, – угрюмо сказал офицер.

Я отпрянула назад, прижимая телефон к шее, чтобы держать его подальше от офицера Хокинса.

– Стойте, я еще не закончила…

Но он был полон решимости, и его пальцы коснулись моих. Даже когда я дернулась в сторону – почувствовала легкий щелчок, как будто резинку туго натянули и отпустили, – его глаза закатились, и мужчина рухнул на пол.

О боже. Скверно. Совсем скверно.

Я повесила трубку, напрочь забыв о Люке и его кокетливом ответе. Теперь передо мной стояла гораздо более серьезная проблема. Встала над упавшим полицейским и на мгновение заколебалась.

Его телефон зазвонил, отчего резко дернулась, мое сердце бешено колотилось. Телефон зазвонил снова, а я виновато огляделась по сторонам.

Дерьмо!

– Черт возьми, Джимми, ответь на звонок, – крикнул другой мужчина из соседней комнаты.

Снова зазвонил телефон, и я схватила трубку, а затем бросила ее обратно на рычаг. У моих ног в коматозном состоянии громко храпел Джимми. Я перешагнула через него и схватила свою сумочку с его стола, сунув ее под мышку. Мне нужно было убираться отсюда.

Беглый осмотр стола не выявил ключей от камеры Реми. Я проверила его пояс и сдернула с него цепочку для ключей. Успех. Сжала ключи в ладони, чтобы они не звенели, и побежала обратно к камере, пригибая голову, когда проходила мимо рядов кабинок.

Путь в камеру предварительного заключения преграждала дверь с кодовым замком. К счастью, на цепочке для ключей висел бейдж офицера Джимми, так что я стащила его и открыла дверь. Реми находилась в камере, сидя напротив старой бездомной женщины. В соседней камере мужчина, от которого разило алкоголем, ощупывал свою промежность, наблюдая за Реми. Прелестно.

Реми подошла к решетке, с облегчением улыбнувшись, когда увидела меня.

– Слава богу. В этом месте еще скучнее, чем на твоей работе. Ты здесь, чтобы освободить меня?

Я с беспокойством посмотрела на дверь.

– У меня проблема, Реми. – Я вроде как случайно стерла копу память. Он сейчас лежит под своим столом.

Она слегка вздрогнула.

– Это плохо.

– Мягко сказано, – согласилась я, с опаской оглядываясь на дверь. Скоро кто-нибудь обязательно увидит вырубившегося полицейского.

Реми отмахнулась от моего беспокойства.

– Успокойся. Я думаю. – Задумавшись о нашей проблеме, она побарабанила пальцами по подбородку.

Я с тревогой покосилась на других заключенных.

– Ты можешь думать немного быстрее, Реми?

Мужик пялился на меня с невозмутимостью бульдога, и, ну, в общем, от дамочки воняло. Ужасно. Вытащив ключи, принялась подбирать их к дверям.

– Что ты делаешь? – Реми нахмурилась.

На что это походило то, чем я занималась? Вязала ей свитер?

– Собираюсь вытащить тебя отсюда.

Через решетку она накрыла мою ладонь своей.

– Джекки, не делай этого. У нас и так достаточно проблем – не нужно добавлять к этому побег из тюрьмы.

Я уставилась на нее.

– Я не могу здесь оставаться, Реми. – Указала на свои глаза. – Через несколько часов будет совсем плохо, если ты понимаешь о чем речь. – Увидев ее непонимающий взгляд, я добавила: – Про-кля-тие.

Понимание озарило ее лицо

– Знаю, ты не можешь остаться. – Реми потрепала меня по руке. – Послушай, я проберусь в их головы и смогу применить своё заклинание. Смогу заставить их думать, что тебя отпустили до задержания. И я выйду к концу дня. Не беспокойся. – Судя по всему, она не сомневалась в этом.

– С чего такая уверенность? – Я отнеслась к этому скептически. – А что, если они разыскивают тебя за убийство?

– Милая, никто не может устоять перед суккубом, пустившим в ход свои чары. – Реми тряхнула длинными волосами и сменила позу, сразу став кокетливой соблазнительницей. – К концу дня мое досье – и твое тоже – будет безупречным. Вычищу их. – Она подмигнула мне и положила руки на бедра. – Можешь на это рассчитывать.

Черт возьми.

Я снова взглянула на дверь, когда кто-то прошел мимо. Копы довольно скоро заметят меня здесь, и тогда у меня будут большие неприятности.

– Мне подождать тебя снаружи?

– Нет, у меня есть кое-какие дела, которые нужно сделать в Далласе. Я вернусь туда, как только освобожусь, а потом встретимся в Новом Орлеане завтра или послезавтра. Хорошо?

Неуверенность захлестнула меня. Теперь она тоже собиралась бросить меня?

– Я… я думаю, что да. Но как мне найти Далилу? Совершенно не ориентируюсь в Новом Орлеане. – Я не уверена, что готова отправиться в путь в одиночку.

– Просто спроси о доме Лафлер в районе Гарден. Его невозможно пропустить. – Она на мгновение задумалась, затем добавила: – Или попроси о встрече с жрицей вуду. Это тоже приведет тебя к ней.

– Дом Лафлер, – повторила я, глядя на нее сквозь решетку. Ни в коем случае не собираясь связываться с вуду. С моей-то дерьмовой удачей. – Поняла.

– А теперь убирайся отсюда, – сказала она, выпроваживая меня. – Пока тебя снова не задержали.

– Ты хороший друг, Реми. Я не знаю, достаточно ли часто это говорю. – Черт, теперь я становилась совсем сентиментальной. У меня даже глаза увлажнились.

Она одарила меня лучезарной улыбкой.

– Мы, неудачницы, должны присматривать друг за другом. А теперь убирайся. Я буду в порядке.

Я кивнула. Направившись к двери, тихо прошла в главный офис. Пара копов стояли ко мне спиной, поэтому я затаила дыхание и сделала несколько шагов назад, ныряя между рядами кабинок неподалеку.

Женщина-полицейский повернула за угол и свирепо уставилась на меня. Она потянулась к моей руке.

– Вот ты где…

Испугавшись, я оттолкнула ее.

Слишком поздно. Ее глаза закатились, и она рухнула на меня. Вот дерьмо. Только не это. Я поймала ее падающее тело и помогла ей опуститься на пол, чтобы она не разбила что-нибудь, падая. Что ж, это был один из способов – самый неудачный – заткнуть ее.

Я переступила через ее тело. Не могла думать об этом сейчас. Вместо этого сосредоточилась на том, как свести на нет эффект потери сознания. Способ должен быть; думать иначе не хотелось.

Выбежав через парадную дверь участка, оказалась на посыпанной гравием парковке. Послеполуденная жара стояла изнуряющая, а густые сосны вдалеке не пропускали даже малейшего ветерка. Сделав несколько шагов вперед, я услышала, как под ногами захрустел гравий. Что же теперь делать?

Я застыла в нерешительности, стоя между двумя полицейскими машинами, когда рядом со мной притормозил темно-синий седан. Взятый напрокат, судя по зеленой наклейке на бампере. Он проехал мимо, остановился и дал задний ход.

Стекло со стороны пассажира опустилось, и водитель взглянул на меня.

Люк, такой же сексуальный и загадочный, как и прежде. Он ухмыльнулся, скрывая глаза за темными очками.