Текст книги "Суккубы предпочитают погорячее (ЛП)"

Автор книги: Джилл Майлз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Джилл Майлз

Суккубы предпочитают погорячее

(Дневники суккуба – 2)

Автор: Джилл Майлз

Книга: «Суккубы предпочитают погорячее»

Жанр: эротика, фэнтези, демоны, суккубы.

Серия: «Дневники суккуба» -2

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: главы с 1 по 5 – Рэд Хельга; главы с 6 по 23 – Hexany

Редактура: главы с 1 по 5 – Talamaska; главы с 6 по 23 – Nikolle

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Я почувствовала пробуждение Зуда во время благотворительного ланча после приема. Как раз в тот момент, когда я пожимала руку одному богатому спонсору из университетского археологического департамента, внезапный голод охватил все мое тело. Даже без зеркала было ясно, что мои глаза цвета тусклого серебра сейчас пылают голубым огнем.

И эта перемена означает следующее – мне крайне необходимо заняться сексом, и чем быстрее, тем лучше. Зуд – это неотъемлемая часть жизни суккуба. Своеобразный барометр насыщения, принуждающий нас выходить «на охоту» за мужчинами каждые сорок восемь часов, чтобы заняться изумительным, умопомрачительным сексом. Когда Зуд начинает вступать в свои права, твои глаза меняют цвет с серебристого на ярко, а потом и темно-голубой, кожа становится столь чувствительной, что даже одежда вызывает дискомфорт, и как апогей, тебя заводит все что угодно. Любое касание. Зуд не дает тебе возможности забыть о потребности в сексе – ты живешь, дышишь, ешь и пьешь этой потребностью. Эта жажда сродни той, что испытывает твой организм по воздуху и воде.

И эта жажда прямо сейчас требовала немедленного утоления.

– Джекки Брайтон, как приятно видеть тебя, – сквозь шум в ушах слышался голос моего собеседника. Он взял меня за руку, чуть выше локтя, и потянул за собой, уводя в сторону.

Доктор Морган был моим новым боссом и главой археологической группы университета Нью-Сити. Все, кто когда-либо работал в университете Вайоминг, работали в его команде, и я трепетала от того, что тоже была включена в этот список.

Мужчина мне улыбнулся.

– Как тебе этот вечер, дорогая?

Я улыбнулась в ответ, задаваясь вопросом, не будет ли оскорблением выдернуть свою руку назад? Его прикосновение к открытой коже сводило меня с ума.

– Замечательно, доктор Морган, спасибо. Я не ожидала увидеть вас.

– Вы выглядите немного взволнованной. Что-то случилось?

Вообще-то, случилось. Я кстати не просто девушка, я суккуб. Превращенная несколько недель назад, когда впала в депрессию из-за того, что мое повышение по службе в музее отклонили. И теперь мне, горячей штучке, которую ты откровенно пожираешь взглядом, срочно необходимо заняться сексом, иначе будет худо. Вот почему мои глаза пылают синим, тело пульсирует, и я чувствую непреодолимое желание сорвать с себя платье и оседлать ближайшего мужчину прямо на ковре, чтобы заняться с ним жарким сексом.

Но я, конечно же, не могу всего этого сказать моему новому боссу, потому что никто не поверит, что суккубы действительно существуют. Ну, кроме других суккубов. И их создателей. Поэтому я расплылась в фальшивой улыбке и ответила:

– Все хорошо, доктор Морган. Вы так любезны.

Рука доктора Моргана скользнула вниз по моему локтю и стала нежно поглаживать запястье.

– Я просто наблюдаю за моим любимым членом команды.

Если бы я была нормальной девушкой, такое сексуальное домогательство сподвигло бы меня идти прямиком к юристу. Но с тех пор как я стала суккубом – вожделение лавой струилось по моим венам. И судя по маслянистому взгляду на мою вздымающуюся грудь и собственническим жестам, доктор Морган это заметил.

– Вам не кажется, что здесь жарковато?

Я отняла свою руку из его захвата и помахала на лицо. Отступив на пару шагов, я схватила бокал шампанского с подноса у проходящего официанта и осушила его одним глотком. Пришло время незамедлительно покинуть прием.

– Вы не видели моего друга, Ноа Гидеона?

Шесть футов падше-ангельского блондинистого великолепия с татуировкой на запястье?

Ноа был одним из двух мужчин, превративших меня в суккуба. Вторым был Зейн – вампир. Несколько недель назад я была невзрачной «серой мышью» с коричневатыми кудряшками и располневшей талией, впахивающей на бесперспективной должности экскурсовода в музее искусств Нью-Сити и подчинявшейся стерве-начальнице, которая меня ненавидела. Но в одну ночь все изменилось: в моей жизни появились Зейн и Ноа. Я умерла пухлой и неряшливой, а воскресла стройной и ошеломляюще-прекрасной. Мои волосы превратились в великолепную ярко-рыжую шелковистую гриву, в размере моей груди было больше D (прим. ред.: Имеется в виду американская система оценок. D – неудовлетворительно. Размер Джекки же стал 34 DD, соответствующий российскому четвертому), чем в самом плохом табеле успеваемости, зато мужики теперь не могли отвести от меня взгляда.

Против таких видоизменений я ничего не имела против, но была и обратная сторона медали, навечно привязывающая меня к моим создателям – Зейну и Ноа. Мне приходится беспрекословно повиноваться им обоим, как какой-то озабоченной героине фильма «Я мечтаю о Джинни».

На сегодняшний прием я пришла в компании Ноа, и это было здорово. Помимо того, что Ноа был одним из спонсоров археологического отдела, его присутствие будет держать доктора Моргана и его чрезмерно жадные руки на порядочном расстоянии от меня, тем самым не позволив нам обоим совершить то, о чем пришлось бы сожалеть. Например, устроить сексуальные скачки прямо на полу в кабинете босса.

Пыл Доктора Моргана поугас при упоминании имени Ноа. Мой босс был большим поклонником женского бюста, но финансирование археологии стояло на ступеньку выше в пирамиде его желаний, а предстоящие раскопки руин майя под его начальством нуждались в дополнительном финансировании.

– Мистера Гидеона? Кажется, я не так давно видел его в восточном крыле. Хотите, чтобы я.

– О нет, нет, – сверкнув улыбкой, прервала я его, ставя бокал на стол. – Я сама найду его.

Я поспешила через толпу, чувствуя, как пульсация в моей крови становится все сильнее с каждым моментом. Это значило, что Зуд мог проявить себя в любой момент. И от такого взрыва похоти мне стало не по себе, потому что большую часть времени этот голод был результатом постепенного изменения химических процессов в теле.

И пока я не удовлетворю свой Зуд, мое тело будет все более чувствительным, а волны вожделения внутри меня будут расти и нуждаться в выходе. А что будет, если я стану сопротивляться этой нужде? Ну, больше чем на несколько дней меня не хватало, потому что это был путь безумства, боли и смерти. Именно в таком порядке.

Не слишком печальная участь, если под рукой имеется горячий мачо, ну а мне досталось аж два таких. Но с последнего насыщения Зуда прошло лишь несколько часов – прошлой ночью я занималась сексом с вампиром – Зейном, – и по всем правилам Зуд не должен был просыпаться еще минимум сутки.

Восточное крыло отдела археологии было переполнено спонсорами и их женами, кружащими вокруг своих трофеев – древних ваз и глиняных фигурок, – и, черт побери, так распевающихся о них соловьем, как если бы понимали о чем говорят. Я искала высокую фигуру Ноа с блестящими блондинистыми волосами в море светлых и обесцвеченных шевелюр, но все они были лишь слабым подобием на бесподобную прическу моего мужчины, а его самого нигде не было видно.

Я нашла Ноа в дальней галерее, с бокалом в руке разглядывающего большую картину. Ноа Гидеон был потрясающе великолепным мужчиной – не удивительно, учитывая, что он был самым настоящим падшим ангелом. Его светло-русые волосы были тщательно уложены, несмотря на преднамеренное взъерошивание. Дизайнерский смокинг обтягивал его широкие плечи, и я не смогла не остановиться, чтобы полюбоваться на Ноа сзади. Потому что, черт побери, вид сзади был шикарный. Меня бросило в жар только от одного взгляда на моего кавалера.

Потом я перевела взгляд на картину, заинтересовавшую его, и затаила дыхание. Это была картина, исполненная в темных тонах, в классическом жанре светотеневой живописи (поясню для тех, кто не знает – «светотень» – это наблюдаемое на поверхности объекта распределение освещённости). В углу картины был изображен сокрушенный ангел в ворохе сломанных перьев, окрашенных кровью с разорванной плоти. А нарисованные алые небеса словно кровью заливали мрачные полутоны холста. «Отпадение от благодати Божией», прочитала я на табличке. Это была картина, которую один из профессоров реставрировал для Смитсоновского института; ее поместили в галерею, чтобы все богатые спонсоры могли видеть результаты нашей работы.

Взгляд Ноа, пристально смотревшего на холст, заставил меня задуматься, что даже спустя столько лет он не забыл ту часть своего прошлого. Как падший ангел, он не любил напоминания о Небесах. Изначально высшие ангелы, такие как Уриэль, наслали на своих сородичей, имевших несчастье влюбиться в земных женщин, проклятие Серимов, тем самым обрекая их на жизнь среди смертных на веки вечные. Изгнанные на Землю, серимы теперь каждое полнолуние испытывали непреодолимое страстное желание с обязательным условием в первую очередь доставить удовольствие своим партнерам. То есть почти то же самое, что у меня, только наоборот: если мне в обязательном порядке нужен добровольный партнер и оргазм, то серимам надо доставить партнеру как можно больше удовольствия, иначе голод будет только расти.

Насчет последнего пункта лично я очень даже не жалуюсь (еще бы, будучи получателем грандиозных оргазмов), но Ноа, казалось, был опечален своей потерей.

Дерьмо. Как же я забыла про эту картину? Ноа никогда не говорил мне о своем прошлом, как он пал, поддерживал ли он контакты с другими ангелами, которые пали, или что-нибудь подобное. Я не знала, сколько ему лет (хотя я понимала, что он можно сказать древний). Тема о Небесах была слишком личной, поэтому я и не спрашивала. Я полагала, что он сам решит, когда мне открыться, и поэтому не лезла ему в душу.

И судя по опустошенному взгляду на лице Ноа, рассматривающего картину, этого момента мне еще ждать и ждать.

– Ноа? – тихо позвала я, подходя к нему и мягко вкладывая свою руку в его ладонь. – Мы можем уже уйти?

Он повернулся ко мне; его лицо было совершенно бесстрастным, ни намека на тоску, так что я на мгновение задумалась, а не показалось ли мне все это.

– Уйти? Но я думал, что ты хотела…

Ноа замер на полуслове при виде моих ярко-синих глаз и испарине на пылающей коже.

Я слабо ему улыбнулась:

– Похоже, возникла небольшая проблемка.

Я непроизвольно провела ладонью по его груди, испытывая желание ощутить под рукой его обнаженную кожу. Глаза Ноа вмиг потемнели, его привычный серый цвет глаз исчезал, наливаясь глубокой синевой, и через пару секунд он сам уже горел от сильнейшего желания.

– Ты никогда не была проблемой, Джекки, – ответил Ноа низким, глубоким голосом и его тембр заставил все мое тело задрожать от вожделения.

Я инстинктивно подалась ему навстречу, прижимаясь всем телом к моему падшему ангелу, и подняла лицо для поцелуя.

– Не здесь, – сказал он, бросив косой взгляд по сторонам.

Ох. Я хмуро посмотрела на мистера Пристойность, но не могла с ним не согласиться. Просто я не очень любила, когда он напоминал о подобном.

– Куда тогда? Нам лучше найти не такое открытое место, или я устрою непристойное представление для всех… – я многозначительно скользнула по нему взглядом. – Вместе с тобой.

Ноа взял меня за руку и повел за собой через толпу, бормоча извинения тем, кто хотел перехватить нас для приветствия.

Когда мы в итоге вышли в свободный холл, Ноа направился к двойным стеклянным дверям.

– Лимузин подойдёт?

– Лимузин? И топать до него в самый конец автостоянки? У меня есть идея получше…. – и я потянула его в сторону профессорских офисов.

– Один из них твой? – спросил Ноа, прерывисто дыша, в то время как его рука скользнула по моему бедру вопреки его сдержанности. Мое тело покрылось мурашками от желания, становясь непослушным. Мне нужен секс, сейчас же!

– Нет. – Хорошо, что холл был пуст, и никого поблизости не наблюдалось – все были на приеме, посвященному привлечению спонсоров. Я подошла к первой двери – она была заперта. Подошла к следующей – ура, нам повезло! Открыв дверь, я оказалась в кабинете доктора Моргана. Не мешкая ни секунды, я втащила Ноа вовнутрь, и закрыла за нами дверь.

– Джекки, я не уверен, что это хорошая идея, – предупредил Ноа.

– Не переживай по поводу Моргана, – отмахнулась я, хватая Ноа за галстук и пальцами пытаясь расслабить узел. – Он уже подозревает, что я сплю с тобой на благо археологического отдела. Пусть думает, что я пытаюсь найти некое финансирование на стороне. – Я толкнула Ноа к массивному деревянному столу, стоящему в центре небольшой комнаты, и чуть не упала в обморок от восторга, когда мои бедра прижались к его возбужденному паху. О, ням-ням.

– Не могу сказать, что я одобряю впечатление, которое у него сложилось о тебе, – мрачно заметил Ноа, в то время как его руки начали блуждать по моим бедрам, дразня меня еще больше.

Из моей груди вырвался стон, и я жадно набросилась на его сердито сжатые губы, слегка их прикусывая.

Зуд захлестнул меня с головой и все, о чем я могла думать, было выпуклостью в брюках Ноа и предвкушением удовольствия от его восхитительно огромного члена внутри меня.

Наши губы сомкнулись в глубоком поцелуе, от которого у меня закружилась голова. Я вложила всю страсть в этот поцелуй, скользя языком у него во рту и пробуя его на вкус. Руки Ноа скользнули ниже и крепко сжали мою попку, после чего я ощутила, как его пальцы уже скользят у меня под юбкой. Моя кожа откликнулась на эти прикосновение приятным покалыванием и чем выше поднимались его руки вверх по моему телу, тем больше я погружалась в пучину страсти.

– Где твои трусики? – спросил Ноа, издавая легкий стон, когда его руки опять вернулись к моей, теперь уже обнаженной, попке.

– Дома, – ответила я, покусывая его за нижнюю губу. – Не хотела лишних швов.

Я выгнула спину, чтобы его руки снова могли проскользить по гладкой коже, как бы намекая о продолжении.

Это было последней каплей в трезвом самоконтроле Ноа и его жгучее желание выплеснулось через край. Он свирепо зарычал, впиваясь в мои губы яростным поцелуем, и обхватив меня за бедра, поднял вверх, я же только с нетерпением обхватила его ногами вокруг талии. Спустя пару секунд я лежала на столе, прижатая твердым телом Ноа, которое сводило меня с ума. С одной стороны от меня лежала стопка бумаг, но мне было не до них. Мои жадные пальцы потянулись к его рубашке и начали расстегивать крошечные белые пуговички. Мне нужно было чувствовать как его теплое, горячее, обнаженное тело прижимается ко мне. Я с силой выдернула рубашку из-за пояса и засунула под нее руки, пытаясь притянуть его тело еще ближе, еще сильнее ко мне.

– Я польщен тем, что ты выбрала меня, – прошептал Ноа, теплым дыханием лаская мою чувствительную кожу.

Упс…. Он подумал, что я два дня ждала, когда увижу его снова, чтобы заняться с ним сексом? Мило конечно, за исключением того, что это было не так. Сейчас не время и не место разуверять его в этом, но все же…. Скользнув пальцами по соскам Ноа, я начала играть с ними, пытаясь отвлечь моего мужчину, но Ноа не позволил мне уйти от этой темы. Он немного отстранился от меня и с серьезным видом спросил:

– У тебя с Зейном возникли проблемы?

Я подумала бы, что он действительно озабочен этим, если бы не намек на самодовольство в его голосе. Ноа ненавидел моего любовника-вампира. Больше всего он ненавидел делиться мной.

Вампиры и падшие ангелы ладили постольку поскольку, так как обойтись друг без друга вовсе они не могли. Оба были привязаны к смертным, когда их изгнали с Небес. Но в то время как Серимы надеялись в конце концов вернуть благосклонность Небес, то вампиры не стали дожидаться прощения и ступили на другой путь. Они продали свои души Люциферу в обмен на крылья и погрязли в пучине себялюбия и разврата.

Я спала с вампиром и у него была чертовски развращенная фантазия.

Так что, да. Серимы и вампиры не ладили. В добавок к этому, между Ноа и Зейном еще существовало какое-то странное напряжение – старое соперничество, которое они не хотят обсуждать со мной. И вот я застряла между ними. Оба хотели, чтобы я сделала свой выбор, но я отказалась.

Также как и сейчас. Я подняла подбородок, пытаясь дотянуться до лица моего падшего ангела, чтобы Ноа снова поцеловал меня.

– Ты действительно хочешь прямо сейчас говорить о Зейне?

Ноа посмотрел на меня испытывающим взглядом:

– Скажи мне, когда ты в последний раз видела Зейна?

Это было низко с его стороны. Ноа только что дал мне прямой приказ, поэтому я была вынуждена повиноваться ему. Я вздохнула, не в силах сопротивляться указу моего создателя.

– Несколько часов назад, он спал в моей постели.

Мой ответ быстро свел разговор на нет. Красивое лицо Ноа свела судорога гнева.

– Понятно.

Он начал отстраняться.

– Нет, ты не понимаешь. Ты никогда не понимаешь. Зачем тогда спрашивать, если не хочешь знать правду?

Честно говоря, это было глупо – перетягивать меня, словно канат, между собой. Они так страстно ненавидели друг друга, что иногда у меня возникала невеселая мысль, что им больше по душе борьба за меня, нежели я сама.

– Я думал, что мы сможем хранить верность друг другу.

Оппаньки, вот оно – слово на букву «В»… Я в шоке уставилась на него.

– Ноа, я суккуб….

– А я серим, – прервал он меня. – Это моя сущность – хотеть тебя только для себя. Я тот, кто я есть. А вампиры мои враги. И думать о том, что из моей кровати ты прыгаешь к нему…

Он не закончил предложение, а я не спешила продолжать этот тяжелый разговор.

Ну что я могла сказать? Вид Ноа погружался в сон с закатными лучами солнца и не просыпался следующие двенадцать часов до зари. А вампиры наоборот, спали в дневное время и просыпались только с наступление ночи.

Я же не спала вообще, существуя в обоих мирах. Мое мнение, что иметь в любовниках серима и вампира это самый идеальный вариант для суккуба. Хотя, судя по сердитому лицу Ноа, он мое мнение не разделял.

– Я не могу этого сделать, Джекки, – проговорил он, качая головой, как золотой сердитый лев. – Мы больше не можем продолжать играть в эти игры. Я не собираюсь больше закрывать на это глаза.

Что же получается – я не смогу спать с Ноа пока не буду ему верной, а значит, я не смогу больше спать с Зейном? Такую клятву я дать не могу.

Полный абзац! Я приподнялась на локтях, когда Ноа оторвался от меня, поправляя рубашку. Он избегал моего взгляда, но и не отодвинулся до конца. Он ждал моего ответа; ждал, что я скажу ему что-то, что он хочет услышать. Но я не собиралась ему потакать. Я тоже не двигалась с места.

Я вздохнула и нежно толкнула Ноа в плечо:

– Если мы не собираемся заниматься сексом, то пусти меня. Мне кажется, я лежу на степлере.

Он бросил на меня разочарованный взгляд и отстранился. В порядок нашу одежду мы приводили в полном молчании. Мое тело все еще пылало от неудовлетворенного желания ж, но движения Ноа были злыми и прерывистыми. Ему-то легко забыть о сексе – ведь сериму это нужно только раз в месяц.

Я постаралась проскользить руками по его рукам, когда он поправлял свой пиджак.

– Ноа, все хорошо?

Обычно Ноа был моей надежной опорой, моей нерушимой крепостью. Он бы мягко улыбнулся, извинился, что задел мои чувства мы снова стали бы как прежде крепкими друзьями. Друзьями и любовниками – это самый лучший вид дружбы. Ноа всегда был моим лучшим другом.

А сейчас он отстранил мои руки и покачал головой.

– Мне нужно время, чтобы подумать обо всем этом, Джекки. Может быть, будет лучше если мы переведем наши отношения на другой уровень, деловой.

Деловой уровень – как создатель и суккуб. Не любовники. И даже не друзья.

Он хочет быть знакомым незнакомцем.

Это был удар под дых, но я сделала над собой усилие и выдавила слабую улыбку.

– Не вопрос. Как скажешь.

Он кивнул, открыл дверь и вышел, оставив меня одну с неудовлетворенным Зудом и синяком от степлера на пятой точке.

Глава 2

Несмотря ни на что, Ноа все же любезно подвез меня домой после ланча, хотя и отказался зайти. Меня томило чувство разочарования от несбывшихся надежд. Да кто он такой, чтобы диктовать, как мне жить? Но, немного поостынув, я попыталась ему позвонить, чтобы выяснить отношения. Возможно и на повышенных тонах.

Но Ноа не взял трубку, так что мне пришлось оставить ему сообщение. После этого уже прошло несколько часов.

Ноа всегда перезванивал в ответ на мои сообщения, и я начала переживать, что он воспринял все гораздо серьезнее, чем я. И от этого мне стало не по себе. Поэтому, по прошествии еще нескольких часов, я оставила ему примерно дюжину интригующих голосовых сообщений. Я даже согласилась подумать о том, как нам можно преодолеть возникшие трудности. То, что хотел Ноа, было совершенно неприемлемо, но я была готова позволить ему приехать и убедить меня в обратном (в надежде, что он будет активно доказывать свою позицию в любой позиции на мне).

Но когда ночь спустилась на землю и осветила все лунным светом, стало ясно, что Ноа не перезвонит. Он погрузился в сон, так и не ответив мне, и в эту ночь ждать от него звонка уже бесполезно.

Мне не хотелось думать о том, что он решил меня игнорировать.

Зейна нигде не было видно. Но моя маленькая квартирка хранила следы недавнего присутствия вампира – его грязные футболки были кучей свалены в углу спальни, его любимое полотенце брошено на кровати. Зейн был здесь совсем недавно, и, судя по тому, что он оставил свою любимую зажигалку на кухонном столе, он должен вернуться. Мне оставалось только ждать. Вероятно он пошел на поиски какой-нибудь несчастной девицы, чтобы использовать ее в качестве «завтрака», и я очень надеялась, что он не задержится.

Дважды приняв холодный душ, чтобы немного остудить свое охваченное Зудом

тело, я набрала номер Зейна. Я чувствовала себя какой-то глупой попрошайкой, и ненавидела себя за этот звонок.

– Это Зейн. Оставьте сообщение после гудка. – Би-и– ип.

Черт, переадресация на голосовую почту! Я погрузилась в раздумья, как бы оставить сообщение, которое звучало бы сексуально, а не умоляюще. Но вспомнив об отчаянных словах в сообщениях, оставленных мною на телефоне Ноа, я приняла решение просто повесить трубку.

Даже у меня имелись принципы.

До возвращения Зейна я была предоставлена сама себе, и поэтому решила заказать пару пицц, так как ускоренный метаболизм у суккубов требует постоянно восстанавливать силы, а заодно посмотреть фильм, который не заставишь смотреть добровольно ни одного парня, разве что только под пытками.

Когда я смотрела «Дневник памяти», раздался звонок в дверь. Чудесно. Меня охватило предвкушение, так как за дверью либо еда, либо секс, и любое из этого сделаем меня самой счастливой девушкой на свете.

Оказалось, это была еда. Курьер выглядел типичным неудачником: невысокий, пухлый, неряшливый, волосы завязаны в хвост. Он уставился на мое декольте, чуть не пуская слюни от такого счастья. Я уже привыкла к подобного рода реакциям на свое тело.

– Пицца для мисс Брайтон?

Курьер пожирал меня взглядом через стеклышки очков и расплылся в широкой улыбке, и скажу я вам, консультация ортодонта этому парню явно бы не помешала.

– Как, такая красивая девушка совершенно одна этой чудесной ночью?

– Отвали, Казанова. Могу я просто получить свою пиццу? – Давным-давно, я бы была польщена таким вниманием к своей персоне – любым вниманием со стороны незнакомца. Но это было в прошлом, а сейчас такое назойливое внимание меня просто раздражало.

– С вас двадцать баксов.

Я сунула деньги ему в руку.

Курьер рухнул на пол вместе с моей пиццей, словно на него обрушилась тонна кирпичей.

Хм, это было неожиданно. Я зажмурилась на мгновение, глядя на него сверху вниз. Это что, шутка такая? Но парень не двигался, даже после того, как я толкнула его носком кроссовка.

Я опустилась на колени и нажала на его грудь.

– Эй? С тобой все хорошо? – Может у него эпилептический шок или еще чего-нибудь в этом роде. А может он пытается напугать меня?

Хотя шуткой здесь и не пахло. Его глаза были закрыты, лицо осунулось и побледнело, а я тщетно пыталась нащупать пальцами его пульс. Затем до моих ушей донесся слабый храп.

Храп?

Вот дерьмо! Я как-то непроизвольно использовала способность суккуба и погрузила его в сон.

Суккубы могут дотронуться до любого живого существа и проникнуть в его мысли, используя лишь свою силу. Некоторые из нечистых на руку суккубов используют свои возможности, чтобы выведать информацию и иметь возможность влиять на других людей. Я избегала использовать свои способности, так как была еще новичком в нашем, так сказать «суккубском», деле. Если сильно сосредоточиться, я могла бы принудить кого-нибудь впасть в сон, но мне приходится постоянно думать об этом, иначе очень сложно заставить свою способность активно работать.

Бросив взгляд по сторонам и убедившись что никто из соседей ничего не заметил, я взяла коробки с пиццей, а потом и мистера Сыра за ноги, и потащила к себе в квартиру. Это было не просто, хочу вам сказать, если учесть сколько он весил.

Когда парень благополучно оказался в моей квартире, я закрыла дверь и уставилась на спящего курьера. Что теперь делать? Я только дважды вторгалась в разум других. В первый раз это было настоящей катастрофой, так как я не понимала, как разбудить его обратно. Вот и сейчас я не знала что делать.

По крайней мере, дышал курьер нормально. Я дотронулась до его лба, позволяя своему сознанию проникнуть в его разум.

Будучи суккубом, я получаю несколько хороших преимуществ…. Одним из них является способность читать мысли других людей, только дотронувшись до них. Всякий раз, когда суккуб взаимодействует с сознанием другого человека, это проникновение происходит путем большого количества визуальных ассоциаций. Я полагаю, что это такой своеобразный способ обработки мыслей другого человека, дабы не перегружать наш собственный разум. Моя подруга Реми, порно-звезда, в большинстве случаев в головах людей видит съемочные площадки. Мне же пока встречались только загроможденные спальни, с неменяющейся с выпускных классов обстановкой. Из этих «комнат», мы могли подобрать ключи к умственным процессам, которые происходят в голове, так называемой жертвы.

У мистера Сыра была типичная ментальная комната. В углу стоял телевизор, по которому показывали «Звездный путь» – я аж удивилась такому выбору – а вся стена была обклеена плакатами с фантастическими изображениями. В противоположном углу находилось кресло, рядом с ним была двуспальная кровать, застеленная постельным бельем с изображением мастера Йода. М-да… Вот и стопка книг у кровати – обычно по книгам легче всего судить о личности человека, которого я посетила.

Но я нигде не видела самого мистера Сыра. Его сознание было открыто, но его самого «не было дома». Такого никогда еще не случалось. Чтобы удостоверится, я посмотрела не только на ментальной кровати, но даже в ментальном туалете, (я проверила его на всякий случай, думая, что это шутка).

Никого. Парень исчез.

Я покинула его сознание и пыталась ущипнуть парня, пытаясь его разбудить. Но когда это не сработало, я даже решила воспользоваться сказочными методами и поцеловала парня, в надежде что вдруг хоть это сработает – а– ля принц и лягушка.

Бесполезно. Невозможно разбудить кого-то, кого вообще нет в собственном сознании.

Поэтому я сделала то, что всегда делала в чрезвычайных ситуациях – позвонила Реми.

Реми Саммор тяжело было назвать обычной подругой. Во-первых: она была порно-звездой. Во-вторых; она была единственным суккубом в Нью-Сити. Она видела и делала то, что мне только предстоит (надеюсь не все) уже несколько сотен лет, и поэтому у нас сложились такие воспитательно-дружественные отношения. Реми учила меня жить по новым правилам, и хотя я постоянно спорила с ней и не соглашалась с ее взглядами, мы все равно вместе ходили по магазинам, и объедались в кафе, учитывая наш возросший аппетит. Было здорово иметь такую подругу, хотя иногда мне и хотелось ее придушить.

– Нет, Джекки, – поддразнила меня Реми, ответив на звонок. – Я не одолжу тебе мой бюстгальтер с кисточками.

– Фу, какая гадость! – Я сделала паузу, представляя себя в этом модельном чуде, и тряхнула головой, прогоняя вставшую перед глазами картинку. – Реми, у меня большая проблема.

– Рассказывай. – Я могла слышать, как она переключает каналы по телевизору. – Эй, ты видела мой новый фильм «Крошки в Бойланде» на канале «Спайс» (прим ред.: британский телеканал для взрослых)?

– Круто, – ответила я поспешно. – Короче, я нечаянно проникла в сознание курьера пиццы и никак не могу разбудить его обратно.

– Ну и как пицца?

Я потерла лоб рукой, стараясь унять нарастающее на Реми раздражение.

– Реми, я серьезно. Я только дотронулась до руки парня, и он рухнул на пол, словно подкошенный.

– Вау! Он упал на тебя?

– Это не то что ты думаешь… – я готова была ее задушить.

– Так это ты упала на него? Ах ты, дрянная девчонка, ты…

– Нет! – закричала я в телефон. – Послушай меня! Я погрузила курьера в сон одним прикосновением, а когда зашла в его сознание, чтобы разбудить, его там не было!

– Серьезно? – Ее это явно заинтересовало, так как я услышала, что она выключила телевизор. – А что сказал Зейн, когда это случилось?

– Его здесь нет – он кормится. Мы можем решить мою проблему? У меня был очень тяжёлый день….

– Что такое? – протянула Реми.

– Мы расстались с Ноа, а теперь у меня на полу валяется коматозный неудачник, и я понятия не имею, что с ним делать. – Мой голос перешел на крик, и я заставила себя успокоиться. Дыши. Дыши. Это поправимо. Я просто не знаю как. Конечно, Реми должна знать.

Реми, однако, была по-прежнему зациклена на моей сексуальной жизни.

– Вы расстались с Ноа?..

– Пожалуйста, мы можем сосредоточиться на коматозном неудачнике? – Я получу гипервентиляцию, если она не поможет мне в ближайшее время.

– Хорошо, хорошо. Ты уже пыталась его просто разбудить?

Спасибо, Капитан Очевидность (прим ред.: Капитан Очевидность – супергерой, всегда приходящий на помощь не очень-то нуждающимся в ней – делает это он путем высказывания всем известной прописной истины).

– Ну да.

После некоторой паузы Реми предложила:

– Ладно, тогда войди к нему в сознание и поговори с ним, – она перешла на шепот. Конечно же – Реми не одна. Ее кровать как дверь в самом популярном супермаркете.