Текст книги "Суккубы предпочитают погорячее (ЛП)"
Автор книги: Джилл Майлз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Еще одна пуговица, потом две, потом еще, а потом ткань разошлась и обнажила перед ним мою кожу, чашечки лифчика казались ослепительно фиолетовыми в бледном свете гостиничного номера. Затем он опустил глаза, и выражение его лица слегка изменилось, от нейтрального до зачарованного.
– Ты прекрасна.
– Входит в мои обязанности, – пробормотала я, выгибая спину и пытаясь направить свою жаждущую грудь к его ласкающей руке. Но он, казалось, не обращал внимания на мои желания, его темная рука скользила по моему животу, поглаживая мягкую плоть там.
Я откинулась назад, зачарованная этой большой рукой, которая обводила мой пупок, потом скользнула вниз и под спину. Ловким движением он поднял меня в сидячее положение, его другая рука скользнула мне за шею.
– Это займет всего мгновение, ma belle.
С этими успокаивающими словами, звенящими в моих ушах, он стянул с меня расстегнутый топ.
Прохладный воздух чудесно ласкал мою плоть. Чем больше одежды с меня снимали, тем лучше я себя чувствовала, даже несмотря на то, что Зуд не получал облегчения. Я тихо вздохнула от удовольствия и снова обняла его за шею, пытаясь притянуть к себе для поцелуя.
– Non, chérie, – сказал он, одарив меня еще одной белозубой улыбкой, которая свела меня с ума. – Ты пьяна и не ведаешь, что творишь.
– Я довольно хорошо понимаю, что творю, – сказала я раздраженно, но позволила ему отодвинуться от меня. В конце концов, я не могла объяснить ему, что напилась, потому что очень нуждалась в сексе. Или что я суккуб. Который проклят.
Некоторые вещи просто не обсуждаются при первой встрече
Однако я не вырывалась из его объятий, и он, казалось, не спешил меня отпускать. Его руки скользили вверх и вниз по моей спине, поглаживая и лаская меня, как будто я была кошкой, и я выгнулась от удовольствия, мои бедра плавно покачивались на кровати.
Его янтарные глаза задержались на мне, когда он расстегнул крючки на моем лифчике, а затем помог мне стряхнуть раздражающую ткань с моего тела. Последний неприятный предмет одежды исчез с моей груди, и он мягко опустил меня обратно на кровать.
Я слегка задрожала от предвкушения, когда его взгляд снова скользнул по моему телу.
– Ты очень красивая, – сказал он, снова скользя рукой по моему животу.
– Ты уже говорил это, – невнятно пробормотала я, хотя это не обеспокоило меня, как обычно случалось, когда мужчины комментировали мою внешность. Наверное, я уже слишком далеко зашла из-за Зуда.
Ожидала, что он начнет пялиться на мою грудь и, как любой нормальный мужчина, захочет меня полапать. Но мой таинственный незнакомец лишь коснулся моей кожи, размял напряженные плечи и оставил после себя ужасную боль.
Карман его пиджака завибрировал.
Нахмурившись, он достал из кармана телефон, открыл его и поднес к уху. Другая его рука осталась на моей обнаженной коже, лаская.
– Да?
Тишина. Затем он сказал:
– В безопасности. Тебе не о чем беспокоиться. – Еще одна пауза и улыбка. – Я позабочусь о наших интересах, друг мой. Верь. – Он захлопнул телефон и снова уставился на мою раскрасневшуюся кожу. – Друзья. Они всегда звонят в самое неподходящее время.
Я хотела, чтобы его руки снова были на мне, и выгнулась на кровати, намекая на это.
Он понял намек. Убрав телефон, он обеими руками скользнул ниже по моему телу и потянул за шорты. Они снялись одним быстрым рывком и мгновенно упали на пол, оставив меня только в белых хлопчатобумажных трусиках.
При виде их у Люка вырвался смешок, и он легонько коснулся талии.
– Не то, чего я ожидал от такой женщины как ты.
– Ты о чем? – выдохнула я, дрожа в ожидании, когда он потянет за эластичную ленту на трусиках и обнажит мою ноющую плоть. Я горела желанием, чтобы он опустился на меня и овладел, избавил от этой бесконечной муки.
Однако в его кармане снова зазвонил телефон, и он недовольно поджал губы. Он вновь взял мою руку и поцеловал тыльную сторону.
– Похоже, сегодня не наша ночь. Я оставлю тебя немного поспать, ma belle. Может быть, в следующий раз, когда мы встретимся, ты не будешь так пьяна, а я не буду таким уж джентльменом, а?
Кажется, мне придется соблазнить его, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Я скользнула ладонями к его промежности и соблазнительно потерла ее. Он мог сказать «нет», но его тело определенно говорило «да», если то, что находилось под моей ладонью, было хоть каким-то признаком.
– Ты мне нужен, – просто сказала я.
Он подмигнул мне, наклонился и целомудренно поцеловал в щеку.
– Может быть, как-нибудь в другой раз, дорогая. У тебя есть моя визитка, если я тебе понадоблюсь.
Вот так просто он встал и ушел.
Думаю, что слухи о том, что бабушкины панталоны отпугивают мужчин, оказались правдой.
Глава 9
Шесть часов спустя я уставилась на красные цифры на часах, ненавидя жизнь. И пиво. Именно в таком порядке.
Самая худшая вещь для суккуба в пьяном угаре? Ты не можешь потерять сознание, несмотря ни на что. Я поняла это в какой-то момент после того, как мой предыдущий кавалер бросил меня. Следующие несколько часов я тупо таращилась в телевизор, пока беззвучно крутили рекламные ролики. Мое зрение все еще оставалось расплывчатым, и мне казалось, что мой рот не может оставаться закрытым, и я обслюнявила себя.
Да, очень сексуально.
Ужаснее всего было то, что облегчения не существовало. «Помощь», которую таинственный Люк оказал мне, исчезла в течение нескольких минут, оставив меня свернувшейся калачиком на кровати, задыхающейся и корчащейся в отчаянии. Единственное, что помогло, – это ледяной взрыв кондиционера, ревущего в углу. Поэтому я лежала, растянувшись на простынях, ожидая рассвета и, как надеялась, Ноа.
Я не знала, что буду делать, если он не появится. Не хотелось об этом думать. Не могла думать об этом.
Мое тело охватила очередная волна ужасных судорог, когда услышала, как зазвонил мой сотовый. Моя сумочка завибрировала, и «Ангел» «Аэросмита» пронесся по комнате, высокий, металлический рев был ужасен для моей ноющей, мучимой похмельем головы. Я перекатилась на край кровати, потянулась к телефону, но тут же упала на пол.
Ой! Это оставит синяк.
Порывшись в сумочке, я нашла вибрирующий телефон и прижала его к уху.
– Алло? – Мой голос звучал так же ужасно, как я себя чувствовала.
– Джекки? – Голос Ноа прозвучал музыкой для моих ушей, и моё тело откликнулось волной желания.
– Ноа, – сказала я, облегчение и желание боролись внутри меня. – Я так рада, что ты здесь.
– Я в отеле. Где ты? – спросил он так громко, что у меня зазвенело в ушах.
Я поморщилась, держа телефон подальше.
– Полагаю, ты кричишь на меня, потому что волнуешься?
– Где ты? – Ноа понизил голос, но было очевидно, что он все еще напряжен. – Я же сказал тебе оставаться здесь.
– Ну что ж, спасибо, хозяин. Я так рада, что ты здесь, чтобы сказать мне, что делать. – Боже, Ноа иногда мог вести себя как придурок, хотя знала, что он хотел как лучше. По крайней мере, я пребывала в полной уверенности, что у него добрые намерения. – Я здесь, в своей комнате. – Все еще на полу, рядом с тумбочкой. Все еще ненавижу жизнь.
– Нет, это не так, – терпеливо ответил Ноа. – Я сейчас стою в твоей комнате, а тебя здесь нет.
Я села и, прищурившись, выглянула из-за кровати.
Вот черт. Это совсем не моя комната.
Это заставило меня довольно быстро открыть глаза. Какого черта? Все выглядело одинаково – за исключением того, что покрывало имело другой оттенок «ужасного мотельного коричневого», а моих сумок нигде не было видно.
– Джекки? – Ноа взволновано прорычал мне в ухо.
Поморщившись, я проковыляла к двери и уставилась на карту цен на проживание в номере.
– Я все еще в «Супер-8», номер двести двенадцать.
– Оставайся в этом номере, – проговорил принуждение Ноа.
Как будто я могла уйти куда-нибудь, даже если бы он не использовал принуждение? Не отвечая, я повесила трубку, забралась обратно в постель и натянула подушку на ноющую голову. Я бы отдала два года своей бессмертной жизни, чтобы иметь возможность вздремнуть прямо сейчас.
Спустя несколько минут кто-то громко постучал в дверь, и я застонала, зарываясь глубже под одеяло.
– Кто там? – Может быть, это Люк, вернувшийся, чтобы закончить то, что он так и не начал.
Но не слишком ли это нелепо?
И если у Ноа имелись проблемы с Зейном, то реально проблемой станет и горячий, таинственный незнакомец с янтарными глазами, от одной мысли о которых меня бросало в жар…
Дверь открылась, и я услышала, что в комнату вошел кто-то в тяжелых сапогах.
– Джекки? – Голос Ноа прозвучал вопрошающе и с неодобрением.
Я выглянула из-под подушки.
– Не кричи, пожалуйста. У меня болит голова.
Отрадно видеть, что в моем безумном мире Ноа никогда не менялся. В темной рубашке поло и накрахмаленных брюках цвета хаки он выглядел безупречно даже в восемь утра. Светлые волосы идеально уложены, взъерошены именно так, как мне нравилось.
Мой рот наполнился слюной.
Он посмотрел на меня сверху вниз, явно раздраженный.
– Что ты делаешь в этой комнате, Джекки?
Я молча пожала плечами, и одеяло соскользнуло, обнажив мое плечо и изгиб груди.
Выражение лица Ноа мгновенно изменилось от раздражения до ярости, когда он посмотрел на мою обнаженную кожу.
– Понимаю. – Его голос звучал жестко. – Не позволяйте мне вас перебивать. Я должен уйти до того, как вернется твой любовник. – Он отвернулся.
– Подожди, – сказала я, паника подступила к горлу.
Он резко повернулся.
– Назови мне хоть одну причину, почему бы мне не уйти прямо сейчас, Джекки? Совершенно очевидно, что ты играешь моими чувствами.
Я попыталась сесть на кровати, но это простое движение казалось невозможным.
– Потому что я не могу встать и погнаться за тобой. – Прогулка к двери несколько минут назад лишила меня сил.
Он помолчал, потом вернулся ко мне и посмотрел сверху вниз.
– Что случилось, Джекки? – Своими бледно-серебристыми глазами он с беспокойством осматривал моё тело. Везет же парню – его принуждают только раз в месяц.
Я смотрела на него с болью и отчаянием. Как могу сказать ему, что проклята, когда он все еще так зол на меня? Мне не хотелось видеть, как выражение ревности на его лице сменится отвращением. Поэтому я указала на свои глаза, пытаясь уклониться от темы.
– Все та же старая проблема, что и всегда.
Он сел на край кровати рядом со мной, его губы дрогнули.
– Напилась?
Черт, я, должно быть, выгляжу еще более измученной, чем раньше.
– Не напилась, – почти прорычала я, шлепнув его подушкой. – Зуд.
Он стал серьезным, поднял пальцами мой подбородок и приблизил моё лицо к своему, изучая мои глаза.
– Твои глаза… они такие темные, почти фиолетовые, Джекки. Как много времени прошло?
Я в отчаянии провела рукой по волосам. К моему ужасу, на кровать упала прядь. О боже мой. Я теряла волосы всего лишь после одного дня не утоленного Зуда?
Что будет со мной, если начнется обратный отсчет?
– Ноа, мне нужна помощь, – мой голос сорвался до хрипа.
Он заметил мой страх и притянул меня к себе.
– Все в порядке, Джекки. Сейчас я здесь.
Его смуглая кожа казалась горячей, и это было приятно. Он пах восхитительно, знакомо и так чудесно, что я чуть не заплакала от облегчения.
Ноа гладил меня по спине, и это ощущение заставило меня – как ни странно – вспомнить о моей интерлюдии с Люком некоторое время назад.
– Джекки, я хочу извиниться. В последнее время я нахожусь в ужасном состоянии. Сейчас многое происходит, и я обошелся с тобой несправедливо. Сначала эта история с Зейном…
Я не хотела слышать ни о Зейне, ни о чем другом. Я обхватила ладонями его лицо и притянула его губы к своим.
– Извинения потом. А секс сейчас.
Ноа усмехнулся в ответ на моё требование, нежно коснувшись губами моих губ в ласковом поцелуе.
– Я рад видеть, что ты не изменилась с тех пор, как видел тебя в последний раз.
О, если бы он только знал. Я выдернула его дорогую рубашку поло из-за пояса. Он протянул руку, чтобы коснуться моей обнаженной груди костяшками пальцев, и я зашипела от болезненного ощущения на моей слишком чувствительной коже.
Он замер.
– Джекки… Тебе больно?
Боже, я не хотела сейчас иметь с этим дело. Если бы рассказала ему о своем проклятии, он бы так же быстро трахнул меня пальцами, как Зейн, а затем бросил меня. Но я должна рассказать ему об этом – особенно если могу ему это передать. Это похоже на бессмертный герпес, но гораздо хуже.
– Я в порядке…
Он потянулся к пряди моих ярко-рыжих волос, которые лежали на покрывале между нами, и приподнял ее.
– По-моему, это не очень хорошо.
– Я проклята, – сказала я, заливаясь слезами. – И теперь, когда это знаешь, ты не поможешь мне, и мои волосы выпадают, и все тело болит, и если не займусь сексом в ближайшее время, я съежусь и умру. – Мои глаза закрылись, чтобы не видеть его испуганного выражения, и я слепо потянулась к коробке с салфетками рядом с кроватью. – И теперь ты тоже считаешь меня отвратительной.
Ноа поймал мою руку и поднес ее к своей щетинистой щеке. Он не побрился сегодня утром, вероятно, из-за того, что спешил найти меня.
– Джекки Брайтон, я никогда не считал тебя отвратительной.
– Даже если я проклята? – Почему-то усомнилась в его заверениях. Я имею в виду, через две минуты после того, как упомянула о своем проклятии Зейну, он бросил меня. Это не совпадение.
Ноа наклонился вперед, чтобы осыпать поцелуями мои лоб и щеки.
– Ты идеальна, с проклятием или без него.
Нежное прикосновение его губ к моей плоти успокоило мои нервные окончания.
– Я должна заниматься сексом все чаще и чаще, – объясняла я, пока он целовал мою шею, спускаясь к моей ключице. – Реми говорит, что я могу умереть от жажды во время оргии.
Ужасный образ был выжжен в моем сознании.
Ноа нежно укусил меня за плечо, посылая через моё тело потрясающие волны.
– И Реми уже столько раз проклинали, что она стала экспертом?
– Ну, нет, – сказала я, обнаружив, что мне трудно сосредоточиться, когда он покусывал меня, как будто была каким-то восхитительным фруктом. – Вот поэтому мы и едем в Новый Орлеан, чтобы спросить Далилу. Она жрица вуду и суккуб.
Ноа одобрительно хмыкнул, целуя нежную плоть у изгиба моей руки.
– Иногда я не слишком доверяю Реми.
Я вздрогнула от нежной ласки, впиваясь пальцами в его голову и запуская их в густую гриву волос. Медленные, мягкие поцелуи сводили меня с ума, пульсация в моем теле достигала почти эпичных масштабов.
– Ноа, пожалуйста, мы можем просто заняться сексом прямо сейчас? Прелюдия – это здорово и все такое, но моё тело болит.
Его глаза стали такими же синими, как океан, и это говорило мне, что его собственное желание охватило его, подпитываемое моим.
– Тебе необходимо поскорее кончить?
Я лихорадочно расстегнула его брюки.
– Преуменьшение года.
Ноа рассмеялся.
– Твои желания для меня закон. – Своей рукой он сжимал моё плечо, пока я не растянулась на спине, а он опустился на мои обнаженные бедра, затем вновь наклонился и поцеловал живот.
Я чуть не слетела с кровати и зашипела.
– Больно? – Ноа замер надо мной.
Ох, но это приятная боль.
– Я в порядке, – сказала я напряженным голосом.
Рукой он провел по моему бедру, а затем раздвинул их. Ноа поцеловал упругие завитки там, на вершине, и я вцепилась в подушку рядом с головой, стиснув её кулаками, чтобы остановить стон, зарождающийся в моем горле.
– Скажи мне, если я сделаю тебе больно, – сказал Ноа, его дыхание коснулось моей разгоряченной плоти. Моё тело напряглось в предвкушении и вскоре получило вознаграждение. Его большие пальцы раздвинули мои мягкие складочки, и он лизнул мой клитор, медленно, долгим и благоговейным движением, как умирающий перед своей последней трапезой.
У меня перехватило дыхание.
Ноа замер и отстранился.
– Ты в порядке?
Я положила руку ему на макушку и снова потянула ее вниз, к своим бедрам.
– Сделай так еще раз. – Пожалуйста, пусть он сделает это снова.
Он снова наклонился, проводя языком по самому чувствительному месту. Ноа кружил им вокруг нежной плоти, дразня меня мягкими, настойчивыми прикосновениями, а затем втянул клитор в рот.
Все моё тело скрутила судорога, и крик облегчения вырвался из горла. Ноа воспринял это как знак ободрения и продолжал сосать и ласкать мой клитор, пока я не перестала дрожать.
Это продолжалось довольно долго.
Когда моё тело, наконец, расслабилось, облегчение пришло мгновенно. Пелена перед глазами рассеялась, и меня охватило самое томное, чудесное ощущение. Больше никакой боли и напряжения. Больше никакой ноющей пульсации. Я удовлетворенно вздохнула и потянулась к своему любовнику, обессиленная и счастливая.
– Мммм, ты самый лучший, Ноа.
– Пока не благодари меня, – сказал он, усаживая меня к себе на колени. Его эрекция, твердая и толстая, расположилась между моих бедер, когда он притянул меня к себе. – Теперь, когда мы покончили со срочными делами, у нас появилось время развлечься.
А затем в течение следующих двух часов Ноа подробно продемонстрировал мне, что он имел в виду.
Глава 10
Немного позже я выскочила из душа и надела одежду, которую носила прошлой ночью. Та оказалась смятой и воняла казино и сигаретами, но остальные мои вещи находились дальше по коридору. Я расчесала пальцами свои спутанные рыжие волосы перед зеркалом.
– Доктор Морган звонил мне на мобильный день и ночь, – сказал Ноа, натягивая рубашку через голову. – Он, кажется, думает, что у нас проблемы в отношениях, и его беспокоит, что я откажусь от финансирования, если мы не договоримся.
Я замерла, наблюдая за его фигурой в зеркале.
– Что ты ему сказал?
Ноа сел на край кровати и натянул ботинок.
– Я сказал ему, что продолжу поддерживать раскопки только в том случае, если ты будешь жить в моей палатке, независимо от того, захочешь ли ты этого. – Он улыбнулся мне, его глаза блеснули.
Я с облегчением вернулась к расчесыванию волос.
– Я уверена, он предложил меня тебе на блюдечке с голубой каемочкой: «Ладно, плевать мне на моего нового археолога. Она горячая штучка!»
– Удивительно, но нет, – сказал Ноа. – Он защищал твою честь. Заявил, что ты можешь спать, где захочешь, даже если это означает, что с ним.
– Это мило… наверное.
Искренний смех Ноа заставил меня вновь затрепетать.
Я взглянула на его крупную фигуру в зеркале, пока он одевался. Боже, он восхитителен. И так добр ко мне. От одной мысли о том, что он сделал со мной совсем недавно, у меня снова подкосились ноги. Зачем мы вообще ссорились?
Он встретил мой взгляд в зеркале.
– Итак, как ты очутилась в этой комнате?
Ох. Верно. Мы ссорились, потому что Ноа не мог оставить все, как есть.
Я медлила, не желая нарушать перемирие.
– Вчера вечером мне помогли вернуться из казино. Я думала, что он проводит меня в мой номер.
Ноа напрягся, затем принялся заправлять рубашку.
– Он? – В его голосе звучал лед.
Раздраженная, я огрызнулась:
– Да, и если бы у меня с ним что-то произошло, я бы не испытывала такой боли этим утром, не так ли? – Я сунула ноги в туфли.
Можно рассчитывать на Ноа – всегда сумеет испортить мне хорошее настроение.
Теплые руки коснулись моих рук, и Ноа притянул меня к себе. Я напряглась, не желая, чтобы меня успокаивали, но трудно пребывать в ярости на кого-то столь восхитительного как Ноа.
– Мне очень жаль, Джекки. Я с трудом приспосабливаюсь к этому. Несмотря на наши проклятия, у серимов возникают проблемы с отношениями…
Серим? Какое это имело отношение ко мне и Ноа? Он никогда не рассказывал о других себе подобных, и я никогда не встречала ни одного из них. Я вспомнила о том, что Реми говорила ранее, и задумалась.
Выглядел он измученным.
– Нет ничего такого, с чем я не мог бы справиться сам. Не беспокойся об этом. Я просто… встревожен. Мой вид не делится своими парами.
Одновременно польщенная и испуганная, я вырвалась из его объятий.
– Тогда хорошо, что мы не пара. Я всего лишь твоя покорная рабыня, а ты мой хозяин.
– Это не должно так быть.
– Нет? И как это должно быть? – Я прошествовала к кровати и начала разглаживать простыни, вспоминая те неосторожные команды, которые он отдавал мне прошлой ночью, заставляя меня оставаться здесь. – Когда ты говоришь «прыгай», я прыгаю. Когда ты говоришь остаться, я остаюсь. Когда ты скажешь…
– Ладно, Джекки. – Его голос прозвучал тихо, как бы уступая. Я почувствовала, как он подошел сзади и коснулся моего плеча. – Мы решим наши проблемы позже, хорошо? А пока давай лучше сосредоточимся на тебе и твоем проклятии.
Вот так сразу мой гнев испарился, и я повернулась, чтобы быстро обнять его и поцеловать в щеку.
– Спасибо тебе, Ноа. Ты всегда рядом, когда нужен мне.
– Всегда. – В его светлых глазах появился необычный блеск, который я не могла понять, но решила не затрагивать эту тему.
– Нам нужно в ближайшее время отправиться в путь. Я полагаю, что у Реми сегодня днем назначена еще одна деловая встреча за пределами Далласа.
Он сжал мою руку своей.
– Тогда пойдем за ней.
Мы закрыли за собой дверь гостиничного номера, и я задумчиво смотрела на номер комнаты. Выдернув руку из руки Ноа, покопалась в сумочке, выудила визитную карточку, которую дал мне Люк, и протянула ее ему.
– Ты видел этот символ раньше? Я подумала, что это может быть один из твоих.
Ноа изучил визитку и отрицательно покачал головой.
– Это не по-ангельски, если ты об этом спрашиваешь. Что-то знакомое, но не могу точно вспомнить откуда. Где ты ее взяла?
Я забрала у него визитную карточку.
– Люк дал мне ее в Колорадо. Он так же находился здесь прошлой ночью. Я думаю, он следит за нами. – Иначе зачем бы он оказался в порно магазине в Колорадо, а затем в тот же день в индейском казино в Оклахоме?
– Люк, да? – Ноа выхватил карточку у меня из рук и перевернул ее, читая каракули на другой стороне. Выражение его лица омрачилось, когда он прочитал угрожающее сообщение. – Что бы это могло значить?
– Он пытался предупредить меня, – недовольно сказала я и забрала визитку обратно, засовывая ее в сумочку. – Пока он кажется безобидным.
Я просто не знала, что задумал Люк.
– Он вампир?
Я вспомнила ослепительную белоснежную улыбку Люка и его идеальные зубы.
– Я так не думаю. Он был в порно магазине в полдень. Когда вампирам уже давно пора спать.
Ноа собственнически притянул меня ближе. Прилив жара проник между нами – восхитительное ощущение.
– Он может быть опасен, Джекки. Я хочу, чтобы ты вела себя с ним поосторожнее. Понятно?
Хотела спросить, почему один из серимов интересуется тем, что я делаю, но заметила замкнутое выражение на лице Ноа. Что бы ни происходило, он не собирался делиться.
– Хочешь, я прочитаю его мысли, когда увижу его снова? Если он бессмертен, это будет не так просто, как с обычным человеком…
Он покачал головой, глядя на меня.
– Это слишком опасно. Если он узнает, что ты делаешь, это может спровоцировать его на крайние меры, заставить действовать опрометчиво.
Что ж, это так. По какой-то причине мужчинам не нравилось, когда кто-то копался в их мыслях, горячие суккубы они или нет.
Мы взяли несколько пончиков с континентального завтрака в вестибюле. Я умирала с голоду и съела целую дюжину, прежде чем схватить коробку, пока портье этого не видел. Реми, наверное, тоже проголодалась. И Дрейк.
Ноа отказался от пончиков, заказав только кофе.
– Какой номер комнаты у Реми?
Я сунула коробку под мышку и направилась из вестибюля обратно на залитую ярким утренним солнцем улицу.
– Я тебе покажу.
Мы довольно легко нашли комнату Реми; я могла слышать ее крики удовольствия еще из-за угла. В ее номере сто четырнадцать на дверной ручке висела табличка «Не беспокоить».
– Очевидно, она еще не совсем готова к отъезду, – сказал Ноа, печально улыбнувшись.
– В этом нет ничего удивительного, – согласилась я. – Давай вместо этого разбудим Дрейка. Я схожу за ним, если ты заберешь вещи из моего номера.
Он взял у меня ключ от номера и исчез в сто пятнадцатом, а я направилась через две двери к номеру Дрейка.
Я постучала один раз, но никто не ответил.
– Вставай, Дрейк, – позвала через дверь.
Бесполезно. Телевизор работал, транслируя местные новости достаточно громко, чтобы я поморщилась с этой стороны двери. Постучала в дверь еще сильнее.
Дверь слегка приоткрылась; клочок бумаги – дорожная карта – втиснутый в дверную ручку, не дал ей полностью закрыться. Меня охватил страх.
Я видела достаточно эпизодов «Закона и порядка» и «Криминалистов», чтобы понять, что это не к добру. Опасаясь худшего, вытащила кусочек карты из-под двери и распахнула ее.
Первое, что уловила, – горячий, липкий запах крови. В его комнате стояла духота, вентиляцию отключили, и душная жара проникла в маленькую комнату. Я пошарила в поисках выключателя, надеясь, что это окажется чем-то иным, чем то, что себе представляла.
Реальность оказалась намного, намного хуже. Дрейк лежал, растянувшись на уродливом покрывале, на спине. Его горло разорвано, и он лежал в луже темной крови. Хуже того, это выглядело так, как будто он боролся с тем, что на него напало. Его руки и ноги изуродованы и покрыты царапинами, а стены маленькой комнаты забрызганы кровью.
На зеркале кто-то написал кровью: «Я иду за тобой».
Очевидно, сообщение оставлено для нас с Реми. Или только для меня. И Дрейк стал тем неудачником, которому выпало его доставить.
Все это оказалось чересчур тяжело с моим похмельем, а от ужасного запаха и двенадцати пончиков в животе я согнулась пополам. За дверью меня вырвало на тротуар.
– Джекки? – раздался недоумевающий голос Ноа. Остановившись рядом со мной, он замер, а затем выругался на незнакомом мне языке.
Тело дрожало, но желудок уже очистился и был в порядке. Я вытерла рот рукой.
– Кто-то старался оставить нам сообщение.
– Твой приятель Люк? – Голос Ноа прозвучал мрачно.
– Нет, если только он не любит перегрызать людям глотки. – Я с трудом проглотила комок в горле.
Хотя я подумала о том же самом: кто еще знал, что мы остановились в этом отеле? Знал, кто мы такие? Люк не являлся ни вампиром, ни серимом, так как я видела его и в вечерние часы. Но если не Люк, то кто?
Мои мысли вернулись к Зейну, но я решительно выбросила это из головы. Зейн никогда не стал бы угрожать моей жизни. Может, он и сукин сын, но не причинил бы мне вреда.
Но в этой игре имелось множество факторов, о которых я едва ли могла судить. Ангелы. Демоны. Вампиры. Ноа из рода серимов.
И Реми, внутри которой заперта душа одержимого.
Чёрт.
– Реми, – слабо произнесла я. – Нам необходимо проверить, как там Реми.
Звуки занятий любовью стихли, и Ноа поддержал меня, помогая подняться на ноги. Ее дверь оказалась заперта, но в комнате воцарилась зловещая тишина. Я настойчиво постучала.
Ответа не последовало.
Я сжала кулаки, глядя на Ноа.
– Что же нам делать?
– Отойди. – Он отстранил меня, схватился за дверную ручку и с силой толкнул дверь, используя свое плечо в качестве упора. Дверная рама раскололась, и дверь слетела с петель.
Я удивленно уставилась на Ноа. О боже. Этой силы я в нем раньше не замечала. И это делало его еще более сексуальным и опасным. Кроме того, внутри меня снова зашевелилась жажда, но я сжала бедра вместе.
Ноа ворвался в комнату раньше меня.
– Слезь с него, Реми!
В спальне стояла тьма, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Я услышала, как что-то ударилось о ближайшую стену, и включила свет.
Ноа стоял над кроватью, откуда на него с отвращением смотрел дальнобойщик. По толстой шее мужчины стекала кровь. В другом конце комнаты Реми прижалась к стене, ее глаза светились жутким красным светом. Кровь покрывала ее губы, и она тяжело дышала.
– И что же ты задумал, приятель? – мужчина заорал на Ноа, пытаясь сесть в постели.
Я приблизилась к Реми, присела рядом с ней на корточки и краем футболки вытерла ее забрызганное кровью лицо.
– Реми?
Эти красные глаза уставились на меня в ответ, и злая усмешка исказила красивое лицо Реми.
– Попробуй угадать еще раз, – прошептал Иоахим в ее теле.
О, черт возьми. Я быстро окинула взглядом разгромленный номер мотеля. Постельное белье разбросано повсюду, однако я нашла сумочку Реми в углу комнаты и запустила в нее руку.
Удачно… Я нащупала святую воду и вытащила ее. Реми дико захихикала при виде этого зрелища, ее губы изогнулись в злобной усмешке.
– Я получил то, что мне нужно… на данный момент. – С этими словами красный цвет начал уходить из ее глаз, возвращая им насыщенный серебристо-серый цвет, к которому я привыкла. Все ее тело обмякло, и я поняла, что Иоахим снова отступил.
На этот раз, однако, Реми осознавала, что произошло. Она посмотрела на меня с ужасом, а затем бросилась в ванную.
– Реми? – Я последовала за ней, бросив взгляд на Ноа.
– В чем ваши проблемы, люди? – крикнул мужчина с кровати. – Разве парень с девушкой не могут хоть немного повеселиться?
В ванной я смотрела, как Реми залпом хлебнула половину бутылочки, а затем снова вытерла рот.
– Не позволяй Зейну обдурить тебя, – сказала она, и в ее голосе прозвучало отвращение. – Вкус крови ужасен.
– Что произошло? – Я протянула ей дешевое полотенце с вешалки и похлопала ее по спине, пытаясь успокоить.
Она вытерла лицо, выглядя такой усталой, какой раньше её никогда не видела.
– Мы просто развлекались. Я вернулась из казино поздно после свидания с официантом, и Джордж…
– Джордж какой-то противный, Реми.
Она пожала плечами.
– У него рак, он умирает – я чувствую это. Мне хотелось попрощаться с ним, чтобы он запомнил. – На ее лице появилось выражение отвращения, и она села на край ванны. – У нас была милая маленькая вечеринка, когда Иоахим вломился в мои мысли и решил, что он тоже хочет поиграть. Думаю, Джордж оказался слишком пьян, чтобы обращать внимание на то, что я брала кровь. – Она вздрогнула.
Я жестом указала на стену, отделявшую ее комнату от той, которую мы только что покинули.
– Это именно то, что случилось с Дрейком? Иоахим?
Она озадаченно посмотрела на меня.
– Что ты имеешь в виду? – Реми медленно поднялась с встревоженным выражением на лице. – Что-то случилось с Дрейком?
Я скептически посмотрела на нее.
– Ты хочешь сказать, что это сделала не ты или Иоахим?
– В этот раз он не полностью завладел мной, а позволил разделить ощущения. Достаточно, чтобы взять власть в свои руки, но не настолько, чтобы я упустила то, что происходило, – Она снова вздрогнула.
– Сэр, вы должны сесть обратно, – громогласно произнес Ноа в другой комнате. – Оставь их в покое…
Чья-то рука вцепилась в мою руку и попыталась вытащить меня из ванной. Я отпрянула – это прикосновение заставило желание снова пробудиться и вспыхнуть.
– Не прикасайся ко мне!
– А теперь послушайте, мисс, – заявил Джордж. Затем его глаза расширились, и он рухнул на пол бесформенной массой. При этом у него вырвался всхрап, хотя глаза его оставались устремленными в потолок.
Только не снова!
Ноа посмотрел на испуганное выражение моего лица, затем на упавшего человека.
