Текст книги "Суккубы предпочитают погорячее (ЛП)"

Автор книги: Джилл Майлз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Ты меня до чёртиков напугал. – Слова прозвучали скорее лаской, чем упрёком.

Ноа тоже это заметил. Улыбнулся, обнял меня за талию, притянул ближе и поцеловал нежно, едва касаясь губ.

– Я подумал… у нас найдётся… минутка… на парочку… поцелуев, – проговорил он, перемежая слова лёгкими покусываниями. – Разберёмся с проклятием, прежде чем нам придётся уйти на несколько часов.

Я обвила руками его шею и притянула к себе. Как же приятно было чувствовать кожей его мокрое тело. Затвердевшие соски тёрлись о его грудь, толстый твёрдый член упирался мне в живот.

– Всего пара поцелуев?

Его ладони скользнули к моим ягодицам и принялись их разминать.

– Для начала. А потом, думаю, нам будет всё равно, рассердится она или нет.

– Есть в этом смысл, – сказала я, игриво прикусив его плечо. – Хочешь меня намылить?

Он встретился со мной взглядом, и его глаза полыхнули синевой.

– Думал, ты никогда не попросишь.

Я протянула ему мочалку и гель для душа.

Ноа отбросил мочалку и, не отрывая от меня взгляда, щедро налил геля в ладонь.

При мысли о том, как его скользкие ладони пройдутся по всему моему телу, меня охватил голодный Зуд. Я прикусила губу, чтобы не наброситься на него.

Он капнул немного геля на одно моё плечо, потом провёл ладонью к другому. Жидкость потекла по коже, пахнущая гарденией и мылом. Его руки бережно растирали гель, нежно массируя тело.

– Грудь у меня довольно грязная, – подсказала я.

– Да? – Он негромко рассмеялся. Намыленные руки скользнули к соскам – я только этого и ждала. – Очень грязная, – тихо согласился он. – Тут придётся повозиться. – Скользкий большой палец мазнул по одному затвердевшему соску, а другой рукой он обводил округлость моей груди.

Я застонала, снова обхватив его затылок. Желание притянуть его губы к своему телу стало почти невыносимым.

– Ноа, – позвала я, тихо, жалобно всхлипнув от нетерпения.

– Тс-с, – прошептал он, дразня пальцами мои соски. От мыла его пальцы стали скользкими и легко двигались по коже. – Ты ведь сама попросила тебя вымыть, помнишь? – Убрав пальцы с сосков, он принялся ласкать ладонями мою тяжёлую грудь, всё так же дразня, а потом провёл руками ниже, к талии. – Моя грязная девочка, – произнёс он низким, игривым голосом.

Проклятие, от этого я просто сходила с ума. Потянула его за волосы на затылке, впилась ногтями в кожу, давая понять, что со мной творится.

– Я вся грязная, – тихо сказала я.

Его мокрая ладонь скользнула между моих ног.

– И здесь тоже?

– О да, – выдохнула я, извиваясь под его рукой.

Пальцы заскользили между влажными складками, нащупывая нужное место. Когда он коснулся клитора, я задрожала и застонала.

– Приятно? – спросил он, дразняще поглаживая клитор взад-вперёд.

Я кивнула, боясь, что голос подведёт, и вцепилась в него. Дыхание вырывалось судорожными вздохами, пока он ласкал меня между ног, играя с клитором, – и вдруг по всему телу прокатилась дрожь оргазма. Сильного, стремительного, принёсшего ошеломляющее облегчение. Я кончила со всхлипом.

– Вот так, Джекки, – тихо сказал он, убрал руку и поцеловал меня в лоб.

Я прижалась к нему, позволяя обнять себя и погладить по спине. Нас хлестали струи горячей воды. После кошмарной недели так хорошо было оказаться в объятиях того, кому доверяешь. Чувствовать, как по телу растекается облегчение, и знать, что на ближайшие несколько часов можно забыть о гормонах и перепадах настроения. И что помощь тоже всего в нескольких часах от нас.

Я подняла голову и с улыбкой поцеловала Ноа.

– Давно я не принимала такой замечательный душ.

– Судя по запаху, ты вообще давно не принимала душ.

Я ухмыльнулась. Его возбуждённый член всё ещё упирался в меня, настойчиво напоминая о себе теплом. Но сам Ноа ни о чём не попросит. Такой уж он: всё для других. Всё для меня.

Я потянулась за гелем, налила в ладонь побольше и озорно улыбнулась.

– Моя очередь. – Затем отступила на шаг.

Ноа был крупным и загорелым с головы до пят. Я обожала его тело: игру мощных мышц на руках и торсе, тонкую дорожку тёмно-русых волос, спускавшуюся к паху. Он позволял водить намыленными ладонями по своему телу, наслаждаясь прикосновениями с закрытыми глазами. Мои пальцы скользнули по плечам, опустились к лопаткам – и наткнулись на грубые рубцы.

Он зашипел от прикосновения и резко отпрянул.

– Не надо, Джекки. Не там.

Не там, где у него вырвали крылья.

Я кивнула, снова перевела ладони ему на грудь и принялась ласкать плоские кружки сосков. Провела подушечками пальцев по затвердевшим кончикам – его реакция мне понравилась. Захотелось большего. Я опустила ладони на его бёдра и встала перед ним на колени прямо в ванне. Он резко втянул воздух, и меня пронзило возбуждение. Крепко обхватив его бёдра, я притянула его ближе, пока головка члена не оказалась в нескольких дюймах от моего рта. Горячие струи били по телу и затылку, мешая сосредоточиться. Я томно посмотрела на Ноа снизу вверх, встречая его пылающий взгляд.

– Здесь тоже грязно?

Он сжал челюсти, но промолчал. Только запустил руку в мои мокрые волосы. Не скажет, что хочет почувствовать мои губы на себе, на своём толстом члене, который подрагивал совсем рядом со ртом. Головка блестела от влаги, к которой душ не имел никакого отношения. Но его ладонь в волосах сказала всё, что мне требовалось: он очень этого хотел. Я чуть подалась вперёд и коснулась губами солоноватой головки.

Ноа шумно выдохнул и тихо выругался.

Я взяла его в рот. Сначала лишь толстую головку – дразнила языком, играла с ней. Его пальцы сжались в моих мокрых волосах, побуждая взять глубже. Я послушалась. Член скользил вдоль языка, всё дальше, всё глубже, пока не заполнил рот целиком. Головка упёрлась в горло; я отстранилась, выпустила его и снова принялась ласкать губами самый кончик.

– Милая, – простонал он надо мной.

Не знаю, означало это «продолжай» или «хватит», но я решила счесть это ободрением. Мои ладони скользнули к его ягодицам, ощущая под собой мышцы, пока я снова вбирала его член в тёплый рот, скользя по нему губами и посасывая.

Через несколько минут он громко простонал моё имя. Вот тебе и тишина.

Лучший душ в моей жизни.

Глава 15

Мы разошлись одеваться. Возиться с мокрыми волосами я не стала – от влажности они всё равно завьются и превратятся в сплошной беспорядок. Просто собрала их в хвост на макушке и надела одолженные юбку и блузку.

В коридоре меня снова встретил Ноа. При виде меня в его серебристых глазах вспыхнул собственнический огонёк. Он быстро поцеловал меня в щёку и взял за руку.

– От Реми ничего не слышно? – спросила я. – Оставила ей сообщение на голосовой почте, но ответа нет.

Он покачал головой.

– Позвоним ещё раз, когда вернёмся. Делила уже начинает, так что нам пора. Пойдём, только тихо.

Можно подумать, я не умею вести себя тихо. Мог бы и не напоминать, а уж превращать это в приказ и вовсе незачем. Я сердито посмотрела на Ноа, но позволила ему увести меня вниз по лестнице к входной двери.

Дом наполнился звуками заклинаний, доносившимися из гостиной, которую мы только что покинули. Высокий голос Делилы выводил слова на незнакомом мне языке. Волоски на моем затылке встали дыбом, и врождённое любопытство взяло верх. Я замедлила шаг и вытянула шею, пытаясь заглянуть в комнату, хотя Ноа уже подталкивал меня к двери.

Делила стояла на коленях посреди своей уютной старомодной гостиной. Все окна были плотно завешены, и она сидела в темноте перед алтарём, уставленным свечами. Освещённое пламенем лицо выглядело непривычно серьёзным. Пока я смотрела, Делила подняла ароматическую палочку, пропела ещё несколько слов и помахала ею перед фигурками.

По спине пробежал холодок. Я позволила Ноа вытащить меня из дома, радуясь, что снова оказалась на улице, под ярким солнцем летнего Нового Орлеана.

– Жуткая она, – сказала я, когда мы вышли на тротуар. – И не только потому, что с виду почти малолетка.

Ноа рассмеялся.

– Вовсе не малолетка. Тело Делилы застыло примерно в девятнадцатилетнем возрасте, но сама она очень стара. Крепко держится своих обычаев – старых обычаев Нового Орлеана. Много знает о вуду, призраках и вампирах. И о моём народе тоже.

– Да, я заметила, что ты ей очень даже нравишься, – язвительно отозвалась я, переходя улицу.

Моя ревность вызвала у него лишь улыбку.

– Я напоминаю ей её создателя. Она была безумно влюблена в него, когда его уничтожил цыганский колдун.

– Знаешь, это слово «колдун» всплывает всё чаще, и, боюсь, меня это немного пугает. – Бедная Делила. Мне стало её почти жаль. Почти.

– Колдуны берут магию и искажают её ради собственных целей. Они существуют столько же, сколько серимы и вампиры. А может, и дольше. – Свободной рукой он помахал такси. – Не думай о колдунах. Они встречаются слишком редко, чтобы из-за них переживать.

– Куда мы едем? – спросила я, когда такси остановилось.

– Обратно во Французский квартал. Выпьем вина, поедим хорошей каджунской еды и послушаем музыку.

– Звучит как свидание, – с подозрением заметила я.

Он улыбнулся.

– Не кажется тебе, что нам давно пора?

Сердце у меня немного оттаяло.

– Кажется, – ответила я и сжала его руку.

Я с ужасом разглядывала тарелку раков перед собой. Глаза-бусинки таращились в ответ.

– И это я должна съесть?

Ноа ухмыльнулся, глядя на моё лицо.

– Их называют болотными жучками. А ты что думала?

– Что это милое название чего-нибудь без конечностей? – Я ткнула одного вилкой и готова была поклясться, что он шевельнулся. Меня передёрнуло. – Я уже наелась бенье в кофейне. Не так уж и голодна. – Проклятье, врать я совсем не умела. От одного запаха горячей еды у меня текли слюнки – хоть жучки там, хоть кто.

Ноа не обратил на меня внимания и принялся аккуратно нарезать свою порцию.

– Отламываешь голову и высасываешь весь сок. Говорят, очень вкусно.

Ага. Только сам-то он, как я заметила, выбрал проверенный и безопасный хвост омара. Я захлопала ресницами, стараясь выглядеть жалкой.

– Можно кусочек твоего?

Он покачал головой и заслонил еду столовыми приборами.

– Ты ешь как лошадь. Дам тебе попробовать – и от моей порции ничего не останется прежде, чем я сам успею её распробовать.

Я угрюмо потыкала вилкой страшилищ на своей тарелке. Высасывать из головки, как же. Покосилась на своего красавца-кавалера.

– Знаешь, Ноа, – мягко произнесла я, сбрасывая туфлю и проводя ступнёй вверх по его ноге, – если тебе хотелось посмотреть, как я сосу головку, достаточно было попросить.

Он побагровел и дёрнулся на стуле, подавившись едой. Серебристые глаза вспыхнули синим от желания и неотрывно уставились на меня.

Я злорадно рассмеялась и убрала ногу.

– Попался.

– И никуда-то тебя нельзя взять, да? – с полуулыбкой спросил он и подозвал официанта. – Принесите, пожалуйста, ещё один хвост омара. И ещё вина.

– Ещё вина, – радостно согласилась я, допивая третий бокал. Когда Ноа пододвинул ко мне свою тарелку, я расплылась в глупой улыбке. – Ты очень милый, знаешь?

Он пожал плечами, едва заметно улыбаясь.

– Обыкновенный падший ангел, который вожделеет пышногрудую рыжую, положившую ему ногу на колени.

Я захихикала и подвинула тарелку обратно.

– Давай поделимся, пока не принесли вторую порцию.

Ноа снова наполнил мой бокал.

– Я могу тебя покормить.

Теперь уже мои глаза вспыхнули от желания. Ноа прекрасно знал, как меня завести. Я подняла бокал.

– За Новый Орлеан.

Ноа поднял свой.

– За чудесную компанию.

Я покраснела и отпила вина. Надо признать, давно мне не было так хорошо, как на свидании с Ноа во Французском квартале. Негромко играл джаз, в ресторане царило праздничное настроение. Я смотрела на Ноа поверх края бокала. Может, до конца ритуала Делилы мы успеем ещё раз сходить в душ?

Когда нам принесли второй хвост омара, я поставила бокал на стол. Ноа поблагодарил официанта, а я снова пригубила вино, наслаждаясь вкусом. Вообще-то я не большая любительница вина, но Ноа заказал самое дорогое белое, и оно оказалось на редкость вкусным.

Краем глаза я уловила движение и обернулась, решив, что это ещё один официант. Какой-то мужчина прошёл мимо бара к двери в глубине зала. На пороге он задержался, встретился со мной взглядом, улыбнулся и исчез за дверью.

Высокую стройную фигуру, почти слишком красивое лицо и янтарные глаза я узнала мгновенно.

Люк последовал за мной в Новый Орлеан. Он знал, где я.

Живот скрутило, а мой внутренний камертон, до этого так приятно вибрировавший, отозвался резким, неприятным диссонансом.

– Ноа, – сказала я, медленно кладя салфетку на стол и глядя на недоеденную еду. – Нам надо уйти.

Он протянул руку через стол и коснулся моей ладони.

– Всё в порядке?

Я покачала головой и прошептала:

– Нет.

Игривой полуулыбки на его лице как не бывало.

– Найду официанта и оплачу счёт, – сказал он, поднимаясь. – Оставайся здесь, милая. Я сейчас вернусь. Если кто-нибудь тебя тронет – кричи. Поняла? – Он подошёл к моему стулу, быстро поцеловал меня в лоб и скрылся в толпе, разыскивая нашего официанта.

Если кто-нибудь меня тронет, я сотру ему память.

Не уверена, что это входило в план побега. Но то, что Ноа сразу взялся за дело, меня тронуло: ни возражений, ни расспросов, только безоговорочное доверие. Меня захлестнула благодарность. Как бы Ноа порой ни раздражал, когда он мне нужен – он всегда рядом.

Со своего места за столом я хорошо его видела. Он стоял у края барной стойки, разговаривал с официантом и протягивал ему кредитную карту. Дважды оглянулся на меня, но ничем другим тревоги не выдал.

А вот я вся извелась. Не сводила глаз с двери в глубине ресторана, ожидая, что Люк снова появится. Подойдёт ко мне. Что-нибудь сделает. Хоть что-нибудь. Каждый раз, когда дверь распахивалась и оттуда выходил официант, у меня перехватывало дыхание.

– Готова идти? – Ноа коснулся моей руки, и я едва не вскрикнула.

– Готова. – Я вскочила и взяла его под руку. – Поймай такси, скорее. – Прижавшись к нему, я обводила взглядом толпу.

Он вывел меня на оживлённые улицы Французского квартала. С приближением сумерек народу стало ещё больше, а под крышами загорелись праздничные гирлянды. Прежде толпа казалась мне весёлой. Теперь опасной. Люк мог быть где угодно: выйти из-за любой смеющейся, подвыпившей парочки и схватить меня. Я с тревогой смотрела на заходящее солнце. Скоро Ноа уснёт своим вечерним сном, и я останусь наедине с Делилой. А где-то в городе меня будет искать Люк.

Выдохнуть я смогла, только когда мы снова оказались в безопасности – в такси, которое везло нас обратно в Гарден-дистрикт.

– Расскажи, что случилось, Джекки, – негромко попросил Ноа, вглядываясь в меня всё ещё синими глазами.

– Меня преследуют, – сказала я. – За мной кто-то идёт по пятам. Ещё с Колорадо.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Ты ведь говорила, что это пустяки?

Я поморщилась.

– Ну, я так и думала. Считала, что оторвалась от него ещё в Миссисипи. – Сложив руки на коленях, я уставилась на них. – К тому же мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, – пробормотала я себе под нос.

– Что ты сказала в конце?

– Мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, – громче повторила я. – Иногда ты бываешь ревнивым. Я не хотела рассказывать, потому что сама от всего этого не в восторге. Понятно?

В машине повисло неловкое молчание. Ноа сердито сжал губы.

– Он был с тобой в гостиничном номере. В Оклахоме.

– Да. – Я съёжилась, когда Ноа отвернулся, и на его щеке дёрнулся мускул. – Но между нами ничего не было, Ноа. Помнишь, как я мучилась от боли, когда ты чуть позже меня нашёл? – Я осторожно коснулась его руки, пытаясь успокоить. – Думаю, он просто пытался помочь. Каким-то своим странным способом.

Ноа снова посмотрел на меня.

– Тогда почему мы от него убегаем?

– Потому что я ехала сюда с ним. А сбежала, когда узнала, что в Новый Орлеан он меня везти вовсе не собирается. – От воспоминания меня передёрнуло.

– Что он собирался с тобой сделать? – Голос Ноа был холодным, злым. Даже убийственным.

– Не знаю. Я не стала дожидаться, чтобы выяснить.

Он выдохнул и накрыл мою ладонь своей.

– Поговорим с Делилой, узнаем, что она думает. Даже если он не вампир и не серим, это ещё не значит, что он не опасен. Колдуны тоже люди.

Что ж, наверное, полезно знать.

Вернувшись домой к Делиле, мы обнаружили её всё перед тем же алтарём – с виду такую юную. После нашего ухода она откинула старомодный ковёр и начертила вокруг себя на деревянном полу всевозможные символы белым мелом. У меня на руках встали дыбом волоски, но я всё-таки вошла в комнату следом за Ноа. Делила уже не пела заклинаний. Когда мы вошли, она повернулась к нам с серьёзным лицом.

– Садитесь, – велела она, указав на диван. Я плюхнулась на сиденье. Ноа тоже сел, хотя куда изящнее.

Глаза Делилы потемнели от Зуда до синевы. Хмурясь, она внимательно осмотрела меня с головы до ног.

– Лоа мало рассказали о твоём проклятии, – произнесла она, всё ещё изучая меня. Окинув меня последним взглядом, Делила отвернулась к алтарю, где среди ароматических палочек и свечей стояли маленькие фигурки и куклы. Над ними возвышалась статуэтка девы Марии, с благословением простиравшей руки над всем алтарём. У меня на глазах Делила погасила пальцами одну из свечей. – Они говорят, что проклятие наложил тот, кто тебя знает.

Ну да, вот уж открытие. Не так уж много людей проклинают незнакомцев просто по приколу.

– А что ещё они говорят? – Хотелось добавить: «Что-нибудь полезное?», но я придержала язык.

– Проклятие наложили не на тебя. – Она встретилась со мной взглядом, и на ее губах снова появилась лёгкая усмешка. – Как я и думала, тебе его передал кто-то другой.

– Но как?

Усмешка Делилы стала шире.

– Уж догадаться-то ты можешь. Мне ведь не придётся объяснять тебе такие вещи?

Половое просвещение от суккуба к суккубу? Я прищурилась.

– Спасибо, но от лекции воздержусь. И я не это имела в виду. Проклятие появилось, когда я ещё была в Нью-Сити. За несколько дней до всего этого. – Я обвела рукой гостиную. – Так что не понимаю, как всё сходится.

– Неужели?

Ноа странно посмотрел на меня.

– Джекки, ты нарочно не хочешь понимать?

– Нет. – Я нахмурилась. – Если проклятие передалось мне в Нью-Сити, тогда меня касались только ты и Зейн. И ни один из вас не стал бы так со мной поступать.

Делила взяла что-то с алтаря и протянула мне на раскрытой ладони.

– Держи.

Я сморщила нос, принимая её подарок. Несколько длинных светлых волосков.

– Э-э… спасибо?

Она раздражённо посмотрела на меня и показала жестом.

– Положи их на раскрытую ладонь.

Я послушалась.

– Я правда не понимаю…

– Это волосы Ноа, – перебила она. Взяв с алтаря небольшой пузырёк, Делила вытащила пробку. До меня донёсся слабый травяной запах. – Это масло, специально благословлённое лоа. Оно покажет, касалось ли когда-нибудь Ноа проклятие. – Ухватив меня за кончики пальцев, чтобы я не дёрнулась, она сбрызнула маслом волосы на моей ладони.

Ничего.

Я подавила желание вытереть руку.

– И что теперь, когда мы их полили? За ночь вырастет новый Ноа, что ли?

Делила вздёрнула подбородок и сердито посмотрела на меня: мои насмешки над её магией ей не нравились.

– Если бы Ноа коснулось проклятие, ты бы увидела.

– Что-то я не уверена, что ваше вуду вообще работает. – Я вытащила салфетку из стоявшей поблизости коробки и принялась вытирать промасленную ладонь.

– Вуду – религия. А магия называется худу, идиотка, – прошипела она. – И она работает.

Чтобы не вспылить, я прикусила щёку изнутри.

– А доказать можешь?

Делила потянулась ко мне и дёрнула уже высохший хвост волос, лежавший у меня на плече. Её пальцы вцепились в волосы, и я вскрикнула.

– Ай! Больно же… – Я схватилась за волосы, не сводя с неё глаз. Делила положила вырванные волоски на ладонь и сбрызнула маслом. Над кожей мелькнул слабый огонёк, похожий на пламя. В комнате запахло палёными волосами, а пряди на её ладони начали скручиваться и извиваться.

По коже побежали мурашки.

– Дай масло. – Наверняка она подменила пузырьки, пока я не смотрела. Иначе быть не может.

Делила протянула мне пузырёк. Я повернулась к Ноа.

– Прости, Ноа, – сказала я и рванула его за волосы.

Он зашипел, вскочил с дивана и отступил на шаг.

– Можно было и попросить, знаешь ли.

Наверное, можно. Насупившись, я щедро полила маслом его волосы. Опять ничего.

– Значит… может, и работает, – признала я, изрядно струхнув.

– Тебя коснулось проклятие, – спокойно сказала Делила. – Ноа – нет.

– Тогда получается… – Я осеклась, не желая произносить это вслух.

– Прости, Джекки, – произнес Ноа. – Тебя проклял Зейн.

Глава 16

По-моему, я неплохо держалась. В конце концов, когда узнаёшь, что любовник-вампир тебя проклял, имеешь полное право визжать и ругаться. А то и громко рыдать.

Но я справилась как профессионал. Нижняя губа немного подрожала, однако плакать я себе не позволила. Надоело плакать. Он просил довериться ему, и я доверилась – так сильно, что сама же и пострадала.

Нижняя губа задрожала ещё немного.

Ноа мгновенно оказался рядом и прижал меня к себе.

– Ну-ну, – мягко сказал он. – Не плачь. Давай лучше подумаем, как с этим справиться, ладно? С остальным разберёмся потом.

Он прав. Я снова посмотрела на Делилу.

– Почему тогда я не передала проклятие Ноа, раз оно передаётся с телесными жидкостями?

Круглые щёки Делилы тронул румянец. От злости или смущения – не знаю.

– Проклятия работают иначе. Большинство нацелены на одного-единственного человека. Что-то вроде ключа. – Она снова перевела светлые глаза на Ноа, и мне чуть ли не показалось, что они посинели ещё сильнее. – Проклятие переходит от одного к другому, оставаясь неактивным, пока не доберётся до нужной жертвы. А потом – бац! И вступает в силу.

Значит, кто-то намеренно решил проклясть именно меня. Ох, Зейн. Я горестно вздохнула.

– И как ты собираешься его с меня снять?

– Это проклятие наложено не с помощью худу, – сказала она, сделав ударение специально для меня, неуча. – Я не могу его снять. В мире полно разной магии. Ведьмовство, колдовство, шаманство – религиозная магия лишь маленькая часть целого. Это может быть что угодно.

– И как узнать, что именно?

– Привезём сюда твоего создателя. – Лицо Делилы стало холодным. – Ты заманишь его сюда, прижмёшь к стенке и заставишь выдать того, кто наложил проклятие.

Сомневаюсь, что Зейну понравится такой план.

– Других вариантов нет?

Она пожала плечами.

– Можно попросить кого-нибудь наложить на тебя ещё более сильное проклятие. Оно отменит нынешнее.

Ну надо же, какое прекрасное решение.

– Спасибо, обойдусь.

Стемнело, и Ноа ушёл к себе пережидать вечернюю спячку. Мне очень не хотелось его отпускать, но я знала: будь у него возможность, он остался бы со мной. Я осталась наедине с жутковатой Делилой и её слугами.

Какое-то время я провалялась на кровати в своей комнате, пытаясь осмыслить предательство Зейна. Ещё одно. Всё равно не верилось: перед глазами раз за разом вставал наш последний разговор. Когда я рассказала ему о проклятии, он растерялся и удивился не меньше меня. Если бы сам передал его мне, разве стал бы так реагировать? И всё-таки улики говорили против него, хотя в это вуду-худу-как-его-там я не особенно верила. Трудно доверять, когда всё вокруг указывает на предательство.

И он меня бросил. С этим я никак не могла смириться.

Живот заурчал, вырвав меня из сердечных терзаний, и я решила наведаться на кухню Делилы. От печенья мне всегда становилось лучше. От печенья с молоком.

На кухне я оказалась не одна. К моему удивлению, за столом для завтрака сидели четыре женщины, пили кофе и смеялись над какой-то шуткой. Все в коротких юбках, на высоких каблуках и в откровенных топах. Когда я вошла и направилась к холодильнику, они уставились на меня.

– Ты новенькая? – неприветливо спросила одна.

– Глянь на её волосы, – прошептала другая. – Такой рыжий натуральным не бывает.

Стервы.

– Ещё как бывает, – возразила я, доставая из холодильника молоко и ставя его на стол. Сверхъестественно рыжий для меня тоже натуральный. – А вам какое дело? – Я открыла шкафчик, пытаясь сообразить, где здесь держат печенье.

Высокая, худая девушка с бледной кожей и пышной копной тёмных кудрей – самая красивая из них и, на мой взгляд, главная – презрительно скривилась.

– Делила не говорила, что у нас будут новенькие.

– Может, я нравлюсь Делиле больше, чем вы. – Хотя вряд ли. Мы с ней ладили примерно как два бешеных вомбата. – А вы кто такие? Поклонницы вуду?

Девушки только злобно посмотрели на меня. Вздохнув, я продолжила поиски еды. В шкафчике нашлась исключительно полезная пища: пшеничные макароны, диетический попкорн, запечённые соевые чипсы, рисовые хлебцы. Фу. Можно подумать, суккубу нужна диета. Я схватила хлебцы с шоколадным вкусом и разорвала упаковку. М-м-м, гадость какая. Пришлось запить двумя большими глотками молока.

Я как раз сделала очередной глоток, когда главная снова окинула меня взглядом и недовольно уставилась на мою грудь.

– На всех сегодня клиентов не хватит.

Молоко брызнуло у меня изо рта. Прокашлявшись, я вытерла мокрый подбородок.

– Что?

Она вздёрнула подбородок.

– Ты слышала.

От ответа меня спасла открывшаяся дверь кухни. Впорхнула Делила, вытирая уголки рта. Её глаза выцвели до серебристого, а следом за ней шёл красавец-дворецкий со светлыми волосами и криво застёгнутой рубашкой. Увидев женщин, он опустил голову и проскользнул мимо Делилы, заливаясь румянцем.

Когда он проходил, она шлёпнула его по заднице и улыбнулась девушкам.

– Привет, девочки.

Странно. Слишком уж юной выглядела Делила, чтобы обращаться с мужчинами как с куском мяса. Хотя глаза у неё казались древними, как мир.

Главная кивнула в мою сторону.

– А это что за новая шлюха?

– Шлюха?! – возмущённо выпалила я.

Делила расплылась в лучезарной, довольной улыбке.

– Она из наших, так что не волнуйтесь. Есть предварительные записи на сегодня?

Пока я жевала отвратительные хлебцы, девушки обсуждали клиентов, уже забронировавших время на этот вечер. Значит, Делила не только жрица вуду, но и хозяйка борделя. Совсем забыла. Что ж, за столько лет у неё появились кое-какие увлечения.

В заднюю дверь постучали, и вошла ещё одна девушка с растерянным лицом. Она держалась за шею.

– Опаздываешь, Люси, – резко сказала Делила. – Ещё раз опоздаешь – вычту заработок за целую ночь.

Ничего себе, строгая начальница. Бедная Люси выглядела совсем потерянной.

– Простите, мисс Ди, – проговорила она, едва не плача. – Я шла к дому, а тут какая-то женщина меня задержала.

– Опять одна из этих с листовками? – нахмурилась Делила. – Вызвать полицию?

Ого, Делила прямо деловая женщина. Я с интересом запихнула в рот ещё хлебец. Лучше телевизора.

Люси снова коснулась шеи.

– Нет, какая-то ненормальная. Глаза красные.

Горло у меня мгновенно пересохло, и хлебец застрял поперёк. Пока я кашляла, пытаясь вдохнуть, Делила покачала головой.

– О чём ты говоришь?

– О девушке с красными глазами, – растерянно пояснила Люси. Снова дотронулась до шеи – ее пальцы оказались в крови. – Она меня укусила.

Я протиснулась мимо Люси и выскочила за дверь. Во дворе Делилы царила тишина, кусты олеандра и магнолии заслоняли улицу. Я сбежала по ступенькам на узкую дорожку через газон, оглядываясь по сторонам.

– Отстаньте от меня, женщина! – закричал на улице мужчина, и я рванула на голос.

Там стояла Реми. С ярко-красными глазами она обхватила туриста в рубашке поло. Лысеющий мужчина вырывался, явно напуганный её взглядом. Вокруг замедляли шаг прохожие, глазея на них.

Я подбежала и схватила Реми за руку, пытаясь отцепить её от туриста.

– Извините, – сказала я, дёргая подругу. – У неё неудачный кислотный трип.

– Скажите ей, чтобы отстала! – взвизгнул мужчина, отталкивая Реми ладонями в лицо. Из её горла вырвался совсем нечеловеческий смех.

– Иоахим, – сказала я ей на ухо, пытаясь отвлечь духа, который ею завладел. – Прекрати! Устроишь скандал – тебя запрут. И тогда ты вообще никого не сможешь кусать.

Реми разжала руки и отпустила мужчину. Он отлетел назад, а мы с ней рухнули на проезжую часть. Загудел автомобиль.

Я вскочила и подняла на ноги Реми-Иоахима. Она улыбнулась мне, жутко сверкая красными глазами, и попыталась притянуть для поцелуя. Я отбила её руки.

– Ты что делаешь?

– Надо питаться, – прохрипел из её горла низкий голос. – Кровь. Секс. Надо. – Она снова потянулась ко мне.

Та-а-ак. Люди останавливались прямо на улице и таращились. Я схватила Реми за руку.

– Кровь. Секс. Конечно. Пойдём в дом и устроим безумный секс. Дам тебе искусать меня вдоль и поперёк. Договорились?

Реми вцепилась в мою руку и потащила к дому Делилы. Хватка у неё оказалась куда крепче, чем должна была: пальцы больно впивались в кожу, пока она волокла меня через задний двор.

Когда мы вошли через парадную дверь, девушки выглянули из кухни и стали наблюдать, как красноглазая Реми тащит меня наверх.

Я вцепилась в перила, пытаясь остановиться.

– Может, кто-нибудь поможет?

Реми дёрнула так, что, казалось, рука сейчас оторвётся. Интересно, смогла бы я отрастить новую? Проверять не хотелось.

Делила шагнула к нам, недоумённо нахмурив юное лицо.

– Что с Реми?

Очередной яростный рывок одержимой подруги едва не опрокинул меня навзничь. Я обхватила стойку перил рукой и сцепила ладони в замок. Если так пойдёт дальше, она сломает мне руку.

– Долго рассказывать, – пропыхтела я, когда Реми снова дёрнула и зарычала. Её пальцы вцепились мне в волосы. – В неё вселился дух.

Девушки отступили. Делила развернулась и убежала на кухню.

Они бросают меня здесь с Реми? Одну? Пальцы соскользнули с перил, и я повалилась на спину. Реми одобрительно хрюкнула и потащила меня вверх за волосы.

– Эй! – крикнула я трусихам, прятавшимся на кухне. – Помогите!

Реми с грохотом ворвалась в коридор второго этажа, волоча меня следом; я беспомощно брыкалась. Свободной рукой она схватила меня за блузку и затащила в мою спальню, первую по коридору.

Надо мной нависло её лицо: красные глаза и жуткая улыбка.

– Кровь и секс. Сейчас.

Я отпрянула, втянув голову в плечи, чтобы защитить шею от её зубов. Они не были длинными, как у вампира, но какая разница. Отсутствие клыков с лихвой компенсировалось полным безумием, а мне совсем не хотелось, чтобы меня растерзали. Или заниматься сексом с лучшей подругой. Фу. Когда она склонилась ближе, я зажмурилась и упёрлась ладонью ей в лицо, пытаясь оттолкнуть.

Тихо зашипело что-то горящее, запахло дымом, и Реми взревела мне прямо в лицо. Я распахнула глаза. Над нами стояла Делила с большим серебряным крестом в одной руке и стеклянной банкой чего-то белого – в другой.

Она снова прижала крест к плечу Реми, и от ее кожи пошёл дым. Из горла подруги вырвался нечеловеческий вопль.

– Назад, – спокойно сказала Делила.

Реми отпрянула, шипя и пуская слюни. Оскалила несуществующие клыки и низко зарычала.