Текст книги "Иметь и удержать!"
Автор книги: Джейн Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Элис, которая всегда так любила шопинг, теперь совершенно равнодушна к нему.
Более того, Элис, отравленная любовью к сельской жизни, к своему маленькому домику, к мечте своей жизни, понимает, что на нее уже не действуют чары Джо. Разумеется, она по-прежнему любит его – в конце концов, он ее муж, – но она больше не притворяется другой, лишь бы понравиться ему или его друзьям.
Незащищенность и потребность быть любимой оставили ее где-то на пути между Лондоном и Коннектикутом. Но вновь обретенное счастье не единственная перемена в Элис. Теперь у нее есть уверенность в себе, которой так не хватало в прошлом. Наконец она выглядит и чувствует себя как женщина, которая живет в согласии с собой.
Даже то, что Джо живет на Манхэттене один практически всю неделю (с каждым разом она все более неохотно выбирается в город), не пугает ее.
Кажется, те дни, когда Элис упрекала его в изменах, терзалась неизвестностью всякий раз, когда он не брал трубку мобильного телефона, канули в Лету. Теперь она почти не думает о Джо, если его нет рядом, звонит ему лишь тогда, когда вспоминает или если нужно, чтобы он прихватил из города какую-нибудь лампу или подушку.
И Джо, который привык к тому, что Элис нуждается в нем, начинает чувствовать себя отвергнутым. Женщины, которых он встречает на улице, оценивают его дерзкими взглядами, призывно улыбаются и иногда заводят разговор. До сих пор он лишь улыбался в ответ или поддерживал короткий разговор, но никогда не шел дальше.
Несмотря на свои клятвы, Джо не может сказать, как долго он протянет в своем воздержании. Женщины вокруг, пожалуй, чересчур красивы, чересчур настойчивы, в то время как его жена стала чересчур далека.
Элис вновь влюблена, на сей раз в сельскую жизнь. Разве не будет справедливо, если Джо тоже подыщет себе новый интерес?
– Здравствуйте! Кто-нибудь есть дома?
Элис откладывает «Серпантин» на прикроватную тумбочку – ей когда-нибудь удастся почитать? – и, спускаясь вниз по лестнице, застает в гостиной Сэнди, вокруг которой суетится Снуп, пытаясь запрыгнуть на нее и лизнуть в лицо.
– О, прошу прощения. Я не вовремя?
– Не говори глупости. Проходи садись. – Элис жестом указывает на кухонные стулья, радуясь гостье. Как бы ни была она счастлива, когда Джо и Джина в городе, Элис ловит себя на том, что ей очень одиноко. Она все время в каких-то проектах – рисует, красит, реставрирует, ходит по магазинам, – но, когда очередной проект сдан, она вынуждена признать, что не прочь пообщаться с друзьями.
– Но мне казалось, ты с кем-то познакомилась? – спросила Эмили по телефону, когда Элис пожаловалась на одиночество.
– Да, но я бы сказала, что это всего лишь знакомые.
Эмили пожала плечами.
– Нельзя рассчитывать на немедленную дружбу. Дружба требует времени. Но она обязательно будет.
Каждый день после обеда Элис старается выбираться из дома. Если не в магазин, то в парк или на побережье, где они подолгу гуляют со Снупом. Она общается с людьми, и в этом ей помогает Снуп, который дает идеальную возможность завязать разговор, но поболтать с кем-то о собаке еще не повод, чтобы пригласить человека на чашку кофе или предложить дружбу.
Сэнди садится на стул и выкладывает на прилавок папку.
– Смотри, что я тебе принесла. Это наш клуб новичков.
– Что за новички? – Элис заинтригована.
– Клуб для новеньких. Почти в каждом городе есть такой, я понимаю, это звучит наивно, но ты не поверишь, как много людей нашли в этом клубе своих лучших друзей.
– Но что это за клуб?
– Это организация для людей, которые недавно переехали сюда, каждую неделю для них устраиваются какие-то мероприятия. Смотри. – Сэнди достает из папки какие-то бумаги. – Видишь? В следующую пятницу клубный ужин. Раз в месяц мы встречаемся и ходим к кому-нибудь из членов клуба на ужин. Причем каждый месяц разная тематика, и все приносят разные блюда. Следующая неделя будет испанской, и Джулия и Брэд, хозяева вечера, готовят паэлью, а остальные приносят разнообразные закуски.
– Как интересно, – лжет Элис, которой все это кажется каким-то патриархальным.
– Знаю, – смеется Сэнди. – Салли говорила мне, что ты обо всем этом думаешь. Когда я только приехала сюда, мне даже и в голову не могло прийти, что когда-нибудь я буду заниматься подобной ерундой, но где, ты думаешь, я нашла столько друзей?
– В самом деле? А разве иначе нормальных знакомых не найти? – Элис все еще сомневается.
– Нет. Где, ты думаешь, я познакомилась с Салли и Крисом?
– Похоже, ты не отстанешь от меня, пока не услышишь, что я согласна.
– Действительно… – Сэнди корчит гримасу. – Я не только заставлю тебя вступить в клуб, но мне еще нужен помощник по «домашнему фронту», и я решила, что лучше тебя не найти…
– Что ж, спасибо, я польщена, – с сомнением произносит Элис, – но что такое этот «домашний фронт»?
– Каждый месяц мы проводим мероприятия, связанные с обустройством дома. Скажем, недавно мы посещали студию дизайнера интерьеров, и она прочитала нам очень интересную лекцию о том, как обставить комнату. А еще как-то мы были в гостях у художника, и он научил нас полировать столы.
– О Боже. – Элис едва сдерживается. – Это как раз по моей части.
– Точно! Видишь, ничего ужасного в этом нет. Я подумала, что тебе это понравится. Так как ты смотришь на то, чтобы помогать мне?
– Я что, должна слоняться по залу и болтать с незнакомыми людьми? Честно говоря, я не очень это люблю.
– Ерунда. Ты вполне годишься для этого. Впрочем, может, я и преувеличиваю.
– Продолжай.
– В следующий вторник у нас в гостях будет флорист, который покажет нам, как составлять букеты и композиции для торжественных мероприятий. Мы должны были проводить эти занятия в доме у одной женщины, но она занята, а у меня в гостиной красят стены, так что…
– Ты хочешь, чтобы это прошло здесь?
Сэнди выразительно смотрит на нее.
– А можно?
– Конечно! Хотя у меня и тесновато. Сколько народу придет?
– Пока у меня четверо в списке, но думаю, будет человек двенадцать.
– Отлично. И что я должна приготовить? Напитки? Еду?
– О нет, может быть, просто содовую и снэки, но не переусердствуй. О, я так рада, что ты согласилась, и ты познакомишься со многим замечательными людьми.
– Знаешь, Сэнди, это как раз то, чего мне сейчас так не хватает.
– Вот и хорошо. Я на это и рассчитывала. И, если ты возненавидишь все это, обещаю, что следующего раза не будет.
* * *
В шесть часов вечера вторника все в доме Элис сверкает. Вазы с розами украшают полированные столики из вишневого дерева, и Элис, которая не может угощать гостей лишь орешками и содовой, все утро готовила изысканные закуски.
Теперь медальоны со свининой и имбирем выложены на большое блюдо, куриные палочки ждут в холодильнике, а домашние калифорнийские рулеты лежат рядом с мисками с соевым соусом и маленькими пирамидками васаби.
Снуп выдворен в спальню – медальоны из свинины слишком большой соблазн для него, – и Элис зажгла ароматизированные свечи, которые уже наполняют гостиную запахами апельсина и корицы.
Сейчас, когда ноябрь уже на дворе, можно зажечь и камин, но от этого становится так жарко в гостиной, а Элис не хочет, чтобы двенадцать женщин страдали от удушья, поэтому вместо поленьев она зажигает три огромные свечи и ставит их в камин.
В четверть седьмого первой приходит Сэнди.
– Боже мой, – говорит она, входя в гостиную с большим тортом в руке, – какая красота. Я до сих пор не могу поверить, что ты сделала с этим домом.
– Спасибо. – Элис чувствует прилив радости.
– Клянусь, никогда бы не подумала, что из этого дома может получиться такая конфетка. – Она улыбается. – Оказывается, ты не просто милая мордашка.
– Я надеюсь! – Элис возмущена, но в то же время ей приятно. – Итак, сколько человек придет?
– А. Чуть больше, чем я думала. Наверное, семнадцать, и еще есть одна пара, которая всегда приходит без предупреждения, так что… о Господи! – Она умолкает, стоит ей заметить блюда с едой. – Элис, я тебе доставила столько хлопот. Ты только посмотри на это великолепие! Где ты это достала? О Боже. – Сэнди прижимает руку к груди. – Я чувствую себя виноватой. Ведь я должна быть твоим партнером, а принесла только сырный торт, в то время как ты приготовила настоящий пир. О нет.
– Не говори глупости. Я все это приготовила за час.
– Ты приготовила? Все это?
– Да.
– Даже суши?
– Да. Поверь мне. Это гораздо проще, чем кажется. Когда-то я накрывала целые банкеты, так что это для меня сущая ерунда.
– Ну, разве это не интересно? Ты встречаешь здесь людей, думаешь, что они просто жены и матери, и даже не задумываешься над тем, что у них может быть карьера. А потом вдруг узнаешь совершенно фантастические вещи об их прошлой жизни. Вот ты, оказывается, исключительно талантливая леди.
– Или просто леди, у которой много свободного времени.
– Теперь это изменится, поскольку ты станешь членом нашего клуба. У тебя будет столько друзей, что ни минуты свободной не останется.
Эмили так долго смеется, что Элис начинает беспокоиться, не начнутся ли у той колики.
– Не могу поверить, что ты, моя дорогая подруга, завсегдатай гламурных вечеринок в «Нобу», организовала у себя дома занятия кружка по флористике. И, более того, оказывается, это в рамках… как называется это заведение?
– Клуб новичков, и ничего в этом смешного нет, – дуется Элис.
– О Эли, кто бы мог подумать. Еще вчера ты позировала для «Татлера» как одна из самых знаменитых светских львиц Лондона, а сегодня ты живешь в деревне и изучаешь флористику в компании домохозяек.
– Между прочим, среди них было немало достойных женщин, хотя, – в голосе Элис проскальзывают виноватые нотки, – лекция по флористике была ужасной.
– Это тебе не Джейн Пакер?
– Господи, нет же. Даже не Интерфлора. Она показывала какие-то убогие композиции из пурпурного лилейника, ярко-розовых гербер, красных ягод и желтых гвоздик.
– Понятия не имею, что такое герберы или лилейник, но сочетание, пожалуй, слишком яркое.
– Вот именно. Меня так и подмывало встать и продолжить самой.
– Ну, и чего же ты растерялась?
– Не говори глупости. Я же англичанка. Я никогда не посмею сделать такое. Хотя, – смеется Элис, – две женщины спросили ее, как сделать такую же композицию, как у меня на столе, и, кажется, она чуть в обморок не упала, когда я призналась, что сделала ее сама.
Эмили улыбается.
– Они, видимо, еще не знают, какой им достался подарок.
– Ну, все очень хвалили мой дом. Мне кажется, пришло столько народу, потому что все хотели посмотреть на дом Рейчел Дэнбери.
– Ах, да. Ты говорила, что там раньше жила писательница. Ты уже начала читать ее книгу?
– Да удалось всего несколько страниц прочитать. Каждый раз, когда я сажусь за книгу, меня кто-нибудь отвлекает. Мне действительно не хватает времени.
– А как насчет того, чтобы почитать перед сном?
– Ты знаешь, этот свежий воздух меня прямо с ног валит. Стоит мне дотронуться до подушки, как я сразу засыпаю.
Эмили делает паузу.
– Элис, я понимаю, что звучит глупо, но где Джо?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что ты больше ни словом не упоминаешь о нем.
Элис пожимает плечами.
– А что говорить? Он всю неделю в городе, сюда приезжает только на уик-энд.
– Ты скучаешь по нему?
Элис задумывается на мгновение.
– Я скучаю по компании, но, поскольку я все время занята, мне даже некогда об этом задумываться. Честно говоря, я уже привыкла, что я здесь одна, хотя, – поспешно добавляет она, – я очень рада, когда он приезжает на выходные.
Элис чувствует, что сказать это необходимо, даже притом, что это очевидная неправда. Она привыкает к самостоятельной жизни в Хайфилде. Она покупает еду, которая ей нравится, смотрит телепрограммы, которые ей нравятся, у нее в постели всегда полно грелок и подушек.
Она подолгу гуляет со Снупом, захаживает в антикварные и комиссионные магазины, часами работает по дому, восстанавливая его прежнюю славу.
Джо приезжает по вечерам в пятницу. Он звонит ей из поезда, рассчитывая, что она бросит все свои дела, прыгнет в машину и помчится встречать его на станции. Он рассчитывает на то, что на столе его ждет домашняя еда, после чего он удалится в свой кабинет – кабинет, который недавно оккупировала Элис, и он всегда ругает ее за то, что она оставляет у него свои бумаги, путает его документы, неправильно пользуется компьютером.
Элис всегда готова лечь спать в десять вечера, но Джо остается смотреть телевизор. Он настаивает на том, чтобы окно в спальне было открыто, даже если Элис постоянно мерзнет, и не разрешает класть в постель больше чем одну грелку, так что ей приходится дрожать всю ночь или спать в свитере.
В субботу утром, когда он убегает на теннис, Элис чувствует, что опять может дышать свободно, и напрягается, только когда он возвращается и принимает душ, разбрасывая после себя по полу ванной мокрые полотенца и ощущая себя полновластным хозяином дома. Собственно, так оно и есть, хотя Элис давно уже говорит о доме как о «своем», а квартиру в городе называет «его» квартирой.
К полудню воскресенья Элис замечает, что Джо страдает от безделья. Он отказывается присоединиться к ней на прогулку со Снупом и не видит иного способа времяпрепровождения, кроме как у телевизора или в Сети.
Совершенно очевидно, что ему не хватает друзей, общения, и Элис несколько раз посылала его в город с какими-нибудь поручениями или же отправляла к Мэри Бет и Тому за дрелью, надеясь, что они займут его на какое-то время.
Он оживляется, только когда Джина и Джордж приезжают на уик-энд, но с приближением зимы они выбираются за город все реже и реже.
– Пожалуйста, приезжайте в этот уик-энд, – смеясь умоляет Элис по телефону.
– Но там же холодно! – говорит Джина. – Ты забываешь, что у нас там летний дом. Там же околеть можно.
Но в те редкие выходные, которые они проводят в компании Джины и Джорджа, Джо становится совсем другим человеком. Он обсуждает финансы с Джорджем, невинно флиртует с Джиной, а его безразличие и апатия по отношению к Элис сменяются теплотой и нежностью.
В такие дни Элис становится прежней. Она нежится в лучах его внимания, находит утешение в знакомом ощущении своей незащищенности. И Джо приветствует возвращение прежней Элис, поскольку Джина с ее лоском стимулирует его жену выглядеть безупречно – к его великой радости.
Так что, когда Элис говорит Эмили, что ждет приезда Джо на выходные, это отчасти правда. Пока с ними Джина и Джордж, она знает, что скучать им не придется.
– Ну, хватит обо мне, – внезапно обрывает Элис подругу. – Осталось меньше шести недель до вашего приезда. Я жду с нетерпением! Мне даже не верится, что вы приедете!
– Видит Бог, я тоже этого жду. И, знаешь, нам этот отдых необходим.
– А Гарри тоже рад?
– Думаю, да.
– Ты думаешь? Ты разве не знаешь?
– Конечно, он рад. Я мало видела его на этой неделе. Мне нужна передышка.
У Элис замирает сердце.
– О нет. Только не говори, что ты собираешься бросить его.
– О, я не должна так говорить. Но, знаешь, мы так часто встречались в последнее время, что он начал меня раздражать, мы договорились отдохнуть друг от друга.
– Пожалуйста, не бросай его, Эм. Он такой хороший.
– Я знаю, знаю. Я уверена, это просто временная блажь, и к тому времени, когда мы окажемся у тебя, мы опять будем счастливы.
– Так вы точно приедете вдвоем?
– Во-первых, мы уже заказали билеты, а, во-вторых, они не подлежат возврату и обмену, так что говорю тебе определенно: мы приезжаем вдвоем.
– Хорошо. И ты клянешься, что к тому времени у вас все будет в порядке?
– Абсолютно. В субботу мы пойдем вместе ужинать, обсудим ситуацию, и я знаю, что после этого все будет прекрасно.
– Что вы собрались обсуждать?
– Я думаю, нам не следует так торопить события, вот и все. Я себя чувствую, как бы это сказать… в ловушке, что ли. Ты считаешь, что я сумасшедшая?
– Да вовсе нет. Если тебя это утешит, я тоже себя так чувствую, когда Джо бывает дома в выходные.
– А вот это мне уже не нравится.
– Да ладно, не обращай внимания. О Господи. Опять я жалуюсь. На самом деле ни в какой ловушке я себя не чувствую, просто иногда он меня бесит своей скукой, он как будто не знает, что ему здесь делать, и ждет, что я буду только за ним и ухаживать.
– А ты как?
– Нет, это не для меня. Я слишком занята. Кстати, дорогая, мне пора бежать. У меня сегодня клуб садоводов.
Эмили опять смеется.
– О Боже. Теперь я действительно все поняла! Элис Чамберс, ты совершенно непредсказуема!
19
Элис до сих пор не верится, что она так занята в клубе новичков, и, хуже того, ей это нравится. Да, это провинциально и обыденно, но она наслаждается каждой минутой такой жизни.
Декабрь принес череду «кулинарных посиделок» – она и не верила, что такое существует. Все приглашенные женщины должны были что-то испечь, принести на девичник вместе с рецептом, а в конце вечера все уходили с новыми впечатлениями, понравившимися образцами и инструкциями.
Жизнь в американских пригородах, кажется, вращается вокруг женщин. Поначалу Элис казалось странным, что так много женщин общаются без мужей, что, когда они с Джо приходят в гости, мужчины, как правило, остаются в одной комнате, а женщины неизменно толкутся на кухне.
Поначалу Элис шептала Джине, что она никогда не станет сидеть с женщинами на кухне, поскольку она постфеминистский ребенок, но по прошествии времени Элис поймала себя на том, что ей уютно в этом женском обществе, ей приятно ощущать женскую солидарность, к которой она прежде относилась с таким пренебрежением.
Теперь, когда Джо отсутствует, она не испытывает недостатка в приглашениях – на ланчи и обеды, в кино и на чашку кофе в городе. Она занята так же, как некогда в Лондоне, однако при этом не испытывает усталости. Здесь ей не надо втискивать ноги в узкие туфли от Джимми Чу и надевать прозрачные чулки, чтобы эффектно закидывать ногу на ногу. Сегодня ее гардероб просто не узнать, и чаще всего это пара черных брюк «Гэп» и трикотажный свитер от Эдди Бауэра.
Ее стильные наряды, а таких еще много, находятся в нью-йоркской квартире. Сумки от «Шанель» и «Эрмес» стоят на полках встроенных шкафов, кашемировые свитера от Ральфа Лорана разложены стопками по цветам, шпильки от Кристиана Лобутана соседствуют с мокасинами «Тодс».
Она усвоила, что джинсы не годятся для Манхэттена, и, возможно, потому, что она так редко появляется в городе, она научилась относиться к городскому стилю жизни как к игре и стала находить некоторые прелести в бешеном ритме города.
По мере приближения Рождества Элис все больше времени проводит в городе, покупая подарки, которые понравятся ее друзьям и близким. Для Джо она купила часы «Патек Филипп», которые он когда-то хотел иметь. Джина и Джордж придут в восторг от парных шарфов от «Берберри», а для Эмили она нашла в Сохо оригинально расшитую сумку, которая ей придется по душе. Для Гарри у нее заготовлен маленький, но идеально подобранный набор инструментов, содержащий все необходимое для плотника.
Теперь остается только дождаться их приезда.
* * *
В пять десять вечера звонок привратника извещает Элис, что Эмили и Гарри уже внизу. Она хотела встретить их в аэропорту Кеннеди, но Джо, который еще был в офисе, предупредил ее, что пробки на дорогах будут ужасные, в аэропорту смертоубийство, и вообще она не справится там одна.
Поэтому она послала в аэропорт такси, наказав Эмили и Гарри искать человека в униформе с табличкой, на которой будут обозначены их имена.
Спустя несколько минут Элис слышит знакомый стук в дверь и, распахивая ее, бросается прямо в объятия Эмили.
Они не разжимают объятий, кажется, целую вечность, а Гарри стоит в сторонке и с улыбкой наблюдает за ними. Ему удается поздороваться с Элис, лишь только когда девушки наконец отпускают друг друга. Но и все равно с каждым шагом по квартире они улыбаются и обнимаются вновь.
– Со стороны может показаться, что вы любовники, встретившиеся после долгой разлуки, – смеется Гарри после их четвертого поцелуя.
– Ты просто ревнуешь, – говорит Эмили. – Как бы то ни было, она моя самая лучшая подруга, и я соскучилась по ней. – Она оборачивается к Элис, которая едва сдерживает слезы. – Ты знаешь, как я скучала по тебе?
– Вдвое меньше, чем я?
– Да уж, наверное. Ну, так это твой дом?
– Вроде бы. Гарри, пошли я покажу вам вашу комнату. Несите сюда свой багаж. Что бы вам хотелось сейчас?
– Мы должны выйти в город! – говорит Эмили. – До сих пор не могу поверить, что мы здесь, в Нью-Йорке! Что ты нам посоветуешь? Где Джо? Когда мы поедем смотреть твой загородный дом? Где мне сделать покупки?
Элис хохочет.
– Давай по порядку. Во-первых, Джо еще на работе, и он встретится с нами чуть позже за ужином.
– Я так понимаю, ничего не меняется. – Эмили поднимает брови, а Элис предпочитает не реагировать на ее реплику.
– Мы будем ужинать в таверне «Грамерси», а уж вы решайте сами, что будем делать до ужина. Я не стала ничего организовывать, потому что не знала, насколько вы устанете, но завтра, я думаю, мы сможем с утра пойти по магазинам, а потом я заказала билеты на мюзикл. За город мы можем поехать либо завтра вечером, либо на следующий день.
– Канун Рождества. У тебя на участке растет своя елка или нам идти за ней на рождественский базар? – смеется Эмили.
– На прошлой неделе нам привезли целый грузовик елок, так что я выбрала одну. Я понимаю, что это не так романтично.
– Но зато практично. Я надеюсь, ты хотя бы не нарядила ее?
Элис усмехается.
– Нет. Я оставила это удовольствие нам всем. Да, и к тому же мы приглашены на Новый год к Салли и Крису.
– Мы тоже?
– Конечно. Салли очень хочет познакомиться с вами. К сожалению, на Рождество мы не устраиваем большой праздник, будем только мы вчетвером, но зато я приготовлю хороший обед.
– Настоящий? С индейкой?
– Конечно! Правда, здесь это не принято, индейка у них подается на День благодарения, но я считаю, что Рождество без индейки не Рождество.
– А чиполата будет?
– Конечно!
Гарри отходит от окна и улыбается Элис.
– Эмили не устает повторять, что ты превратилась в настоящую сельскую бабу, но я вижу, ты все такая же эффектная, как и раньше. Я рассчитывал встретить тебя в резиновых сапогах и анораке.
– Да, именно так ты себя описывала, – с упреком произносит Эмили. – Но я должна признать, что Гарри прав. Мне кажется, ты говорила, что больше не красишься и не вылезаешь из джинсов. Посмотри-ка на себя, мисс Шпильки и Кашемировый свитер!
– Клянусь всем святым, так я одеваюсь только на Манхэттене. Вот подождите, и вы все увидите.
Эмили подходит вместе с Гарри к окну, и они смотрят на небо.
– Как ты думаешь? – оборачивается она к Элис. – Пойдет снег? Ты говорила, на прошлой неделе предсказывали снегопад. У нас будет снежное Рождество?
– Говорили, что может выпасть, хотя более вероятно, что это произойдет после Рождества. Местные жители с ужасом ждут снега, и я не могу им признаться в том, что каждую ночь, засыпая, молю о снеге. А теперь еще один практический вопрос. Чем бы вы хотели заняться до ужина?
Гарри с трудом подавляет зевок.
– Я понимаю, что могу показаться нытиком, но я страшно устал. Вы не возражаете, если я посплю? – Он явно борется со сном, и Эмили быстро выпроваживает его в спальню.
– Вот и хорошо, – шепчет она, возвращаясь в гостиную. – Мне не терпится пообщаться с тобой наедине. Может, пойдем куда-нибудь, выпьем кофе? Не могу поверить, что я в Нью-Йорке со своей лучшей подругой! Дай-ка я тебя еще разочек обниму!
– Два больших кофе с молоком. – Элис протискивается следом за Эмили за угловой столик кафе «Старбакс».
– Спасибо, Эли. Так ты обещаешь, что тот магазин сумок будет открыт на обратном пути?
– Обещаю. Не волнуйся, ты сможешь удовлетворить свою необузданную страсть к шопингу. Сумки. – Элис качает головой. – Не понимаю. Ты всего минуту в Нью-Йорке, а у тебя уже зуд, куда бы потратить деньги.
Эмили вздыхает.
– Я понимаю, что это ужасно. Я неисправима.
– Ну а теперь выкладывай мне все. Расскажи, как у вас с Гарри. Ты выглядишь счастливой. Я помню, что ты мне рассказывала по телефону, но все это было так наспех, скомкано. Давай поподробней.
– Он замечательный… – начинает Эмили. И замолкает. – Правда, он самый лучший человек на свете.
– Но есть какое-то «но», не так ли?
Эмили морщится.
– Всегда есть «но». В общем, дело не в нем, дело во мне.
– Он слишком хорош, я угадала?
– О Боже, Эли, вот за что я тебя люблю и почему ты всегда нужна мне. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Почему, ну почему я такая несуразная? Почему у меня вечные проблемы? Да, ты права. Он просто слишком хорош для меня, и мне скучно.
При этом у Эмили округляются глаза, и она спешно прикрывает рот рукой.
– О черт. Неужели я такое сказала?
– Мне тоже не верится, что ты это говоришь. Эмили, большинство знакомых мне женщин отдали бы все на свете, чтобы найти такого Гарри. Он добрый, веселый, любит животных и обожает тебя. Я бы все отдала, чтобы найти такого Гарри, в конце концов.
– В таком случае, как у тебя с Джо?
– Уф. Тебе не удастся сменить тему. Я серьезно, Эмили.
Эмили складывает руки на груди, словно упрямый подросток, и устремляет взгляд на свои туфли.
– Он удивительный человек. Как тебе может быть скучно?
Эмили поднимает на нее страдальческий взгляд.
– Я понимаю, это звучит кощунственно, но, если бы он был немножечко негодяем, я бы определенно влюбилась в него.
– Ты это серьезно?
– Знаю, знаю. Это ужасно. Я отвратительная, но, стоит ему поссориться со мной или вдруг меня начинают терзать муки ревности, во мне сразу же просыпается интерес к нему.
– Эмили, это болезнь. Ты сама придумала этот бред. Тебе нужно сходить к врачу.
– К психотерапевту?
Элис кивает головой, а Эмили пожимает плечами.
– Нет, это мне не по карману, даже если бы я захотела.
– Но, Эм, ты не можешь вот так просто отвергнуть человека, лучше которого у тебя в жизни не было.
– Я знаю, – печально произносит Эмили. – Поэтому я и не бросаю его. Я все еще надеюсь, что однажды утром я проснусь и почувствую, что без ума от него.
– Знаешь, Эм, брак – это не совсем то, к чему нас готовят в юности.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы думаем, что брак – это всепоглощающая страсть, а потому ищем родственную душу, свою вторую половину, но в жизни все оказывается гораздо прозаичнее.
– Прозаичнее?
Элис вздыхает.
– Да, к сожалению. Со временем страсть уходит, и тебе хочется только одного – чтобы рядом был человек, который тебя любит, заботится о тебе, с кем ты хотела бы встретить старость. Я понимаю, что негодяи возбуждают, с ними интересно, но из них не получаются хорошие мужья. Поверь мне.
Эмили не спрашивает, откуда ей это известно. И так все ясно.
– Знаешь, что я тебе скажу, Эм? Я жалею о том, что когда-то потеряла голову от Джо. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы рядом со мной был кто-то вроде Гарри.
– Но я помню, как ты выходила замуж. Ты была так влюблена, что ничего не видела вокруг. Мне тоже хочется чувствовать себя так, выходя замуж.
Элис качает головой.
– Нет! Я не об этом. Просто все эти мечты о слепой страсти не позволяют разглядеть реальность. А реальность – это Гарри. Я думаю, что он идеально тебе подходит. Он сможет сделать тебя счастливой, и у вас может получиться долгий и любящий союз.
– Но мне скучно, – шепчет Эмили. – Я устала, Элис. С ним все так предсказуемо, я ничего не жду. И не говори, что это хорошо. А если скажешь, я тебе просто не поверю. И буду считать, что ты совершила ужасную ошибку, выйдя замуж по любви.
Элис молчит.
– Ну? – настойчиво произносит Эмили. – Так это была ошибка?
– Конечно, нет, – поспешно отвечает Элис. – Это абсурд. Я люблю Джо, и он замечательный муж, но такие мужчины, как Гарри, на дороге не валяются. Я просто не хочу, чтобы ты бросила его, а потом жалела об этом всю оставшуюся жизнь.
– А кто говорил о том, что я его бросаю?
– Ну, судя по твоим словам, ты готова сейчас же вышвырнуть его за дверь.
– Нет. В этом-то и проблема. Я так много думала об этом, но каждый раз что-то меня останавливает, потому что он отличный парень, – она пожимает плечами, – и я надеюсь, что когда-нибудь полюблю его.
– Ты думаешь, стоило привозить его сюда?
– Да. У меня такое ощущение, что после этих каникул мы либо останемся вместе на всю жизнь, либо разбежимся.
– О, спасибо. – Элис закатывает глаза. – А я-то планировала спокойное Рождество за городом, а, выходит, тут будет море слез.
Эмили смеется.
– Нет, слез не будет. Знаешь, мы чудесно провели время в полете, и, кто знает, может быть, именно Америка внесет свежую струю в наши отношения. Хотя…
– Хотя что?
– Хотя, похоже…
– Что?
Эмили морщится.
– Знаешь, похоже, я встретила…
– О нет. – Голос Элис звучит строго. – У тебя кто-то появился?
Эмили как будто съеживается, признаваясь в этом.
– Эмили, это ужасно.
– Не так ужасно на самом деле. Я хочу сказать, что еще ничего не произошло. Я даже не знаю, интересую ли я его, хотя мне кажется, что да. Но меня неудержимо влечет к этому человеку, в этом все и дело.
– Но, Эмили, отношения с одним мужчиной вовсе не исключают интереса к другим. Это вопрос выбора.
– Для тебя – может быть, но ты замужем более пяти лет. В то время как мы вместе меньше года, так что не говори мне, что это нормально – интересоваться другими мужчинами.
Элис вздыхает. В конце концов, в словах Эмили есть здравое зерно.
– Ну, и кто он?
– Он – новый художественный редактор мужского журнала, для которого я пишу.
– И?
– И три недели назад у нас с ним был деловой ланч.
– И это все? После бизнес-ланча ты задалась вопросом насчет ваших отношений?
– Ну нет. То есть да, я хочу сказать, Элис, во время той встречи я испытала такое чувство, которого никогда еще не испытывала.
– Эм, я уже не раз слышала подобное. Кстати, совершенно точно в последний раз ты говорила так о Гарри.
– Нет, Элис. Это было другое. Я понимаю, что это звучит глупо, но есть такое понятие, как родственная душа, и мне кажется, что это именно он. Когда мы посмотрели друг на друга, между нами пробежала какая-то искра, и мы так долго просидели в ресторане, просто болтая обо всем на свете.
– Ты, наверное, почувствовала, что вы знакомы всю жизнь? – Элис не может удержаться от скептицизма. Она любит Эмили, но слишком хорошо ее знает и знает, что такое с ней происходит не в первый и не в последний раз. И самое главное, ей нравится Гарри, и она не хочет, чтобы Эмили перечеркивала будущее с человеком, который на голову выше всех ее предыдущих бойфрендов.
– Элис! – Эмили обижена.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть. Ну, продолжай. Вы говорили обо всем на свете.
– Ну да. И у меня возникло такое чувство, будто мы знакомы всю жизнь. – Даже от простого упоминания о нем у нее загораются глаза, и голос заметно оживляется. – Он просто удивительный. И красив, как Бог, Эли! Клянусь, он точная копия Бена Аффлека.
