355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джейн Арчер » Один шаг до любви » Текст книги (страница 17)
Один шаг до любви
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 17:53

Текст книги "Один шаг до любви"


Автор книги: Джейн Арчер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Но ей не стоит думать об этом. Ведь сейчас Хантер с ней, и от этого она счастлива. Впрочем, она бы с удовольствием повторила все еще раз.

– Надо принять ванну.

– И потом поесть?

– Да, нас внизу ждет накрытый стол.

– Пока ты будешь в ванной, я принесу нам сюда чего-нибудь.

– Отличная идея. Только накинь что-нибудь на себя. Если Мод увидит тебя в таком виде, у нее случится апоплексический удар.

– Ничего с ней не случится. Она просто подумает, что я спустился вниз за едой из своей комнаты.

– А где твоя комната?

– Полагаю, напротив твоей. Она отнесла туда мой саквояж перед тем, как я поехал за тобой.

– Неужели?

Дейдре проворно выскочила из постели, надела шелковый халат и выбежала в коридор. Хантер торопливо влез в брюки и поспешил за ней. Она пробежала по холлу и рывком распахнула дверь комнаты, которую якобы Мод отвела Хантеру. Что ж, постель действительно разобрана, и на ней одежда Хантера. Дейдре вспомнила: Мод говорила ей о том, что собирается приготовить комнату для «ее мужчины».

– Я могу переночевать где-нибудь в другом месте, если ты не хочешь, чтобы я оставался здесь.

– Все в порядке. У тебя есть здесь и ванная комната. Принеси, пожалуйста, какой-нибудь еды снизу. А я пока помоюсь. Нам надо поговорить.

Хантер попытался разглядеть выражение лица Дейдре, но она поспешно шагнула в полумрак коридора и скрылась от его внимательных глаз. Через мгновение она исчезла за дверью своей комнаты. Дейдре знобило, и ее нервы были напряжены до предела. Пока ванна наполнялась водой, она вышла в комнату, налила себе бокал вина и вернулась в ванную. Заколов шпильками волосы, Дейдре сняла халат, опустилась в воду и сделала несколько глотков вина, надеясь, что это поможет привести ее мысли в порядок. Пока Хантер не вернулся, ей нужно как-то определиться со своими чувствами, эмоциями, найти смысл… Боже, какой такой смысл она пытается найти! Их с Хантером отношения изначально были лишены какого бы то ни было смысла. Одно только понятно – она любит его. И в этом-то и заключается весь смысл.

И еще вот что… Радоваться ли, что он защищает ее от появления на свет незаконнорожденного ребенка, или огорчаться тому, что он не хочет иметь от нее ребенка?

Господи, что за нелепые мысли?! Ведь у нее масса замечательных планов на будущее. Колледж. Работа. Участие в движении суфражисток. Можно ли добавить к этому списку еще и ребенка с мужем? И будет ли Хантер хорошим мужем? Он, похоже, принадлежит к тому типу мужчин, которые никогда не становятся ни мужьями, ни отцами.

Дейдре поставила бокал на столик и накрыла руками грудь, словно защищалась. Как она вообще могла довериться Хантеру? Она ведь так ошиблась в Саймоне. Кроме того, у Хантера в прошлом была леди Кэролайн. А что это за женщина, ей, Дейдре, уже хорошо известно. Да, действительно, о Хантере она практически ничего не знает.

– Дейдре! – раздался голос Хантера.

От неожиданности Дейдре чуть не вскрикнула.

– Я не слишком долго отсутствовал?

Дейдре улыбнулась, увидев Хантера с двумя тарелками в руках.

– Давай скорее все это сюда, а то я скончаюсь от голода. Хантер поставил тарелки на маленький столик около ванны и посмотрел на айсберги из разноцветных пузырьков, плавающие по поверхности воды.

– Тебе так нравится?

– Давай забирайся сюда. Тебе тоже понравится.

– Ты хочешь, чтобы от меня пахло, как от щеголя-француза? – Глаза Хантера грозно сверкнули. Затем его взгляд смягчился. – Двигайся.

Дейдре подтянула колени к подбородку, Хантер поставил одну ногу в воду и стал так внимательно всматриваться в клочья пены, как будто ожидал, что из воды вот-вот появится гремучая змея. Наконец он сел, вода всколыхнулась и оставила на его волосах, росших на груди, разноцветные пузыри. Было видно, что Хантер все еще злился.

Дейдре едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Она передала ему тарелку.

– Ешь. Ты выглядишь отлично.

– Если ты хоть одному человеку расскажешь о том, что здесь видела, берегись.

Дейдре засмеялась и взяла с тарелки кусок курицы. Она ела быстро, глотала куски, почти не чувствуя вкуса еды. Через мгновение Дейдре ощутила прикосновение на своем бедре. Она перестала жевать и бросила сердитый взгляд на Хантера:

– Подожди. Неужели ты не видишь, как я тороплюсь? Я просто умираю от голода.

– Это моя маленькая месть.

Дейдре склонила голову набок и улыбнулась:

– Придется мне покормить тебя, чтобы и ты занялся делом.

– Я голоден, но я хочу только тебя.

Дейдре отставила тарелку и опустила руки в воду. Через мгновение она уже нашла то, что искала. Лицо Хантера мгновенно сделалось серьезным, и из его груди вырвался тихий стон. Дейдре улыбнулась. Ей было приятно ощущать свою власть над ним. О, как она хотела его. Но эта власть над Хантером была и властью над ней самой.

– Сейчас я покажу тебе, что я делаю с теми женщинами, которые имели неосторожность подразнить меня.

Хантер слегка приподнял Дейдре и, посадив на колени, придвинул к себе.

Когда он начал двигаться внутри ее, Дейдре застонала.

– Ты уже не смеешься?

– Нет, – ответила она, вздрогнув.

– Ты еще будешь дразнить меня?

– Я хочу тебя.

Толчки стали сильнее и быстрее.

– Вряд ли тебе понравится то, что скажет завтра Мод, войдя в ванную комнату.

Из груди Дейдре вырвался крик, заполнивший собой, казалось, весь огромный пустой дом, но это совершенно не беспокоило Дейдре.

Глава 21

– Знаешь, – игриво пропела Дейдре, – если бы мы сейчас были не в саду, где нас могут увидеть, знаешь, что бы я сделала? Я бы расстегнула твою рубашку, потом твои брюки и языком…

– Дейдре! Налей-ка мне лучше лимонада.

Дейдре удовлетворенно улыбнулась, заметив, что у Хантера на лбу выступили капельки пота. Она налила ему еще лимонада и, продолжая улыбаться, взглянула на небо. Над головой собрались белые охапки облаков, дул легкий ветерок, в котором уже ощущалась прохлада осени. В воздухе стоял сладковатый запах цветов. Мод и Сэма нигде не было видно. Мод задумала устроить сегодня вечером торжественный ужин и теперь была занята приготовлением еды. И все это было затеяно ради Хантера, он произвел на Мод неизгладимое впечатление.

Дейдре была счастлива. Она не сводила с Хантера глаз. Заметив, что он нахмурился, Дейдре не стала ни о чем его расспрашивать, хотя ей очень хотелось узнать, чем именно вызвано его неудовольствие. Они провели вместе четыре восхитительных дня и три безумные ночи. Чем он мог быть недоволен?

Прошлым вечером они побывали на собрании суфражисток, прошедшем в доме у одной из сторонниц движения. Может, он думал о том, что услышал? Шарлотта тоже приходила и была рада видеть их обоих. День назад Саймон снова прислал золотое сердце, пронзенное стрелой, и записку, в которой предлагал помириться. Дейдре пришлось рассказать Хантеру о Саймоне. До сих пор она так и не поняла, как отнесся к этому Хантер. Что же касается Саймона, то пока Дейдре решила оставлять все его письма без ответа.

Сейчас она была уверена только в том, что Хантер хотел ее, а она – Хантера. Мысли о будущем тревожили Дейдре, но она старательно гнала их прочь. Возможно, она сможет уговорить Хантера остаться в Нью-Йорке. Он мог бы найти работу здесь, и она бы помогла ему. Например, Хантер смог бы работать в компании «Кларк шиппинг». Но давить на него Дейдре не хотелось. Вполне вероятно, что у него уже были какие-то свои планы, в которые она никак не вписывалась. Но Дейдре просто хотелось быть с ним, и это все.

Хантер смотрел на Дейдре из-под опущенных ресниц и тоже размышлял о будущем. Он хотел Дейдре. А вместе с ней хотел и все то хорошее, что существовало вокруг нее и вообще в жизни. И это напоминало ему о тяжелых временах в прошлом. Казалось, немного расслабься, и старое вновь накроет с головой. С этим тоже надо было что-то делать.

Нью-Йорк с его суетой, желанием делать деньги, стремлением к фешенебельной жизни, с толпами, каретами, большими домами был совсем не то, к чему он привык в детстве. Аризона, где он вырос, – это бескрайнее пространство, свобода, небо над головой, это стада коров, дикие животные, это спокойствие и его отец.

Хантер давно уехал оттуда. Лет шесть-семь назад. Теперь его тянуло обратно. Хотелось посмотреть на отца и его семью. И еще Хантер хотел, чтобы они увидели его. Теперь у него были деньги, и он больше не был проблемой. И если что-то пойдет не так и ему в лицо бросят вызов или оскорбления, что ж, сейчас он готов принять это. У него хватит сил.

Но теперь деньги вдруг потеряли для Хантера былую привлекательность, хотя и были по-прежнему важны. Благодаря Дейдре Хантер узнал, что такое любовь. Что такое чувство локтя. Он сильно изменился, в нем вдруг проснулись чувства, которые раньше он испытывал только к своей матери.

Хантер смотрел на женщину, сидящую напротив него. Лицо ее запрокинуто к небу, глаза закрыты. Дейдре счастлива и довольна. А почему бы и нет? Хантер дал ей все то, что' только может дать мужчина женщине. Он постарался. Но Дейдре делала из него животное. И она хорошо знала это.

– И что ты думаешь о собрании суфражисток? – Дейдре почувствовала, что Хантер на нее смотрит.

– Будучи мужчиной, мне очень трудно признавать это, но там говорили дело.

– Но почему мужчины не хотят дать женщинам избирательные права?

– Мне бы, наверное, не следовало говорить тебе этого. Но дело в том, что женщины имеют слишком большую власть над мужчинами. В детстве это мать. Затем возлюбленная, которая держит мужчину в зависимости от своих желаний, прихотей и настроений. И если женщинам дать право голоса, что станет тогда с мужчиной?

– Как глупо!

– Вовсе нет. Сейчас меня бы не было в Нью-Йорке, если бы этого не захотела ты. Если бы я мог, то давно бы уехал. Но ты меня держишь. Вот о какой власти я говорю.

– Но ты ведь знаешь, что и ты обладаешь точно такой же властью надо мной.

– Я говорю совершенно серьезно. Если мужчина поддастся женщине, то она окружит его своим миром, из которого ему не вырваться. Ему придется заботиться об этой женщине, о детях, о ее родственниках.

– Но что же в этом плохого?

– Жизнь мужчины станет тяжелее. Тогда он потеряет возможность делать то, что ему хочется. Он будет по рукам и ногам связан этой близостью и необходимостью заботиться о семье.

– Но именно так и должно быть. Мужчина должен заботиться о семье, о тех, кто слабее. Это правильно.

– Правильно или неправильно, жизнь решает сама. Человек всегда причиняет боль другому человеку. Вольно или невольно. Мужчины не склонны замечать проблем, если им этого не хочется. И им часто бывает все равно, в каких условиях живут женщины и как тяжело приходится детям.

– Да, особенно если эти мужчины наживаются на женском и детском труде.

– Именно. Но не нужно думать, что мужчины – это какие-то монстры. – Хантер окинул взглядом сад. Никогда раньше его не беспокоили подобные мысли.

– Я так и не думаю. Я знаю, что не только мужчины, но и женщины входят в группы, которые борются против того, чтобы дать женщине избирательные права. Раньше они пытались помешать аболиционистам. Но тем не менее все равно освободили. Теперь пришло время освободить женщин.

– Да, Дейдре, у тебя непростая задача. Я бы усомнился в том, что у этого движения есть какое-то будущее, несмотря на обилие сказанных вчера красивых слов и логически обоснованных выводов, если б не узнал на собрании, каким образом финансируется Национальная ассоциация суфражисток.

– О! – удивилась Дейдре неожиданному повороту мыслей Хантера.

– Я был просто поражен, что основная масса денег поступает в организацию не от сильных мира сего, а от самых простых женщин, можно сказать, полунищих: от белошвеек, прачек, фабричных работниц. Они платят взносы по двадцать пять центов – для них это довольно большая сумма.

– Одна женщина рассказала мне, что после двенадцатичасового рабочего дня она каждый вечер еще вышивает, чтобы пожертвовать организации доллар. Это говорит о том, что женщины очень сильно хотят получить избирательное право. – Дейдре наклонилась вперед и пожала Хантеру руку. – Ты, вероятно, спрашиваешь себя, правильно ли ты поступал в прошлом. Теперь многие мужчины поддерживают суфражисток.

– Я чувствую себя наполовину дураком, наполовину жертвой. Но я рад, что тоже могу помочь. Знаешь, если бы у меня была сестра, то я бы хотел, чтобы она обладала правом голоса и могла выбрать себе профессию по душе. Чего бы я не хотел для нее, так это того, чтобы она повторила жизнь моей матери. Если бы движение суфражисток зародилось раньше, может, моя мать и выжила бы. Она бы могла получить образование и зарабатывать деньги сама, а не терпеть оскорбления и побои каждый день. Я рожден мужчиной и уже поэтому нахожусь в привилегированном положении по сравнению с женщинами. Но моя жизнь не была легкой. Однако до этого дня я никогда не задумывался о том, что приходится в жизни вытерпеть женщинам. Я был всегда так занят добыванием денег и самоутверждением, что не слишком часто заглядывал в глаза своей матери.

– Теперь тебе больше не нужно ничего никому доказывать.

– Нет, нужно. Я должен кое-что доказать себе и своей матери. – Хантер глубоко вздохнул. – Я хочу тебе рассказать… Я должен тебе это рассказать, потому что мне нужно спросить у тебя совета.

Сердце Дейдре забилось быстрее.

– Я не гожусь для такой, как ты, Дейдре. Я знаю это, и ты знаешь это. Я не подхожу на роль твоего жениха.

– Но…

– Подожди, позволь мне закончить. Я хорошо выучил этот урок еще в детстве. Я вырос в Аризоне на ранчо Раймундо, которое принадлежало моему отцу. Там я усвоил, что существуют два типа женщин: мадонны и блудницы, хорошие и плохие. Но провести разграничительную черту между ними не так-то просто. Мою мать называли шлюхой, но она всю жизнь оставалась верной одному мужчине. Многие испанские аристократки, которых общество причисляло к мадоннам, ложились в постель со всеми подряд.

Дейдре прикусила губу. Ей было неприятно слышать это от Хантера. Тем не менее радовало то, что он захотел поделиться с ней своими мыслями, тем, что мучило его.

– Меня называли незаконнорожденным только потому, что церковь запретила моему отцу жениться на моей матери, на женщине, которую он любил. И я был вынужден жить в семье отца рядом с его законной женой, выбранной для него моим дедом. Те истории, что мне приходилось слышать о ней, я никогда не пересказывал отцу. Моя мать была наполовину ирландка, наполовину индианка. Разве у нее был хоть один шанс? Полукровка, которую все оскорбляли и истязали. А она боролась за свою жизнь и за мою. Эта борьба свела ее в могилу. И отец допустил это. – Голос Хантера стал глухим.

Дейдре подошла к нему сзади и обняла за шею. Ей хотелось хоть как-то облегчить его боль.

– Мне так жаль. – Она поцеловала Хантера в щеку.

– Не нужно сожалеть об этом. Слишком поздно. Лучше помоги мне… отомстить. Я хочу сказать, восстановить справедливость.

– Что ты имеешь в виду?

– Я помог тебе остановить Грейвзов. Я помог твоей семье. Теперь в помощи нуждаюсь я.

Смутившись, Дейдре опустилась на стул рядом с Хантером и внимательно посмотрела ему в глаза:

– Что я могу для тебя сделать?

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной на ранчо Раймундо и сделала бы вид, что ты моя жена.

Дейдре резко вздохнула. У нее вдруг возникло ощущение, что ей в грудь вонзили нож. Как он мог об этом просить? Как можно разыгрывать подобные спектакли после всего того, что с ними было? Да и за кого он принимает ее? За мадонну? За блудницу? Ведь он даже не предложил выйти за него замуж. Впрочем, если бы и предложил, то неизвестно, согласилась бы Дейдре или нет.

– Семья моего отца, его жена, мои сводные брат и сестра, дяди и тети всю жизнь смешивали мою мать с грязью. Со мной они обращались не лучше. У меня есть кое-какое образование, но, разумеется, недостаточное. Когда мой отец в конце концов вознамерился отправить меня в колледж, умерла мать и я убежал из дома. У меня больше не было сил терпеть ненависть и презрение семьи отца. Я решил, что этого с меня довольно. Без единого цента в кармане я покинул ранчо.

Дейдре начинала понимать, как много значат для Хантера его отношения с отцом. Она непременно должна помочь ему. Нельзя все время ставить на первое место свои проблемы и чувства.

– Так ты сделаешь это?

Это предложение и радовало Дейдре и огорчало. Ей, разумеется, хотелось оставаться с Хантером как можно дольше, но она не собиралась класть всю свою жизнь на алтарь любви к мужчине, как сделали ее мать и многие другие женщины. Она не хотела терпеть боль и приносить себя в жертву. Что ж, она поможет Хантеру, сделает все, что в ее силах.

– У меня достаточно денег, чтобы разыграть весь этот спектакль. Когда я появлюсь с тобой, они будут вынуждены принять меня как равного. И мне бы хотелось увидеть отца. Он уже стар, возможно, болен. Я надеюсь услышать от него слова раскаяния.

Она молчала, думая о том, что ему ответить.

– Ты должен понимать, что у меня есть собственные планы на жизнь. Я собираюсь закончить колледж, а потом пойти работать в компанию «Кларк шиппинг».

– И еще бороться за права женщин. – Хантер встал. – Я понимаю. Я все сделаю сам. Прошу тебя, извинись за меня перед своими родителями. Я очень виноват…

Дейдре тоже встала со стула и быстро подошла к Хантеру.

– Почему бы тебе самому с ними не объясниться? Твоего отца мы навестим вместе. Я никогда не бывала в Аризоне. А когда мы закончим все твои дела, то отправимся к моим родителям на ранчо Бар-Джей, и ты им скажешь все, что сочтешь нужным.

– Так, значит, ты согласна? Ты поедешь со мной в Аризону? Сделаешь вид, что ты моя жена?

Дейдре озорно улыбнулась:

– На Багамах ты разыгрывал роль моего мужчины, теперь пришла очередь мне исполнить роль твоей женщины. Только не забывай, что я независимая молодая женщина. Я иду туда, куда мне хочется, и делаю то, что мне хочется. И борюсь я не только за право голоса, но и за возможность вести такую жизнь, какую мне хочется.

Хантер вдруг подхватил Дейдре на руки и закружил ее.

Она засмеялась и обхватила его руками за шею.

– Ты так много сделал для меня. Если бы не ты, леди Кэролайн со своим братцем убили бы меня. И над моими родителями и братом нависла бы опасность. У тебя доброе сердце.

Хантер опустил Дейдре на землю.

– А я всегда считал себя жестокосердным.

– О, ты можешь быть таким. И твердолобым тоже. Ты крепкий орешек, Хантер. И я ценю это. Мы с тобой живем по одним правилам. Делай то, что считаешь нужным. Если отклонишься от этого пути, то столкнешься с болью и разочарованием.

Хантер кивнул головой.

– Думаешь, глупо ехать туда и демонстрировать свои достоинства и богатство? Показывать людям, к которым я питаю неприязнь, что я чего-то достиг в жизни? Что я смог завоевать такую красивую и умную женщину?

– Ты можешь завоевать любую женщину. – Дейдре улыбнулась. – Я ничего глупого в этом не вижу. И еще я считаю, что все твои достижения – это во многом заслуга твоей матери. – Дейдре положила голову Хантеру на грудь. – Честно говоря, мне даже любопытно увидеть, что представляет собой семья твоего отца, семья, в которой ты вырос.

– Не все семьи похожи на твою. – Хантер с нежностью обнял Дейдре. – А жаль…

Дейдре подняла голову и посмотрела Хантеру в глаза:

– Я хочу не просто разыграть роль, а поддержать тебя. Мне нравится быть с тобой, Хантер. Да, у меня множество планов на будущее, но я хочу, чтобы ты знал – ты нужен мне.

– Я рад. Мы с тобой отличная команда. – Хантер огляделся и прокашлялся. – Что ж, тогда вперед. Нам нужно подготовиться. И еще неплохо бы приобрести кое-что из одежды.

– Мы будем опять покупать одежду?

– Я хочу, чтобы мои родственнички потеряли дар речи, когда мы появимся перед ними. Придется выбрать что-то и для меня.

– О Хантер! – Дейдре рассмеялась и обняла его. Хантер наклонил голову и прижался губами к ее губам.

– Но перед походом по магазинам, может быть, поднимемся ненадолго к тебе в комнату?

– И примем ванну?

– Нет. – Хантер погладил Дейдре по шее. – Я хотел предложить тебе кое-что другое.

Дейдре засмеялась:

– Мне всегда тебя мало.

Часть четвертая
ЦВЕТЫ В ПУСТЫНЕ

Глава 22

Хантер сам правил лошадьми, запряженными в купленную в Тусоне коляску. Сзади к коляске были привязаны две оседланные лошади, а багажный отсек доверху заполняла поклажа: чемоданы с одеждой, одеяла, корзинки с едой, фляжки с водой. Хантер позаботился и о безопасности, прихватив с собой два ружья, два пистолета, два ножа и ящик патронов.

На нем были черные брюки, черная рубашка и черный кожаный жилет, который он увез с Багам и надевал теперь на удачу. На голову Хантер водрузил черную широкополую шляпу, а на ноги натянул черные ковбойские сапоги. Костюм довершал черный кожаный ремень с большой серебряной пряжкой, инкрустированной бирюзой. Кроме того, у него на боку в кобуре покоился револьвер сорок пятого калибра – совсем не бесполезная вещь для путешествия по Дикому Западу.

Сидя рядом с Хантером, Дейдре любовалась серебристо-дымчатыми долинами и пурпурными горами. Хантер очень тщательно подготовился к этой поездке. Ему не хотелось обращаться к обитателям ранчо Раймундо даже за какой-нибудь мелочью. Он не предупредил отца о своем приезде и не поставил Дейдре в известность о том, что они остановятся в старом доме его матери, а не на асиенде. Хантеру не хотелось останавливаться на ранчо. Он надеялся снова увидеть свой дом и побывать на могиле матери.

По мере приближения к ранчо Раймундо прошлое настойчивее овладевало Хантером. Когда он уезжал несколько лет назад, Викторо и его парни продолжали перегонять скот через мексиканскую границу. Джеронимо все еще промышлял в горах. Апачи уже тогда сдавали свои последние позиции, и мать перед смертью просила его не уходить к ним. Апачи были обречены на поражение и гибель.

И неизбежное произошло в 1886 году. Хантер был тогда далеко от родных мест, но расстояние не смягчило боль. Красные дьяволы. Краснокожие. Читатели газет и журналов не понимали, что у них на глазах гибла великая цивилизация, гордые, сильные люди были приговорены к смерти. Слишком многие хотели завладеть тем, что принадлежало индейцам. Белые уничтожали апачей разными способами, в ход шло все – от пули до спиртного.

Апачей переселили в резервации. Хантер знал, что многих его друзей уже нет в живых. Но если б они и остались живы, то ему вряд ли бы захотелось увидеть, в каком жалком и униженном положении они оказались.

Но апачи должны выстоять, несмотря ни на что. Как ему хочется помочь своим друзьям. Скорее всего Дейдре тоже не останется равнодушной к проблемам этих людей. Ведь она стремится помогать всегда и всем.

Хантер посмотрел на свою спутницу. Дейдре продолжала обозревать пейзажи южной Аризоны. Она выросла на ранчо своих родителей, поэтому хорошо знала, что нужно надеть в такое путешествие. На ней была темно-зеленая юбка из хлопчатобумажной ткани и полосатая блузка с длинными рукавами. На ноги она надела ковбойские сапоги, на голову – широкополую шляпу, на руки – хлопчатобумажные перчатки. Дейдре знала, каким беспощадным бывает южное солнце.

Хантер гордился ею. Он вдруг подумал о том, что эта девушка очень сильно напоминала его самого. Она сказала ему в ресторане отеля «Три реки», что больше всего на свете хотела бы поселиться где-нибудь в собственном доме, где она будет чувствовать себя абсолютно свободной. Он хотел того же. Очень хотел. И теперь в нем теплилась надежда, что, может быть, Дейдре захочет поселиться в его доме вместе с ним.

А Дейдре думала о том, что ее ждало на ранчо Раймундо. Она хотела помочь Хантеру отомстить за мать, за ее безвременную смерть. Он намеревался что-то доказать своему отцу, для него это было важным. И еще Дейдре просто нравилось быть рядом с Хантером. Теперь она хорошо знала его, и в самое ближайшее время ей предстояло узнать его еще лучше. Но после этого им будет гораздо труднее расстаться. Если бы он хотел жениться на ней, то сделал бы ей предложение еще до этой поездки. Возможно, все дело в его гордости. Он боялся ее отказа. Но как бы там ни было, она решила ехать на ранчо в Аризону, и этим все сказано.

Дейдре посмотрела на Хантера. Четкий, почти скульптурный профиль, прямой нос с горбинкой, твердый подбородок, упрямо выдвинутый вперед. Дейдре подумала, что она напоминает сама себе мотылька, бездумно летящего на свет пламени. Разве теперь она вынесет разлуку с Хантером? Она боялась своих чувств и упорно не хотела называть это любовью. Они из разных миров. К тому же у нее много разных планов на будущее. Да и о Хантере ей известно далеко не все. Ко всему прочему, вместо того чтобы предложить ей руку и сердце, он попросил ее сыграть перед своими родственниками роль его жены. Но с другой стороны, разумно ли выходить за него замуж?

Хантер берег ее от нежелательной беременности. Но ведь скоро придет время, когда ей захочется завести ребенка. И вполне вероятно, что Хантер станет возражать против этого, боясь, что из-за беременности ее жизнь подвергнется опасности. И захочет ли она сама рисковать жизнью ради того, чтобы завести ребенка? И как быть с замужеством? А с независимостью? Что ждет ее в будущем, если она свяжет свою жизнь с Хантером? Останется ли он с ней после возвращения из Аризоны?

Дейдре досадливо покачала головой. Она слишком забегает вперед. Не лучше ли просто наслаждаться обществом Хантера? Он помог ей на Багамах, теперь она поможет ему.

Хантер переложил поводья в правую руку, а левой обнял Дейдре за талию.

– Тебе нравится Аризона?

– Здесь очень красиво. Но мне казалось, что она будет похожа на юг Техаса.

– Но там нет гор.

– Да, в Техасе нет гор. Как они великолепны там, на горизонте. Они кажутся пурпурными, а их вершины такие острые.

– Они достигают восьми – десяти тысяч футов в высоту. И вполне пригодны для того, чтобы там жить. Это родные места апачей. И апачи хорошо знают, где найти в горах воду, какие кактусы съедобны и как охотиться. Апачей здесь, правда, почти не осталось. Многих убили солдаты, а те, кто уцелел в этой бойне, теперь насильно переселены на северо-восток Аризоны в резервацию.

– Ты знаешь кого-нибудь из них?

– Да. Вернее, знал. Моя мать была наполовину ирландка, наполовину индианка. В ней текла кровь апачей. Ее звали Флора Маккаскар. Ее мать, моя бабушка, умерла очень рано, а ее отец не захотел или не смог позаботиться о своей дочери. Он передал ее в руки миссионеров-католиков. Мать много работала, образования у нее не было, но к шестнадцати годам она превратилась в настоящую красавицу. Тогда-то мой отец и заметил ее.

– Как они встретились?

– Он испанский католик и финансировал местных миссионеров. Однажды ему случилось приехать в их поселение, и там-то он и увидел мою мать. Как она рассказывала позже, они с первого взгляда полюбили друг друга. Но она тогда была так молода. Отцы-миссионеры позволили моему отцу за определенную плату забрать мою мать с собой на ранчо Раймундо. Предполагалось, что она станет работать там служанкой. Но это продлилось недолго. Отец поселил ее в доме на берегу реки Санта-Круз, рядом с тополиной рощей.

– Она была счастлива?

– Надеюсь, да. Она радовалась, когда отец приезжал к ней. Но это случалось не так часто. Обычно он проводил время на ранчо, в Мехико или со своей законной семьей. Но мать всегда ждала. Разумеется, она хотела большего, но у нее никого не было, и ей некуда было идти. Она просила меня не возвращаться к апачам, но среди них у меня тем не менее было много друзей. Я у них многому научился.

– Как все это грустно.

– Да, конечно. Но в детстве мне здесь хватало, развлечений. А мать привыкла к одиночеству с детства. – Хантер снял шляпу и провел рукой по волосам. – Ее похоронили рядом с поселением миссионеров. Я обязательно побываю на ее могиле.

– Я пойду с тобой.

Хантер настороженно взглянул на Дейдре:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Да. – Она сжала его руку, а затем кивнула головой в сторону реки, которую с двух сторон облепляли маленькие, простого вида домишки. – Это там поселение миссионеров?

– Да. Санта-Круз – это западная граница ранчо Раймундо. Моему отцу удобно было приезжать сюда.

– Значит, твоя мать жила рядом со своими друзьями и миссионерами?

– Да. Но она не могла ни с кем общаться, потому что жила в грехе. Я даже не мог похоронить ее на кладбище. Ее могила с другой стороны забора. Я установил для нее особенную надгробную плиту. Всех, разумеется, это шокировало, но я был рад. Она была хорошей женщиной.

– И она вырастила хорошего сына. На детях нельзя ставить позорное клеймо, если их родители не состояли в законном браке. Это несправедливо. Ребенок ни в чем не виноват.

– Я благодарен тебе за то, что ты так думаешь. Если ребенок не получает имени своего отца, в дальнейшем это превращается для него в настоящий кошмар.

– Я хорошо это понимаю. Это одно из тех прав человека, за которые я и борюсь. Женщины и мужчины должны обладать равными возможностями.

– Если бы моя мать обладала хоть какими-то правами, вероятно, мне было бы легче обрести уверенность в жизни. Нет, я не жалуюсь. О себе я всегда смогу позаботиться.

– Твоя мать гордилась бы тобой. Как она назвала тебя? Хантер ухмыльнулся:

– О, это не так просто выговорить. Она пыталась соединить воедино все то, что есть во мне: испанско-ирландские корни и кровь апачей.

– Ну скажи же, – нетерпеливо проговорила Дейдре.

– Касадор Маккаскар де Раймундо.

– О, это звучит так красиво. Но что означает твое имя? Почему тебя называют Хантером?

– А это подарок от апачей. Победитель Хантер, Победитель Охотник. «Маккаскар» в переводе с ирландского означает «победитель». «Касадор» по-испански значит «охотник», то есть Хантер. А Раймундо – это родовое имя моего отца.

– Хантер… – Дейдре улыбнулась. – Что ж, очень подходит тебе.

– Твою родословную мы тоже исследуем до самых истоков, – засмеялся Хантер.

– Значит, ты не носишь имя своего отца?

– Нет! Его семья никогда бы не допустила этого. Ты хочешь узнать, как зовут его?

– Да.

– Альберто Касадор Раймундо де Сантьяго. Обычно его называют Альберто.

– Красивое имя. Мне нравятся ваши имена. Думаю, твоя мать дала тебе очень многое. Не в смысле имени, а в смысле любви. И она воспитала в тебе чувство собственного достоинства. Если общество ограничило в чем-то твои права, то необходимо пересмотреть законность подобных ограничений.

– У тебя есть ответы на все вопросы. Ты все знаешь.

– Я просто стараюсь вникнуть в проблему, если мне она кажется достойной моего внимания.

Хантер хлестнул лошадей, и они еще быстрее поскакали по дороге к поселению миссионеров.

Вскоре коляска остановилась у тополиной рощи, росшей неподалеку от поселения миссионеров и кладбища. Спрыгнув на землю, Хантер помог Дейдре выйти из коляски, и они направились к небольшой, заросшей травой площадке с несколькими могилами, находившимися за каменной оградой кладбища. Только на одной из могил лежала мраморная надгробная плита, довольно искусно и замысловато вытесанная, и стоял памятник.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю