355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеймс Стерлинг » Игра длиною в жизнь (ЛП) » Текст книги (страница 9)
Игра длиною в жизнь (ЛП)
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 22:54

Текст книги "Игра длиною в жизнь (ЛП)"


Автор книги: Джеймс Стерлинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Как идиотка, я стала разговаривать со своим животом, уговаривая его потерпеть. Я пообещала ему, что если он не побеспокоит меня, пока я не вернусь в отель, то позволю ему мучить меня всю ночь напролет. Мне, в самом деле, требовалось найти аптеку, купить несколько тестов на беременность и при этом не наблевать где-нибудь за углом.

Удача определенно была на моей стороне, потому что аптека оказалась прямо напротив отеля. Прежде я никогда не покупала тесты на беременность и была крайне удивлена, когда обнаружила целые полки, заставленные тестами различных производителей. Я предположила, что в настоящее время это был очень востребованный товар. На полках было представлено огромное разнообразие тестов: одни показывали знак «+» в случае беременности, другие становились розовыми или голубыми, третьи показывали одну или две полоски, «да» или «нет», срок беременности и тому подобное. Моя голова шла кругом, и я не имела понятия, какой тест лучше всего купить. Поэтому я взяла сразу четыре.

Я быстро вернулась в отель, мое несметное количество тестов на беременность лежало в бумажном пакете. Закрыв за собой дверь в ванную, я взяла первую коробочку и дважды прочитала инструкцию, прежде чем попробовала воспользоваться тестом. В первый раз вместо палочки я пописала себе на пальцы, после чего задалась вопросом, разве женщины могут управлять струей своей мочи, когда писают, и направлять её в нужную сторону?

После того, как помыла руки, я поспешила в гостиную, чтобы попить воды. Взяв с собой достаточно боеприпасов в виде бутылок воды, я вернулась в ванную.

– Попробуем еще раз, – громко сказала я, подбадривая себя.

Чудом пописав на нужный край палочки вместо пальцев, я положила тест на тумбочку рядом с раковиной и достала из пакета остальные тесты. Все они заверяли, что не дают стопроцентный результат, поэтому мне следовало использовать не один тест, чтобы потом идти к доктору для окончательного подтверждения факта беременности.

Держа телефон в руке, я уставилась на дисплей с часами, желая, чтобы секунды бежали быстрее. Неспособная больше ждать, я вернулась в ванную и посмотрела на тест. В окошке появились две бледные полоски. Этот вид теста показывал результат следующим образом: если одна полоска – ты не беременна, две полоски – беременна. Но ничего не было сказано о яркости полос. Какой был результат, если вторая полоска едва просматривалась?

Я еще раз прочитала инструкцию и сконцентрировала внимание на разделе часто задаваемых вопросов. Там было сказано, что наличие второй полоски свидетельствует о беременности, и не важно, насколько она яркая.

Беременна.

Не желая доверять одному тесту, я схватила еще два. У всех трех результат был одинаковый:

БЕРЕМЕННА.

О мой Бог. Мне не терпелось рассказать об этом Джеку, ведь он не мог дождаться, когда я забеременею, с того самого момента, как сделал мне предложение. Я боролась с желанием перезвонить Мелиссе и поделиться этой новостью с моей лучшей подругой. Но Джек заслуживал право быть первым, кто узнает об этом.

Я громко рассмеялась, когда поняла, почему последнее время была такой странной. Хвала небесам, у меня была причина, по которой я беспрестанно рыдала. Я не сошла с ума, я просто была беременна.

Ребенок.

У меня в животе.

Боже мой.

Что если из меня получится дерьмовая мама? Интересно, как я справлюсь с этим?

Я спрятала тесты в шкафчике и уснула, пока ждала возвращения Джека. Когда хлопнула входная дверь, я аж подпрыгнула на кровати, громкий хлопок испугал меня до полусмерти.

– Прости, Котенок! У меня руки заняты, вот почему мне пришлось открывать дверь ногой. – В коридоре появился Джек, в руках он держал что-то, напоминающее бумажные пакеты.

– Что это?

– Я принес имбирный эль [24]24
  Имбирный эль – это освежающий, нежно-сладковатый напиток с тонким ароматом имбиря. Помимо своих вкусовых качеств, имбирный эль обладает множеством полезных качеств. Его рекомендуют употреблять при расстройстве желудка.


[Закрыть]
для твоего желудка и кучу других вещей, если ты до сих пор не очень хорошо себя чувствуешь. Еще я принес крекеры и снэки. Тебе лучше?

– Намного. Как прошла игра?

Он улыбнулся.

– Мы выиграли.

– Ты был на подаче?

– Нет, завтра моя очередь, ты же знаешь. – Он прищурился и пристально посмотрел на меня, прежде чем сказал: – Ты ведешь себя странно.

Джек не мог ничего знать. Я не вела себя странно, я вела себя как обычно.

Пытаясь придать своему лицу невинное выражение, я спросила:

– И что именно во мне странного?

– У тебя такой взгляд… твои глаза…

– И что с ними?

Он в задумчивости провел пальцем по моей щеке.

– Они что-то скрывают, но ужасно хотят этим поделиться, – сказал Джек и поиграл бровями, глядя на меня.

Откуда он это взял? В самом деле, волшебник. Я знала это.

Я чуть не лопалась от нетерпения, поэтому я не могла больше упрямиться.

– Не знаю, как ты отреагируешь на это, но у меня есть, что тебе рассказать. Я поняла, почему мне было плохо. – Я подтолкнула его в сторону шкафа. – Причина там.

– Ты спрятала в шкафу какого-то парня? – Джек отступил назад, его руки сжались в кулаки. – Лучше, чтобы там не было никого, иначе я за себя не ручаюсь.

– Что? Нет? Я просто кое-что спрятала там. – Я открыла шкаф и взяла один из тестов с полки. Раскрыв полотенце, в которое он был завернут, я преподнесла его Джеку, как драгоценную корону на бархатной подушечке.

Он посмотрел на палочку теста и нахмурился.

– Что это та… – он замолчал на середине фразы, его глаза стали огромными. – Это? Ты? – Он посмотрел на меня, его лицо излучало сдерживаемую радость, я кивнула в знак подтверждения.

Джек упал на колени и прижал голову к моему животу. Он обхватил меня руками и крепко обнял, не произнося ни слова. Его дыхание согревало мою кожу даже через тонкую ткань рубашки. Я не знала, как долго мы стояли в таком положении, но сложилось впечатление, что несколько часов.

Когда Джек, наконец, оторвал голову от моего живота, я заметила слезы на его щеках.

– У нас будет ребенок? – Он накрыл мой живот своими руками.

– Три теста подтвердили беременность, так что, думаю, да. – Я улыбнулась, глядя на своего мужа сверху вниз, когда он уселся прямо на пол.

Джек протянул мне руку, и когда я сцепила наши пальцы, он потянул меня вниз, чтобы я села напротив него.

– У нас будет ребенок.

– Ты счастлив?

– Ты шутишь, Котенок? Я хотел, чтобы ты залетела от меня с того момента, как впервые тебя встретил.

– Врун! – громко рассмеялась я.

– Ладно, может и не в тот день, когда встретил тебя. Но довольно скоро после этого. – Он обхватил мое лицо своими ладонями. – Не могу поверить, что прямо сейчас у тебя в животе находится наш ребенок. Он сейчас, наверно, страшненький.

Я закатила глаза.

– Только если ты так говоришь.

– Я люблю тебя. – Он подполз ближе ко мне, его губы неистово покрывали поцелуями мое лицо. – Я так сильно тебя люблю. Спасибо. Спасибо, что любишь меня. Спасибо, что вышла за меня замуж. Спасибо, что стала частью моей семьи. И спасибо, что оберегаешь ребенка нашей большой любви у себя в животе.

– Ребенок нашей большой любви? – усмехнулась я. – Джек Картер, ты не перестаешь меня удивлять.

– Это ты удивительная. И я чертовски сильно тебя люблю. Больше, чем что-либо еще в этой жизни. – Он наклонил голову и поцеловал мой живот. – И я обещаю, что буду хорошим отцом.

Я протянула руку и нежно погладила его по голове.

– Я знаю, что будешь.

Джек посмотрел на меня и усмехнулся.

– Я разговаривал не с тобой.

Улыбаясь, я шлепнула его по плечу и сказала:

– Тогда ребенок это знает.

– Перестань называть нашего сына просто ребёнок.

– А ты перестань называть нашего ребёнка сыном! А если это девочка, Джек? – Мои глаза расширились от этой мысли. – Черт, Джек. А если это и правда будет девочка?

Он закинул голову назад и громко расхохотался.

– Тогда я убью любого парня, кто посмеет приблизиться к ней до тех пор, пока она не съедет от нас. – Он перевел дыхание и продолжил: – Чего никогда не случится.

– Ух-х, – выдохнула я, прекрасно понимая, что если у нас родится девочка, Джек, скорее всего, будет сходить с ума каждый раз, когда она будет выходить из дома. Он взял мою руку и притянул её к своим губам.

– И если у нас родится девочка, Котенок, надеюсь, она будет выглядеть как её мама.

Мои глаза наполнились слезами.

– Глупые гормоны. Я что, теперь все девять месяцев буду плакать?

– Тогда я все девять месяцев буду вытирать твои слезы.

Я шмыгнула носом, гадая, как же получилось, что мне так повезло в жизни? Я знала, что мы спустились в ад и вернулись обратно, но сейчас это казалось таким далеким. У нас будет ребенок, и я не могла представить себе что-то более чудесное.

– Котенок? – Джек схватил себя за волосы и слегка дернул. – Думаешь, я буду хорошим отцом?

Я прижала руку к его груди.

– Конечно, будешь.

– Без сомнений?

– Никаких, – мягко сказала я, вложив в слова всё свое сердце, надеясь успокоить его.

– Откуда ты можешь это знать?

– Джек, я каждый день живу, окруженная твоей любовью. Глубокой, страстной, сильной. А также честной и искренней. Я знаю, ты будешь любить нашего ребенка. Неважно, какого пола он будет.

– Это точно! – выкрикнул он, потирая мой живот, словно это был живот Будды [25]25
  По легенде, чтобы заручиться помощью Хотея (Смеющегося Будды) – бога богатства, веселья и достатка – необходимо каждый день поглаживать ему живот.


[Закрыть]
. – Там находится маленький Картер. И я сделаю все, чтобы вы оба были в безопасности, под защитой и всем обеспечены. Это моя работа.

– Вот видишь? Я уже знаю всё, что ты только что сказал, – я положила руку на его ладонь и слегка сжала её.

Джек поднялся с пола, протянул мне руку и помог встать. Потом обхватил меня руками и крепко прижал к себе. Я буквально могла почувствовать любовь, что искрила между нами. Джек повел меня к постели, сел на кровать и раздвинул ноги, предлагая мне присесть рядом. Я уютно пристроилась между его ног и прижалась спиной к его груди, чувствуя сквозь одежду, как пришли в движение его мышцы, когда он заговорил:

– Когда ты планируешь переехать ко мне, Котенок? Я не могу смириться с тем, что ты находишься на другом конце страны. Я, черт возьми, схожу с ума, когда ты одна. Ты нужна мне. – Он нежно поцеловал меня в шею и плечо.

– Я знаю. Я найму грузчиков тогда, когда вернусь в Нью-Йорк.

– А что с твоей работой? Нора уже знает, что ты уходишь?

Я развернулась, чтобы посмотреть на него.

– Черт! Я забыла рассказать тебе. Нора сказала, что я могу работать в журнале как приглашенный фотограф. Я уже отдала ей свое заявление на увольнение.

– И что это значит? Ты все еще планируешь фотосессию с Маттео и Триной после рождения их ребенка?

– Да, мне только придется лететь в Нью-Йорк для этого. Мне просто будут приходить задания, которым соответствует моя квалификация, и если они меня заинтересуют, то я берусь за работу. Я не обязана соглашаться на все проекты. – Я пожала плечами. – Хотя сейчас, когда я беременна, я не знаю, хочу ли заниматься карьерой.

– Что ты имеешь в виду, Котенок? Ты хочешь сидеть дома с нашим сыном?

– Джек, перестань! – я захихикала и закатила глаза, хотя он и не мог меня видеть, потом я развернулась в его объятиях, чтобы быть лицом к нему. – Ну, я думаю, что да. Хочу сидеть дома. К тому же, я хочу быть там, где и ты, я хочу путешествовать с тобой столько, сколько это будет возможно.

Взглянув в его глаза, я желала, чтобы он увидел искренность в моем взгляде, после чего произнесла:

– Видишь ли, на меня снизошло озарение. Ты мой дом. Я не хочу быть там, где нет тебя. И я знаю, что это чувство станет крепче тогда, когда родится наш ребенок. Я хочу, чтобы наша семья была вместе так часто, как это только возможно. И если сейчас моя карьера отойдет на задний план, я спокойно это переживу.

Джек вскинул руку вверх, останавливая меня.

– Ты уверена? Ты согласна не работать? Я знаю, как сильно ты любишь фотографировать, и не хочу, чтобы на всю оставшуюся жизнь ты затаила на меня обиду. Я не собираюсь никуда отпускать тебя, поэтому не могу допустить, чтобы ты возненавидела меня.

– Я хочу сделать это. Это мой выбор. Я хочу, чтобы семья была у меня на первом месте, а ты… – я подавила всхлип, – … ты моя семья. Я не сказала, что больше вообще не буду работать. Просто не хочу работать сейчас. В списке моих приоритетов на первом месте ребёнок.

Джек выдохнул.

– Боже, Котенок, я хотел бы поспорить с тобой прямо сейчас. Я хотел бы сказать, что ты не права, что ты не должна оставлять любимое дело, но я слишком счастлив от тех чувств, которые всколыхнули во мне твои слова. Не потому, что ты хочешь оставить свою работу, а потому, что в целом мире нет больше никого, кроме тебя, кого бы я хотел видеть в качестве матери моего сына. И если это означает, что я должен проводить с тобой больше времени дома, в дороге, да где угодно… я согласен.

Потом он обхватил ладонями мое лицо, посмотрел прямо в глаза и произнес:

– Каждого мгновенья, проведенного с тобой, мне мало. Я всегда хочу больше. И я всегда буду стремиться получить больше.

Услышав это, я снова ударилась в слезы.

Чертовы гормоны.

Глава 12. Возвращение домой

Кэсси

Месяц спустя…

Через неделю после поездки в Сиэтл я наняла грузчиков, которые собрали наши вещи и вывезли их из квартиры. Прощаться не только с этой квартирой, но и с городом и друзьями, было чертовски тяжело. Я знала, мы будем продолжать общаться, но жизнь складывалась так, что дружба на расстоянии все же отличалась от того, когда вы можете увидеть друг друга в любое время.

К тому же я влюбилась в Нью-Йорк. Уехать отсюда оказалось намного сложнее, чем я ожидала. Я оплакивала потерю своего второго дома, города, который настолько сильно отличался от Калифорнии, но при этом занимал огромное место в моем сердце. Слезы потекли по моим щекам, и вовсе не потому, что я была беременна.

Ну, если только чуть-чуть.

Грузчики привезли наши вещи к складу недалеко от дома бабушки и дедушки, и мы все по очереди укладывали коробки в арендованное помещение. Джек строго-настрого запретил мне что-либо поднимать, если только это не было супер легким. Поэтому я проводила большую часть дня, наблюдая, как остальные таскали наши вещи. И в такие моменты я чувствовала себя полной задницей.

Так как Джек уже поселился в своей старой спальне в доме бабушки и дедушки, я решила присоединиться к нему, пока мы не найдем себе собственный дом. Было трудно найти подходящий дом, пока я была в разъездах с Джеком и посещала все его домашние игры на новом стадионе.

Я должна была увидеть новые лица, встретиться с женами и подружками игроков команды, вспомнить, какое было движение на дорогах Лос-Анджелеса, и сражаться с утренней тошнотой, которая переходила в обеденную, а потом уж и в вечернюю. За исключением этих мелочей, все остальное было просто замечательно. Когда перед очередной выездной игрой я сказала Джеку, что должна остаться в городе, чтобы присмотреть нам дом, он согласился, но крайне неохотно.

Он утверждал, что понимает причину, почему я решила остаться, но при этом добавил, что ему такое положение вещей не нравится. Единственное, почему он все-таки согласился меня оставить, – это потому что я должна была, наконец-то, найти для нас дом. И как бы сильно мы не любили бабушку и дедушку, мы отчаянно хотели жить отдельно. И к окончанию игрового сезона я планировала уже обзавестись собственным жильем. У нас будет ограниченное время до начала нового сезона, поэтому я хотела обустроиться на новом месте как можно скорее. К тому же, с рождением ребенка у меня возникнут другие заботы.

Ну что я могла на это сказать? Я всегда все планировала.

Джеку не нравилось, что он не мог быть рядом со мной во время беременности, поэтому настаивал, чтобы я ездила с ним на каждую выездную игру. Он заботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. В номерах отелей, которые мы снимали, всегда были дополнительные подушки, крекеры и мини-холодильник, наполненный имбирным элем.

По правде говоря, мне нравилось, как Джек защищал и оберегал меня. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, в принципе, как и всегда. Мои мысли вернулись к той ночи, когда меня ограбили, это было еще во времена учебы в колледже. Я помнила, насколько была напугана в тот момент: мое тело сковал шок, растерянность и горечь за все, что произошло. Но самые сильные эмоции я испытала тогда, когда увидела Джека. Он взял меня на руки, и я поняла, что все будет хорошо, потому что он был рядом. Я мгновенно расслабилась, позволив Джеку делать то, что он лучше всего умел делать: защищать своё.

Мне нравилось путешествовать вместе с ним, но я уже устала. Тем более, отказ от последней поездки стоил того. Еще как стоил. Потому что… я нашла НАШ дом.

О Боже, какой дом!

Можно было просто в обморок упасть от одного взгляда на него.

Я была счастлива, что мы вернулись домой и что вся наша семья будет рядом, когда родится ребёнок, но дом, который мы только что купили, был настоящим даром Божьим. Единственная вещь, по которой я больше всего скучала, живя в Нью-Йорке, это пляжи Южной Калифорнии. В Нью-Йорке тоже были прекрасные пляжи, но совсем не такие, как здесь.

Тусовки с друзьями, серфинг, вечеринки у костра являлись неотъемлемой частью тех, кто вырос в Южной Калифорнии. Не говоря уже о том, что Тихий океан был моей давней одержимостью как фотографа. Я искала нам дом неподалеку от бейсбольного стадиона и дома бабушки и дедушки, в округе с хорошей школой для ребёнка. Район в Ньюпорт Бич в полной мере удовлетворял все мои требования. Тем более у меня каждый день был повод для вдохновения как фотографа, что приносило удовлетворение моей творческой душе.

Цена на дом сначала подпортила мне настроение. Я отлично заработала в журнале, и по контракту Джек получал столько, сколько не каждый человек зарабатывал за всю жизнь, но я все же старалась проявить благоразумие, когда речь касалась наших финансов. И выкидывать миллионы долларов на дом не казалось мне такой уж необходимостью.

К тому же, Джека могли снова продать в любое время, и что тогда? У нас будет безумно дорогой дом, в котором нам даже не придется пожить?

Но Джек напомнил мне, что мы всегда хотели обзавестись собственным домом в Южной Калифорнии. Даже если его снова продадут в другую команду, нам все равно нужен дом, где бы мы захотели, в конце концов, обосноваться в будущем. И он был прав. Поэтому после нескольких недель поисков в отсутствие Джека, я нашла то, что нужно, в частном секторе, который, я точно знала, понравится Джеку.

В доме было два этажа, четыре спальни, кабинет и шикарный задний двор с ухоженным газоном. В хозяйской спальне имелся выход на балкон, который шел по периметру дома. В тот момент, как я увидела этот балкон, во мне тут же загорелось желание обзавестись телескопом. Я просила у папы телескоп, когда была ребенком, но, как и много раз, его обещание так и осталось обещанием. Последней каплей стал потрясающий вид, за который можно было умереть… океан был виден из каждой комнаты. Когда я в первый раз вошла в дверь этого дома и увидела, что окна выходят на океан, то просто впала в ступор. И сдалась.

Глаза Джека загорелись, когда я показала ему этот дом. К счастью, предыдущие хозяева сделали его современным, поэтому мне ничего не хотелось в нем менять, ни единой вещи. Тем более владельцам нужно было срочно продать дом, и мы купили его за приемлемую цену.

В день переезда Джек и Дин таскали коробки из грузовика, который мы арендовали, в комнаты нашего нового дома, а я тем временем их распаковывала. Я хотела, чтобы этот дом как можно скорее стал уютным, поэтому пока ребята заносили коробки в дом, я расставляла вещи по комнатам.

Я была поражена, как быстро у нас спорилась работа. Несколько часов назад грузовик по самую крышу кузова был заполнен коробками, а сейчас он почти опустел. И стены в нашем доме, которые еще недавно были голые, сейчас украшали картины и рамки с фотографиями, словно мы жили здесь уже много лет.

– Котенок, ты не обязана этим заниматься. Я могу нанять кого-нибудь, – прокричал Джек из гаража.

– Перестань сходить с ума. Я в состоянии повесить картины и разобрать наши вещи.

Джек крадучись вошел в дом, обхватил меня со спины и закружил.

– Я волнуюсь о тебе, – сказал он, после чего наклонился и поцеловал мой едва заметный животик. – Разве не так? – он стал разговаривать с моим животом глупым писклявым голосом. – Мы беспокоимся о мамочке. Она должна просто сидеть и смотреть, как мы делаем всю работу.

Я рассмеялась и взъерошила ему волосы.

– Ты идиот.

Он посмотрел на меня снизу вверх и усмехнулся.

– Ага. Но я же твой идиот. – Джек еще раз поцеловал мой живот и направился на кухню. Он открыл холодильник, достал банку пива и кинул её Дину.

– Лови, – крикнул он, когда Дин прыгнул, чтобы поймать банку.

– Придурок. – Дин открыл пиво и сделал длинный глоток. И тут же чуть не выплюнул все назад, когда мы услышали голос моей лучшей подруги.

– Ах, не могу поверить, что вы, ребята, вернулись сюда! Я так счастлива. – Мелисса влетела в дом и сразу кинулась в мои объятия. Она посмотрела на Дина и Джека, послала им лаконичную улыбку и прижала ухо к моему животу. – Как поживает мой малыш? – проворковала она и погладила мой живот, словно это действо могло принести ей удачу, черт возьми.

И почему все так делали?

Джек и Дин ретировались на задний двор. Трусы.

Когда они оставили нас одних, я скрестила руки на груди и резко спросила:

– До сих пор не разговариваешь с Дином, как я посмотрю?

Она наклонила голову набок.

– Это он не разговаривает со мной, а не наоборот.

Я нахмурилась.

– Ты разбила ему сердце. Чего ты ожидала?

– Я ожидала, что ты и все остальные не будете принимать чью-либо сторону.

– Как я могу не принимать чью-либо сторону? – сказала я, злясь на неё. – Ты даже не пыталась помириться с ним.

Мелисса опустила голову, когда слезы наполнили её глаза.

– Это жестоко.

– Я не понимаю тебя. Вообще не понимаю. Ты единственная, кто сказал мне бороться за наши с Джеком отношения, не сдаваться. Ты уговорила меня дать ему второй шанс, – напомнила я ей, после чего сделала глубокий вдох, чтобы успокоить подкатившую тошноту. – Причем настойчиво.

– И что? – рявкнула Мелисса.

– А то, – многозначительно сказала я. – Ты сама не следуешь своим собственным советам.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу?

– Потому что я вижу это по твоим глазам. Ты скучаешь по нему. И есть еще что-то, о чем ты мне не рассказываешь. Пошли. – Я схватила Мелиссу за руку и потащила к гаражу.

– Куда мы идем? – Она пыталась высвободить свою руку, но я только усилила хватку.

– Садись в машину. – Я открыла дверь со стороны пассажира и затолкала её внутрь. – Я устала от этого, и сейчас мы поедем в единственное место, где ты сможешь прислушаться к голосу разума.

– О Боже. Нет. – Мелисса разблокировала дверь, но я быстро вновь заблокировала её, установив при этом защиту от детей, чтобы она не сбежала. – Ты не можешь обабушкинить меня! – закричала она, барабаня по стеклу.

– Перестань уродовать мою машину! Что? Обабушкинить?

– Да! – выкрикнула она. – Ты отвезешь меня в дом бабушки и дедушки, там они наговорят мне замечательных вещей, и я разрыдаюсь, потому что в итоге вы окажетесь правы, а я буду чувствовать себя идиоткой.

Мне очень сильно захотелось рассмеяться, но я сдержалась.

– Давай посмотрим, что они скажут. Возможно, они не будут придерживаться моей точки зрения, – предположила я, хотя прекрасно знала, что они скажут.

То есть, я надеялась, что они будут того же мнения насчет этой парочки, что и я. Только у них лучше получится вразумить особо упертых.

– Хочешь сказать, что они займут нейтральную позицию? Хах! Я поверю в это только тогда, когда услышу собственными ушами.

Через пару минут я въехала на подъездную дорожку около дома бабушки и дедушки, надеясь, что они не рассердятся нашему нежданному визиту. Постучав в дверь, я не стала ждать ответа, а приоткрыла входную дверь и прокричала:

– Бабуля? Дедуля?

– Кэсси? Это ты, дорогая? – откликнулась бабушка с кухни.

Мы прошли по прихожей, рука Мелиссы была крепко зажата в моей, когда я буквально втащила её на кухню.

– Садись, – приказала я, она сделала так, как я сказала, при этом сложила руки на груди и скорчила недовольную гримасу, которую я прекрасно знала.

– О, здравствуй, Мелисса, – улыбнулась бабушка. – Вы в порядке? Что случилось? С малышом все хорошо? – Она посмотрела на мой живот, и я кивнула.

– Все хорошо, бабуля. Мне просто нужно было привести сюда Мелиссу.

Бабушка наморщила лоб, но я знала, что это было частью её плана.

– Для чего, дорогая?

– Потому что по каким-то причинам она не хочет быть с Дином. И я знаю, это не потому, что она не любит его или по другим нормальным причинам. Думаю, что только ты и дедушка можете добраться до истины. Так что, приступайте. Делайте свое волшебство. Испытайте свое вуду-колдовство на ней.

Бабушка и дедушка от всей души рассмеялись.

– Вуду-колдовство. Отлично сказано, Котенок, – сказал дедушка между приступами смеха.

– Я не шучу! Она сломалась, – прокричала я, указывая пальцем на мою ужасную лучшую подругу. – Почините её!

– Хорошо. Признаю, что я не понимаю, почему за такое долгое время вы так и не стали парой, – начала бабушка. – Почему ты не рассказала мне, в чем проблема, Мелисса?

Мелисса глубоко вздохнула, её взгляд метался между нами, в то время как мы все таращились на неё.

– Здесь нет никакой проблемы. Может быть, в этом-то все и дело?

– Что? – Дедушка почесал затылок, совершенно сбитый с толку её ответом.

– Продолжай, – участливо сказала бабушка. Именно таким образом она всегда проникала в самую суть.

– Как я уже сказала, нет никакой проблемы, – сказала Мелисса, пытаясь звучать уверенно.

– Ты любишь Дина? – задала я самый очевидный для всех вопрос. Её лицо смягчилось так же, как и тогда, когда я впервые спросила у неё об этом во времена нашей учебы в колледже.

Мы все смотрели на Мелиссу, ожидая её ответа. Она смотрела в пол и вытирала глаза.

– Конечно, я люблю его. Я никого прежде так не любила.

Я стояла совершенно ошеломленная. Тогда я вообще не понимала, что происходит. Я покачала головой и сказала:

– Серьезно? Тогда какого черта ты здесь делаешь? Почему ты сейчас не с ним?

Бабушка выдохнула и достала из шкафчика бутылку вина. Открыв бутылку, она наполнила три стакана вином, а в четвертый налила холодной воды.

– Извини за то, что мы будем при тебе пить вино, дорогая, – сказала она и протянула мне стакан воды.

– Все в порядке. В любом случае, вино меня сейчас не привлекает. – Я погладила свой живот.

Она поставила бокал вина перед Мелиссой.

– Сначала выпей, а потом продолжим разговор.

– Вы, девочки, все так усложняете. Разве вы не знаете, что мы, мужчины, народ простой? – спросил дедушка, пробуя вино.

Бабушка сделала знак рукой, приказывая ему помолчать.

– Ты напугана, разве не так, дорогая?

Дедушка кивнул.

– Это же очевидно.

Моя голова крутилась по сторонам, пока у Мелиссы по щекам катились слезы.

– Что? Что очевидно? – спросила я, ничего не понимая из всего происходящего.

– Она боится, что у них ничего не получится. Что их отношения не продлятся долго, – нежно сказала бабушка, глядя на Мелиссу.

Дедушка громко хлопнул рукой по столу.

– Котенок, что не так с твоей девочкой?

– Она просто боится. Вот в чем дело. Это только страх, – сказала бабушка.

– В самом деле? – спросила я Мелиссу. – Но ты же самый бесстрашный человек, которого я знаю. Ты всегда говоришь людям, что им следует делать. Всегда поддерживаешь и призываешь не бояться рисковать.

– Проще советовать это другим людям, чем сделать самой, – призналась она. – Намного труднее воспользоваться своим же советом в собственной жизни, особенно, когда ситуация не ясна.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? – спросила я.

Мелисса вздохнула.

– Я знала, что ты и Джек созданы друг для друга. Знаешь, я видела это. И всегда говорила об этом тебе. Поэтому мне было проще простого подтолкнуть тебя. Но такой ясности в наших с Дином отношениях нет.

– Да неужели? – фыркнула я. – Почему же тогда я тебе не верю?

Она кивнула.

– Это правда. Я могу сказать тебе, как поступить в той или иной ситуации, но я никогда не знаю, что делать мне самой.

– Ну, мы-то все знаем, что тебе нужно делать! Ты должна заняться Дином! Ум… – я замолчала, чувствуя, как мои щеки заливаются краской. – Я имела в виду, мы все знаем, что ты и Дин принадлежите друг другу, так что ты там мне не рассказала? Выкинь эти мысли из головы, – настаивала я.

Мелисса сделала глубокий вдох и выпалила:

– Ладно! Я люблю Дина. Очень сильно. Но если между нами что-то пойдет не так, и наши отношения развалятся, я единственная, кто много от этого потеряет, а не он. Ты моя лучшая подруга, – напомнила она, глядя в мою сторону. – Но он брат твоего мужа. И если у нас ничего не получится, один из нас потеряет вас.

Её глаза умоляли меня понять её.

– И ясно как день, что это будет не Дин. Я более чем уверена, что он не сможет перестать быть братом Джека. Но я могу перестать быть твоей лучшей подругой. – Слезы ручьем текли по её лицу, она подняла руку, чтобы смахнуть их. – А я не хочу лишиться тебя. Я не хочу быть тем, кто все потеряет.

Моё сердце болело за Мелиссу. Я встала, подошла к ней, обхватила её руками и сжала в объятиях.

– Я никогда не перестану быть твоей лучшей подругой. Неважно, что произойдет между тобой и Дином.

Она покачала головой.

– Это ты сейчас так говоришь, но ты не знаешь, как будет на самом деле. Ты не можешь быть уверена, кого ты выберешь. Я имею в виду, если тебе придется делать этот выбор. И нет никаких сомнений в том, что ты не предпочтешь меня Дину. Сейчас он и твоя семья тоже.

– Но и ты всегда была моей семьей. – Я поймала взгляд Мелиссы, пытаясь показать ей, насколько искренни были мои слова, но она только покачала головой.

Дедушка добавил:

– Могу гарантировать, Дин точно не думает о том, что он потеряет, если у вас не срастется. Вероятно, он вообще не думает о том, что вы можете расстаться. Так почему ты так думаешь?

– Да, кстати, почему ты так уверена, что ваши отношения не продлятся вечно? – спросила бабушка.

– Серьезно, Мелисса, ты единственный человек в мире, кто убедил меня не сдаваться и бороться за наши с Джеком отношения. Даже несмотря на то, через что нам пришлось пройти, ты до сих пор говоришь, что он единственный для меня.

– Ну, так ведь и оказалось. Я была права, – отрезала она.

– Так же как и я. Вы с Дином созданы друг для друга. Ты единственная, кто не понимает этого.

Её голова опустилась вниз, когда она прошептала:

– Я чувствую, что у нас ничего не получится.

– Послушай, Мелисса. – Бабушка потянулась вперед и взяла за руку мою лучшую подругу. – Любовь – единственная вещь в этой жизни, ради которой стоит рискнуть. Когда ты постареешь и оглянешься на свою прожитую жизнь, ты не будешь сожалеть, что использовала шанс любить кого-то. Но ты будешь сожалеть, если не воспользуешься этим шансом. Особенно по причине страха. Страшно только потому, что тебе есть что терять. Ты чувствуешь себя наиболее уязвимой. Не позволяй страху лишить тебя любви.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю