Текст книги "Том 19. Посмертные претензии"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Глава 27

Крейн с хмурым видом, засунув руки в карманы, стоял у окна в гостиной. В бунгало царила странная тишина. Грейс принимала ванну. Она встала поздно, и Крейн еще не видел ее после бурных событий ночи. Он слышал, как она прошла в ванную, и размышлял о самочувствии этой девушки. Он видел Эллиса. Тот не сводил своего ненавидящего взгляда с его лица и молчал, хотя Крейн и пытался заговорить с ним. Крейн пытался связаться с Сафки. Но к телефону доктора никто не подходил, и это раздражало Крейна. Ему все надоели. Он хотел поскорее избавиться от Эллиса, а потом покончить с Грейс и закопать ее рядом с Джулией и Роджерсом. Он сжал руки. При этой мысли кровь вновь быстрее побежала по его жилам, и затем знакомое волнующее чувство охватило его.

Он отвернулся от окна, собираясь вновь позвонить Сафки, но какое-то движение снаружи, за деревянными воротами, привлекло его внимание. Перед воротами стоял старомодный «роллс-ройс», и от него к воротам шел генерал-майор сэр Хью Франклин Стюарт.

На мгновение Крейн потерял голову. Он ощутил слабость в ногах от страха… Что нужно здесь старику? Он больше месяца не появлялся здесь. Джеймс с ним? Быть может, они подозревают? Он сделал что-то не так? Крейн быстро взял себя в руки. Нет, все правильно. Он не мог делать ошибок. Он уже одурачил Джеймса, и теперь ему нечего бояться. Возможно, старику что-то нужно. Он быстро шагнул к ванной и открыл ее. Грейс только что накинула халат. Волосы ее были распущены, и выглядела она молоденькой и невинной; и только темные круги под глазами выдавали ее.

Она улыбнулась Крейну и вспыхнула.

Он взял ее за руку и привлек к себе.

– Напряги все свое внимание, – сказал он. – Главный констебль округа только что приехал сюда. Я не знаю, что ему нужно, но уверен, что он и не подозревает, что ты и Эллис здесь. Иди к Эллису и посади там. Запритесь. Пригрози ему, что если он будет валять дурака, то ему придется плохо. Быстрей! – и он сунул ей в руки ружье.

Грейс задрожала.

– Но я боюсь! О, Ричард, что будет, если они найдут нас?

– Иди и не волнуйся, – кратко приказал Крейн. – Предоставь все мне и сиди тихо. Усмири Эллиса, чтобы он не издал ни звука.

Он вытащил ее из ванной, почти пронес по коридору, втолкнул в комнату и запер дверь на ключ. В ту же минуту раздался звонок.

Открывая дверь, Крейн улыбался.

– Хэлло, сэр, – сказал он весело. – Какая приятная неожиданность! Входите. Вот повод немножко выпить.

Сэр Хью задумчиво посмотрел на него.

«Хороший парень, – подумал он. – Нет, Джеймс явно рехнулся. Паренек не обидит и мухи. Черт бы побрал это дело».

– Здравствуй, Ричард, – сказал он и протянул руку. – Давно тебя не видел. Что ты поделываешь?

– Все готовлюсь к предстоящему гандикапу, – улыбнулся Крейн. – Надеюсь, что еще удивлю вас, сэр.

– Да? – сэр Хью выбрал удобное кресло и уселся в него. – Это хорошо. Давно я не видел хорошего гандикапа.

Крейн осмотрел комнату в поисках бутылки виски.

Тут он вспомнил, что оставил виски у Эллиса.

– Джин или шерри? – спросил он, шагнув к бару. – Боюсь, что у меня нет виски.

– Спасибо, не надо ничего. Я не люблю пить до ленча. Но ты выпей, если хочешь.

Он потер подбородок и скривился.

– Я выпью немного, – согласился Крейн, надеясь, что выпивка освежит его голову. Он заметил, что старику явно не по себе. – Как розы? – быстро спросил он, решив, что лучше самому навязать разговор.

При упоминании о розах лицо сэра Хью осветилось, но он сдержал себя. Если он начнет рассказывать о «Красавице Занзибара», то трудно сказать, когда он доберется до главного, ради чего приехал сюда. Поэтому он вздохнул и сказал:

– Не стоят розы сегодняшнего разговора. Я хочу поговорить с тобой о другом.

«Значит, ему что-то известно, – подумал Крейн. – Надо быть осторожным. Никогда бы не подумал, что старик не клюнет на разговор о розах!»

– О чем, сэр? – спросил Крейн и с неудовольствием заметил, что его руки дрожат.

– Я слышал, Ричард, что у тебя есть замужняя сестра, миссис Брюер.

«Джеймс! Конечно, это Джеймс трепанул старику. Конечно, теперь его будущий тесть и Сара – эта холодная самоуверенная красавица – захотят познакомиться с его сестрой…»

Крейн вдруг понял, насколько необдуманно поступил он, выдав Грейс за свою сестру. Как же теперь выкрутиться?

– Вы разговаривали с Джеймсом обо мне? – притворно изумился Крейн. – Это что, третья степень недоверия, сэр?

– Нет, нет, мой мальчик. Никакого недоверия, но я обеспокоен. Джеймс явился ко мне с ужасной историей, в которую впутал и меня, – решительно сказал сэр Хью.

Ему претило устраивать ловушку, и он любил этого паренька. Он был рад, что Ричард женится на его дочери. Он хотел иметь сына, а немолодая сверхученая дочь пугала его…

– Джеймс сказал, что ты назвал эту Джули Брюер своей сестрой, но он был в Соммерсет-Хаусе и узнал, что у тебя нет никакой сестры.

«Ага, – подумал Крейн, – вот оно… Этого я от него не ожидал».

– Ну что же, он прав, – спокойно сказал Крейн.

– О! – сэр Хью с тревогой посмотрел на него. – Может быть, ты мне все это объяснишь, Ричард?

– Конечно, сэр. Я солгал Джеймсу. Эта особа – не сестра мне.

– Да, но Джеймс выяснил не только это. Он сказал мне, что эта особа… эта Джули Брюер… э-э, – сэр Хью смутился. – Я полагаю, Джеймс знает, что говорит…

– Боюсь, что да, сэр. Она из «таких»…

– И она остановилась здесь? Такая женщина? – ужаснувшись, воскликнул сэр Хью.

– Нет. О нет, сэр!

– Я рад это слышать, мой дорогой мальчик, – с явным облегчением сказал сэр Хью. – Я говорил этому дураку Джеймсу… – Но тут до сэра Хью дошло, что ситуация еще не выяснена, и он уставился на Крейна. – Но ведь она же была здесь? Ты представил ее Джеймсу как свою сестру и показал удостоверение.

– Я показал ему удостоверение Джули Брюер, но девушка была не Джулия…

Сэр Хью нахмурился.

– Тогда кто же это?

– Я не могу этого вам сказать, сэр, это вопрос чьей-то чести.

– Но мне-то ты скажешь, – еще более хмуро произнес сэр Хью. – Джеймс уверяет, что эта девушка – Грейс Кларк, которую разыскивает полиция.

«Так, значит, Джеймса не удалось одурачить, – с раздражением подумал Крейн. – Никогда не следует недооценивать дураков. Но все же надо попробовать одурачить сэра Хью».

– Кто она, вы говорите, сэр? – привстал от изумления Крейн.

– Грейс Кларк, – повторил сэр Хью, – ты что, газет не читаешь?

– Кажется, читал там что-то такое, сэр. Вы имеете в виду глухую девушку… Но почему?.. Но что… О, боже, это даже смешно, сэр..-.

– Это очень серьезно, мой мальчик, а не смешно. Мне требуются объяснения. Я должен знать, как попало к тебе удостоверение этой Брюер, и кто эта вторая особа. Она еще здесь?

– Ее нет, сэр. Она уехала вчера ночью.

– Но кто она?

Крейн встал и прошелся по комнате.

– Это ставит меня в очень трудное положение. Не думаете же вы, сэр, что это была Грейс Кларк. Неужели вы верите в это?

Сэр Хью сердито уставился на него.

– Ты не ответил на мой вопрос, Ричард. Но ты ответишь на все мои вопросы, или в это дело вмешается суперинтендант, а ты, надеюсь, понимаешь, что это значит.

– Боже мой! – воскликнул Крейн. – Это не должно идти дальше нас двоих, сэр. Это весьма деликатное дело, сэр. – Он снова сел. – Хорошо, я расскажу вам. Я не прошу хранить все это в тайне, но думаю, когда вы узнаете все факты, вы сами сделаете все возможное, чтобы сохранить все в тайне, чтобы замять это дело.

– Я ничего не обещаю, – сказал сэр Хью, чувствуя себя все более и более обеспокоенным. – Если это полицейское дело, то я проинформирую полицию.

– О, я понимаю. Но это не полицейское дело, а личное, и не мое, – начал Крейн. – Когда я был в Билдннг-Хилле со своей эскадрильей, то познакомился с одним парнем по имени Джонни Чедвик. «Прости меня, Джонни, – тут же мысленно усмехнулся он, – но я попал в беду, а тебе это вреда не принесет…» Мы часто попадали в разные переделки и подружились с ним. Однажды, перед налетом на Дьепп, он попросил меня, если с ним что-то случится, отослать матери его вещи. Я обещал ему, хотя мы и не верили, что с нами может что-либо произойти. Но беднягу Джонни все-таки подбили. Я отправил его вещи матери, а перед отправкой узнал, что он подарил пару колец девушке по имени Джули Брюер. Когда я был в городе, я узнал ее адрес и кто она такая. Написать его матери об этом я не мог и решил сам выкупить у этой особы кольца Джонни…

Сэр Хью удовлетворенно кивнул, холод из его глаз исчез.

– Отлично, мой мальчик.

– Идея показалась неплохой, сэр. Но выполнить ее не удалось. Она не хотела расставаться с кольцами, даже когда я заплатил за них. Она сказала, что кольца находятся в банке и что ей некогда ехать в банк, но она вышлет их мне. А в залог отдала свое удостоверение. Колец я до сих пор не получил, но все же не теряю надежды.

– Понимаю, – сказал сэр Хью, но тут же подскочил. – Разве ты не знаешь, что она исчезла?

Крейн изобразил на своем лице огорчение.

– Она?.. Значит, плакали мои пятьсот фунтов. Какой же я был дурак, что поверил ей. Я полагаю, что полиция найдет ее. Впрочем, лучше не сообщать полиции. Мать Джонни может услышать об этом…

– Ммм… да, – произнес сэр Хью. – Ты сделал все, что мог, для своего старого товарища. Это благородно, Крейн.

– Надеюсь, вы останетесь обо мне такого же мнения, когда услышите всю историю до конца.

– Да, да, – произнес сэр Хью и снова помрачнел. – Продолжай, мой мальчик. Кто эта женщина, и почему она здесь. Я думал, что ты любишь мою дочь…

– О, конечно, я люблю только ее, сэр! – Крейн молитвенно сжал руки. – Очень! Я буду с ней самым счастливым человеком! А это… Между нами ничего не было, сэр… Честное слово. Я знаю, что это выглядит некрасиво, но я лучше расскажу все с самого начала.

Голубые глаза сэра Хью были прикованы к лицу Крейна.

– Ты слишком глубоко увяз в этой луже, верно? Но у тебя хватит сил и мужества выбраться из нее.

– Надеюсь, сэр, – ответил Крейн, едва удерживая смех. Старик, оказывается, не так уж прост. – Ну, сэр, это самая тяжелая часть истории, и я, откровенно говоря, сомневаюсь, что стоит о ней говорить… Но я не скажу об этом никому, кроме вас, сэр. О, речь пойдет о леди Цинции Коубридж.

– О дочери генерала Коубриджа? – обалдело уставился на него сэр Хью.

– Да, сэр. Вы знаете, что она собирается разводиться?

– Ну и что?

– Сэр, она полюбила моего друга, и они не могли ждать. Если об этом узнают, это убьет старика. Вы же знаете, как он относится к таким вещам. Я понимаю, что это было ужасно с моей стороны, но мне было жаль их. И я предложил им провести несколько ночей у меня. Если узнают об этом, поднимутся страшные вопли…

– Я полагаю, что да, – согласился сэр Хью. – Это, действительно, ужасно. Я бы предпочел, чтобы у нас с тобой, Ричард, не было этого разговора.

– Я знаю, сэр. Но теперь вы понимаете, в каком я был положении. Вы знаете, как Цинция относится к гольфу. Впрочем, вы ее вообще не знаете. Я забыл. Так вот, она ужасно играет в гольф, просто бездарно, и мне пришлось давать ей уроки. Но однажды она убежала от Роджерса. Ей показалось, что он ее опознал. А ведь всем было известно, что она поехала к тетке… А Роджерс решил, что это та самая воровка: иначе, зачем же ей убегать от полицейского. Я велел ей прикинуться глухой и сказать, что она моя сестра.

– Это совершенно необычно, мой мальчик. Буря в стакане воды. Но какого черта мне сказать теперь Джеймсу? Ведь он собирается надеть на тебя наручники.

«Я выиграл!» – с облегчением подумал Крейн и впервые за последнее время искренне расхохотался.

– Это действительно комично, сэр. Бедняга Джеймс искренне думает, что я скрываю беглую преступницу?

Сэр Хью усмехнулся.

– Я сам невольно беспокоился, мой мальчик. Ну, не будем говорить больше об этом. Сэр Коубридж один из моих шефов, и я не хотел бы его расстраивать.

– Может быть, вам стоило бы сказать Джеймсу, что вы поговорили со мной и все выяснили.

– Конечно, но подожди, Ричард, мы же еще не все выяснили. Джеймс получил отпечатки пальцев леди Циннии. Ты знаешь об этом?

Улыбка сползла с лица Крейна. Он кивнул.

– Да, и это было самое неприятное. Леди Цинция была однажды в Скотланд-Ярде и там ради шутки с нее сняли отпечатки пальцев. Она захотела посмотреть, как это делается. Женские причуды! Если их сохранили, то Джеймс мог узнать, кто она. Понимаете? Поэтому я и обратился к Дафне, чтобы она оставила свои отпечатки на часах… Она добрая, и, кроме того, я заплатил ей.

– Очень плохо это было с ее стороны, – сказал сэр Хью, – но я могу понять, почему ты это сделал. Фактически же, Ричард, ты вел себя отвратительно глупо.

Крейн прошелся по комнате, потом налил два бокала шерри.

– Вы не откажетесь теперь выпить, сэр? Я думаю, мы оба заслужили это. Мне лично после исповеди стало гораздо легче на душе…

– Да, еще этот парень, Роджерс, он пропал. Это, конечно, абсолютная чепуха, при чем тут ты?

– Роджерс исчез? – переспросил Крейн. – Ну, зная факты, я не удивляюсь…

– Какие факты?

– Это опять-таки не моя тайна, но я должен сказать вам. Потому что решительно все секреты оборачиваются против меня… Это – секрет Дафны.

– Дочери Джеймса?

– К сожалению… Я случайно узнал. У нее была минута откровения, и она призналась мне по-дружески, что ждет ребенка от Роджерса.

– Боже мой! – воскликнул сэр Хью и чуть не пролил свой бокал.

– И у нее плохие отношения с Роджерсом. По ее просьбе я поговорил с Роджерсом, но он отказался жениться. Я сказал, что, если до конца недели он ничего не предпримет, я подам на него рапорт на ваше имя. Думаю, что он испугался и улизнул. Вряд ли мы о нем еще услышим.

– Ну и хорошо, – сказал сэр Хью и побагровел от гнева. – Нам не нужны такие люди в полиции. Во всяком случае, с тобой все хорошо, мой мальчик. А девушка, что скажет бедный Джеймс?

– Я полагаю, что сейчас не надо ему все это выкладывать. Если вы скажете ему, что Роджерс дезертировал из полиции, это уже будет более, чем достаточно. Правда о дочери убьет его. А Дафна как-нибудь вывернется. Я помогу ей.

– Ты добрый мальчик, Ричард, – сказал сэр Хью, встал и положил руку на плечо Крейна. – Я рад, что у Сары будет такой прекрасный муж. И прости меня за то, что я на мгновение усомнился в тебе. Ты всегда думаешь больше о других, чем о себе. И в этом печальном стечении обстоятельств ты до конца оставался джентльменом. Я горжусь тобой, мой мальчик.

Глава 28

Крейн остановился в дверях и посмотрел сначала на Грейс, потом на Эллиса. Оба были напряжены, но Грейс выглядела более испуганной, чем Эллис. Крейн поглядел на них подозрительно, вошел в комнату и, сев в кресло, стал ждать, кто же из них заговорит первым. Но они как будто боялись нарушить молчание. Тогда, не желая больше сдерживаться, Крейн торжествующе рассмеялся.

– Все в порядке! Он уехал. Это было великолепно. Он поверил всему, что я ему говорил. Жаль, что вы не могли все слышать. – Он подмигнул Эллису. – Я вытащил вашу тощую шею из веревки. Этот Джеймс до многого докопался. Но сэр Хью после этого разговора считает меня честнейшим и добрейшим человеком на земле… Он… Он сказал, что гордится мной! – добавил Крейн и залился глумливым смехом.

Грейс опустила ружье. Голова Эллиса лежала на подушке, и он внимательно смотрел на Крейна. Внезапно тот перестал смеяться.

– В чем дело? Вы не рады? – Он заметил, что оба как-то странно смотрят на него. – Вы можете сказать мне хоть слово? Даже не поблагодарили меня. Если бы не я, вы давно были бы уже в полиции.

– Вас это тоже ждет, – спокойно сказал Эллис, – и в скором времени.

Крейн побагровел.

– Я думаю, что имел от вас достаточно неприятностей, – сказал он со злостью. – Вы всегда пытались опорочить меня в глазах Грейс. Сегодня я постараюсь убрать вас отсюда. Сафки присмотрит за вами, а когда вы поправитесь, можете делать все, что угодно. Но сегодня же вас тут не будет.

– Да? – холодно произнес Эллис. – А как же насчет нее?

– Это вас не касается. Она останется со мной.

– Ну нет. Мы пришли вместе, вместе и уйдем.

Крейн понял, что ему придется немедленно приняться за Грейс.

– Прости, дорогая, я немного разволновался, но со стариком нелегко справиться. Ты понимаешь, что говорил Эллис? Он хочет, чтобы ты ушла с ним. Ты свободна в своем выборе. Ты хочешь уйти с ним?

Грейс вздрогнула и отрицательно покачала головой.

– Все равно она уйдет со мной, – спокойно сказал Эллис. – Вы найдете другую девушку для развлечения… Поудобнее, чем она.

– Замолчите! – закричал Крейн. Он взял руку Грейс. – Я никого не хочу, кроме тебя, ты ведь знаешь это, так?

Грейс перевела дыхание.

– Пожалуйста, не говорите при нем. Но, может, мы скоро сможем отправить его куда-нибудь? Я знаю, что он все разрушит, если останется здесь. – И она неудержимо разрыдалась.

– Все ясно, – сказал Крейн и, отвернувшись от нее, подмигнул Эллису.

– Если бы она поверила правде, то не осталась бы здесь, – сказал Эллис. Он полностью овладел собой, и это изумляло Крейна. – Расскажи ей, какая ты сволочь, и потом посмотрим, что она решит.

Крейн деланно усмехнулся.

– О, не надо оскорблений, – сказал он. – Она может решить сама, кто ей больше нужен… – Он посмотрел на Грейс: – Ты поняла, как он назвал меня только что? А сам он кто? Я хочу, чтобы ты знала. Он – предатель. Он – Кашмен. Эдвин Кашмен, парень, который вел передачи из Германии для Англии. Ты слышала его?

Грейс пожала плечами.

– Мне все равно, кто он. Я им не интересуюсь. Я только не хочу оставаться с ним в одной комнате, где нас могут каждую минуту подслушать и арестовать.

– Но тебе не должно быть все равно, что его ищет полиция, чтобы повесить. Он – известный преступник.

– Пожалуйста, Ричард, не будем говорить о нем, – сказала она, вырывая свою руку.

– Хорошо, не будем, – Крейн пожал плечами. – Но я думал, что тебе не помешает знать, что он за человек.

– Хватит болтать обо мне, – с холодной злобой сказал Эллис. – Расскажи ей лучше о себе. Я бы с тобой не поменялся шкурой!

– Эллис пытался убедить тебя, что я садист, – сказал Крейн, наблюдая за ней, – что я убиваю женщин для забавы… Он уверен, что я и тебя хочу убить. Он убежден, что я завлек сюда Джули и убил ее. Ничто не может убедить его в том, что она была моей сестрой и, бедняжка, себя убила. Вот так, дорогая, выбирай: Кашмен – предатель или Крейн – убийца.

– Выбирай, – сказал Эллис, – но поднапряги свои мозги и подумай, спроси себя, почему он приютил нас, и мог ли он тебя полюбить. Посмотри на него, вспомни полицейского. Это было хладнокровное убийство. Подумай над судьбой Джули, используй свой последний шанс.

– Довольно! – крикнула Грейс. – Я не желаю слышать, что вы говорите. Оставьте меня в покое. И его. – Она схватила Крейна за руку. – Уйдем отсюда.

– Конечно, я хочу быть с тобой, моя дорогая. – Крейн прижал ее к себе и из-за ее головы торжествующе подмигнул Эллису. – Невероятно! Бывают же такие дуры. Разве я могу отказаться от нее!

– Крейн, лучше откажись, – мягко сказал Эллис. – Ты пожалеешь, если не откажешься.

– Не думай, что я боюсь тебя, – вдруг разозлился Крейн. – Я сделаю с ней все, что мне вздумается, лишь бы доставить себе удовольствие. И я могу сказать ей все, что угодно, она все скушает.

– Не будь таким уверенным, Крейн, – сказал Эллис со спокойной угрозой.

Грейс внезапно отклонилась от Крейна, словно поняла, что говорят о ней. Крейн улыбнулся ей в глаза.

– Дорогая, допустим, что я помешался. В мире полно безумцев. Ты ничего не знаешь обо мне. Я могу оказаться одним из безжалостных монстров, которые нападают на женщин… Допустим, что я нападу на тебя, когда мы останемся одни. Будешь ли ты жалеть, что осталась со мной?

– Не говори так, пожалуйста, – Грейс прижалась к нему. – Я ничего не боюсь, пока с тобой.

Крейн нахмурился.

– Это не ответ. Я спрашиваю тебя, веришь ли ты тому, что он говорит обо мне? Что я убиваю для забавы?

Она заплакала.

– Зачем я живу? Я глухая, и все закрыто для меня. Я никому не нужна. Ты дал мне счастье, был добр ко мне. Если ты убьешь меня, ради бога, но что будет со мной, если я уйду от тебя?

Крейн резко встряхнул ее.

– Ты можешь ответить на мои вопросы? Ты думаешь, что я убийца?

– Если тебе надо убить меня, убивай! – закричала она. – Если ты меня не любишь, я не хочу жить!

– Подожди говорить о любви, – Крейн покрылся пятнами от гнева. – Ты веришь, что я убил Джули? Отвечай!

– Я знаю, что ты убил ее, – ответила она сквозь слезы. – Ну и что? Я не боюсь тебя.

Крейн отступил на шаг, словно собираясь ударить в лицо. Он зашипел:

– Ты знаешь, что я убил ее?

– О да, я догадалась об этом прошлой ночью. Когда ты вышел из темноты. У тебя быйи такие глаза… Я поняла, что твой ум не в порядке. Я вспомнила твой испуг, когда появилась впервые в том платье… Всю ночь я думала об этом и решила, что Эллис прав. Он не смог бы этого придумать. И тогда я пошла в лес. И… и я видела две могилы. Но я не испугалась, уверяю тебя.

Крейн посмотрел на нее, сжав кулаки.

– Не расстраивайся, – утешала она его. – Может быть, Джули была жестока с тобой, а я буду совсем другой. Мы сможем уехать куда-нибудь и начать жизнь сначала… Мы сможем бороться вместе с этой твоей ужасной болезнью.

Она уже видела себя, спасающей его, и любовь сделала ее всемогущей…

Крейн внезапно ударил ее кулаком по лицу.

– Мерзавка! – заорал он. – Как ты смеешь жалеть меня!

– Крейн, – предостерегающе крикнул Эллис, – не устраивай дешевой мелодрамы. Выпей и успокойся.

Крейн повернулся к нему.

– Ты еще будешь мне указывать!

Он схватил бутылку и хлебнул из горлышка. Грейс, с горящей щекой, подбежала к нему и схватила за руку.

– Не пей, Ричард, умоляю. Это самое худшее, иди лучше ляг…

– Убирайся, грязнуха! – Крейн так толкнул ее, что она отлетела к постели Эллиса.

Тот схватил ее за руку, но она вырвалась и отскочила к стене.

Крейн выпустил бутылку, и она покатилась по столу, сбив бокал.

– Я убью тебя сейчас же! – заорал он, а потом повернулся к Эллису: – А ты полюбуешься на это, а потом я твою рожу превращу в грязное месиво.

– Ричард, пожалуйста, – умоляла его Грейс, – дай мне успокоить тебя.

Крейн сунул руку за пазуху и вытащил длинный и узкий стилет.

– Ползай передо мной на коленях, как Джули. Прощайся со своей подлой жизнью!!!

Эллис сел на постели и холодно уставился на Крейна. Грейс не двинулась с места. Крейн удивился: оказывается, его никто не боялся. Он заколебался, почувствовав неожиданную неуверенность в себе.

– Я зарежу тебя, – крикнул он Грейс. – Беги! Выпущу из тебя всю кровь.

– Не побегу, – сказала Грейс. – Если надо пройти через это, то я согласна.

Крейн зарычал на нее, поднял кинжал и затоптался на месте. Потом опустил руку с кинжалом. Боже мой! Что с ним? Кажется, что в комнате совсем нет воздуха. Он отошел к окну, рука с кинжалом бессильно повисла. Грейс подошла к нему и тихо взяла нож из его руки. Крейн бессильно упал в кресло.

– Что со мной? – пробормотал он.

– Ты отравлен, дурак, – спокойно и презрительно сказал Эллис. – Ты глотнул столько яда, что хватило бы и на лошадь.

Крейн почувствовал жжение в желудке, в глазах потемнело. Он вскочил с места.

– Отравлен? – закричал он, хватаясь за каминную полку, чтобы не упасть.

– Ты говорил, что я был лисой, Крейн, – сказал Эллис, освобождаясь из-под одеяла, где лежал одетый, и доставая из-под кровати костыли. – Сафки приходил ко мне, когда вы с Грейс еще гуляли около озера. Он бросил сюда этот костюм и яд. Яд я высыпал в бутылку. Ты проиграл, скотина, а я победил! Костыли мне пока заменят ноги. Сафки позаботится обо мне, здорово ты его допек.

– Нет! – отчаянно закричал Крейн. – Я не хочу умирать!!! Грейс, помоги мне! Спаси меня! Вызови врача! Не дай мне умереть…

Грейс подбежала к нему и подхватила на руки, но он оказался таким тяжелым, что она вместе с ним опустилась на пол.

– Я не хочу умирать… – выл Крейн.

Грейс прижала к груди его голову. В агонии он так сжал Грейс, что она застонала.

Эллис дохромал до них.

– Ты же говорил, что тебя не волнует, когда и как ты умрешь, собака, – сказал он.

– Помоги ему! – дико закричала Грейс.

Крейн внезапно замер. Сухой хрип вырвался у него из горла. Конвульсия прошла по его большому телу.

– Он кончился, – сказал Эллис и сплюнул.

Грейс с диким воплем упала на тело.

– Оставь его, – сказал Эллис, – нам надо уходить, пока сюда никто не явился.

Она повернулась к нему с безумным лицом, залитым слезами.

– Я знаю, что тебе нужно было разрушить наше счастье! Но ты поплатишься за это! Ты не уйдешь. Я заявлю в полицию!

Она кинулась в сторону двери, но он сумел перехватить ее по дороге. Грейс толкнула его, и он с грохотом упал. Боль стальными зубами впилась в него. Прежде чем он успел пошевелиться, Грейс выбросила его костыли в окно.

– Ты и твоя бешеная любовь! – кричала она. – Ты только хотел навредить мне! Теперь моя очередь! Ты не спасешься!

Она выскочила в холл и бросилась к телефону. Схватив трубку, она обернулась, вздрогнула и выронила ее. В холле стоял инспектор Джеймс. Он был весь в грязи.

– Все в порядке, – сказал он. – Третьей могилы у озера не будет.

Грейс взмахнула рукой, указывая на спальню.

– Там… Кашмен. Не дайте ему уйти.

Она потеряла сознание и упала.

Кашмен слышал все. Ну что ж. Сейчас войдет инспектор. Во всяком случае, ее жизнь он спас. Спас он, Эллис, убив Крейна… Единственный в его жизни добрый поступок.

Пускай его забирают. Он слишком ослаб, чтобы бежать, сопротивляться… А Грейс он потерял. Ирония еще в том, что она была бы счастливее, если бы он дал Крейну убить ее. Этого она ему не простит.

Эллис покосился на бутылку с отравленным виски.

– Ну, нет! Пусть они потратят на него свое время и государственные деньги. Он им еще покажет. Пусть все прочтут в газетах все, что он о них думает…

Суд продлится не один день. Во всяком случае, до виселицы еще много дней… И много времени для размышлений о Грейс, единственной женщине, которая оказалась ему нужна. Может, она придет к нему на свидание…

Он лежал, подогнув под себя больную ногу, и ждал появления инспектора Джеймса.

Впервые в жизни он чувствовал себя спокойно.