Текст книги "Мое прекрасное искупление (др. перевод) (ЛП)"

Автор книги: Джейми Макгвайр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

─ Агент Линди? ─ Раздался из холла спокойный, но высокий голос.

─ Да? ─ ответила я, узнав в стоящем за дверью человеке, Констанс.

─ Внизу Вас дожидался посетитель. Так что я пригласила его сюда.

Прежде чем мне представился шанс узнать, кого во имя всех святых ко мне принесло, из-за спины Констанс вышел Джексон Шульц и остановился в дверном проеме.

─ О. Мой. Бог. ─ Прошептала я.

Джексон был в рубашке ультрамаринового цвета на пуговицах и в узорчатом галстуке. Единственный раз, когда я видела его таким, это был день, когда он сделал мне предложение и еще на похоронах агента Грегори. Оттенок его рубашки подчеркивал небесно-голубые глаза. Которые в нем мне нравились больше всего, но сейчас я заметила лишь только то, что они такие же круглые, как и его лицо. Джексон всегда был в отличной форме, но из-за гладко бритой головы он выглядел более полным.

Чем дольше мы были вместе, тем заметнее становились его малоприятные привычки: как он высасывает сквозь зубы кусочки застрявшей еды, как отклоняется в сторону, испортив воздух, не смущаясь делать так и при посторонних или же то, что после получасового пребывания в туалете, он не моет руки. Даже три складки, образовавшиеся у основания его шеи, заставили меня поежиться.

─ Ты кто, нахрен, такой? ─ Спросил Томас.

─ Джексон Шульц, Чикагский спецназ. А ты, черт возьми, кто?

Я поднялась.

─ Специальный агент Мэддокс, помощник ответственного оперативного сотрудника Сан-Диего.

─ Мэддокс? ─ Усмехнулся Джексон, не впечатлявшись.

─ Да, также известен, как ублюдок, который стоит во главе этого отдела. ─ Томас перевел взгляд на Констанс. ─ У нас совещание.

─ Прошу прощения, сэр, ─ ответила она, не пытаясь выглядеть виноватой.

Но меня ей не обмануть. Она настояла, чтобы Томас принес мне кофе, и как только узнала, что Джексон находится в здании, сразу проводила его ко мне, напоминая своему начальнику, что у него есть соперник. Я не знала, что мне сделать: задушить ее или засмеяться, но также было очень приятно узнать, что она посчитала меня достойной, чтобы подтолкнуть Томаса в мою сторону.

─ Агент Мэддокс, разве мы еще не закончили? ─ Спросила я.

Томас посмотрел на меня, а затем снова перевел взгляд на Джексона.

─ Нет. Агент Шульц может подождать снаружи. Констанс?

Уголок ее губ поднялся.

─ Да, сэр. Агент Шульц, проследуйте за мной.

Джексон продолжил смотреть на меня, пока шел за Констанс и до тех пор, пока они оба не скрылись из виду.

Я нахмурилась, глядя на Томаса.

─ Это было совсем необязательно.

─ Почему ты мне не сказала, что он приезжает? – Резко спросил он.

─ Ты, правда, думаешь, что я знала?

Его плечи расслабились.

─ Нет.

─ Чем скорее ты позволишь нам поговорить, тем быстрее он уйдет.

─ Я не хочу, чтобы он здесь находился.

─ Прекрати.

─ Что? ─ Огрызнулся Томас, претворяясь, что смотрит на фотографии и заметки на моей стене, на мой шкаф или вообще в никуда.

─ Ты ведешь себя, как ребенок, ─ ответила я.

Он опустил подбородок, сердито глядя на меня.

─ Избавься от него. ─ Тихо произнес он.

В недалеком прошлом, возможно, я и почувствовала бы угрозу, но Томас меня больше не пугал, сомневаюсь, что он вообще когда-либо это делал.

─ Вчера ты разыграл целую сцену из-за моей ревности. Ты ведь знаешь, что я его бросила, и он меня совсем не интересует, и теперь посмотри на себя.

Он указал на дверь.

─ Думаешь, я ревную тебя к мистеру Чистюле? Ты, что, прикалываешься надо мной?

─ Мы с тобой оба знаем, что у тебя тут и так полная каша, ─ я указала на свою голову, ─ чтобы забивать себе голову моим бывшим или мной.

─ Это неправда.

─ Ты же до сих пор влюблен в нее! ─ Слишком громко произнесла я.

Все сотрудники «Группы Пять» находящиеся сейчас в общей комнате отклонились со своих мест, пытаясь заглянуть через прозрачную стену в мой кабинет. Томас подошел к стене, опустил жалюзи сначала у одной секции, потом у другой и закрыл дверь.

Он нахмурился.

─ Я не могу питать к тебе симпатию и любить ее в одно и то же время?

─ А ты, правда? Питаешь ко мне симпатию?

─ Нет, я решил позвать тебя на свидание, потому что просто обожаю, когда меня отшивают.

─ Ты пригласил меня на ужин до того, как у тебя случился срыв. Ты не отпустил ее, Мэддокс.

─ Опять мы перешли на Мэддокса.

─ Ты не отпустил ее, ─ повторила я, возненавидев печаль в своем голосе. ─ К тому же, у меня есть свои цели.

─ Ты уже упоминала об этом.

─ Тогда, сойдемся на том, что все это бессмысленно.

─ Прекрасно.

─ Прекрасно? ─ Переспросила я, смущенная оттенком паники в своем голосе.

─ Я не собираюсь давить на тебя. Если я справлюсь с чувствами к Камилле, а ты справишься со своими… что бы это ни было… то снова вернемся к обсуждению.

Я смотрела на него с недоверием.

─ Ты же не просто так сказал Констанс. У нас на самом деле совещание.

─ И?

─ Ты не можешь просто взять и перенести все, Томас. Не можешь указывать мне, как все закончится, и уж точно мы не станем ничего заново обсуждать. Это так не работает.

─ Мы так работаем.

─ Это глупо. Ты ведешь себя глупо.

─ Возможно, но мы с тобой одинаковые, Лииз. Потому и с другими ничего не получается. Я не позволю тебе сбежать, а ты не станешь мириться с моим дерьмом. Мы можем обдумывать, стоит ли нам быть вместе, пока не уйдем в отставку, а можем принять все сейчас. Правда в том, что мы всегда сначала планируем, потом устанавливаем правила и в итоге полностью управляем ситуацией.

Я сглотнула.

Томас указал на стену.

─ До тебя, я был одиноким трудоголиком, и, несмотря на то, что ты с кем-то встречалась, все равно была такой же. Но вместе мы с этим справимся. Есть смысл в том, чтобы стать парой. Когда твой мистер Ниндзя свалит, дай мне знать, и я отведу тебя на ужин. Потом я тебя поцелую, но не для того, чтобы отвлечься.

Я снова сглотнула. И попыталась говорить так, чтобы мой голос не дрожал.

─ Хорошо. От поцелуя мало толку, когда ты думаешь о другой женщине.

─ Такого больше не повторится.

─ Уж постарайся.

─ Так точно, мэм. ─ Он открыл дверь и вышел, закрыв ее за собой.

Я упала обратно в кресло, пытаясь отдышаться и успокоиться. Что за фигня только что произошла?

ГЛАВА 12

─ Привет, ─ поздоровался Джексон, сидя на диванчике в небольшом зале ожидания. Он встал, возвышаясь надо мной. ─ Прекрасно выглядишь. Калифорния тебе к лицу.

Наклонив голову в сторону, я выдавила благодарную улыбку.

─ Прошло всего несколько недель.

Он опустил взгляд.

─ Я знаю.

─ Как родители?

─ Отец только что пришел в себя после простуды. А мама клялась, что если я куплю цветы, ты передумаешь и вернешься.

Уголок губ приподнялся в улыбке.

─ Давай прогуляемся.

Джексон последовал за мной до лифта. Я нажала на кнопку первого этажа, и весь путь вниз мы проехали в молчании.

Когда двери снова открылись, мы вышли в холл полный активности. Агенты шли на допросы или возвращались с них, направлялись в суд или же выполняли сотни других задач, которые входили в наши обязанности. На входе регистрировали посетителей, и небольшая группа учеников средней школы отправилась на экскурсию.

Мы вместе прошли к задней части здания, и я распахнула двойные двери, которые вели во внутренний дворик. Между двумя зданиями располагалась красивая зона отдыха с садовой мебелью, речными камнями, участками земли, выстланными зеленым газоном и монументом павшим агентам. Мне всегда хотелось побыть здесь несколько минут, привести мысли в порядок или просто посидеть в тишине, но между ланчами с Вэл и тренировками с Томасом, у меня не остается ни минуты.

Джексон присел на одну из плетеных скамеек. Я же встала перед ним, нервничая. Мы молчали почти с минуту, и, не выдержав, я сделала глубокий вдох.

─ Почему ты сначала не позвонил? ─ Спросила я.

─ Ты была бы против, ─ его голос был ужасно грустным.

─ Но ты все равно приехал, – ответила, щурясь от яркого утреннего солнца.

Когда Джексон наклонился вперед и уткнулся лбом в ладони, я была рада, что рядом никого нет. Сделав шаг назад, на миг испугалась, что он заплачет.

─ Я плохо переношу наш разрыв, Лизи. Я не могу спать или есть. Даже на работе сорвался.

Прозвище, которое он мне дал, заставило поежиться. В этом не было его вины. Я никогда не говорила, что ненавидела, когда он так меня называл. Видеть его настолько уязвимым, когда обычно все свои эмоции он держит под контролем, заставило меня почувствовать дискомфорт от десятикратно выросшего чувства вины.

Джексон не был плохим парнем. Но разлюбив его, все действия приобрели обратный эффект, и чем сильнее я старалась изменить свои чувства, тем сложнее было находиться рядом с ним.

─ Джексон, я на работе. Мы не можем выяснять отношения здесь.

Он взглянул на меня.

─ Прости. Я просто собирался пригласить тебя на ланч.

Я вздохнула и села рядом с ним.

─ Я не хотела причинять тебе боль. Мне бы хотелось все изменить , но … не могу. Я давала нам год, как и обещала.

─ Но может, если я…

─ Ты ни в чем не виноват. Дело вовсе не в тебе. Мы просто не подходили друг другу.

─ Ты мне вполне подходила.

Я положила руку ему на спину.

─ Мне жаль. Мне, правда, очень-очень жаль. Но между нами все кончено.

─ Ты совсем по мне не скучаешь? ─ Спросил он.

Его тело было настолько больше моего, что он загораживал мне солнце.

Я вспомнила, каким он был на обучении. Другие стажерки считали его привлекательным и милым. Так и было. Они изо всех сил старались привлечь его внимание, мне же вообще не пришлось прилагать никаких усилий. Его привлекала уверенность в себе и интеллектуальность, мне повезло иметь и то и другое.

И вот он собственной персоной, сидит и умоляет меня принять его обратно, когда может просто выйти на улицу и заставить женщин добровольно в штабеля укладываться, женщин, которые полюбили и приняли бы все его неприятные стороны вместе с достоинствами, на которые запала и я.

После некоторых колебаний пришла к выводу, что лучше всего сказать правду, неприятную, но правду. Так что я просто покачала головой.

─ Твою ж мать! ─ Он безрадостно усмехнулся. ─ Ты переехала сюда из-за кого-то? Я понимаю, что меня это не касается, но я должен знать.

─ Разумеется, нет.

Он удовлетворенно кивнул.

─ Мой самолет в среду. Думаю, здесь есть какое-нибудь подходящее местечко, чтобы позависать.

─ Ты не можешь поменять рейс? ─ Ответ был мне известен, еще до того как я задала вопрос.

Мало того, что Джексону тяжело даются расставания, так он еще и бесполезен в таких вещах, как смена билета на самолет, бронировании или планировании встреч. Готова поспорить, что и этой поездкой занималась его мать.

─ Здесь есть бар из фильма «Лучший Стрелок». Тебе понравится.

─ Ага, ─ засмеялся он. ─ Звучит круто.

─ Я тебя провожу. Мне, правда,… мне очень жаль, Джексон.

─ Да. Мне тоже.

Я проводила его через лужайку обратно к главному зданию. Он не произнес ни единого слова, пока мы шли через холл к выходу.

─ Мне просто… мне нужно сказать это еще раз… прежде, чем я уеду. Я люблю тебя.

Я поцеловала его в щеку.

─ Спасибо тебе. Я этого не заслуживаю, но все равно спасибо.

Он усмехнулся.

─ Я знаю, что ты можешь справиться с этим придурком наверху. Но если тебе все это вдруг надоест, знай, что всегда можешь вернуться домой.

Я хихикнула.

─ С ним не будет никаких проблем.

─ Прощай, Лииз. ─ Джексон поцеловал меня в лоб, повернулся и вышел на улицу.

Я сделала глубокий вдох и внезапно почувствовала дикую усталость.

С трудом преодолев расстояние до лифта, прислонилась к задней стенке и простояла так, пока сигнал не известил о прибытии на нужный этаж. Вышла в холл, кое-как переставляя ноги.

─ Лииз? ─ Позвал Маркс из своего кабинета, когда я проходила мимо. ─ Зайди ко мне.

Я остановилась и повернулась, удивившись симпатии, которую почувствовала во время приглашения. И плюхнулась в его кресло. ─ Что?

Он приподнял бровь, на мгновение, прекратив бесконечный стук по клавиатуре компьютера.

─ Я же говорил. От тебя одни проблемы.

─ С чего такие выводы? ─ Спросила я.

─ Каждый может сказать тебе, что он изменился. Он практически счастлив, когда ты рядом.

─ Я что-то не понимаю, каким образом от меня одни неприятности?

─ Твой бывший останется у тебя на несколько дней?

─ Разумеется, нет.

─ Почему нет?

Я выпрямилась.

─ У тебя вошло в привычку, задавать вопросы, которые совершенно тебя не касаются?

─ Дай угадаю. Ты перевелась сюда, чтобы избавиться от него? И сказала Томми, что эмоционально недоступна, а теперь он бегает за тобой, потому что ты его отвергла. Только для тебя все по-настоящему. Ты, на самом деле, недоступна.

Я закатила глаза и откинулась на спинку кресла.

─ Давай не будем забывать, что у него и своих проблем предостаточно.

─ Вот именно. Так что, почему бы тебе не облегчить жизнь всему отделу и не бросить все к чертям собачьим?

─ У тебя своих дел по горло. Почему бы не заняться непосредственно ими, нежели лезть в мои. ─ Я встала.

─ Я видел, что с ним было,… когда Камилла приезжала в последний раз. Но когда он вернулся после аварии, в которую попали Трент и Камилла, было еще хуже. Ками выбрала Трента, но Томми никогда не переставал ее любить. Я не пытаюсь быть уродом, Лииз, но он мой друг. Возможно, я и вмешиваюсь в твои дела, но Томми изменился с тех пор, как потерял Ками, и не в лучшую сторону. Он только-только начал проявлять признаки того человека, каким был до того, как она разбила ему сердце.

─ Томми? ─ Равнодушно переспросила я.

Маркс вытянул в мою сторону шею.

─ Это все, что ты услышала? Это не соревнование, Лииз. И я не пытаюсь отнять его у тебя. Я просто хочу спасти его от тебя.

Как бы горько это не казалось, но я постаралась проглотить стыд. Борьба внутри меня была очевидна, потому из глаз Маркса исчезла вся злость.

─ Я ценю твою привязанность к работе и сосредоточенность, ─ произнес он. ─ Но если ты не сможешь найти способ любить и работу, и его… просто не пудри ему мозги, пока пытаешься выяснить, есть ли у тебя сердце или нет.

На смену стыда мгновенно пришла злость.

─ Да, пошел ты, Маркс, ─ бросила я прежде, чем покинуть его кабинет.

Я прошла сквозь защитные двери и направилась к себе в кабинет.

─ Линди, ─ начал агент Сойер.

─ Не сейчас, ─ ответила я и, чтобы донести основную мысль, хлопнула дверью.

Снова оказавшись в своем кресле, повернулась спиной к прозрачным дверям. Жалюзи были закрыты с тех пор, как с утра здесь побывал Томас, но мне все равно было необходимо почувствовать высокую спинку кресла между мной и общей группой.

После небольшого стука в дверь, она открылась. Не последовало никаких приветствий и по тому, как кто-то просто прошел и сел в кресло, можно было догадаться, что это Вэл.

─ «У Фаззи»?

─ Не сегодня. Мне определенно нужно потратить обеденное время в тренажерном зале.

─ Хорошо.

Я повернулась.

─ Это все? Никаких вопросов?

─ Они мне не нужны. Я наблюдала за тобой все утро. Сначала, ты пряталась в своем кабинете, и Мэддокс прибежал следом. Затем, нарисовался твой бывший, и Мэддокс начал орать на всех подряд, как обычно. ─ Она пошевелила бровями. ─ Он плохо это воспринял.

Я отвернулась от нее.

─ Я только что разбила Джексону сердце, снова. О чем я только думала? Я знала, что с Томасом что-то происходит. Черт, ты же меня предупреждала, что ему разбили сердце. Маркс прав.

Вэл замерла.

─ Что тебе сказал Маркс?

─ Что мне следует держаться от Томаса подальше. Что я не смогла поддержать отношения с Джексоном и, вполне вероятно, не смогу и ни с кем другим.

Вэл поморщилась.

─ Ты врешь. Он не настолько грубый придурок.

─ Да, он такой, когда дело касается меня. И уточняю, я перефразировала.

─ За тебя говорят твои страхи. Но если Мэддокс тебе и правда нравится, Лииз, тогда не позволяй прошлым неудавшимся отношениям управлять твоей жизнью. То, что ты не любила Джексона, еще не означает, что ты не сможешь полюбить Мэддокса.

─ Он до сих пор любит ее, ─ ответила я, даже не пытаясь скрыть боль в своем голосе.

─ Камиллу? Она от него ушла, Лииз. Он, возможно, всегда будет ее любить.

Меня охватило неприятно чувство, и плечи сжались, ощущая реальную физическую боль, которая просачивалась даже внутрь костей.

Мы не так давно знаем друг друга. Откуда настолько сильные чувства?

Я не могла спросить об этом. Я чувствовала себя слишком уязвимой, слишком слабой.

Но задала единственный вопрос, который могла озвучить.

─ Думаешь, он сможет любить двоих сразу?

─ А ты способна любить только одного? ─ Задала встречный вопрос она.

Я покачала головой, прижав пальцы к губам.

В глазах Вэл не было ни капли жалости.

─ Все дело только в тебе. Будь с ним или нет. Маркс прав, не играй с чувствами Мэддокса. Я понимаю, что ты предупреждала его, будто эмоционально недоступна, но ты ведешь себя совершенно по-другому.

─ Потому что он мне нравится. Даже больше, чем нравится. Но мне это не нужно.

─ Тогда будь с ним откровенна. И не посылай противоречивые сигналы.

─ Это сложно, учитывая, что происходит у меня здесь, ─ я обвела рукой пространство между головой и сердцем.

Она покачала головой.

─ Я все понимаю, но ты должна принять решение и придерживаться его, иначе окажешься настоящей стервой.

Я вздохнула.

─ У меня на это совершенно нет времени. Нужно работать.

─ Тогда соберись и сделай все, как надо, ─ Вэл встала и покинула мой кабинет без лишних слов.

Я сидела за столом и смотрела на свои сложенные руки. Она права. Маркс прав. Джексон прав. Мне не следует экспериментировать со своей боязнью отношений, особенно с таким парнем, как Томас.

Я поднялась и прошла к столу Констанс. Не уверена, от нервов у меня перехватило дыхание или от чего-то еще, попросила о встрече с агентом Мэддоксом.

─ Он у себя в кабинете, ─ ответила Констанс, не используя, как обычно, гарнитуру в ухе. ─ Проходи.

─ Спасибо, ─ поблагодарила я, проскальзывая мимо нее.

─ Привет, ─ произнес Томас, вставая и улыбаясь в тот момент, когда увидел, кто его побеспокоил.

─ Я не могу… этого сделать. Свидание. Прости.

Вокруг Томаса мгновенно выросли защитные стены, и я возненавидела себя за это.

─ Ты передумала из-за Джексона? ─ Уточнил он.

─ Нет! Нет,… я не думаю, что изменила свое мнение по поводу отношений после переезда из Чикаго, и по отношению к тебе было бы нечестно проверять обратное.

Плечи Томаса расслабились.

─ И это все? Это твое оправдание?

─ Чего?

─ До тех пор, пока ты, глядя мне в глаза, не скажешь, что тебе не понравилось, когда сегодня утром я тебя поцеловал, не поверю ни единому слову.

─ Я… ты… ─ такого ответа я точно не ожидала. ─ Тебе совсем недавно разбили сердце. А я, только что разбила сердце Джексона.

Томас пожал плечами.

─ Он тебе не подходил.

Обойдя стол, он направился ко мне. Я сделала несколько маленьких шажков назад, пока не уперлась ягодицами в огромный стол для собраний.

Томас наклонился, останавливаясь в дюймах от моего лица.

Я уклонилась от него.

─ На следующей неделе у нас задание, сэр. И нам лучше сконцентрироваться на своих действиях.

Он прикрыл глаза и втянул в себя воздух.

─ Пожалуйста, не называй меня «сэр».

─ С чего вдруг тебя это забеспокоило?

─ Меня это не беспокоит, ─ он покачал головой, разглядывая мое лицо с таким желанием в глазах, что я не могла пошевелиться. ─ Наша работа заключается в том, чтобы изображать пару.

Его мятное дыхание согревало кожу на моей щеке. Желание прижаться губами к его губам было настолько невыносимо, что грудь, словно в тиски, сжало от боли.

─ С каких пор ты снова начала называть меня «сэр»?

Я взглянула на него.

─ С этого момента. Конечно, влечение очевидно, но…

─ Боюсь, это неподходящее слово. Ты хоть представляешь, как мне сложно наблюдать за твоим перемещением по офису в этой юбке, зная, что под ней нет трусиков?

Я резко выдохнула.

─ Между нами что-то есть. Отрицать не стану. Ради Бога, мы же переспали друг с другом меньше, чем через двадцать минут после знакомства. Но я пытаюсь сделать тебе одолжение. Слышишь меня? Я хочу, чтобы ты понял. Ты мне нравишься… очень. Признаю это. Но в отношениях я полный неудачник. И самое главное, я не хочу, чтобы тебе снова было больно. И… твои друзья не хотят этого.

Томас усмехнулся.

─ Ты пообщалась с Марксом, не так ли?

─ Также, я пытаюсь избавить всю группу от фарса, в который может превратиться работа, если у нас ничего не выйдет.

─ Хочешь сказать, что я драматичный?

─ Темпераментный, ─ пояснила я. ─ Я не могу на это пойти. Мы были обречены с самого начала.

─ Сколько лет ты оставалась с Джексоном после того, как поняла, что не хочешь за него замуж?

─ Слишком много, ─ застыдилась я.

Томас мгновение меня рассматривал, пытаясь анализировать. И это ужасное чувство. Мне больше нравилась сила и контроль, которая появляется по другую сторону.

─ Ты боишься, ─ произнес он. Его слова были пропитаны нежностью и пониманием.

─ А ты нет? ─ Спросила я, глядя прямо в его прекрасные карие глаза.

Он наклонился вперед и поцеловал меня в уголок губ, задерживаясь на мгновение и наслаждаясь моментом.

─ Чего ты боишься? ─ Прошептал он, придерживая меня за локти.

─ Откровенно?

Он кивнул с закрытыми глазами и провел кончиком носа по моей щеке.

─ Через несколько дней ты увидишь Камиллу и будешь страдать. Мне это не понравится, так же, как и всему офису.

─ Думаешь, мне будет больно, и я опять превращусь в злого мудака?

─ Да.

─ Ты ошибаешься. Лгать не стану. Веселого мало. И мне это совершенно не понравится. Но… не знаю. Все выглядит не так безнадежно, как раньше. ─ Он переплел наши пальцы и сжал их. Он выглядел так спокойно, если не сказать счастливо. Не нервничал и ничего не боялся. ─ И ты права. Мы должны собраться и закончить это дело, чтобы спасти Трэва от неприятностей. К тому времени, возможно, ты избавишься от глупой мысли, что не сможешь быть успешной и на работе и в отношениях, и как только мы оба очистим свою совесть, ты, наконец, решишь, идем мы на свидание или нет.

Я нахмурилась.

Он засмеялся, поглаживая большим пальцем мой подбородок.

─ Что еще?

─ Не знаю. Все как-то неправильно. Ты слишком спокойно ко всему относишься.

─ Поговори с Вэл. Спроси, вру ли я.

─ Она так не работает.

─ Нет, работает. Спроси ее. ─ Я открыла рот, чтобы ответить, но он прижал свой большой палец к моим губам. ─ Спроси ее.

Я увернулась от его руки.

─ Хорошо. Хорошего дня, сэр.

─ Не называй меня «сэр». Я хочу, чтобы ты избавилась от этой привычки прежде, чем мы отправимся на церемонию.

─ Агент Мэддокс, ─ произнесла я и быстро вышла из его кабинета.

─ Это мне тоже не нравится, ─ крикнул он вслед.

По лицу растянулась широкая улыбка. И когда я проходила мимо Констанс, она тоже улыбалась.