Текст книги "Бой Кэша (ЛП)"
Автор книги: Джейми Бигли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
– Кто там? – раздался женский голос из коридора, сопровождаемый безошибочно узнаваемым звуком взводимого курка.
– Кто, черт возьми, это? Как ты думаешь? – проворчал Кэш, натыкаясь на стул.
– Кэш?
Он стоял перед ней, видя винтовку в ее руке.
– Убери оружие, Рэйчел.
– Почему ты вернулся так поздно?
Кэш мог видеть ее в тусклом свете, проникающим из открытой двери спальни. На ней была тонкая ночная рубашка, доходившая ей до бедер, с глубоким вырезом, обнажающим бледную плоть ее груди.
– Я решил прокатиться.
– Я чувствую, – она сморщила носик, отступая от него на шаг. – Уже так поздно, я удивлена, что ты не остался на ночь в клубе или, хотя бы, не принял душ.
Кэш не смог удержаться от улыбки, заметив, как она подколола его за то, что он остался прошлой ночью в клубе.
– Я не трахался. Мы с братьями ездили в Джеймстаун, – он протянул руку и провел пальцем по верхней части ее груди. Она вновь подняла винтовку, которую до этого опустила вниз, и направила ему в грудь.
– У тебя не было разрешения прикасаться ко мне. Сделаешь это еще раз, и я отстрелю тебе левое яйцо, – пригрозила Рэйчел.
Кэш перестал улыбаться.
– Мне не нравится, когда на меня направляют оружие, и уж точно не нравится, что ты угрожаешь отстрелить мне член.
– Я не угрожала отстрелить тебе член, просто одно из тех яиц, которыми ты так гордишься. Я хороший стрелок, я бы не промахнулась.
– И я не промахнусь, если не перестанешь дерзить в мой адрес.
– В чем дело, Кэш? Не можешь справиться с женщиной, которая не хочет снимать трусики при виде тебя?
– Вряд ли это о тебе, ты достаточно быстро сбросила свои, когда я попробовал в первый раз. Не возноси себя на несуществующий пьедестал. Твоя сладкая киска была одной из лучших, которые у меня когда-либо были.
Когда Рэйчел замахнулась, чтобы ударить его винтовкой, Кэш вырвал у нее из рук оружие, одновременно заталкивая ее в спальню, и захлопнул дверь ногой. Винтовку он положил на комод.
– Я предупреждал тебя вчера вечером, что, если ты захочешь ударить меня, тебе лучше быть готовой к тому, что тебе ответят тем же.
– Ты самый большой засранец из всех, кого я знаю. – Рэйчел боролась с ним. – Отпусти меня, придурок, или я закричу так громко, что разбужу Мэг.
– Давай, а я скажу ей, что ты кончаешь на моем члене, и попрошу вернуться в постель, – сказал Кэш, наслаждаясь ощущением ее тела, прижатого к нему.
Мужчина прижал ее к стене спальни, расположив свою ногу между ее бедер в то время, как она била его в грудь кулаками. Когда он прижал колено к ее киске, она перестала сопротивляться и напряглась в его объятиях.
– Убирайся, Кэш, – ее холодный голос заставил его убрать руки и отступить на шаг. Она судорожно вздохнула, и Кэш сердито прищурился, глядя на нее.
– Не веди себя так, будто я собирался тебя изнасиловать, Рэйчел. – Ее лицо побледнело. – Я так не играю. Никогда не играл и не буду. Не выдумывай того, чего не было. Ты сама хотела, чтобы я трахнул тебя той ночью.
Плечи Рэйчел напряглись.
– Я ничего такого и не думала. Возможно, это и не был момент, которым я горжусь, но я принимаю всю ту ответственность за то, что была идиоткой.
Кэш склонил голову набок, изучая выражение ее лица.
– Почему ты была идиоткой?
– Потому что я не должна была хотеть тебя. Я знала, что ты за мужчина, и все равно позволила себе обладать тобой.
Кэш чувственно улыбнулся. Подойдя ближе, он оперся рукой о стену рядом с ее головой.
– Ты не знаешь, что я за человек, Рэйчел. Даже не догадываешься. Если бы знала, то не продолжала бы оскорблять меня, – его голос стал звучать соблазнительней. – Я – не мой отец. Когда я чего-то хочу, я это получаю.
– Заткнись, Кэш. – Рэйчел начала было отталкиваться от стены, но была вновь прижата к ней.
– Что? Мне нельзя говорить об этом? Мы все знаем, что твоя мать и мой отец любили друг друга. Если бы мой отец не облажался и не изменил ей, она бы никогда не вышла замуж за твоего отца.
– Она любила моего отца, – с нажимом произнесла Рэйчел.
Кэш покачал головой:
– Она любила моего отца и кинулась в объятия его лучшего друга, когда узнала, что мой дорогой старина-папаша обрюхатил городскую шлюху. Они оба сожалели о своих ошибках до конца своих дней. Когда папа понял, что ему не вернуть твою маму, он женился на моей матери. Вместе, они каждое воскресенье превращались в двух ханжеских идиотов, а мне приходилось наблюдать за этим. Я, с другой стороны, не планирую сожалеть о лучшей ошибке в своей жизни.
Выражение ее лица стало растерянным.
– Лучшая ошибка в твоей жизни?
– Ты и есть лучшая ошибка в моей жизни, – подтвердил он. – Ты привлекала меня давно, но, по правде говоря, твои братья не стоили таких усилий, и я чертовски уверен, что не горел желанием идти по стопам своего отца и пытаться завести с тобой роман.
– Ты бы не узнал романтику, даже если бы она подошла к тебе сзади и укусила за задницу.
Кэш расхохотался.
– Я знаю, что такое романтика, и могу это доказать.
– В этом нет необходимости. Мне это не интересно.
– Думаю, это у тебя проблемы с романтикой, а не у меня, – передразнил он ее испуганное выражение лица.
– Ты думаешь, романтика – это когда раз-два и рассказать всем в городе, что ты трахнул девушку, – ее язвительный ответ снова заставил его рассмеяться.
– Нет, это была глупость. Я позволил твоим братьям вывести меня из себя, и это не сдержало мой длинный язык. Но я, не жалею об этом, – Кэш увидел обиду в ее глазах и продолжил. – Это был нелегкий способ, чтобы твои братья узнали о нас, все равно, что сдернуть пластырь, но теперь они знают. – Он пожал плечами.
– Никаких «нас» нет!
– Будет. Сейчас ты все еще злишься, но я могу подождать, пока ты остынешь. По крайней мере, еще немного, – уточнил он свои слова.
– Ты самый эгоистичный человек, который когда-либо существовал.
– Не совсем, просто уверен в себе. Если я смог залезть к тебе в трусики один раз, то смогу сделать это снова, – Кэш пристально посмотрел ей в глаза.
Она покраснела, а ее нижняя губа задрожала, когда она покачала головой.
Кэш смягчил свой голос.
– Ты чертовски зла на меня, но все равно хочешь меня.
– Нет, не хочу, – отрицала она.
– Нет, хочешь. Я могу это доказать.
Когда его губы приникли к ее губам, Рэйчел уперлась руками ему в грудь. Кэш облизал языком ее губы, но не попытался проникнуть в рот, вместо этого он изучал контур ее губ, а другой рукой скользнул по ее шее, удерживая на месте. Большим пальцем он обвел нежные линии ее лица, постепенно усиливая давление на ее губы, проникая языком внутрь, чтобы исследовать тепло ее рта. От соблазнения он перешел к более требовательным действиям; прорвав оборону, которую она выстроила против него, он пытался превратить огонь ее ненависти в пламя страсти.
Он разумно дождался, пока ее тело расслабиться, и сильнее прижал ее к стене, заставляя ответить ему. Кэш прикоснулся к ее ночнушке и потянул ее вниз, находя сосок, нежно касаясь и подразнивая его кончиками пальцев.
Тихий стон сорвался с ее губ, и он оторвался от нее, чтобы провести губами по линии ее подбородка, пока не почувствовал, как она резко напряглась, отстраняясь от него.
– Не пытайся, черт возьми, соблазнить меня, когда от тебя пахнет другой женщиной.
– Если бы я пытался соблазнить тебя, ты бы уже лежала на кровати, а я бы тебя трахал, – огрызнулся Кэш.
– Убирайся!
– Я ухожу. Думаю, я донес свою точку зрения.
– Единственное, что ты донес – это то, что ты хорош в игре с женским телом. Как и должно было быть, ведь у тебя достаточно опыта, – с горечью заметила она.
– Опыт, который я планирую использовать, пока ты снова не окажешься подо мной. Я честно предупреждаю тебя, Рэйчел, что больше не буду пытаться загладить свою вину за то, что поставил тебя тогда в неловкое положение. Пора двигаться дальше. У меня для тебя новость: большинство из тех, кто сидит в церкви рядом с тобой, занимаются сексом, – его голос понизился до соблазнительного шепота. – Возможно, им даже нравится трахаться так же сильно, как и мне.
Пока она смотрела на него, Кэш не смог удержаться от улыбки, увидев выражение ее лица.
– Не волнуйся. Я не буду спешить с тобой, пока ты не смиришься с тем, что мы вместе.
– Мы будем вместе только через мой труп. Мои братья надерут тебе задницу.
Кэшу внезапно пришла в голову идея, которая могла бы избавить его от многих неприятностей. Она была не самой блестящей, которая когда-либо приходила ему в голову, но он был готов на все, чтобы достучаться до упрямой женщины, вызывающе взирающей на него снизу вверх.
– Если я смогу получить разрешение твоих братьев, чтобы встречаться с тобой, ты пойдешь со мной на свидание?
Она рассмеялась ему в лицо.
– Если ты сможешь получить разрешение моих братьев на то, чтобы я пошла с тобой на свидание, тогда да, я пойду с тобой на свидание, – она продолжала неустанно смеяться над ним. – Черт возьми, Кэш, я даже сделаю тебе минет, чтобы завершить вечер.
– Серьезно? – Кэш одарил ее зловещей улыбкой, которую она не смогла разгадать.
– Серьезно, – передразнила она.
– Тогда спокойной ночи. Если я собираюсь иметь дело с твоими братьями, мне нужно отдохнуть.
– Если ты собираешься иметь дело с моими братьями, тебе понадобится пуленепробиваемый жилет.
Кэш открыл дверь, задержавшись перед тем, как уйти.
– Не забывай, я служил в армии. Я имел дело с террористами, внезапными атаками и снайперами. У меня есть все необходимые навыки, чтобы справиться с твоими братьями.
– Если ты хочешь умереть, я не могу тебя остановить.
– Я справлялся и с худшим. Это будет проще простого.
Кэш вышел за дверь спальни, тихо рассмеявшись, когда она захлопнулась за ним. Ему нравилось выводить ее из себя.
Весь путь до своей спальни он насвистывал, снимая с себя одежду; он встал под душ, смывая с кожи запах барной шлюхи. Вытершись, он лег голым в кровать.
Рэйчел подумала, что он шутит. Она поймет, насколько он серьезен, когда окажется на заднем сидении его мотоцикла. Он был готов терпеть ее братьев достаточно долго, чтобы получить их разрешение. Черт возьми, ее обещания было достаточно, чтобы смириться с кучей дерьма. Насколько плохо все может быть?
Глава 18
Это было плохо, действительно плохо. Кэшу так хотелось надрать задницы Портерам, что он готов был даже отсидеть срок в тюрьме, просто ради удовольствия сделать это.
Братья сидели в баре «У Рози», потягивая свое пиво, когда они с Шейдом туда пришли. Он настроил себя на то, чтобы подойти к их столику и поприветствовать. Однако их полные ненависти лица и отсутствие ответа на приветствие заставили его стиснуть зубы. Он почувствовал молчаливое веселье Шейда, стоящего рядом с ним.
– Не возражаете, если мы присоединимся к вам?
Тишина была ответом на вопрос Шейда.
Они не стали дожидаться согласия и оба уселись за стол. Братья, может, и ненавидели Кэша, но Шейд был их постоянным клиентом, а его было труднее всего вывести из себя.
Парни выглядели так, словно у них в желудках скисло пиво, когда Кэш с Шейдом заказали напитки и для себя.
– Чего ты хочешь, Кэш? – не колеблясь, Тейт прямо перешел к причине, по которой Кэш вдруг оказался с ними за одним столом.
Кэш решил быть честным с Портерами. Он хотел отношений с Рэйчел, и чтобы достичь этой цели, ему придется поладить с этими тремя придурками.
– Нам нужно прийти к взаимопониманию и покончить с этим дерьмом между нами.
– Зачем? Нам и так хорошо, – на лице Тейта появилась злобная ухмылка. – Это как-то связано с Рэйчел, не так ли?
Самодовольному ублюдку придется подбирать свои зубы с пола, если не будет осторожен.
– Почему его разговор с нами имеет какое-то отношение к Рэйчел? – Дастин только что подтвердил мнение Кэша о том, кто является самым заторможенным из их компании. Оба его старших брата закатили глаза, услышав этот вопрос. До младшего брата Рэйчел понимание докатилось постепенно. – Черт возьми, нет. – Реакция Дастина была зеркальным отражением реакций его братьев.
– Мы можем продолжать бороться между собой, и тогда все потеряем Рэйчел, или можем притвориться, что ладим, и это поможет задержать ее в Трипойнте. Решать вам. Ради нее, я готов терпеть вашу троицу.
Не сказав больше ни слова, трое братьев поднялись из-за стола, оставив его и Шейда смотреть им вслед, выходящих из бара.
– Все прошло просто здорово, – сухо подытожил Кэш.
– А ты ожидал чего-то другого? Вы четверо годами выводили друг друга из себя. Потребуется нечто большее, чем один разговор, чтобы это изменить.
Кэш задумчиво посмотрел на Шейда.
– Я отдал свой голос Лили в обмен на то, что ты будешь мне должен.
Веселье Шейда постепенно сошло на нет.
– Да, это так. И?
– Мне нужна твоя помощь, чтобы переубедить этих идиотов, – изложил свои условия Кэш.
– Я сказал, что буду у тебя в долгу, но я не обещал сотворить гребаное чудо.
– Шейд, ты самый манипулирующий ублюдок из всех, кого я знаю. Если кто-то и может заставить этих придурков терпеть меня, так это ты. Можешь представить себе более сложную задачу для своих навыков?
– На самом деле, нет.
* * *
Рэйчел открыла дверь пастору Паттерсону и его жене.
– Доброе утро, Рэйчел.
Пастор Меррик провел Брук внутрь небольшого дома.
Рэйчел закрыла за ними дверь. Она боялась этого дня.
Раз в месяц пастор навещал Мэг. Он, по обычаю, навещал всех своих прихожан, которые по той или иной причине не могли покинуть свой дом, чтобы пообщаться и помолиться с ними.
Рэйчел провела их на кухню, где уже приготовила для них сэндвичи и чай со льдом.
– Добрый день, пастор, – веселое приветствие Мэг разрядило обстановку, когда пренебрежительный взгляд Брук остановился на простой еде.
– Добрый день, Мэг. Как вы себя чувствуете?
– В порядке настолько, насколько это возможно.
Рэйчел пришлось взять себя в руки и сдержать свой гнев, когда Брук слегка поморщилась.
Они сидели за столом, и пастор любезно согласился съесть несколько сэндвичей, в то время как Брук отказалась. Надо отдать должное Мэг, она проигнорировала холодное отношение со стороны Брук, сосредоточив свое внимание на пасторе.
– Могу ли я воспользоваться вашей уборной? – прервала Брук разговор.
– Она за углом. Дверь открыта, – направила ее Мэг.
Брук вышла из-за стола, и разговор снова возобновился. Рэйчел так понравились повествования пастора Меррика о Библии, что она потерялась в беседе. Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что Брук так и не вернулась к столу. Она уже собиралась было пойти проверить как она, когда та наконец появилась и вновь заняла свое место.
Рэйчел взяла еще один сэндвич с салатом и жареной курицей и только откусила от него кусочек, как открылась входная дверь и на кухню вошел Кэш. На нем не было рубашки, и он был в низко сидящих на его стройных бедрах джинсах. Почему он демонстрировал так много обнаженной плоти, тогда как на улице было холодно?
В тот момент, как Рэйчел чуть не подавилась своим сэндвичем при его появлении, томный взгляд Брук едва ли скрывал ее восхищение его мужественной привлекательностью.
Мэг представила пастора и Брук.
– Не хочешь присоединиться к нам? – пригласила она.
Рэйчел ожидала, что он откажется, и ей пришлось скрыть свое удивление, когда он согласился.
– Позвольте мне привести себя в порядок. Я ремонтировал свой грузовик.
Кэш ушел и вернулся через несколько минут свежевымытый и переодетый. Он сел рядом с ней, схватил несколько сэндвичей и налил себе стакан чая.
– Вы не посещаете церковь, Кэш? – впервые заговорила Брук, пытаясь принять участие в разговоре.
– Боюсь, что нет. Она все еще существует, не так ли? Мне бы не хотелось, чтобы пастору пришлось строить ее заново только потому, что я переступил порог, – пошутил Кэш.
– Вы не можете быть таким уж плохим, – тс намеком понизила голос Брук.
Рука Кэша замерла на полпути ко рту, и у Рэйчел внутри все перевернулось от того, что он заметил интерес Брук к себе.
– У моей жены есть истинное призвание – привлекать новых прихожан в нашу церковь. – Пастор нежно похлопал свою жену по руке.
Серьезно? Ведь, пастор не может быть таким тупицей, каким казался, чтобы не заметить, что его жена клеиться к Кешу у него на глазах. Однако, к сожалению, эта женщина недооценила Мэг.
– Она привлекает к чему-то, за что ей надерут задницу, если она не остановится.
От ее саркастического замечания у Рэйчел отвисла челюсть, а Кэш расхохотался.
– Пастор, она имеет в виду, что люди здесь в округе относятся к церкви серьезно, а я, как раз, – один из жителей Трипойнта, которого не очень-то жалуют, – попытался Кэш объяснить отсутствие манер своей бабушки.
Лично Рэйчел считала, что Мэг была единственной в этом городе, у кого хватило дерзости осадить Брук.
– Мы все дети Божьи, ищущие спасения, – процитировал пастор Меррик.
– Некоторые нуждаются в спасении больше, чем другие, – согласилась Мэг.
Рэйчел хотелось сползти под стол, молясь, чтобы Брук оказалась достаточно умной, чтобы снова не спровоцировать Мэг. К счастью, Кэш перевел разговор на рыбалку, которая была одной из любимых тем пастора. Рэйчел смогла расслабиться, пока Паттерсоны не поднялись, чтобы уйти.
У двери, при выходе пастора, Кэш пожал ему руку.
– Было приятно познакомиться с тобой, Кэш.
Брук подождала, пока ее муж выйдет за дверь, и демонстративно, игнорируя обеих женщин, находящихся у двери, взяла Кэша за руку.
– Если тебе понадобится помощь в изучении Библии, позвони мне.
Затем она отпустила его руку и последовала за мужем за дверь.
Рэйчел пришлось схватиться за ручки инвалидной коляски Мэг, чтобы удержать ее.
– Отпусти мое кресло, Рэйчел. Этот хороший человек должен знать, на какой женщине он женат.
Кэш быстро закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки на груди.
– Успокойся, Мэг. Ты доведешь себя до еще одного инсульта.
– Все в порядке. Господь вознаградит меня за то, что я пролью свет на поведение этой стервы. Ни одна христианка не стала бы так себя вести.
Рэйчел отвезла Мэг в гостиную и налила ей чаю. Старушке потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Девушка сидела рядом с ней, пока гнев Мэг не утих и она не решила вздремнуть.
– Не забудь помолиться, – напутствовал Кэш, когда она катилась по направлению из комнаты.
Мэг повернулась к нему лицом, указывая на него длинным костлявым пальцем:
– Держись подальше от этой тощей сучки; она – ходячая проблема. Этот богобоязненный человек понятия не имеет, во что он ввязался.
– Я буду держаться подальше, – торжественно произнес Кэш, сверкая глазами.
Рэйчел знала, что Кэшу нравилось дразнить свою бабушку, и не смогла сдержать усмешки, вызванной гневом Мэг.
– Тебе должно быть стыдно. Если бы у нее случился инсульт, это была бы твоя вина, – обвинила его Рейчел, как только Мэг скрылась.
Кэш откинулся на спинку дивана, положив ноги в ботинках на кофейный столик.
– Ничего не могу с собой поделать. Когда она становится такой, это напоминает мне о том времени, когда она была моложе; но такой она была все время. Я никогда не забуду, как двое пьяных подрались у нее в подсобке из-за самогона. Она разняла их, избив до полусмерти ручкой от швабры. Даже пьяные, они не хотели бить женщину, и она этим воспользовалась. У нее подлая черта характера шириной в милю. Не позволяй ей себя одурачить.
– Не позволю. Я тоже помню ее до того, как у нее случился инсульт. Мои братья до смерти боятся ее. Однажды, когда папа привел их к ней домой, они разбили окно, и она оприходовала их хлыстом. Они больше никогда с папой не ходили к ней, слишком ее боялись.
Кэш хохотал до упаду, представляя, как его бабушка хлещет братьев Рэйчел. Мэг десятилетиями была крупнейшим бутлегером в округе, пока не отменили сухой закон. Вскоре после этого у нее случился инсульт. Она едва выжила и была прикована к инвалидному креслу, но ее боевой дух принял это и приспособился.
Рэйчел направилась на кухню и принялась за уборку стола, помыла посуду и убрала ее. Пока она этим занималась, Кэш смотрел телевизор, понимая, что она пытается игнорировать его, но время от времени он чувствовал на себе ее взгляд.
– Ты закончила? – спросил он, увидев, что она убирает последнюю тарелку.
– Да.
– Хочешь прокатиться на моем байке? – он увидел отказ на ее лице. – Ты боишься ехать со мной из-за того, что я разбился?
– Нет, все в городе знают, что авария произошла не по твоей вине. Водитель выехал на встречную полосу. Нокс сказал, что любой другой, менее опытный, погиб бы при столкновении.
Кэш пожал плечами:
– Я побывал в парочке таких. Эта была самая худшая.
– Тогда почему ты продолжаешь ездить на мотоцикле?
Она прошла дальше в комнату и села в одно из кресел.
– Потому что на земле нет ничего подобного. Это проникает в твою кровь. Свобода движения – это, что ты чувствуешь, когда мчишься на байке. Это трудно объяснить. Прокатись со мной, и ты поймешь, – настаивал Кэш.
– Хорошо. Мне нужно переодеться?
– Не нужно, твои джинсы подойдут. Но возьми куртку.
Прежде чем она успела передумать, он вывел ее на улицу к своему мотоциклу. Передав ей свой шлем, он забрался на байк.
– А как насчет тебя?
– Женщина, ты пытаешься меня оскорбить? Обычно я с ним не езжу. Единственная причина, по которой он на моем байке, это то, что я надеялся, что ты прокатишься со мной. – Он понял, что сболтнул лишнего. Она собиралась отказаться. – Садись, Рэйчел. Мы ненадолго, – солгал он. Он планировал не отпускать ее так долго, как только сможет.
Она осторожно забралась на его мотоцикл. Как только она обхватила его руками, он завел двигатель и поехал медленно, пока не почувствовал, что она начинает расслабляться. Они ехали по горным дорогам. Все еще стояла зима, и массивные сосны нависали над дорогой, создавая навес, защищающий их от яркого солнца.
Он ехал, пока не подъехал к своей старой усадьбе, где остановился у кострища.
– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Кэш слез с мотоцикла и протянул руку, чтобы помочь сойти и ей.
Рэйчел сошла с мотоцикла и сняла шлем.
Тропа вилась в противоположную сторону той, по которой она ходила к могилам своих родителей, и уходила глубоко в лес. Они шли ровным шагом, пока не достигли небольшого ручья.
– Здесь красиво.
– Это было любимое место рыбалки моего деда.
Кэш присел на корточки, поднял маленький камешек и запустил его по воде.
– У тебя не плохо получается.
– Он научил меня, как и почти всему остальному.
В голосе Кэша не было горечи, просто констатация факта. Он смирился с отсутствием отношений с отцом много лет назад.
– Вы с отцом не ладили? – ее неуверенный вопрос вызвал кривую ухмылку на его губах.
– Нет, я не мог понять, как взрослый мужчина, мог стоять в стороне и наблюдать за тем, что происходило в церкви, при этом называя себя христианином.
Она не спрашивала, о чем он говорит. Она посещала ту же церковь, что и он. Ее родители ушли из прихода, и она вернулась только тогда, когда Дин стал пастором.
– Мэг перестала ходить туда, твои родители перестали. Только такие самодовольные идиоты, как мои, продолжали это делать.
Рэйчел коснулась его руки.
– Ты остановил это, Кэш.
– Я ничего не останавливал. Я уехал из города и послал кое-кого сделать то, чего не сделал сам.
– Но твоя совесть не позволила тебе забыть. В конечном итоге, ты проявил свою христианскую позицию лучше, чем кто-либо из них.
– Я не христианин. Я совершил каждый из грехов, описанный в Библии, и даже больше.
Кэш посмотрел на нее, и ему захотелось опустить ее на поросший травой берег и показать ей, каким приятным может быть грех. Однако пребывание здесь пробудило в нем неприятные воспоминания о том, как неодобрительно относились к жизни Мэг его мать и отец.
Они вычеркнули бабушку из своей жизни и попытались вычеркнуть ее и из его. Он рано научился пользоваться горами, чтобы через них сбегать к своим бабушке и дедушке, несмотря на попытки родителей удержать его.
– Пойдем.
Он пошел прочь, заставляя себя замедлить шаг, чтобы она не отставала.
Как только она села на мотоцикл позади него, он выехал обратно на дорогу и направился туда, где, как он знал, мог найти ответы, которые ему были нужны.
Он ехал, пока не доехал до поворота к озеру. Сбавив скорость, он свернул к тому месту, где обычно купались «Последние Всадники». Некоторые из них были там и сейчас. Январская погода была прохладной, но в последние пару дней стала не по сезону теплой. На столе для пикника стоял большой холодильник, и некоторые из ребят наслаждались своим субботним отдыхом от работы.
Когда он заглушил мотор, то почувствовал, как Рэйчел напряглась у него за спиной.
– Что ты делаешь? Я не хочу здесь находиться.
– Ну же, Рэйчел, я хочу выпить. Один напиток, а потом мы уйдем, если хочешь.
Он чувствовал ее нерешительность еще до того, как она слезла с байка. Они подошли к столу для пикника, за которым сидели Стори, Рейси и Джуэлл, в то время как Никель, Трейн и еще пару братьев лежали на пледах с Эмбер.
Кэш достал из холодильника холодное пиво.
– Возьми что-нибудь выпить. Внутри есть разные напитки.
Пока Рэйчел открывала холодильник и доставала воду, Кэш присел за столик для пикника и заговорил с Никелем.
– Это была твоя первая поездка? – спросила ее Рейси.
– Да.
– Я помню свою первую поездку на байке.
– Держу пари, что не помнишь, – саркастически заметила Джуэлл.
Кэш бросил на Джуэлл предупреждающий взгляд, на который она ответила тем же. Он хотел, чтобы Рэйчел привыкла к женщинам, а не убегала от них. Кэш подозревал, что женская половина не будет столь дружелюбна еще большему количеству новых членов клуба, учитывая, что самые популярные мужики женятся и становятся моногамными.
Он не участвовал ни в одной из клубных вечеринок с тех пор, как Рэйчел застукала его с Блисс, и знал, что некоторым женщинам это не нравилось. Черт возьми, и ему это не нравилось. Прошло много времени с тех пор, как ощущал свой член в теплой киске, но был полон решительности добиться того, что следующая будет именно той, которую он хочет.
– Хочешь потанцевать? – спросил Кэш, когда Никель включил музыку.
Она быстро отрицательно покачала головой.
– Ты не представляешь, что упускаешь, – сказала Джуэлл.
– Нет, спасибо.
– Поступай, как знаешь.
Джуэлл поднялась на ноги, потянулась и, демонстрируя свое тело побежала к разведенному костру. Остальные поднялись, чтобы присоединиться к ней. Вскоре место вокруг них наполнилось смехом, а голоса стали громче, когда они начали танцевать под музыку.
– Уверена, что не хочешь присоединиться?
– Уверена.
Кэш удивленно приподнял бровь, услышав ее ответ.
– С каких это пор ты стала ханжой? Они просто хорошо проводят время.
Именно так и было. Он тоже хотел присоединиться. Он скучал по беззаботным дням, когда брал тайм-аут, просто чтобы поиграть. Вот почему он не хотел связываться с ней. Она не вписывалась в его образ жизни, и по тому, как она себя вела, было совершенно очевидно, что она никогда не впишется. Он был прав, приведя ее сюда, чтобы самому убедиться, что ханжеская сторона ее натуры, которая хотела изменить своих братьев, захочет изменить и его.
