Текст книги "Друг по переписке (ЛП)"
Автор книги: Джей Ти Джессинжер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
Я падаю на безжизненное тело Эйдана, крича и повторяя одно и то же снова и снова, каждая клеточка моего тела кричит вместе со мной.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Он не смотрит на меня. Он не отвечает ни на мои отчаянные мольбы, ни на поцелуи, которыми я осыпаю его щеки и губы.
Он не может.
Он умер.
Истерически рыдая, я цепляюсь за Эйдана, пока что-то твердое и увесистое не ударяет меня по затылку.
Боль пронзает мою голову. Я вижу звезды. На мгновение у меня в глазах темнеет.
Когда я снова могу видеть свет, я лежу на спине, а Майкл тащит меня за запястья по деревянному настилу к ступенькам для купания в задней части лодки.
Мои слова выходят невнятными.
– Майкл. Что ты делаешь?
Я не могу разобрать, что он бормочет себе под нос. Это поток бессмысленных слов, произносимых между затрудненными вдохами, пока он тащит меня прочь от тела Эйдана. Я пытаюсь вырвать свои запястья из его хватки, но у меня не хватает сил.
Горячая жидкость стекает по моей шее. Кровь. Должно быть, он ударил меня чем-то тяжелым.
Пистолет. Майкл ударил меня пистолетом.
Еще больше фейерверков взрывается над головой. Я вижу их над нами, разноцветные вспышки звезд, окрашивающие полуночное небо, как куполообразная крыша собора. Дым стелется над водой. Где-то далеко лает собака.
Майкл подтаскивает меня к краю кормы и скатывает с нее.
Вода – это холодный черный удар, пронзающий мое оцепенение, как лезвие. Я погружаюсь на мгновение, прежде чем начать брыкаться и молотить руками. Я выныриваю на поверхность, отплевываясь и задыхаясь, дезориентированная и в панике. Страх острый, как нож, вонзается мне между ребер.
Я кашляю и кричу. Двигатели лодки гудят и грохочут. Майкл нависает надо мной на ступеньке, теперь он безумно смеется, его губы обнажили зубы.
Я пытаюсь уцепиться за ступеньку, промахиваясь на несколько дюймов. Майкл опускается на колени и протягивает руку. Я хватаю его за руку, думая, что он предлагает помощь, но быстро обнаруживаю, что это не так.
Он хватает меня за горло и сжимает.
Он толкает меня вниз и держит под водой. Даже здесь я слышу его безумный смех.
Что-то выскальзывает из кармана его рубашки. Оно падает в воду и кувыркается, проносясь мимо моего лица, маленькое и круглое, серебристое и сверкающее.
Это его счастливый никель «Буффало» 1937 года выпуска, без которого он никогда не выходил из дома.
Я брыкаюсь и сопротивляюсь. Мое сердце колотится о грудную клетку. Соленая вода щиплет глаза и обжигает легкие. Фейерверки освещают поверхность воды мерцающим калейдоскопом цветов.
Я не могу убрать его пальцы со своей шеи. Я цепляюсь за руки Майкла, извиваясь и кашляя, чувствуя запах дизельного топлива и пороха, дыма, моря и крови.
Эйдан.
Эйдан.
Эйдан, я люблю тебя. Я люблю тебя.
Мое тело тяжелое. Бурлящая вода надо мной замирает. Я дрейфую, мои волосы развеваются вокруг головы, мои глаза обращены к поверхности, моя рука протянута за помощью, которая не придет.
Ослепительный расцвет красок заливает море надо мной оттенками красного, зеленого и золотого, затем фейерверк гаснет, и все становится черным.
Мое сердце делает последний толчок, прежде чем остановиться навсегда.
III
РАЙ
Смерть не гасит свет; она только гасит лампу, потому что наступил рассвет.
– Рабиндранат Тагор
41
КАЙЛА
То, что мы называем памятью, – это слияние воображения и факта. Воспоминания – это истории о важных событиях в нашей жизни, которые мы рассказываем сами себе. В рассказе одни детали теряются, другие приукрашиваются, и правда, в конце концов, становится ближе к вымыслу.
Все как сказала Фиона. Каждый из нас создает свои собственные истины, даже призраки.
Полагаю, я должна была догадаться об этом в день, когда она вошла в дом и отключила охранную сигнализацию, не зная код. Это было в тот же день, когда она сказала, что, по ее мнению, меня что-то беспокоит и что призракам нужно успокоиться. К тому времени она работала у Уэйнрайтов уже больше месяца. Они оставили ее, когда покупали дом, еще не зная, насколько полезной она окажется.
Она не так одарена, как ее сестра Клэр, но этот дар передается по наследству.
Мне потребовались месяцы, чтобы разобраться в воспоминаниях и заново пережить свое прошлое, чтобы понять, что произошло. Я прожила две параллельные жизни, одну прошлую и одну настоящую, оторванная от реальности, но верящая в нее сама, совершенно слепая к правде.
Все, что произошло с Эйданом, было реальным. Как и все, что произошло после Нового года. Но все это перемешалось и перепуталось, потому что быть мертвым и не осознавать этого чертовски странно.
Прошлое. Настоящее. Факт. Память. Все взаимосвязано и является частью целого, как отдельные страницы в книге до того, как она будет переплетена.
Но теперь моя история восстановлена. Моя история рассказана. Книга моей жизни написана до последней главы.
Все, что осталось, это закрыть эту книгу и убрать ее.
~
Когда я открываю глаза, ничто вокруг не выглядит по-прежнему. Стены выкрашены в другой цвет. Ковер заменили деревом. Обстановка незнакомая, как и люди на фотографиях в рамках на стенах.
Дом сильно отличается от того, в котором я когда-то жила. Он другой, но знакомый, как лицо друга, которого ты не видел много лет. Раньше я не замечала изменений, но теперь с моих глаз спала пелена. Все наконец прояснилось.
Шторм снаружи унялся. Все стихло. За окнами гостиной рассвет разливает мерцающий свет по двору и далеким холмам. Я слышу щебет птиц, чувствую запах весны в воздухе и восхищаюсь красотой всего этого.
Раздается звонок в дверь.
Я двигаюсь к входной двери, подгоняемая силой столь же стихийной, как гравитация, столь же неудержимой, как время. Я поворачиваю ручку, открываю дверь и вижу Эйдана, стоящего на крыльце.
Он залит золотым солнечным светом и улыбается мне, как будто я – первый восход солнца, который он когда-либо видел.
– Привет, зайка, – мягко говорит он, его глаза сияют обожанием. – Ты скучала по мне?
Я падаю в его объятия. Его объятия слаще тысячи поцелуев, лучше миллиона желаний, совершеннее, чем любая мечта.
– Ты нашел меня, – шепчу я, плача от радости.
Он трется своей щекой о мою, вдыхая мой запах, и крепко обнимает.
– Я никогда не терял тебя. Как ты думаешь, кто звонил в дверь все это время?
Я зарываюсь лицом в его шею.
– Мне жаль. Я не знала. Я не могла видеть. Я была сбита с толку.
Он шепчет мне на ухо:
– Все в порядке. Я же говорил тебе, что буду ждать вечно, если придется.
Когда я поднимаю голову и смотрю на него слезящимися глазами, Эйдан улыбается такой красивой улыбкой, что у меня перехватывает дыхание.
Я говорю:
– Спасательный жилет был приятным дополнением.
– Я так и думал.
– Это ты был во время сеанса или я делала все эти стуки и спецэффекты?
– Это был я. Но все остальное, что происходило в доме, было связано с тобой. Мерцающий свет, открытые шкафы, включающийся и выключающийся телевизор… Я прошу прощения, но ты сделала существование Уэйнрайтов довольно невыносимым.
– Ух ты. Я мертва и мелодраматична. Можно сказать, жизнь после смерти здорово меняет мировоззрение.
– Ты была в шоке. Дай себе передышку, – мягко произносит Эйдан.
– А мое обручальное кольцо, провалившееся сквозь потолок? Монета, которая все время перемещалась? Я полагаю, это тоже был ты?
– Все это сейчас не имеет значения. Важно то, что мы вместе.
– Но подожди, как получилось, что я не понимала, что происходит, а ты понимал?
Эйдан улыбается.
– Может быть, я просто умнее тебя.
– Это ни капельки не смешно.
Повсюду вокруг нас золотой свет становится ярче. Я чувствую приятную настойчивость, тягу вверх, которая усиливается с каждым движением света. Я хочу поддаться притяжению, но сначала мне нужно кое о чем спросить.
– Почему ты ставил почтовые марки на все письма из тюрьмы? Это был ключ к твоему прошлому?
Эйдан улыбается.
– Больше похоже на подсказку о будущем.
– Что ты имеешь в виду?
– Тюрьма штата Вашингтон – место, где содержится по обвинению в убийстве один мудак. Я тут подумал, что нам следует нанести ему визит.
Я вспоминаю, как Фиона сказала мне, что шизофреники могут видеть призраков, и не могу удержаться от смеха.
– О, Эйдан, ты дьявол.
Золотой свет, окружающий нас, становится ярче. Затем Эйдан берет мое лицо в свои руки и целует меня. На его губах я ощущаю вкус вечности.
Это и что-то почти такое же сладкое:
Месть.
ЭПИЛОГ
Расшифровано по записям сеанса от 16 марта, проведенного доктором Патриком Темплманом, судебным психиатром, с Майклом Рисом, в настоящее время ожидающим суда по обвинению в убийстве первой степени.
Доктор Темплман: Спасибо, что присоединились ко мне сегодня, мистер Рис.
Майкл Рис: Я – доктор Рис. И ты говоришь так, как будто у меня был выбор. Они привезли меня сюда в наручниках. Ты заметил наручники?
Доктор Темплман: Как вы себя чувствуете сегодня?
Майкл Рис: Интересно, сколько раз ты произнесешь слово «сегодня», прежде чем перейти к сути?
Доктор Темплман: Как вам известно, мистер Рис, моя цель – определить, позволит ли вам присутствовать на заседании ваше текущее психическое состояние, как это предписано судом.
Майкл Рис: Суд может поцеловать меня в задницу, и ты тоже можешь. И я – доктор Рис.
Доктор Темплман: Вы понимаете выдвинутые против вас обвинения?
Майкл Рис: Позволь мне сказать тебе кое-что. Ты не единственный человек в этой комнате с большим дипломом. У меня их три, ясно? Я доктор философии, магистр и так далее, обучался в заведениях Лиги Плюща. Твоя медицинская степень меня не впечатляет.
Примечание врача: Пациент заметно взволнован. Выражен тремор левой руки – возможный побочный эффект антипсихотических препаратов.
Доктор Темплман: Вам был назначен флуфеназин перорально для облегчения ваших симптомов с момента вашего ареста, это верно?
Майкл Рис: Ты лучшее, что они могли мне предоставить? Ты выглядишь примерно таким же компетентным, как тот адвокат, которого мне назначили.
Доктор Темплман: Какие у вас отношения с адвокатом? Считаете ли вы, что он адекватно описал выдвинутые против вас обвинения?
Майкл Рис: Этот идиот не смог бы адекватно описать цвет дерьма. Видимо, сегодня любой может стать адвокатом.
Доктор Темплман: Не могли бы вы сказать мне, пожалуйста, в чем вас обвиняют?
Майкл Рис: Серьезно?
Доктор Темплман: Я пытаюсь оценить, понимаете ли вы, что с вами происходит.
Майкл Рис: Да, я понимаю, что со мной происходит. Меня задерживают за то, что я сделал, находясь во власти психотического срыва.
Доктор Темплман: Мы говорим об убийстве вашей бывшей жены Кайлы и Эйдана Лирайта, верно?
Майкл Рис: Господи Иисусе. Это займет вечность.
Доктор Темплман: Вы помните события тридцать первого декабря прошлого года?
Майкл Рис: Я не слабоумный.
Доктор Темплман: Я приму это за «да». Не могли бы вы, пожалуйста, описать мне, на что, по вашему мнению, похожи нынешние отношения с вашим адвокатом?
Майкл Рис: неразборчиво
Доктор Темплман: Как вы думаете, что произойдет, если вас признают виновным по этим обвинениям?
Майкл Рис: Меня не признают. Такие люди, как я, не должны быть в тюрьме.
Доктор Темплман: Как вы?
Майкл Рис: Я – очень уважаемый член сообщества. Моя работа невероятно важна. Я не какой-нибудь насильник или наркоторговец. Эти люди должны быть за решеткой, а не я.
Доктор Темплман: Вы не считаете, что двойное убийство – это справедливое основание для тюремного заключения?
Майкл Рис: Я не могу нести за это ответственность.
Доктор Темплман: Вы сожалеете о том, что произошло?
Майкл Рис: Я сожалею, что ты тратишь мое время на эти нелепые расспросы.
Примечание врача: у пациента проявляются черты нарциссического расстройства личности.
Доктор Темплман: Все ли вам ясно относительно стадий судебного разбирательства по делу о тяжком убийстве, за которое положена высшая мера наказания? Вам это было адекватно объяснено?
Майкл Рис: Мне ясно, что если меня признают недееспособным, мне не придется предстать перед судом. Чего и так не должно быть. Гениям нечего делать в суде. Или в тюрьме, если уж на то пошло. Ради бога, у меня IQ более двухсот.
Доктор Темплман: Понимаете ли вы, что если вас признают дееспособным, тот факт, что вы совершили убийство, переживая психотический эпизод, не уменьшит ваш срок?
Майкл Рис: Что? Нет, это неправда. Я не понимал, что делаю. О чем ты говоришь?
Доктор Темплман: Проблема в намерении. У вас есть документально подтвержденная история отказа от приема антипсихотических препаратов, причем уже после того, как вам сообщили, что это может привести к вспышкам насилия. Прокурор представит доказательства того, что вы были хорошо осведомлены о возможности причинения вреда своей жене. Он также представит доказательства того, что у вас был длительный роман с коллегой по университету. Шарон, кажется, ее зовут? Или это Карен? Извините, у меня нет с собой этих заметок. Есть также вопрос о полисе страхования жизни, который вы оформили на свою жену. Знала ли она об этом?
Майкл Рис: Послушай, с меня хватит. Я хочу…
Доктор Темплман: Да? Продолжайте.
Примечание врача: Пациент фиксируется на каком-то месте на стене и перестает реагировать. Похоже, он находится в крайнем беспокойстве.
Доктор Темплман: Мистер Рис, вам нехорошо?
Майкл Рис: О боже. О боже мой!
Доктор Темплман: Мистер Рис?
Примечание врача: Пациент кричит. Пытается выйти из комнаты для допросов. Колотит в дверь с видимой паникой.
Доктор Темплман: Мистер Рис, что случилось? Скажите мне, что происходит.
Майкл Рис: Это она! Это она и он, это они оба! О боже! Выпустите меня отсюда! Выпустите меня из этой гребаной комнаты!
Примечание врача: Пациент, по-видимому, испытывает связанные с психозом зрительные расстройства.
Доктор Темплман: Мистер Рис, мы одни в комнате.
Майкл Рис: Она прямо там, блядь, ты гребаный идиот! Смотри! Смотри!
Доктор Темплман: У вас галлюцинация. Вы и я – единственные люди в этой комнате.
Примечание врача: Пациент забился в угол комнаты и снова кричит.
Доктор Темплман: Мистер Рис, не могли бы вы, пожалуйста, успокоиться? Мне придется позвать кого-нибудь, чтобы вам вкололи успокоительное, если вы не сможете себя контролировать.
Майкл Рис: Перестань это говорить! Перестань это говорить! Перестань произносить это слово!
Доктор Темплман: Какое слово вы слышите, Майкл? С вами кто-то разговаривает? О чем они говорят?
Майкл Рис: БУ!
Примечание врача: После того, как охранники усмирили пациента, ему была сделана внутримышечная инъекция фенобарбитала. Пациент был переведен в психиатрическое отделение для дальнейшего обследования.
Послесловие
Идея этого романа пришла ко мне благодаря одному из моих персонажей. Если вы знакомы с серией «Королевы и монстры», в третьей книге «Savage Hearts» Райли похищена Малеком, русским убийцей. Как это бывает, когда человек оправляется от пулевого ранения и находится в заложниках посреди глухого русского леса, она начинает писать книгу во время своего плена, чтобы скоротать время. Это о женщине, которая не знает, что она мертва. Мне правда понравилась эта идея.
Так что спасибо тебе за это, Райли.
Есть еще несколько источников вдохновения для этого романа, о которых следует упомянуть. В произвольном порядке это фильмы «Приведение», «Полтергейст», «Шестое чувство», «Другие», «Лабиринт Фавна» и особенно «Лестница Иакова», которые я посмотрела, когда мне было двадцать лет, и от которых я так и не оправилась эмоционально. Также упомяну блестящие романы «Время уходить» Джоди Пиколт и «Мы были лжецами» Э. Локхарт, повесть «Поворот винта» Генри Джеймса, пьесу «Гамлет» Шекспира и «Божественную комедию» Данте. И, наконец, древнегреческую легенду об Эвридике и Орфее, которая повлияла как на сюжет, так и на название лодки Кайлы.
Есть еще одно серьезное влияние, гораздо более личное по своей природе: смерть моего отца.
Мой отец три недели находился на лечении в хосписе на дому, прежде чем умер. Я сидела у его постели в доме, в котором выросла, и наблюдала, как он уходит, пока, наконец, он не умер. Я избавлю вас от подробностей, но это было душераздирающе. Я все еще не оправилась от этого, а прошло уже восемь лет.
Но в те недели произошли две важные вещи, о которых я вам расскажу, потому что они навсегда изменили меня.
Во-первых, прежде чем папа дошел до того, что больше не мог говорить, он попросил меня принести ему его записную книжку. Он хранил ее в большом деревянном столе на колесиках в своем кабинете, под плакатами в рамках с изображением Амелии Эрхарт16 и истребителей времен Второй мировой войны. В книге были имена и номера телефонов всех его друзей и дальних родственников. Он подчеркивал имя, если человек умирал, но никогда не вычеркивал его из списка. Поскольку он был слишком слаб, я сама набирала номера из книги и подносила телефон к его уху, пока он звонил всем, кого любил, чтобы попрощаться.
Прослушивание этих разговоров – одно из самых значимых событий в моей жизни.
И одно из самых болезненных.
Знать, что ты умираешь, – это нелегко. Встретить свою неминуемую смерть с мужеством тоже нелегко. Но мой отец не поднимал шума. Он просто умирал так же, как жил. С компетентностью и спокойным достоинством, делая то, что должно было быть сделано, несмотря на то, что он, возможно, чувствовал по поводу всего этого.
Вы бы не назвали его эмоционально открытым парнем.
Он вырос в Бруклине в 1940-х годах. Его отец умер, когда он был ребенком. Его мать, моя бабушка Элла, была такой же милой, как кактус. Он поступил в колледж на инженерную стипендию и, в конце концов, стал инженером аэрокосмической отрасли. Я ни разу не видела, чтобы он плакал, напивался или выходил из себя.
Он был воплощением этики Величайшего поколения17: личная ответственность, самопожертвование, смирение, бережливость, честность.
Я могла бы продолжать, но моя точка зрения такова, что этот человек был более стойким, чем стоики. Его никогда бы не обвинили в капризности.
Вот почему для меня было таким шоком, когда он вдруг заявил, что его навестила мать.
К тому времени моя бабушка была мертва уже тридцать два года.
Потом он рассказал мне об ангелах.
– Они прямо там, – сказал он, указывая на потолок над своей кроватью. Как и все его старые друзья, которые уже ушли из жизни. Все просто терпеливо ждали его там, в прекрасном белом свете.
Я не могу выразить, насколько ошеломляюще было слышать, как он так говорит. Он не принимал морфин. Его не пичкали наркотиками. Да, он был слаб и очень устал, но, бесспорно, в здравом уме.
И он видел ангелов и мертвых людей.
Когда позже я поговорила с медсестрой хосписа, чтобы выяснить, было ли это необычно, она сказала мне, что видения загробной жизни – одно из самых распространенных переживаний среди умирающих. Они видят своих близких. Они видят ангелов. Они видят яркий белый свет. Чем ближе они к смерти, тем яснее становятся видения.
Я, мягко говоря, была в сомнении.
– Но не могли ли эти галлюцинации быть просто следствием кислородного голодания мозга? – спросила я. – Химический дисбаланс? Побочный эффект отключения систем организма?
Медсестра из хосписа улыбнулась мне, как будто я была милым, но очень глупым ребенком.
Она так и не дала мне ответа.
Ее молчание преследует меня, как и видения моего отца.
Я не претендую на то, что у меня есть какие-либо ответы, но я оставлю вас с тем, что однажды сказала Хелен Келлер: «Смерть – это не более чем переход из одной комнаты в другую». Я полагаю, мы все, в конце концов, узнаем.
Спасибо моим родителям за все.
Спасибо Джею за все остальное.
Спасибо моим читателям, которые дают мне гораздо больше, чем я когда-либо могла бы дать им.
Спасибо Летиции Хассер из RBA Designs, Саре Фергюсон из Social Butterfly PR, Линде Ингмансон, Wander Aguiar Photography, замечательным членам команды Джессинджер и миссис Прауз, моей учительнице английского языка в шестом классе, которая думала, что я не слушаю.
Я слушала.
Лицами, сталкивающимся с проблемами психического здоровья или злоупотребления психоактивными веществами, Управление по борьбе со злоупотреблением психоактивными веществами и охране психического здоровья США (SAMHSA) предлагает бесплатное, конфиденциальное, 24/7, 365 дней в году направление на лечение и информационную поддержку. Адрес в интернете: samhsa.gov.
Заметки
[
←1
]
прим. – препарат из группы наркотических анальгетиков
[
←2
]
цикл картин американского художника Кассиуса Кулиджа, изображающий антропоморфных собак
[
←3
]
прим. – строки из «Божественной комедии Данте Алигъери, перевод М. Лозинского
[
←4
]
прим. – Better Business Bureau, BBB, частная некоммерческая организация, занимающаяся повышением доверия рынка к другим организациям. С этой целью ВВВ проводит оценку бизнеса и присваивает ему рейтинг
[
←5
]
разновидность обуви со шнуровкой
[
←6
]
«доктор философии», программа подготовки академических работников и специалистов, частичный аналог российской докторантуры. Так же называется и степень, присуждаемая по окончании программы
[
←7
]
прим. – героиня и название детектива Стига Ларссона
[
←8
]
прим. – куртка первоначально военного назначения, с резинками на манжетах и на поясе
[
←9
]
прим. – «Readings by Destiny» одновременно можно перевести и как «Предсказания Судьбы» и как «Предсказания от Дестини». Имя экстрасенса Destiny переводится с английского как «судьба»
[
←10
]
прим. – бренд, разработанный компанией Nike для легендарного баскетболиста Майкла Джордана
[
←11
]
прим. – в христианской религии место, где находятся души, которые не попали в Рай, но и не заслуживают Ада. Не путать с Чистилищем
[
←12
]
прим. – реликтовые или наследственные сорта помидоров выводятся поколениями одной семьи
[
←13
]
прим. по-английски Dante Alighieri и Aidan Leighrite соответственно
[
←14
]
прим. – речь идет о т. н. запрете на приближение к определенному человеку или о совершении в отношении него каких-то других действий. Приказ выдается судьей
[
←15
]
прим. – речь идет об очень популярной в англоязычной культуре детской книге Доктора Сьюза «Зеленые яйца и ветчина». Строка из книги приведена в переводе Елены Тверской
[
←16
]
прим. – американская писательница и летчица, первой перелетевшая Атлантический океан
[
←17
]
прим. – так называют поколение американцев, которые выросли во времена Великой депрессии и сражались во Второй мировой или трудились в тылу, примерно 1901–1927 г.р
