Текст книги "Холод-убийца (ЛП)"
Автор книги: Дженнифер Эстеп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Я же напротив, сидела возле окна и размышляла. Как бы тяжело не было, должна признать: Вик прав. Я не могла верить Жнецам, что они сдержат своё обещание и отпустят меня и бабушку после того, как получат свечу Сунны. Я могу иногда быть безрассудной, но я же не совсем идиотка. А посему вопрос: как обеспечить безопасность бабушке и мне? Как выкрасть свечу прямо из-под носа Жнецов? Или, по крайней мере, найти способ, чтобы Локи не смог её использовать – исцелиться с её помощью? У меня не было ответа на этот вопрос, и если я не найду решение в самое ближайшее время, – моя бабушка умрёт.
Поэтому я притянула колени к груди и продолжила размышлять, глядя в сгущающуюся темноту так, словно тени вдруг расступятся и откроют решение, которое мне так срочно было нужно.
Снаружи не на что было смотреть, не считая Аико, которая под моим окном прислонилась к одному из деревьев, неся дежурство. Я посмотрела мимо неё, скользя взглядом по остальной части территории кампуса, в то время как мои мысли обгоняли одна другую, пытаясь решить всё мои проблемы.
Кроме Аико, единственно интересной была кормушка для птиц из белого мрамора, которую неизвестно кто поставил в траве, недалеко от общежития, вероятно это дело рук Рейвен. Несмотря на холод, вокруг кормушки летали несколько птиц и клевало чёрные зёрна из дырочек по бокам. Мой взгляд остановился на одной из птиц, которая снова и снова возвращалась к кормушке. Кажется, это был какой-то вид вороны, даже если её тёмное, блестящее оперение напоминало крошечную чёрную птицу Рух. Я вздохнула. Это печально, что я не могу понаблюдать даже за обычной птицей и автоматически не сравнить её с её мифологическим двойником. О да. Я слишком долго посещаю мифакадемию.
Между тем, неугомонная ворона, кружащая вокруг кормушки, заставила меня вспомнить о всех тех случаях, когда Вивиан удавалось сбежать, запрыгнув на чёрную Рух и взмыв в небо. Это повторялось у ворот Грам, в Креос-колизее, в зрительном зале Аоиды и даже у руин Эйр в Колорадо. И вчера она применила этот же трюк после того, как бой обернулся против неё и Агроны.
Я фыркнула. Если бы только у меня была Рух, я смогла бы сделать то же самое и помочь бабушки сбежать от Жнецов. Проблема решена. Конечно, Жнецы никогда не позволят мне настолько приблизиться к Рух, чтобы я смогла хотя бы взобраться на спину существа. И даже если мне каким-то чудом удастся сделать это, остаётся ещё одна маленькая проблемка: заставить Рух по собственной воли улететь прочь со мной и бабушкой…
Внезапно в голове пронеслась идея. Я выпрямилась на подоконнике так резко, что чуть не свалилась на пол. У меня нет чёрной птицы Рух, и у меня в самом деле никогда такой не будет. Но мне, собственно, и не нужна одна из таких птиц.
Потому что у меня есть кое-что получше.
Если я найду способ всё это провернуть – и попрошу у некоторых людей вернуть мне одолжение…
Я сидела, закрыв глаза, и барабанила пальцами по ноге, одновременно прорабатывала в голове все части плана. Рассматривая его со всех углов, я размышляла, как мой сумасшедший план может иметь успех или полностью провалиться. И со временем я все же нашла способ, чтобы он действительно сработал. По крайней мере, я так думала. Даже самый лучший план может накрыться медным тазом, когда в него вовлечены Жнецы, но это был мой единственный шанс спасти бабушку Фрост, и я должна ухватиться за него.
Но сначала нужно кое с кем связаться, чтобы всё устроить.
Я вытащила из кармана джинсов мобильник и нажала на кнопку быстрого набора.
– Да? – ответил голос после третьего гудка, такой же язвительный и в плохом настроении, как всегда.
– Это Гвен.
– Да?
Теперь в голосе послышалось чуть больше интереса и настороженности.
– Моя бабушка у Жнецов, и мне нужна твоя помощь. Как быстро ты сможешь прибыть сюда с нашими общими друзьями?
После звонка, который привёл в движение первую часть моего плана, я приняла душ и приготовилась ко сну. Дафна и Логан, как и обещали, позвонили, мы поговорила, однако я не сказала им ни слова о своём плане. Вик прав. Я не могла посвятить их в свои замыслы, как бы сильно мне не хотелось их поддержки и понимания. Кроме того, я не хотела разрушать отношения между Логаном и его отцом, прося спартанца о помощи. Они только начали разговаривать друг с другом, и я не собиралась вставать между ними. Не тогда, когда мне известно, как сильно Логану не хватало отца, и как сильно он все эти годы тосковал по его любви, поддержке и одобрению.
О, я знала, что Логан, Дафна и другие друзья будут сердиться, когда узнают, что я сделала – но с последствиями этого поступка придется жить мне. Поэтому на следующий день я делала всё, как обычно. Тренировка в спортивном зале, где я попросила у всех прощение за мой вчерашний, массивный припадок в лазарете. Утренние занятия. Обед. Уроки после обеда. День прошёл как всегда, вплоть до того, пока не пришло время начинать мою обычную смену в библиотеке Древности.
Когда я вышла, Алексей уже ждал в коридоре у моей комнаты, чтобы сопроводить меня в библиотеку. Он не сказал мне ни слова, я тоже не стала. Не считая извинений, я сегодня почти совсем не разговаривала с друзьями, и они дали мне свободу действий, потому что считали, что она мне нужна. И она действительно мне нужна, но не по тем причинам, по которым они думали. Я просто не смогу украсть свечу, если они все будут подкарауливать меня, словно… ну, словно чёрные птицы Рух.
Мы с Алексеем вошли в библиотеку, прошли по главному проходу и обошли стойку для выдачи книг. Алексей поставил свой чёрный рюкзак на пол, затем опустился на табурет, стоящий возле стеклянной стены офисного комплекса. Я тоже бросила сумку на пол, в то время как Нюкта запрыгнула в корзину рядом со стойкой, в которой она всегда лежала, пока я работала. Вика я прислонила рядом с Нюктой.
– Вы, двое, будьте послушными, – попросила я. – Сегодня вечером у меня будет много работы.
Вик бросил на меня осведомлённый взгляд, но ничего не сказал. По крайней мере, перед Алексеем он держал язык за зубами. Каждый раз, когда мы сегодня оставались наедине, меч действовал мне на нервы свой болтовнёй, пытаясь заставить изменить решение. Но даже если Вику не нравится мой план, в конце концов, он всё же поможет мне.
За это я была благодарна – больше, чем меч мог себе представить.
Я едва устроилась за стойкой для выдачи книг и вошла в один из компьютеров, как вдруг услышала быстрые шаги, эхом отдающиеся от мраморного пола, направляющиеся в мою сторону. Я высунулась из-за монитора и обнаружила Линуса, шагающего по главному проходу, а за ним следовали Инари и Аико.
– Мисс Фрост, а вот и вы.
Линус подошёл к стойке и остановился прямо передо мной.
– Я рад, что нашёл вас. Хотел проинформировать вас, как идут дела.
– И как же? – съязвила я.
Он смотрел на меня, но услышав мой язвительный тон, его выражение лица застыло. Как же глупо. Когда всё закончится, он будет злиться ещё больше.
– Протекторат всё ещё ищет вашу бабушку, – объяснил он.
Моё сердце подпрыгнуло, потому что это прозвучало так, будто сейчас последует что-то ещё. Нечто наподобии: «и мы нашли её живой и здоровой и прямо сейчас она направляется в академию». Может мне всё-таки не придётся притворять в жизнь свой план…
– И, к сожалению, мы ещё не смогли выяснить, где Жнецы держат её, – закончил Линус. И точно так же моё сердце снова замерло от страха, как застрявший лифт.
– Конечно, нет, – я не смогла сдержать горечь в голосе. – Вы и не сможете.
«Но я выясню», – поклялась я про себя. Я уже привела в действие первую часть моего плана, а как только Линус исчезнет, я перейду ко второй части.
– Мне действительно очень жаль, мисс Фрост, – сказал он. – И я уверен, что несмотря на оборонительную позицию, которую вы заняли по отношению ко мне, вы всё понимаете.
– Возможно, – проворчала я в ответ. – Но от этого не становится легче. И уж тем более моей бабушке… Если всё пойдёт так, как вы планируете, единственное, что мне остаётся, это моя оборонительная позиция. Мой взгляд скользнул мимо него к свече, находящейся в той же витрине, на том же месте, как и вчера. На артефакт не обращали внимания ни студенты, сидящие за столами для исследований, ни профессора, стоящие в очереди перед кофейной тележкой. Но это ещё не значило, что некоторые из них не были Жнецами, которые искали способ заполучить свечу, если я вдруг не выполню требования Вивиан.
– Что ж, оборонительная позиция и, конечно, восхитительный вид, – съязвила я.
Линус повернулся посмотреть, на что я уставилась. Когда он понял, что я смотрю на свечу, он сузил глаза, и в них вспыхнула искра гнева. Он снова повернулся ко мне и подошёл ещё ближе. Затем наклонился вперёд, так что его лицо оказалось прямо рядом с моим.
– Я знаю, что вы расстроены и сердитесь, – сказал он. – Но я также знаю, о чём вы думаете, мисс Фрост.
– Что это значит?
– Это значит, что вы, если назвать это вежливо, тикающая бомба – человек, думающий, что ему не нужно соблюдать правила. Ваша мать была такой же, – объяснил Линус.
Мои ладони, лежащие на стойки для выдачи книг, сжались в кулаки.
– Если вы скажете ещё хоть одно слово о моей маме, я выбью вам все зубы, глава вы Протектората или нет.
Позади меня раздался звук. Я оглянулась через плечо. Алексей соскользнул со стула и теперь стоял справа позади меня. Интересно, чью сторону он займёт, если я действительно нападу на Линуса. Когда я поняла, что вовсе не уверена, что он выберет мою, меня охватила печаль. С другой стороны стойки к Линусу подошли Инари и Аико, явно готовые прикрывать его тыл.
– Справедливо, – заметил Линус. – Но позвольте мне кое-что прояснить, мисс Фрост. Если вы попытаетесь каким-нибудь способом воздействовать на тех охранников Протектората, что охраняют свечу… если будете настолько глупы и предпримете попытку украсть свечу и отдать её Жнецам в обмен на вашу бабушку… я брошу вас в тюрьму академии быстрее, чем вы сможете моргнуть. И там вы останетесь до тех пор, пока я не приму другого решения. И мне всё равно, являетесь вы чемпионом Ники или нет.
Он смотрел на меня холодно и сурово, а я, не мигая, ответила на его взгляд. Я знала, что он не шутил, когда говорил, но мне было всё равно. Я сделаю всё, что требуется, чтобы спасти бабушку. По правде говоря, я считала, что гораздо лучшим будет провести время в тюрьме академии, чем вынести то, что Жнецы уготовили для меня. Но это риск, на который я должна пойти.
– Это ясно, мисс Фрост? – интонация Линуса была такой же гневной и недружелюбной, как моя.
– О, да, – отрезала я. – Я всё поняла. Получила ваше послание. Четко и доходчиво. Теперь вы можете уйти? У меня есть работа.
Линус одарил меня ещё одним гневным и подозрительным взглядом, прежде чем развернулся на каблуках и зашагал прочь от стойки для выдачи книг. Он прошёл к витрине и уставился на свечу. Затем оглянулся через плечо и наблюдал за мной, как я наблюдаю за ним. Затем снова развернулся на каблуках, но в этот раз прошёл к кофейной тележке, где Рейвен как раз готовила фраппе и эспрессо для стоящих в очереди профессоров.
Линус отвёл Рейвен в сторону и тихо с ней заговорил. Без сомнения – объяснял, чтобы та не спускала с меня глаз на тот случай, если я подойду близко к свече Сунны. Я закатила глаза. Нет сомнений, что Рейвен сейчас снова получила одну из своих случайных работ.
– Что ж, как всё прекрасно прошло, – пропищал Вик со своего места под стойкой. Нюкта завизжала, выражая своё согласие. Я посмотрела на меч, вскинув бровь, но больше никак не отреагировала на его сарказм.
Мне на плечо опустилась рука. Когда я подняла взгляд, я увидела Алексея рядом со мной.
– Он просто пытается помочь, – сказал Алексей.
Я открыла рот, чтобы дать ещё один язвительный ответ, но сочувствующее выражение его лица заставило меня сдержать гневные слова. Вместо этого я вздохнула.
– Я знаю, – наконец, ответила я. – Я знаю, что он пытается помочь. Но это только всё усложняет. Мы все пытаемся поступать правильно, и все-таки мне кажется, что каждый из нас сражается за себя. Логан однажды сказал мне это, и теперь я понимаю, что это самая что ни на есть права.
Алексей нахмурился из-за моих загадочных слов, но я не сказала ему, что действительно имею ввиду. Он сам достаточно скоро это выяснит.
Когда я украду свечу Сунны из библиотеки Древности.
Глава 13
В течение следующего часа я занималась своими обычными делами, как будто всё в порядке. Словно это мой обычный вечер в библиотеке. Я раскладывала книги по полкам, помогала студентам найти нужные справочники для их домашнего задания. Собирала бумагу, обрубки карандашей и прочий мусор, которые подростки бросали между стеллажей.
В конце концов, осталась всего одна стопка книг, которую нужно было разложить. Взяв тележку, толкнула её за стойку для выдачи книг и направилась в сторону стеллажей. Алексей тут же соскользнул со стула, желая присоединиться ко мне, как делал постоянно этим вечером, стоило мне только выйти из-за стойки. Я отмахнулась.
– Тебе не надо ходить за мной, – с горечью произнесла. – Мы все знаем, чего хотят Жнецы, – и это не я. Поверь мне. Скорее всего, никогда прежде в библиотеке я не была в большей безопасности, чем сейчас.
Алексей шагнул вперёд, будто всё-таки решил пойти вместе, но затем кивнул и снова сел. Хорошо. Я не хотела, чтобы он понял, что я планировала сделать сейчас. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня за этим делом.
Я толкнула тележку вглубь тёмных проходов, ну а затем действительно принялась убирать на место книги, как и должна. Не забывая оглядываться. Мой взгляд скользил к пробелам между книг, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает. Сначала я думала, что меня кто-то преследует: у меня постоянно было такое ощущение, что вне поля моего зрения прямо за углом скрывается тень. Но когда я прошла зигзагами между рядами полок, страх пропал, и я поняла, что никто не шпионит за мной
Пару раз я прошла мимо парочек, которые усердно целовались – а также занимались другими вещами, на которые лично я смотреть не хотела. Мимо этих рядов я практически пролетала. Иногда я проходила мимо охранника Протектората, который сидел за столом в укромном уголке. Они делали вид, что являются профессорами, которые ушли сюда подальше от шума возле кофейной тележки и столов для исследований. На самом деле они высматривали Жнецов. Некоторые охранники почтительно мне кивали, но большинство смотрели косо, сощурив с подозрением глаза. Без сомнения, Линус поручил им не выпускать меня из виду.
Что же, хоть в этом он оказался прав.
Наконец, разложив на места все книги, я оставила тележку в конце одного из рядов, ещё раз огляделась, убеждаясь, что за мной действительно не наблюдают и не преследуют, после чего и вовсе скрылась в тени. Большинство артефактов находится на первом этаже, но сейчас я прокралась по лестнице на второй. Никамедис не часто посылал меня сюда, но и на этом этаже я уже убирала некоторые книги. А что ещё важнее – на этом этаже я вытирала пыль с витрин. И заодно искала одну занятную вещицу.
На верхней лестничной площадке я на всякий случай остановилась и ещё раз огляделась. Но, по всей видимости, на этом этаже больше никого не было, хотя откуда-то раздавался стучащий звук, который, скорее всего, доносился с первого этажа. Оставив лестницу позади, я направилась в сторону галереи, чтобы посмотреть на студентов, сидящих внизу. Все сидели за столами для исследований, некоторые собрались вокруг кофейной тележки, чтобы получить дозу кофеина. Никто не обращал на меня внимания.
Настолько тихо, насколько это вообще возможно, я прокралась по галерее, не отрывая взгляда от стеллажа возле стены. Он был точно так же заполнен книгами, как и ряды на первом этаже, а названия томов, расположенных здесь, звучали довольно сомнительно, да и использовали их редко. В лучшем случае настоящие ботаники, желающие впечатлить профессора Метис неизвестным заголовком в литературном списке.
Мой взгляд заскользил по каждой полке, затем по витринам с артефактами, стоявшими перед стеллажом. Нет, нет, нет, нет… Я шла вдоль галереи. Никамедис что, переставил куда-то артефакт, который я искала? Было бы не удивительно, особенно учитывая, что мне нужен именно этот предмет, чтобы в процессе заполучить остальные, интересующие меня. Без этого конкретного артефакта мой план не сработает. Я не знаю, что делать, если не найду его.
Наконец, когда я уже начала всерьёз беспокоиться, я все-таки обнаружила ту витрину, что была мне нужна. Я с облегчением выдохнула и подошла к стеклянному ящику возле стены. Под прозрачной крышкой лежал серебряный ключ.
Маленький, старомодный ключ с очень простой бородкой, с двумя зазубринами, а в металле были выгравированы красивые завитки. Некамедис достал ключ пару недель назад со склада, потому что тот был темой одного из курсов Метис. Все студенты на второго курса должны были написать сочинение о его происхождение, истории и о магии, которую он якобы заключал в себе. Я не особо обратила внимание на ключ и домашнее задание, потому что было очень много дел со Жнецами, Логаном и прочее.
Но благодаря моей психометрии, я никогда и ничего не забывала из того, что слышала или видела. С тех пор, как я решила украсть свечу Сунны, порывшись в воспоминаниях, я вызвала в памяти картину каждого отдельного артефакта, который когда-либо видела в библиотеке, чтобы выяснить, какой из них может быть мне полезен. И когда вспомнила об этом артефакте, я поняла, что он представляет из себя ключ – в буквальном смысле – ко всем моему плану.
Взглянув на маленькую белую карточку с объяснениями, расположенную рядом с ключом, я уже знала, что там написано.
Ключ Януса – принадлежал якобы римскому богу, чьё имя он носит. Янус не только бог начала и конца, но также его связывают с дверями и воротами. Считается, что Янус сам сделал этот ключ, и что этот инструмент открывает любую дверь, ворота или замок, каким бы сложным тот ни был…
Вик спросил меня, как я собираюсь украсть свечу Сунны из библиотеки. Вот он ответ – лежит передо мной. Или, по крайней мере, первая часть ответа. С помощью этого ключа я смогу открыть любую витрину с артефактом во всей библиотеке, и таким образом буду иметь доступ к любому другому предмету, который, возможно, понадобится. Нелепо то, что эту идею подала мне сама Вивиан. Тогда в парке у нее на руке было кольцо Януса. Я снова и снова прокручивала в памяти наш разговор. А когда я начала размышлять о предметах, которые мне, возможно, смогут помочь, то на ум пришёл Янус со своим ключом.
Возможно, то, что я сейчас делаю, не правильно. Возможно риск сделать Локи сильнее – слишком велик. Но я сделала бы всё, чтобы спасти бабушку – даже это – поэтому я заставила себя избавиться от всех сомнений. Ника всегда говорила, что верит в меня. Она объяснила, что доверяет мне, моим инстинктам и решениям, как Чемпиону. Теперь пришло время мне хотя бы немного поверить в себя. Я достаточно умна и сильна, чтобы пережить те преграды, которые Жнецы ставят на моём пути. Я найду способ пережить и это.
По крайней меря, я пыталась убедить себя.
И все же, подумав о богине, я поняла, где конкретно на втором этаже нахожусь прямо сейчас. Я медленно повернулась. Статуя Ники стояла прямо напротив витрины с артефактом.
Конечно, она стоит здесь. Казалось, она всегда появляется в тех местах, где оказываюсь я. Я задалась вопросом, какая карма, судьба или рок несут за это ответственность. Была ли это моя собственная свобода воли, что снова и снова тянет меня к ней или дело совершенно в чём-то другом.
Я приблизилась к ней и посмотрела богине в лицо, при этом задержав дыхание, и задалась вопросом: появится ли она передо мной. Откроет ли глаза и подмигнёт или же улыбнётся или пошлёт какой-нибудь знак, который укажет, что я на верном пути. Но она этого не сделала. Её лицо оставалось гладким и неприступным, как и всегда. Я выдохнула задержанный в лёгких воздух. Если она не даёт мне никаких ориентиров, тогда я должна довериться своим инстинктам. А они кричали о том, чтобы я нашла способ спасти бабушку.
Я прекрасно знала, что никогда не смогу себя простить, если не сделаю этого – какой бы дорогой не была цена. Поэтому я отвернулась от Ники и вернулась к витрине. Я снова огляделась, но галерея была, как всегда, пуста, хотя я с первого этажа доносилось бормотание студентов, наряду с тихим стучащим звуком, который, казалось, становился всё громче. Я заколебалась, прислушиваясь ещё мгновение, особенно к разговорам студентов, но всё казалось нормальным. Я не услышала, как кто-то из них бормочет что-то вроде: «– О, глянь-ка, цыганка на втором этаже и собирается украсть артефакт».
Убедившись, что путь свободен, я вскинула руки, положила ладонь на витрину, закрыла глаза и сосредоточилась, готовясь выяснить, какие заклинания или другие меры безопасности защищают ящик. Но ничего не почувствовала. Единственной картиной, промелькнувшей в сознании, был Никамедис, когда несколько недель назад он стоял рядом со мной и наблюдал, как я ложу ключ в витрину.
Открыв глаза, я убрала руку. Конечно хорошо, что витрина не защищена магией, но был ещё массивный защёлкивающийся замок, соединяющий стеклянную крышку с деревянной рамой – замок, который я не смогу открыть своими водительскими правами, как делала со всеми другими жалкими дверными замками в общежитиях. Я не профессиональный грабитель, поэтому не могу с легкой руки взломать замок. Может я смогу выяснить, где Рейвен хранит свой пояс с инструментами и посмотрю, есть ли среди них арматурные кусачки или ножовка…
– Гвендолин? – позвал глубокий знакомый голос позади. – Что ты здесь делаешь?
Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от испуга и страха. Быстро нацепив на лицо скучающее, непринуждённое выражение и повернулась. Никамедис медленно приблизился ко мне, и только теперь я поняла, что тот тихий непрекращающийся стук – был ударами его трости по полу.
Сердце ушло в пятки. Он действительно был последним из всех тех людей, которых я хотела бы, чтобы они поняли мой замысел. Библиотекарь никогда не простит мне, кражу одного из его самых драгоценных артефактов – даже если это послужит спасению моей бабушки.
Но прежде, чем я быстро смогла отойти от витрины, Никамедис уже стоял рядом со мной. Он тяжело опирался на трость, а свободной рукой держал стопку книг.
– Эй, – возмутилась я. – Ну-ка отдайте мне книги. Стопка выглядят довольно тяжёлой.
Я шагнула вперёд и забрала у него книги прежде, чем он успел возразить. Я встала между ним и витриной, чтобы он не заметил, как сильно меня интересует ключ. По крайней мере, я надеялась, что не заметит. Конечно, попытка очень неубедительная, но в тоже время это мой единственный шанс.
– Готовы вернуться в офис? – спросила я с притворным весельем, медленно отходя от витрины.
– На самом деле я искал тебя, – признался Никамедис. – Я кое-что выяснил о серебряных лавровых листьях.
Он вытащил одну из книг из стопки в моих руках, затем прошёл мимо меня, положил книгу на крышку витрины и открыл тяжёлый том.
– Иди сюда, посмотри, – позвал он. – Думаю, тебе будет это интересно.
Мне хотелось закричать, но вместо этого я, сохраняя бесстрастное выражение лица, спросила:
– Что?
Никамедес пролистал страницы.
– Помнишь, что мы думали, что тебе нужно найти способ размолоть листья, чтобы эффективно их применить?
Я кивнула. В попытке отравить меня, Жнецы использовали растение под названием Сочный Секлет, чьи листья и корни сначала высушили, а потом растёрли в мелкий порошок. Поэтому мы с Никамедисом подумали, что нам нужно сделать тоже самое с лавровыми листьями. Единственная проблема заключается в том, что лисья на моём браслете – из массивного серебра. Их нельзя просто бросить на разделочную доску и размельчить ножом. На самом деле мы до сих пор так и не выяснили, как мне использовать листья. В противном случае я уже давно применила бы столько листьев, сколько потребуется, чтобы исцелить ослабленные ноги Никамедиса. Ведь это я виновата в том, что его ранили.
– Кажется, нам не нужно ни размельчать листья, ни отваривать их или делать что-то другое, – объяснил Никамедес. – Вот. Посмотри вот здесь.
Он нашёл абзац, который искал и отошёл в сторону, чтобы я могла прочесть.
«Известно не так много, каким способом можно использовать серебряные лавровые листья, дабы исцелять или ранить. Однако одна вещь предельно ясна: металлическая структура листьев не позволяет сварить их, размельчить или нарезать, как поступили бы с обычным растением или корнями. Существует школа мышления, которая предполагает, что достаточно проглотить один из листьев, чтобы активировать его силу, но это, в лучшем случае, рискованное предположение. Другая, более интересная идея, заключается в том, что листья нужно использовать в комбинации с другими артефактами, чтобы усилить их могущество или воздействовать на них. Возможно, таким образом, они даже смогут усилить магию человека…»
Книга приводила ещё несколько примеров, как лавровые листья использовались в комбинации с другими артефактами. Например, греческая богиня Гера прикрепила лист к кольцу с драгоценными камнями, который её муж Зевс хотел подарить одной из своих человеческих возлюбленных. И в тот момент, когда Зевс подарил ей кольцо, из-за ревности Геры и её злых намерений, которые богиня вложила в лист, упала замертво.
Но, видимо, самым известным примером сочетания артефактов с листьями стали две длинные белые шёлковые перчатки. Сигюн – норвежская богиня преданности, когда-то носила эти перчатки с прикреплёнными к ним листьями. Таким образом она исцелила ужасные раны на руках, оставшиеся после того, как держала чашу слёз над своим мужем Локи, а в это время на них брызгал змеиный яд. Это произошло, когда Локи заперла другая богиня.
– Класс, – проворчала я. – Значит, мне нужно только привязать один из листьев к пальцам Локи, тогда он упадёт замертво. Без проблем. Я в любом случае смогу достаточно близко подобраться к нему, чтобы сделать это. И, конечно, он будет стоять смирно, пока я надеваю ему лист на палец.
– Сарказм излишен, Гвендолин, – упрекнул Никамедис, захлопывая книгу и забирая ее. – Я, конечно, продолжу исследования. Просто подумал, что ты захочешь об этом знать. Думал, что это… отвлечёт тебя немного… от другого.
Я пыталась этого не делать, но мой взгляд всё-таки метнулся к ключу. Вот что мне нужно, чтобы отвлечься, или хотя бы, чтобы начать вторую часть моего плана по спасению бабушки…
Слишком поздно я поняла, что Никамедис заметил мой взгляд. Он нахмурился, затем, приблизившись, прочитал карточку на витрине.
– Ключ Януса, – пробормотал он. – Очень необычный артефакт с необычной магией. Не совсем то, на что большинство воинов смотрели бы дольше пары секунд. Их скорее интересует оружие, которым можно убивать, а не такие предметы, как ключ.
Я молчала, потому что просто не знала, что сказать, чтобы он ушёл и не размышлял над тем, что я здесь делаю.
– Но ты и не принадлежишь к числу обычных воинов, не так ли, Гвендолин?
Никамедис посмотрел мне прямо в глаза, и я смогла прочитать в его взгляде, что он раскусил мой план.
У меня перехватило дыхание. Он точно знал, что я собираюсь сделать. Конечно, он это знал. Никамедис знал обо всём, что происходит в библиотеке: о студентах, которые занимаются сексом за стеллажами; о профессорах, которые сдают книги слишком поздно, включая ответ на вопрос, почему я внезапно интересуюсь артефактом, который может открывать замки.
Я вздохнула, потому что ожидала, что он набросится на меня. Но к моему удивлению, Никамедис просто продолжал смотреть на меня. В конце концов, спустя, казалось, целую вечность, он залез в карман брюк и вытащил связку ключей.
У меня перехватило дух, потому что я узнала эту связку – ключи на ней открывали как дверь в библиотеку, так и все витрины. Никамедис просмотрел связку, пока не нашёл подходящий ключ, после чего сунул его в замок и открыл стеклянный ящик. Он протянул руку и вытащил ключ Януса. Я ожидала, что он уйдёт вместе с артефактом, сказав, что спрячет его в надёжном месте. Другими словами, как можно подальше от меня и моих воровских намерений. Вместо этого Никамедис закрыл витрину и медленно положил ключ на гладкую поверхность стекла.
– Тебе следует отнести его вниз и позаботиться о его чистке, – произнес он негромко. – Его нужно отполировать. Но не спеши. Торопиться некуда – времени предостаточно.
Я открыла рот от удивления. Никогда, даже за тысячу лет, мне бы в голову не пришла идея, что Никамедис может отдать мне ключ.
– Почему вы думаете, что его нужно отполировать? – осторожно поинтересовалась я, мне было очень любопытно. – Он и сейчас выглядит довольно хорошо. Вы же знаете, какой… неуклюжей я иногда бываю, особенно с артефактами? Кто знает? Я могу… потерять его или ещё что-нибудь сделать.
– Это риск, на который я готов пойти, Гвендолин, – мягко ответил Никамедис. – Даже если остальные смотрят на это по-другому.
Библиотекарь вновь посмотрел на меня, и я увидела убеждение в его глазах наряду с верой – в меня. У меня отвисла челюсть. Однако Никамедис, казалось, не заметил моё удивление. Кивнув, он собрал свои книги, даже те, которые я всё ещё держала в руках. Потом развернулся и ушёл, стуча тростью по мраморному полу.
Пару секунд спустя и стряхнула с себя оцепенении и осторожно взяла ключ. Я ожидала, что включится психометрия и покажет мне все чувства и вспоминания, связанные с ним. Но ощутила только его гладкость, будто ключ мог скользнуть в любой замок и открыть его без проблем. Надеюсь, именно это он и сделает.
Я сунула ключ в передний карман брюк, затем вернулась на первый этаж, ухватилась за пустую книжную тележку и повезла её назад к стойке для выдачи книг, попутно размышляя о встрече с Никамедисом. Но впервые у меня действительно появилась надежда, что я смогу спасти бабушку.
Алексей сидел на том же месте, где и раньше. Его лицо немного расслабилось, когда он увидел меня и смог убедиться, что пока я отсутствовала, не навлекла себе на голову проблем.
Если бы он только знал…
– Почему тебе понадобилось так много времени? – спросил он.
Я пожала плечами и припарковала тележку рядом с ним.
– Я встретила Никамедиса, и он подсунул мне ещё больше книг. Ну, ты знаешь, как обычно.
Это было откровенной ложью, но Алексея ответ удовлетворил. Он снова прислонился к стене, а я села на свой стул и продолжила работать. Прошёл ещё час. Всё это время я ощущала ключ Януса в своем кармане, но не осмеливалась вытащить его, пока Алексей находился рядом. Он начнёт задавать слишком много вопросов о том, что это за вещь и почему она у меня.
