Текст книги "Мерцающие врата"

Автор книги: Дженна Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава шестая

Вылезая из повозки, я была уверена, что зеркала я сейчас поблизости, увы, не найду. Мало того, что вся одежда на мне была мятая, потому что я в ней спала, а волосы надо было срочно хоть немного причесать, я еще вся была в сене и мелких соломинках, застрявших то тут, то там. А вот Итан, хоть и сидел в той же повозке, что и я, выглядел так же безупречно, как когда он в нее только влезал. Может, у него одежда покрыта каким-нибудь специальным сеноотталкивающим спреем? Он решил, видимо, помочь мне и вытащил длинную соломину у меня из волос. Я глянула на него исподлобья, но он только моргнул и снова потянулся к моим волосам. Я оттолкнула его руку, но невольно сама провела ладонью по волосам, приглаживая их, как могла, и вытаскивая попавшиеся под пальцы соломинки.

Я огляделась и увидела, что мы находимся во внутреннем дворе, окруженном низкими кирпичными городскими особняками. Двор был вымощен плитами, позади нас была кованая решетка с высокими воротами. Я заметила, что здания, стоявшие по периметру двора, были значительно прозаичнее, чем большинство домов в Авалоне, хотя мощеный двор создавал все же некую атмосферу.

От одной стены отделилась тень, и показалась фигура, облаченная в черное. Она приближалась к нам. Но все мои надежды на то, что этот человек поможет мне, испарились, когда Кимбер молча передала ему вожжи. Видимо, это и был тот самый мозговитый дружок Итана, который одолжил им повозку. Так что я хотя бы порадовалась, что он только бегло кивнул Итану и укатил со своей повозкой прочь, а не остался с нами.

– Это студенческие корпуса, – пояснил Итан, обводя взмахом руки здания вокруг нас. – Университет находится прямо через дорогу. Вон там моя квартира, – добавил он, указывая на одно из окон второго этажа, – а это квартира Кимбер.

Он указал на окно, прямо противоположное предыдущему. Я снова бросила взгляд на Кимбер, но она по-прежнему казалась мне недостаточно взрослой, чтобы жить в собственной квартире.

Конечно, это могло быть обманчивым впечатлением. Возможно, она просто такая Волшебница, которая внешне остановилась на шестнадцати годах и дальше взрослеть не стала. На самом деле она, вполне вероятно, старше, чем моя мать. Итан снова ухмыльнулся. Если бы Волшебники старели, его лицо уже к тридцати годам покрылось бы мимическими морщинами.

– Но мы сейчас идем не туда.

В этот момент Кимбер подошла к нам и встала у меня за спиной. Она не дотрагивалась до меня, но я знала, что стоит мне дернуться, как она вцепится в меня мертвой хваткой. Итан закатал рукава тонкого джемпера и встал так, словно собирался поднять что-то тяжелое. Вот только рядом с нами поднимать было совершенно нечего. Кимбер за моей спиной фыркнула.

– Хватит выпендриваться, давай быстрее!

Интересно, что он должен сделать «быстрее»?

Итан глубоко вдохнул, потом вытянул руки перед собой на уровне груди, ладонями вниз. Раздался какой-то скрежет, словно камень терся о камень. Итан сделал еще один вдох, а затем медленно поднял руки на несколько дюймов.

И тут у меня просто челюсть отвисла. Потому что несколько каменных плит перед нами поднялись в воздух. Итан перевел руки в сторону – и плиты перенеслись по воздуху под его ладонями. Внизу под плитами оказалась лестница, которая уходила в глубь черной дыры. Итан опустил плиты рядом со входом в пещеру и сделал медленный долгий выдох. Он был весь покрыт капельками пота, ему явно не хватало воздуха, но он улыбался.

– У меня получается все лучше, – сказал он Кимбер, глядя поверх моей головы.

– Я так потрясена, что сейчас грохнусь в обморок, – был ответ.

Итана явно задел ее тон, но он все же парировал:

– Посмотрел бы я, как ты сможешь сделать то же самое!

Судя по молчанию Кимбер, сделать то же самое она не могла. Итан высокомерно усмехнулся, взглянув на нее, и начал спускаться вниз по лестнице в пещеру. Голос все еще не вернулся ко мне, так что оспорить его решение я не могла.

– Выбирай, – сказала мне Кимбер, – спустишься ты по лестнице или полетишь вниз так.

Меня передернуло. Я точно знала, что она, не колеблясь, спихнет меня вниз, если я не полезу по лестнице сама.

Руки у меня дрожали, когда я перелезла через край ямы и неуверенно поставила ногу на приставную лестницу. Вообще-то я не боюсь темноты, и приступов клаустрофобии у меня вроде не случалось, но при мысли о том, чтобы лезть вниз в неизвестную темную пещеру, я запаниковала. Единственное, чего мне хотелось меньше, чем спускаться вниз по этой лестнице, – так это падать туда же, если Кимбер толкнет меня в спину. Так что я сжала зубы и сосредоточилась на том, чтобы спускаться аккуратно, нащупывая ногами ступеньки и стараясь, чтобы вспотевшие руки не соскользнули с металлических перекладин.

Внизу я слышала голос Итана, разносящийся тихим эхом. Потом зажегся факел. Я посмотрела вниз и увидела, что он стоит внизу у входа в туннель, на глубине примерно десяти футов. Он подал мне знак, чтобы я продолжала спускаться, и я едва пересилила себя, чтобы не примерзнуть к лестнице от страха, а сделать следующий шаг.

– Не бойся, – крикнул он мне, – если ты упадешь, я тебя поймаю.

Видимо, он хотел меня этим успокоить, но я почему-то не успокоилась. Я продолжала спускаться, с нетерпением ожидая, когда же, наконец, эта лестница закончится и я смогу ощутить твердую почву под ногами.

Я еще не до конца спустилась, когда почувствовала руки Итана у себя на талии. Он хотел меня поддержать, но от неожиданности я взвизгнула, отпустила руки и свалилась прямо в его объятия. Мы стояли очень близко друг к другу. Слишком близко. Тут я поняла, что раз я взвизгнула, значит, у меня снова есть голос, а значит, пришло время снова попробовать заорать и позвать на помощь. Итан улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. Его руки все еще были на моей талии, и я заколебалась, вновь утратив дар речи – теперь уже от его прикосновения. К тому времени, как я пришла в себя, глыбы наверху задвинулись – вход в туннель был вновь закрыт.

Кимбер спрыгнула вниз, когда она была где-то в середине лестницы. Она беззвучно и грациозно приземлилась прямо рядом со мной. Итан, сняв со стены факел, двинулся вперед.

– Сюда, – сказал он, ведя нас следом за собой в туннель.

Здесь внизу, под землей, было холодно. Я изо всех сил сжала зубы, чтобы они не стучали. Вход в туннель был покрыт цементом, но уже через несколько футов я увидела, что стены, пол и потолок – сплошной камень. И тут я с ужасом осознала, что мы реально находимся внутри горы!

От основного туннеля, по которому мы шли, ответвлялись другие. Они исчезали в темноте, но Итан продолжал идти вперед. Я бы легко нажила клаустрофобию, если бы позволила себе явственно представить, какой огромный вес давит на свод этого туннеля. Я приказала себе не думать об этом, хотя не думать было жуть как нелегко!

В конце концов Итан свернул в один из боковых туннелей. Мы не прошли по нему и нескольких ярдов, как я услышала эхо отдаленных голосов. Ни Кимбер, ни Итан не казались взволнованными тем, что услышали. Трудно было судить по эху, раздающемуся в туннеле, но мне показалось, что мы движемся в направлении этих голосов. И когда я увидела далеко впереди золотисто-оранжевый свет огня, я поняла, что была права.

Наконец мы подошли к арке, обитой толстыми деревянными досками. Я прошла вслед за Итаном через арку и замерла, потрясенная видом, открывшимся передо мной.

Те туннели, по которым мы шли до того, были совершенно точно прорыты людьми. Но теперь мы оказались в настоящей, созданной самой природой, пещере. С потолка свисали сталактиты. Они были похожи на зубы дракона. Повсюду были расставлены кресла и диваны, и их обрамляли сталагмиты. Вдоль одной из стен пещеры тек подземный ручей, прозрачный и удивительно глубокий.

Единственным источником света были факелы, воткнутые в стены и по краям больших сталагмитов, но этого было достаточно, чтобы освещать пещеру. В ней было около дюжины человек, они сидели на поставленных рядом креслах и двухместных диванах. Когда мы с Итаном и Кимбер вошли, все разом замолчали, и я почувствовала, что все взгляды устремлены только на меня. Я никогда не любила быть в центре внимания, а уж сейчас – в мятой одежде, растрепанная, рядом с красавчиком Итаном – тем более. Не смей бояться, приказала я себе и ответила смелым вызывающим взглядом.

Я бы сказала, половина присутствующих в этом помещении были Волшебниками, а половина выглядели как обычные люди. У некоторых из них были в руках пластиковые стаканчики, из каких обычно пьют на студенческих пивных вечеринках. (Не то чтобы я когда-нибудь бывала на пивной вечеринке, я не тусовалась с теми, кто ходил по вечеринкам. Точнее сказать, я вообще не тусовалась, но сейчас речь не об этом.)

Тут я с запозданием увидела большой металлический бочонок, который стоял посередине пещеры. До того как мы стали спускаться, Итан говорил, что там, наверху, студенческие корпуса. Переводя сейчас взгляд с одного лица на другое, я пришла к выводу, что только пара ребят достаточно взрослые, чтобы пить алкоголь на законном основании. По крайней мере, в США. Уж не знаю, в каком возрасте разрешается начать употребление алкоголя в Авалоне.

Я окинула Итана высокомерным взглядом.

– И что, все это было только для того, чтобы притащить меня на банальную пивную пирушку?

Его губы снова изогнулись в усмешке.

– Не совсем. Добро пожаловать в Студенческий Андеграунд – в самом буквальном смысле слова – подпольное движение.

Те, кто сидел ближе к нам, рассмеялись этой тупой шутке. Тоже мне, игра слов, удивил!

– Я познакомлю тебя со всеми чуть позже, а пока я должен, как и обещал, объяснить тебе кое-что.

Вскоре наше появление перестало вызывать такой уж интерес, и все вернулись к своим разговорам, а те, кто пил, продолжили накачиваться пивом. Кимбер протиснулась мимо меня и присоединилась к паре молодых людей, сидевших на диванчике. У них была внешность Волшебников. Кимбер плюхнулась между ними, и на ее лице Снежной Королевы заиграла улыбка. Даже жестикуляция у нее стала другой, словно она расслабилась и наконец стала похожа на человека. Один из парней обнял ее за плечи, и она, судя по всему, ничего не имела против.

– На самом деле она неплохая девчонка, – прошептал Итан, склонившись к моему уху, – просто когда она со мной, в ней проступает все самое гадкое.

Я решила, что из дипломатических соображений мне лучше промолчать. Итан сверкнул глазами, словно понял, что убедить меня в правоте своих слов ему пока что не удалось. Сейчас вокруг нас было достаточно светло, чтобы я наконец могла рассмотреть его глаза. Они были невероятного голубого цвета, но при этом почти прозрачные. О нет, это были не глаза простого смертного, несмотря на то что вел он себя не так, как обычно ведут себя Волшебники. (А вот с Кимбер, похоже, совсем другая история – как раз наоборот…)

Я огляделась. Те ребята в пещере, что были, как и я, простыми смертными, были одеты тепло. Я же, в своей футболке с короткими рукавами, начала дрожать от холода. Волшебникам хорошо – они, похоже, вообще не мерзнут…

Итан провел меня к свободному диванчику, на спинке которого лежала шаль крупной вязки. Итан протянул ее мне, и я с благодарностью наконец закуталась. Затем он жестом пригласил меня присесть на диван рядом с ним. Я села, и мы оказались прижаты друг к другу. Что делать, я только плотнее завернулась в шаль.

Итан положил руку на спинку дивана и повернулся ко мне. Мы оказались лицом к лицу. Впервые он не усмехался, а выглядел довольно-таки серьезно.

– Насколько хорошо ты знакома с политической системой Авалона? – спросил он.

– Ну… почти не знакома.

Я моргнула, ненавидя себя за то, что не удосужилась почитать об этом заранее. Я ведь собиралась жить здесь, могла бы и догадаться, что читать надо не только о ресторанах и магазинах.

Ухмылка снова промелькнула на лице Итана.

– Не переживай. Из тех, кто не живет постоянно в Авалоне, мало кто разбирается в его политике. А те, кто думает, что разбирается, как правило, заблуждаются… Итак, ты, должно быть, слышала, что в далеком прошлом простые смертные и Волшебники довольно серьезно воевали за то, чтобы завладеть Авалоном.

Я кивнула. Авалон был самым желанным городом на свете. В свое время за него бились даже больше, чем за Иерусалим. Но вот уже более ста лет в Авалоне царит мир – с тех пор, как город объявил свою независимость от Великобритании и от Волшебного мира. Теперь у него суверенитет, хоть он и находится в Англии. Ну, это типа Ватикана в Риме.

– Правительство Авалона – это Городской Совет, так мы его называем, – продолжал Итан. – Члены совета – Консулы. Их двенадцать: шесть простых смертных и шесть Волшебников. Простые смертные избираются в Консулы демократическим путем, а вот с Волшебниками – другая история. – Он рассказывал, не делая пауз, и я не успела спросить, что он имеет в виду. – Но есть и тринадцатый член Городского Совета – Генеральный Консул. У него (или у нее) есть право склонить чашу весов в ту или иную сторону, когда Совет голосует. Генеральный Консул избирается самим Городским Советом. Каждые десять лет должность Генерального Консула должна переходить от Волшебника к простому смертному и наоборот – следующие десять лет – от простого смертного к Волшебнику. Это делается для того, чтобы ни люди, ни Волшебники не перетягивали одеяло на себя. И вот теперь, меньше чем через год, Генеральный Консул – простой смертный будет переизбран, и его пост займет Консул-Волшебник.

На его губах появилась сардоническая улыбка.

– Ты выбрала самое худшее время для того, чтобы навестить отца, потому что кандидаты на место Генерального Консула сейчас из кожи вон лезут.

– Ладно, спасибо за то, что просветил меня насчет ваших гражданских прав. Я одного только не пойму, какое отношение все это имеет ко мне? – спросила я.

– Может статься, и никакого, – загадочно сказал Итан. У меня, видимо, снова рот раскрылся сам собой, как у девочки-отморозка. – Нам придется подождать восхода солнца, чтобы знать наверняка. Мы хотим, чтобы ты прошла… как бы сказать… своего рода тест. Сделать это надо при дневном свете. От того, пройдешь ты этот тест или нет, будет зависеть, действительно ты важная величина в политической игре или это лишь амбициозные домыслы членов твоей семьи.

Я запнулась, хоть и собиралась только что задать какой-то умный вопрос. В голове у меня все перемешалось, я уже ничего не понимала.

– Знаю, я выражаюсь туманно, – сказал Итан, – но я не хочу запугивать или вдохновлять тебя сейчас, чтобы не повлиять на чистоту эксперимента завтра.

– Да что это за эксперимент? Что за тест? О чем ты вообще говоришь?

Я почувствовала, что мой голос задрожал. Итан коснулся моей руки, успокаивая.

– Ничего страшного, можешь мне поверить, – сказал он.

Ну, уж это мне судить!

– А после этого теста? Вы отпустите меня? Я буду свободна?

Он нахмурился и почти что выпятил нижнюю губу.

– Ты и сейчас свободна. Можешь идти куда хочешь, если ты действительно хочешь уйти. Только ты знаешь, куда ты пойдешь? Где ты будешь в безопасности?

По его тону я поняла, что в безопасности я больше не буду нигде.

– Ты не знаешь, мой отец действительно в тюрьме? – спросила я вместо того, чтобы ответить на его вопрос.

Итан кивнул.

– Когда арестовывают кого-то с его положением, это новость огромного масштаба. Хотя, судя по тому, что я слышал, это не более чем формальность, и его враги из кожи вон лезут, чтобы замедлить вращение колес правосудия.

Я с трудом сглотнула. Если отца не выпустят из тюрьмы в ближайшее время – как можно скорее! – я действительно окажусь в безвыходном положении. Даже в худшем, чем сейчас.

Итан протянул руку и, взяв мою ладонь в свою, погладил ее с внутренней стороны большим пальцем. От этого по телу у меня пробежали мурашки.

– Не бойся, – сказал он. – Когда мы с Кимбер рядом, тебе ничто не грозит. Я посмотрела на него, скептически приподняв одну бровь, хотя сердце у меня выбивало барабанную дробь от его прикосновения. Нет, ничего особенного, конечно, в том, что молодой человек вот так вот взял девушку за руку, не было. Вот только для меня это было впервые. Большинство моих ровесниц то и дело бегали на свидания, но у меня, учитывая учебу и ведение хозяйства, в котором вечно пьяная мама ничего не смыслила, просто не было времени встречаться с парнями. Единственный раз я согласилась пойти на свидание, и это закончилось плачевно – мама напилась так, что свалилась с лестницы. Мне пришлось везти ее в больницу – как раз в то время, на которое было назначено свидание. Так что я просто не пришла. А предложить тому парню встретиться в другое время у меня просто духу не хватило.

– Похоже, ты очень устала, – ласково сказал Итан. – Хочешь прилечь и отдохнуть? Мы с Кимбер тут что-то типа лидеров, так что нам придется оставаться до конца вечеринки. Или хочешь, я принесу тебе пива? И повеселишься с нами?

«Вечеринка» заключалась в том, что люди сидели, выпивали и болтали. Не скажешь, что перспектива провести ночь таким же образом выглядела столь заманчивой, чтобы я отказалась ото сна.

– Пожалуй, я просто полежу немного с закрытыми глазами, – сказала я Итану, подавляя зевок.

Итан отпустил мою руку и соскользнул с маленького диванчика на пол, освобождая место, чтобы я смогла прилечь. Когда я опустилась щекой на диван, я ощутила тепло – очень приятное тепло на том месте, где он только что сидел. Я окунулась в это тепло, одновременно сознавая, что Итан сидит рядом, очень близко, так близко, что достаточно протянуть руку – и коснешься его. Его волосы были словно зеркало, они мерцали и переливались при свете факела. Завороженная этим мерцанием, я не заметила, как уснула.

Глава седьмая

До сих пор все было одинаково: когда бы я ни проснулась в Авалоне, тут же обязательно происходила какая-нибудь гадость. Вот и этот раз не стал исключением.

Из глубокого сна меня вырвал душераздирающий вопль, и я тут же подскочила от ужаса. Раздались еще крики – они отражались от каменных стен и эхом разносились по пещере. Некоторые факелы потухли, и по углам пещеры плясали темные тени.

Итан, сидевший до того на полу рядом с моим диванчиком, резко вскочил на ноги и – мамочки мои! – в руках у него блеснул длинный тонкий нож.

– Ко мне! – крикнул он, и его голос перекрыл шум и вопли. Вскоре вокруг него столпилась кучка студентов, выползших из-за сталактитов.

Два мальчика из простых смертных держали под руки третьего, у которого вся грудь была в крови. И исполосована она была, похоже, когтями! Позади этой тройки к нам двигались спиной Кимбер и тот парень, с которым она кокетничала раньше. Они отбивались от чего-то, невидимого в темноте, такими же ножами, как у Итана, размахивали ими направо и налево.

Я натянула шаль до подбородка, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Я ничего не понимала; одно было ясно – во всем этом нет ничего хорошего. Скорее, все было очень и очень плохо, судя по выражению ужаса на лицах простых смертных.

– Не шевелись! – приказал мне Итан, не оборачиваясь, и шагнул вперед, отделяя и оберегая нас, смертных, от… от того, что было там, в темноте.

Я посмотрела на раненого мальчика и поняла, что он вот-вот потеряет сознание. Я тут же соскочила с дивана, друзья юноши посмотрели на меня с благодарностью. Раны на его груди при ближайшем рассмотрении оказались ужасными, а кровищи было столько, что у меня все поплыло перед глазами. Этого просто не может быть, подумала я. Экстрим в моей жизни явно шел по нарастающей, но до сих пор это не было по-настоящему опасно. Должно же быть какое-то разумное объяснение этим крикам и воплям, этой крови, этому оружию…

Чувство нереальности происходящего не дало мне, однако, свихнуться от страха, хотя я была близка к этому. Один из парней сорвал с себя футболку и приложил к груди раненого, как компресс, прижимая его ладонью и останавливая кровь. Раненый застонал от боли.

К моему изумлению, другой парень выхватил пистолет. Правда, держал он его пока дулом вниз, ища глазами предполагаемую мишень.

Да что это за студенты вообще?

Пистолет перестал меня волновать, когда я вдруг услышала каркающий скрежещущий звук – такой, словно ногтями царапали по школьной доске, только в десять раз громче. Этот звук заполнил собой все пространство вокруг нас. Из-за эха было непонятно, откуда именно он исходит. Но ребята-Волшебники, похоже, поняли все, в отличие от нас, смертных. Плечом к плечу, они встали шеренгой спиной к нам, с ножами в руках, повернувшись лицом к темному углу пещеры.

И тут вдруг тень в этом углу зашевелилась и ступила в полосу света… Я зажала ладонью рот, чтобы не завопить – потому что это был никакой не человек. Совсем, совсем не человек.

Похоже, он был сделан из палок и соломы. Он смутно напоминал гуманоида, и глаза у него были огромные, черные. Те палки, которые были у него вместо ногтей, были заточены на концах, и на них алела, переливаясь в свете огня, кровь. У меня свело живот, когда я заметила, что у этого существа есть еще один придаток в виде заостренного деревянного копья между ног. И на нем тоже была кровь.

Существо открыло рот, и снова раздался этот пронзительный резкий скрежещущий звук – крах-кррр-ах! – заставивший меня заткнуть уши. Еще два таких же существа показались из-за сталагмитов.

Ребята-Волшебники расступились, и теперь каждый из них смотрел в лицо одному из трех страшилищ. Тот парень из нас, смертных, что был с пистолетом, прицелился, но выстрелить не мог, не рискуя попасть в одного из Волшебников.

– Им вообще страшны пули? – спросил он вдруг.

Итан, медленно и осторожно наступавший с ножом в руках на одно из чудищ, бросил через плечо:

– Нет!

– Вот дерьмо! – выругался парень с пистолетом. Я не могла с ним не согласиться. А он убрал пистолет и, как истинный джентльмен, загородил меня собой.

Страшилища снова издали пронзительный скрип, и тут же все трое, одновременно, бросились вперед. Я едва подавила крик.

– Джейсон! – заорал кто-то позади меня голосом, полным ужаса.

Простой смертный парнишка (по всей видимости, его-то и звали Джейсоном) резко обернулся, и я тоже обернулась. Чудище подкралось к нам из-за спины и уже стояло за диваном. Его глаза были пусты, словно чернильные пятна. Но несмотря на это, я чувствовала его взгляд почти так же, как физическое прикосновение. Потому что этот взгляд был направлен на меня! Мальчик, который лежал на диване, замер от страха, и если бы существо хотело добраться именно до него, он бы уже вошел в историю. Но целью чудища была я. Оно снова издало свой «крах-кррр-ах!», перемахнуло через спинку дивана и бросилось на меня.

Инстинктивно, я дернулась вниз и вперед, поднырнув под выставленные вперед деревяшки с котами. К несчастью, позади меня стоял Джейсон, так что, когда я нагнулась, удар отточенных палок пришелся ему в грудь. Он тяжело упал на пол.

И вот тут заорала я – больше сдерживаться я уже не могла.

Друг Джейсона бросился вперед и, обхватив существо сбоку, потащил его в сторону. На лице Джейсона тоже остались царапины от острых палок. Страшилище развернулось к другу Джейсона и нанесло ему удар, от которого тот отлетел к стене. Страшилище победоносно каркнуло и, казалось, выросло прямо у меня на глазах. Вперившись взглядом в Джейсона, оно двинулось вперед. Я поднялась на ноги, лихорадочно шаря взглядом по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь.

То, что я сделала дальше, было продиктовано чистым инстинктом. Я была безоружна, но даже будь у меня в руках один из тех ножей, что были в руках у Волшебников, я скорее поранилась бы сама, чем ранила чудище. Но и бездействовать в надежде, что вот сейчас появится кто-то, кто все исправит, я не могла. Только не сейчас, когда страшилище надвигалось на израненного Джейсона.

Мне было страшно как никогда в жизни. Я сорвала с плеч вязаную шаль и встряхнула ей над головой так, словно это было покрывало, которым я собиралась застелить постель. Шаль опустилась прямо на голову страшилища, покрывая его. Я отпустила руки.

Я надеялась просто закрыть ему обзор, чтобы замедлить его действия, но все получилось даже лучше, чем я ожидала. Чудище стало дергаться и тянуть за шаль, чтобы стащить ее с головы. Но чем больше оно хваталось за нее, тем больше шерстяные нити запутывались вокруг деревянных палок и сучков, торчащих из туловища. Каркая от бешенства, чудище стало яростно рвать опутывающую его пряжу, пытаясь освободиться.

Это дало время Итану подбежать и напасть. Он снова и снова всаживал нож в запутавшееся в шали чудище, и черная мерзкая жижа стекала по лезвию. Злое карканье переросло в крик боли. Но Итан продолжал наносить удары, пока крики не смолкли и бесформенная туша не повалилась на пол, превратившись в кучу деревяшек и соломы, плавающих в черной слякоти.

Внезапная тишина обрушилась на меня, и мне показалось, что я оглохла. Я слышала только собственное прерывистое дыхание и лихорадочно пыталась осознать то, что здесь случилось.

Отвернувшись на миг от меня, Итан склонился над Джейсоном, а Кимбер и ее друг-Волшебник поспешили на помощь остальным раненым. Глаза Джейсона были зажмурены от боли, а к окровавленному лицу он прижимал что-то вроде носового платка. Итан разорвал на нем рубашку и теперь осторожно проверял, целы ли ребра.

– Сломаны, – пробормотал он, когда Джейсон дернулся от легкого прикосновения. – Будет еще больнее, прежде чем я исцелю, – предупредил он Джейсона, кладя тому обе руки на грудь.

Я увидела, как в глазах Джейсона промелькнул страх. Я не знала его, я даже не знала бы, как его зовут, если бы его друг не выкрикнул его имя, предостерегая от опасности. Но, видимо, за те годы, что я нянчилась с пьяной матерью, во мне выработался инстинкт медсестры. Я опустилась на колени рядом с Джейсоном и взяла его за руку. Он благодарно сжал мою ладонь в ответ.

Итан снова стал что-то бормотать, и я почувствовала, как волоски у меня на руках встали дыбом. Я вся напряглась. Итан явно колдовал, и, хотя в Авалоне это было привычным делом, я опять испытала чувство нереальности происходящего. Но тут Джейсон закричал, и спина его изогнулась дугой, а рука сжала мою так, что у меня хрустнули пальцы.

Это длилось всего несколько секунд. Вдруг тело Джейсона обмякло, он издал вздох облегчения и закрыл глаза. Я поняла, что он потерял сознание.

– Что это были за с-существа? – спросила я Итана. Меня с запозданием начинала бить дрожь.

Итан сжал зубы, и желваки заходили у него на щеках.

– Крахены, – ответил он наконец и сплюнул так, словно само слово было гадким на вкус.

Это не очень-то прояснило для меня картину.

– Что значит «крахены»?

Он присел на корточки и смахнул волосы с лица.

– Существа из Волшебного мира. Существа, которым запрещено появляться в Авалоне.

– Из Ордена Алой Розы, – раздался голос Джейсона, и я увидела, что, оказывается, он не потерял сознание. Он тоже смотрел на Итана, и взгляд его был странным.

Как я уже с прискорбием отметила, я не имела твердого представления о том, как осуществляется управление Авалоном, как сосуществуют в нем Реальный мир и Волшебный. Но все же я знала по крайней мере, что в Волшебном мире существуют две силы: Орден Алой Розы и Орден Белой Розы. И власть в Волшебном мире делится между этими двумя Орденами, которые иногда воюют между собой, а иногда заключают нелегкое перемирие. Волшебник Ордена Белой Розы был как бы добрым волшебником, если будет уместно употребить такой термин. А Орден Алой Розы был приютом «плохих ребят» – гоблинов, монстров и всех тех, кем пугают детей. В частности, получается, и приютом крахенов.

Итан нахмурился, глядя на Джейсона сверху вниз.

– Они не имеют ко мне никакого отношения, так что прекрати на меня так смотреть, – сказал он и помог Джейсону сесть.

– Извини, – ответил Джейсон, стараясь не смотреть в глаза Итану.

Итан похлопал его по плечу.

– Ничего. И я не могу винить тебя после того, что произошло. Именно такие гады, как эти крахены, и создают Ордену Алой Розы плохую репутацию.

Еще с минуту я «догоняла», о чем идет речь, а когда до меня дошло, у меня глаза полезли на лоб в самом буквальном смысле.

– Так ты из Ордена Алой Розы?! – полуспросила-полуконстатировала я в ужасе.

– Да, – признал Итан. – Как и примерно половина Волшебников, живущих в Авалоне. И нет, мы не все плохие. Точно так же, как не все люди – хорошие.

Джейсона это, похоже, не убедило. Но, с другой стороны, он все еще испытывал сильную боль. Нахмурившись, я посмотрела на Итана. Я пока не поняла, как я должна отнестись к этой «маленькой новости». Когда он сражался с ножом в руках и убивал крахенов, он, похоже, чувствовал себя абсолютно в своей тарелке. Трудно было не гадать – снова и снова – хороший он или плохой.

– Я думала, раз Авалон объявил независимость и от Волшебного мира тоже, то здесь не имеет значения, к какому Ордену ты принадлежишь, – сказала я. – Я думала, это имеет значение только в Волшебном мире.

Итан сухо рассмеялся.

– Теоретически, это так. Но только теоретически. На самом деле все обстоит несколько иначе. Ты увидишь в городе множество зданий и контор, которые демонстративно отмечены знаками Алой или Белой Розы. Его взгляд остановился у меня на груди. Я опустила глаза и увидела, что мой кулон висит поверх футболки. Кулон с изображением белой розы!

Неужели подарок отца был не просто подарком, а нес в себе подтекст? Он ни словом не обмолвился о том, что, нося этот кулон, я как бы причисляю себя к Ордену Белой Розы. Он должен был сказать! Интересно, почему же он промолчал?

Итан встретился со мной взглядом, и я поняла: он знает, о чем я думаю.

– Ни Кимбер, ни я не носим алую розу, – сказал он. – Мы считаем, это – устаревшая традиция, пережиток прошлого, от которого давно пора избавиться. Я ни разу в жизни не бывал в Волшебном мире, так почему я должен демонстрировать свою принадлежность к Ордену Алой Розы?

Я не знала, как теперь воспринимать кулон с белой розой на шее. С одной стороны, мне захотелось его снять. С другой – это была единственная ниточка, связывающая меня с отцом. Так что пока я просто убрала кулон под футболку, чтобы его не было видно.