Текст книги "Внесённая в чёрный список (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Научусь ли я когда-нибудь всем тонкостям этой жизни?
Он пожал плечами.
– A.У.Ч. уже несколько раз пыталось захватить это место, но всегда агенты уходили ни с чем. Теперь на них подали в суд. Они не могут войти снова без абсолютного доказательства вины. И если бы они попытались, нас бы уведомили, и мы бы ушли до того, как они достигли входной двери.
Нет, видимо не научусь.
– Кухня внизу по лестнице, за гостиной. Первая комната справа. – он встал с кровати.
Я могла бы смотреть на него весь день. Он был таким сильным, способным и уверенным в себе. Мой взгляд упал на ссадины на его спине. Черт. Я забыла о них и касалась его там. Возможно, царапала. Он, может, и сильный, но это не значит, что я должна его обижать.
– Я, э, причинила тебе боль, когда, э, целовала тебя?
Он взглянул на меня через плечо и улыбнулся.
– Оно того стоило.
Мои щеки залились румянцем.
Эрик вышел из комнаты, не сказав больше ни слова, дверь автоматически закрылась за ним, отрезав его от меня. Меня охватило чувство пустоты.
Вздохнув, я посмотрела на телефон.
– Ну, понеслась, – сказала я с тревогой, а затем произнесла имя и номер моего отца в трубку. Телефон тут же набрал номер, и меня чуть не стошнило. Я почти повесила трубку. В конце концов, я была храбрым солдатиком и не стала сбрасывать. Едва-едва.
Наконец ответила мама, запыхавшись, словно бежала к телефону.
– Ты с кем-нибудь говорила обо мне, мам? – это были первые слова, слетевшие с моих губ.
– Что? Нет. Камилла? – спросила она, явно сбитая с толку.
Прежде чем я успела остановиться, я рассказала ей, как солгала про Тауни, что сделала, где была и что произошло. Сначала она рассмеялась, будто я шутила.
– Послушай и услышь страх в моем голосе. Все, что я сказала, правда. Меня преследует А.У.Ч. – после всего, что я сделала, чтобы сохранить свою ложь, признаться в правде оказалось на удивление приятно.
Последовала пауза. Вздох. Всхлип. Она начала верить. В ее голосе был ужас, когда она кричала на меня. Затем пришло разочарование, которого я ожидала, когда она заплакала.
– Прости, – сказала я, чувствуя себя хуже, чем когда-либо прежде. – Мне очень жаль, но так безопаснее. Для всех. Мне пора идти.
– Камилла! – ее паника остановила мою руку, и я не повесила трубку. – Не делай этого. Возвращайся домой. – отчаяние сквозило в каждом слове, усиленное паникой.
Желудок мой сжался. Как я могла причинить ей такие страдания?
– Мы сядем вместе и все обсудим, – сказала она. – Мы найдем способ вытащить тебя из этой ситуации. Все будет хорошо. Увидишь. Мы позвоним в полицию. Попросим твоего отца позвонить окружному прокурору. Они приятели по гольфу. Тебе не нужно убежать или прятаться.
– Ты не видела, как A.У.Ч. обошлись со мной. – и теперь, когда я сбежала от них, выставив себя еще более виновной, они будут вести себя еще хуже. – Если полиция вернет меня им… Скажи папочке, чтобы он начал искать способы изменить законы Онадина, – сказала я, прерывисто дыша. – Если Чужие не являются хищниками, им должно быть разрешено получать наркотик, независимо от того, с кем они связаны. Дети умирают, мама, и мы должны что-то сделать.
– Камилла. Камилла, дорогая, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты…
– Мне правда пора идти. Я люблю тебя и сожалею, что так получилось. Береги себя. – я повесила трубку, прежде чем она успела сказать хоть слово. Прежде чем она смогла уговорить меня забыть о том, что нужно сделать. Я задрожала.
Я не могла поверить, что только что призналась матери в таких преступлениях. Возможно, между нами теперь никогда ничего не будет прежним. Но это было нормально. Я уже не та девушка, которой была раньше.
Отбросив телефон, я выбралась из кровати. Ноги дрожали, но уже не так сильно, как раньше. Я накинула еще одну рубашку Эрика. Вместо боксеров, однако, натянула серые спортивные штаны и затянула их на талии. Он также нашел мне пару ботинок и поставил их у двери. Я обула их, но только после того, как замазала порезы и синяки этой обезболивающей пастой.
Когда я закончила, быстрый взгляд в зеркало показал, что в мешковатой одежде я выглядела не лучшим образом, и темные круги от усталости под глазами не исчезли, но и не выглядела совсем уж плохо. Я выглядела хрупкой, нежной. И готовой покорить мир. Решительной. Щеки были разрумянившимися, губы слегка припухшими.
«Выгляжу так, будто меня целовали», – подумала я.
Улыбнувшись, я вышла из комнаты и сумела найти лестницу, не заблудившись в лабиринте дома Сильвера. Желудок заурчал в предвкушении еды. Я шлепнула себя по губам, только тогда осознав, насколько сухо было во рту.
У подножия лестницы я услышала смех и знакомые голоса и пошла на звук, снова улыбаясь при мысли о том, что буду с Эр… ах, Шанель. Шанель! Я ускорила шаг и обогнула очень уютную и дорогую гостиную с мягкими креслами и полированными деревянными (настоящими?) полами. Как и обещал Эрик, кухня была первой комнатой справа.
Эрик, Сильвер и Шанель сидели за круглым столом, пили сок и ели синтетические яйца. У меня потекли слюнки. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь аппетитным запахом. Как давно я не ела?
У плиты стояла Чужая– красивая, более зрелая Моревв – и жарила что-то синее, как я поняла. С чешуей? Ух. Ладно, этого мне уже не так сильно хотелось. Что бы это ни было. Сама женщина была красивого розового цвета с головы до ног.
Почувствовав мое присутствие, Эрик взглянул в мою сторону. Он улыбнулся.
– Все в порядке?
Я кивнула. Да, все было в порядке. Теперь мои родители знали правду, но я могла жить с их разочарованием, потому что поступила правильно.
Шанель повернулась ко мне и завизжала. Она захлопала в ладоши и вскочила на ноги.
– Камилла! Ты здесь, ты действительно здесь!
Мы бросились навстречу друг другу, обнимаясь. От нее все еще пахло грязью, и в тот момент это был самый лучший запах на свете. Ее мягкие рыжие локоны щекотали мне щеку.
– Расскажи мне все! – попросила она. – Эрик такой скрытный.
– Ты в порядке? – начала я с главного. Я окинула ее пристальным взглядом, отметив, что она выглядела здоровой и невредимой и излучала счастье. К сожалению, я поняла, что внешность часто бывает обманчива.
– Я более чем в порядке. – в ее изумрудных глазах сверкнул озорной огонек. – Когда мы с Сильвер ушли из клуба, мы пришли сюда. Ему пришлось договориться с некоторыми людьми о помощи Эрику… кстати, я расстроена из-за того, что ты не попрощалась со мной в клубе, но я прощаю тебя, потому что Сильвер сказал мне, что ты заболела, и… эй, тебе лучше? – она не стала дожидаться моего ответа, а продолжила: – Мы с Сильвером болтали, смеялись, играли в карты и Роуз… – Шанель указала на посуду, стоявшую у плиты, – …экономка испекла нам пирог, и мы его съели, и он был таким вкусным.
– Э-э, а еще ты много болтаешь? – сказала я, смеясь. Но мой смех быстро угас, и я схватила ее за предплечья, удерживая на месте. – Твоя машина, – сглотнула я, мысленно подбадривая себя, чтобы признаться. – А.У…
– Копы, – вставил Эрик. – Копы.
Упс.
– Она у копов. Мне очень, очень жаль. Они гнались за нами, поймали, надели наручники и отвезли в центр.
Она побледнела, веснушки выступили на ее лице.
– Мой папа меня убьет.
– Эрик рассказал мне о машине вчера вечером, – сказала Сильвер. – Мой отец уже занимается этим вопросом.
Постепенно румянец вернулся на щеки Шанель.
– Слава Богу, – пробормотала она.
– Мне действительно жаль, Шанель.
– Все будет хорошо, Камилла. Правда. Если понадобится, я скажу своему отцу, что эта сучка Тауни украла ее.
Мое облегчение было таким сильным, что я рассмеялась. И не знаю почему, но мой взгляд встретился с взглядом Эрика. Он наблюдал за мной, его карие глаза были теплыми. Внутри меня все вспыхнуло, когда я мысленно прокрутила то, что мы делали раньше. Поцелуй, блуждающие руки, напряженные тела.
– Ах ты, маленькая шлюшка, – прошептала Шанель, наблюдая, как я наблюдаю за Эриком. – Ты спала с ним?
– Да, – тихо ответила я, отрывая взгляд от Эрика.
– Я так и знала! Ну, и как это было? Расскажи мне все. Я так тебе завидую!
– Мы спали. – сделала бы я больше, если бы нас не прервали этим утром? Я не знала. Ладно, знала. Да. Я бы на все согласилась. Охотно. С радостью. – Клянусь, мы ничего не делали, кроме как спали.
Разочарование отразилось на ее лице.
– Похоже, в этом доме так принято, как бы ты ни старалась.
– Значит, вы с Сильвером не… ну, ты понимаешь?
Она тряхнула головой, рыжие кудри взметнулись.
– Я бы хотела.
– О чем вы двое шепчетесь? – спросил Сильвер своим глубоким, рокочущим голосом.
– Ни о чем, – ответила Шанель и вернулась к столу. – Просто женские дела.
Я последовала за ней, и Эрик отодвинул для меня стул… тот, что стоял рядом с ним. Роуз, экономка Моревв, подошла и поставила на стол блюдо с этой чешуйчатой синей штукой, после чего оставила нас одних.
– Что это? – спросила я.
– Брентаи. Они похожи на рыб, только живут не в воде и прилетели с моей планеты, – ответил Сильвер. – Мой отец привез это животное с собой, когда прилетел на Землю, и с тех пор их выращивает. – он положил немного себе на тарелку. Тонкая струйка слизи протянулась от одной тарелки к другой. – Вкусно. Попробуйте.
Я посмотрела на Эрика. Он кивнул и одними губами произнес:
– Попробуй.
Прекрасно. Я в западне. Не желая обидеть хозяина, я нерешительно протянула руку и зажала пальцами кусочек брентаи. Твердый. Теплый. Немного зернистый. Я медленно отправила кусочек в рот. Прожевала. Я наморщила лоб. А затем поняла, что это неплохо.
– На вкус как курица.
Эрик рассмеялся.
Шанель бросила в меня кусочком, и он оставил на моей рубашке слизистый след.
Сильвер закатил глаза.
В этот момент в комнату, насвистывая себе под нос, вошел отец Сильвера. На нем была та самая полумаска; его серые глаза (разве вчера вечером они не были янтарными?) ярко светились. Я потянулась за кусочком брентая, чтобы швырнуть его в Шанель, но застыла с поднятой в воздух рукой.
Он заметил меня и остановился. Затем его взгляд скользнул по остальным. Как нам было комфортно друг с другом. Как непринужденно мы чувствовали себя в доме. Ну, теперь уже не так непринужденно. Все сидели совершенно неподвижно, в полном молчании, ожидая его реакции.
– Охранники сказали мне, что вы четверо здесь, но я предположил, что вы все еще в постели. Слышал, прошлой ночью вы держались молодцом. Извини за руку, – сказал он мне. Он схватил несколько кусочков брентаи и ушел.
Ладно. Я вроде как ожидала, что он нападет на меня. По крайней мере, пригрозит мне еще раз.
Эрик беззаботно выпил стакан сока, как будто ему никогда не о чем было беспокоиться.
– Я уже рассказал Сильверу обо всем, что произошло. Он хочет защитить своего отца и… продукт. – он многозначительно взглянул на ничего не понимающую Шанель, которая, должно быть, не знает об Онадине. – А это значит, что он должен нам помочь.
– Какой продукт? – спросила Шанель. Нет, она не знала. Она наполнила свою тарелку едой. – И чем тебе помочь?
Да. Чем? Сбежать от А.У.Ч.?
Эрик объяснил ситуацию, опустив все упоминания об Онадине и А.У.Ч., заявив, что произошло недоразумение с группой парней из нашей школы. Когда он закончил, Шанель радостно захлопала в ладоши и воскликнула, какое это было «приключение».
Неужели я когда-то была такой наивной?
У Сильвера была противоположная реакция. Выражение его лица ожесточалось с каждой секундой. Очевидно, одной из причин, по которой они с Эриком были так близки, было то, что они оба одинаково относились к людям, которые нуждались в Онадине, но не могли получить его законным путем.
– Мне нужно в туалет, – сказала Шанель, вскакивая на ноги. – Хочешь пойти со мной, Камилла?
Я покачала головой, довольная тем, что осталась с Эриком.
Слегка надув губы, она сказала:
– Не говори ни слова, пока я не вернусь, – и ушла, ее лицо покраснело.
– Есть кое-что, что ты должна знать, Камилла, – сказал Эрик мгновение спустя. Он замолчал, и меня охватил ужас. – Сильвер – полукровка. Он принадлежит к двум разным инопланетным расам: Мореввам и Аркадианцам.
Кажется, у меня отвисла челюсть.
– Это… это невозможно. Верно?
– Поверь, это возможно. Просто об этом не говорят. Ученые отрицают это, как и агенты, хотя некоторые подозревают. В лагере до меня даже доходили слухи, что Миа Сноу была полукровкой, наполовину человеком, наполовину Аркадианцем. И я знаю, что некоторые из моих преподавателей были в некотором роде Чужими, чистокровными или нет. – он пожал плечами.
Лицо Мии всплыло у меня в голове. Безупречная кожа. Изящно изогнутые брови. Маленький нос. Шелковистые черные волосы и глаза, такие голубые, что казались бездонными озерами. Осмелюсь предположить, что они были почти потусторонними.
Чужой и человек. Ух ты. Просто вау.
– Онадин нужен мне, чтобы жить, – сказал Сильвер. – Именно поэтому мой отец производит и продает его. Он не хочет, чтобы мое выживание зависело от правительства. Не тогда, когда этой поддержки можно лишиться в мгновение ока, став беспомощным.
Эрик протянул руку и переплел наши пальцы.
– Сильвер – одна из причин, по которой эта миссия так важна. Сильвер и другие, подобные ему. Прежде чем я поведу тебя дальше, мне нужно знать, что ты пойдешь со мной до конца. Несмотря ни на что.
Мне не нужно было думать об этом. Я кивнула.
– Конечно, я пойду с тобой до конца. – только надеялась, что конец наступит позже, а не раньше.
– Хорошо. – он кивнул. – Я тут все обдумал, и вот что, по-моему, нам следует сделать…
Глава 11
– Ты уверен, что это сработает? А что, если нет? – слова так и лились из меня, пока я смотрела в окно нашей машины, мимо нас со свистом проносились другие автомобили. Было раннее утро яркого солнечного воскресенья, так что, казалось, все в мире были на улице.
Эрик бросил на меня терпеливый взгляд.
– Это сработает. Я бы не стал подвергать тебя большей опасности, чем это необходимо.
– Смотри на дорогу! – выдохнула я. Он вел «Ягуар» Сильвера вручную, что напугало меня до смерти. Когда за дело брался компьютер, повороты и остановки проходили гладко. Когда Эрик был за рулем, меня постоянно дергало вперед и назад.
– Это сработает.
Мы должны были разделить A.У.Ч., чтобы половина следовала за нами, а половина – за Сильвером и Шанель, потому что было легче потерять половину, чем целое. Неудача: могла начаться еще одна автомобильная погоня, и я не думала, что мое сердце выдержит это без вреда для организма.
Позитивный момент: смерть, возможно, могла наступить в любой момент.
Ещё один недостаток: мы занимались этим полчаса, и ещё не потеряли преследователей.
Да, в ту же минуту, как только мы отъехали от дома Сильвера, А.У.Ч. дали о себе знать. Они не бросились на нас, как я опасалась, а держались на безопасном расстоянии, давая нам понять, что они здесь, не вторгаясь в наше пространство.
Мне было интересно, повезло ли Сильверу и Шанель.
– Возможно, пришло время попробовать что-то другое, – сказала я. Мне не нравилось находиться так близко к этим агентам. В глубине души я понимала, что они, вероятно, надеялись, что мы приведем их к Онадину. Иначе бы вломились в дом Сильвера и арестовали нас. Впрочем, они могли в любой момент передумать и напасть.
– Может, ты и права. – Эрик вздохнул. – Нам придется оторваться от них, потому что мне нужно попасть на склад. Я должен был доставить Онадин сегодня утром, но…
Ему не пришлось заканчивать. Но. Да. В последнее время мы часто с этим сталкивались.
– Знаешь, если бы я знала, что мой поход в тот ночной клуб обернется таким образом, я бы все равно пошла, – сказала я, чтобы отвлечь его и себя. – Ты можешь в это поверить?
– Да, могу. Я думаю, тебе нравятся опасность. – он увеличил скорость и съехал с шоссе на служебную дорогу. Несколько машин засигналили. Наши скакали вверх-вниз и сворачивали в сторону. – Хотя я бы хотел, чтобы для тебя этот вечер закончился по-другому.
– Эй, я достигла своей цели, так что, думаю, мне не на что жаловаться. Я заставила тебя обратить на меня внимание.
– Черт возьми, да, я заметил тебя. Я заметил тебя в тот момент, когда ты ступила на мой этаж. У тебя самые красивые ножки, которые я когда-либо видел, и я с трудом мог оторвать от них взгляд, чтобы заняться делом. Даже когда заметил Кару, я мог думать только о тебе.
Меня захлестнуло наслаждение.
– Серьезно?
– Серьезно.
Я ухмыльнулась, не в силах сдержаться.
– Приготовься к тряске. – он дернул руль влево, и мы резко повернули.
Я перестала улыбаться и вцепилась в край сиденья, чувствуя, как по коже бегут капельки пота. «Сохраняй спокойствие. Не думай об этом». Вскоре дорога стала посыпанной гравием, а потом гравий и вовсе исчез, осталась только грязь.
В нескольких ярдах перед нами появился забор.
– Э-э, Эрик. – он не замедлялся. Он ускорялся. – Ты сейчас врежешься…
Мы врезались в ограждение, опрокинув его на крышу автомобиля. Я вскрикнула. Со всех сторон появились деревья, высокие, зеленые, их ветви царапали дверцы машины. Я несколько раз проезжала мимо этого места и знала, что это охраняемый правительством лес, место, где выращивают дубы.
– Расстегни ремень, – приказал Эрик.
Расстегнуть? Э-э, нет. Даже за миллион долларов.
– Расстегни.
– Я вылечу в окно, если ты разобьешься.
– Отстегни ремень, – повторил он, на этот раз резко. – Мы сейчас остановимся, выпрыгнем и побежим со всех ног. И даже не думай больше спорить. Другой вариант – выпрыгнуть из машины на ходу.
Боже милостивый. Деревья становились все гуще, пока он маневрировал влево-вправо, вправо-вправо. У меня пересохло во рту.
– Хорошо, – удалось мне вымолвить. Моя рука дрожала, когда я отстегивала единственное, что могло спасти меня от удара о лобовое стекло в случае аварии.
Как и было обещано, машина с визгом затормозила, ни во что не врезавшись. Эрик тут же распахнул дверцу, не дожидаясь команды, а распахнув ее сам. Я была немного медленнее, но вскоре оказалась рядом с ним. Он схватил меня за руку, и мы помчались в густой лес.
Мне показалось, что я услышала визг колес другой машины, хлопанье нескольких дверей. Затем мое прерывистое дыхание заполнило уши, и это было все, что я слышала. Мимо нас проносилась кора деревьев и листья. Густая листва над головой укрывала нас в приятной тени, а воздух был насыщен запахом грязи и росы.
«Надеюсь, он знал, что делал».
– Не волнуйся, – выдохнул он, словно прочитав мои мысли. Эрик одарил меня озорной ухмылкой. Очевидно, парень любил опасность. – Я точно знаю, куда тебя отвести.
Через десять минут бега мои легкие начало жечь. Через пятнадцать у меня задрожали ноги.
– Я больше не могу, – прохрипела я.
– Мы почти на месте, – сказал он между вдохами. – Ты отлично справляешься. Я горжусь тобой. Ты можешь это сделать.
Ободряющая речь помогла. «Да, я могу это сделать. И сделаю». Я сильнее напрягла руки, заставляя себя двигаться вперед.
Мы подошли к электрическому забору. Я наклонилась, чтобы сделать большой глоток необходимого воздуха, наблюдая, как Эрик достает из кармана сотовый. Он прикрепил телефон к забору, стараясь не касаться проводов кожей. Сверкнула искра, затем еще одна. Через несколько секунд он сказал:
– Готово.
Э-э… что?
– Как?
– Мобильный телефон специально сконструирован таким образом, чтобы поглощать и отключать любые электрические сигналы. – он уже карабкался по забору, объясняя это. Эрик остановился и протянул мне руку.
Я ухватилась за нее, позволяя ему поднять меня.
Как только мы оказались на твердой земле, он просунул руку сквозь дыры в заборе и достал свой телефон. Мы петляли по глухим переулкам и обходили полуразрушенные здания. Прошла вечность. Вскоре по тротуарам стали бродить оборванно одетые люди, другие стояли, прислонившись к стенам, и пили из бутылок спиртное.
Я то и дело оглядывалась, убеждаясь, что за нами не было слежки. Пока что я не заметила никого подозрительного, ни одного знакомого лица.
Наконец Эрик остановился перед облупившейся синей дверью. Сканирование. Хлопок. Он распахнул деревянную дверь – как я заметила, не металлическую, из которой было сделано большинство, – и втолкнул меня внутрь. Кап. Кап. Я слышала, как откуда-то из глубины здания медленно падают капли воды, когда Эрик использовал кусок дерева, чтобы заблокировать дверь.
– Мы отстали от них в лесу, – сказал он. – Теперь в безопасности. Мы останемся здесь до наступления темноты, а затем отправимся на склад.
– Позвони Сильверу и убедись, что с ним и Шанель все в порядке. – я положила руку на сердце, надеясь унять его бешеное биение.
Он покачал головой и прошел вперед, в маленькую, но хорошо оборудованную кухню.
– Пока нет. Я не хочу отвлекать его, если… – Эрик сжал губы и не стал заканчивать.
«Если за ними гонятся», – мысленно закончила я про себя. Я заверила себя, что это не так. Что они в безопасности.
Чтобы отвлечься – в последнее время я в этом сильно нуждалась – я огляделась.
– Что это за место? – здесь были черный диван, два стула, телевизор, стол и плита. Все домашние удобства. И все же это место казалось забытым. В нем никто не жил. Пыль окрасила все поверхности в серый и мускусный цвета. В воздухе даже поблескивали пылинки.
– Одно из моих убежищ, – последовал ответ. Он достал из холодильника две бутылки воды и бросил одну из них мне.
Я поймала ее и быстро осушила содержимое, возносясь на небеса, когда холодная жидкость хлынула в меня, охлаждая.
«Одно из», – сказал он. Господи, сколько же их у него было?
– Я серьезно надеюсь, что твои бывшие коллеги не знают об этом месте.
Эрик повернулся и прислонился спиной к холодильнику.
– Они не знают. Я убедился в этом. – выпив, он подошел к дальней стене и приложил ладони к нижней части левого угла. Еще одно сканирование руки – что меня поразило, так как я не увидела на стене окошка для идентификации – и еще один щелчок. Стена раскололась посередине и раздвинулась.
– Господи Боже. – в поле зрения появился большой компьютерный экран, несколько клавиатур и множество других предметов, которые я не узнала, и все это мигало разноцветными огоньками.
– Все здание находится под наблюдением двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. – его внимание привлекла стопка бумаг, и он наклонился, чтобы поднять их. Нахмурившись, он выпрямился.
– Что это?
– Я храню это здесь как напоминание. Видишь ли, однажды ночью я опоздал, – сказал он, словно в трансе. – Умерла женщина.
Я услышала боль и сожаление в его голосе.
– Мне жаль.
– Вот что произойдет, если я потерплю неудачу.
К моему горлу подступил комок.
– Могу я взглянуть?
Он взглянул на меня.
– Уверена, что хочешь этого?
Я кивнула и протянула руку. Эрик медленно протянул свою руку. Я сделала глубокий вдох и взяла их, затем сделала еще один и закрыла глаза. «Ты можешь это сделать».
Наконец, я взглянула.
Изображения были такими же ужасающими, как и на фотографиях, которые я видела в кабинете моего отца. Женщина Аркадианец была согнута пополам, на ее лице застыло выражение агонии. Ее пальцы были неестественно скрючены, локоть согнут под странным углом. Ее кожа была красного цвета, под ней лопнули сосуды.
– Сотни из них нуждаются в этом лекарстве, – сказал Эрик. – Может быть, тысячи.
– Ты не можешь спасти всех. – меня охватило чувство вины. Я даже не пыталась спасти никого.
– Но я могу попытаться, – тихо ответил он. Эрик подкатил один из стульев к клавиатуре и набрал серию цифр.
Рядом со мной раздался еще один хлопок. Я отложила фотографии в сторону и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскололась еще одна стена, на которой в три ряда были выставлены пистолеты, ножи и другие устройства для убийства, на которые мне не хотелось смотреть.
У меня отвисла челюсть.
– В тренировочном лагере A.У.Ч. нас учили быть готовыми ко всему, – объяснил он.
– Судя по всему, даже к войне.
Эрик усмехнулся.
– Определенно. – последовала тяжелая пауза, и его веселье исчезло. – Не злись на меня, но нам придется изменить свою внешность. У меня в ванной есть все необходимое. – он бросил на меня быстрый взгляд. – Тебе пойдет быть готом. Обещаю.
Я чуть не поперхнулась. Я? Гот?
– Это выделит меня еще больше.
– Да, но люди быстро отворачиваются от крайностей.
– Уверен?
– Конечно. А.У.Ч. не ищет готов. Они ищут обычного темноволосого парня и красивую брюнетку.
От его слов у меня отвисла челюсть. Он продолжал говорить подобные вещи, называя меня сексуальной, а теперь еще и «красивой». Неудивительно, что я так на него запала.
Как будто Эрик только что не перевернул мой мир, он нажал еще несколько кнопок на клавиатуре.
– Ты когда-нибудь раньше держала в руках бластер? И я имею в виду не то, что держать его в руках или отбирать у нападавшего или у друга, – добавил он, нахмурившись, явно думая о том, как я схватила его и направила на Кару, – а стрелять из него.
– Э, нет.
– Хочешь этого?
– Конечно. – может быть, будет весело. Или нет.
– Выбери один.
Подождите. Что?
– Сейчас? Хочешь начать тренироваться в стрельбе по мишеням прямо сейчас?
– Да, – кивнул он. – Лучшего времени не найти.
– Я… я… ладно. – я мысленно взмолилась, не желая навредить себе или Эрику.
Он встал и сократил расстояние между нами. Положив руки мне на плечи, Эрик развернул меня лицом к оружию. От него пахло знакомо, приятно, сосной, солнечным светом и тем пряным ароматом, который принадлежал только ему.
Тепло его тела окутало меня, напомнив об этом утре, о нашем поцелуе, но я не позволила себе задрожать. Он бы заметил, вероятно, спросил меня об этом, и мне пришлось бы признать, что я не могу выбросить его поцелуи из головы.
Оставаясь позади меня, Эрик протянул руку через мое плечо и взял серебристый пистолет. Кристалл, расположенный между стволом и рукояткой, блеснул на свету. Свободной рукой он расположил мои пальцы под правильным углом, но не подпускал пистолет близко ко мне. Пока.
– Будь осторожен с моей рукой, – сказала я, потому что нервничала и не знала, что еще сказать.
– Всегда, – ответил он, а затем холодная сталь прижалась к моей коже.
Я подпрыгнула. Не знаю почему.
– Полегче, – сказал Эрик, соединяя меня и оружие. Он накрыл мои руки своими. – Вот так.
– Оно легче, чем я думала. – на самом деле, если я закрою глаза, то смогу представить, что в моей руке ничего нет.
– Металл особенный, но все бластеры сделаны так, чтобы не плавиться, извергая огонь.
Мне не придется беспокоиться о том, что я обожгу пальцы, когда нажму на спусковой крючок.
– Целься в меня.
Я вытянула руки, целясь, как было приказано.
Эрик повернул меня так, чтобы я целилась в стену, а не в другое его оружие. Я чувствовала, как при каждом движении напрягаются мышцы на его руках и груди.
– Стреляй, – сказал он.
– Нет. Ни за что. – я покачала головой для убедительности. Я же сожгу все здание дотла.
– Стреляй, – твердо повторил он.
– Но…
Он накрыл мой палец своим и нажал на спусковой крючок. Из дула пистолета вырвался желтый луч, устремился вперед и врезался в дальнюю стену. Я чуть не закричала, и мне пришлось прикусить язык, чтобы сдержать этот звук. Однако отдачи не было, только ровная и легкая, как дыхание, тишина.
Неважно. Привет, паника.
– Я только что выстрелила.
– Нижняя половина здания сделана из того же металла, что и пистолет, точно так же, как и здание А.У.Ч. Его ничто не расплавит.
– Но входная дверь выглядит так, будто она деревянная.
– Она покрашена, чтобы никто не заподозрил правды.
Я перевел взгляд с оружия на неповрежденную стену, затем снова на оружие. Он был прав. Не было даже намека на дым или пепел.
– Ты сказал, что здание А.У.Ч тоже сделано из этого материала. Как же ты тогда разбил то окно?
– Окна сделаны из другого материала. Вот почему я убрал их в нижней части этого здания.
Я ненавидела себя за то, что не знала этого раньше. Кара знала. Она была сильной и уверенной в себе. «Как и ты. Сейчас». И все же. Неужели Эрик сравнивал нас?
Он ничего не сказал, когда забрал пистолет из моей руки и положил его обратно в бархатный футляр. Ничего не сказал, когда развернул меня лицом к себе. Ничего не сказал, когда взял меня за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.
– Ты напряглась. Что случилось?
У меня вырвался вздох.
– Я не разбираюсь в войне. Обычно я самая большая трусиха в округе. За последние два дня я стала сильнее и храбрее, чем за всю свою жизнь, но все равно не сравнимо с твоими друзьями.
– Бывшими друзьями. – его руки сжали мою челюсть. – Я уже говорил, как хорошо, по-моему, ты справлялась на протяжении всего этого испытания, и у тебя не было ни одного дня тренировок. Не говоря уже о ранении. И, возможно, ты не разбираешься в оружии, но это не делает тебя менее достойным воином. Ты прошла через это как чемпионка. Я уже говорил тебе это раньше, и пришло время поверить мне.
Мне было неприятно признавать это – о, как же я это ненавидела, – но моя нижняя губа задрожала, а слезы обожгли глаза. Боже, что со мной не так? Он говорил такие приятные вещи. Не было причин плакать.
– Посмотри на меня, – сказала я, вытирая слезы тыльной стороной запястья и шмыгая носом. – Я веду себя как ребенок.
– Это потому, что ты измотана, тебе не хватает адреналина и выдержки. Такое свалит с ног любого, включая меня.
– Не думаю, что что-то может тебя сломить. – я посмотрела на него сквозь слезы.
Он ухмыльнулся.
– Однажды я был на задании и выслеживал группу хищных Меков. Они управляли погодой, и было жарко и сухо. Мне пришлось пробыть на этой жаре шесть дней, пока я выслеживал их, не имея возможности по-настоящему отдохнуть, потому что боялся их потерять. К тому времени, когда я вернулся на базу, я был совершенно разбит.
– Ты плакал? – спросила я, не в силах скрыть надежду в своем голосе. Не то чтобы я хотела, чтобы он плакал. Просто не желала быть единственной.
– Хуже. – его улыбка стала кривой, когда он провел большим пальцем по уголку моих губ. – Я потерял сознание на глазах у своего босса.
Я рассмеялась, представив себе, как этот большой, сильный парень падает.
Он нежно провел кончиком пальца у меня под глазами, вдоль линии синяков.
– Мои товарищи по команде дразнили меня несколько месяцев.
Как же мне нравилось ощущать его руки на себе. И пока я стояла там, мое веселье исчезло, уступив место глубокому осознанию. Я уставилась на него, нуждаясь в чем-то. Еще одном поцелуе?
Его тоже покинуло веселье, словно он прочитал мои мысли. Все его тело напряглось.
– Я собираюсь поцеловать тебя, – хрипло сказал Эрик.
Я облизнула губы.
– Да.
Его карие глаза пылали жарким огнем.
– Я не должен. Ты слишком молода для меня.
– Мне восемнадцать. Я взрослая.
– Я столько всего видел, столько делал, столько еще сделаю. Я не должен был этого делать. – но он прижался к моим губам, его язык скользнул мимо моих зубов и начал дикий танец с моим. На вкус он был горячим и мятным, как я и помнила. Я обхватила его здоровой рукой за талию, притягивая ближе.
