Текст книги "Темнейший князь (ЛП)"

Автор книги: Джена Шоуолтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

«Нет. Борись с этим! Должна расшифровывать».

«Должна убить».

Подождите! Ей следует приковать себя цепями к кровати. Тогда она могла продолжить работу, не беспокоясь, что причинит вред Уильяму. Ради всего святого, этот мужчина хранил кандалы в своем шкафу. Судьба.

Санни встала во второй раз, на цыпочках подошла в шкафу и достала цепи. По пути к кровати головокружение чуть не сбило ее с ног. «Дыши. Просто дыши». Каким-то образом ей удалось остаться в вертикальном положении и тихо добраться до кровати.

Он попыталась прикрепить один конец цепи к столбику кровати, но ее рука отказалась подчиняться мысленным командам. Она просто ткнула цепью в картину, как будто протыкала ее.

Что за черемуха? Она попыталась снова. Укол. Что-то теплое и влажное брызнуло ей на руки, цепь выскользнула из ее хватки и упала на пол. Но… она не увидела ничего необычного. Ее руки казались чистыми и сухими.

С пкартины протянулась твердая рука и обхватила ее запястье, удерживая на месте. Рука. С картины? Растерянная, близкая к панике, она попыталась освободиться. Хватка оказалась слишком сильной.

– Санни!

Раздался голос Уильяма, резкий от страха. Она быстро заморгала – новая ужасающая реальность приобрела очертания. Уильям держал ее. Он был весь покрыт кровью, как и она. Окровавленный кинжал лежал на полу, а не пара цепей.

Санни ахнула. Она приняла кинжал за звено цепи? У нее появились галлюцинации, и она взяла кинжал? Но зачем? И… и… она ударила Уильяма? О, дельфиниум (дерьмо). Да. Это его драгоценная кровь забрызгала их руки.

Ужас пронзил ее, выбив воздух их легких. Захрипев, она отшатнулась. Или сделала бы, если бы он не усилил хватку.

– Я думала… думала, что стою на своей стороне кровати, не на твоей. Думала, что держу цепи, не кинжал. Думала… – у него были две раны на груди. Из-за нее. Потому что она ударила его. Дважды!

Горячие слезы потекли по ее щекам. Любая бравада, которая приходила ей в голову по поводу ее сопротивления проклятью, испарилась.

– Уильям, мне так жаль. Я не понимала… не знала… я хотела тебя защитить. Я… я… – она сжалась, ее колени подогнулись.

Несмотря на свои раны, он переместился за ее спину и поймал ее прежде, чем она упала на землю. Затем переместился на изголовью кровати, опираясь на него спиной – ее щека покоилась на его плече. Еще больше крови намочило ее кожу, когда он обнял ее, но Санни это не волновало. Что угодно, лишь бы понежиться в его объятиях. Другой рукой он погладил ее по волосам.

– Мне так жаль, – повторила она.

– Тсс, тсс. Все в порядке. Я держу тебя, любимая. Небольшая поножовщина – это просто прелюдия. Ничего страшного.

Он утешал ее, после того как Санни ударила его ножом. Что, если бы она его убила?

Еще одно рыдание сотрясло ее. Она должна все исправить.

– Я хочу показать тебе свою форму единорога.

Он поцеловал ее в висок, а затем удивил, сказав:

– Не так. Ты покажешь мне, потому что хочешь покрасоваться, а не потому что чувствуешь вину, за то что вызвала у меня небольшое внутреннее кровотечение.

Уильям выразил ей понимание, хотя заслужила она порицания. Он не собирался защищаться от нее, верно? Думал, что, как и она, сможет держать ситуацию под контролем. Ошибка. Которую она исправит.

Если он не примет мер, чтобы защититься от нее, Санни сама все сделает. Она… уйдет.

Из груди рвался очередной всхлип, но она его подавила. Санни уйдет на время, только на время, закует себя так, как обычно делала во время брачного периода, и, наконец, закончит расшифровку книги. Тогда, и только тогда, она сможет вернуться и быть с Уильямом вечно.

«Моя любовь, моя жизнь».

Глава 38

«Война похожа на шахматы… я всегда выигрываю».

Худшее опасения Уильяма сбылось. Он влюбился, и объект его привязанность предпринял серьезную попытку лишить его жизни, даже не осознавая, что делает.

В течение двух недель он занимался любовью с Санни в любое время дня и ночи. Пока она спала, он допрашивал демонов и сражался с ними, а также искал зацепки в поисках десятой короны, избегая Акселя. Он надеялся очистить голову перед следующей встречей с братом, но его мысли становились все более хаотичными.

Как же изменилась его жизнь всего через несколько недель после встречи с Санни. У него появилась спутница жизни. Проклятье активировалось. Впереди маячило будущее без Гадеса. Будущий князь ада связан с членом Элитной Семерки… накажут ли Акселя за их связь? Что, если другой Посланник обвинит Уильяма в преступлении, как это сделал Бьорн? Аксель оказался бы под перекрестным огнем, вынужденный выбирать.

Должен ли Уильям разорвать все связи?

А что с Санни, его потенциальной королевой и убийцей? Оставит ли он все как есть, позволяя ее продолжить изучать книгу, пока отбивается от ее атак?

В глубине души он подозревал, что атаки только усилятся. Однажды транс или что-то такое овладеет ею и станет постоянным. Или он сделает то, что считал нецелесообразным и сожжет книгу, не давая Санни ее изучать? После каждого изучения страниц ей становилось все хуже.

Уильям нахмурился, когда ему в голову пришла мысль. Почему ей стало хуже, когда она работала над книгой? Его чувства к ней усилились со временем, подливая масла в огонь проклятья, как она предположила? Или проклятье продиктовано самой книгой, а не эмоциями Уильяма? И если да, что это значит для них?

Когда она спала, прижавшись к его исцеляющейся груди, ее теплое дыхание касалось его кожи. Он провел пальцами по ее волосам. Серебристый лунный свет время от времени омывал ее, ярко вспыхивая, чтобы осветить ее неземную красоту, прежде чем угаснуть, чтобы затем вспыхнуть снова.

«Теряю концентрацию». Верно. Во время брачного периода проклятье совсем не влияло на Санни. Затем она проснулась, изучила отрывок и, бум, ударила его кинжалом.

Как она отреагирует, когда проснется? Попробует еще раз или останется самой собой?

Хотя ему очень не хотелось с ней расставаться, Уильям укрыл ее одеялом, принял душ, оделся в свою обычную одежду и взял сотовый, намереваясь связаться с Акселем. Пришло время снова поговорить.

Он нахмурился, обнаружив новые сообщения.

Зеленая Машина: Люцифер знает, что Эвелина у нас.

Красная Постель: Сказать, что он взбешен, было бы преуменьшением. Но. Он ВЗБЕШЕН.

Черная Атака: Будь сегодня начеку. Дважды за утро Люци пытался проникнуть в наш дом, притворившись одним из нас.

Черт! Именно этого Уильяму сейчас не нужно. Сделав глубокий вдох для спокойствия, он бросил последний взгляд на Санни… она беспокойно спала без него, отчего дурные предчувствия разливались по его венам… поставил магический барьер вокруг спальни, гарантируя, что никто не сможет войти без ее разрешения, затем перенесся к двери загородного поместья Акселя на небесах. Особняк, построенный из великолепного дерева, золота и драгоценных камней. Гладкие алмазные листы обеспечивали плоскую крышу.

Он постучал сильнее, чем намеревался. По центру двери пошла трещина. Уильям никогда не был здесь раньше, но тайно изучал Акселя после того, как понял, что он может быть маленьким мальчиком из его воспоминания.

Фотографии не отдавали должного этой области небес. Ясное, нежно-голубое небо без солнца. Свет исходил от их лидера, Всевышнего. Птицы всех мастей парили в воздухе, насыщенном ароматом лаванды. Деревья во дворе плодоносили золотыми яблоками, инжиром и грушами.

Дверь распахнулась, и появился Аксель со взъерошенными темными волосами, сонными глазами, полуопущенными веками, без рубашки, с наполовину застегнутыми кожаными штанами. У него появились следы когтей на горле и синяки на груди. В крыльях виднелась пара проплешин размером с кулак, как будто кто-то вырвал пригоршню перьев.

– Тяжелая ночь? – спросил Уильям. – Или наоборот очень хорошая?

Аксель отошел, чтобы впустить его внутрь.

– Маленькая адская кошка не хотела мыться. Я заставил ее. Как только она поняла, что я не собираюсь причинять ей вред, то успокоилась… немного.

Войдя в фойе, Уильям сказал:

– Мы можем вернуть ее…

– Нет! – рявкнул Аксель. затем провел рукой по лицу. Более мягко он проговорил: Нет. Она здесь в безопасности, поэтому здесь и останется.

Беднягу заинтересовала девушка, хотя его товарищи Посланники презирали ведьм. Если Эвелина ответит взаимностью на это увлечение, их двоих впереди ждет трудный путь. Если им суждено…

«Стоит любых трудностей».

– Люцифер знает о ней, – процедил Аксель сквозь стиснутые зубы. – Он принял твой облик и попытался проникнуть на мое облако. Я учуял обман и доставил Эвелину сюда. Теперь он жаждет крови.

– Он всегда жаждет крови. Но откуда ты знаешь, что я не Люцифер, пытающийся снова пробраться к тебе?

– Глаза выражают эмоции, которые он не может скрыть. – Аксель подошел к бару за фойе, единственному предмету мебели в этом достаточно большом помещении, чтобы поместились его крылья. – Что-нибудь выпьешь?

Полный решимости сохранить ясную голову, он отказался.

– Ты узнал что-нибудь новое о зашифрованных проклятьях?

– Нет, прости. Произошло что-то еще?

Слова полились из него потоком.

– Я совершил самую глупую, самую гениальную вещь – влюбился в Санни. Ожидал, что она нападет в тот момент, когда я это понял. Она этого не сделала. Напала только тогда, когда начала изучать книгу. Возможно, что сама книга проклята?

– Возможно. Но, скорее всего, нет. – Аксель налил себе виски. – Проклятье – это живой организм, паразит, которому нужен хозяин. Оно питается мыслями, эмоциями, словами, в конце концов, становясь самоисполняющимся пророчеством.

Расхаживая взад-вперед Уильям сказал:

– Допустим, на самом деле, я не проклят. Допустим, книга тоже не проклята. – никто никогда не чувствовал проклятья, только магию. – Что могло бы проникнуть в Санни и заставить ее убить меня?

Аксель шагал рядом, не отставая.

– Не знаю, но, если это случается из-за книги…

– Тогда книга виновата, несмотря на ее свободу от проклятья.

– Что-то отравляет ее разум, настраивая против тебя.

Отравляет… Он вспомнил пузырек с ядом, который богиня Возможного будущего показывала Гадесу, а также пузырек с ядом, который нарисовала Санни. Могла быть книга отравлена? Но как? Страницы покрыты своего рода химикатом? Нет. Заметил бы он это?

А как насчет чернил?

Уильям втянул воздух. Чертовы чернила. Санни нравилось щупать символы. неужели она травилась каждый раз, когда вступала в контакт?

Проклинал ли он себя каждый раз, когда просил ее о помощи?

Он сжал кулаки. О, как же Лилит, должно быть, понравилась эта идея. Он резко остановился, его желудок скрутило. Она его не проклинала. Она прокляла чернила, дав ему возможность уничтожить себя. И он это сделал.

«Глупее дурака. Простофиля, которого легко обмануть».

Ярость разлилась по его венам, только чтобы угаснуть, когда на него пролилась надежда. Нет книги, нет попыток убийства. Он мог сжечь книгу и заполучить Санни. Но… если он ошибся, то уничтожит свой единственный шанс обрести свободу.

Он представил, как Лилит смеется, когда он встречает и отвергает женщину за женщиной, боясь влюбиться. Представил, как она радостно хвастается своей гениальностью и его идиотизмом, самодовольно рассказывает друзьям о его попытках спастись, которые только усугубляют его настоящее и будущее.

– Я должен идти, – сказал он. – Я попытаюсь попробовать поговорить с Гадесом в последний раз и выяснить, что он… – Уильям сжал губы в ожидании.

Аксель застыл, склонил голову на бок, выражение его лица стало мрачным. Без сомнения другие Посланники говорили с ним телепатически.

Уильям даст ему минуту, но не больше. Затем уйдет. «Добраться до Гадеса, затем до Санни». Так или иначе проблема с его книгой решится сегодня.

Через тридцать секунд брат пришел в себя.

– Орды демонов вторглись в лагерь Посланников, и моим людям нужна помощь. Я не могу перемещаться, пока на небесах. Мне нужно, чтобы ты забрал меня обратно в ад.

Демоны вторглись на его территорию… Уильям, не теряя времени, схватил брата за плечо и переместил в лагерь. Но… там не нашлось Посланников. И демонов. Место выглядело пустынным.

Дурное предчувствие кольнуло его в груди.

– Иди, – сказал Уильям. – найди своих товарищей. Я должен отвезти Сани в безопасное место. – если орда вторглась в его дом… Уильям выругался.

Они обнялись.

– Береги себя, Уильям.

– И ты, брат. – хотя ему хотелось задержаться… Санни научила его красоте прочной связи… Уильям отошел и переместился в спальню. – Санни?

Он кинулся к кровати… там нет. Его сердце бешено заколотилось. Уильям бросился в ванную. Там тоже ни следа Санни.

Он не станет паниковать. Пока нет. Нужно найти еще улики! Вот! Листок бумаги лежал на ее подушке. Дрожа, Уильям его поднял. Внутри у него все сжалось. На бумаге были пятна от слез, и они еще не высохли.

Он прочел: «Я ушла и забрала с собой книгу. Пожалуйста, не пытайся меня найти. Обещаю, что вернусь, как только разрушу проклятье. Скажи Рассвет, что я люблю ее и скучаю, ладно? Но только не говори, что по тебе я буду скучать еще больше».

Нет, нет, нет. Теперь он запаниковал. Она ушла и забрала с собой книгу.

Но это произошло недавно.

«Должен ее найти!» Он позвонил ей на мобильный и услышал его звонок. Устройство лежало на прикроватной тумбочке. «Думай!» Чтобы сбежать отсюда так быстро, ей нужно переместиться. Кого она могла попросить об этом? И как связалась…

Сотовый телефон. Санни оставила его, чтобы ее нельзя было отследить, но вряд ли стерла сообщения. Нет, если спешила.

Он залез в ее телефон и нашел переписку с Гадесом.

Санни: Мне нужно поговорить с тобой. Это важно. Как быстро ты сможешь меня забрать?

Гадес: Проверь свою дверь.

Из ногтей Уильяма выросли когти. Отправка произошла шестнадцать минут назад. Если она ушла с его отцом… «Надежда еще оставалась».

Взбешенный, но решительный, Уильям отправил Акселю сообщение, договорившись о встрече, затем поспешно пристегнул оружие по всему телу. По дороге он вспомнил о медальоне, который спрятал, намереваясь изучить. Ему еще предстояло с ним попрактиковаться, и обычно он отказывался брать в руки непроверенное оружие.

Но Санни сказала, что медальон мог парализовать врага на несколько секунд. Эти секунды могут спасти жизнь. И разве он не чувствовал, что ему суждено воспользоваться медальоном?

Хорошо. Он сделает исключение. Уильям последовал примеру Санни, повесив медальон на цепочку и закрепил у себя на шее.

Как только он скользнул ему под рубашку, прикоснулся к коже, магия окутала его, наполняя мышцы агрессией и силой, словно у берсерка. «Следовало сделать это раньше».

Теперь ему предстояло вернуть свою женщину, убить бывшего брата и найти корону.

* * *

Сердце Санни забилось быстрее летящей пули. Она не спала, когда Уильям ушел из спальни. Несколько секунд спустя она вскочила на ноги и бросилась собирать все, что ей могло понадобиться.

Поскольку он забил номер Гадеса в ее телефон, она связалась с князем, чтобы попросит о встрече один на один. Она хотела связаться с Пандорой или Аньей, но побоялась, что они расскажут Уильяму об ее планах. Кроме того, таким образом она могла помочь восстановить отношения с его отцом до того, как она уйдет в подполье.

Всего несколько минут спустя раздался сильный стук в дверь. Она открыла и обнаружила Гадеса. Он обыскал ее, забрал оружие и перенес к себе домой. Ну, все оружие кроме одного. Медальон все еще висел на ее шее. Его Гадес не заметил благодаря ее магии.

Однако, как только узнал причину ее просьбы, отвел ее в бывшую спальню Уильяма и сказал:

– У меня нет времени на такие вопросы. Люцифер напал на Посланников. Если останешься в этой комнате, не создавай проблем, мы поговорим после того, как я потушу несколько пожаров.

С этого разговора прошло примерно десять минут. Половину этого времени она потратила на изучение вещей Уильяма. Шкаф был забит новыми футболками с изображением Большого Уилли. Стеклянные банки с прозрачной жидкостью и органами. Единственный книжный шкаф был заполнен любовными романами, книгами о войне, взламывании кодов и теории игр.

Ее уши дернулись, откуда-то снизу донесся предательский шум. Шум битвы. Санни нахмурила брови. Что там внизу происходило?

Она открыла дверь спальни, съежившись от небольшого скрипа. К счастью, никто не выкрикивал протестов или команд, когда она на цыпочках вышла в коридор. Санни не стала обращать внимания на окружающие ее богатства, сосредоточив свое внимание на вооруженных солдатах, которые когда-то стояли вдоль стен, а теперь бросились в бой, устремившись вниз по лестнице.

Она последовала за ними, уловив в воздухе запах серы. По-прежнему никаких протестов. Чем ближе Санни подходила к тронному залу, тем громче становились звуки битвы, и тем быстрее колотилось ее сердце. Мечи свистели и лязгали. Хрустели кости. Булькала кровь.

Крики и вопли смешались с радостным смехом. Куда бы они ни посмотрела, демоны сражались с солдатами.

Черемуха (черт)! Это полномасштабное вторжение.

Некоторые демоны имели множество рогов и раздвоенные хвосты. Другие – окровавленные клыки и сверхострые когти. И все могли похвастаться твердой чешуей и жаждой крови.

«Демоны. Должны. Умереть».

Мышцы напряглись для битвы… «еще рано»… она прижалась спиной к стене и скользнула в тень.

Еще больше демонов собралось у дверей тронного зала. Тела и части тел усеивали пол, по полу растекались лужи крови.

Наконец демон заметил Санни и бросился в ее сторону, только был заблокирован другими демонами и солдатами, уже участвующими в бою. С колотящимся сердцем она сняла свой медальон и упала на пол. Размазав кровь по лицу и груди, она притворилась мертвой. Прошла минута, вторая, и демон до нее добрался.

Он развернулся, ища ее. Когда заметил казавшуюся мертвой, взвыл и набросился, ударив ногой в живот Санни не позволила себе вздохнуть или иначе отреагировать. Чтобы не ударить его в отместку, потребовалась сила воли, о которой она и не подозревала. Как только вступит в бой, она потеряет свое преимущество. Преимущество, которое ей надо сохранить для спасения Гадеса. Уильям бы хотел, чтобы она спасла его отца любой ценой.

Наконец, демон двинулся дальше. Адреналин притупил чувство боли, когда Санни медленно подошла ко входу в тронный зал. Остановилась, чтобы дать группе бойцов пробиться мимо нее, затем снова медленно приблизилась.

– Прекрати это безумие, Люцифер! – взревел Гадес, его голос доносился из-за дверей.

Люцифер здесь? Возбуждение смешалось со злобой. «Он умрет от моего рога сегодня!»

Радостный смех ублюдка отразился от стен.

– Я не успокоюсь, пока ты не поймешь – каково потерять все. Даже сейчас мои армии оттесняют твоих союзников. Их приведут сюда, где они будут наблюдать, как ты и твой драгоценный Уильям умрете.

Убить Уильяма! Черемуха (черта) с два! Она добралась до входа и заглянула через щель в двери. Ох… дельфиниум. Еще больше трупов. В дальнем углу группа Посланников била себя по вискам и рвала волосы.

Белокурая женщина в изодранной коричневой мантии стояла перед крылами Воинами. Она была бледной, истощенной и грязной, но она держала руки вытянутыми, направив ладони на крылатых воинов. Должно быть, это ведьма, мучающая мужчин своей магией.

бесчисленное количество демонов. Могущественная ведьма. Ненавистный принц тьмы. Как Санни должна победить их всех? Ей нужен Уильям, ее рыцарь в сияющих доспехах. Ее партнер в стае. Единственный, с кем ей не следовало находиться рядом.

Когда Гадес проревел проклятье, неправильность ее последней мысли ударила Санни с силой бейсбольной биты. Она собиралась прятаться, пока он не доберется сюда? Она трусиха или единорог? хрупкий цветочек или истребительница демонов? Неудачница или супергероиня? Ей не нужен мужчина, чтобы спастись. Ей никто не нужен. Она могла… и сделает… это сама!

Санни вновь заглянула в щель между дверью и косяком. Орды демонов образовали кольцо вокруг Гадеса и Люцифера, которые все еще боролись. Армия князя была уничтожена, солдаты лежали на полу, либо неподвижно, либо корчась от боли.

Черный дым повалил из Гадеса, когда он повернулся и метнул два коротких меча в Люцифера, который заблокировал удар и ударил большим черным крылом Гадеса. Когда князь отшатнулся, принц сделал это снова, развернувшись, чтобы опять взмахнуть крылом. На этот раз перепончатый отросток свалил князя с ног.

Санни обхватила пальцами углубление в медальоне, из центра вырос рог. Пришло время единорогу вмешаться.

Глава 39

«Да здравствует король!»

Уильям встретился с Акселем на краю палаточного лагеря Посланников, как и планировал.

– Я смог найти раненого Посланника, – сказал ему Аксель, и в центре его лба запульсировала вена. – Демоны нанесли сильный удар, а затем унесли всех прочь. Свидетель сбежал, но прежде услышал упоминание о дворце Гадеса.

Уильям напрягся. Они перенесутся к текущему местоположению Посланников. демоны… нападающие на его пару…

– Сейчас мы перенесемся в тронный зал Гадеса. – слова, которые он отправил всем своим союзникам.

Как будто они с Акселем были партнерами на протяжении веков, они повернулись одновременно, вставая спина к спине с мечами наготове.

Исчез ад, воцарился полнейший хаос. Люцифер и Гадес сражались в переполненном тронном зале – два торнадо постоянно сталкивались, двигаясь так быстро, что даже Уильяму было трудно уследить. Мертвые и умирающие солдаты устилали пол. Запах старых монет, мочи и опорожняющихся после смерти кишок отравлял воздух.

Он буквально попал в эпицентр дерьма.

Где Санни? Он огляделся по сторонам и обнаружил пропавших Посланников, который, казалось, страдали от невидимой силы.

Джиллиан и Пьюк появились рядом с ними, оценили ситуацию и бросились в атаку.

Следующими появились сыновья Уильяма. Затем Пандора. Затем Повелители и их пар, включая Анью и Кили. Появились еще князья ада.

На мгновение Уильям застыл, парализованный благодарностью за то, что они всё бросили и примчались. Пораженный страшным зрелищем, которое они представляли. Униженный тем, что они любили его настолько, что рисковали своими жизнями, чтобы спасти того, кого он любил.

Пока его друзья занимались уничтожением демонов, Уильям увидел знакомое лицо и затаил дыхание. Лилит. Она выжила.

Он так давно ее не видел. теперь она стояла рядом с Посланниками, подняв руки. Она выглядела такой же измученной и сломленной, как ее сводная сестра. Очевидно, Люцифер заставил ее пройти через ад.

Уильям ждал, когда придет удовлетворение… но оно не торопилось.

Медальон нагрелся на его груди, еще больше магии просочилось в кожу, кровь, мозг… но не темной магии, как он первоначально подозревал, а чистой. Его мышцы увеличились еще на пару дюймов, а кости укрепились, став прочнее стали. Клетки закипели.

Различные цвета окружили каждого. Он понял, что это ауры. «Так видит Санни?»

Но как медальон мог так на него подействовать?

«Обдумаю позже, сейчас надо сражаться». Уильям начал двигаться, снеся голову приближающемуся демону.

Другие демоны заметили его и Акселя и атаковали всем скопом – щелкали клыками, размахивали когтями и хлестали хвостами. Преисполненный решимости найти Санни она замахнулся на следующего приблизившегося демона и крикнул Акселю:

– Мне нужно найти Санни.

– Я прикрою твою спину. Ты веди. Я следом.

Теперь его переполняло удовлетворение. Размахивая мечами и отсекая конечность за конечностью, он ринулся вперед. Аксель оставался рядом, прикрывая спину, как и обещал. Они оставляли за собой след из мертвых демонов. Проблема заключалась в том, что их усилия казались напрасными. Как только один демон падал замертво, его место занимали два других. Враги просто продолжали приближаться, вскоре окружив их.

«Они могут… проиграть?»

Нет! Ключ к победе в битве – уметь приспосабливаться.

– Новый план, – проскрежетал он, наступая демону на хвост и отрубая ему голову. – Мы освободим Посланников от магии ведьмы. Они смогут летать сверху и искать Санни.

Когда они свернули с пути, медальон нагрелся на груди Уильяма. Удивительно, как его рубашка не загорелась. Почему…

Несмотря на то, что его пальцы не касались углублений в медальоне, вырос острый костяной нарост, прорезавший рубашку.

Уильям бросил меч, чтобы сорвать медальон с цепочки.

Раздалось громкое, раскатистое боевое ржание, эхом отразившееся от стен. Демоны замерли. На самом деле, все замерли – все взгляды устремились к дверному проему. Огромный боевой конь… нет, боевой единорог… влетел в комнату, сверкая.

Санни.

Челюсть Уильма упала. «Она. Великолепна». Дикие неоново-красные глаза. Большие острые зубы. Ее покрытая шрамами плоть переливалась всеми цветами радуги. Из центра лба торчал ребристый черный рог, точно такого же размера как их копья, а вокруг него светилось золотое кольцо. Такого же размера как медальон.

Он осознал три поразительных факта одновременно. Медальоны были ампутированными рогами единорога. Ее рог активировал его медальон, выдвинув копье… рог… вперед. И увидеть рог на живом единороге значит захотеть… нуждаться… заполучить его себе – его магия подобна крепкому вину, вдохновляющему на мгновенную, непоколебимую одержимость.

Неудивительно, что Санни настояла на сокрытии своей формы единорога.

Она промчалась галопом через тронный зал, врезаясь в демонов. Своим рогом она пробивала броню, чешую и кости, черная кровь стекала по ее лицу. Пронзив двух демонов своих рогом, Санни помотала головой, отправив парочку в полет, и лягнула демонов позади себя.

Эту женщину не нужно спасать. Другие нуждались в спасении от нее, и Уильям не мог испытывать более сильное чувство гордости.

Никому из его врагов не удалось свергнуть его, но любовь к Санни способна на это.

Все остальные чувствовали то же, что и он – одержимость. Никто не мог отвести взгляд от рога, все застыли от этого зрелища. Даже Гадес и Люцифер замерли, уставившись на нее, словно загипнотизированные.

Санни сосредоточилась на ведьме. Закричав от боли, Лилит ударила себя кулаками по вискам. В то же время копье Уильяма нагрелось и завибрировало от странной, новой магии.

Нет. Не новой и не странной. Магия Лилит. Его рог и рог Санни работали вместе, поглощая магию ведьмы. И, очевидно, иллюзии Люцифера. Посланники перестали дергать себя за волосы, и количество демонов уменьшилось, по крайней мере, на семьдесят процентов. Все иллюзии исчезли.

Уголок его рта приподнялся. Дым вокруг Гадеса и Люцифера рассеялся, показав двух окровавленных воинов с множеством порезов. Гадес тяжело дышал и был бледен, очевидно ослаб. Люцифер… больше не выглядел безупречно красивым.

Он изменился так, как Уильям и представить себе не мог – его глаза запали и налились кровью. Щеки ввалились, кожа приобрела землистый оттенок. Волосы поредели, а плечи опустились. Улыбка Уильяма стала шире. «Заслужено».

Два хищника кружили по круг. Оставшиеся демоны попытались их обступить, создав стену, но союзники Уильяма перебили всех до одного. Они создали стену.

Кипя от радости, готовый покончить с этим, Уильям протиснулся сквозь толпу и рявкнул:

– Моя очередь играть. Или ты трус, готовый ретироваться? – Мог ли ублюдок перемещаться или и эту способность у него забрали?

Люцифер покрутил кинжал между пальцев.

– Почему бы нам не переворошить грязное белье?

– Закрой свой рот, – рявкнул Гадес, указывая на него пальцем.

Люцифер самодовольно ухмыльнулся и посмотрел на Уильяма.

– Ты знаешь, что Гневлинги создали тебя и твоего драгоценного Акселя ради убийства Гадеса? Они взяли самые сильные черты самых могущественных богов и существ и создали вас обоих, внеся лишь небольшие изменения в ДНК. Вы почти один и тот же человек. Как будто миру нужны двое таких. – он горько усмехнулся. – Когда Гадес узнал о тебе, он бросился в погоню и убил Посланника, решившего вас спрятать. Но ты с Акселем сбежал. Поэтому он начал тебя разыскивать и нашел у каннибалов, намереваясь убить. Только вместо этого решил вырастить, используя твои навыки на благо своего дела. Полагаю, в какой-то момент он тебя полюбил. Боялся, что в какой-то момент ты узнаешь правду, если воссоединишься со своим братом, поэтому плел интриги, лгал и играл, чтобы держать вас подальше друг от друга.

Ложь! Должна быть. Но после слов Люцифера Гадес побледнел. И… Уильям зашипел. Обжигающий жар поднялся по его руке, проникая в голову. Рог, который он держал… он был все еще подключен к Санни… служил детектором лжи и сифоном магии. Его магия иссякла.

Магические стены рухнули в его сознании, и нахлынули воспоминания из детства. Внезапно он превратился в маленького мальчика, запертого в комнате с юным Акселем, за которыми наблюдали множество Гневлингов.

Маленький Аксель взял его за руку и прошептал:

– Мы найдем выход, брат. Найдем.

Это изображение исчезло, и новое приобрело очертания. Он и Аксель стали немного старше и истекали кровью на полу, окруженные множеством Гневлингов, которые били их кулаками и пинали.

– Сопротивляйтесь, – закричал один. – Думаете, боги проявят к вам снисхождение?

Вновь его разум затуманился, и возникла новая сцена. Молодой Уильям боролся с путами, удерживающими его на столе, пока мужчина в белой робе говорил:

– Давай посмотрим, как быстро ты восстанавливаешься, – и провел кинжалом по его животу. Уильям взвыл от боли, из раны хлынула кровь.

– Аксель, – закричал он. Издалека брат закричал в ответ.

Все исчезло. Еще картинка. Уильям сидел на полу своей клетки, прижав колени к груди, и раскачивался взад-вперед, терзаемый одиночеством.

Почему никто, кроме Акселя, не любил его? Почему никто, кроме Акселя, не хотел быть рядом?

Дверь клетки открылась, и женщина, которую он принимал за свою мать ворвалась внутрь. Она упала перед ним на колени, прижав свои холодные, липкие ладони к его вискам, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Гадес узнал о вашем существовании. Он здесь и собирается тебя убить. Я хочу скрыть твои воспоминания, хорошо? Если ты не поймешь, кто он, он не поймет, кто ты. Тогда я увезу тебя и твоего брата в безопасное место. Хорошо? – повторила она.

Нынешний Уильям застыл на месте – все, во что он верил в своей жизни, рушилось, как те волшебные стены. Часть них сгорела, часть – покрылась льдом. Когда он моргнул, чтобы сфокусироваться, ярость и тоска заволокли зрение красной пеленой. Он резко вдохнул и тяжело выдохнул. Сжал кулаки. Вся эта боль. Все это одиночество. Вся любовь, которую подарил Гадесу. Ради чего? Предательства на каждом шагу.

Он мог заставить себя взглянуть на Гадеса.

– Ох, неужели правда спалила твои тупые мозги? – поддразнил Люцифер.

Уильям безжалостно запихнул воспоминания на задворки разума. Позже он извлечет их для детального изучения.

Он уставился на Люцифера… и вновь ухмыльнулся.

– Когда-то давно Лилит предрекла, что один из братьев убьет другого. Предполагаю, что я выиграю войну. Зачем еще судьба подарила мне единорога? Собственный рог? Чертову генетику для выполнения работы?