Текст книги "Темнейший князь (ЛП)"

Автор книги: Джена Шоуолтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 25

«Мужчина всегда знает, чего он хочет… чего-то другого».

В реальности смертных Уильям мчался по тенистому переулку, вместе с Акселем. Его кинжалы покрывало парализующее вещество, как и обычно, когда убивал во имя Гадеса. Аксель тоже держал пару клинков, но без парализатора. Если понадобится, мужчина мог достать огненный меч.

Вдоль каждой из стен стояли мусорные контейнеры. Прохладный ветерок доносил запахи отходов, мочи и гниющей еды.

Вряд ли это имело значение. Он работал с братом, чтобы выяснить больше информации о Гневлингах.

Он бы хотел, чтобы отец присоединился к ним, но, сбросив свою бомбу, Гадес переместился. Уильям тоже, в полной решимости узнать все, что Гадес знает о его и Акселя прошлом, но вернулся назад. Именно тогда он понял: отец запретил ему вход.

У него упала челюсть. Он ненавидел ссориться с этим мужчиной. Как он должен его убить? Почему должен его убить?

«Чьи у меня глаза?»

Незнание… Уильям почувствовал, будто его грудную клетку вспороли, облили кислотой и наполнили камнями. Быть брошенным мужчиной, которого он любил больше всех на свете, воином, которого уважал и обожал, королем, ради защиты которого уничтожал целые армии, спасителем, которого почитал, оказалось так больно, как он даже не мог себе представить. И почему его бросили? Из-за пророчества, о котором он никогда не слышал, и действия, которое он никогда не планировал совершать.

Уильям крепко сжал кинжалы. По крайней мере, у него появилась новая зацепка по Гневлингам. Попросив о многочисленных услугах и связавшись со шпионами за пределами ада, он узнал о вампире, который предположительно ушел из Гневлингов, прежде чем Уильям начал резню.

Теперь он и Аксель охотились за вампиром по темным переулкам Нового Орлеана.

– Поднимайся вверх, – бросил Уильям Акселю. – Пролети над головой и перекрой путь.

При следующем шаге Аксель расправил золотые крылья и взмыл в воздух. Как только он приземлился, вампир решил сменить направление. Уильям запустил кинжал, вонзив его ублюдку в заднюю часть калена.

Раздалось страдальческое ворчание, и мужчина споткнулся и замедлился, затем захромал, оставляя за собой кровавый след. И наконец застыл, словно парализованный.

Уильям неторопливо обошел его и остановился рядом с Акселем. Вампир дико озирался по сторонам.

– Думал сбежать от нас? – цыкнул Аксель. – Знаю, мой вид должен убивать демонов и тех, кто с ними в сговоре, но я никогда особо не следовал правилам. Ты будешь следующим в моем списке, если не скажешь то, что нас нужно.

Для Посланника… любого другого… Аксель оказался шокирующе мстительным. Любой, кто вставал у него на пути, уничтожался.

Значит, это семейная черта.

– Я Уильям Темный. Это Аксель Великий и Ужасный. Ах. Вижу, ты узнал наши имена. Как сказал Аксель, он убьет тебя, если ты попытаешься что-то скрыть, но я обращу свой взор на твою семью.

Вампир захныкал.

– Я собираюсь избавить тебя от паралича. – За переделами ада Уильям мог использовать магию только для порталов, поэтому придется дать вампиру настоящее противоядие. Он поднял руку, и на его пальце сверкнуло кольцо. – Прежде чем я это сделаю, предупреждаю. Нападешь на нас, и он убьет тебя. А я твою семью. Сбежишь, он убьет тебя. А я твою семью. Солжешь, и…ну ты понял, как это работает? Моргни один раз, если подтверждаешь. Моргни два раза, если ты идиот.

Вампир моргнул. Одинокая слеза скатилась по его щеке.

– Хороший мальчик. Но давайте убедимся, что у тебя не возникнет соблазна напасть или сбежать, невзирая на последствия. Безопасность превыше всего, и все такое. – Он кивнул Акселю, который достал огненный меч.

Глаза вампира расширились, проецируя сообщение: «Пожалуйста, нет».

Шокирующе безжалостный Посланник опустился и перерезал обе лодыжки, ампутировав ему ноги. Уильям подхватил рыдающего мужчину до падения и опустил его на землю. Новые реки алых слез потекли по его коже.

– Ну, ну. – Уильям снял крышку с кольца, обнажив иглу… которую вогнал в шею вампира. – А теперь расскажи все, что ты знаешь о Гневлингах.

Мужчина сверкнул клыками, внезапно обретя способность двигаться, излучая боль и ярость.

– Я знаю, что ты убил их всех!

Возможно, убил, а возможно и нет.

– Если ты хочешь заслужить право уползти с этого допроса, – сказал Уильям со злой улыбкой, – то расскажешь остальное без промедления.

Обмякнув, вампир сказал:

– Ты хочешь знать о детях.

Уильям замер. Детях?

– Каких детях? – Уильям и Аксель?

– Тысячи лет назад ходили слухи, – продолжил вампир. – Я об этом слышал, но никогда не видал сам. Только верхушка имела доступ к этой информации.

– Расскажи нам, – рявкнул Аксель, пиная окровавленный обрубок.

Вампир закричал, захлебываясь кровью. Между хриплыми вдохами он сказал:

– Проводились эксперименты, определенные виды скрещивали, чтобы получить бессмертных солдат. Ведьм с вампирами. Оборотней-волков с гарпиями. Оборотней-драконов с сиренами. Посланников с демонами. Фей с теми, кого еще могли раздобыть. Когда дети достигали совершеннолетия, их спаривали друг с другом. Ведьмо-вампира с волко-гарипей. Эти дети выросли и тоже были вынуждены спариваться друг с другом. Ведьмо-вампиро-волко-гарпия с драконо-сирено-посланнико-демоном.

Уильям обменялся взглядом с Акселем. Должно быть, они были частью эксперимента, представляли собой смесь разных видов. Больших, чем они предполагали.

– Что еще?

Вампир перевел взгляд с одной на другого, наконец признавшись.

– Моя работа заключалась в… краже ДНК… у определенных видов. Богов и богинь. Они планировали создать новый богоподобный вид, обладающий всеми сильными сторонами сверхъестественных существ, исключая все слабости.

Его поразила шокирующее осознание. Если Гневлинги работали с ДНК, то могли искусственно оплодотворять женщин, не заставляя их беременеть старомодным способом. В роду Уильяма и Акселя могли быть кто угодно.

«У тебя его глаза».

Чьи глаза, черт возьми? Чьи?

Аксельсжал его плечо, безмолвно прося о приватном общении, и Уильям кивнул, прежде чем отвести брата в сторону.

Аксель прошептал:

– Если он сказала правду, мы, возможно, никогда не узнаем, кто наши родители. Они могут быть кем угодно.

– Я думаю также. – Он ущипнул себя за переносицу. – Нам нужно понять, выжил ли кто-нибудь из Гневлингов во время моего кровавого разгула. Возможно, они вели учет своих добровольных и невольных доноров. Я отправлюсь к Гадесу и выясню, что ему известно. – «Если он меня примет». Его грудь сжалась от этой мысли.

Знал ли Гадес об украденной ДНК? «У тебя его глаза». если да, то он предал Уильяма худшим из возможных способов, используя его для уничтожения собственного народа.

«Опасность! Вот-вот взорвется еще бомба!»

Нет. Точно нет. В это Уильям не мог поверить без веских доказательств. Гадес не мог быть настолько жесток. Была ли у князя склонность к жестокости? Да. Но не с Уильямом. Должно быть другое объяснение его избирательному мутизму.

– Я отведу вампира к целителю и допрошу еще раз, – сказал Аксель, – затем встретимся в конюшне.

– Нет, не в конюшне. – Уильям не готов встретиться с Санни. Они провели раздельно несколько часов, и он уже скучал по ее улыбке, ее вкусу, ее дерзости. По всей.

Сначала ему нужно обрести контроль над своими желаниями, которые вырываются на свободу рядом с ней. Когда она заставляет его хотеть то, чего он не мог иметь. – Давай в твоем домике. Мы переместимся во дворец Люцифера и установим наблюдение за его передним двором. – Что они там увидят?

Аксель кивнул.

– Мы можем перенести демонов в твое подземелье для допроса.

Уильям ухмыльнулся.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Посланник. Действительно нравится.

* * *

Тьма окутала землю, только чтобы развеяться под вспышками огня. На вершине кучи грязи и пепла, возвышающейся над территорией Люцифера, Уильям лежал на животе плечом к плечу с Акселем.

После отказа Гадеса от встречи… опять… Уильям был в смятении. Он хотел Санни, и поэтому держался от нее подальше. Он посетил Повелителей и позаимствовал у них Покров Невидимости. Теперь он с Акселем незаметно наблюдал за приходом и уходом демонов.

Это должен быть волнующий и эмоционально насыщенный вечер. Он вернул брата, а его женщина начала расшифровывать книгу. Впервые у него появилось многообещающее будущее. Тем не менее, судя по их последнему холодному обмену текстовыми сообщениями, упомянутая женщина теперь зла на него за отмену их планов.

Возможно, ему следовало объяснить почему, но… «Я не должен никому ничего объяснять!»

«Как и Гадес не должен ничего объяснять тебе?»

Дерьмо. Его раздражение на Санни улетучилось. Он поступил с ней неправильно, да? Настоял на их воссоединении. Конечно, ему следовало объяснится.

– Предсказание Гадеса, – сказал Аксель, прерывая его размышления.

– Что с ним?

– Ты хочешь убить его и занять трон?

Убить того, кто обеспечил ему кров, репутацию и обучение, который дал ему цель?

– Ни сейчас, ни когда-либо. Не могу представить достаточно вескую причину, чтобы совершить столь ужасный поступок.

Если только Гадес на самом деле не приказал ему вырезать всю его семью.

Он так крепко сжал кинжал, что рукоять треснула.

– Ты слышал об этом пророчестве раньше? – спросил Аксель.

– Нет. И, зная Гадеса, он убил всех посвященных в детали, гарантируя, что слухи не распространятся.

Воздух пронзил крик, и он огляделся в поисках источника. Там. Демон мучил человеческий дух.

Снаружи дворец Люцифера выглядел как тихое убежище. Высокий, с мраморными стенами, башнями и остроконечной крышей из драгоценных металлов. Все это обман. Демоны всех размеров и форм оккупировали окружающее пространство, большинство участвовали в пытках человека. Тут и там горели костры, наполняя воздух темным дымом.

– Кто тебя вырастил? – спросил он Акселя.

– Милая супружеская пара, у которой были проблемы с зачатием собственного ребенка, – ответил брат. – Оба были Вестниками.

Вестникам часто получалось направлять людей на правильный путь, нашептывая инструкции на ухо. Люди не могли слышать духов, но их сердца получали послания от них – от человека зависело, последует ли он руководству или нет.

– Они были добры к тебе? – Даже милые люди могли совершать плохие поступки.

– Да. Они хорошие, но я был им не по зубам. Слишком дикий. Слишком буйный. Слишком все. – Аксель шумно выдохнул. – А как насчет тебя? Гадес хорошо с тобой обращался?

Его пальцы впились в грязь рядом.

– Да. Во всем отношениях, кроме одного. Он приказал мне держаться от тебя подальше. Я не знал причину до сегодняшнего дня, когда вскрылось пророчество.

Уильям уставился на свои скрюченные пальцы, наблюдая как из-под ногтей вырастают когти. «Игнорируй боль в груди».

– Что касается жизни в Преисподней, – прохрипел он, – это не самое приятное место для ребенка. Ты можешь стоять посреди тысячной толпы и ощущать себя одиноким. Куда ни глянь, кого-то калечат, а крики боли – фоновый шум.

Точно по сигналу, ветер принес новый крик.

– Я постоянно думал о тебе, – тихо признался Аксель.

– И я тоже. – Обычная сентиментальная чепуха обычно была не в стиле Уильяма, но он уже столького лишился с этим мужчиной. Почему бы не сказать правду? Несмотря на их кровные узы, несмотря на их союз против Люцифера, они оставались врагами. Достойный человек против темного. Добро против зла. Убийца демонов против принца демонов.

Удар сердца… еще один.

– Твое проклятье, – начал Аксель. – Тот, кого ты полюбишь в романтическом смысле, попытается тебя убить, да?

– Да. Ответственная за это ведьма дала мне зашифрованную книгу, обещая, что я разрушу проклятье, как только ее раскодирую.

– Ты уверен, что она сказала правду?

– Альтернатива не оставляет мне никакой надежды. Так что, да. – Логически он понимал, что шансы не в его пользу. Но магия не всемогуща. Если что-то вошло в твою жизнь, оно может ее и покинуть. Дверь остается дверь. Входишь ли через нее или выходишь.

– Посланники воюют с ведьмами почти также яростно, как с демонами, – сказал Аксель. – Я поспрашиваю, вдруг другие Посланники что-то знают о таком виде закодированной магии.

Предложение удивило Уильяма. Он сомневался, что Аксель выяснит что-то новое, но оценил усилия.

– Та женщина. Санни, – начал Аксель.

Слова вырвались сами собой.

– Она для тебя под запретом! – «Для всех!»

Посланник хихикнул.

– Защищаешь ее, да? Я не собирался красть твою женщину в любом случае. Хотя мог бы, если бы захотел. Просто… Мне говорили, что у нас с тобой схожая стратегия знакомств. Трахнуть и свалить. И все же ты к ней переехал. Почему?

«Да, Уилли. Почему?» Все мышцы в его теле напряглись, когда он захрипел.

– Она работает на меня. Она мой дешифровщик. Я ее защищаю от своих врагов. – «Я желаю ее. И становится только хуже».

Он решил держаться на расстоянии, пока она не закончит с книгой. Но… все еще влюбляется в нее, не так ли? Все еще скучал по ней так, как тосковал бы по конечности.

– Расскажи мне о том времени, прежде чем ты встретил Гадеса, – сказал Аксель.

Ни одна частичка Уильяма не желала делиться подробностями о каннибалах. Переживать заново худшие дни… недели… года своей жизни? Нет, спасибо. Но он жаждал отношений с этим мужчиной, и поделиться важными событиями из прошлого, возможно, было единственным способом сблизиться.

Прежде чем он успел ответить, перед дворцом поднялась суматоха, и они затихли. Уильям всмотрелся в бинокль, магия позволял ему видеть сквозь густое облако дыма из-да множества очагов возгорания.

Заметив причину переполоха, он грязно выругался.

– Я не могу видеть то, что, как мне кажется, я вижу.

У Акселя тоже оказался бинокль с магическим усилителем. Он поднес его к глазам и захихикал.

Санни, Пандора и Анья ворвались во двор на предельной скорости, рубя демонов. Отрубленные конечности шлепнулись на землю. Хлынула кровь.

– Твоя Санни решила покрасоваться перед тобой? – спросил Аксель со смехом.

– Она даже не знает, что я здесь, – проскрежетал Уильям, не сводя с нее бинокля. Его сердце бешено стучало. Он знал, что ей нравилось сражаться с демонами, но он никогда не видел ее запале схватки.

Несмотря на страх за ее безопасность, его грудь раздулась от гордости. Санни обладала мастерством, безграничной грацией и убийственной точностью. Она представляла собой ангела смерти, размахивающего копьем и нанизывая за раз трех демонов. «Великолепная». Конечно, он возбудился, глядя на нее.

Не просто возбудился. Его кровь вскипела. Впервые за много столетий Уильям почувствовал себя по-настоящему демоническим существом. Благодаря наблюдению за тем, как его женщина косит врагов, все инстинкты в нем запели.

Спутники Санни остановились, чтобы ее подбодрить, и восхитительная улыбка осветила ее лицо. Развлекается, убивая демонов.

– Кто она? – с благоговением в голосе спросил Аксель.

Кто еще?

– Моя самая грандиозная пытка.

Глава 26

«Я хочу, чего хочу и когда хочу. Дай это мне».

Так скучала по этому. Санни своим копьем разила каждого солдата на пути, оставляя за собой разрушительный след. Она рассмеялась. Очищаем ад от насильника, убийцы и абьюзера за раз.

Встретив Уильяма, она отложила свое хобби. И что получила за свою жертву? Властного мужчину, который думал, что может приказать ей оставаться на месте и смыться. Глупого мужчину, который держал ее в плену.

Сбивающего с толку мужчину, которого она хотела убить всего несколько часов назад.

Шикарного мужчину, который позволил ей беспокоиться о его местонахождении.

Отныне больше никто не будет ее мучить. Никаких подтруниваний. Никаких поцелуев.

Обжигающая кровь демона потекла по ее рукам и забрызгала ей лицо, возвращая в настоящее. Воздух наполнился ужасным запахом – смесью серы, крови и подожженного угля. Здесь не было солнца, только потрескивающие факелы и пылающие кострища.

Демоны были повсюду, издавая крики боли и мучений. Какая прекрасная музыка. Ее любимый саундтрек к битве. «Они получают то, что заслуживают».

– Я – судья. Присяжный. И палач! – закричала Пандора, размахивая двумя короткими мечами.

– Я хороша, ох-как-хороша, – пропела Анья, сразив двух демонов, ударив одного в глаз, а другого в живот.

Обе женщины мастерски сражались. Чем больше противников они убивали, тем ярче становились их улыбки.

Адреналин придал Санни дополнительную силу и невероятную скорость, ее выносливость не имела себе равных. Если бы Уильям увидел ее такой, то был бы впечатлен и раздосадован желанием отстраниться от нее.

Как он мог временно активировать проклятье, а затем обращаться с Санни как с мусором? Если только он не активировал проклятье полностью. Возможно, Уильям не мог влюбиться, пока не появится дешифровщик и не взломает магический барьер?

Она втянула воздух. Неужели она непреднамеренно помогла Лилит?

Мог ли Уильям сейчас где-то в мире влюбляться в безымянную, безликую женщину?

«Это нелепо! Ты не помогла. Он не влюбляется. Теперь, прекрати о нем думать».

Когти царапнули ее бок, и она зашипела. Санни позволила себе отвлечься, и ей это дорого стоило – жгучая боль распространилась на ноги. Она чуть не упала, и только железная воля удержала ее на ногах.

Вращая копьем, она ударила наконечников в грудь обидчику, раздробив кость, затем встретилась лицом к лицу со следующим противников. Или попыталась. Ее тело отказывалось повиноваться.

Дельфиниум (дерьмо)! Должно быть, демон ввел ей какой-то токсин. Ее внутренний термостат заработал. Пот бисеринками выступил на лбу и над верхней губой и стекал ручейками между плеч. Ее конечности дрожали. Санни покачнулась. Слабость?

Неужели в своем плену она размякла и потеряла хватку? Возможно, ей придется отступить и перегруппироваться.

Молниеносным движением Анья обезглавила демона, ответственного за ранение Санни. Пандора опустилась ниже… ниже… и скользнула своими мечами по ахиллесову сухожилию.

Тяжело дыша и испытывая головокружение, Санни призвала на помощь запас сил и магии, чтобы привести тело в движение. Она подняла копье как раз вовремя, блокируя демона, который пытался использовать ее шею в качестве перекуса.

Это действие вызвало новую волну боли. «Игнорируй!» У нее есть миссия… держать этих ублюдков подальше от ее территории!.. и она ее выполнит. Сегодня.

Может, это и хобби, но любимое. Санни стиснула зубы и ткнула демона в глаз. Перерезала горло. Распорола от пупка до носа. Следующий!

Демон схватил ее лодыжку шипастым кончиком хвоста и дернул настолько сильно, что сломал кость. Мучительная боль. звезды засверкали у нее перед глазами.

Другие демоны бросились к ней, окружив за считаные секунды и просто приближаясь… Еще больше когтей поцарапало ее. А еще когтей и кинжалов. Испытывая боль, Санни перекатилась на бок. Хотя она с пугающей скоростью теряла кровь, заливая землю, Санни брыкалась и лягалась, нанося демонам не меньший урон, чем они ей. Девиз единорога? Сражайся на людях, пострадаешь в одиночестве.

В глазах начало темнеть…

Пандора и Анья прорвались через растущую толпу, направляясь к ней. Одна заняла место справа от Санни, другая – слева, обе слаженно работали, чтобы защитить ее от дальнейших атак. Забываем о том, что раньше они были приятелями. Девушки продвинулись по служебной лестнице. Настоящие друзья, детка!

По какой-то причине демоны начали падать и корчиться до того, как девушки наносили по ним удар. Что это… ааа. Вдалеке Уильям спустился с полуночного неба, огромные крылья из дыма скользили вверх и вниз, и темные завитки распространялись по полю боя.

Молния сверкнула под его кожей, разветвляясь от глазниц, по щекам, к шее и рукам. Без рубашки его рельефная мускулатура и татуировки были выставлены на всеобщее обозрение. Сквозь прорехи в его кожаной одежде виднелись глубокие раны до костей. Грязь и другое покрывали его военные ботинки.

В глазах сверкала угроза, выражение лица излучалось брутальность и свирепость, Он был королем жестокости, воплощением войны, секса, дикости и плотских утех. Один взгляд на него грозил погубить всю оставшуюся жизнь Санни. Ни один мужчина с ним не сравнится.

Санни неуклюже поднялась на ноги, или, скорее, попыталась. «Давай же, давай». Она призвала свою магию… Да! Успех. Но тут же головокружение чуть снова не сбило ее с ног. Она с трудом дышала, вдох и выдох, вдох и выдох, и оставалась на ногах.

Демоны продолжали падать.

– Мы справимся с этим, Уилли. Уходи, пока… – Дым, поднимающийся от его крыльев, достиг Пандоры, и она тоже упала. Только не корчилась от боли.

– Уильям, не смей… – выпалили Анья.

Дым крыльев, должно быть, содержал наркотик. Повлияет ли он на Санни таким же образом? Конечно нет.

Она уловила движение слева и повернула голову. Аксель скользил по полю битвы, сжимая огненный меч. Каждый раз, натыкаясь на лежащего без сознания демона, он отсекал ему голову одним движением.

Итак… очевидно, Уильям не предался мужским развлечениям, как она изначально предполагала. Он намеревался провести ночь, знакомясь со своим братом. Но почему просто не сказал ей? Почему оставил ее в неведении? Если только он не хотел, чтобы она волновалась, что поднимало его на совершенно другой уровень.

Или, может, испугался, что влюбляется в нее, и она попытается его убить, поэтому надеялся слегка эмоционально дистанцироваться? Это бы она точно поняла. Разве не начала она делать то же самое?

Сердце затрепетало, когда она встретила прищуренный взгляд Уильяма… черемуха (черт)! Осознание пронеслось по ее нервным окончаниям, вызывая желание прикоснуться… поцеловать… дельфиниум (дерьмо).

Когда он подошел ближе… не смог оставаться вдалеке?.. то оглядел ее с головы до ног. Ее сердце бешено забилось.

– Упакуй и пометь демонов, которые еще дышат, – крикнул он Акселю, не сводя глаз с Санни. – Мы их допросим. – Он сделал еще шал к ней. – Надеюсь, тебе было весело, так как больше ты никогда не покинешь конюшню.

Никогда? Он думает заточить ее в тюрьму на всю оставшуюся вечность?

Она глубоко вдохнула.

– Ты можешь взять свое рабство и засунуть… – Ее мир потемнел, колени подогнулись. Санни вновь рухнула на землю. Нет, она рухнула прямо в объятия Уильяма. Он поймал ее прежде, чем она совершила аварийную посадку.

Как раз перед тем как, сознание ее покинуло, в голове промелькнула мысль. «Не нужно размышлять о статусе наших отношений – между нами все кончено».

* * *

Казалось, бесконечно Санни то приходила в сознание, то снова отключалась. Первые пару раз ей привиделось, будто она плывет на облаке, покрытым бархатом, от которого пахнет Уильямом. Потом она лежала на кровати из облаков, а вокруг раздавался калейдоскоп звуков. Стоны боли. Лязганье цепей. Крики. Бульканье. Удары. Хлопки. Мычание. Снова хлопки. Еще стоны.

Ей показалось, что она слышит смех Уильяма.

– Куда ты хочешь, чтобы мой клинок попал в следующий раз? Твои гениталии или твой глаз? Нет, знаешь, что? Не говори мне. Я тебя удивлю.

– Ты не сделаешь ничего подобного, – заявил Аксель. – Теперь моя очередь.

Санни моргнула и открыла глаза. Сквозь дымку она заметила Уильяма, расхаживающего перед стеной, к которой прикованы четверо окровавленных, изуродованных демона. И как же он был великолепен! Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. С лицом и руками, забрызганными черной кровью, он выглядел словно воин перед своей следующей битвой. Правдивая реклама. Латунные кастеты украшали их костяшки пальцев.

Он был без рубашки, дырки в его кожаных штанах показывали мускулы.

«Жаль, что я с ним рассталась». Глупый всхлип застрял в глубине ее глупого горла.

Аксель присел на корточки перед одним из заключенных, его золотые крылья блокировали ей обзор.

– Я дам тебе еще один шанс рассказать нам, что ты слышал и видел во дворце Люцифера, пока я не начал резать. Предупреждаю, собираюсь начать с твоих яичек. Я пообещал себе, что в это году, наконец, начну украшать дом к Рождеству яичками демонов.

– Чур, мое левое, – сказал Уильям.

Братья, которые пытают вместе, останутся вместе.

Зачем Уильям принес ее сюда? «Не мог вынести разлуки со мной?» Или просто понял, что сможет использовать ее магию, чтобы убедиться в правдивости слов пленников. Даже демоны не могли лгать в ее присутствии.

Что за сирень (сволочь)! Она согласилась расшифровать его книгу, а в обмен он согласился убить браконьеров и коллекционеров. Не больше, не меньше. Их сделка не имела никакого отношения к ее способностям детектора лжи. теперь он должен ей еще что-то. «И я знаю, чего хочу. Свободу!»

Однако, он наверняка откажется. «Меня это достало. Я продолжаю помогать ему, а он не может довериться мне настолько, чтобы освободить?»

Возможно, ей придется вернуться к наказаниям.

Санни нахмурилась и вновь погрузилась в темноту…

Однако, прошло много времени, прежде чем она открыла глаза и вспомнила. Пандора и Анья. Битва. Уильям. Его угроза. Потеря сознания. Пытки демонов. Черемуха (черт)!

Она огляделась по сторонам. Уильям вернул ее в конюшню и добавил украшений, пока она спала, поставив фруктовые деревья в горшках и кусты роз, чтобы аромат наполнил воздух. Он повесил три портрета в натуральную величину. Подождите. Это не портреты. А голограммы.

На первой обнаженный Уильям улыбался и держал бутылку шампанского, прикрывая свой член. Словно гифка, он вытащил пробку и отпил из бутылки, прежде чем изображение вернулось к началу. На второй одетая в бикини Санни танцевала у шеста. На третьей она напоминала школьную учительницу – ее розовые волосы собраны в пучок, очки сидят на кончике носа. Она погрозила зрителю пальцем, словно собираясь отругать за неподобающее поведение.

Усмехнувшись, Санни попыталась сесть. Что-то дернуло ее назад. Сбитая с толку она посмотрела налево, затем направо, и крик заклокотал в глубине ее горла. Веревка привязала ее лодыжки и запястья к столбикам кровати.

Веревки для легкого бондажа? «Готова… с кем угодно, кроме Уильяма». Веревки для наказания? «Кто-то умрет!»

Ее тело болело, но видимых ран не было, все травмы, полученные ею на поле битвы, уже зажили. Учитывая влажные волосы и чистое нижнее белье… голубой лифчик и пару трусиков в тон… следовало предположить, что Уильям ее искупал.

Подождите. На ней… стринги?

– Уильям, – рявкнула она. «Следовало убить его, пока был шанс».

Нет! Нельзя так думать. То, на чем ты сосредоточен, разрастается. То, о чем ты думаешь, набирает силу. Подливать масло в огонь проклятья глупо.

Итак. Перефразируем. «Следовало врезать ему, когда был шанс».

Она не могла просить его отпустить ее или даже поторговаться за это. У нее не осталось рычагов воздействия, и только рала бы ее в его глазах, и в своих собственных. Значит, ей придется бороться и попытаться хитростью освободиться.

– Да, сандей? – Он появился у изножья кровати, словно все это время ожидал ее зова. Уильям тоже принял душ, ее волосы такие же влажные, как и у нее. Вокруг талии обернуто белое полотенце. – Приношу извинения за изображения на стене. Анья прибыла с двумя портретами сегодня утром. Я их сжег, поэтому она вернулась с этими.

– Зачем извиняться? Они потрясающие. Она потрясающая. В отличие от некоторых людей, которых я знаю. – Вид его татуированной кожи и впечатляющих мускулов превратил ее мозги в фарш, а тело автоматически воспылало к нему желанием.

Возможно, она все-таки с ним не рассталась.

Возможно, ей следует использовать его для секса и бросить при первом удобном случае.

– Я бы хотела поблагодарить ее корзинкой сердец демонов, – добавила Санни. – Или, думаешь, она бы предпочла отрубленные головы?

Уильям удивленно моргнул – реакция, которая ей начинала нравится. Учитывая его возраст, Санни была готова поспорить, что его мало что удивляло.

– Как остальные? – спросила она, стараясь смягчить тон. Черемуха (черт)! Похоже, вырвался намек на отдышку.

– Они живы, благодаря мне. После твоего обморока, к демонам прибыло подкрепление, и Аксель потерял руку в последовавшей битве. Пандору и Анью я с травмами переправил через портал.

Санни захлестнуло цунами вины. Если бы она устояла перед желанием написать Пандоре, обе женщины и Аксель были бы в безопасности прямо сейчас.

– Где Рассвет?

– На прогулке с Пандорой. – Прислонившись к столбику кровати, он скрестил руки на груди. – Ничего не хочешь сказать о твоей нынешней ситуации?

О, ей было что сказать. И она скажет. В отсутствие Рассвет Санни могла совершать все, что ей заблагорассудится, не пугая свою миленькую маленькую собачку.

– Я дам тебе один шанс меня развязать.

– Не волнуйся, сладкая. Я планирую развязать тебя… в свое время. – Уильям окинул ее пристальным взглядом, стояк уже приподнял полотенце. – Во-первых, тебе придется ответить за свои преступления.

Когда он погладил свою длину, она застонала, чувствуя себя так, словно все их предыдущее общение было какой-то прелюдией. Даже во время спора испытывали похоть.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Мои преступления? Мои? Нет! – Чем больше Санни говорила, тем злее становилась. – Мы поговорим о твоих преступлениях.

– Начнем с того, что ты проигнорировала мое последнее сообщение, – продолжил он. – Затем ослушалась прямого приказа, подвергнув опасности мою сестру, моего друга и моего дешифровщика, предупредив Люцифера о своем нахождении в аду. Без сомнения он узнает, кто ты. Он придет за тобой, желая тебя заполучить.

– И что? Пусть приходит. Я хочу с ним сразиться. Теперь о твоих преступлениях. Начнем с того, – сказала она, насмехаясь над ним, – что ты захотел пространства, и я тебе его дала. Но по какой-то причине ты не можешь оказать мне такую же любезность и оставить меня в покое.

У него под глазом дернулся мускул и продолжил дергаться. Уильям молчал.

– Какова твоя цель здесь, Уильям? Добиваешься от меня извинений? Хочешь услышать, как я молю о пощаде, которую ты не дашь? Хочешь услышать, как я умоляю о сексе? – Не сводя с него пристального взгляда, Санни притворилась, что извивается от удовольствия. – Прошу, прошу, прошу засунь свои пальцы в… – Она замолчала. – Измельчитель древесины.

Казалось, он не обратил внимание на ее слова. Ее зрачки расширились, поглотив радужку. Уильям провел рукой по лицу, задержавшись на губах.

Какое же сексуальное действие. В мгновение ока ее трусики пропитались желанием.

Его ноздри раздулись.

– Ты желаешь меня, несмотря на веревку.

Дельфиниум (дерьмо)! Желая наказать его, она сказала:

– Приближается брачный период, помнишь? Я хочу любого. – Это было правдой… в прошлом. Теперь она подозревала, что никто не вызовет в ней желание, кроме Уильяма.

– Любого? – Он провел пальцами по верхнему краю своего полотенца. – Забудь о том, что Люцифер сделал с твоей стаей. Знаешь, что он творит с плененными им женщинами? Постоянные избиения и изнасилования. В нем нет ни грамма хорошего. Ты бы обрадовалась ему?

– Только чтобы отрубить ему голову! Так что давай, тренер. Освободи меня и введи в игру! Если будешь держать меня взаперти, я тебя возненавижу. Возможно, уже на полпути к этому.