Текст книги "Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)"

Автор книги: Джеки Стивенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Дети смеялись и аплодировали. Эйнсли потянула его за руку, жестом приказывая подняться с колен и вернуть свой прежний рост – он был как минимум на голову выше миниатюрной принцессы, которая всё равно полностью его подчинила. Он поклонился, пока она приседала в реверансе перед публикой.

И когда шум начал стихать, он всё еще не знал, куда деваться.

Эйнсли всё еще держала его за руку.

– Я… мне пора идти печь хлеб, – сказал он, пытаясь найти достойный способ сбежать.

Она лишь крепче сжала его руку.

– Да. Идем.

Арчи моргнул:

– Вы умеете печь хлеб?

– Нет, но я подумала, ты мне покажешь. Я ведь учу тебя охотиться.

Арчи поморщился, но даже это движение было частью игры, ведь он не мог перестать улыбаться.

– Не так громко, принцесса. Некоторые из этих детей всё еще меня уважают.

Она рассмеялась:

– Тогда скорее веди меня на кухню, пока я не сболтнула еще чего-нибудь.

Что ж, энтузиазм принцессы был заразителен. Благородная и проворная, игривая и яростная – принцесса Эйнсли была кошкой, а Арчи – мышью, которая отчаянно хотела быть пойманной.

Он не выпускал её руки, ведя на кухню. Один из гвардейцев последовал за ними, но он, кажется, был вполне доволен возможностью стащить сахар из вазочки и притвориться частью мебели.

Арчи тоже начал их игнорировать.

Он нашел фартук, чтобы защитить платье Эйнсли, но даже когда он пытался соблюдать приличия в своих инструкциях, девушка не желала слушаться. Болтая о своих любимых старых сказках, она увлеченно вгрызлась в тесто и с особым энтузиазмом взялась за яйца. Арчи пытался следить за её словами, но одного взгляда на неё было достаточно, чтобы его чувства переполнились.

Вскоре на её щеках появился налет муки, и Арчи не мог отвести глаз.

Ему хотелось коснуться её лица так же, как она касалась его, но он не смел.

– Ну, что теперь? – спросила она, вырывая его из оцепенения. Тесто уже было замешано в липкий шар. Как всё произошло так быстро?

– Теперь? О, ничего. Оно должно подняться, так что я обычно просто оставляю его матронам. – Он поспешно занялся уборкой рассыпанных ингредиентов. Он не совсем понимал, в какую игру играет принцесса, но ему нужно было взять себя в руки.

– Это весело! – сказала Эйнсли, развязывая фартук и отряхиваясь от муки. – Я бы хотела попросить тебя повторить это на следующей неделе, но не могу. Отец хочет, чтобы я поехала с ним в тур по королевству. Он делает это каждый год, чтобы пообщаться с лордами сейчас, когда дороги расчистились, и до Весеннего фестиваля. Мы вернемся только через месяц. Но ты ведь придешь и проследишь, чтобы дети получили хлеб, даже если меня не будет?

– Я всегда прихожу, – ответил Арчи почти обиженно. Да, присутствие принцессы было сказочным бонусом, благословением всей жизни, но это была не единственная причина его визитов. Были еще Софи, и Хэмиш, и близнецы, которые вечно что-то ломали… Все они.

Эйнсли улыбнулась.

– Всегда, – согласилась она, словно произнося клятву из пьесы. – А потом будет фестиваль. – Она повесила фартук, но когда обернулась, её лицо немного помрачнело. – Точнее, мы должны провести фестиваль. Я всё прошу и прошу отца открыть замок для всех, как мы делали «до».

Она имела в виду «до чумы». С этим словом было связано столько тяжелых воспоминаний, что люди не любили произносить его вслух, но все знали, что означает это «до».

Впрочем, принцесса не умела долго хмуриться.

– Может, я смогу убедить его во время нашей поездки. И тогда мы сможем сыграть «Андердольфа» на настоящей сцене. Всем понравится!

Арчи вытаращил глаза:

– Вы хотите играть «Андердольфа» на Весеннем фестивале? Где его увидят все?

– Конечно. На фестивале выступают все, и я уверена, мы уговорим детей снова на тебя напасть.

Дело было совсем не в этом.

– Но вы же… а я…

– Ты – мой Андердольф, – сказала Эйнсли тоном человека, заявляющего, что на улице светит солнце. – Зачем мне тебя прятать?

Арчи не нашел что ответить. Он-то думал, что она захочет оставить их связь в тайне, но, возможно, это лишь потому, что он понятия не имел, как строятся отношения с принцессой, не говоря уже о публичных.

Она ведь помнит, что он всего лишь сын мельника, верно?

Она взяла его за руку и снова сжала её.

– Я его уговорю. Просто продолжай тренироваться.

***

Со словами принцессы в голове, звучащими как королевский указ, Арчи тренировался. Андердольф. Стрельба. Что угодно, лишь бы Эйнсли снова улыбнулась ему так, когда вернется. Он продолжал отправлять монеты и кроликов в замок, медленно приближаясь к получению грамоты. Лео по-прежнему ловил гораздо больше, чем Арчи, но юноша понемногу учился и брал на себя всё больше дел.

Спустя несколько недель Арчи поднимался на холм к их обычному месту охоты, и кот перебежал ему дорогу. Арчи споткнулся о спину Лео и повалился в грязь.

Он сердито посмотрел на вредное животное:

– Дай угадаю. Я иду не туда.

Лео посмотрел на небо с таким видом, будто ответ был очевиден.

Арчи поднялся на ноги. Из-за кота и принцессы он едва поспевал за событиями, но поводов для жалоб становилось всё меньше.

– Ладно, иду. Но не обязательно было ставить мне подножку. Мог бы просто хвостом указать?

Раздраженный полосатый кот дернул хвостом с преувеличенным усердием, словно пытался остановить скачущую лошадь. Может ли кот быть саркастичным? Лео определенно мог.

Что ж. По правде говоря, Арчи не уверен, что заметил бы простое виляние хвостом. Их движения стали настолько рутинными, что к нему вернулись старые мечты, хотя теперь все они вращались вокруг рыжеволосой принцессы, которая должна была вернуться через неделю. И даже если он пару раз упал лицом в грязь, то был уверен, что никогда не был счастливее.

Арчи шел за котом, пока они не пришли к дому пожилой вдовы, пережившей чуму. Она полола сорняки в саду, и Арчи не знал, что ей сказать.

– Здравствуйте. Я…

Женщина бегло осмотрела его отороченные мехом сапоги и плащ, после чего равнодушно отвела взгляд.

– Ты охотник. Ты насчет гнома в погребе.

Гнома в погребе?

А, награды. Точно. Арчи постарался выпрямиться и придать себе максимально компетентный вид. Дела всегда шли лучше, когда он мог надеть какую-то маску. Эта женщина явно не знала, что он – сын мельника, и здесь он мог сыграть иную роль. Он охотник или скоро им станет. Он тренировался. И, в конце концов, у него есть волшебный кот.

– Да, мэм. Я насчет гнома.

Женщина сплюнула на землю.

– Мало того, что он воровал мою редиску. Теперь он там всё крушит и перепортил все мои хорошие травы. Я дам полсеребряной кроны за его труп.

Полсеребряной? Арчи редко зарабатывал столько за день, сколько бы Лео ни наловил. Он постарался не выглядеть слишком взволнованным. «Обычное дело». Он охотник.

– И он в погребе?

Женщина кивнула и указала дорогу.

– Я слышу, как он там бормочет на своем дьявольском языке.

Арчи пошел впереди кота, распахивая широкие двери погреба. По крайней мере, его мускулы на что-то годились. Они с котом спустились в темноту; единственным источником света была открытая дверь над головой. Арчи почти ничего не видел. Но у кошек ведь есть ночное зрение, верно?

– Ладно, Лео. Как нам поймать гнома?

Лео ткнул лапой в пустой мешок из-под пшеницы, привязанный к поясу Арчи, тот самый, который он рассчитывал наполнить кроликами или перепелками.

Теперь, похоже, там будет гном.

– Ясно. Значит, я стою здесь и держу его открытым? А ты выгонишь гнома?

Лео не ответил, но когда кот скользнул вперед, в темноте были видны только белые пятна на его задних лапах, Арчи понял, что угадал план.

Если ничего другого не оставалось, он, по крайней мере, научился понимать этого молчаливого кота.

Арчи простоял в темноте несколько мгновений. Переступил с ноги на ногу. Затем раздался вой, сердитое лопотание и шум борьбы. Уродливый бородатый человечек с лысой головой, похожей на злую картофелину, выбежал из тени и спрятался за сапогами Арчи.

– Эй! Великан! С дороги! Каждый гном сам за себя!

Арчи вздрогнул, едва не выронив мешок.

– Ты умеешь говорить?

– Конечно умею. Все наши вожаки умеют. А эти проклятые фейские твари гонятся за мной! Я больше к редиске не прикоснусь, если избавишь меня от этих монстров!

«Монстров» во множественном числе? Арчи понимал, почему гном мог назвать его «великаном», а Лео «монстром», но кот был всего один. Какой еще монстр затаился здесь в темноте?

Арчи нащупал мешок и раскрыл его, стараясь унять дрожь в руках. Всё шло не так. Гном не должен был говорить, по крайней мере, словами, которые Арчи понимает. И в погребе не должно было быть никого другого.

Но когда в следующий раз что-то метнулось к его сапогам, гном закричал, и Арчи был готов.

Что-то с глухим стуком влетело в мешок.

Маленькое, но сильное и отчаянно пытающееся выбраться. Что если оно прорвет мешок?

Арчи быстро повалился на него сверху, услышав под грудью легкий хруст.

Еще одна вещь, в которой Арчи был хорош, – падать как валун весом в полтонны.

– Так его! Раздави его своим великанским задом! – вопил гном, оставаясь за спиной Арчи, пока Лео затормозил прямо перед ними, склонив голову набок.

– Ну? – наседал гном, обвиняюще указывая на Лео. – Этого тоже не раздавишь? В нем полным-полно темной и извращенной магии, клянусь.

– Нет. – Арчи выпрямился, пытаясь прийти в себя. В мешке уже было одно неизвестное существо, и этого ему было более чем достаточно. То, что он мог раздавить существ меньше себя, еще не значило, что он этого хотел. Он не огр. – Этот «монстр» на моей стороне. – По крайней мере, Арчи искренне надеялся, что Лео на его стороне, даже если кот немного отошел от сценария. – Но я не натравлю его на тебя, если мы договоримся.

Гном нахмурился:

– О чем договоримся?

– Больше никакой краденой редиски. Уходи из погреба и никогда не возвращайся.

– И всё?

Арчи постарался придать себе твердый вид. Он – охотник. Великан-охотник. Это всё, что гному нужно знать.

– И всё.

Гном замахал руками, выражая готовность поскорее убраться.

– Ладно. Местная редиска не стоит всех этих проклятых хлопот. А ты мне нравишься, великан. Приходи в лес, если захочешь еще о чем-то договориться. – И с этими словами гном скрылся в тенях.

Этого должно было хватить.

– Извини, извини, – сказал Арчи коту, больше не чувствуя себя настоящим охотником. – Я знаю, мы должны были его убить, но он умеет говорить, и я… Как думаешь, оно сдохло? – Не в силах сдерживать любопытство, Арчи открыл мешок и заглянул внутрь.

Запах гнилых яблок ударил в нос, и даже при слабом свете он заметил огромные, зловонные клыки, с которых капал смертоносный лаймово-зеленый яд, знакомый ему слишком хорошо.

Он выронил мешок.

Гном был прав. Это был монстр… и смертельно опасный.

Чумная крыса.

12. Спустить шкуру с кота

Арчи держал мешок открытым, пока распорядитель охот замка заглядывал внутрь, подтверждая улов.

– И ты нашел это в погребе, когда охотился на гномов? – спросил сэр Оррик.

– Да. Это ведь чумная крыса, верно? – от самих этих слов Арчи хотелось содрогнуться.

Прошло всего пять лет с начала чумы, четыре с её пика и три с того момента, как она, казалось, наконец, отступила. Страх тогда был повсюду. Люди сгорали от озноба и лихорадки, казалось бы, на ровном месте. Жертв лихорадило, их вырывало буквально ведрами воды, отчего трупы выглядели выжатыми и иссохшими, словно пустая шелуха. Когда пришел черед его матери, её было почти не узнать.

Затем, медленно, слишком медленно, были обнаружены следы укусов.

Крыс истребили.

Но лишь после того, как мать Арчи и столько других бесценных душ уже были потеряны. Эти желтоглазые грызуны с гнилыми клыками стали главными героями его худших кошмаров.

Неужели это начинается снова?

Сэр Оррик закрыл мешок. Его лицо застыло в сдержанной и задумчивой гримасе.

– Да… но штука в том, что крысы никогда не исчезают насовсем. Они слишком быстро плодятся и слишком хорошо прячутся. Раньше трупы зараженных людей и зверей громоздились выше зимних сугробов, но теперь мы, по крайней мере, знаем, что таких крыс нужно убивать на месте, да и у многих выработался иммунитет к их особому яду. Вспышки случаются то тут, то там, но не такие, чтобы беспокоить всё население. Не такие, чтобы поднимать панику, понимаешь? Мы, конечно, пошлем людей проверить тот погреб, но одна крыса – это еще не чума.

Возможно, он прав. Арчи и самому не хотелось верить, что крысы вернулись всерьез.

– Я буду приносить вам труп любой другой крысы, которую увижу, но никому не скажу.

– Хороший парень. – Распорядитель охот достал еще один бланк и размашисто черкнул в нем в знак благодарности. Арчи не смог получить награду от вдовы без трупа гнома, но корона была не столь привередлива. – И посмотри-ка на это! Ты заработал еще полкроны. Еще одна такая награда – и грамота у тебя в кармане.

Его грамота? Неужели он успеет получить её до возвращения Эйнсли? Конечно, это не то же самое, что пробиваться через башню со злодеями, чтобы заслужить её благосклонность, но, возможно, на данный момент этого хватит. Это было больше, чем он смел надеяться. И в мгновение ока Арчи забыл о крысах, снова погрузившись в мечты о своей принцессе.

***

Когда Лео последовал за парнем из кабинета распорядителя охот, его хвост дергался, словно жил своей собственной жизнью. Ему было плевать, что там думает этот дряхлый старик-распорядитель. Здесь Лео был главным охотником. Он ловил перепелок, кроликов и даже большую часть тех самых первых чумных крыс, складывая тушки у замковых ворот, чтобы их сожгли в королевской печи. Так что мнение Лео было единственным, которое имело значение.

«Убивай крыс. Убивай их, пока не найдешь корень проклятия своего королевства». Голос снова зазвучал в его голове, и времени больше не оставалось.

Неотложность этой мысли была очевидна; это определенно было связано с той неведомой опасностью из времен, когда «до» стало «сейчас». Это значило, что позволять парню медленно собирать монеты и по капле завоевывать королевское расположение (вместе с крупицами ускользающих воспоминаний Лео) больше нельзя. Им нужно было нечто, что откроет настоящий шлюз.

И если годы охоты на крыс и борьбы с существами крупнее него самого чему-то и научили Лео, так это тому, что всегда есть несколько способов добиться цели. Он вел себя с Арчи по-хорошему, как и подобает благородному господину заботиться о своих питомцах и верных подданных, но правда заключалась в том, что ему не нужно было, чтобы парень его любил. Ему просто нужно было, чтобы они оба оказались внутри замка.

Ему просто нужен был другой план.

Принцесса и её отец вернутся через неделю, и пришло время для более решительных действий.

***

На следующей неделе кот пришел на их обычное место охоты с чеширской улыбкой, и Арчи был готов к ней, ну, или настолько готов, насколько это вообще возможно.

– Что на этот раз, Лео? У тебя сегодня для меня новая затея?

Кот вильнул хвостом и посмотрел на него так, что это могло означать только согласие.

Арчи кивнул и отложил лук.

– Ладно, что мне нужно делать?

Арчи потребовалось время, чтобы проследовать за Лео к реке, ниже мельницы по течению, ближе к дороге, проходящей через Сумрачный лес.

И еще больше времени, чтобы понять, чего кот от него хочет.

– Ты хочешь, чтобы я залез в реку? – Но Арчи уже научился не спорить с котом, к тому же вокруг никого не было. Может, они найдут водного чертенка и получат еще одну награду? Тогда у него, наконец, будет грамота, и он сможет показать её принцессе, когда та вернется. – Ладно.

Арчи снял плащ и разделся до подштанников, готовый зайти в воду. Была ли ловля чертят похожа на ловлю лягушек? Это было единственное, с чем он мог сравнить. Вода уже доходила ему до пояса, прохладная из-за смены сезонов, но не ледяная. Он мог бы поплавать здесь какое-то время, если кот этого хочет. Но как он должен найти водного беса?

– Лео?

Тишина. Даже подбадривающего «мяу» не последовало.

Он попробовал еще раз:

– Лео?

Арчи обернулся и с раздражением окинул взглядом берег. Где его одежда?

И где этот проклятый кот?

Следующее, что он услышал, был стук копыт, и в груди у него всё внезапно похолодело.

Он живьем шкуру спустит с этого кота.

13. Кот-разбойник

Планы Лео всегда были гениальны, но по поводу этого у него имелись серьезные опасения. Он еще мог заставить себя бросить старую тунику и штаны Арчи в ручей, испытав лишь мимолетный укол совести из-за загрязнения местного водоема, но он не мог испортить то, что сшила Табита. Это было бы преступлением против высших богов, которых знал и почитал Лео: богов охоты, моды и здравого смысла. Но сапоги были размером больше чем в половину кота, и тащить их по земле, вцепившись зубами, крайне неудобно. Не говоря уже о том, как это роняло его достоинство.

На что только не пойдешь ради моды…

Спрятав одежду Арчи под кустом, Лео выбежал на дорогу навстречу королевской карете. Король и его дочь должны были вернуться из поездки сегодня, и он не мог этого пропустить. И, честно говоря, он не мог промахнуться. Никто бы не смог. Учитывая количество гвардейцев и слуг в черно-серебряной ливрее, окружавших карету.

Лео уселся прямо посреди дороги перед ними, и породистых лошадей пришлось неохотно осадить.

– Брысь, зверюга! – прикрикнул кучер. – Пошел вон!

– Почему мы остановились? – спросил женский голос, и из окна кареты высунулась принцесса.

– Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Это всего лишь кот.

Лео усмехнулся про себя, он уже знал, что девушка сделает дальше. Чем больше времени он проводил рядом с принцессой, тем больше в этом убеждался.

Она была его девушкой – родственной душой.

– Это кот Арчи! – Эйнсли выскочила из кареты прежде, чем кто-либо из гвардейцев успел её остановить. – Я думаю, он хочет, чтобы мы шли за ним.

***

Арчи начал паниковать, когда кот появился снова. Оказаться в беспомощном состоянии в полуголом виде – то еще испытание, даже если прямой угрозы не видно.

– А, вот ты где! Куда ты девал мою одежду?

– Мяу! – бодро отозвался кот, и тут Арчи понял, что сейчас произойдет.

– Принцесса вернулась? Но я же голый! – Ну, или почти голый – на нем были только подштанники. Но этого было более чем достаточно. Он отступил на шаг, готовый с головой нырнуть под воду.

Но ловушка кота уже захлопнулась, и мгновение спустя он услышал её голос:

– Арчи? Ты здесь? Ты в порядке?

– Э-эм… да. – Прятаться не было смысла. – Я просто не могу… Ну, в общем, моя одежда была прямо здесь. – Он бесполезно указал на берег.

Эйнсли кивнула, хотя её взгляд был прикован к его груди. Казалось, её ничуть не смущало, что он сложен как бык и не мог толком спрятаться. На самом деле, если бы она не была принцессой и, следовательно, воплощением женской добродетели, Арчи мог бы подумать, что она весьма довольна увиденным. Гвардеец догнал их как раз перед тем, как принцесса скромно опустила глаза в землю.

Интересно, насколько мертвым будет Арчи, когда всё это закончится?

– Тебя ограбили? – спросила она; её щеки пылали, но голос был полон тревоги.

– Да. Полагаю, меня ограбили. – Кот ограбил. Надо было послушаться совета Харриса и перешить это паршивое животное на меховую муфту в ту же первую ночь.

– Не двигайся, – сказала она. – Мой отец уже идет, мы поможем!

Король. Сейчас он встретится с королем.

У него подкосились колени от непреодолимого желания поклониться, и Арчи снова ушел под воду.

– Арчи! – обеспокоенно вскрикнула Эйнсли, но гвардеец уже выудил его и вышвырнул на берег, словно выброшенного на сушу сделки, промокшего и полуголого прямо к ногам своего государя.

Идеально.

14. Что притащил кот

Арчи надеялся, что если ему когда-нибудь и доведется встретиться с королем Рендольфом лицом к лицу, то это произойдет при более достойных обстоятельствах. Возможно, он даже проявил бы компетентность, если бы ему всё еще позволялось немного помечтать. Вместо этого он, насквозь промокший, сидел в роскошной карете напротив короля и принцессы, судорожно прижимая к поясу королевскую мантию.

Он виновато склонил голову:

– Еще раз благодарю вас, сир.

Лицо короля, обрамленное короткой бородой, оставалось бесстрастным. Это был худощавый, но жилистый мужчина средних лет – из тех людей, что выглядят по-королевски даже без короны и драгоценностей. Он сохранил бы величественный вид даже в мешке из-под картошки. И несмотря на свиту стражников, он сам нес свой меч за спиной.

– Тебя ограбили на дороге?

– Да. – А что еще он мог ответить королю? И, что более важно, что ожидал услышать от него кот? У Лео наверняка был какой-то план, но Арчи понятия не имел, в чем он заключается. Всё, что сделал этот самовлюбленный котяра, – это запрыгнул в карету с таким видом, будто он здесь хозяин, устроился на коленях у принцессы и замурлыкал.

Эйнсли была совершенно очарована.

Но на короля было не так-то просто произвести впечатление. На самом деле, очевидная беспомощность Арчи, казалось, его глубоко задела.

– И ты хочешь быть охотником? Почему ты не нашел того, кто научил бы тебя владеть мечом? Лук бесполезен в ближнем бою, а не всякий зверь, которого ты решишь сразить, будет держаться на расстоянии.

Арчи открыл рот, но тут же закрыл его. Он ожидал выговора от монарха, но это было больше похоже на ворчание раздосадованного отца. А поскольку Арчи не раз доводил собственного отца до белого каления, он знал: любое оправдание сделает только хуже.

Королю вряд ли захочется слушать, что в Умбрае или любом другом Пограничном Королевстве никто не станет обучать фехтованию сына мельника.

Его не взволнует, что Арчи умеет обращаться с шестом.

И тот факт, что никаких реальных разбойников не существовало, тоже не имел бы значения. Тягостное молчание затянулось, пока принцесса не прервала его преувеличенным вздохом.

– Ну правда, отец. Не все испытывают потребность постоянно махать мечом.

– Должны испытывать. Иначе они попадают в такие вот щекотливые ситуации, – парировал король, широким жестом указывая на Арчи. – Мы не можем допустить, чтобы разбойники бродили так близко к городу – особенно когда моя дочь вознамерилась открыть замок для фестиваля.

Принцесса не отступила ни на шаг.

– Тогда, полагаю, это к лучшему, что в замке уже есть как минимум два десятка человек, жаждущих первой весенней охоты. Собери их на рассвете. Защита твоих земель от разбойников не должна ложиться на плечи одного охотника, каким бы талантливым он ни был. – Эйнсли одарила Арчи улыбкой, от которой у него перехватило дыхание.

У её отца тоже.

– И впрямь, – медленно произнес король, словно в раздумьях. Его руки замерли у пояса с мечом, а карие глаза сузились, впиваясь в Арчи, казалось, он заглядывал ему прямо в душу. – Однако редко случается так, что моя дочь узнает о навыках нового охотника раньше меня. Редко случается, чтобы она так страстно его защищала. Это странность, которой я не могу позволить длиться долго.

У Арчи не нашлось слов. Ну вот и всё. Принцесса попыталась заступиться за него, но теперь, когда король узнал о её симпатии, Арчи наверняка будет пронзен королевским мечом.

А ведь под королевской мантией на нем по-прежнему были только подштанники.

Жизнь Арчи, может, и не тянула на сказку, но кто-нибудь наверняка напишет балладу об этом конкретном злоключении. Поучительную историю. Слова в ней будут не самыми лестными, но какая разница? Его уже не будет в живых, чтобы это услышать.

В таком виде он не мог примерить на себя маску ни компетентного охотника, ни даже карлика Андердольфа.

Руки короля остались на рукояти меча, но он улыбнулся. Это был вызов и приглашение одновременно.

– Итак, охотник, что скажешь? Присоединяйся к моим людям на рассвете, помоги нам выследить этих разбойников, и, возможно, мы найдем того, кто научит тебя сражаться.

Всё еще ожидая удара, Арчи выдавил из себя слова, похожие на кашель:

– Вы… вы научите меня фехтовать? – Сначала принцесса учила его стрельбе из лука, теперь это.

Видимо, подобные причуды были в этой семье наследными.

Король рассмеялся:

– Я не говорил, что буду учить тебя лично, но почему бы и нет? Я скрещивал мечи почти с каждым, кто состоит у меня на службе, и я ценю людей, у которых есть стержень.

«Людей, у которых есть стержень». У Арчи всё внутри завязалось узлом. Он посмотрел на мирно дремлющего кота, гадая, во что еще Лео их втравил.

***

– Что это, Эйнсли? Какой-то юношеский бунт? – спросил король, как только они добрались до замковых конюшен и сдали сына мельника на поруки подвернувшимся слугам. Но Лео по-прежнему был на руках у принцессы и слышал весь разговор. – Здесь, накануне твоей первой весны в качестве взрослой женщины, я беру тебя в поездку, чтобы представить всех достойных и благородных мужчин нашего двора, я даже спрашиваю твое мнение… и только для того, чтобы ты призналась, что положила глаз на какого-то полуголого крестьянского мальчишку?

Эйнсли вздернула подбородок, подстраиваясь под резкий тон короля, словно они исполняли какой-то танец или вели игру в волан, перебрасываясь им туда-сюда.

– Честное слово, отец. Ты говоришь так, будто я притащила домой трактирную крысу.

– Нет, я думаю, ты притащила домой пугливого кролика, – парировал король. – Тебе следовало бы быть благоразумнее, Эйнсли. Твой брат погиб, и тебе понадобится настоящий защитник, который поможет утвердить твои права на трон.

– Арчи – охотник из рода благородных охотников. Ты уже пробовал то, что он добыл – перепелок, зайцев. Когда ты увидишь его в следующий раз, он будет выглядеть вполне достойно.

– То есть после того, как у тебя появится шанс его принарядить?

– Ты думаешь, те мужчины, которых ты мне показывал, не наряжались, чтобы выставить себя в лучшем свете? Могу заверить тебя, среди них не было истинных принцев.

Король поморщился.

– Надеюсь, что нет. Я не отдам свое королевство чужеземному принцу. Пока в нашей крови еще осталась хоть капля силы.

– Тогда мы договорились. – Она склонила голову в ироничном реверансе, который мог означать только одно: волан в их споре приземлился, принеся ей решающее очко. – Я приму предложение только от благородного сердцем защитника из стен нашего собственного королевства.

Лео терпеть не мог, когда его держали на руках. Еще больше он ненавидел, когда люди совершали неловкие движения, из-за которых его лапы болтались в воздухе, а туловище сжималось. Каждый инстинкт велел ему выразить свое недовольство и дать деру.

Но он всё равно остался.

Там, на улицах, он чувствовал себя в чужой стране, где было легко оставаться непривязанным и держаться подальше от людей. Всё было слишком большим. Слишком шумным. Грубым и даже вонючим. Однако слушать, как девушка словесно фехтует со своим отцом, было совсем другим делом. Кто-то наконец заговорил на его языке, пусть даже слова и не были обращены к нему.

Он был на территории замка, и какая-то часть его мгновенно почувствовала, что он вернулся домой.

Ради этого можно было еще немного потерпеть.

– А теперь я должна пойти и позаботиться о нашем госте, чтобы слуги не разнесли слухи о нашей немилости, – произнесла принцесса с видом милостивой властительницы.

Король цокнул языком, но в этом звуке слышалось восхищение. И гордость.

– У тебя язык твоей матери и дерзкая гордость любого принца. Мне следовало бы предостеречь этого выскочку, но я, пожалуй, склонен скорее его пожалеть.

Эйнсли улыбнулась, и её голос смягчился:

– Возьми его на охоту, отец. Дай ему шанс проявить себя. То, что ты уже предложил, это всё, о чем я действительно тебя прошу.

Король помолчал еще мгновение, затем кивнул.

– Да будет так. Ступай, а завтра я увижу этого мальчика одетым так, как ты того желаешь.

Гейм. Сет. Матч.

15. Любопытство сгубило кошку

Арчи находился в одной из комнат на верхнем этаже замка, где для него подобрали «подобающую» одежду. Под «подобающей» подразумевалось нечто вычурное и явно тесное. И шерстяная туника, и льняная сорочка были куда изысканнее всего, что Арчи доводилось носить, но в плечах они изрядно жали. Эйнсли бесцеремонно ворвалась в комнату, заставив его стоять смирно, пока одна из её служанок подгоняла швы. И хотя Арчи был полностью одет, ситуация казалась пугающе интимной и уж точно неподобающей.

– Принцесса, разве вам можно здесь находиться? Где ваша стража?

Эйнсли рассмеялась:

– Глупенький, мне не нужна стража, чтобы ходить по собственному замку. Какие такие разбойники найдут меня здесь? А ну-ка, дай посмотрю.

Арчи не совсем понимал, на что именно она хочет посмотреть, но знал, что не сможет ей помешать.

И теперь, когда он выразил протест для очистки совести (как и полагалось приличному человеку), он, по правде говоря, и не хотел ей мешать. Он мог бы вечно наблюдать за тем, как Эйнсли добивается своего. В каждом её движении было столько уверенности и грации – именно так он всегда представлял себе настоящую принцессу.

Словно танец фейри.

– Вот и всё, – сказала она, по-прежнему прижимая Лео к плечу и глядя на Арчи с триумфом. – Теперь, когда завтра ты выйдешь с мужчинами на охоту, ты будешь выглядеть как благородный охотник. Отец должен остаться доволен.

Арчи нахмурился; эти слова заставили его насторожиться. Что именно Эйнсли наговорила о нем королю?

– Мы что, лжем вашему отцу?

– Не лжем. Просто немного приукрашиваем правду. – Она провела рукой по его воротнику и груди, словно проверяя, хорошо ли сидит туника. Сердце Арчи пустилось вскачь, и он изо всех сил попытался подумать о чем-то другом. О чем-то менее… манящем. О паршивом осле Харриса. О мельничном жернове, перетирающем муку. О чем угодно. – Ты охотник; твой дед был охотником, так что вполне вероятно, что у него были какие-то связи с благородной семьей, которая могла бы найти покровителя и оплатить грамоту. Будь у нас больше информации и времени, мы бы даже выяснили, с какой именно. И если отец увидит тебя одетым как дворянина, ведущим себя как дворянин… Ну, я не вижу в этом никакого вреда.

– Но я не знаю, как ведут себя дворяне! – выдавил он.

– Значит, это удача, что я здесь и могу тебя научить. – Она лукаво подмигнула ему. – В этом нет ничего плохого. И когда завтра ты отправишься на поиски разбойников, при тебе будет твой лук… Ты ведь тренировался, правда?

– Да, но Лео всё равно ловит большую часть дичи.

Эйнсли убрала руку и посмотрела на зверя, всё еще отдыхающего у неё на плече.

– Твой кот?

– Он любит ловить кроликов, хотя сегодня утром я и сам подстрелил парочку. – Нет, Арчи не собирался этого говорить, но слово – не воробей. Одно дело играть роль на сцене, когда все участники знают правила, но в долгосрочной перспективе он не умел поддерживать ложь.

Стоило принцессе коснуться его, как он окончательно терял голову.

Впрочем, вслух это прозвучало не так нелепо, как он опасался. Обычные кошки могут ловить кроликов, пусть немногие делают это с таким рвением и частотой, как Лео. И вряд ли кто-то осудит Арчи за то, что он выдает доблесть кота за свою. Благородные охотники без тени смущения используют обученных гончих, соколов и лошадей. Для них это просто еще одна «стрела в колчане», такой же инструмент, как и любой другой. Так большинство мужчин смотрели на своих питомцев, хотя Арчи знал: Лео себя таковым не считает.