Текст книги "Я - Джеки Чан"

Автор книги: Джеки Чан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Я думаю, что причиной большого успеха "Проекта номер один" стало то, что в нем снимались мы втроем. С другой стороны, "Проект" стал тем фильмом, где я впервые показал то, что впоследствии стало моим фирменным знаком: очень, очень и очень опасные трюки.

Именно супертрюки стали той особенностью, которая сделала фильмы Джеки Чана уникальными. Люди ходят на них потому, что любят стремительный сюжет и юмор, однако существует и множество других не менее захватывающих и веселых картин. Но в фильмах Джеки Чана есть нечто особенное: ощущение огромного риска.

В них нет ни комбинированных съемок, ни компьютерных спецэффектов. В них не участвуют дублеры. Это настоящее действие. Настоящая опасность. И временами – настоящие и очень болезненные травмы. На съемках своих трюков я получал сотни разнообразных повреждений и десятки раз оказывался на грани гибели. Меня называли безумцем – возможно, эти люди были правы, так как, чтобы делать то, что делаю я, действительно нужно быть немного сумасшедшим. Это совсем не значит, что мне неведомо значение слова "страх". Я испытываю его каждый раз, когда появляюсь перед камерой, но до сих пор мне каким-то чудом удается с ним справляться. Крупнейшим трюком в "Проекте номер один" стал эпизод, в котором, после стремительной погони по подворотням, я карабкаюсь по флагштоку и перепрыгиваю с него на верхушку башни с часами. Затем я срываюсь с циферблата часов и падаю на землю с высоты более пятидесяти футов.

У нас не было технических средств, позволяющих исполнить такой трюк. Его предстояло выполнить настоящему, живому человеку, и тогда я вспомнил давние слова моего постановщика трюков, который сказал, что нельзя заставлять каскадера делать то, чего не хотел бы сделать сам. Погоня заканчивалась тем, что я сидел на самой верхушке, а в конце сцены мне нужно было оказаться внизу. Существовал один-единственный способ добраться от верхушки башни к ее основанию – упасть.

Чтобы я не разбился, не раскололся от удара о землю, как арбуз, на разной высоте были натянуты матерчатые навесы. Мне предстояло пронзать их в полете один за другим – это должно было замедлить падение и сделать его не таким фатальным.

– Ты уверен, что это вообще возможно, Джеки? – спросил Юань Бяо, глядя на меня так, словно признаком идиотизма была даже сама мысль о подобном трюке.

– Э-э-э... Конечно, – ответил я. – Проблем не будет. К тому же сначала мы все проверим. Никто из моих каскадеров не горел желанием испробовать падение на собственной шкуре, и мы пришли к компромиссу: сбросим с верхушки башни мешок с рисом и посмотрим, как он пройдет через матерчатые навесы.

226 "ТРИ ТОВАРИЩА (часть 4)"

При первой попытке мешок лопнул, ударившись о землю. Рис рассыпался во все стороны. – Ox! – содрогнувшись, пробормотал мой главный каскадер. Это было мягко сказано. Мы натянули навесы потуже и попробовали еще раз – мешок пережил падение.

Я подумал, что, быть может, это удастся и мне. Итак, следующим утром я забрался на верхушку башенных часов. Один каскадер помог мне перебраться к циферблату, и я повис, обхватив руками одну из стрелок часов. Я висел в воздухе, камеры работали, но я никак не мог решиться. Шли томительные минуты, металлическая стрелка все глубже врезалась в мои ладони. Наконец я крикнул каскадеру, чтобы он втянул меня внутрь. Перед моим мысленным взором все время возникал лопающийся мешок с рисом. Мелькала мысль: "Такое может случиться и с тобой!"

Я знаю, что на всех киноафишах сказано, что я не знаю страха, но это всего лишь рекламный прием; Если кто-то действительно полагает, что перед выполнением подобных трюков у меня душа не уходит в пятки, этот человек еще безумнее меня. На следующий день мы начали все сначала. Меня снова подтянули наверх. Потом еще раз. И еще раз. Целых шесть дней каждое утро начиналось совершенно одинаково: я взбирался на верхушку башенных часов, несколько минут висел на стрелках, а потом меня снимали.

– Это просто смешно! – заявил я на седьмой день.

– Я говорил тебе это уже давно, – подтвердил Само, который к тому времени невероятно устал, наблюдая за тем, как я не решаюсь исполнить свой трюк. Хотя режиссером был я, Само был намного опытнее и на протяжении всех съемок помогал мне принимать решения о том, как расставить камеры и что должно войти в кадр. – Давай отменим этот эпизод и двинемся дальше.

– Я не о том, – резко отмахнулся я. – Это отличный трюк Проблема не в нем, а во мне. Ладно, никаких оправданий. Сегодня я это сделаю.

На этот раз я потребовал, чтобы каскадеры покинули башню, как только я повисну на стрелке. Теперь у меня просто не было выбора: поскольку никто не мог помочь мне забраться в башню, оставалось только разжать руки и упасть. Так я и сделал.

Свободное падение... Треск ткани, когда я врезался в первый навес, потом еще один и, наконец, утоптанный песок и кувырок, позволяющий хоть немного ослабить удар. Я выжил, хотя очень жестко приземлился прямо на шею. После того как к этому месту приложили лед, я известил съемочную группу о том, что мы сделаем еще один дубль. – Что? – вытаращив глаза, завопил Само. Юань Бяо выглядел не менее потрясенным. Я пояснил им, что нам не хватает камер, чтобы заснять все нужные мне ракурсы. В то время у нас было всего четыре камеры, но позже я иногда использовал целый деся– ток, чтобы одновременно снимать трюк под всеми желаемыми углами.

И все же на этот раз я решил, что трюк придется повторить еще раз – а потом еще раз, так как требовалось снять три полных панорамы падения.

Нам действительно нужны были эти дубли, но, по правде говоря, я был несколько раздражен своим трусливым поведением в течение всей недели, и мне хотелось доказать Само, Юань Бяо и всем остальным, что я окончательно победил свой страх. В окончательную версию фильма вошли все три благополучных падения. Я не выбросил ни одного кадра даже из своих уродливых несостоявшихся попыток – они были добавлены в конец, и на их фоне шли титры.

Я впервые использовал этот прием еще в "Повелителе драконов": завершающие титры фильма ползли по "неудавшимся" трюкам и батальным сценам, чтобы зрителям стало ясно: то, что мы делаем, происходит по-настоящему и действительно опасно. В "Повелителе драконов" были чрезвычайно трудные трюки – к примеру, "пирамида" перед началом одной сцены драки, – и все же они не шли ни в какое сравнение с моими дикими выходками в "Проекте". После съемок "Проекта номер один" у нас осталось столько "неудачных" кадров, что при желании их можно было превратить в полнометражную "комедию ошибок". По мере увеличения размаха моих картин все более сложными становились и трюки, а наши архивы "негодной пленки" стремительно разрастались. Честно говоря, временами эти неудачные кадры оказывались намного зрелищнее окончательного варианта! Однако я снимал кино "для семейного просмотра" – если бы дети увидели, что случается во время съемок со мной, моими каскадерами и членами актерской труппы, они вряд ли могли бы спать ночами.

227 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 1)"

Я упомянул о "семейном просмотре", и сейчас вполне уместно рассказать о том, что примерно в это время происходило нечто, чему предстояло полностью изменить мою жизнь, – впрочем, в каком-то смысле, это ее ничуть не изменило. Я еще не вполне оправился после разрыва отношений с Терезой или, во всяком случае, оттого, что сам себе говорил по этому поводу. В результате я направил большую часть своих усилий на работу и почти жил на съемочной площадке – а когда я ее покидал, рядом всегда были мои братья и приятели-каскадеры. К тому времени я решил, что в любви мне не очень-то везет, и, несмотря на все те слухи, которые продолжали ходить в китайских газетах – эти парни бывают по-настоящему счастливы лишь тогда, когда им удается сообщить, что кто-то с кем-то сошелся или, наоборот, разошелся, – я вел достаточно скучную жизнь. Во всяком случае, в том, что касалось любовных историй. Тогда, в 1981 году, возвращаясь из Соединенных Штатов, я остановился на Тайване в надежде, что мне удастся увидеть Терезу. К сожалению, в тот момент она была на гастролях, и я воспользовался этой задержкой для того, чтобы проведать других знакомых. Один приятель по имени Чжоу Сян Линь пригласил меня на вечеринку; несмотря на мои отказы (меня не очень-то занимала светская болтовня за коктейлями, да и времени до отъезда в Гонконг оставалось не так уж много), я все-таки поддался его уговорам и явился в гости.

Чжоу встретил меня у дверей, как потерянного брата, и быстро проводил в свою гостиную, которая уже была переполнена красивыми и хорошо одетыми людьми. Большинство из них было актерами и актрисами, некоторые тайваньскими знаменитостями. – Внимание. Внимание! – провозгласил Чжоу, и все тут же обратили на нас внимание. – Знаете, кто это? Это Джеки Чан второй Брюс Ли из Гонконга! При этих словах я мысленно застонал – во-первых, потому что оказался в окружении взглядов всех этих людей, а во-вторых, по той причине, что совсем недавно рас– стался с невежественными американскими репортерами, которые долгие месяцы цепляли на меня ярлык "нового Брюса Ли". Мне захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, убежать от такого унижения. Но худшее было впереди: Чжоу провел меня по всей комнате, представляя всем гостям по очереди. – Привет, – говорил я. – Джеки Чан. Очень приятно познакомиться. Привет.– Я решил, что чем быстрее пройду сквозь эту толпу, тем скорее смогу уйти. И тут Чжоу подвел меня к одной женщине. Когда он представил ее, я замер на месте. – Джеки, это Линь Фэнцзяо, сообщил он. – Слышал о ней? Кто же не слышал! Она была одной из известнейших звезд Тайваня и считалась самой красивой женщиной страны. В мире тайваньского кино часто говаривали, что "два Чина и две Линь делят мир между собой". Двумя Чинами были красавцы-актеры (одним из них был Чарли Чин, на свадьбе которого я побывал и которому вскоре предстояло стать моим партнером в кино), а двумя Линь – две сестры-актрисы. Одну звали Бриджит Линь Цинся позже она стала кумиром гонконгских экранов (она тоже снялась в одном из моих самых знаменитых фильмов – в "Полицейской истории"). Другую звали Линь Фэнцзяо, и ее внешность затмевала даже скульптурную красоту Линь Цинся. Разумеется, я слышал о вас, – запинаясь, сказал я. – Вы очень знаменита. Я ваш большой поклонник и смотрел несколько ваших фильмов. Линь была приятной и скромной. Тайваньская пресса описывала ее как идеальную "соседку", если, конечно, кому-то посчастливится жить по соседству с королевой красоты. От моего комплимента ее щеки порозовели, она очаровательно отвела взор в сторону и ответила. – Я тоже видела много ваших фильмов. Ваше мастерство в боевых искусствах просто поражает. Мне так хотелось бы подобному научиться.

– Правда? – с полной серьезностью откликнулся я. – Я мог бы показать вам некоторые приемы. Это не так сложно, как кажется.

Линь улыбнулась и сжала кулачки, изображая стойку кун-фу. Я мягко поправил положение ее рук, добавив: – Будьте осторожны. Знаете, можно нечаянно кого-то стукнуть.

Она хихикнула Видя, что мы увлечены беседой, Чжоу вернулся к гостям и позволил нам болтать до поздней ночи. Я едва не опоздал на самолет. – Мне было очень приятно познакомиться с тобой, – сказал я.

– Мне тоже, – кивнула она – Возможно, мы еще увидимся. – Может быть, я приеду в Гонконг. – Или я вернусь на Тайвань. Мы пожали друг другу руки. Я забрался в машину и помчался в аэропорт. Я не надеялся, что мы увидимся еще раз, но, к счастью, ошибся.

228 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 2)"

Когда мы с Эдвардом работали над сценарием "Проекта номер один" после окончания "Победителей и грешников", я снова оказался на Тайване, подыскивая подходящие для съемок пейзажи. У меня мелькнула мысль о том, что Линь Фэнцзяо может быть где-то рядом, и, вопреки своей клятве не заводить новых увлечений, я не мог упустить возможности побыть в обществе такой прекрасной девушки. Я позвонил ей без всякого предупреждения и был чрезвычайно удивлен и обрадован, узнав, что она тоже с удовольствием встретится со мной. Наш ужин был фантастическим. Она была не только красивой и нежной, но и очень простой в своих запросах – ее совершенно не интересовали те роскошные вещи, к которым всегда питала страсть Тереза. Несмотря на то что я по-прежнему вел себя достаточно невоспитанно и по-мальчишески, с ней мне было очень легко: она не поправляла меня, когда я допускал ошибки в произношении слов, грамматике и правилах хорошего тона; она заказывала себе те же блюда, какие выбирал я, хотя я зачастую даже не подозревал, что скрывается за соответствующей строчкой замысловатого меню. В ней было нечто такое, что вызывало у меня покой. Она позволяла мне быть самим собой, и, казалось, я нравлюсь ей таким, какой я есть. Я полагал, что ее привлекло то, что я непохож на тех парней, что обычно приглашали ее на свидания, – на красивых, учтивых актеров и бизнесменов, которым всегда известно, что следует говорить, как нужно одеваться и вести себя. Я был чем-то вроде "плохого парня", набитого дикими историями и безумными идеями. До моего отъезда в Гонконг мы провели за ужином несколько вечеров, и каждый новый оказывался лучше прежнего. Когда пришла пора уезжать, мое сердце чуть не разорвалось. Однако Эдвард уже закончил сценарий "Проекта номер один", а работа, как обычно; была у меня на первом месте. – Я так и не успел провести для тебя несколько уроков кун-фу, – пошутил я, когда мы прощались. Она игриво толкнула меня в плечо, и мне показалось, словно меня поцеловала бабочка. Что ж, я знаю, кому позвоню, если мне понадобится научиться драться, сказала она. – Или чему-то другому. Я улыбнулся: – Да, чему угодно. Итак, наши пути снова разошлись, и мы не знали, когда увидимся в следующий раз. Я не мог избавиться от мыслей о ней. Это было совсем непохоже на мои отношения с первой любовью или Терезой – мои грезы о Линь были лишены страстности. Я просто остро ощущал, как мне ее недостает, словно она каким-то образом стала частью меня самого.

229 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 3)"

Я с головой погрузился в подготовку к "Проекту номер один", постаравшись выбросить из головы мысли о Фэнцзяо. Само знал, что у нас с ней было несколько свиданий, и выпытывал у меня подробности, но каждый раз, когда он задавал мне вопросы на эту тему, я отвечал, что между нами ничего не было, что она очень мила, но не относится к моему типу. – Мы просто друзья, ясно? – заявил я, когда он состроил очередную двусмысленную гримасу. – К тому же мы с ней вряд ли еще увидимся.

Он издал неприличный звук: – Разумеется, Младший Братец. Как скажешь. Однажды мне сообщили, что в конторе лежит оставленное для меня сообщение, которое передали по телефону. – Твоя подружка, – сказал Само. В его глазах заплясали озорные огоньки. – Ты ей нужен. Ох, как ты ей нужен! Я попытался пнуть его ногой, но он увернулся. – Где это сообщение? В записке говорилось, что звонила Фэнцзяо и ей нужна моя помощь. Я немедленно бросил все свои дела (в тот момент я обсуждал со своими каскадерами кое-какие мысли о фильме) и позвонил ей.

– Привет, Фэнцзяо, – сказал я, когда нас соединили. Она была в своей студии. Съемки ее нового фильма только начинались, и, прежде чем ее нашли, мне пришлось переговорить с несколькими секретарями. – Привет, Джеки, откликнулась она. – Помнишь, ты мне кое-что обещал? Я растерялся. Что же я ей обещал? – Что именно? Она засмеялась. – Научить меня приемам боевых искусств, – напомнила она. – Сифу, мне нужна твоя помощь. – Она пояснила, что в ее новом фильме есть несколько батальных сцен – не настоящие драки, а скорее каскадерские трюки – и она собирается исполнить их самостоятельно. Трюки были не очень опасными, но она понимала, что ей нужно научиться безопасным падениям, чтобы не получить травму. – И это все? – спросил я. Не волнуйся, ты позвонила именно тому, кому нужно. Встретимся сегодня вечером! Я попрощался и положил трубку, прежде чем она успела сказать, что не хочет причинять мне такие хлопоты. Пока я говорил по телефону, вокруг кружил Само, и теперь он уставился на меня с явным неодобрением. – Сегодня вечером? А как же совещание с каскадерами? – поинтересовался он. Я равнодушно пожал плечами. – Проведем его в самолете, – решил я. – Собери ребят. Пусть укладывают вещи – мы летим на Тайвань. Само взорвался: – Что?! Ты берешь с собой всю команду каскадеров? Я не обращал на него никакого внимания и принялся пояснять своим ребятам, какое оборудование следует взять с собой.

Вскоре Само махнул рукой и отправился помогать команде собирать вещи. У дверей он проворчал:

– Скажу тебе только одно, Братец. Если ты готов на такие поступки ради своих "друзей", то я представить себе не могу, что ты способен выкинуть ради подружки!

230 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 4)"

Тем вечером я и вся "Организация каскадеров Джеки Чана" без приглашения и предупреждения явились на съемочную площадку, где ставили картину Линь Фэнцзяо. Режиссера едва не хватил удар.

– Что вы здесь делаете? Как получилось, что мы не знали о том, что вы придете?

Я был крупнейшей азиатской кинозвездой, и мое появление в любом месте всегда становилось событием. Внезапное возникновение на съемках студии, к которой я не имел никакого отношения, да еще в компании всех своих каскадеров – да, это походило на вторжение инопланетян.

Впрочем, кто мог меня остановить|

Мы с ребятами на несколько дней захватили власть в свои руки, показали Фэнцзяо, что именно она должна делать перед камерами, и снабдили ее и других актеров своим оборудованием.

Затем нам пришло время уезжать. – Огромное спасибо, – сказала она. – Ты сдержал свое слово.

– Сделал все, что в моих силах, – усмехнулся я. – Значит ли это, что мы уже не увидимся? – спросила она. – Я имею в виду, что теперь ты уже не связан никакими обещаниями...

– Эти хлопоты были приятными, – успокоил ее я. – Даже не надейся: мы обязательно встретимся.

231 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 5)"

Достаточно будет сказать, что мы действительно встречались. Много раз. Хотя мои съемки проходили в Гонконге, по выходным я садился в самолет, летел на Тайвань и проводил свободное время вместе с Фэнцзяо. Это было почти полное счастье. Оно было полным для меня и почти полным для нее. Мы наслаждались обществом друг друга, а в конце недели я возвращался в Гонконг и вновь брался за работу – свободный и счастливый. Однако, хотя она была не из тех, кто жалуется, я постепенно начал понимать, что таких отношений для нее недостаточно. Она была верна традициям, и у нее были вполне традиционные ожидания. К тому же в тайваньских газетах появились различные слухи. Журналисты гадали: отношусь я к ней серьезно или просто развлекаюсь? Собираюсь ли я жениться или это просто флирт? Каковы мои намерения? Она была одной из известнейших актрис Тайваня. Ее очень любили, и, наряду с этим, все имели представление о моей репутации: необузданный мальчишка, уделяющий слишком много времени работе и совершенно не знакомый со смыслом слова "обязательность". Я знал, что подобные разговоры причиняют ей боль, но она никогда не вымолвила об этом и слова. Наконец однажды я поразил ее тем, что приостановил работу над "Проектом номер один" прямо посреди недели и примчался к ней. Когда я появился на ее съемочной площадке, она играла в каком-то эпизоде. Едва завидев меня, она сорвалась с места и обняла меня, прежде чем режиссер успел крикнуть: "Стоп!" – Уведите его с площадки! заорал режиссер, разгневанный тем, что я прервал съемку. Я приподнял руку и жестко взглянул на режиссера. – Прошу прощения, что помешал вам, господин, но мне придется на несколько минут отвлечь вашу актрису. Тот в ярости сжал кулаки: – Не позволю! – Хмм... Ладно, попробуйте не позволить, – предложил я, схватил Фэнцзяо за руку, и мы вместе удрали со студии. Ее глаза стали огромными и немного испуганными. – Джеки, что ты здесь делаешь? – спросила она, беспокоясь, не случилось ли чегo. – Я не ждала тебя раньше субботы. Неприятности на съемках? – Я хочу задать тебе один очень важный вопрос, пояснил я.

Ее глаза стали еще больше. Полагаю, она подумала, что я собираюсь сообщить ей о том, что разрываю наши отношения. Я думаю, что мог бы обставить все еще романтичнее, если бы у меня было время подумать. Но принятое решение и так было для меня чрезвычайно трудным: я несколько недель мучился мыслями о том, как мне поступить, и наконец понял, что, если только я действительно настоящий мужчина, у меня остается единственный выбор. Я умчался в аэропорт, как только осознал это, так как понимал, что чем дольше буду выжидать, тем тяжелее мне станет. – Какой вопрос, Джеки? – спросила она. Ее губы дрожали. Я отпустил ее руку и отвел взгляд в сторону. Фэнцзяо, – выдавил я. В горле у меня стало сухо. – Понимаешь, я не такой уж хороший парень. Я думаю, мне никогда не стать достаточно хорошим для такой чудесной женщины, как ты... Я услышал всхлип, обернулся и увидел, что она прижала ладони к лицу. Слезы оставляли полоски в ее гриме, и она выглядела так, словно в любую секунду может сорваться с места – Нет! Не плачь, Фэнцзяо! – запаниковав, воскликнул я. – Просто выслушай, что я тебе скажу! Она продолжала всхлипывать, и я попытался стереть с ее лица слезы. Фэнцзяо, я лишь хочу спросить, хочешь ли ты, чтобы я изменился? Чтобы я стал совсем другим? Она покачала головой. – Зачем тебе меняться? – спросила она в ответ. – Ты никогда не пытался казаться не таким, какой ты есть. И я просто хотела быть рядом с тобой. Это было правдой. Рядом с ней я действительно никогда не изображал из себя когo-то другого, и все же она любила меня таким, какой я есть. Какая другая женщина сможет быть такой доброй? Кто еще готов смириться с моим характером и образом жизни? Когда мы начали встречаться, внутри меня словно распахнулась новая дверь – та, куда я прежде никого не впускал. В свою очередь, Фэнцзяо никогда ничего не скрывала от меня и оставалась преданной мне, несмотря на долгие разлуки и мою репутацию дикаря. Если ты начал снимать фильм, его нужно закончить. Со временем меняется все, и человеку приходится пройти все стадии жизни. С самой первой нашей встречи она говорила, что никогда не станет пытаться изменить меня, и придерживалась своего обещания даже теперь, когда весь мир опутал ее сплетнями. Пришло время изменить свою жизнь.

Пусть мне никогда не стать мужчиной ее мечты, но, по крайней мере, я могу перестать быть безответственным и неуправляемым мальчишкой. Я окружу ее теми заботой, уютом и верностью, каких девушка ее правил хочет от мужчины.

– Фэнцзяо, – промолвил я, вновь взяв в руки ее ладони. – Выходи за меня замуж.

Она издала изумленный вздох. Я опустился на одно колено:

– Выходи за меня замуж.

232 "ПРЫЖОК ВО ВРЕМЕНИ (часть 6)"

Это произошло в 1983 году. На следующие выходные мы с Фэнцзяо под покровом строжайшей секретности вылетели в Лос-Анджелес, штат Калифорния, и там поженились. Единственным, кто присутствовал на церемонии, стал Вилли. Он стал моим шафером и посаженным отцом Фэнцзяо.

Вскоре после завершения съемок Фэнцзяо объявила, что уходит с экранов, что вызвало в прессе волну гнева и беспокойства. Многие решили, что в этом виноват я,– думаю, в определенном смысле это было правдой. Мы хотели объявить о своем браке, но Вилли и Леонард предупреждали нас, что подобное заявление может иметь непредвиденные последствия. Они оказались правы: когда в японских газетах появились слухи о том, что я женился, одна девушка бросилась под поезд метро и погибла. Другая девушка прилетела в Гонконг, явилась в контору "Группы Джеки Чана", приняла яд прямо перед ужаснувшимся Вилли и несколькими сотрудниками. Ее спешно отвезли в больницу и спасли.

Я никогда не считал себя идолом, похожим на некоторых рок-звезд или актеров мелодрамы. Однако у меня было множество поклонников, а предсказать реакцию некоторых людей действительно совершенно невозможно. К тому же Фэнцзяо не очень-то увлекала мысль об участии в любовной сцене для фотографов, которые преследовали нас на каждом шагу и причиняли много неприятностей. Год спустя, когда родился наш сын Джексон, мы решили воспитывать его в стороне от внимания прессы и делали все возможное, чтобы оградить нашу личную жизнь от постороннего вмешательства. Разумеется, это привело только к тому, что о нас продолжают расходиться слухи. В колонках светской хроники постоянно мелькают заметки о том, что меня видели целующимся с какой-то актрисой или флиртующим с некой певицей. Это просто смешно. Если бы я на самом деле вытворял все то, о чем пишут в газетах, у меня просто не осталось бы времени на съемки фильмов. Истина заключается в том, что мы с Фэнцзяо вместе уже пятнадцать лет и по-прежнему счастливы, а наш сын очень любит нас обоих. Наш брак может казаться не очень традиционным – по крайней мере, по американским меркам, – однако важно только то, что он сохраняется. Мы видимся не так часто, как хотелось мы, но, оказываясь вместе, представляем собой дружную семью. Мне довелось побывать в Голливуде и Нью-Йорке, Я объездил весь мир и видел, как живут многие супружеские пары. В Америки люди женятся, проводят вместе страстный год жизни, а потом разводятся.

Мы с Фэнцзяо разлучались на долгие месяцы и жили очень независимо. И все же наш брак длится уже пятнадцать лет, и я надеюсь, что мы останемся вместе до конца жизни.

233 "РАЗЛУЧЕННЫЕ БРАТЬЯ (часть 1)"

После успеха "Проекта номер один" "Золотой урожай" с готовностью дал зеленый свет новым приключениям "Трех Братьев", и мы быстро получили благословение Леонарда на повышение ожидаемого бюджета до совершенно неожиданного уровня – нам выделили три с половиной миллиона американских долларов, что, впрочем, нельзя сравнивать с голливудскими масштабами (это лишь одна пятьдесят седьмая от суммы, потраченной на съемки "Титаника").

Однако для нас такой бюджет был залогом насто– ящего суперфильма. Леонард говорил, что мне никогда не придется выбивать средства для своих фильмов, и все же немного нервничал от таких астрономических сумм, вспоминая провал "Повелителя драконов". Однако он сказал мне: "Валяй, трать эти денежки. Я тебе доверяю". Вероятно, мне помогло то, что режиссером нового проекта стал Само, за которым в "Золотом урожае" укрепилась репутация человека, который всегда снимает фильмы в срок и без излишних затрат. В отличие от меня. У Само возникли серьезные идеи в отношении нового проекта, получившего название "Закусочная на колесах". Вместо того чтобы снимать его в Гонконге и вообще в Азии, он предложил перебросить всю съемочную группу в Испанию и снимать картину там. – Китайцы в Испании? – переспросил я, несколько запутавшись в его логике. – Но ведь Брюс снимал в Риме, – заявил он. – Китайцы живут везде. В любом случае, в Гонконге съемки станут настоящей морокой, здесь слишком людно и слишком много бюрократов. Подумай, как здорово будет освоить новую территорию! Мы распространим гонконгское кино по всему миру! Само был прав, по крайней мере, в одном: используя новые и непривычные пейзажи, не говоря уже о новых актерах не из Азии, мы сможем снять фильм, который уже не будет казаться сугубо китайским. Он станет международным – таким, какой почти без перевода сможет посмотреть и понять любой человек. Всемирный успех "Колес под закусочной" (суеверные сотрудники студии заставили нас переставить слова местами, так как считалось, что фильмы компании, названия которых начинались с буквы "М*", всегда терпели провал) заставил "Золотой урожай" хорошенько задуматься. Эта компания снимала англоязычные фильмы для американского рынка, и время от времени в этих фильмах участвовали не только американские, но и азиатские звезды (к примеру, я). Для азиатского рынка "Золотой урожай" снимал картины на китайском языке, небольшое число копий которых отправляли в Америку и Европу. Однако китайские фильмы никогда не предполагалось распространять по всему миру. Кантонский кинематограф считался достаточно локальным из-за невысоких затрат на съемку, сложности перевода и отсутствия признанных во всем мире кинозвезд.

Фильм Само показал пути преодоления подобных препятствий. Понимая, что Азия еще долго будет оставаться для нас важнейшим рынком, я уже думал о будущем и о том, что оно нам принесет. Я решил, что кинопромышленность Гонконга слишком долгое время считается младшим братом Голливуда. Если Америка способна распространять свои картины по всему миру, то почему этого не может добиться Гонконг?

234 "РАЗЛУЧЕННЫЕ БРАТЬЯ (часть 2)"

У нас не было таких денег, технических средств и могущественной системы сбыта и проката, какие существуют у американских студий, но зато мы обладали тем, чего никогда не было у Голливуда, – в том числе, своими жесткими, но прекрасно поставленными трюками, требовавшими упорной подготовки и связанными с "неприемлемым" риском.

Ту форму обучения, через которую прошли я, Юань Бяо и Само, в США расценили бы как жестокое обращение с детьми, а тот риск, которому мы день ото дня подвергали себя на съемках, в Штатах немедленно стал бы объектом протестов профсоюзов и страховых компаний (кстати, с тех пор, как на экраны вышел "Повелитель драконов", ни одна из них не хочет выдавать полис Джеки Чану; если на съемках моих фильмов кто-то получает травму, я плачу за лечение из собственного кармана).

И все же именно это делает наши фильмы уникальными.

Взгляните, каким стал Голливуд сейчас, десять лет спустя. На съемки американских картин приглашают всех известных гонконгских постановщиков боевиков, от Джона Ву и Цуй Харк до Ринга Лама. Чжоу Юньфат, Мишель Йе, я все мы снимали фильмы в Голливуде. И даже те картины, которые снимались без участия гонконгских режиссеров и кинозвезд, до такой степени похожи на кино Гонконга – каждым кадров, каждым движением, каждой хореографической сценой, – что подобного сходства нельзя было бы достичь даже с помощью копировальной машины "ксерокс".

Все действительно меняется, не правда ли?

235 "РАЗЛУЧЕННЫЕ БРАТЬЯ (часть 3)"

Мы с Само и Юань Бяо продолжали снимать кино втроем: сделали несколько продолжений "Счастливых звезд", пока сериал не выдохся, а затем резко изменили свой стиль драмой "Сердце дракона", где я играл офицера гонконгской полиции, а Само– моего старшего брата, ушедшего в отставку. Взаимоотношения наших с Само персонажей в этой картине во многом напоминали отношения героев Дастина Хоффмана и Тома Круза в "Человеке дождя".

Однако "Сердце дракона" вышло на экраны двумя годами ранее – впрочем, я совсем не обвиняю Барри Левинсона в заимствовании нашей идеи!