Текст книги "Я - Джеки Чан"

Автор книги: Джеки Чан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

В своих фильмах я побеждаю людей вдвое крупнее меня и расшвыриваю в стороны целые толпы, и все же я не хочу проверять, удастся ли мне сделать это в реальной жизни.

108 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 1)"

По многим причинам те дни были для меня очень хорошими временами, возмож но, даже лучшими. Я тяжко трудился, но получал (и тратил) заработанные деньги. Я старался не вспоминать О Чан.

И каким-то чудом мне это почти удавалось.

Время от времени я виделся со своими братьями, с теми, кого я знал со школьных времен, однако, несмотря на ту связь, какая существовала между нами прежде, теперь у каждого была своя жизнь. Многие из них тоже были каскадерами, но ни у кого дела не шли так хорошо, как у меня, хотя все мы частенько слышали рассказы о наших старших братьях – о Юань Ва, который стал одним из самых популярных дублеров по той прос– той причине, что, лишь однажды увидев любой стиль боевого искусства, он мог почти безупречно ему подражать, и о Самом Старшем Брате, который сдержал свою клятву стать большим человеком и преуспел в профессии каскадера несмотря на свои крупные размеры.

Что касается Юань Бяо, то после окончательного закрытия школы он решил попытать счастья за границей и уехал вместе с Учителем и его семьей в Лос-Анджелес.

Тогда я еще не знал этого, иначе воспринял бы его решение как знамение и предупреждение.

Те славные деньки не могли тянуться вечно. Честно говоря, они вот-вот могли зaкончиться. Закрывающиеся оперные школы означали, что вскоре на студии хлынет поток све жих, юных и бросающих вызов самой смерти талантов. Хотя кинопроизводство развивалось прежними темпами, вскоре должна была развязаться смертельная борьба за работу.

Реальный мир начинал показывать зубы. Работа выдавалась все реже, и нам, вольнонаемным каскадерам, становилось все труднее зарабатывать деньги.

Я начал беспокоиться, когда, являясь на одно из десятков рабочих мест для каскадеров в знакомых студиях, видел сотни таких же молодых ребят некоторые были еще моложе, – сидящих в тени и дожидающихся, пока их вызовут. Я всегда трудился с охотой и при любой возможности делал работу за двоих. Однако возможность поработать выдавалась все реже и реже.

Часто, проведя полдня на студии в бессмысленном ожидании, я уходил и возвращался домой, понимая, что сейчас и опытные каскадеры радуются даже роли трупа или статиста в массовке. Как я мог тягаться с ними?

Итак, я ел и спал, сколько мне хотелось, а затем придумывал разные способы убить время. У меня уже не было средств на азартные игры; не было их и у других, так что одалживать деньги я тоже не мог. Временами я даже подумывал о том, не позвонить ли туда, куда я никогда раньше не собирался звонить – маме и отцу, – не признаться ли им, что у моего дела уже нет будущего и что я готов приехать в Австралию, если они вышлют мне билет.

Иногда я болтался вокруг школы О Чан со слабой надеждой случайно встретиться с ней. Но этого так и не произошло.

Поскольку делать мне было нечего и я уже не мог сниматься в фильмах, я принялся смотреть их и тратил последнюю мелочь на все, что только показывали в местных кинотеатрах – от голливудских фильмов до последних гонконгских лент. Знаете, какой фильм был моим любимым? "Звуки музыки" с Джули Эндрюс. За те медленно текущие месяцы я посмотрел его семь раз.

109 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 2)"

Однажды вечером я заглянул в старый бар, где обычно сидели мои приятели-каскадеры – большинство работали допоздна (если вообще работали), и потому заведение было полупустым.

Я взял пиво, снял с покоробленной и пыльной стойки кий и расставил шары, намереваясь сыграть в бильярд с самим собой.

Щелк. Щелк. С попаданием в лузы мне везло ничуть не больше, чем в поисках работы... И тут я услышал знакомый голос.

– Эге, неужели это наш Принц? – произнес он с лукавым и сердечным смешком. Я внезапно узнал этот голос; это нарушило мою сосредоточенность, и шар опять прокатился мимо.

Я обернулся – это был не кто иной, как Юань Лун, мой Самый Старший Брат. Я едва не выронил кий.

Юань Лун взял кий из моей руки, склонил свое коренастое тело над столом и хладнокровно послал шар в лузу.

– Как дела, Младший Братец? – поинтересовался он.

Я пожал плечами, пытаясь сделать вид, что встреча с ним не представляла собой ничего особенного.

– Неплохо. Много работы.

Он многозначительно посмотрел на меня.

– Непохоже, что у тебя так уж много работы. – Он загнал в лузу еще один шар и заказал пиво.

Что я мог возразить?

– Слушай, помнишь, что я говорил вам, когда уходил из школы? – спросил он.– Если понадобится работа, дайте мне знать. В конце концов, зачем еще нужен Старший Брат? Я сглотнул ком в горле, не зная, чего ждать от Юань Луна – злорадства или, возможно, сарказма, но уж наверняка не искреннего предложения помощи. Мне очень хотелось верить, что этот враг, превративший десять лет моей жизни в школе в сущий aд, внезапно превратился в славного парня, и все же я не мог избавиться от своих подозрений.

– Почему это ты вдруг решил мне помочь?

Юань Лун нахмурился и сделал очередной удар кием:

– Эй, я пытаюсь оказать тебе услугу, понимаешь? – Щелк, щелк. – Не выдумывай никакой ерунды. Это просто хен дай.

На кантонском диалекте "heng dai" означает ту форму отношений, которая традиционно существует между старшими и младшими учениками. Будучи старше меня, Юань Лун требовал от меня уважения и подчинения. Как младший, я мог рассчитывать на его поддержку и помощь – во всяком случае тогда, когда он не издевался надо мной.

Я скупо извинился за то, что проявил такую неблагодарность.

– Ничего, – с улыбкой ответил он. – У тебя еще будет время научиться тому, как вести себя со старшими. Послушай, я в хороших отношениях с одним постановщиком трюков – я несколько раз прикрыл ему задницу, и теперь он передо мной в долгу. В итоге я получаю работу, когда только захочу. Кроме того, работу дают всем, кого я к нему направляю, соображаешь? Достаточно упомянуть обо мне – и тебя наняли.

110 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 3)"

Я почувствовал признательность, хотя понимал, что Самый Старший Брат наслаждается тем, что он стал такой большой шишкой и помогает пустому месту, вроде меня. Деньги почти закончились, я оказался в безвыходном положении и уже готовился распрощаться со своими мечтами в отношении Гонконга.

– Спасибо, Юань Лун, – с надлежащим смирением произнес я.

Старший Брат закатил глаза.

– Не называй меня так, – потребовал он. – Я уже настоящий каскадер, а не какой-то школьник Ребята дали мне новое прозвище: Само. Теперь меня зовут так

Я прыснул в свою кружку с пивом, и даже Старший Брат, Само, выглядел несколько смущенным. Дело в том, что так звали одного толстенького персонажа из популярных в те времена мультфильмов. Это имя происходило от выражения "am mo", "три волоска", так как на макушке этого мультипликационного героя было всего три волосинки. Таким образом, каскадерское прозвище господина Большой Шишки звучало для нас так же, как для американца, если бы какой-то актер называл себя Снупи или скажем, Гарфилдом.

Впрочем, в этом был определенный смысл. Старший Брат ушел из школы из-за своего лишнего веса – он и стыдился, и ненавидел себя за это. Единственный способ выжить, подавить свое самолюбие заключался в том, чтобы сбросить вес или превратить его в нечто противоположное – в то, чем можно гордиться, над чем можно весело подшучивать.

Я думаю, ему проще было сменить имя, чем режим питания.

По какой-то причине звучание этого нового имени растопило лед между нами. Мы не говорили о прошлом, не делились воспоминаниями. Мы начали все сначала. В результате мы оба напились, хохотали и до поздней ночи играли в бильярд. После полуночи мы заснули прямо в баре – и хранили эту традицию в течение множества шумных и поздних встреч в будущем. Владелец заведения разбудил нас на рассвете, именно в то время, когда нам пора было отправляться в Киногородок и делать заявку на участие в съемках.

111 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 4)"

На протяжении последующих месяцев мы с Само провели вместе очень много вeчеров. Я начинал лучше понимать его и замечал те черты, на которые не обращал внимания в школе. Он был дерзким, невоспитанным и грубым; его веселость могла в мгновение ока смениться плохим расположением духа, и он не боялся использовать свое бойцовское мастерство наряду с язвительным языком. "Хочешь справиться со мной – приводи с собой целую армию", – хвастал он, демонстрируя шрам в форме полумесяц; на верхней губе. Он заработал эту отметину в драке из-за девушки в одном из ночных клубов. Удар, нанесенный ему парнем той девушки – этот трус ударил Само разбитой бутылкой, – навсегда изуродовал его лицо. В свою очередь Само нокаутировал того парня и оставил двух его приятелей истекающими кровью в сточной канаве.

– И если бы не этот маленький порез, я бы вернулся за той девушкой, гордо заявлял он. Следуя его примеру "крутого парня", мы с другими каскадерами из нашего круга частенько оказывались в скверных переделках. Однажды, напившись и принявшись буянить, мы украли мотоцикл и по очереди весело катались на нем, пока не обратили на себя внимание полиции. Тот невезучий парнишка, который сидел на мотоцикле в этот момент, попал в камеру предварительного заключения, но мы сбросились, заплатили за его залог, а затем нам удалось "убедить" владельца мотоцикла решить все неофициально – в конце концов, ведь мы просто одолжили его мотоцикл.

Мы даже оплатили ему бензин.

Однако раньше, когда мы были моложе, я и не подозревал, что под угрюмостью и вспыльчивостью Само кроется на удивление чувствительное сердце. Обычно вся его чувствительность была обращена внутрь: никто не осознавал его недостатки лучше него самого. Но иногда эти чувства поднимались к поверхности его крупного тела. В отношениях с друзьями он был добр и щедр, однако взамен требовал от них полной признательности и верности, которые большинство юных ребят из нашей компании с готовностью ему отдавали. Для меня это было труднее. Я терпеть не мог лизать кому-то зад (к тому же у Само он был слишком велик для этого). Он всегда будет считать себя Старшим Братом, а меня – "малышом".

Рано или поздно мне нужно будет стать взрослым. И тогда я останусь в одиночестве.

112 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 5)"

Примерно через месяц после нашего "нового знакомства" к нам неожиданно при– соединился еще один старый член семьи – Юань Бяо, который вернулся из Америки после бесславного провала всех попыток проникнуть в Голливуд.

– Никак не справиться с этими проклятыми иностранцами, да, Юань Бяо?спросил я, когда мы праздновали его возвращение обычным для нас способом: пили и катали бильярдные шары.

– Не угадал, Юань Ло, – ответил он, приподняв большие черные очки, которые носил с того момента, когда миновал черту юношества. – Попав туда, мы сами стали проклятыми иностранцами. Вот что я могу делать! – Он спрыгнул со стула, сделал прыжок назад,

приземлился на руки, с легким изяществом прошелся на них и мягко вскочил на ноги. – Но у меня вот такие волосы, вот такие глаза и вот такой язык... В американских фильмах нет места китайцам.

– Глупый ты, они ведь еще не видели меня, – завопил Само, постукивая себя ку– лаками в грудь. – Подожди, Америка, я еще стану твоим великим героем!

– Старшой прав, – фыркнул я. – Интересно, в Америке найдутся такие широкие экраны, на которых поместятся ты и твое самомнение, братишка?

С момента нашего первого знакомства миновало уже больше десятилетия, но Само по-прежнему не мог поймать меня, когда я пускался бежать.

113 "ПРИВЕТ, СТАРШИЙ БРАТ (часть 6)"

После возвращения Юань Бяо мы провели много таких вечеров. Ночи напролет мы пили и веселились; к утру мы на несколько часов засыпали, обняв друг друга за плечи, а на рассвете похлопывали себя по щекам, встречая новый день, в течение которого нам предстояло рисковать своим здоровьем и жизнью.

Иногда, в те дни, когда съемки двигались вяло, мы втроем даже уходили из студии и отправлялись в парк, чтобы перекусить, вздремнуть и попинать футбольный мяч – насладиться теми детскими забавами, которых нам так недоставало во время учебы в школе. Когда мы лежали под солнцем на траве, кто-нибудь обязательно переводил разговор на мир кино, начиная рассказывать о знакомых нам актерах (полных бездарях), о тех режиссерах, с которыми нам доводилось работать (как правило, тщеславных глупцах), и о том, что сделали бы мы, если бы оказались во главе кинобизнеса (полностью изменили бы гонконгскую кинопромышленность и, разумеется, изрядно при этом разбогатели бы).

– Ладно, хотите знать, в чем настоящая проблема кино? – спросил однажды вечером Само, когда мы валялись на спине и смотрели в голубое небо, испещренное белыми облачками.

Юань Бяо фыркнул и перевернулся на бок:

– Даже если мы скажем "нет", это тебя остановит?

Само пропустил эти слова мимо ушей.

– Фильмы получаются паршивые, потому что трюки в них ненастоящие, сказал он. – Ты видишь актера, который притворяется мастером боевых искусств, но при этом не может разломить рукой и кусок хлеба Ты видишь людей, которые летают на тросах, подпрыгивают вверх на двадцать футов и одним ударом перебрасывают другого через крышу дома. Кто захочет смотреть на эту чушь? Вот что я вам скажу: драка должна быть дракой.

Я приподнялся, облокотившись:

– Герои такими и должны быть. Они сильнее обычных людей.

– Да ерунда все это! Герой должен быть обычным парнем, а не каким-то выдуманным красавчиком, – возразил Само.

– Ну да, он должен быть таким же уродом, как ты, – поддразнил его Юань Бяо.– Вот это было бы зрелище: "Потрясающие приключения толстяка".

– На себя посмотри, четырехглазый, – Само подался вперед, ткнул Юань Бяо в живот, и они начали шутливую борьбу.

Глядя на плывущие по небу облака, я подумал, что Само в чем-то прав. В конечном счете все фильмы с боевыми искусствами были одинаковы: неуязвимый и красивый герой, злобные и отталкивающие плохие парни и совершенно нереальные драки, больше смахивающие на танец, – хореографически отточенные и надуманные.

– Могу поспорить, что любой из нас снял бы фильм лучше, чем все эти режиссеры, – сказал я. – Во всяком случае, я мог 6ы.

– Еще лучше: "Толстяк и Супер-Нос", – пропищал Юань Бяо, хватая ртом воздух, так как Само взгромоздился ему на грудь.

Вскоре все втроем катались по траве, пиная друг друга ногами и толкаясь. Однако, закончив свою возню, мы пообещали, что, если одному из нас когда-нибудь выпадет шанс снять фильм, он найдет своих братьев и мы сделаем это вместе.

Тогда мы считали это просто шуткой. В конце концов, мы были всего лишь каскадерами – днищем бочки кинобизнеса.

Мы не знали, как сложится наше будущее, а сама мысль о том, что в один прекрасный день мы станем звездами... такая мысль была полным безумием.

114 "ПEPBOE ПОТРЯСЕНИЕ (часть 1)"

Шли месяцы, и мы каким-то чудом ухитрялись выживать и даже преуспевать. С помощью Само Юань Бяо сделал первые шаги в качестве младшего каскадера и начал зарабатывать себе хорошую репутацию. Сам Само перешел из числа старших каскадеров на должность постановщика трюков и подписал контракт со стремительно развивающейся студией "Золотой урожай".

Что касается меня, то я поднялся до вершин профессии и стал лучшим из лучших – одним из тех, кого постановщик трюков вызывал по имени, когда предстояло снять сложный или опасный трюк.

Однажды раздался телефонный звонок, который, как мне кажется, изменил всю мою жизнь. – Это Юань Ло? – спросил кто-то. Я прекрасно знал этот голос, – это был ласковый женственный и добрый голос, голос из моего детства.

– Старшая Сестра! – воскликнул я, вызвав удивленный взгляд домовладельца,

который разрешил мне воспользоваться телефоном. Мне не доводилось говорить с ней уже долгие годы с тех пор, как она упала из школы. Выяснилось, что она тоже связана с кинобизнесом и работает помощником одного выдающегося режиссера.

– Я слышала о тебе много хорошего, Юань Ло, – сказала она. – Ты стал очень известным. Думаю, никто не смог бы удержаться от хвастовства после подобного замечания. Я поведал Старшей Сестре о том, что ракетой взлетел по ступеням профессии каскадера.

– Я прыгаю выше, двигаюсь быстрее и бью сильнее других, – рассказывал я ей.– И я ничего не боюсь. Эх, если бы у меня появилась возможность показать все, на что я способен... С другого конца линии донесся смешок.

– Возможно, я помогу тебе найти такую возможность, Младший Брат, сказала она, – Один продюсер только что обратился в нашу компанию с просьбой найти хорошего бойца для новой картины. Не думаю, что оплата будет очень большой, но это все– таки лучше, чем получать удары, пока кто-то другой завоевывает себе известность...

Я чуть не уронил трубку. Я – звезда боевых искусств?! Все мы только об этом и говорили, нам даже снились об этом сны. Впрочем, нам снилось и то, что у нас выросли крылья, что мы умеем летать, однако таким снам никогда не оказаться вещими.

– Я готов, – ответил я.

– Я хочу повторить, что не знаю, сколько тебе будут платить...

– Мне все равно, даже если самому придется платить им, – откликнулся я. Она рассмеялась и пообещала порекомендовать меня на эту роль. И я ее получил!

Мне очень хотелось бы думать, что причиной стали мое мастерство или репутация, но, по правде говоря, эту роль выбила для меня Самая Старшая Сестра; она присматривает за мной даже сейчас, многие годы спустя.

Я уже говорил, что, судя по всему, мне чертовски везет в жизни.

115 "ПEPBOE ПОТРЯСЕНИЕ (часть 2)"

Впрочем, временами мне кажется, что моя жизнь никуда не годится. Как только я впервые появился на съемках, мне стало ясно, что что-то не так. Фильм представлял собой дешевенькую историю с кун-фу под названием "Маленький Тигр из Кантона". Маленьким Тигром должен был стать я, хотя с тем бюджетом, какой был в распоряжении съемочной группы, они вряд ли могли позволить себе даже котенка, не то что тигра. Съемки были еще менее профессиональными, чем те дешевые фильмы-"семидневки", в которых мы участвовали школьниками.

Происходящее настолько смутило меня, что, когда меня спросили, под каким име– нем я хочу быть внесенным в титры, я предложил называть меня Чан Юань Лун – так в школе звали Самого Старшего Брата. Я подумал, что он все равно больше им не пользуется, какая же разница?

В процессе работы над "Маленьким Тигром" мое уважение к режиссеру упало еще больше. Сценарий был краток, а указаний поступало еще меньше. Обычно мне просто предлагали стать перед камерой и делать все, что взбредет в голову а в голове у меня было не так уж много мыслей. Другие актеры постоянно поговаривали об уходе, съемочная группа жаловалась на отвратительные условия контракта, долгий рабочий день и изношенное, ломающееся оборудование. Разумеется, никто не получал деньги вперед.

Ничуть не удивительно, что вся эта затея развалилась. Однажды ночью режиссер и продюсер тихо исчезли и унесли с собой все надежды на то, что фильм будет закончен, – а также на то, что мы получим свои гонорары. Недели труда ушли впустую, а мои мечты о превращении в кумира широкого экрана были растоптаны в первой же попытке.

После этой неудачи я чувствовал себя подавленным и разозленным, хотя и понимал, что для меня всегда найдется место каскадера. Пусть это не принесет мне известности, но, во всяком случае, прокормит.

Жизнь в школе позволила мне твердо усвоить, по крайней мере, одно: нет ничего важнее сытого желудка.

116 "ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРАКОН (часть 1)"

В то время я даже не подозревал, что, пока переживал свой первый неприятный опыт в роли актера в фильмах с боевыми искусствами, в мире гонконгского кино происходило нечто очень значительное.

Вообще говоря, все началось в 1970 году, когда Рэймонд Чжоу, один из высокопоставленных руководителей компании Братьев Шоу, устал от скаредности студии и решил открыть собственное дело. Основанная им компания "Золотой урожай" поднималась на ноги благодаря распределению работ между независимыми продюсерами, однако Чжоу понимал, что для съемок фильма, который заметили бы во всем мире, потребуется нечто по-настоящему великое.

И вскоре, в 1971 году, это великое действительно появилось. В октябре все сообщество каскадеров гудело новостями о новом парне, которого нанял Чжоу – и которому он предложил невероятную сумму, хотя тот парнишка никогда раньше не снимался в кино ни здесь, ни на Западе.

Он был китайцем, но уроженцем Соединенных Штатов. Работа дублером в популярном американском телесериале превратила его в культовую фигуру и в США, и в Гонконге. Поговаривали, что он очень хвастлив. Поговаривали и о том, что он способен на деле доказать, что хвастает не зря.

Его звали Брюс Ли, а на кантонском диалекте: Ли Сью Лун, или "Маленький Дракон" Ли. За недолгие годы своей жизни он потряс кинопромышленность Гонконга, словно землетрясение.

Уже через несколько месяцев его работы на "Золотой урожай" студия выпустила первый фильм под названием "Большой босс". В картине изображался совершенно новый тип героя и более сложный, скоростной и захватывающий стиль боевых искусств – быстрый и смертельный, как укус кобры, он сводился к самым важнейшим движениям.

В отличие от скованных, неестественных сражений на мечах, которые обогатили Братьев Шоу, новый фильм казался грубым и неприятным – но в то же время мучительно достоверным.

Герой Брюса Ли был мужественным, благородным человеком, жизнь которого заключалась в мести за оскорбленную честь. Он был уличным бойцом, преступным подростком, которого выгнали из дома за пристрастие к дракам.

Короче говоря, он был реальным парнем.

117 "ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРАКОН (часть 2)"

Отправившись посмотреть этот фильм, мы с братьями оказались в огромной толпе людей, часами пробивающихся к кассе за билетами. Нам так и не удалось бы попасть в зал, если бы не наши пронырливость и акробатическое мастерство (первое позволило нам подобраться к открытому заднему окну кинотеатра, а второе – влезть в него и проникнуть в переполненный холл так, чтобы нас не приметили; впрочем, в такой толчее никто все равно не обратил бы на нас внимания).

Несмотря на то что нам не пришлось платить за билеты, мы приготовились возненавидеть этот фильм. Мы действительно хотели этого. В конце концов, этот заокенский китаец возник словно из ниоткуда; он тут же получил гонорар, в сотни раз превышающий наши заработки, а теперь весь Гонконг готов был лизать ему руки.

Нам хотелось возненавидеть его, но мы не смогли.

В этой картине было все то, чего не было в наших фильмах. И хотя сегодня "Большой босс" не покажется особо впечатляющим, в те времена он стал подлинным откровением.

– Вот то, о чем я говорил, – воскликнул Само, когда мы выходили из кинотеатра, и ткнул кулаком в воздух. – Настоящие драки. Настоящий герой. Мне понравилось.

– Да брось ты, – сказал я. – Если все так уж реально, то почему, когда он дрался с целой толпой, они бросались на него по одному?

– Точно, в реальной жизни так не бывает, – вмешался Юань Бяо. У каждого из нас было доказательство этого: синяки на теле.

Само покачал головой и махнул на нас рукой.

– Вы, ребятки, не понимаете, о чем идет речь. Я готов поспорить, что это – начало чего-то великого. Если я ошибусь, то съем собственные туфли.

– Скорее всего, тебе и так придется сделать это, когда нечего будет есть, – пробормотал я. После этого, как водится, началась привычная погоня.

118 "ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРАКОН (часть 3)"

Как оказалось, Само был прав. "Большой босс" стал настоящим хитом – он стал кассовым фильмом не только в Гонконге, но и во всей Азии. Этот успех превратил человека по прозвищу Дракон в самую яркую звезду Гонконга, а "Золотой урожай" из начинающей студии в претендента на звание лидирующей.

В результате весь мир гонконгского кино перевернулся с ног на голову. Дело в том, что бесспорными королями кино Гонконга всегда были Братья Шоу. Они представляли собой почти монополистов. У них были ведущие актеры, лучшие режиссеры и огромные средства – хотя это не значило, что они тратили больше, чем следовало.

Однако, упустив Брюса Ли, этот гигант споткнулся, и теперь все кинопроизводство знало, что и Братьев Шоу можно обойти. Всем было известно, что сначала Ли обратился к ним, но они предложили ему стандартный минимальный контракт, которого едва хватило бы на жизнь. Ради этого ему совсем не стоило переезжать в Гонконг.

Ли сторицей расплатился с Братьями Шoy за это оскорбление – местью стал каждый из миллиона долларов, который лег благодаря ему на банковский счет "Золотого урожая". Тем временем все независимые продюсеры, студийные работники и будущие киномагнаты Гонконга обшаривали закоулки города в поисках мастеров боевых искусств, которые выглядели, говорили, двигались и сражались бы так же, как Дракон, – они искали нового Брюса Ли.

Для нас, каскадеров, этот период стал захватывающим. Захватывающим, хотя и несколько нервным. Вечерами, когда мы собирались за выпивкой и разговорами, все беседы заканчивались одними и теми же вопросами: чем Ли отличается от всех нас, в чем секрет его успеха?

Совсем не удивительно, что всем нам хотелось воочию увидеть этого человека, это чудо.

И такая возможность выпала мне очень скоро.

119 "ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРАКОН (часть 4)"

Как обычно, все началось с телефонного звонка Старшего Брата.

– Эй, Длинный Нос, – сказал Само. – У меня есть предложение!

Само звонил из конторы "Золотого урожая", где работал теперь старший постановщиком трюков.

С возрастающим возбуждением я слушал его рассказ о проекте нового фильма "Золотого урожая". Действие будет происходить в оккупированном японцами Киате, "Яростный кулак" должен был стать историей взаимной мести между двумя соперничающими школами боевых искусств – китайской и японской. В фильме предполагались десятки ролей для каскадеров.

– И ты получишь одну из них, – сказал Само. – Конечно, если захочешь.

Не успел я ответить, как Само добавил (таким тоном, словно просто забыл об этом упомянуть): – Кстати... главную роль исполнит Брюс Ли.

Я выругался в трубку, и Само рассмеялся в ответ. – Насколько я понимаю, это означает "да". Ладно, покажись в "Золотом ypожае" завтра на рассвете. Если опоздаешь – сам будешь виноват, так что потом не жалуйся. И не забудь, что ты мне обязан.

Я знал, что Само будет помыкать мной все время, пока будут идти съемки, – когда мы работали вместе, он никогда не упускал возможности заставить меня лишний раз поцеловать его в зад, – но на этот раз дело того стоило.

Я буду наблюдать, прислушиваться и учиться. И если у меня появится шанс, я покажу этому Маленькому Дракону, на что способен парень из Шаньдуна.

120 "ПОЯВЛЯЕТСЯ ДРАКОН (часть 5)"

На следующее утро, ступив на съемочную площадку, я понял, что на этот проект пригласили чуть ли не всех каскадеров самых разных уровней. Мое внимание привлек чей-то приветственный крик, и я увидел Юань Бяо, который стоял в стороне, сунув руки в карманы. Рядом с ним был худой парень, в котором я сразу узнал своего Старшего Брата Юань Ва. Оказалось, что его пригласили на съемки как дублера самого Брюса – отчасти из-за его впечатляющего искусства, но, кроме того, и по той причине, что тип его тела очень походил на гибкое и пружинистое телосложение Ли.

Сходство их фигур стало еще очевиднее, когда на площадке появился Ли; его голова тряслась от плохо скрываемого гнева. Чего не хватало Юань Ва, так это сильнейшего магнетизма личности Брюса – даже когда Дракон просто шел, он, казалось, весь блистал электрическими разрядами.

Вскоре выяснилась и причина его ярости. По пятам за Брюсом двигался коренастый режиссер фильма, знаменитый Ло Вэй.

Ло уже снял несколько картин, включая дебютную киноленту Брюса, "Большого босса"; он часто хвастал тем, что является первым "режиссером-миллионером" Гонконга. Работавшие с ним каскадеры были несколько иного мнения о его мастерстве, так как, несмотря на всю его гордость, он больше всего прославился тем, что однажды уснул в своем кресле прямо на съемках. Хуже того, Ло был закоренелым игроком на скачкак: он мог включить радио, чтобы послушать репортаж с ипподрома Хэппи-Вэли, и совершенно позабыть о проходящих съемках. Более того, если кто-то осмеливался помешать ему слушать репортаж, он проявлял свой знаменитый характер и изгонял несчастного со съемочной площадки, чтобы следить за своими лошадками без всяких помех.

Было понятно, что Брюс не испытывал ничего, кроме презрения, к этому человеку, который к тому же называл себя "наставником Дракона".

– Эта цитата вырвана из контекста, – хмыкнул Ло в спину Ли.

– Но она есть в сценарии, так? – заявил Брюс ледяным тоном.

– Я никогда не говорил, что буду учить тебя драться, – сказал Ло, взмахнув руками в попытке переубедить свою звезду. – Я только сказал, что покажу тебе, как нужно драться перед камерой. Умение, талант – все это твое, Брюс. Я в лучшем случае немного... э-э-э... отшлифую...

Все остальные следили за этой сценой с неловкостью, не зная, стоит ли нам вмешиваться. Весьма вероятно было, что произойдет нечто неприятное, но в конечном счета мы были всего лишь каскадерами. Какое право мы имели вмешиваться в ссору между кинорежиссером и ведущим актером?

Главное, чтобы кино снимали. Потемневший от ярости взгляд Ли позволял предположить, что дни Ло уже сочтены.

Как только начало казаться, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, плеча Брюса коснулась миниатюрная рука. Это была жена режиссера Лю Лян Хуа.

– Прошу тебя, Сью Лун, – сказала она. – Не относись к словам моего мужа так серьезно. Он не хотел тебя обидеть. Все знают, что ты настоящий мастер, а мы – всего лишь ученики! Брюс опустил кулаки, его плечи расслабились. Ло непроизвольно сделал шажок в сторону – так, что его грузное тело оказалось за спиной тоненькой жены.

– Хорошо, госпожа Ло, – наконец произнес Ли. – Я забуду о случившемся только из уважения к вам. Но если ваш муж еще раз заговорит обо мне с репортерами, я преподам ему урок и покажу, как нужно драться. – С этими словами Ли отошел к краю съемочной площадки, продолжая встряхивать головой.

Ло побледнел.

– Это что, угроза? – выкрикнул он и тревожно махнул рукой окружающим. Oн мне угрожает? Вы все были свидетелями!

Мы, каскадеры, с отвращением наблюдали за тем, как Ло прятался за юбку жены, и ничего не ответили. Он пристально уставился на нас; на его лице отразилась смесь страха и раздражения. Мы отвели взгляды и вернулись к своим праздным разговорам.

– Ладно, парни, мы собрались здесь, чтобы снимать кино! – рявкнул Само, который подошел к площадке вместе с оператором. – Хватит трепаться, пошевеливайтесь!

Когда появились Само и оператор, мы вскочили на ноги и выстроились в ряд; наши лица выражали внимательность, а позы – готовность.