Текст книги "Я - Джеки Чан"

Автор книги: Джеки Чан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Разумеется, в то время я еще не был с ним знаком. Будучи каскадером, я никогда не общался с достаточно крупными администраторами, а Вилли был большим человеком – помимо работы на "Китай", он стал продюсером собственного кассового фильма под названием "Любовь – слово из четырех букв" и постоянно крутился среди известнейших кинозвезд Гонконга. Я впервые встретился с ним на одной большой свадьбе: Чарли Чин, очень популярный тайваньский актер, женился на своей давней подружке, актрисе по имени Син Вон Фан. Чтобы уберечься от возможных неприятностей со стороны поклонников, он попросил нескольких каскадеров стать на время церемонии их телохранителями. Я вызвался добровольцем и старался изо всех сил. Я помню, как Вилли похвалил меня за то, что я прекрасно справляюсь с ситуацией, и вручил мне свою визитную карточку, хотя вряд ли ожидал, что я ему когда-нибудь позвоню.

Это было довольно комично, так как позже я снимался в фильмах Чарли вместе со своими братьями Само и Юань Бяо. К тому времени я уже был достаточно знаменит, но мне до сих пор не известно, знал ли он, что я сдерживал толпу на его свадьбе.

Уехав в Австралию, я написал несколько писем в Гонконг лишь для того, чтобы сообщить кое-кому, что перебрался на новое место. Одним из этих людей был Вилли– прежде всего, потому, что у меня сохранилась его визитка Я не думал, что он прочтет мое письмо, но совсем недавно, когда я заглянул к нему, он открыл ящик стола в своей конторе и показал мне конверт – он хранил это письмо все эти годы.

Я был по-настоящему тронут.

Иногда Вилли говорит, что решил связаться со мной именно из-за этого письма. Впрочем, временами он утверждает, что причиной было то впечатление, какое я произвел на него на свадьбе Чарли, а в других случаях уверяет, что видел трюки в моем исполнении и понял, что я талантлив, несмотря на молодость и не очень хорошее актерское мастерство. Впрочем, меня не очень волнует, почему он это сделал. Что бы ни было при– чиной его звонка, он спас меня от перспективы провести остаток жизни в Австралии, нарезая овощи и укладывая кирпичи, и я буду благодарен ему за это всю свою жизнь.

В те дни Вилли оставил "Китай" и стал главным управляющим одной молодой компании, созданной "режиссером-миллионером" Ло Вэем.

Ло снял довольно много кассовых фильмов и, конечно же, был режиссером "Большого босса" и "Яростного кулака" с Брюсом Ли. После трагической смерти Брюса производство фильмов с боевыми искусствами потерпело жестокий крах, и в результате на улице оказались не только мы, каскадеры. К счастью для Ло, его авторитет помог ему удержаться на ногах и открыть собственное дело.

Его первым крупным проектом должна была стать новая версия "Яростного кулака", его самого известного фильма; в римейке предполагалось участие почти всей актерской труппы первого варианта. Трудность заключалась в том, что исходный вариант стал успешным по одной-единственной причине – в фильме снимался Брюс Ли, – а в те времена ни одна кинозвезда единоборств не могла занять его место. Разумеется, никто не смог убедить в этом самого Ло. Со своим самомнением он, похоже, считал, что любой мастер боевых искусств средней величины сможет с успехом исполнить главную роль в фильме, который поставил сам Ло – "режиссер-миллионер".

Он любил хвастать тем, что не звезды создают ему успех, а он сам создает звезд.

146 "ЧАН И ЧАН (Часть 3)"

Первым шагом к возрождению моей карьеры стала телеграмма, которую принесли днем, когда я был на работе. Как обычно, я вернулся домой взмокшим и усталым и обнаружил на кровати белый конверт и записку от мамы, в которой говорилось, что телеграмму доставили утром. Я распечатал его и затуманенными от изнеможения глазами прочел, что Вилли Чан просит перезвонить ему по поводу работы. В обратном адресе было указано: "Ло Вэй Продакшнз, Лтд.".

"Что он собирается мне предложить?" – раздумывал я. Мой утомленный мозг каким-то чудом сообразил, что любое его предложение сулит нечто лучшее, чем то, что я делаю сейчас. Сменив свою мокрую от пота одежду, я отправился на поиски кого-то, кто позволил бы мне воспользоваться телефоном.

Прежде чем трубку сняли, в ней раздалось восемь гудков.

– Алло?

– Алло, это Джеки Чан... Могу я поговорить с Вилли?

Последовала пауза. – Я и есть Вилли. Кто вы?

Я совершенно позабыл о том, что в Гонконге меня не называли именем Джеки!

– Я имел в виду... Это Чан Кон Сан. Чан Юань Ло.

– Юань Ло? – Голос казался еще более озадаченным.

– Юань Лун! – в отчаянии воскликнул я. Вплоть до отъезда из Гонконга я пользовался на съемках прежним именем Старшего Брата. К тому времени я и сам уже путался во всех своих именах. – Вы прислали мне телеграмму...

– О да! Юань Лун, – повторил Вилли. – Прости меня. Да, я хотел узнать, не желаешь ли ты сняться в одном фильме.

Мне не хотелось выглядеть слишком нетерпеливым.

– Дело в том, что я сейчас, отдыхаю, – сказал я. – А о чем фильм?

– Ты еще слишком молод, чтобы отдыхать,– заметил Вилли. – Фильм называется "Новый яростный кулак". Режиссером будет Ло.

"Новый яростный кулак". Мне очень не хотелось оказываться в тени Брюса, но работа в новой версии самого кассового фильма выглядела невероятно выгодной возможностью. Я старался скрыть сквозящий в моем голосе восторг.

– Ясно. И что вы предлагаете? У вас под рукой целая толпа каскадеров, сказал я. – Я сомневаюсь, что вам приходится искать опытных профессионалов за океаном.

– Вообще говоря, – сообщил Вилли, – мы подыскиваем человека на главную роль.

Главная роль? Место Брюса Ли? Я?

– Ox! – выдавил я. – Я... Понятно.

– Хочешь попробовать?

– Ну конечно, – слегка дрогнувшим голосом ответил я. – Если мы сговоримся в денежном вопросе.

– М-м-м... – задумался Вилли. – Это больной вопрос. Мы сможем заплатить тебе всего три тысячи гонконгских долларов.

– Сколько? Три тысячи?

Я никогда не ладил с математикой, но даже моих скромных познаний хватало, чтобы понять, какой мизерной была эта сумма. Сейчас, работая в двух далеко не лучших местах, я зарабатывал около тысячи американских долларов в месяц, а три тысячи гонконгских долларов соответствовали четырем сотням американских

– Я понимаю, что оплата низкая, но это наш первый фильм, – добавил Вилли.– Кроме того, мы идем на риск, приглашая на роль тебя, неизвестного актера. Я сглотнул ком в горле. Мне было очень трудно сохранять спокойствие.

– Я согласен, – сказал я.

– Отлично! Тебе нужно немедленно приехать в Гонконг. Съемки начнутся через две недели.

– Э-э-э...

– Что?

– Вы не могли бы выслать мне билет?

Вилли рассмеялся.

– Думаю, это мы сможем сделать. До встречи... Джеки.

Я повесил трубку, чувствуя головокружение. Я возвращаюсь к своему делу... правда, продаюсь по сниженным ценам. Я не был уверен даже в том, что смогу прожить на три тысячи в месяц. А что будет, если этот проект провалится, как уже случилось с "Да Ди" и "Маленьким Тигром"? С другой стороны, неужели мне придется потратить всю свою жизнь на чистку овощей здесь, в Австралии?

По характеру я оптимист, Я подумал, что начну решать денежную проблему, когда она возникнет, а пока могу заняться одним делом: прощанием со своей мерзкой работой в ресторане.

Я усмехнулся и вышел из посольства на свою последнюю ночную смену. Меня очень радовала предстоящая возможность объяснить шефу, что именно он может сделать со своими овощами.

147 "СНОВА ПРИ ДЕЛЕ"

Очередное прощание с родителями выдалось не менее тяжелым. Мама плакала, хотя понимала, что я хочу именно этого. Отец предъявил мне ультиматум: два года. Если я не добьюсь успеха за два года, то вернусь – и ради своего же блага останусь здесь навсегда.

Два года казались не очень долгим сроком, чтобы проявить себя, однако этого вполне хватало для доказательства того, что я полный неудачник Я неохотно согласился.

Так или иначе, если мне не удастся добиться успеха за два года, я вообще его не заслуживаю. В аэропорт Кай Так я прибыл с гордо поднятой головой и прекрасным настроением. За последние несколько лет я слишком часто бывал в аэропортах, слишком часто улетал и прилетал, но впервые приземлился в Гонконге, на родной земле, с радужными и ясными надеждами на будущее.

У меня была работа, и, хотя заплатят мне немного, она представляла собой шанс на большое будущее. Мне предстояло исполнить главную роль в фильме, режиссером которого будет один из известнейших людей в нашем бизнесе. Вилли сказал, что в аэропорт за мной пришлют машину. Я никогда прежде не пользовался такой роскошью.

Выйдя у ворот со своим вещевым мешком за спиной, я поискал взглядом водителя от "Ло Вэй Продакшнз".

– Джеки! Сюда!

Повернув голову, я с удивлением увидел самого Вилли, стоявшего по другую сторону от заграждения. Несмотря на раздраженные взгляды служащих аэропорта, он курил сигарету. На нем был один из его примечательных броских нарядов: шелковая рубашка с фантастически резкими радужными разводами, белый пиджак с тремя пуговицами и такими широкими отворотами, что на них мог приземлиться целый самолет, и расклешенные брюки из полиэфирного волокна.

Эх, славные семидесятые годы...

Впрочем, вряд ли это может служить оправданием, так как Вилли одевается так и сейчас, двадцать пять лет спустя.

Он выпустил облачко дыма и с легкой застенчивостью улыбнулся мне.

– Я же говорил, что у нас совсем маленькая компания, – сказал он. – К тому же мне хотелось самому тебя встретить! Мы возлагаем на тебя большие надежды.

Испытывая легкое головокружение, я забрался вслед за Вилли в его машину – небольшой, но удобный двухместный автомобиль поразительного фиолетового цвета.

– Как полет? – спросил Вилли, когда я размещал сумку в багажнике.

– Не так плохо, – сказал я, уголком глаза рассматривая своего нового друга. Его наряд был просто невероятным. Он выглядел настоящим представителем шоу-бизнеса, и все же совсем не походил ни на одного их тех, с кем я имел дело за годы своей работы в кинопромышленности, – он казался добрым, открытым и честным.

Быть может, чересчур открытым и честным.

– "Новый яростный кулак" будет крупным фильмом. Гигантским, – сообщил Вилли. – Конечно, Брюс был настоящей легендой, но пришло время нового поколения. "Миром правит молодость", верно? Мы очень надеемся на тебя. Когда я сказал Ло, что ты превосходно годишься на эту роль, я добавил: "Ло, возможно, этот парень совсем не из тех, кого ты называешь фотогеничными, но он здорово дерется".

Вилли прищурился и изучил мое лицо.

– Хмм... Пожалуй, грим поможет нам что-нибудь сделать с этим носом. Так или иначе, после ухода Брюса бизнес оказался в полном дерьме, и теперь все носятся вокруг, как цыплята, в поисках новых звезд и новых надежд. Мой юный друг, одна из них – ты!

Я расслышал только слово "звезда". Звезда! Моя мама оказалась права я действительно рожден для великих свершений. Когда-нибудь мир поставит меня рядом с Брюсом или – неужели я осмелился даже вообразить такое? – даже немного выше него. Да, непременно выше самого Брюса! Я почувствовал, как ко мне возвращается прежняя уверенность в себе, и удобно расслабился на месте пассажира. Этот год обещал быть очень хорошим.

Машина резко остановилась, и я едва не вылетел сквозь лобовое стекло.

– Извини, – сказал Вилли. – У меня двигатель с норовом. Голову не расшиб?

Мыслям о превращении в звезду придется подождать.

Набросив ремень безопасности и крепко схватившись за ручку, я сосредоточился на том, чтобы добраться до студии живым и здоровым.

148 "МЕТОДИКА ЛО (часть 1)"

"Ло Вэй Продакшнз, Лтд." не исполнилось еще и трех недель, но, как меня заверили, у нее были блестящие потенциальные возможности. Это утверждалось несмотря на тот факт, что, не считая главного режиссера и продюсера Ло Вэя, штатный персонал студии состоял только из Вилли – который, впрочем, был назначен директором лишь за неделю до моего приезда, – и нескольких администраторов. Все прочие люди, крутившиеся в небольшой конторе компании в Коулуне, работали по контракту: нанимались на отдельные проекты или подписывали краткосрочные договоры.

Все, включая меня, новую восходящую звезду Ло Вэя.

Когда мы поднимались по лестнице, мне показалось, что в душе Вилли протекала внутренняя борьба между инстинктами шоу-бизнеса и элементарной честностью.

С одной стороны, будучи генеральным директором, он обязан был как можно сильнее раздувать перспективы компании.

– Пределом может стать только небо, Джеки, – заявлял он, поднимая палец к потолку, с которого время от времени падали куски потрескавшейся штукатурки.– Сегодня Гонконг, завтра – весь мир. Мы повезем "Новый яростный кулак" в Канны – ну, ты знаешь, это во Франции, – и он получит международную известность.

При этих словах мои глаза округлились. Я чуть не споткнулся и не скатился вниз по лестнице.

– Эй, осторожнее, Джеки. Здесь скользкие ступеньки.

С другой стороны, Вилли перемежал свои величественные прорицания ироническими извинениями за скромную смету картины.

– Боюсь, что мы еще не можем похвастаться тем, что находимся на самой верши– не, – говорил он. – Разумеется, все изменится после того, как мы выбросим на рынок первую продукцию. Честно скажу тебе, Джеки, – все дело в потенциале. Помни только это слово: "потенциал", и все будет в порядке. Ага, вот мы и пришли.

Вилли вступил в борьбу с выходящей на лестничную площадку дверью с закрепленной кнопками бумажкой, которая торопливо намалеванными знаками уведомляла о том, что здесь размещается "Ло Вэй Продакшнз, Лтд". Я обогнул тихо ругнувшегося Вилли и налег на дверную ручку. К счастью, она не осталась у меня в руке, а повернулась. За дверью обнаружилось пустое помещение, которое вполне могло представлять собой переоборудованный чердачный этаж склада – скорее всего, так оно и было.

В передней части комнаты то тут, то там были расставлены столы с видавшими виды телефонными аппаратами. За одним из них сидела средних лет секретарша, читавшая мятую газету. Стены были украшены плакатами с кадрами из различных фильмов, снятых Ло в его золотые деньки. Я узнал некоторые из них, но заметил, что ни на одном не было Брюса. Ло и Брюс разошлись не очень дружелюбно. Падкие на крупные скан– далы газетчики распространяли слухи о том, что Брюс грозил зарезать Ло, однако, когда об этом спросили самого Брюса, он ответил, что для расправы с врагами ему совсем не нужно оружие. "Если бы я захотел убить Ло, то смог бы сделать это двумя пальцами",фыркнула суперзвезда.

149 "МЕТОДИКА ЛО (часть 2)"

Вспоминая, как эти двое ссорились на съемках "Яростного кулака", я не сомневался, что их разрыв был по-настоящему отвратительным. Темперамент Брюса пользовался дурной славой – он был не менее легендарным, чем тщеславие Ло.

И все же сама мысль о том, что мне доведется работать с режиссером, сыгравшим такую важную роль в истории гонконгского кинематографа, приводила меня в легкий трепет.

– Вот мы и пришли, – повторил Вилли. – Это твой новый дом. Я познакомлю тебя с нашими сотрудниками чуть позже. Думаю, сейчас они обедают. Пойдем-ка, парень, я провожу тебя к Ло Вэю.

Мы направились в дальний конец комнаты, где стояла раскладная ширма, отгораживающая от остальной части помещения нечто вроде площадки под открытым небом. Поднимающийся над ширмой густой дым превращал проникающие сквозь грязные окна солнечные лучи в призрачное голубоватое марево. Оттуда доносились два голоса, которые что-то обсуждали; мужской голос ревел, а женский звучал мягко.

Вилли вынул из нагрудного кармана сложенный носовой платок, аккуратно приложил его к лицу, сделал глубокий вдох и звучно прочистил нос.

– Простите, – выкрикнул он. – Я вернулся из аэропорта вместе с Джеки.

Разговор за ширмой прервался.

– Так чего ты ждешь? – прогремел мужской голос. – Веди его сюда.

Небольшое пространство за ширмой занимал крупный толстяк в толстых черных очках; в руках у него была не менее толстая сигара. Его лицо было красным и потным, а локти покоились на разбросанных по тяжелому металлическому столу обрывках бумаги. Я сразу узнал Ло Вэя – у него прибавилось седины, он постарел, но по-прежнему являл собой внушительную фигуру Рядом с ним на шатком вращающемся стульчике сидела молодая и привлекательная женщина, которую Вилли представил мне как Сю Ля-Сиа, новую жену Ло. Я удивился, узнав, что Ло развелся с Лю Лян Хуа, бывшей актрисой, которая исполняла обязанности директора картины во многих фильмах Ло. Госпожа Лю была проницательной женщиной и хорошим посредником между темпераментным режиссером и актерами. Разумеется, для таких больших людей, как Ло, не было ничего необычного в том, чтобы жениться несколько раз и иметь любовниц и содержанок. Одна из самых могущественных женщин гонконгского кинематографа, Мона Фун, начинала как возлюбленная Ран Ран Шоу, а затем заняла одну из высших позиций на студии Братьев Шоу.

Госпожа Лю, в прошлом актриса, была непокладистой и всегда со страстной настойчивостью отстаивала свои убеждения. Она часто говорила, что никого не боится. Так оно и было – она не боялась даже Брюса Ли. Глава "Золотого урожая" Рэймонд Чжоу отправил ее в Америку в качестве своего представителя на переговорах о контракте Брюса с этой студией. (Рэймонд со смехом вспоминал, как во время встречи с суперзвездой она описала ему предложение студии, заверила его в том, что ему не найти ничего лучшего, и заявила, что это предложение не обсуждается, – и все это время она помахивала перед его лицом своим крошечным пальчиком! К счастью для "Золотого урожая", Брюс счел ее решительность очаровательной, а не приводящей в бешенство, и сделка состоялась.)

Сю, новая госпожа Ло, была слеплена совсем из другого теста. Она казалась тихой, до болезненности хрупкой, и у нее была чудесная улыбка, которой она одарила меня, когда я вошел в огороженное пространство за ширмой.

Ло, напротив, не удостоил меня даже приветствием. Вместо этого он окинул меня взглядом с ног до головы, как фермер, оценивающий корову, которая может стать призовой. Шагнув в сторону, Вилли отмахнулся носовым платком от зависшего в воздухе едкого сигарного дыма, пожал плечами и сам закурил сигарету.

– Выглядит подходящим, – наконец произнес Ло. – А говорить он умеет? Вилли кивнул в мою сторону.

– Умею! – выпалил я. – Я учился китайской опере – пению, боевым искусствам и акробатике. Я – один из лучших каскадеров Гонконга, и я могу стать очень хорошим актером, если мне выпадет такая возможность.

150 "МЕТОДИКА ЛО (часть 3)"

Ло повел грузными плечами, откинулся в кресле и затянулся сигарой.

– Вон в той аллее за зданием добрый десяток безработных каскадеров, учившихся опере, – сказал он. – Вот что я тебе скажу, парень: опера мертва. Речь идет о кино. Ло перенес вес тела вперед и облокотился о стол.

– Камере все равно, хороша ли твоя подготовка, ушибся ли ты во время удара; ей все равно, сколько сальто ты можешь сделать, – проворчал он. – Она либо полюбит тебя, либо возненавидит, и ты даже не поймешь почему. Если камера тебя полюбит – что ж, ты станешь суперзвездой. Но если она тебя возненавидит, ты останешься ничем. Понял?

Ло воткнул сигару в заваленную окурками керамическую пепельницу.

– Парень, я стал крупнейшим гонконгским режиссером, потому что не совершал ошибок. Раз Вилли говорит, что ты чего-то стоишь, я дам тебе шанс. Но ты будешь слушаться меня: я – режиссер. Это мои съемки. Это мой фильм. Если позабудешь об этом, то окажешься там, в аллее, вместе с остальными бездельниками.

Я кивнул, а Вилли похлопал меня по плечу. Ло тут же вернулся к разговору с женой. Судя по всему, беседа с нами была закончена, и мы оба вернулись в контору.

– Все будет в порядке, Джеки, – сказал Вилли – Не тревожься о Ло. Он, как говорится, лает, но не кусает. И я уверен, что мы сделаем из тебя звезду, мой мальчик Я в этом не сомневаюсь.

151 "СОЗДАНИЕ ДРАКОНА (часть 1)"

Процесс моего превращения в звезду начался уже на следующий день. Я встретился с Вилли за обедом – в честь моего возвращения в Гонконг угощал он – и узнал новые подробности о планах компании.

– Сначала мы снимем "Новый яростный кулак", – рассказывал он. – Мы называем его новой версией, но на самом деле это не просто римейк. Все актеры первого фильма будут играть в нем свои прежние роли, но сюжет станет совершенно иным. Скорее, это будет продолжение.

Я кивнул, с жадностью набрасываясь на еду. Мне всегда было очень трудно сосредочиться на делах, когда передо мной стояли тарелки.

– Разумеется, первым делом мы должны подписать с тобой контракт. Это стандартная процедура, – сказал он. – Все как полагается.

– Вы не будете против, если я возьму еще риса?

Вилли благосклонно улыбнулся.

– Все что угодно, мой мальчик. – Он поднял один палец, и официант тут же поставил на наш столик дымящийся горшочек с белым рисом.

Я решил, что без труда привыкну к тому, как обращаются со звездами. После обеда мы снова отправились в контору Ло Вэя, и я с гордостью подписал свой первый актерский контракт. Этот договор почти не отличался от большинства контрактов тех времен. Я соглашался работать только на Ло в течение последующих восьми лет с окладом в четыреста американских долларов в месяц, не считая дополнительных четырех сотен по завершении каждого нового фильма. Я обещал участвовать во всех проектах, в которых меня захочет использовать Ло. Я должен был играть любые роли, какие мне предложит Ло. Кроме того, Ло получал право наложить вето на любое важное решение моей жизни – согласно тексту контракта, я даже не имел права жениться, не получив его одобрения. ("Почему женщины должны платить деньги ради того, чтобы взглянуть на женатого героя? – философски заметил Вилли. – Более того, брак очень отвлекает! Ты молод, и для тебя на первом месте должна быть карьера".) Условия показались мне весьма жесткими – думаю, такими они и были. Однако не стоит забывать, что шел 1976 год, и это был Гонконг, а не Голливуд. В Америке звезды обладают огромными правами и у них есть агенты и менеджеры, которые контролируют все стороны их профессиональной жизни. Но в Гонконге всегда существовала система студий. Актеры там по-прежнему работают по контрактам и не получают тех прав, каких можно было бы ожидать. Даже крупнейшие кинозвезды часто работают над двумя-тремя фильмами подряд, а то и одновременно, и при этом жертвуют своим сном – и всей личной жизнью.

Звезды Гонконга представляют собой чернорабочих, занимающихся тяжким и зачастую изнурительным трудом. Награда может быть велика, но мы не питаем иллюзий о том, что наша работа является чем-то величественным – такой ее делают только бульварные газеты и журналы. После подписания контракта Вилли представил меня остальным постоянным сотрудникам штата компании. Все были очень дружелюбны, но самым приятным для меня было общение с госпожой Ло, которая напоминала мне Старших Сестер из Академии. Ей было чуть за тридцать – она была лет на десять старше меня (и намного моложе своего мужа), но относилась ко мне как к сыну.

Спустя несколько лет ей пришлось сделать операцию, после которой она уже не могла иметь детей. Когда мы с Вилли навестили ее в больнице, она была убита горем и рыдала. – Не волнуйтесь, – сказал я ей тогда. – Вашим сыном буду я.

С того момента я всегда называл ее мамочкой, что неизменно вызывало у нее улыбку.

152 "СОЗДАНИЕ ДРАКОНА (часть 2)"

Мне так и не удалось понять ее отношений с Ло. Она была его второй женой, и они прожили вместе пару десятков лет, вплоть до самой смерти Ло в 1996 году. Глядя на нее, трудно было представить, что она окажется достаточно крепкой, чтобы выдержать постоянные крики и вопли Ло, и все же из всех важных людей в его жизни только она осталась с ним до конца, когда все мы – сначала Брюс и Рэймонд Чжоу, потом Вилли и я – уже ушли.

Думаю, он был добр к ней. Под его хвастливостью скрывалась какая-то мягкость, которую он очень редко показывал всем остальным. К тому же госпожа Ло умела пробудить в каждом его лучшие качества.

Сам Ло появился сразу же после знакомства с сотрудниками, вернувшись из своей обычной поездки на утренний забег. Он просто светился доброжелательностью – судя по всему, та лошадь, на которую он поставил, пришла первой. И выигранные деньги, и олицетворяемое этой победой доброе предзнаменование стали причиной редкого для него хорошего настроения.

– Ага, я вижу, вы уже покончили со всеми формальностями! – сказал он, закуривая одну из своих вонючих сигар. – Положи контракт на мой стол, Вилли. Я подпишу чуть позже. Сейчас нам пора перейти к более важному вопросу: как сделать из этого парня звезду?

Он рухнул в кресло и жестом попросил меня подойти к нему.

– Ладно, Джеки, сними-ка рубашку.

Я смущенно взглянул на него:

– Зачем?

Ло нетерпеливо нахмурился.

– Не будь идиотом, парень, – рявкнул он. – Когда я прошу тебя что-то сделать, просто делай это. Неужели ты думаешь, что в этих фильмах зрители будут любоваться твоим лицом?

Я посмотрел в сторону госпожи Ло и слегка покраснел. Она издала легкий смешок и прикрыла рот рукой. "Ладно, – подумал я. – Что я, собственно, теряю. Я сбросил свою тенниску и, немного подумав, напряг мышцы.

Ло кивнул.

– Неплохо, – сказал он. – Ты, конечно, не Брюс Ли, но придется работать с тем, что есть. Кстати, когда я начинал с Брюсом, он ничего из себя не представлял – тощий, как палка. Но после моей особой программы подготовки...

Он пустился без умолку болтать, а я поглядывал на Вилли и госпожу Ло. Вилли закатил глаза. Госпожа Ло ласково посмеивалась. Возможно, секрет их отношений заключался именно в этом, ведь госпожа Сю частенько относилась к преувеличениям мужа весьма критически. Когда Ло, наконец, завершил свой рассказ о том, как он превратил Брюса в супермена, его внимание вернулось ко мне.

– Ладно, тело проверили. Теперь улыбнись, парень.

Я оскалился в улыбке. Ло отвернулся.

– Вилли, эти зубы нужно починить. Запиши.

Протиравший свои очки Вилли с отсутствующим видом кивнул.

153 "СОЗДАНИЕ ДРАКОНА (часть 3)"

– Если уж на то пошло, нам нужно сделать что-нибудь и с твоими глазами. Публике нравятся большие глаза. Есть одна операция, которая нам поможет. Вилли, запиши и это. Сейчас Вилли рассматривал свои ногти. Он снова кивнул. Я закашлялся:

– Операция?

Ло опять нахмурился. – Разве я не говорил, что ты должен довериться мне? Кстати, неужели какая-то маленькая операция может испугать того, кто зарабатывает на жизнь, прыгая с крыш, а? – В этом он был прав.

– А теперь самое важное, мой мальчик: твое имя. Как тебя зовут?

Я посмотрел на него так, словно он прилетел с Марса.

– Чего? Меня зовут Джеки, – сказал я.

– Да нет, олух, твое китайское имя! – прорычал он.

Я немного задумался.

– Насколько я помню, Кон Сан. Ло воздел руки к небу:

– Кон Сан! Разве это имя для звезды? Вилли!

Вилли со вздохом поднял глаза на шефа:

– Ло, он пользовался именем Юань Лун.

Ло несколько раз вполголоса повторил это имя.

– Юань Лун, Юань Лун... Что ж, не так плохо, и все же мне не очень нравится. Сценическое имя должно звучать. Оно должно показывать, что он лучший. Настоя– щий герой.

Госпожа Ло выдвинула свое предложение.

– Как насчет "Юн Лун"? – спросила она. – Звучит почти так же, как "Юань Лун", но получается очень красиво: "Облачный Дракон".

Шеф нетерпеливо отмахнулся от нее рукой.

– Нет, нам нужно совсем не это. К тому же среди облаков дракона не заметишь, верно? Нет, этого недостаточно для успеха кинозвезды.

– Может быть, "Зи Лун"? – предположил я. Это сочетание означает "Сын Дракона".

– Забудь об этом, – возразил Ло. – Ты герой, а не какой-то ребенок. Нам не нужно, чтобы зрители подумали, что ты станешь драконом когда-нибудь; нам нужно, чтобы они сказали: "Эй, этот парень уже дракон".

Тут вмешался Вилли.

– "Син Лун". Что скажете? – спросил он.

"Син Лун" переводится как "уже дракон".

Ло фыркнул и попытался найти причины, по которым не подходило и это предло– жение. Однако через несколько минут он пришел к выводу, что "Син Лун", вероятно, лучшее, что нам удастся придумать.

Так я получил то имя, под которым меня знают до сих пор: Джеки Чан Син Лун... Новый Дракон для нового поколения.

154 "СОЗДАНИЕ ДРАКОНА (часть 4)"

К моменту начала съемок "Нового яростного кулака", меня переполняло возбуждение. В то утро я поднялся очень рано, расправился с обильным завтраком и чуть ли не бегом примчался на съемочную площадку. Вилли уже был там и участвовал в оживлен– ной дискуссии с главным оператором. Разумеется, Ло появился намного позже. На обычно безмятежном лице Вилли можно бьио заметить легкое волнение, и я торопливо направился к нему, чтобы узнать, что случилось.

– Доброе утро, Вилли, – сказал я. – Что происходит?

Вилли перевел на меня взгляд и поднял брови.

– Доброе утро, Джеки. Дело в том, что постановщик трюков, которого мы наняли на этот фильм, пострадал в каком-то несчастном случае, и теперь, как это ни печально, нам придется задержать съемки, пока не найдем нового, пояснил он. – А это не так-то просто.

Я заморгал.

– Зачем вам постановщик трюков, если прямо перед тобой стоит один из лучших в городе? Вилли, казалось, удивился, а потом кивнул.

– Ты прав, мой мальчик! – воскликнул он. – Так ты не против быть постанов– щиком трюков, помимо своей роли?

Конечно же, я был не против. По правде говоря, в этом деле я чувствовал себя намного увереннее, чем в актерской игре.

– А на оплате это отразится?

Вилли уставился в небо, проводя в уме какие-то подсчеты.

– Э-э-э, да. Скажем, девять тысяч долларов прибавки.

Девять тысяч гонконгских долларов! В три раза больше, чем мне платили за главную роль!

Он смущенно посмотрел на меня.

– Да, я понимаю, – сказал он. – Но ты опытный постановщик трюков и совсем начинающий актер. Если хорошенько задуматься, то все вполне логично.

Он вновь похлопал меня по плечу.

– Потенциал, Джеки. Думай о будущем.

Я ошарашенно посмотрел на него, потом пожал плечами и направился в костю– мерную. Вот он, шоу-бизнес Гонконга.

155 "СОЗДАНИЕ ДРАКОНА (часть 5)"

В этом фильме в паре со мной играла Нора Мяо, исполнявшая роль подружки Брюса в исходной версии "Яростного кулака". Она была очень красивой и очень доброй. Мне уже приходилось работать с актрисами, и некоторые из них были очень известны, но я впервые оказался рядом со звездой на равных. Когда я забывал слова сценария, она приходила мне на помощь, и мне было очень легко работать с ней, когда я исполнял обязанности постановщика трюков. Она не являлась мастером боевых искусств, но была гибкой и спортивной, и потому с достаточным изяществом справлялась со своими партиями в батальных сценах

С другой стороны, я оказался нескладным и скованным актером. Часть моих трудностей была связана с неловким ощущением от самой роли, которую мне следовало сыграть, – роли напряженного, яростного и неистово вопящего дьявола, одержимого мечтой о мести. Ло Вэй хотел сделать из меня нового Брюса Ли, но это противоречило складу моего характера. Я чувствовал себя отвратительно и понимал, что просто не смогу показать себя во всей красе.