Текст книги "Проклятье вампира (ЛП)"
Автор книги: Дж. С. Андрижески
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Странно, но он не усомнился, можно ли доверять тому, кого он чувствовал рядом.
Незнакомец не казался угрозой.
Ник продолжал искать опасность, пытаясь почувствовать её, но от парнишки ничего не улавливал.
Парнишка.
Человек.
По запаху он точно узнавал в нём человека.
Человек. Молодой, лет 20–25. Мужчина.
Боится, но не Ника.
Может, боится за Ника, но точно не боится его самого.
Словно осоловелый, Ник использовал парнишку как опору и противовес, чтобы резко принять вертикальное положение. Он снова остановился, более-менее встав на ноги.
От боли его разум мутился.
Перед глазами всё залило алым. Добавочный цвет не помогал ему; от этого становилось лишь сложнее видеть, сложнее думать. Ник не чувствовал себя особенно возбуждённым в каком бы то ни было смысле слова. Он уже не был голоден.
Он не чувствовал себя агрессивным или таким уж готовым для сражения.
Скорее всего, клыки и красные глаза случились главным образом из-за безумно сильной боли.
Его челюсти болели.
Зубы тоже ныли от ужасной боли.
Он чувствовал себя больным, слабым.
Ему казалось, будто его может стошнить, хотя с вампирами такого не бывало.
– Сэр… я прямо сейчас вызываю сюда медика. Просто держитесь, сэр. Медик скоро придёт. У нас 24/7 дежурят специалисты по вампирской анатомии.
Ник поднял руку, отмахиваясь от него.
Он чувствовал, что какая-то часть его силится запротестовать, но он не мог заставить себя говорить, а тот, кто был с ним, похоже, всё равно не обращал внимания. Теперь Ник смог увидеть этого парня, прищурившись в золотистом освещении. Молодой, как он и почуял. Лет двадцать с небольшим, как он и почуял. Человек был мужчиной со светлыми, почти белыми волосами, тёмной кожей, поразительными сине-зелёными усовершенствованными радужками и татуировкой, покрывавшей большую часть его лица с одной стороны.
Ник не мог осмыслить татуировку, но из-за неё глаза парня особенно выделялись, отчасти потому, что татуировка была того же цвета, что и его усовершенствованные радужки.
У него на лице также имелось несколько пирсингов.
Его голос, его присутствие, всё было таким мягким и нежным.
Ник испытывал всеподавляющее желание поблагодарить парнишку, но до сих пор не мог говорить.
Он гадал, стоит ли показаться гостиничному медику по вампирам, затем задался вопросом, почему он в этом вообще сомневается. Ему совершенно точно надо показаться специалисту. Он даже сейчас понятия не имел, что с ним произошло.
Он понятия не имел, отчего его лицо и челюсти так болели.
Что более важно, Уинтер просто прикончит его, бл*дь, если он не позволит медику осмотреть его.
Он снова попытался заговорить с парнем, который его поддерживал.
На сей раз его горло издало почти разборчивые звуки.
– Моё лицо, – прокаркал он и сморщился от боли из-за каких-то двух слов. – …Как выглядит моё лицо? – выдавил он.
Человек моргнул.
На мгновение в его усовершенствованных глазах сверкнуло непонимание.
Молодой парень почистил горло.
– Сэр, вы абсолютно прекрасны, – искренне ответил он. – Совершенно сногсшибательны даже по меркам вашей расы. Все, кого я знаю, считают вас самым привлекательным…
– Нет, – Ник покачал головой, морщась. – Бл*дь. Нет. Мать вашу…
Он ахнул, но не нуждался в воздухе.
Это было вызвано чисто болью.
Он покачал головой, попытавшись ещё раз.
– Я имею в виду сейчас, – сказал он. – Как моё лицо выглядит прямо сейчас? Что они со мной сделали? Всё моё лицо болит, бл*дь. Такое чувство, будто каждый зуб в моём рту сломан или погнут. Такое чувство, будто мне сломали челюсть. Разбили череп…
Он ахнул и осознал, что какая-то его часть пытается дышать.
Он был вампиром.
Ему не нужно дышать.
– Ты мог бы сказать мне, что у меня всё лицо всмятку, и я бы тебе поверил, – добавил Ник с очередным хрипом. – Я хочу знать. Что со мной не так? Это не… нормально. Чтобы вампир испытывал такую боль…
В тех сине-зелёных радужках промелькнуло понимание. Ник увидел, что это понимание сопровождалось более смятённой смесью разочарования и облегчения. Затем там проступило тёплое сочувствие, когда молодой человек как будто понял, что видел на лице Ника и, может, слышал в его голосе.
Это была боль.
Как только парень понял это, он крепче стиснул Ника.
– Сэр, мне так жаль. Пройдите всего несколько метров. Тут есть скамеечка. Мне правда кажется, что вам стоит сесть. Я посмотрю, хорошо? Но сначала вам нужно сесть.
Он аккуратно потянул за руку Ника, направляя его вправо.
Ник без протестов последовал за его пальцами.
Через несколько шагов парень остановился.
Он надавил на плечо Ника сверху.
– Сэр, – мягко сказал он ему. – Прошу, сэр.
Ник сел. Его ноги и задница приземлились на нечто твёрдое, но вместе с тем мягкое.
Он тут же испытал небольшое облегчение.
Он просто сидел, не шевелясь, пока молодой парень обходил его. Работник отеля осмотрел лицо Ника, изучая его с расстояния нескольких дюймов. Он выпрямился, чтобы взглянуть на его затылок. Он аккуратно протянул руку и, когда Ник не пошевелился, ощупал череп Ника.
Он несколькими пальцами дотронулся до шеи Ника, словно ища кровь, затем осмотрел его плечи, грудь, тело в целом.
– Я правда ничего не вижу, сэр, – серьёзно сказал человек. – Крови нет. Я не вижу синяков или ожогов. Никаких шишек, которые указывали бы на то, что вас ударили.
Он помедлил, окинув Ника ещё одним взглядом.
Он заговорил более осторожным тоном, добавив:
– Я правда считаю, что вам стоит пройти тщательный осмотр у специалиста. Я также позвоню мистеру Фарлуччи. Скорее всего, он захочет прислать одного из своих людей для осмотра.
Ник поморщился, но не спорил ни с тем, ни с другим.
На сей раз у него не было никакого желания спорить, даже рефлекторного.
Всё, что сказал паренёк, имело смысл.
По той же причине он лишь кивнул, закрыв глаза.
– Вы бы хотели выпить крови, которую заказали? – вежливо спросил человек.
Ник вздрогнул.
– Нет. Пока не надо. Я практически уверен, что меня стошнит.
И конечно, произнесение этого вслух лишь усилило тошноту.
Он знал, что ему нужна еда, и довольно скоро, но решил дать себе несколько минут.
Он просто хотел посидеть.
С сидением он мог справиться.
В дверь постучали.
Человек вскочил на ноги.
Ник даже не заметил, что тот подтащил стул, чтобы присматривать за ним… пока человек не вскочил на ноги.
Он быстро подошёл к входу в апартаменты, отпер и открыл панель, не спрашивая, кто там. Ник не шевелился и не открывал глаза, но слушал, пока молодой человек с курчавыми белыми волосами говорил с пришедшим.
Послушав достаточно долго, чтобы определить, что новоприбывший, во-первых, был кем-то, кого молодой человек знал лично, а во-вторых, явно являлся специалистом, судя по задаваемым вопросам… Ник приглушил их разговор.
Он не пытался слушать.
Ему казалось, будто его голову зажали в тиски и медленно раскалывают пополам.
Он уже давно не испытывал такой сильной боли – может, с тех пор, как его в последний раз едва не убили в Нью-Йорке. Ему хотелось закричать, но он боялся пошевелиться или издать звук. Такое чувство, будто даже малейшее движение или перемена позы лишь усилят боль. Но всё ощущалось ещё хуже. Казалось, будто это реально могло его убить.
Он действительно не помнил, когда ему в последний раз было так больно.
Может, это было в ту ночь, когда его накачали наркотиками перед боем?
Или раньше? Когда они лишили его почти всей крови?
Он вспомнил те немногие разы, когда едва не умер.
Одни лишь мысли об этом усилили боль.
Попытки вспомнить вызвали ещё больше тошноты.
Поморщившись, он выбросил эти образы из головы.
Теперь кто-то ощупывал его тело. Умелые, точные руки проверяли его на предмет сломанных костей, прощупывали вены, трогали под челюстью, дотрагивались до горла. Они ощупывали его запястья, пальцы, шею сзади.
Они то и дело возвращались к его челюсти.
Эти трогающие пальцы, давившие на места под костью, заставили его задрожать, хотя действия этих пальцев не причиняли ему боли как таковой.
Ник также чувствовал что-то ещё… какие-то электронные щупальца.
Что бы это ни было, это ощущалось одновременно механическим и животным. Должно быть, специалист использовал какую-то органическую машину, чтобы просканировать его тело. Как бы там ни было, импульсы, которые посылало устройство, дотрагивались до его кожи от головы до пят.
Они вибрировали в его плоти и костях, ища повреждения.
Опять-таки, ничто из действий машины не причинило ему боль.
Это было чисто психологическим – страх, что что-то пойдёт не так и сделает боль хуже.
Даже малейшее касание заставляло его отшатываться.
Это также заставило его клыки болезненно удлиниться во рту.
После молчания, показавшегося очень долгим, стоявшая над ним персона заговорила.
– Ха, – произнёс женский голос.
Ник помрачнел. Он стиснул зубы, щурясь, и посмотрел на высокую женщину перед ним. Даже приглушённое освещение гостиничного номера причиняло боль его глазам.
Это заставляло его скрежетать зубами, отчего боль в голове обострялась.
– Ха? – прорычал он. – И это всё, на что ты способна?
Она не усмехнулась ему и даже не улыбнулась.
Она выглядела встревоженной, уставившись на него.
Он впервые осознал, что она была вампиром.
Её радужки из потрескавшегося хрусталя слегка светились в потолочном освещении.
– Ну же, док, – проворчал он. – В чём дело? – он снова помрачнел. – Если я умираю, тебе лучше позвонить моей девушке. Мне надо сказать ей, что это не твоя вина… чтобы она тебя не убила.
Вампир-доктор впервые посмотрела прямо на него.
Её тонкие губы изогнулись в лёгкой улыбке.
– Не думаю, что мы дошли до этой стадии, брат, – сказала она. – Но, полагаю, хорошо знать, что ты можешь шутить на эту тему.
– А кто сказал, что я шучу? – пробормотал он.
Но она толком не слушала.
Её губы снова поджались, и она словно переключилась обратно в клинический режим. Она глянула на человеческого сотрудника по обслуживанию номеров – Ник осознал, что тот по-прежнему стоял в комнате и выглядел обеспокоенным.
– С ним всё будет хорошо, Черри? – спросил молодой человек.
– Будет, – подтвердила она и кисло посмотрела на Ника. – …Но тебе, пожалуй, придётся отменить завтрашний бой, – добавила медик.
– Что? – Ник уставился на неё. – Почему?
Медик моргнула.
Затем впервые одарила его искренней улыбкой.
– Ну, вы только посмотрите. Без проблем отпускает шуточки про убийственно настроенную девушку, думая, что он умирает… но стоит сказать парню, что он не может драться, и вот, пожалуйста, шок и неверие.
– Что со мной не так? – прорычал Ник.
Медик вздохнула.
Она грациозно опустилась на стул перед ним – тот самый, на котором сидел молодой человек. Ретро-стульчик с округлой спинкой и золотистой обивкой выглядел в духе мебели, которой могли бы владеть родители Ника в 70-х. Женщина-вампир наклонилась к нему, устроившись на краю мягкого сиденья.
– Кто-то забрал весь твой яд, брат, – серьёзно сказала она. – Они вырубили тебя и полностью осушили. Не знаю, как они это сделали, но они были весьма дотошными, и судя по трещинкам в основании твоих зубов под деснами, я полагаю, что они использовали какое-то нелегальное устройство извлечения. Твои зубы сильно повреждены, но они восстановятся быстрее, чем запасы твоего яда.
Она с сочувствием посмотрела на него. Но Ник ощущал, что она наблюдает за ним и оценивает его реакцию на эти новости.
– Какое-то время ты будешь слаб как котёнок. И я вовсе не удивлена, что твои зубы, лицо и голова болят. Я могу дать тебе что-нибудь от боли, но… ну, ты знаешь наш метаболизм, брат. Ты выжжешь всё обезболивающее из организма прежде, чем прекратится боль. Тебе понадобятся регулярные дозы, чтобы это оказало хоть какой-то эффект…
– Как долго?
Она помедлила.
Он видел, как она глянула на молодого человека, затем обратно на него, Ника.
– Это несколько варьируется от вампа к вампу… но по моей приблизительной оценке – как минимум несколько недель. Возможно, больше месяца. Мне надо доставить тебя в клинику и провести более тщательное сканирование, чтобы посмотреть, в каком состоянии капсулы яда. Наладонник даёт мне примерное представление, но это сродни УЗИ. А мне надо использовать нанотехническую камеру.
Ник поморщился, отчасти от неверия.
Он собирался заговорить, спросить что-то ещё…
…и тут дверь гостиничного номера распахнулось внутрь.
Прежде чем он сумел моргнуть, в комнату хлынули люди.
Знакомый голос прогремел громче остальных.
– КАКОГО ХЕРА ПРОИЗОШЛО? ЧТО С НИМ СЛУЧИЛОСЬ?
Ник вздрогнул, стиснув челюсти.
Кавалерия прибыла.
Глава 10. Худшее
– ОТВЕЧАЙТЕ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? КАКОГО ХЕРА ПРОИЗОШЛО С МОИМ БОЙЦОМ?
Ник сжал зубы, закрыв глаза.
Голос Фарлуччи напоминал дрель, вгрызавшуюся в кости его черепа.
К этому моменту Нику просто хотелось заползти в спальню и скрыться в темноте.
Может, по той же причине он просто сидел, не шевелясь, пока они обсуждали его. Он слышал, как женщина-вампир объясняет всё, что она сказала Нику, только более детально, углубляясь в такие нюансы, как расположение гланд, и показывая изображения, полученные при сканировании.
Кто-то второй ощупал его челюсти и шею, затем снова просканировал зубы и лицо.
Фарлуччи попытался поговорить с ним.
Слава богам, оба медика – и специалист отеля, и специалист, приведённый Фарлуччи – практически утащили его за собой.
Ник всё ещё слышал, как промоутер орёт на разных людей.
Он проклинал отель за их «дерьмовую охрану».
Он орал на кого-то по телефону, говоря «а чего ты от меня ожидаешь в такой ситуации?»
Он орал на кого-то, кто мог быть Морли или другим сотрудником полиции Нью-Йорка.
Пришла полиция.
Один Миднайт, четыре человека.
К Нику отнеслись как к знаменитости, хоть он и был вампиром.
Если бы он чувствовал себя хоть немножко получше, он мог бы обнажить клыки и угрожать им всем, пока они не уйдут. А так он не мог сделать ничего, только сидел на мягкой скамеечке и смотрел в пол, пока все спорили, обвиняли друг друга, задавали вопросы сотрудникам отеля. У Ника сложилось смутное впечатление, что они смотрят записи камер видеонаблюдения.
Женщина-Миднайт опустилась на колени рядом с ним и спросила, что он помнит.
Ник отрывистыми фразами сообщил, что практически ничего не может рассказать.
Она кивнула и сказала, что те немногие воспоминания, что у него сохранились, увязываются с тем, что они увидели на камерах.
Ник мог бы ответить на её слова.
Например, «нахера спрашивать у меня, если у вас есть записи камер?»
«О, и какого хера у вас имеются камеры в моём номере?»
Но он знал, почему так.
Фарлуччи запросил это, чтобы присматривать за своей дорогой игрушкой.
Он слишком много денег инвестировал в Ника, чтобы давать ему нечто столь обыденное, как уединение, когда они приехали в город для большого боя.
Конечно, Фарлуччи был убеждён, что всё сводится к нему.
Саботаж. Срыв боя.
Всё это делалось для создания иллюзии, будто Фарлуччи и его разрекламированный боец нечестным способом отлынивают от североамериканских чемпионатов.
Нику было насрать.
Единственными, против чьего присутствия он не возражал, был тот парень, который поднял его с пола, и вампир-доктор, которая работала в отеле. Он понятия не имел, здесь они или нет, но не возражал бы против их присутствия.
Все остальные могли съе*аться в закат, по его мнению.
Должно быть, в какой-то момент кто-то вспомнил про присутствие Ника.
Ник запомнил иглу.
Он видел, как кто-то поднёс янтарную жидкость к свету.
Затем вонзил шприц в его ногу.
Потом ничего.
Забвение.
Блаженное забвение.
Он проснулся в гостиничной кровати.
Он проснулся, и боль раздирала его череп.
Сейчас ещё не рассвело.
В его номере по-прежнему находилось слишком много людей, бл*дь.
Он слышал голоса.
Поначалу никто не обращал на него внимания. Они толпились и разговаривали меж собой. Ник слышал Фарлуччи, другие знакомые голоса, которые не мог увязать с именами. Он слышал женщину, разговаривавшую по телефону неподалёку. Миднайт? Кто-то другой?
Затем кто-то заметил, что он очнулся. Может, он открыл глаза.
Может, он издал какой-то звук.
Может, он в этот раз даже сказал им съе*аться нахер, а не только подумал об этом.
Кто-то опять воткнул в него иголку шприца, на сей раз в задницу.
Он не возражал.
Ник снова провалился в никуда.
Он резко дёрнулся в постели и издал потрясённый хрип.
Его бл*дские зубы.
Проклятье, как же они болели.
– Вот, – пробормотал голос, окруживший его, окутавший его теплом. – Пей. Тебе надо попить.
Он подчинился.
Он погрузил клыки в предложенную руку.
Он стал пить. Проклятье, было так вкусно.
Это сделало его настолько твёрдым, что он заскулил.
– Ладно, – сказал голос. – Достаточно.
Он остановился.
Повалился обратно на кровать.
Gaos, его рот болел. Его зубы болели. Его голова болела.
Весь его бл*дский череп болел.
Он так устал от этого. Ему хотелось выйти на улицу.
Должно быть, он озвучил как минимум часть этого вслух. Он до сих пор её не слышал. Он ни черта не мог слышать через кровь.
– Знаю, детка, – пробормотала она. – Знаю. Яда ведь нет. Помнишь? Так что мы не можем слышать друг друга.
– Больно, – прорычал он. – Больно… и мне хочется трахаться…
– Я знаю, что больно, – сказал знакомый голос. – И пока никакого траханья, Ник. Тебе надо сначала поправиться, а то укусишь меня и переломаешь себе зубы.
Он нахмурился, держа глаза закрытыми.
Это правда? Может, и правда.
Ему хотелось верить, что это неправда.
– Вот, – сказала она. – Они дали мне ещё. Я просто хотела, чтобы ты сначала поел.
Резкий укол пронзил его кожу.
На сей раз игла вонзилась в шею, заставив его вздрогнуть.
– Полегче, – пробормотала она, и её дыхание целовало его ухо. – Прости, что в горло. Тут, похоже, лучше работает. Может, потому что укол ближе к твоим зубам. Ближе к месту, где всё болит…
Ник застонал.
Её голос сводил с ума. Это вызывало желание снова укусить её.
Это вызывало желание трахаться.
Но голос становился мягче, слышать его было сложнее.
Её голос делался всё тише и тише.
И Ник впервые воспротивился засыпанию.
Он боролся…
Он очень старался бодрствовать…
Но это не сыграло никакой роли.
Глава 11. Понимание
– А ты-то поела? – проворчал Ник, когда она предложила ему своё горло. – Что ты вообще здесь делаешь, Уинтер?
Она бросила на него взгляд. Этот взгляд говорил об её неуверенности в том, стоит ли вообще удостаивать его вопросы ответами.
Затем, как будто передумав, она вздохнула.
Она перекатилась на спину, улёгшись на кровать кинг-сайз. Она устроилась поверх покрывала и снова выдохнула, повернув голову, чтобы посмотреть на него.
– Фарлуччи позвонил мне, – сказала она.
Ник моргнул с открытым удивлением.
Она повернула голову и снова уставилась в потолок. Ладони она сложила на груди и выдохнула.
– Затем мне позвонила Сен-Мартен, – добавила она. – Затем мне позвонила Кит. Затем мне позвонил Морли. Затем мне позвонил Джордан…
– Господи Иисусе, бл*дь, – пробормотал Ник. – Я их всех прибью.
Уинтер повернула голову, посмотрев на него и поджав губы.
– Ты не хочешь, чтобы я была здесь? Ибо Фарлуччи сказал, что ты практически потребовал от него позвонить мне. Он сказал, что ты потребовал, чтобы он купил мне билет сюда, иначе ты больше никогда не будешь драться за него. Он сказал, что ты угрожал всем подряд. Говорил, что не станешь брать кровь ни у кого. Они едва заставили тебя попить кровь из пакета…
Ник уставился на неё.
Затем, подумав над её словами, он вздрогнул.
Затем до него дошло кое-что ещё.
Она не могла просто перебежать на другой конец улицы и очутиться здесь. Нику потребовалось больше суток, чтобы добраться с Восточного Побережья до Охраняемой Зоны Залива.
Он сомневался, что она прилетела воздушным транспортом. С одного побережья на другое летало мало рейсов, и даже Фарлуччи не стал бы раскошеливаться на такое.
Может, Брик и не поскупился бы, но его имя было единственным, которое Уинтер не упомянула.
В любом случае, если она пересекла всю страну с Бриком и его вампирами, Ник нахер слетел бы с катушек.
Наиболее вероятный сценарий сводился к тому, что она добралась наземным транспортом.
Она, наверное, села на подземный поезд.
Эти поезда были чертовски быстрыми, но ей всё равно потребовалось бы как минимум десять часов, чтобы добраться от одного побережья до другого. Они останавливались на каждой крупной станции по всей протяжённости страны. А она ехала бы с самой дальней северной точки континента, которая раньше являлась штатом Мэн или Вермонт.
– Сколько я пробыл в отключке? – изумлённо спросил Ник.
– Прошло шесть дней, – сказала Уинтер.
– Шесть… дней?
– С момента нападения на тебя.
Ник уставился на неё. Поначалу его разум не мог переварить эту цифру.
– Подожди. Серьёзно?
Она посмотрела на него, качая головой с лёгким неверием.
– Ты реально был не в себе, да? Иногда я правда не улавливала разницу. Ты вёл себя абсолютно нормально, как сейчас… а потом вдруг устраивал нечто безумное.
– Нечто безумное? – он нахмурился. – Например?
Снова подняв взгляд к потолку, Уинтер фыркнула.
– Ну. Дай-ка подумать. В каждый из тех пяти дней, что я провела здесь, мне приходилось практически силой укладывать тебя в постель. Ты пытался выйти к лифтам… абсолютно голым, позволь заметить… дважды. Ты сказал мне, что хочешь поплавать. Я так понимаю, ты пытался остудить лицо и голову, когда они начали опухать.
Раздражённо фыркнув и как будто вспоминая, Уинтер повернула голову и посмотрела ему в глаза с расстояния нескольких сантиметров.
– И, наверное, ты бы своего добился, – серьёзно добавила она. – Но Брик тоже прислал сюда своих людей… якобы для твоей охраны, на случай, если нападавший вернётся. Здоровяку, который сейчас стоит у двери, пришлось практически повалить тебя на ковёр. Дважды. Затем он помог затащить тебя обратно, чтобы я воткнула ещё один шприц тебе в задницу…
Ник с неверием фыркнул.
– Иисусе.
– Ага, – отозвалась Уинтер, слегка улыбаясь. – Не уверена, что в этом виноват Иисус, но кому-то за это точно надо ответить.
– Ты не винишь в этом меня? – изумлённо переспросил он.
Её улыбка угасла.
– Нет. Конечно, нет.
– У них есть версии, кто это сделал? – Ник осторожно дотронулся до своей челюсти, слегка вздрогнув, затем расслабился, когда это оказалось не так уж больно, как он ожидал. Он ощупал своё лицо, которое до сих пор казалось немного опухшим. – Или зачем? – проворчал он.
Когда он глянул на неё на сей раз, Уинтер выглядела убийственно злой.
Но не на него.
Он находил это странно завораживающим – может, отчасти потому, что это не адресовалось ему.
Будь она вампиром, её глаза обрели бы тёмный кроваво-красный оттенок. Её клыки полностью удлинились бы, а к коже прилил бы румянец от жара и жажды крови.
– На второй вопрос я могу ответить, – холодно сказала она. – Брик проинформировал меня, что…
– Держись подальше от Брика, – прорычал Ник. – И держись подальше от вампиров-телохранителей, которые валят меня на пол…
Уинтер и бровью не повела.
– Не болтай ерунды, – пренебрежительно сказала она. – И тот вампир ни за что не смог бы повалить тебя, не будь ты в таком ужасном состоянии. Чёрт, да иной раз я бы, наверное, сама смогла тебя завалить…
– Ну так и сделай это сама в следующий раз, – парировал он.
Уинтер и это проигнорировала.
– Так вот… – она закатила глаза.
Нику хотелось укусить её за это. Отчасти потому, что это выглядело чертовски очаровательно.
– …Брик проинформировал меня, что прямо сейчас процветает рынок продавцов нелегального вампирского яда, – продолжила она, бросив на него ровный взгляд. – В частности яда вампиров-знаменитостей. Твой продаётся по пугающе высокой цене, Ник. В теории кто-то увидел возможность в том, что ты временно приехал в город и один остановился в номере. Они поджидали тебя внутри и быстро изъяли яд с помощью машины, предварительно использовав какой-то промышленный вампирский транквилизатор, чтобы вырубить тебя.
– Кто-то ударил меня, – сказал Ник. – Это я запомнил.
– Да, – она один раз кивнула в манере видящих. – Это тоже попало на камеры наблюдения. Два злоумышленника в масках, полностью закрывающих лицо, скремблерах5 и анти-ДНК костюмах ждали прямо за первой дверью твоего номера. Третий злоумышленник ударил тебя по голове, но это делалось чисто для отвлечения… парень перед тобой выстрелил тебе в горло, как только ты поднял голову.
– Бл*дь.
– Ага, – Уинтер вздохнула.
– Зачем, чёрт возьми, им понадобился мой яд? – спросил Ник. – Та группа, раньше работавшая в подпольных рингах, охотилась за вампирской кровью, а не только за ядом. Ну, ты их знаешь. Те, которые едва не убили меня и бросили моё тело в холодильном отделении?
– Я помню, Ник.
– Это что-то подобное? – прорычал он. – Они теперь дают людям и гибридам кайф чисто от вампирского яда? Используют имена знаменитостей, чтобы накрутить цену до небес?
Уинтер нахмурилась.
Она открыла рот, затем закрыла обратно, словно передумала говорить.
– Что? – прорычал Ник. – Что, Уинтер?
– Ну, Брик, похоже, считает, что это не главная причина, по которой они это сделали.
– Тогда какая причина «главная», бл*дь?
– Успокойся, ладно?
– Нет, – он заставил себя понизить голос. – Просто назови мне причину, Уинтер.
– Брик сказал мне, что в последнее время появился тренд использовать яд вампиров-знаменитостей для обращения богатых людей в вампиров, – сказала она, вскинув руки. – И да, я знаю, как абсурдно это звучит. Но, судя по всему, это реально существует. Морли подтвердил.
Она всмотрелась в лицо Ника.
После паузы, во время которой она как будто наблюдала за его реакцией на её слова, Уинтер продолжила таким же будничным тоном.
– Ты можешь недооценить, за какие деньги уходит такой яд, Ник. Особенно яд кого-то вроде тебя. Мы говорим о роскоши чёрного рынка, которую могут позволить себе только настоящие богачи. Я не имею в виду обычных богатеньких придурков типа бывшего мужа Лары Сен-Мартен или большинства родителей детей, которые учатся в Келлермане.
Она бросила на него мрачный взгляд, и её павлиньи глаза с синим отливом сверкнули.
– Я говорю о реально мерзких, развращённо богатых типах, Ник. О тех, кто владеет своими кусками Охраняемых Зон, а может, даже собственным островом где-нибудь, как у злодеев из старых шпионских фильмов. Это такие богачи, о которых шепчутся другие богачи. Видимо, некоторые из них прельстились гениальной идеей отвалить немереное количество денег за вечную жизнь.
Ник нахмурился.
В этом имелся смысл.
Это показалось ему чертовски большим совпадением, но в этом имелся смысл.
Должны существовать богатые засранцы, которые делали это и раньше.
Что бы Брик ни сказал Уинтер, это не могло быть новой фишкой.
Но может, использование яда знаменитостей и было чем-то недавним.
И может, такое становилось более распространённым.
Эта мысль казалась почти смешной в какой-то чёрной манере, когда Ник увязал её со своими знаниями о вампирском мире, а также об его эксцентричном короле с очень глубокими карманами.
Ник гадал, сколько же богатых идиотов вскоре после обращения получило визит от Брика, в ходе которого Брик объяснил им правила жизни в Вампирленде, кто тут на самом деле главный, и сколько дани ему причиталось от любого, кому хватало дурости добровольно вступить в его мир.
Но яд знаменитостей?
Яд он же и в Африке яд, верно?
– Я вчера говорила с Морли, – добавила Уинтер. – Он послал тебе ещё больше файлов. Он всё равно хочет, чтобы ты кое-что разведал здесь, если сможешь.
Она наградила его мрачным взглядом.
– Конечно, я посоветовала Джеймсу сходить нафиг. Но он заверил меня, что это всего лишь исследовательская работа и, может, несколько интервью. Он говорит, что ты будешь, цитирую, «в безопасности у Христа за пазухой». Цитирую потому, что не имею ни малейшего понятия, что это выражение означает.
Ник хмыкнул, слегка развеселившись.
Но его слова прозвучали серьёзно.
– По его мнению, случившееся со мной связано с обращением тех парней в Нью-Йорке?
Уинтер нахмурилась, посмотрев на него.
– Он поручил тебе работать над этим делом? Парни с технологической конференции?
Ник хмуро покосился на неё.
Он забыл, что не должен был ей рассказывать.
Ну, он не должен был рассказывать кому-либо, работающему на «Архангел», и, к сожалению, его жена относилась к их числу.
С другой стороны, нахер полицию Нью-Йорка.
Морли должен понимать, что он рассказывал Уинтер практически всё.
– Да, – Ник вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. – Морли хотел, чтобы я нашёл больше инфы по двум парням, которые отсюда родом, – признался Ник. – Он выяснил, добровольно ли их обратили?
– Не знаю, – но теперь Уинтер казалась настороженной.
Когда Ник открыл глаза, она снова уставилась на него.
– Ты думаешь, они могли напасть на тебя из-за этого дела? – выразительно поинтересовалась она. – Признаюсь, я просто посчитала, что это из-за того, кто ты… из-за того, что ты знаменитость. Мне и в голову не приходило, что это могло случиться из-за поручения Морли.
Ник покачал головой.
К сожалению, из-за этого голова слегка запульсировала, так что он перестал.
Он начал садиться и поразился тому, насколько слабым почувствовал себя.
Он остановился во второй раз, затем рывком преодолел остальное расстояние. Поместив верхнюю часть тела в более-менее вертикальное положение и сев на матрасе, Ник осмотрелся по сторонам. Он моргнул от солнечного света, лившегося через стекло с вампирской защитой.
– Слаб как котёнок, – пробормотал он, вспомнив слова первого доктора. – Эй. А где тот паренёк, который нашёл меня? С белыми волосами? И татуировкой на лице?
Уинтер моргнула.
– Саймон?
– Я не спросил его имя.
– Это должен быть Саймон, – она вздохнула, убирая с глаз тёмные волосы с цветными прядями. – Он приходит каждый день и спрашивает о тебе. Это абсолютно очаровательно… хоть я и уверена, что он безнадёжно запал на тебя, – глянув на Ника, она добавила: – Но я не жалуюсь. Когда я заказываю еду в номер, он приносит мне совершенно изумительное капучино.
– Милый паренёк, – сказал Ник. – Позвони ему. Хочу заказать тебе завтрак.
– О? – она ошеломлённо прищёлкнула языком. – Вот как?
– Да, – сказал он. – А потом, пока ты будешь есть, я просмотрю всё то дерьмо, что прислал мне Морли, и прослушаю около трёхсот сообщений, после чего психану и удалю остальные, – фыркнув при этой мысли, он добавил: – Ты сказала, что парень Брика стоит снаружи?
Уинтер кивнула, выгнув бровь.
– Видимо, я сначала поговорю с ним, – Ник свесил ноги с края кровати и вздрогнул, когда ступни соприкоснулись с полом. – Gaos. Такое чувство, будто я за ночь состарился на двести лет. Возможно, тебе придётся искупать меня, Уинтер.
Она фыркнула.
– Раскатал губу.
Он пожал плечами.
– Ну, попытаться стоило.
Её тон сделался более серьёзным.
– Они сказали, что тебе может потребоваться несколько недель, чтобы вернуться в полную силу… – предостерегла она.
