Текст книги "Что-то в тебе (ЛП)"

Автор книги: Дж. Натан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 18

Шей

В понедельник утром на паре по физике я оглянулась. Давно я не смотрела в направлении Кейсона, но сейчас хотела увидеть, не слишком ли он взволнован перед экзаменом у профессора Реймонда. Я была права: вопросы те же, что и в наших тестах. Кейсон спокойно писал на экзаменационном бланке.

Я написала экзамен раньше всех остальных, но прежде чем сдать работу профессору Реймонду, проверила ответы.

– Профессор, хотела напомнить, что не смогу провести занятие в учебной группе вечером в среду, потому что уеду домой на День Благодарения.

– Уже составила грандиозные планы, пока будешь дома?

Я пожала плечами.

– Посмотрим, ещё нужно приехать. До встречи.

Дойдя до двери, я вышла в коридор. Профессор Реймонд понятия не имел, как ужасно, скорее всего, будет вернуться домой.

За спиной эхом раздались шаги.

– Шей!

Я остановилась, узнав, кому принадлежал голос и шаги.

Кейсон обошел меня.

– Ты справилась?

– Лучше спросить, как ты справился?

– Я точно завалил расчеты, но, думаю, справился со всеми определениями, потому что они были в наших тестах. Так что, возможно, я сдал.

Я показала ему большой палец.

– Рада за тебя!

– Если я сдам, то только благодаря тебе.

Я закатила глаза.

– Я серьезно. Без тебя я бы давно все завалил.

– Рада, что смогла помочь, – ответила я.

– На твоем месте я бы давал мне только неправильную информацию. Я заслужил.

– Вот бы я додумалась до этого раньше, – невозмутимо бросила я.

Он улыбнулся, обнажив ровные зубы, голубые глаза засияли, – вот бы я не так сильно ненавидела его.

– Едешь домой на День Благодарения?

– В среду. Поэтому занятия не будет.

– Ага, я уезжаю после утренних пар.

Он неловко засунул руки в карманы, словно не знал, что еще сказать, но и не уходил.

Я спасла Кейсона от волнения.

– Увидимся.

Я обошла его и поспешила на выход из здания.

***

Следующим вечером мы с Кендалл поужинали в столовой. Когда собирались взять десерт, на мой телефон пришло уведомление. Экран засветился от сообщения Красавчика-сноубордиста.

Что получила по экзамену?

Должно быть, он увидел, что профессор Реймонд выложил оценки. Я ответила: 5+, а ты?

На экране появился его ответ. 3+

Меня наполнила толика гордости от осознания, что он никогда бы не получил три с плюсом без моей помощи.

– Из-за чего улыбаешься? – спросила Кендалл.

Я подняла на нее взгляд.

– Я не улыбаюсь.

– Ой, еще как улыбалась. Кто тебе пишет?

– Кейсон.

Она вскинула брови.

– Да?

– Он сдал экзамен.

– И ты поэтому улыбалась? – разочарованно спросила она.

– Если я и улыбалась, то только потому, что радовалась не зря потраченному времени на занятия с ним.

– Как скажешь.

Телефон снова загудел. Я взглянула на экран.

Счастливого Дня Благодарения.

– Как жаль, что вы не ладите, – объявила Кендалл, привлекая к себе мое внимание.

– Почему? Он заноза в заднице.

– Красивой заднице.

Я закатила глаза и набрала ответ: Тебе тоже.

ГЛАВА 19

Кейсон

Мама обожала, когда я привозил ей подарки, поэтому я сложил в джип остатки грязных вещей, затем вернулся в дом и крикнул Тайеру:

– Увидимся в воскресенье вечером.

– Счастливого Дня Благодарения.

– Тебе тоже. Передавай привет отцу и его новой охотнице за деньгами.

– А ты передавай привет Жизель, – крикнул он.

– Катись, урод.

Он рассмеялся: такого я не удостаивался от него с тех пор, как сознался в том, что шантажировал Шей. Теперь он по-другому смотрел на меня, и я не мог винить его в том, что он разочаровался во мне.

Я вышел на улицу и запрыгнул в джип. Затем врубил рок восьмидесятых и стал дожидаться, когда проедут машины перед моим домом прежде, чем попытался съехать с подъездной дорожки. Как и я, студенты разъезжались по домам на праздник после последних пар. Проехала последняя машина, на заднем сиденье которой я заметил Шей. Я помахал ей, но она не взглянула в мою сторону.

Мной завладело внезапное любопытство, которое я точно не смог бы потушить. Так что я выехал вслед за машиной на дорогу. Шей жила в Колорадо, но больше она ничего не рассказывала. А раз она явно ехала на «Убере», то жила где-то неподалеку.

Машина свернула на трассу, и я последовал за ней. Раз я уже ехал в этом направлении, то это же не считается намеренным преследованием? Да?

Спустя тридцать минут, «Убер» включил поворотник. Я никогда не сворачивал на семнадцатый съезд, но небольшой крюк ничем не навредит. Я следовал за ней несколько миль, и вдруг почувствовал себя настоящим преследователем. Дороги стали грязнее, расстояние между домами уменьшилось, а сами они стали меньше, старее и более захудалыми. Явно поломанные машины были засыпаны снегом, нигде не было расчищено.

«Убер» остановился у трейлера. Я затормозил, остановившись поодаль, чтобы меня не заметили, но и я смог подсмотреть. Открылась задняя дверца, и на улицу вышла Шей – на спине рюкзак, а в руках большой контейнер для хранения вещей. Она уставилась на трейлер, а машина отъехала. Шей стояла перед ним как минимум две минуты, прежде чем поставила контейнер на землю и села на него.

Я взглянул на дверь и заметил приклеенный к ней изорванный листок, который трепыхался на ветру. Что-то не так. Почему она не шла внутрь? Разве ее никто не ждал?

Я переместил рычаг в положение парковки и заглушил двигатель. Меня ожидали два исхода. Плохой или дерьмовый. Я открыл дверцу и вышел на улицу, затем медленно направился к грустной сцене. Под кроссовками мягко хрустел снег, но этот звук не привлекал внимание Шей. Я подошел к ней, но остановился в нескольких футах.

– Шей?

Она резко обернулась через плечо – глаза полны слез.

– Что ты здесь делаешь?

Я засунул руки в карманы.

– Я ехал домой и заметил, как ты съехала с трассы. – Господи, я и говорил как чертов преследователь. – Думал, остановлюсь и пожелаю тебе счастливого Дня Благодарения.

Она отвернулась от меня.

– Лжешь.

В точку. Я лгал. Я не был честен с ней со дня нашего знакомства.

– Пожалуйста, оставь меня, – мягко произнесла она, но отсутствие уверенности в ее голосе подсказало, что она совсем не это имела в виду.

Подойдя к ней, я толкнул ее бедром, чтобы она подвинулась. Шей повиновалась без возражений, что убедило меня в том, что мои предположения попали в точку. Я присел на огромный контейнер, надеясь, что крышка не сломается под моим весом.

Я боялся заговорить. Понятия не имел, что сказать, если все-таки решусь. Она говорила, что у нее была тяжелая жизнь, но теперь я увидел на двери уведомление о выселении и запирающий ее висячий замок. У нее нет дома.

– Теперь я знаю, – прошептала она.

– Что ты знаешь? – спросил я.

– Почему он звонил.

Я ощущал себя идиотом. Понятия не имел, кто такой он. За все время, которое я провел с Шей – против ее воли, – я не задал ей ни единого вопроса. Друзья и сестра правы. Я эгоистичный мудак.

– Кто?

– Мой отец.

– Ты знаешь, где он?

Она отрицательно покачала головой.

– Господи, Шей, мне жаль.

– Он бы не обратился за помощью, если бы я осталась. Я мешала. Мне нужно было уехать, чтобы у него ничего не осталось. Чтобы он пробил дно.

Я молчал, впервые понимая, насколько плохим, должно быть, выдалось ее детство.

– Ты считаешь меня ужасным человеком? – спросила Шей.

– Что? Нет. – Я обнял ее за крохотные плечи и притянул к себе, удивляясь, что она не противилась. – Шей, я считаю тебя невероятным человеком. Ему нужно найти свой путь в жизнь, как и тебе нужно найти свой. Ты же ребенок, в конце концов. А не наоборот.

Ее тихие всхлипы чуть сердце мне не разорвали. Шей не плакала. Шей не сдавалась. Шей не открывалась мне. Но сейчас она делала все это.

– Что мне делать? – прошептала она. – Думала, что буду здесь.

– Поехали ко мне домой, – ответил я.

Она отпрянула от меня в сторону, словно только что вспомнила, что у нас не лучшие отношения.

– Я не могу.

– Конечно же можешь.

Она отрицательно покачала головой, в глазах до сих пор стояли непролитые слезы.

Поднявшись, я встал перед ней и положил руки на ее плечи. Шей взглянула на меня поверх мокрых ресниц.

– Шей, позволь кому-то в кои-то веки позаботиться о тебе. По-моему, этого давно никто не делал.

Хотел бы я понять, что значил взгляд ее глаз, но учитывая настоящие обстоятельства, я ее единственный вариант.

До дома родителей было ехать полчаса. Всю дорогу Шей молчала. Я ожидал хотя бы малейшее проявление эмоций, когда включил рок восьмидесятых, но она ничего не сказала. Так что я предоставил ее собственным размышлениям, понимая, что ей придется разговаривать, когда мы приедем к родителям.

Мы свернули на подъездную дорожку к моему дому детства.

– Что же, приехали.

Кирпичный фасад дома создавал иллюзию богатства, но у меня обыкновенная семья среднего класса.

Шей засмотрелась на дом.

– Какой красивый.

Внутри меня зародилось сожаление от осознания, что наш дом намного приятнее того места, в котором выросла Шей.

– Пошли. Встретимся с родителями.

Я выскочил из машины прежде, чем она успела бы передумать.

Шей встретилась со мной у багажника джипа.

– Дай я возьму пару вещей из контейнера.

Взглянув на идиотский контейнер, я осознал, что у нее даже не было чёртового чемодана.

– У меня есть лишний чемодан – спонсоры дарят, а мне совсем не надо.

– Все в порядке, – ответила она, взяв пару вещей из контейнера и засунув их в рюкзак.

– Справилась? – спросил я, оставляя грязные вещи в джипе. Захвачу их позже.

Она кивнула.

Ну, сейчас начнется. Я повел Шей к черному входу. Стоило мне открыть дверь, как на нас нахлынул аромат маминого тыквенного пирога.

– Я дома!

– Кейсон! – прокричала мама, промчавшись ко мне по кухне, и обвила меня руками. Она была на фут ниже меня, поэтому я просто положил голову на ее макушку, пока она меня обнимала.

– Я скучала.

– Ай, мам. Ты позоришь меня перед подругой.

Мама отпустила меня и заметила рядом стоящую Шей.

– Ой, привет. – От ее взгляда на Шей стало понятно: мама шокирована тем, что я привез домой девушку – даже не сказав ей, – но мама слишком вежлива, чтобы признаться в этом.

– Это Шей, – объявил я.

– Рада знакомству, миссис МакКлауд.

– Называй меня Табита.

Шей неловко улыбнулась.

Не буду ее винить. Вся ситуация неловкая.

– Кейсон дома? – спросил папа, заходя на кухню.

– Привет, пап.

Я обнял его.

– А это кто? – спросил он, отстраняясь от меня.

– Шей, моя подруга. Она будет праздновать с нами.

– Если можно, – добавила Шей.

– Конечно, милая, – ответила мама с улыбкой. – Отлично, что в доме будет еще одна девочка.

– Суперзвезда приехала? – спросила Жизель, заходя на кухню, а как только она заметила нашу гостью, ее лицо засияло. – Шей!

Она бросила к ней и крепко обняла. Шей не знала, что делать с руками, поэтому они остались висеть. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

– Привет.

Жизель отстранилась от нее.

– Я так рада, что Кейсон поумнел.

– Ой, мы… – начала Шей.

– Друзья по учебе, – продолжил я.

Шей посмотрела на меня.

– Она чертовски хороший репетитор. Однажды Шей станет биохимиком.

Она уставилась на меня: вероятно, удивилась, что я внимательно слушал ее слова.

– Ого. Умная, – заметил папа. – Что-то новенькое для Кейсона.

Они втроем рассмеялись, и я понял, что нужно быстрее уводить Шей отсюда, пока меня еще больше не опозорили.

– Шей может остаться в гостевой комнате? – спросил я.

– Что же, она явно не останется в твоей комнате, – ответила мама.

Я заметил, что Шей с трудом сглотнула.

– Конечно, мам.

– Да. В гостевой комнате только сменили постельное, – заметила мама.

Я кивнул в сторону дверного проема.

– Пошли. Покажу тебе твою комнату.

– Вы ели? – спросила мама, когда мы развернулись уходить.

Я взглянул на Шей, понятия не имея, успела ли она поесть прежде, чем уехать из кампуса.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет.

– У нас осталась лазанья. Подогрею вам.

– Отлично, – ответил я.

Шей взглянула на родителей.

– Спасибо, что приняли меня.

– О чем речь! – ответила мама, понятия не имея о том, что если бы она не разрешила Шей остаться, то ей было бы некуда идти.

– В любой момент, – добавил папа, когда Шей пошла за мной по коридору к лестнице.

Как только мы вышли из кухни, я услышал перешептывания. Я ошарашил их, привезя Шей. Можно только представить, что они говорили – или думали, раз на то пошло.

Мы с Шей поднялись по лестнице, и я повел ее по коридору.

– Это моя комната, – объявил я, зайдя в комнату и включив свет.

Шей встала в дверном проеме, а я положил рюкзак на кровать. Ее взгляд пробежался по постерам, связанным со сноубордингом, и медалям, свисавшим с зеркала на комоде.

– Гостевая комната прямо напротив, – добавил я и, обойдя Шей, включил свет в комнате напротив. Бежевые стены пустовали, но у противоположной стены стояли двуспальная кровать с темно-синим одеялом и комод.

Она зашла в комнату, положила рюкзак на кровать и, стоя спиной ко мне, осмотрелась.

– Здесь так здорово. – Мгновение спустя она повернулась ко мне. – Спасибо.

Я понимал, чего ей, должно быть, стоило произнести эти слова в мой адрес после всего, что я сделал.

– Не благодари меня пока. Ты еще не пережила семейный ужин МакКлаудов.

Уголки ее губ дрогнули.

– Ванная в конце коридора, – пояснил я.

Она кивнула.

– Встретимся внизу, спускайся, когда будешь готова.

Я вышел из комнаты, чтобы дать ей личное пространство, понимая, насколько ее все потрясало.

Однако теперь, когда она под моей крышей, и ей некуда идти, мне не хотелось расстроить ее никакими своими действиями. Я пытался добиться благосклонности Шей со времен того вечера, и уж точно не собираюсь теперь все испортить.

ГЛАВА 20

Шей

Я упала на кровать, радуясь тому, что осталась наедине с собой, чтобы подумать. Все произошло так быстро. Сначала я обнаружила извещение о выселении на двери трейлера, потом из ниоткуда появился Кейсон, и забрал к себе. У меня даже времени не было, чтобы оценить, в какой ситуации я оказалась.

У меня больше нет дома.

Хоть я никогда и не считала его домом, но над моей головой была крыша.

Если б я только знала… если бы я ответила на звонок отца, я бы построила другие планы. Могла бы увязаться за Кендалл. Могла бы попытаться остаться в общежитии. Могла бы что-то придумать.

Но нет.

И все из-за того, что я не хотела разговаривать с ним. Не хотела давать ему возможность затянуть меня в свои проблемы. И, по правде говоря, мне уже нечего ему сказать. Уехав учиться, я оборвала все связи с ним. Это необходимая мера, чтобы не сойти с ума. Чтобы жить дальше. Чтобы получить будущее, которое я заслуживала. Оказавшись у трейлера, я ощутила себя в грязи. Он напоминал мне о том, где я выросла и откуда отчаянно желала выбраться.

Я услышала, как Кейсон смеется с семьей на первом этаже, отчего по моему телу пронеслась волна тепла. Не знала, что в любящем доме так себя ощущаешь. Я стряхнула с себя внезапно нахлынувшее чувство, напоминая себе, что я в гостях. Это не моя жизнь. Я здесь всего лишь на время, и раз на то пошло, то вообще не должна была здесь оказаться. Я задумалась, следовало ли мне вообще принимать предложение Кейсона. Понимала, что мне не место в мире Кейсона, но стоило ему обнять меня, как я позволила себе поверить, что он волновался обо мне. Ведь до того, как он приехал, мне казалось, что я осталась одна во всем мире.

***

Вскоре я осторожно спустилась вниз и обнаружила Кейсона с мамой за кухонным столом. Перед Кейсоном стояла тарелка с лазаньей, и еще одна – перед пустующим местом рядом с ним. Миссис МакКлауд что-то пила из кружки, но стоило ей заметить меня в дверях, как ее лицо засияло.

Заметив выражение ее лица, Кейсон обернулся через плечо и тоже улыбнулся, увидев меня. Как бы я хотела, чтобы одна улыбка так много не значила.

– Комната устроила? – спросил он.

Я взглянула на его маму.

– То, что надо.

– Садись, – сказала она, указывая на пустующее место.

Сев, я взглянула на огромную порцию лазаньи, которую мама Кейсона подогрела для меня.

– Выглядит аппетитно.

– Могу поспорить, что в столовой не готовят так, как я, – подтрунила она.

Я отрицательно покачала головой.

Она взглянула на Кейсона.

– Напомни-ка, что ты ешь.

– Мам, не волнуйся. Я ем все группы продуктов.

– Пицца не считается, – отрезала она.

– Конечно же, считается. Сыр – молочка. Тесто – углеводы. Пепперони – белок. Ананас – фрукт. А томатный соус – овощи.

– Вообще-то, – заметила я, – томаты – фрукты.

– Лжешь.

– Нет. Точно фрукты.

– Больше общайся с Шей, – сказала миссис МакКлауд. – Может частичка ее ума к тебе перейдет.

Его рот широко раскрылся в форме буквы «О».

– Моя мама только что назвала меня глупым?

– С моих губ не сорвалось слово «глупый».

– И не нужно было, – насупился Кейсон.

Мы с миссис МакКлауд рассмеялись, а он встал из-за стола. Невозможно не заметить любовь, парящую в доме МакКлаудов. А за их общением было так трогательно наблюдать.

– Твоя мама очень приятная, – призналась я, как только она вышла из кухни, оставив нас вдвоем пообедать.

– Хоть кто-то так считает. Она, правда, только что назвала меня глупым?

– Тебе виднее, – ответила я, съев кусочек лазаньи.

Он скомкал салфетку и бросил ее мне в голову, попав прямо в лоб.

– Серьезно? – спросила я.

Он кивнул.

Я закатила глаза, понимая, что ему удалось найти способ, как проломить (как я надеялась) непробиваемую стену, которую я выстроила между нами. Но как долго я смогу удерживать ее? И хотелось ли мне?

ГЛАВА 21

Шей

На следующее утро, заплетая косы в гостевой комнате, я замерла на месте, когда услышала доносящийся с первого этажа смех. Семья МакКлаудов приняла меня и была очень добра, а я понятия не имела, как расплатиться с Кейсоном.

Да. Ирония этого не ускользнула от меня.

В дверь постучались, когда я завязывала резинкой косу.

– Открыто, – крикнула я.

Дверь открылась, и Жизель просунула в щель голову.

– С Днём Благодарения!

– С Днём Благодарения!

Улыбка сползла с моего лица, когда она распахнула дверь и зашла в комнату, одетая в платье с цветочным принтом. Я опустила взгляд на джинсы и футболку.

– Я неподходяще одета.

– Ты отлично выглядишь. Но у меня полно платьев, если ты вдруг захочешь надеть.

– Мне так неудобно.

Она закатила глаза.

– Скоро вернусь.

Я сняла с себя одежду, чтобы Жизель не пришлось ждать, пока я буду примерять платья, которые она любезно согласилась одолжить мне. Спустя мгновение в дверь постучали, она приоткрылась, и сквозь щель просунули темно-синее платье на вешалке. Я подошла к двери, но прежде чем успела взять наряд, она распахнулась, и в комнату зашел Кейсон. Поскольку на мне были только лифчик и трусики, я выхватила платье из его рук и прикрылась им.

Не обращая внимания на мое смущение, он сложил руки на груди, не отрывая от меня взгляда.

– Ах, не хочешь переодеваться передо мной? – спросил он, застенчиво улыбаясь.

– Не особо.

Его взгляд переместился на мои ноги, и по телу пронеслась волна страха. На мне не было ботинок. Кейсон понял это, и его глаза округлились, когда он рассмотрел мои ноги.

– Шей, – со страхом сказал он. – Что случилось с твоими ногами?

– Ничего, – отрезала я.

– Это не ничего. Что с тобой произошло?

Я сделала долгий вдох, понимая, что больше не смогу скрывать шрамы, раз он их заметил.

– Это ожоги.

Я увидела сострадание в его глазах, которые осматривали небольшие круглые шрамы, испещряющие мои голени и икры.

– Мой отец – озлобленный алкоголик, – произнесла я, понимая, что он ждал от меня объяснения.

Кейсон посмотрел на меня.

– Не надо, – предупредила я.

В его глазах вспыхнула нерешительность. Кейсон такой человек, который все пытается исправить. Я видела, что он хотел все исправить, но урон уже нанесен.

– Одевайся. Я сейчас приду.

Кейсон выскочил из комнаты.

На мгновение я задумалась, как он воспринял информацию, которую я рассказала. Станет ли он по-другому относиться ко мне или притворится, что не видел моих шрамов?

Я натянула платье через голову. Жизель слегка крупнее меня, но платье мне подошло.

– Шей? – спросил Кейсон из-за двери. – Ты оделась?

– Тебя остановило бы, если нет?

– Нет. – Он рассмеялся, прежде чем открыл дверь. Его взгляд зацепился за платье на мне. – Великолепно выглядишь.

– Спасибо.

– Ты не против сесть на кровать на секунду? – спросил он.

В этот момент я заметила, что его рука что-то сжимала. Я понятия не имела, что Кейсон задумал, но раз он был добр пригласить меня к себе домой, то я повиновалась ему.

Он опустился передо мной на колени и осмотрел шрамы на моих ногах. Я чуть не подскочила, когда он разжал ладонь и показал мне консилер, который, скорее всего, принадлежал Жизель. Кейсон постучал по тюбику, и на кончик его пальца упала капля средства под цвет кожи. Он поднес палец к ноге и взглянул на меня, чтобы удостовериться, что я не против.

Я кивнула.

Он прижал палец к самому большому шраму на моей коже, немного втер средство, пока оно полностью не покрыло шрам. Следующие несколько минут Кейсон молча и внимательно закрашивал консилером каждый шрам Я наблюдала, как он наносит средство на мою кожу, думая, почему он счёл необходимым сделать это для меня.

– Тебе больно от них? – спросил Кейсон, не отрываясь от работы.

– Теперь нет.

– Шей, мне так жаль.

– Не ты же это сделал.

– Никто не должен был этого делать.

Я согласилась с ним на все сто. Я испытала то, что не должен испытать ни один ребенок. Но тогда мне казалось, что я держала все под контролем. Мама умерла, а я осталась только с отцом. И уверяла себя, что лучше иметь озлобленного отца-алкоголика, чем никого. Потому что если бы у меня не было отца, я бы осталась одна.

Долгие годы я уверяла себя, что смогу противостоять его ярости, которую он выплескивал на меня, если буду держаться от него подальше, когда он пьян. Но в запое отец стал пребывать дольше, чем в трезвом состоянии. Держаться от него в стороне стало практически невозможно. Университет стал бы моим спасением. Именно поэтому я вложила все деньги в учебу. Я получила стипендию, которая оплатила мое обучение, смогла уехать, а у него не осталось выбора, кроме как обратиться за помощью. Но теперь я понятия не имела, случилось ли это. Может он лежал мертвый в сточной канаве, этого мне уже не узнать. И мне стало чертовски страшно, что сама мысль об этом не расстроила меня. Я хороший человек. Хороший человек, который натерпелся. Хороший человек, который осознал, что не мог исправить человека, который не хотел исправляться.

Мое желание стать биохимиком и найти лекарство от зависимости росло из необходимости. А пройденные испытания наделили решимостью помогать тем, кто не мог помочь себе… и их жертвам.

– Похоже, это все, – произнес Кейсон, взглянув на меня. – Это же все, да?

Я покачала головой: нет необходимости объяснять, где остальные.

Его глаза опустились, и он понимающе кивнул.

Я встала, а Кейсон попятился. Затем подошла к висевшему на двери шкафа зеркалу в полный рост и взглянула на себя. Не видно ни одного шрама. И впервые в жизни мне нравилось, что я видела.

– У Жизель должны быть какие-нибудь туфли.

Я посмотрела на него в зеркало.

– Я упаду и сломаю шею.

– Может балетки? У нее их полно.

Я кивнула, ценя его доброту.

Он скрылся в коридоре, и я наконец смогла дышать.

Кейсон

Я поспешил в комнату Жизель и упал на край ее кровати. Как же я был глуп. Чертовски глуп. Пижама. Армейские ботинки. Как я не понял, что она пряталась за этими вещами? Почему я не пораскинул мозгом, зачем студентке носить пижаму с носочками?

Мысли вернулись к ночи в моей комнате. Пресловутой ночи в моей комнате. Как я не заметил шрамы? Да, было темно, и я торопился раздеть ее, но должен же был заметить их, когда снимал ботинки. Эгоистичный Кейсон был настоящим мудаком. Он не заслуживал в своей жизни девушки, такой как Шей,

Но я солгу, если не признаюсь, что у меня слезы на глаза навернулись, когда она увидела свое отражение без шрамов в зеркале. Она словно увидела совершенно новую Шей. Словно до этого момента эти шрамы каким-то образом определяли ее. Удивительно, что она не додумалась до этого раньше.

Черт, через что она прошла в этом захолустном трейлере? Хотел бы я знать правду, стоявшую за этими шрамами. Потому что они появились не за один раз. Они появлялись со временем. А представив испуганную юную Шей, я ощутил такую ярость, на которую, как мне казалось, был неспособен.

– Что ты делаешь? – спросила Жизель, заходя в комнату.

Я уставился на нее, не в силах подобрать слова, чтобы выразить мысли.

– Ты их видел? – спросила она.

Я кивнул.

– За ними скрывается та еще история, – проговорила она – голос ее был тих и полон грусти.

– У тебя есть пара балеток, которые подойдут к платью?

Уголки ее губ приподнялись.

– Конечно. Но она наденет их? Они же не закрывают ноги.

– Я обо всем позаботился.

– Да?

– Наверное, я наконец-то начал уделять внимание другим людям.

По лицу Жизель расползлась улыбка, она полезла в шкаф и вернулась с парой балеток телесного цвета.

Я выхватил их из ее рук.

– Спасибо, сестренка.

– Я рада, – сказала она.

Я нахмурился.

– Что?

– Что ты стал уделять внимание.

Кивнув, я вышел из ее комнаты и поспешил вернуться в гостевую. Постучав в дверь, открыл ее и зашел внутрь.

Шей, сидевшая на кровати, взглянула на меня.

– Как тебе?

Я передал ей балетки.

– То что надо. – Наклонившись, она надела их на ноги.

– Подходят?

– Большеваты, но все прекрасно, – ответила Шей.

– Готова идти?

Она встала.

– Да.

Мы спустились на первый этаж как раз, когда мама поставила индейку в центр обеденного стола. Она взглянула на нас, улыбаясь и задержав на Шей удивленный взгляд.

– Шей, ты прекрасно выглядишь.

Даже не глядя на Шей, я знал, что она покраснела.

– Можешь присесть сюда, – сказала мама, указав на стул рядом с моим привычным местом.

Шей села, а я – рядом с ней.

Папа зашел в комнату, заметив, что мы с Шей уже сидели за столом.

– Спасибо, что дождались, – подтрунил он, занимая место во главе стола.

– Мы ничего не ели, – ответил я.

Следующей зашла Жизель, ее взгляд упал на меня и Шей, а брови поднялись, когда Шей отвернулась. Она села напротив нас. Мама поставила на стол гарнир и села напротив отца.

– Давайте есть, – объявил я, потянувшись к гарниру.

Мама хлопнула меня по руке.

– Позволь нашей гостье первой наполнить тарелку.

– Ой, нет, – проговорила Шей, глаза выглядели дико от смущения. – Пожалуйста, не ждите меня.

Я взглянул на маму, моля ее прекратить.

Она поняла намек.

– Хорошо, раз ты настаиваешь. Давайте начнем с конца и будем передавать еду.

Так мы и поступили, наполнив тарелки стольким количеством еды, сколько не нужно есть за один день.

Папа поднял стакан, прежде чем мы принялись есть.

– За семью. Не знаю, как мне так повезло, но я благодарен, что вы у меня есть. – Он взглянул на Шей. – И за новых друзей. Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семейку. Мы рады, что ты с нами.

Подняв стаканы с водой, мы чокнулись и принялись есть.

– Итак, как вы познакомились? – спросил папа, отпив из стакана.

Я забеспокоился, понимая, что настоящая история не придется им по душе. Шей, видимо почувствовав мое замешательство, опустила руку под стол и сделала что-то невообразимое. Она мягко положила ладонь мне на бедро.

– Пап, ты же меня знаешь. Вывожу людей из себя направо и налево. Шей не исключение.

Родители рассмеялись, Шей тоже, убирая руку с моей ноги.

– Почему я не сомневаюсь в этом? – заметил отец.

– К счастью, она поменяла свое мнение и попала под мое обаяние, – поддразнил я.

Жизель намеренно закашляла.

– Дайте-ка мне крекеры, чтобы намазать на них масло, которое он разливает.

Все рассмеялись.

Мы насладились вкуснейшим обедом и закончили его без лишних вопросов, которые бы поставили Шей в неловкое положение. Оставив ее одну вчера вечером, я предупредил родителей не задавать ей вопросов о семье.

Мама встала из-за стола, готовясь убирать посуду. Шей подскочила.

– Позвольте мне помочь.

– Ой, дорогая. Ты наша гостья.

– Пожалуйста. Мне нужно постоять, а то индейка в желудке застрянет.

Мама рассмеялась, Шей взяла несколько тарелок и понесла их на кухню.

Мы с папой переместились в гостиную смотреть футбол. Из кухни доносились разговоры и смех девушек. Я очень радовался тому, что у Шей была семья, с которой она провела праздник. Тем более что это оказалась моя семья.

***

После десяти Шей извинилась и пошла спать. Наверное, ей стало тяжело от переизбытка членов семьи МакКлаудов, поэтому я отпустил ее.

– Кейсон, она такая милая, – проговорила мама, когда закрылась дверь гостевой комнаты.

Я промолчал, понимая, что у нас с Шей не все так просто. Однако я задумался, не останется ли все в прошлом после этих выходных?

– Она отличается от девчонок, с которыми ты обычно встречаешься, – заметил папа.

– То есть умная? – вставила Жизель.

Все рассмеялись.

– Ну, мы с Шей не вместе, – пояснил я. – Она поехала сюда в самый последний момент.

– Что бы ни привело ее сюда с тобой, я рада, что так случилось, – сказала мама.

– Она сглаживает твои безрассудные стороны? – проговорила Жизель.

– А кто безрассудный? – спросил я.

Она склонила голову, прекрасно понимая, какой я на самом деле любитель адреналина.

– Она здраво мыслит, а ты нет.

– Так ты поддерживаешь мнение мамы, что Шей умная, а я тупой?

Они рассмеялись, только подтвердив свои мысли.

Поняв их единогласное мнение, я вскочил на ноги.

– Я спать.

– Ещё только десять, – запротестовала Жизель.

– Ага, рано утром я еду в горы.

– Шей поедет с тобой?

– Это не совсем ее место. – Подойдя к маме, я наклонился и поцеловал ее в щеку. – Спасибо за сегодняшний день. Все было великолепно. – Подойдя к отцу, я наклонился и обнял его. – Доброй, старик.

– Да кто ты такой, чтобы старым меня называть?

Я вытянул сестре кулак, чтобы она стукнула в него.

– Доброй, сестрёнка.

Закатив глаза, она заметила:

– Настоящий парень.

Я поднялся по лестнице на второй этаж. Остановившись у своей комнаты, прислушался к звукам в гостевой комнате. Ничего – наверное, Шей уже заснула. Я зашёл в свою комнату и тихо закрыл за собой дверь. Затем переоделся, проверил сообщения на телефоне и лег в кровать. Я не понимал, как сильно устал, пока моя голова не оказалась на подушке.

Вскоре, когда я уже засыпал, дверь со скрипом приоткрылась. Я лежал к ней спиной и с закрытыми глазами прислушался.

В комнате послышались тихие шаги. Я понял, что это Шей, поэтому стал ждать. Она села на край кровати, матрас даже не прогнулся под ее лёгким весом.

– Кейсон? – прошептала Шей. – Не спишь?

– Малышка, нельзя подкрадываться без предупреждения. Ты могла бы поймать меня в процессе.

Словно ударенная электрическим током, она вскочила с кровати.

– Господи!

Рассмеявшись, я перекатился к ней лицом и подпёр голову ладонью.

– Шучу.

Ее плечи расслабились, и даже в темноте я видела, что на ней пижама с носочками.

– Что такое?

Она вновь подошла к кровати с села на край.

– Я хотела поблагодарить тебя.

– Поблагодарить меня? Что ты задумала? – издевался я.