Текст книги "Что-то в тебе (ЛП)"

Автор книги: Дж. Натан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Нужно ли мне напомнить, как плохо ты отнеслась ко мне, когда я попросил тебя о помощи? – бросил он.

Я возмутилась:

– Будто бы тебя это задело.

– Не задело. Выбесило.

Я скрестила руки на груди.

– Ну, ты будешь рад узнать, что я собираюсь уйти с твоей вечеринки. Больше неудачница не будет портить тебе веселье.

– Ты не неудачница.

Я склонила голову набок.

– Точно.

– Ты сучка, но не неудачница.

Я рассмеялась. С этим я могла жить.

ГЛАВА 5

Шей

Я сбросила с ног одеяло, все тело покрывал липкий пот. Это только моя вина, что столько выпила. Теперь алкоголь явно пытался выйти из каждой поры. Я перекатилась в центр кровати, упершись во что-то твердое… и человеческое.

Подскочив, я упала с края кровати и с грохотом приземлилась на ковер. Ковер? В моей комнате в общежитии нет ковра.

Взгляд пробежался по незнакомой комнате. В каждом углу стояли сноуборды.

О. Мой. Бог.

Я опустила взгляд на надетые на мне лифчик и трусики и схватила одеяло с кровати, чтобы прикрыться.

О боже. О боже. О боже.

– Еще так рано, – пробурчал грубый голос.

Я замерла.

Пожалуйста, только не это.

Пожалуйста. Господи. Нет.

Я поползла на коленях с обвернутым вокруг меня одеялом, посматривая на человека в кровати. Кейсон, одетый только в боксеры, лежал на животе, лицо повернуто ко мне, но глаза закрыты.

Возможно, он спал. Возможно, он говорил во сне.

Ага. Так и буду думать.

Я стала обыскивать комнату, отчаянно надеясь найти одежду и ботинки. Поднялась на ноги и пробралась на носочках по комнате, сняла футболку с комода и подняла ботинки с пола у двери.

– Ты, правда, думаешь, что я тебя не слышу? – пробормотал он.

– Засыпай, – прошептала я. – Тебе снится сон. Кошмар.

– Обычно в моих снах нет тебя, малышка. Но после этой ночи…

Я швырнула ботинок со всей силы в его спину.

Он вскочил, пронзая меня взглядом.

– Какого черта?

– Вот, что я думаю, – прорычала я, пытаясь не повышать голос, чтобы меня никто не услышал. – Я бы никогда, даже если на кону стояла бы моя жизнь, не пришла бы сюда по собственной воле. Ты накачал меня?

Его волосы растрепались, а глаза глядели сонно.

– Накачал тебя? Ты спятила? – Он потер лицо руками.

– Как еще бы я здесь оказалась? – Мой взгляд упал на обернутое вокруг меня одеяло, и меня стало подташнивать. – Только в этом?

– Вообще-то забавная история.

Я вскинула руку.

– Прекращай.

Он свесил ноги с края кровати и уперся локтями в колени, ничего не говоря.

– Мы?

Я поморщилась, каждая клеточка моего тела готовилась к худшему ответу.

Его губы изогнулись в нахальной улыбке.

– Мы нет. А вот ты сделала меня очень счастливым мужчиной.

Из-под моих ног словно земля пропала.

– Почему?

Едва слово слетело с губ, как от мысли, что я сделала ему что-то приятное, скрутило желудок.

– Почему? Никто из девушек не спрашивал почему, – добавил он. – Скорее «когда ты снова позволишь мне это сделать»?

Мои глаза распахнулись, и я с трудом сглотнула.

– Я не делаю такие вещи.

– Ну, ночью сделала… и чтобы ты знала, это было по взаимному согласию. Вообще-то ты инициировала это.

– Я бы ни за что.

Он пожал плечами, словно был невинной жертвой.

– Я не забываю вещи.

– Меня сильно удивляет, что ты можешь забыть что-то такое…

– Ты мне не нравишься! – прокричала я.

– Ночью ты говорила по-другому.

Я закрыла глаза и сжала пальцами переносицу. Стоп. Мои глаза распахнулись.

– Где мои очки?

Он потянулся к прикроватному столику, взял мои очки и передал мне.

Осторожно, чтобы не прикоснуться к нему, я схватила их и надела на нос.

– Как я сюда попала?

Я осмотрела комнату, пытаясь хоть что-то припомнить.

– После того, как мы столкнулись в ванной, ты попросила показать мою комнату.

– Я бы никогда такого не попросила.

Он пожал плечами.

– Ты же здесь, так?

Я помнила, что столкнулась с ним, но после этого в голове стоял туман.

– Я тебе даже не нравлюсь.

– Ночью ты мне очень даже нравилась.

Сердце принялось колотиться в груди.

– У тебя есть девушка. Где она была?

– Кора не моя девушка, и она отключилась, как только я спас тебя от ее негодования.

Я резко вздохнула, вспоминая, что он действительно помог, спасая от ее попытки унизить меня. Но это не объясняло того, почему я оказалась в его комнате только в лифчике и трусиках. Как и не объясняло того, почему из всех девушек на вечеринке он захотел быть в своей постели со мной. Или почему это привело к… чему-то другому. Ничего непонятно. Я не из таких девушек.

– Какой человек воспользуется пьяной девушкой?

Он выпятил нижнюю губу от моего заявления.

– Я не знал, что ты пьяна.

– Бред собачий. Трезвой мне ты бы никогда не понравился.

– Не беспокойся. Мое эго справится.

– Мне нужно одеться.

– Так одевайся, – бросил он. – Будто ночью я там чего-то не увидел. Даже на видео есть, если захочу вновь пережить это.

Кровь подступила к моим щекам, в ушах зашумело.

– Что?

Уголки его губ поднялись вверх.

– Ты меня слышала.

Я вытянула открытую руку.

– Отдай мне.

– На дворе двадцать первый век, малышка. Оно же не на кассете. Парит где-то в «облаке».

Я сжала зубы, пытаясь сохранить спокойствие, но понимала, что это практически невозможно. Я ненавидела его. Ненавидела всей своей душой.

– Удали его.

– Нет.

Без толики сомнения я осознала, что ситуация безвыходная. Он выше метра восьмидесяти и в два раза тяжелее меня. Я не смогу побороться с ним за телефон. И даже если мне каким-то образом удастся добраться до него и удалить видео, он оставался прав. Оно летало в «облаке», его легко восстановить на другом устройстве. Я ничего не могла сделать, а это чувство беспомощности в могилу меня загоняло.

– Я засужу тебя.

– За что? Я не заставлял тебя опускаться на колени.

Мой живот скрутило: я же не делала такого. В здравом уме я бы ни за что не сделала это.

– Ненавижу тебя.

– Знаю.

Я швырнула в него второй ботинок, но в этот раз он увернулся от него, и тот с грохотом пару раз отскочил от пола за его спиной.

– Заканчивай эту хрень. Я не заставлял тебя приходить сюда. Даже не я предложил снять нас.

Я отошла к противоположной стороне его кровати и присела, чтобы не смотреть ему в лицо. Надела через голову футболку, затем натянула джинсы и опустила одеяло. Засунула ноги в ботинки и подошла к двери, не глядя на него.

– Подожди, – прокричал он.

Я не остановилась, открыла дверь и вышла в коридор.

– Позанимайся со мной, и я удалю его.

Я замерла на месте, и меня окутало небольшое чувство облегчения.

ГЛАВА 6

Шей

– Вставай, – сказала Кендалл.

Я накрылась одеялом с головой, не желая никого видеть и ни с кем разговаривать. Я унижена, утром мне пришлось пройти тропу позора. Мне не хотелось, чтобы Кендалл и ее подруги решили, что я из таких девушек. Потому что я не такая!

– Расскажи еще раз, что случилось.

Она вздохнула и опустилась на мою кровать, отчего та слегка прогнулась под ее весом.

– Когда пришло время уходить, я пошла на поиски тебя и столкнулась с Кейсоном в коридоре на втором этаже.

– На нем была одежда?

Она захихикала.

– К сожалению.

– Что он сказал?

– Сказал, что тебя вырвало в ванной, и он позаботится о тебе.

Я фыркнула. Не то чтобы он позаботился обо мне. А-а-а. Никакого каламбура!

– Мне не стоило оставлять тебя с ним?

Можно и так сказать.

– Откуда ты могла знать, что он солгал.

– Кто говорит, что он солгал? – спросила она. – Только потому, что ты не помнишь, что тебе стало плохо, не значит, что этого не было.

Если мне было плохо, почему он не сказал мне?

– Прости, что так получилось.

– Не глупи. Если бы ты знала, как много ночей я молилась фаянсовых богам, то не стала бы извиняться.

– Просто я не… занимаюсь такими вещами. Вообще.

– Ох, теперь я чувствую себя виноватой, что заставила тебя пойти.

Я убрала с лица одеяло и взглянула на ее виноватое лицо.

– Виновата только я. Уж мне ли не знать, что я не переношу алкоголь.

Мой телефон звякнул около кровати.

Кендалл подняла его со стола.

– Сообщение от красавчика-сноубордиста, – заявила она, посмотрев на экран.

– Что? – вскрикнула я, одеяло слетело с меня, когда я вскочила и посмотрела на экран.

Библиотека. 8. Завтра вечером.

Кейсон

Я выбрал стол в дальнем углу библиотеки в надежде, что меня никто не увидит с малышкой. Хоть я и заставил ее поверить в то, что между нами было что-то большее, я не собирался прикасаться к девственнице, а она уж точно была девственницей. И совершенно не в моем вкусе. Но солгу, если не признаюсь, что мне понравилось, как она съежилась от мысли, что отсосала мне. По правде говоря, я это придумал только, чтобы она стала со мной заниматься. Когда я зашел в ванную, она была готова вот-вот вырубиться, отчего у меня появилась идея, которая и воплотилась в жизнь.

Я стал ждать ее появления и надел наушники, из них гремели песни, под которые я обычно тренировался. Закрыл глаза и представил трюки, с которыми хотел отлично справиться на соревнованиях. Представил, как кричала толпа, когда я идеально выполнял трюки, о которых многие могли только мечтать. Представил, как получал золотую медаль за последний заезд. Когда дело касалось катания на сноуборде, все сводилось только к позитивному мышлению. Нечего беспокоиться, что я не проверну трюк. Важнее думать, что я справлюсь.

Громкий стук, за которым последовал порыв воздуха, заставил меня открыть глаза. Малышка стояла со сложенными на груди руками, а передо мной возвышалась стопка книг.

Я достал наушники, где все еще играла музыка.

– Мне не нравится, когда мной командуют, – прорычала она.

– Запомнил. В следующий раз дам тебе два варианта на выбор.

Она закатила глаза и села на стул напротив меня. Выглядела она не так, как вчера утром. Не так сильно была готова убить меня. Но на ней все еще были очки и эти косы, которые сексуально смотрятся только на девушках в шапочках, отправляющихся на лыжные курорты для знакомств.

– Открывай двадцатую страницу. Полагаю, ты не потрудился прочитать учебник.

– Я у тебя был первым? – спросил я, желая увидеть, как она выйдет из себя.

Она посмотрела на меня, сверля взглядом.

– Если ты так собираешься провести наше занятие, то ничему не научишься.

– Так ты не скажешь?

Она закрыла глаза, на ее лице появилось чувство раздражения. Она пыталась не выходить из себя, хотя я понимал, что она всего лишь хотела отработать свое время и заполучить видео – несуществующее видео.

И как бы меня ни радовало издеваться над ней, ей было совсем не до веселья. Раз я не был полным мудаком… и мне нужна помощь, я остановился.

– Ладно. Страница двадцать.

Я открыл учебник на нужной странице.

– Посмотри на формулу внизу. Видишь, где говорится о скорости вращения?

Я кивнул.

– Там поясняется, что скорость, необходимая спутнику для того, чтобы оставаться на орбите вокруг центрального тела, такого как планета или Солнце, зависит от радиуса орбиты и массы центрального тела. Уравнение, выражающее взаимосвязь между этими переменными, выведено путем объединения определений ускорения кругового движения с законом всемирного тяготения Ньютона.

– Ты будто на другом языке говоришь.

Ее плечи опустились вниз.

– Я и не говорила, что будет просто.

– Ладно. Так, посмотри на формулу. v = SQRT (G M_{центральная}/ R), где М_{центральная} – это масса центрального тела, вокруг которого вращается спутник, R – это радиус орбиты, а G равняется 6.673 x 10^—11 Н•м²/кг².

– Может, начнем с того, что такое радиус?

– Ты шутишь?

– Я улыбаюсь? – невозмутимо проговорил я.

– Радиус – это линия, идущая от центра круга или шара до любой точки его окружности или поверхности.

– О, точно, – бросил я, вроде бы вспомнив это с урока математики из старшей школы.

Следующий час она объясняла мне термины, которые, я уверен, знали все, кроме меня. Хоть я и знал, что ее крайне раздражало объяснять все с основ, она делала это не жалуясь.

– Ты очень умная, – объявил я в конце нашего занятия, когда она засовывала книгу в свой рюкзак.

– А ты очень тупой, – парировала малышка, хотя я понимал, что она не имела это в виду. Просто она ненавидела меня.

– У меня дислексия⁴, – пояснил я и заметил, как ее лицо на мгновение озарило осознание, но она быстро подавила его. – Я хорошо это скрываю. Никакие репетиторы, которых родители нанимали, так и не помогли мне, поэтому шансы невелики, что и у тебя получится.

– Звучит, как вызов, – ответила она, не глядя на меня. – Как тебе удавалось справляться?

– Забалтывал красивых девушек делать за меня домашку.

Она бросила на меня прищуренный взгляд.

– Шучу. Отчасти.

Она покачала головой, наверное, мои слова ее оттолкнули.

– У меня свои методы, – пояснил я.

– Как?

– Приложения по озвучке и карточки. Но так как я большую часть времени путешествую, учеба как-то идет побоку.

– Почему ты вообще учишься, если так сосредоточен на сноубординге?

Я откинулся на стул и сложил руки на груди.

– Так ты знаешь, кто я?

– Мне рассказали, – ответила она, встав. – Не то чтобы меня это волновало. Я не слежу за спортом.

– Тебе стоит посмотреть некоторые из моих видео. Можешь найти в интернете.

Она закинула тяжелый рюкзак на спину.

– Спасибо, но нет.

– Вот и снова разбивает эго. Тебе это нравится?

Она пожала плечами, прежде чем уйти и оставить меня одного в углу библиотеки.

Нужно отдать ей должное. Не думал, что она продержится целый час. Но продержалась. Возможно, малышка более решительная, чем я предполагал.

ГЛАВА 7

Шей

Лежа на кровати, я выискивала всевозможную информацию о дислексии на ноутбуке. Неплохой груз он скинул на измученную девушку, которая занималась с ним. Я думала, что пробегусь с ним по первым главам, покажу несколько формул, и он удалит видео. Но теперь нужно найти быстрое решение проблемы, потому что он будет воспринимать информацию только в том случае, если я буду разжевывать ее.

Я уж точно не смогла бы расслабиться, когда где-то надо мной витало то видео… или сама мысль о том, что я могла делать с ним совершенно несвойственные мне вещи. Меня всю поедало изнутри. Неуверенность в том, что из-за моих действий он сольет видео. Неуверенность в том, пересматривал ли он его ночами. Неуверенность в том, показывал ли он его друзьям. Я стала предметом насмешек в его доме?

Я ломала голову, пытаясь добраться хотя бы до осколка воспоминаний. Каких-то чувств. Хотя бы чего-то. Но я, хоть убей, не могла вспомнить ничего, что произошло между нами. Как можно так просто забыть то, что я прежде не делала – что сделала бы только с любимым человеком?

Нужно покончить с Кейсоном МакКлаудом. Возможно, после этого я вновь смогу обрести свой рассудок. Так что я сделала единственное, что было в моих силах. Надела на лицо маску храбрости, – я точно справлюсь со всем, что встанет на моем пути, как делала всю жизнь. Я справлюсь со всем.

Рядом со мной зазвонил телефон, и я бросила на него взгляд. Стоило мне посмотреть на номер, как по спине пробежался холодок. Каким-то образом мне удалось покончить с этой частью жизни, пока я училась в школе. Но пока притворяюсь, что ее не существует, так оно и будет. Поэтому я позволила телефону продолжать звонить, пока на экране не загорелось оповещение о пропущенном звонке.

Я протяжно выдохнула и удалила звонок.

Кейсон

– Что там с Корой? – спросил мой лучший друг Тайер, пока мы ехали на скейтбордах по кампусу, устраивая для людей шоу, как только оказывались у железных поручней или высоких лестниц.

– Чувак, да она меня вообще в покое не оставляет, – ответил я.

– Ты будто с дьяволом сделку заключил, когда принял спонсорство «Слоупс», – добавил он. – Он к чертям вышвырнет тебя, если ты обидишь его дочь.

– Слушай, я не против потрахаться с ней, когда есть возможность, но она хочет большего, а я уж точно не ищу такого.

– Будь честен с ней, – сказал он, сделав кикфлип⁵ над бордюром.

– Каждый раз, когда ей кажется, что я отталкиваю ее, она вспоминает о спонсорской поддержке.

– Чувак, она горячая и все такое, но какая-то девчонка не может манипулировать тобой спонсорством. Особенно когда куча других спонсоров выстроятся в очередь за тобой, если здесь все развалится.

– Все заставляют тебя ходить перед ними на задних лапах, и неважно с кем ты, – сказал я, сделав олли⁶. – Они вечно недовольны. Либо хотят больше постов с крутыми трюками в соцсетях или чтобы ты занимался спортом в их дрянных вещах, и неважно, насколько они уродские.

– Тебе не хотелось бы, чтобы жизнь касалась только сноубординга? Как было раньше, когда мы, десятилетняя шпана, надрывались на горах, разучивая трюки, – спросил Тайер.

– Иногда. Но, знаешь ли, стоит получить медаль и выкрутить трюки, которые никому не под силу, как тебя, как наркотик, начинает тянуть обратно.

– Думаешь, получишь золото в Аспене? – поинтересовался он.

– Да.

Тайер рассмеялся, зная, что я тот еще самоуверенный сукин сын. Он знал меня дольше всех, с кем я тусовался теперь. Он также знал, как сильно я мечтал о золоте. Невероятно получать бронзу и серебро, но в этом году мне нужно золото. Тайер катался нисколько не хуже меня, но он терпеть не мог пресмыкаться перед спонсорами, поэтому и не делал этого. По крайней мере, так он говорил. Я же задавался вопросом, была ли его потеря желания кататься связана с тем, что в прошлом году умерла его мама. Но он не говорил о ней, а я не давил.

– Эй, а что там с косичками?

Я едва не поперхнулся.

– Что?

– Я видел, что в субботу она поднялась наверх, но так и не спустилась.

Твою мать. Как мне объяснить эту хрень?

– Она помогает мне кое с чем, – пояснил я, утаив подробности. Хоть он и мой лучший друг, но ему не нужно знать, насколько большие у меня проблемы с учебой. Я всегда вел себя так, будто мне насрать. Я чувствовал себя уязвимым от мысли, что люди узнают о том, как сильно я влип. Поэтому поверить не мог, что рассказал малышке. Когда она назвала меня тупым, во мне что-то ёкнуло. Хоть я и понимал, что она шутит, мне все еще нужно было доказать ей, что я не тупой.

– Уверен, что она помогает тебе кое с чем, – добавил Тайер, издеваясь надо мной.

Мы вместе разразились смехом, продолжая наш путь по кампусу.

ГЛАВА 8

Шей

Я украдкой взглянула на Кейсона через всю аудиторию, думая, поможет ли ему наше воскресное занятие пройти тест мистера Реймонда. Его ручка, ничего не выдавая, скользила по листу. После окончания пары он улизнул так быстро, что я даже рюкзак не успела собрать. Я заметила его в коридоре: со скейтбордом в руке он разговаривал с другими скейтбордистами. Кейсон заметил меня, но быстро отвел взгляд. Не знаю, значило ли это, что он провалил тест и теперь проклинал мои репетиторские навыки или не хотел, чтобы другие узнали, что мы знакомы. Наверное, и то, и другое.

Я вышла на улицу и пошла через весь кампус, восхищаясь старыми кирпичными зданиями и плющом, покрывающим фасад многих из них. Приехав сюда в прошлом году, я сразу же заметила именно это. Интересно, как выглядели здания до того, как их поразил непокорный плющ? Но вдруг я поняла, что именно плющ делал их уникальными. Они казались мощнее, способными противостоять вторжению.

– Шей!

Я резко обернулась и заметила Кендалл, которая спешила добраться до меня через толпу людей. В кои-то веки она одна. Ее подруги из сестринства то и дело врывались в нашу комнату и частенько обедали с нами. Они хорошие, но у меня нет ничего общего с ними, особенного потому что они только и хотели говорить о сестринских вещах.

– Привет, – поприветствовала я.

– Куда идешь? – спросила она, идя со мной нога в ногу.

– Введение в искусство. А ты?

– Введение в театральное искусство. Сегодня мы читаем монологи.

– Вот что ты репетировала во сне?

Она рассмеялась.

– Нет.

Я кивнула.

– Стихотворение Джулии Стайлз из «10 причин мой ненависти», правильно?

Она рассмеялась еще громче.

– Боже.

– Если судить по твоим разговорам во сне, то ты отлично справишься.

– Я допоздна репетировала, наверное, когда заснула, оно из головы так и не вышло.

– Как ты можешь концентрироваться, когда в соседней комнате громыхает музыка? – спросила я.

– Никакой музыки не было.

Боже мой. Никакой музыки. Как я не поняла? Я слышала, как Кендалл разговаривала во сне. Я спокойно спала. Они перестали мучить меня?

Кейсон

Я спешил к столу в углу библиотеки, надеясь, что опережу малышку. Но не тут-то было.

Она сидела, сложив на груди руки, и пристально смотрела на меня.

– Возможно, твое время не так ценно, как мое.

– Прости, – ответил я, сел на стул напротив нее и скинул на пол рюкзак. – Мы с Тайером были в «Уинтер».

Она прищурилась.

– Что такое «Уинтер»?

– Крытый горнолыжный склон.

– Такое существует?

– Должно быть, ты не из Колорадо, – сказал я.

– Вообще-то отсюда. Просто мне неинтересно.

Я фыркнул.

– Как-то грубо. А мне интересно то, чем ты занимаешься.

– Например? – потребовала она.

– Хм… ну… физика.

Она закатила глаза.

Я потянулся за учебником по физике, понимая, что нужно быть серьезным и сосредоточенным, иначе она кинет меня.

– Какая страница?

Ее губы изогнулись, похоже, она о чем-то раздумывала.

– Хочу кое-что попробовать.

– Хорошо.

– Показывай какое-нибудь видео, где ты катаешься, – объявила она.

Я ухмыльнулся.

– Не смогла устоять, да?

– Хватить дурачиться.

Достав телефон, я включил ролик с лучшими моментами, который сделал для «Слоупс», когда они требовали контент для соцсетей, и передал ей телефон.

– Попытайся не сильно впечатляться.

Взяв телефон, она стала внимательно смотреть на экран. Да как оно ее не впечатляет? Я прекрасно справлялся с каждым трюком, по крайней мере с теми, которые попали в видео.

Я всматривался в ее глаза, которые внимательно смотрели, как я вращаюсь в воздухе, делаю двойной захват и многое другое. Выражение ее лица оставалось неизменным. Похоже, она была равнодушна к моим навыкам. Какого хрена?

Она вернула мне телефон.

– Хорошо.

– Хорошо?

Кивнув, она открыла блокнот и что-то записала, затем повернула его ко мне, и я увидел, что она набросала какие-то числа, буквы и символы.

– Сноубордист набирает скорость, преобразуя гравитационную потенциальную энергию в кинетическую энергию движения. Поэтому, чем дольше сноубордист спускается по склону, тем большую скорость он набирает. На видео ты много раз спускался с холма. Поскольку склон горы крутой, тебе нужно было следить за тем, чтобы не ехать слишком быстро и не терять контроль.

– Я про. Это как раз плюнуть.

Она закатила глаза, ей явно был неприятен мой непрошеный комментарий.

– Чтобы тебя не занесло на снегу, ты скатываешься в зигзагообразной манере. Наверное, ты этого даже не осознаешь, но она создает сопротивление трению со снегом и не позволяет скорости достичь опасно высокого значения. Менее опытных сноубордистов, наверное, заносит на поворотах, да?

Я кивнул.

– Что же, это происходит потому, что сноуборд наклонен, и открытое основание доски напрямую рассекает снег. – Она показала движение, наклонив руку. – Полагаю, что это сказывается на заметном снижении скорости.

– Ага.

– Это происходит потому, что рассекающее действие создает сопротивление трению со снегом, физически толкая его. Это сопротивление значительно больше, чем сопротивление у сноуборда, который бы скользил по снегу всем своим основанием. Доска движется в том же направлении, что и ее скорость, которая совпадает со скоростью сноубордиста. Необходимое требование для минимизации сопротивления снегу и максимизации скорости.

Обычно я с трудом понимал научный «язык», но пример малышки со сноубордом помог мне соотнести информацию и представить ее.

Она постучала концом ручки по блокноту, показывая на цифры, которые недавно написала.

– Поскольку сноуборд всегда направлен в том же направлении, что и его скорость, он может поворачивать без заноса.

– Кажется, я понимаю, – ответил я.

Она вскинула брови.

– Правда?

– Уж точно больше, чем до того, как пришел сюда.

Она кивнула, хотя я не мог разобрать выражение ее лица. Она радовалась, что помогла мне, или ей было все равно, раз она ненавидела меня?

– Для человека, который не разбирается в сноубординге, ты много знаешь.

Она пожала плечами.

– Это всего лишь фундаментальная наука.

– По-моему, тебе нужно залезть на склон и самой проверить свои примеры.

Она отрицательно покачала головой.

– Это будет настоящей катастрофой. Можно сказать, что у меня отсутствует координация.

– У тебя? Никогда бы не подумал.

Она бросила на меня злой взгляд.

Из меня вырвался смешок.

– Все с чего-то начинают.

– Я лучше на твердой земле постою.

– Как хочешь. Но ты никогда не узнаешь, что упускаешь.

Она пожала плечами, мой вызов совсем не прельстил ее.

– Почему ты не носишь контактные линзы?

Она подняла взгляд, старые очки увеличивали ее зеленые глаза.

– Что?

– У тебя красивые глаза, – сказал я, заметив темно-зеленое кольцо вокруг ее изумрудных радужек.

– Не надо.

– Я серьезно, – настаивал я. – Почему ты их прячешь?

Она уставилась на раскрытые перед ней страницы, наверное, замышляя мое неминуемое убийство.

– Контактные линзы стоят денег, которых у меня нет.

– Плата за обучение обобрала тебя до нитки?

– Я бы не смогла позволить себе обучение, если бы не стипендия.

– Господи, жаль такое слышать.

Он пожала плечами.

– Это всего лишь временно. Я не закончу жизнь, как мои родители.

– Все так плохо?

– Ужасно.

Я не понимал, что сказать. Не ожидал такой откровенности от нее. Но опять же, я особо не знал ее.