Текст книги "Посланная Небесами"

Автор книги: Дж. Чаней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я громко рассмеялась.

– Что тебя так рассмешило? – спросил Алек.

Я покачала головой. Я не могла сказать, насколько в действительности забавно все выглядело: я только что занималась любовью в гостиной у моего друга с мужчиной, который был мертв в течение нескольких тысяч лет. Хотя, впрочем, я могу сказать, что теперь Дэнни – мой бывший близкий друг.

– Ну, вообще все это… – Я неопределенно махнула рукой. – Все это… Я не могу поверить, что все так.

Алек не ответил. Он или понял, что я хотела сказать, или считал меня полной и окончательной дурой.

– Ты сказал однажды, что я напоминаю тебе кого-то?

– Да.

– Кого?

Алек сложил руки за головой, было видно, что ему не по себе.

– Мою жену.

– Жену?

– Ее убили очень-очень давно. До того, как… умер я.

– Извини.

Я просто не знала, что сказать. Зачем только я открыла свой поганый рот?

– Почему ты это делаешь? – спросила я, когда первая неловкость прошла.

Алек положил голову на согнутый локоть, его бровь вопросительно изогнулась.

– О чем это ты?

Я села и внимательно посмотрела на него:

– Убиваешь? Почему ты убиваешь?

Алек нахмурился.

– Я просто выполняю приказы, – спокойно сказал он. Похоже, его совершенно не волновало упоминание о том, что он приносит смерть.

– Ты мог бы отказаться.

– Нет, – с грустью покачал он головой. – Мне кажется, ты не понимаешь. Я не могу отказаться.

– У тебя нет выбора?

– Да.

– Но ты же не считаешь, что я поверю тебе. У тебя всегда есть выбор. – Я подняла блузку с пола и стала просовывать руки в рукава. Меня вдруг обуяла дикая ярость по отношению Алеку, особенно к его невинному взгляду. Я чувствовала себя не совсем уверенно. Только что занималась любовью с убийцей. Значит, дело во мне, я – классная. – Значит, Джон был прав.

Я встала, одергивая юбку на бедрах. Алек тоже поднялся, он совершенно не стеснялся своей наготы, но внимательно следил за выражением моего лица. Но то, что я была в ярости, не помешало мне почувствовать внезапный приступ желания, которое, как кинжал, пронзило мое тело, и это еще больше взбесило меня.

– Ты не понимаешь, чем я занимаюсь, – медленно произнес Алек. – Я вынужден делать это. Смерть – моя работа.

– Если убивать – твоя работа, почему ты не скажешь мне, кто убил меня? – спросила я, стараясь оскорбить его. – Тогда мне не придется больше идти на все, чтобы добиться правды. – Я уперлась руками в бока и посмотрела ему прямо в лицо. Моя блузка, все еще не застегнутая, едва прикрывала мою голую грудь и колыхалась при каждом моем слове.

Алек стоял рядом, он приоткрывал и закрывал рот, из которого не вылетало ни звука.

– Просто ответь на мой вопрос и попытайся быть честным до конца, – попросила я его, подойдя настолько близко, что чувствовала жар, исходящий от его тела. – Ты получаешь удовольствие от того, что делаешь? От того, что убиваешь людей, я имею в виду.

Он медлил с ответом.

– Иногда, – признался он нехотя.

Я собрала остальную одежду и, не оглядываясь, вышла сквозь стену квартиры.

Джон был прав: Алек действительно чудовище.

Глава 32

Из всех возможных мест я наконец остановила свой выбор на моем офисе. В немом ступоре я сидела в моем пустом отсеке и наблюдала, как бывшие сослуживцы снуют вокруг меня словно пчелы. Глупые, тупые шмели.

Я продолжала сидеть там, не двигаясь, даже когда верхний люминесцентный свет потушили, и единственный оставшийся шум исходил от системы охлаждения воздуха, да еще негромко гудели компьютеры, стоящие на столах вокруг меня. Я чувствовала себя полной дурой. Ну застала я своего дружка, когда он занимался любовью с моей сестрой. А сама потом прыгнула в объятия человека, который занимался заказными массовыми убийствами, – человек, который выполнял эту свою работу с удовольствием. Говорила с ним о чувствах.

Но что самое скверное, я никак не могла забыть нагое тело Алека, он так и стоял у меня перед глазами.

Я всегда считала себя неглупой девушкой.

Думаю, это говорит само за себя.

Глава 33

До утра следующего дня я никак не могла выйти из этого состояния. Видимо, у мертвых тоже случаются приступы депрессии. Но хорошее известие заключалось в том, что никакие гелионы – ни голые, ни в другом виде – не выскакивали, как чертики из табакерки, и не тревожили меня. Было действительно очень хорошо – провести какое-то время одной. Единственный, кто составил мне компанию, был огромный таракан, который медленно, вращая усиками-антеннами, двигался по проходу мимо моего отсека. Я, несомненно, обошлась бы и без этого отвратительного насекомого, но пришлось смириться.

К тому времени, когда солнце поднялось над горизонтом, я уже практически полностью пришла в себя. Способность не спать в течение двадцати четырех часов подряд весьма полезная штука, – куча свободного времени, чтобы разложить все по полочкам в голове. Пока я пыталась освободить мозги от разных мыслей, я превосходно себя чувствовала. Пустота. По мне, пустота – замечательно.

Так, что же делать дальше? Мне все еще приходится заниматься поисками моего убийцы, но есть у меня смутные подозрения, что, если я вернусь в квартиру Дэнни, Алек – или даже Руфус – обязательно появятся там совершенно неожиданно. А у меня не было ни малейшего желания оказаться поблизости к тому или к другому. Если я отправлюсь в дом родителей, могу наткнуться на сестру, а такая встреча может снова сильно огорчить меня. Я могла бы навестить Джека, но вид брата, который задумывает совершить самоубийство, вряд ли поспособствует поднятию настроения.

Я пребывала в полной растерянности.

В тот момент меня меньше всего волновало, узнаю ли я, кто мой убийца, и еще меньше меня беспокоила судьба всего человечества; даже если бы все вдруг взлетели в воздух, мне это было бы до лампочки. Я просто хотела, чтобы моя жизнь продолжалась так, как она текла, когда я была жива. Мне так хотелось опять делать привычные дела – ходить на работу, перехватывать гамбургер в ресторане для автомобилистов, спать в собственной кровати.

Думаю, что я никогда не понимала, как хорошо быть живой.

Когда я вышла на улицу, небо было темным и навевало тоску. Дул холодный ветер, и люди, спешившие укрыться в здании, кутались в теплые пальто и шарфы. Скоро наступит октябрь, и ранний снег не был здесь чем-то из ряда вон выходящим.

Но мне, конечно, не было холодно.

Я стояла у края тротуара, пока не заметила Фреда, этого бездомного местного попрошайку, который, совершенно очевидно, считал территорию перед моим офисом своей собственностью. Он жался к кирпичной стене здания, в уголке рта у него торчала сигарета. Вид был замерзший и несчастный. Казалось, что с тех пор, как я видела его последний раз, он слегка осунулся и побледнел. Может быть, он болен.

Я повернулась и пошла к нему и тут заметила девочку, которая стояла рядом с ним. Она была совсем юная, лет четырнадцати. Странно было видеть подростка на улице в центре города так рано утром, но я не стала об этом задумываться. Не моя проблема. Но потом поняла, что видела эту девочку раньше – когда Джаспер остановился, чтобы поговорить с Фредом. Она слонялась поблизости и тогда тоже.

– Привет, Фред, – поприветствовала я его, подходя. – Холодно сегодня, да? Если бы я была жива, обязательно принесла бы тебе чашечку кофе. И два кусочка сахара – я помню об этом.

Фред не ответил, но скосил глаза в мою сторону. Странное движение, как будто он искал знакомое лицо в толпе.

Я вздохнула и оперлась о кирпичную стену.

– Мне бы совсем не хотелось нарушать этикет, Фред, но нужно кое-что узнать, – сказала я ему. Затерявшаяся листовка, подхваченная ветром, несколько раз перевернулась и осталась лежать на земле. – Джаспер нашел мой браслет у тебя в кармане, и это превращает тебя в главного подозреваемого в моем убийстве.

Фред стал напевать что-то себе под нос. Как будто пытался заглушить звук, который не хотел слышать. Несколько человек, которые проходили мимо, бросили на него испуганный взгляд и поторопились уйти.

– Фред, это ты убил меня? – спросила я. – Это был ты?

– Не делал он этого.

Девочка, стоявшая рядом с Фредом, вдруг появилась в поле моего зрения. Лицо у нее было хмурым. Я вскрикнула от удивления.

– Точно говорю, он этого не делал. Я с ним каждый день в течение последних сорока пяти лет, я бы знала.

Глава 34

– Кто ты? – спросила я, как только обрела дар речи. За последнюю неделю я уже настолько привыкла быть невидимой для людей, что даже не подумала о том, что могу встретить другого ангела.

– Я – Патриция, – сказала она. – Можешь называть меня Тришей.

Я внимательно на нее посмотрела. Когда я увидела ее в первый раз, у меня сложилось впечатление, что ей четырнадцать лет, но теперь я видела, что ей скорее лет двенадцать. Она была высокой для своего возраста и худой – нет, не просто худой. Девочка была тощей, ходячим скелетом. Плоская грудь, совсем никаких выступов. Какого-то мышиного цвета волосы расчесаны на прямой пробор, лицо некрасивое, но миловидное.

– Приятно познакомиться, – запинаясь, проговорила я. – Меня зовут…

– Я знаю, кто ты. – Она застенчиво улыбнулась.

– Вот как?

– Я видела, как ты приносила ему кофе, – пояснила Триша. – Ты всегда относилась к нему хорошо, и он это очень ценил. Далеко не все хорошо относятся к таким, как Фред.

Ее слова удивили меня.

– Откуда ты знаешь, что он ценил мое отношение к нему?

Триша кивнула в сторону Фреда:

– Он говорил мне.

– Говорил тебе?

– Да.

– Ты хочешь сказать, что слышала, как он говорит обо мне, ты ведь поэтому это знаешь?

Триша вздохнула, ее вздох был таким глубоким и резким, на какой способен только подросток.

– Нет, я хочу сказать, что он говорил это мне. – Триша прислонилась к стене, было видно, что ей наскучила наша беседа. Во рту у нее было полно розовой жвачки, – ее челюсти непрерывно двигались, пережевывая ее. – Он слышит каждое наше слово.

Я, остолбенев, уставилась на Фреда. Он смотрел на землю и кивал неспешно и глубокомысленно. Его пальцы, в которых была зажата сигарета, сильно дрожали.

– Да, – пробормотал он. – Я слышу вас. Я слышу вас обеих.

Я сделала шаг в сторону от Фреда и жестом подозвала к себе Тришу. Она подошла, округлив глаза, и снова тяжело вздохнула.

– Но как это возможно? – прошептала я. – Как он может нас слышать?

– Я все равно вас слышу, – пробормотал Фред.

– Вовсе не обязательно шептать в присутствии Фреда, – сказала мне Триша. – Я уверена, что он никому не скажет то, что слышит. А даже если и скажет, никто ему не поверит.

– Но как он может слышать нас?

– Понятия не имею. – Триша пожала плечами и снова подошла к Фреду. – Он всегда мог это делать.

– Ты с ним с тех пор, как он родился?

– Не-а, это он со мной с тех пор, как я родилась. Он мой старший брат.

Странно было видеть грязного старого Фреда и знать, что эта молоденькая свежая девчушка его родственница. Но мне нужно быть тактичной.

– А на сколько лет он старше тебя?

– На два года.

Я задумалась, но ненадолго. Я выглядела в точности так же, как тогда, когда умерла. Я думаю, что это касалось и Джона, и Алека, и даже Руфуса.

– То есть ты мертвая с тех пор, ух…

– Я умерла, когда мне было двенадцать лет, – констатировала Триша. – Меня убили.

– О!

Я не стала настаивать на деталях. Я сама не хотела бы рассказывать все жуткие моменты собственной смерти, да и эта малышка тоже вряд ли захотела бы вдаваться в подробности.

– Так… Фред… твой брат не убивал меня?

– Не-а.

– Но у него мой браслет. – Я все еще ходила вокруг да около интересующего меня вопроса. Мне вовсе не хотелось обижать первого же ангела, которого я встретила – кроме Джона, разумеется.

– Да, это так. Он у него. – Триша говорила медленно, как будто с ненормальной. – Ты же знаешь, что у него нет дома. И если попадается что-нибудь, за что можно получить немного денег, он берет это. Ему же надо есть, понятно?

– Но как он у него оказался?

– Он подобрал браслет, когда ты его уронила.

– Когда я его уронила?

– Когда на тебя напали в подземной парковке, мне кажется.

– Да. – Скорее всего, он был на мне в день моей смерти. Я совсем забыла об этом. – А ты видела, кто сделал это со мной? Кто убил меня?

– Нет.

– Но раз Фред был недалеко от парковки, ты же могла видеть…

– Меня не было рядом. – И Триша принялась рассматривать свои ногти, как бы показывая мне, что я до предела утомила ее своими расспросами.

– Но если тебя там не было, где же ты была? – задала я еще один вопрос.

– Я была… – Она надула шар из жевательной резинки. – В другом месте.

– Так. Может быть, Фред случайно заметил, кто ударил меня?

– Не знаю. Спроси его. – Она снова округлила глаза и крикнула: – Эй, Фред! Ты, случайно, не видел, кто убил эту даму?

Фред крутил головой из стороны в сторону.

– Он слышит нас, но не видит. Вот дурень-то! – Триша прошептала себе в ладошку. Мне эта девочка переставала нравиться. – Его пугает то, что он слышит голоса неизвестно откуда…

– Фредди? Я спросила, не видел ли ты, кто убил… – Она посмотрела на меня, вопросительно изогнув брови.

– Анжелу.

– Анжелу? Ну, ты знаешь, ту цыпу, которая иногда приносила тебе кофе. Ту, у которой потрясающие титьки.

У меня челюсть отвисла, когда я услышала это от Триши. Ей было всего двенадцать лет, а она выражалась как заправский сквернослов. Но та лишь улыбнулась в ответ на мой удивленный взгляд.

– А что? – Она бесхитростно пожала плечами. – Это он так сказал, не я.

– Я не знаю, не знаю, не знаю. – Фред уронил сигарету на землю и, волоча ноги, пошел прочь, плотно укрыв лицо воротником своей старой, вытертой куртки. Мы с Тришей поспешили за ним.

– Он очень плохо чувствует себя сегодня, – поделилась со мной Триша. – Такие приступы у него случаются раз в несколько дней. Ничего мы у него не узнаем, по крайней мере ничего путного.

– А что с ним?

– Становится старым, я думаю.

Фред начал набирать скорость. У него появилась цель.

– Он начинает забывать все к тому же. А иногда ему мерещатся вещи, которых нет. Ну, кроме меня, конечно. Я-то реально здесь, но он никогда меня не видит.

Я взглянула на Тришу. Внешне она казалась крепкой и грубой, но у меня было ощущение, что в душе она нежная и ранимая.

– Как долго, говоришь, ты с братом? – спросила я.

Фред не спеша вышел на дорогу, где его чуть не сбил несшийся на большой скорости мусоровоз.

– С тех пор, как умерла. Уже сорок пять лет.

– Но ты ни на день не постарела.

Триша даже не улыбнулась. Кажется, она не оценила мое чувство юмора.

– Почему? – спросила я.

Триша оглянулась и посмотрела на меня. Тут я впервые заметила, что у нее глаза странного бутылочно-зеленого цвета, как у кошки.

– Что почему?

– Почему ты с ним так долго?

– Он мой брат, – просто ответила она. – Ему нужен кто-нибудь, кто бы о нем заботился. У него больше никого нет.

Я почувствовала себя виновной, вспомнив, что мой собственный брат сидит в тюремной камере совсем один.

– А как ты заботишься о нем? – задала я еще один вопрос.

Триша мне не ответила, а просто уставилась на мыски ног, которые двигались довольно быстро. Снег только что начал падать с серого неба, причем снежинки больше всего походили на плевки, чем на что-нибудь другое. Фред продолжал идти, и вся его фигура выражала решительность достичь поставленной цели.

– Я поговорю с ним. Он будет чувствовать себя не таким одиноким. А уж я постараюсь ничего не упустить, – наконец выдавила из себя Триша. Совершенно очевидно было, что ей не хотелось заниматься чужими проблемами. Вероятно, это была еще одна черта ее далекой от идеальной личности. – Ониего вечно преследуют, знаешь.

– Они? Кто они?

– Они. Ну, плохие ребята.

– Плохие ребята? – У меня появилось ощущение, что я уже знаю, о ком она говорит.

– Гелионы. Ты знаешь, парни, которые вечно обделывают грязные делишки.

Я тяжело вздохнула:

– Да. Я знаю об этих парнях.

– Так вот, эти парни достают Фреда.

– Почему?

Триша внезапно остановилась. Она уперлась руками в бока и уставилась на меня.

– А почему тебе это так интересно? – выпалила она. – Он – мой брат, и я позабочусь о нем сама. Отвали!

– Не спеши. – Я подняла руки вверх. – Я просто задаю вопросы. Я пытаюсь выяснить, кто убил меня. А Фред может помочь, и я ему буду очень признательна.

Какое-то время Триша продолжала смотреть на меня, но затем вдруг изменила позу, сжалась, как проколотый воздушный шарик.

– Он слышит нас, – сказала она. – Большинство живых людей даже и не подозревают, что мы находимся рядом, а Фред знает о нас все. Эти гелионы – я сама точно не знаю, что они хотят, чтобы он сделал, но они постоянно преследуют. Но он не отказывается. Он знает, что они плохие.

– А могут они заставить его сделать что-нибудь? – растягивая слова, поинтересовалась я. Все это было так странно, я даже не знала, как сформулировать свой вопрос. – Фред – один из тех, кто…

Триша в конце концов взорвалась. И это показало мне, как долго она сдерживала свой гнев и негодование.

– Они заставили его убить меня, поэтому, думаю, способны заставить его сделать все, что угодно.

Глава 35

Фред остановился, когда мы наконец подошли к мосту, перекинутому через мелкий ручей. Знаю, знаю, это так обыденно – бездомный парень под мостом, но думаю, что это был наилучший способ укрыться от непогоды. Снег все еще падал, а ветер дул прямо в лица прохожих. На улице было немного людей, и те, кто вынужден был находиться не дома, были закутаны в тяжелые пальто, а на руках у них были перчатки. У всех, но не у Фреда. Мне стало его жаль. На нем была лишь тонкая джинсовая курточка и рваные голубые джинсы.

Под мостом было не многим теплее, но, по крайней мере, эта конструкция не пропускала ветер. Там уже сидели, прижавшись друг к другу, несколько человек, и один из них протянул руку поприветствовать Фреда. Я с облегчением увидела, что детей там не было.

Триша и я не произнесли ни слова с тех пор, как она сорвалась на крик. Она немного поплакала, утирая нос длинным рукавом футболки, всем своим видом показывая, что не желает даже смотреть в мою сторону. Я не пыталась заговорить с ней. Сама я была подростком не так уж и давно и могу понять, когда девочке хочется, чтобы все ее просто оставили в покое.

Фред рухнул у бетонной стены, уронив голову на колени. Его руки были синюшного цвета и онемели от холода, мне хотелось, чтобы он засунул их в карманы или еще куда-нибудь, чтобы не отморозить.

– Эй, Фред. Спрячь руки, парень. Нужно согреть их. – Думаю, у Триши мелькнула та же мысль, что и у меня.

Не говоря ни слова, Фред спрятал руки в рукава.

Триша и я сидели так, что Фред был между нами. Он опустил голову, и мне хорошо было видно девочку.

– Когда мы были маленькими, все думали, что Фред сумасшедший, – внезапно сказала Триша. Она смотрела не на меня, а вниз, на кромку своей фуфайки, которую она теребила пальцами с обгрызенными ногтями. – Даже наши родители. Никто не хотел верить, что он слышит голоса мертвых.

– А ты верила ему? – тихо спросила я.

– Нет. – Триша еще ниже опустила голову. – Но ведь ты знаешь, кто слышит голоса? Никто, кроме сумасшедших. По крайней мере, мой отец так говорил.

Плечи Фреда задрожали, и я услышала приглушенные всхлипывания. Ужасно было слышать, как плачет взрослый мужчина, это напомнило мне, как рыдал мой отец, оплакивая мою смерть. Тот день, казалось, был миллион лет назад.

– Эти голоса иногда были приятными. Но иногда они внушали Фреду, что он должен сделать что-то плохое. Пытались заставить его сделать это. Тогда он говорил об этом маме, а она просто сходила с ума.

Фред заплакал громче, и Трише пришлось повысить голос, чтобы я ее слышала.

– Эти голоса говорят Фреду, что, если он не будет делать, что они хотят, они заставят его сделать что-нибудь плохое.

– А что они хотят, чтобы он делал?

– Я не знаю. Он никогда не говорил мне об этом. Но они контролируют некоторых могущественных людей. Ну, тех, кто там высоко в правительстве, имеет кучу денег и власти. Да и лучше не знать ничего, а узнаешь, тебя вывернет наизнанку от мерзости. – Она пристально посмотрела на меня.

– Много людей слышат голоса? – Я подумала обо всех этих психиатрических больницах, где полным-полно психов, которые разговаривают с существами, которых никто не видит.

– Фредди не сумасшедший, – презрительно фыркнула Триша. – Он особенный. Далеко не все люди могут делать то, на что способен он.

– А что он делает? – Я тщательно выбирала слова, прежде чем произнести их.

Триша, похоже, готова была вцепиться мне в глотку. Этому ребенку нужно немедленно дать успокоительное.

– Он не просто человек.

– Что?!

– Когда ребенок рождается, он – просто человек. Понятно? – Триша вздохнула и покачала головой, осуждая мою глупость. – Дух таких детей является частью одного мира. Но Фредди… он – часть обоих миров. Мира мертвых и мира живых. И именно это и делает его особенным.

Триша выставила вперед подбородок и ждала, что я начну спорить.

Но я не стала.

– Но то, что он – часть обоих миров, делает его легкой добычей для гелиона, который его контролирует. И это плохо.

Я кивнула, предварительно убедившись, что Триша украдкой наблюдает за мной. Мне захотелось узнать точно, как много людей, живущих на Земле, имеют доступ к обоим мирам – живых и мертвых. Таким человеком ведь мог быть любой, и это-то и было самым ужасным. Кто угодно мог хранить этот секрет.

– Так это они заставили его убить тебя? – спросила я.

Триша подтянула колени к груди и обхватила их руками. Ее лицо внезапно побледнело.

– Да. Они хотели показать ему, что могут заставить его делать что угодно, пытались заставить его принять их сторону. Он не мог себя контролировать. Они не позволили бы ему остановиться, по крайней мере, пока я не умерла.

– Это было плохо? – Я чувствовала себя совершенной идиоткой, задавая этот вопрос, но мне было интересно знать. Да и Триша, похоже, не обиделась.

– Я многое уже не помню. Но это хорошо. Все, что я помню, так это как мы с Фредди играли в шахматы, а потом я очнулась на поле, поросшем травой.

Я обрадовалась:

– Так ты знакома с Джоном.

Триша засунула палец глубоко в горло и притворилась, что ее сейчас вырвет. Ее жест был настолько забавным, что я рассмеялась.

– Да, Джон кого угодно достанет. Он получает огромное удовольствие, расхаживая везде, как будто может дышать. Вот чудак!

– Он приходит на… на Землю?

– Да. Иногда. У нас у всех свои заморочки.

– Ну, например.

– Может быть, лучше Джон сам ответит на твои вопросы.

– Джон? Ответит на вопросы? – Похоже, Триша не очень хорошо знакома с Джоном.

Триша внимательно посмотрела на Фреда, он сидел в той же позе, свернувшись клубочком. Он уже перестал всхлипывать, и его дыхание стало глубоким и ровным. Жаль, что у меня не было одеяла, которое можно было бы накинуть на плечи бедняги, чтобы защитить его от холода.

– Смотри, Фред спит.

– Ты будешь разговаривать с ним?

– Нет. Но теперь я могу показать тебе, в чем заключается мой талант. – Она вытянула руку. Рука была белая и тонкая, ногти на пальцах обгрызены до мяса. – Пошли. Держись за руку. Поехали покатаемся.