Текст книги "Нежность и страсть"

Автор книги: Донна Флетчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Часом позже Артэр отправился на поиски Кавана. Он увидел брата выходящим из спальни, где он навещал свою жену и новорожденных близнецов.

– Они все спят, – тихо сказал Каван. – А что насчет епископа?

– Он ходит по деревне и беседует с жителями, – ответил Артэр.

Каван не произнес ни слова до тех пор, пока они не спустились по лестнице и не вошли в кабинет, закрыв за собой дверь.

– Он ведь может встретить людей из деревни Блэк.

– Им уже рассказали, какая сложилась ситуация.

– Зия знает, что ей лучше не показываться ему на глаза? – спросил Каван.

Артэр кивнул.

– Без сомнения, пройдет несколько часов, пока она проснется, а как только проснется, сразу захочет посмотреть на Гонору и малышей, и потом ей нужно повидаться с бабушкой.

Каван кивнул.

– Бетан. Очень красивая и мудрая женщина. И полагаю, она знает больше, чем говорит.

– Ты собирался поговорить с ней о Ронане.

– Да, и она это знает, но она сказала мне, что поговорит со мной о брате, когда я буду к этому готов.

– Готов? – удивился Артэр.

– Я, как и ты, удивился – что же она имеет в виду? Потом я подумал, возможно, когда я буду готов выслушать ужасные новости.

Артэр покачал головой:

– Я так не думаю. Кроме того, Бетан могла решить, что при таком количестве событий – рождение младенцев, прибытие епископа – у тебя просто нет времени сейчас говорить о Ронане. Просто оно еще не пришло.

– И она права. Нам нужно разобраться с этим делом и добиться, чтобы Зию освободили от бессмысленных, злобных и опасных обвинений. Я почувствую себя лучше, когда вы обменяетесь клятвами. Тогда она официально получит имя Синклер, которое защитит ее.

– И я так думаю, – согласился с ним Артэр.

Каван потер затылок.

– Полагаю, епископ знает о рождении моих сыновей?

– Знает, хотя я дал ему понять, что мать и сыновья все еще нуждаются в заботе Зии. Он просил тебя, Лахлана и меня, а также нашу мать, если ей не нужно будет помогать с младенцами, присоединиться к нему за обедом. Должен сказать – это больше походило на приказ, чем на просьбу.

– Нам лучше подчиниться. Мы же не хотим давать ему повод считать нас неготовыми к сотрудничеству.

– Согласен.

– А пока присматривай за ним.

– Патрик делает это.

Стук в дверь прервал их разговор, и вошел воин, которому велели проследить, чтобы священник явился в замок как можно скорее.

Артэр почувствовал, как внутри у него все оборвалось. По мрачному выражению лица воина он понял: что-то случилось.

– Священник заболел в какой-то деревне и вынужден остаться там, – сообщил воин. – Пройдет день-другой, прежде чем он сможет отправиться в путь.

Артэр не мог позволить этому обстоятельству разрушить его надежды, потерять Зию.

– Нам нужно сделать так, чтобы епископ занимался своими расследованиями до тех пор, пока не прибудет священник, – сказал он Кавану, когда воин ушел.

Не успел брат ответить, как в дверь снова постучали. Вошел другой воин.

– Один из часовых сообщил, что с востока приближается одинокий всадник.

– Когда он прибудет? – спросил Каван.

– Примерно через полчаса.

– Перехватите его и выясните, что ему нужно на земле Синклеров, – приказал Каван.

Братья переглянулись: что-то тут не так. И не прошло много времени, как их страхи подтвердились. Всадник прибыл из деревни Лорн. Его послали, чтобы он собственными глазами увидел брачные документы и поговорил с епископом, защищая интересы своей деревни. Каван не мог предотвратить появление этого посланца. Если бы он так поступил, то это только подтвердило бы вину Зии.

Посланца приняли, как любого другого гостя, а когда епископ узнал, кто он такой, то потребовал его присутствия за полуденной трапезой.

В зале никого не было, кроме Синклеров, епископа и посланца Нейла. В воздухе чувствовалось напряжение. Даже Смельчак ощущал это. Пес стоял у камина настороже, готовый защищать хозяев.

Слуги были спокойны и серьезны, входя в зал, и не задерживались там. За обедом обстановка была натянутой, в воздухе повисло тяжелое молчание. Вдруг Смельчак залаял, и все подскочили, но потом заулыбались, увидев, как пес кинулся навстречу улыбающейся Эдди.

– Епископ Алеатус, какая радость принимать вас в нашем доме, да еще в такой знаменательный день, – сказала она, почтительно кланяясь епископу. – Для меня было бы честью, если бы вы благословили моих внуков.

– Любезное предложение, которое я готов принять с благодарностью, – ответил епископ, улыбаясь в ответ. Он улыбнулся впервые со времени своего прибытия. – Пожалуйста, садитесь рядом со мной.

Эдди с готовностью села рядом с ним, продолжая улыбаться.

Разговор стал общим, и, заметив, что присутствие улыбающейся матери изменило напряженную атмосферу, Артэр был ей признателен. Она говорила о прекрасной службе, которую провел священник на похоронах ее мужа, и о том, какую силу она черпает в своих повседневных молитвах.

Епископ в основном разговаривал с Эдди, и Артэр отметил, что от этого посланец Нейл стал чувствовать себя неловко. Наконец, жилистый низкорослый человек резко вмешался в разговор.

– Ведьма ее околдовала, – выпалил он. Он бормотал что-то невнятное, пока не овладел собой. – Ведьма велела нам молиться за наших любимых.

– Да? – с любопытством спросил епископ.

Тот кивнул:

– Она заявила, что тоже будет молиться, но молилась она дьяволу.

– Но вашим людям стало лучше, разве нет? – спросил Артэр, очень хорошо зная, что так и было.

– Всем, – сказал Нейл. Руки у него дрожали. – И это неправильно. Никто из больных не умер. Даже те, про кого думали, что они не выживут.

– Зия – хорошая целительница, – подтвердил Артэр.

Братья согласно закивали, это подтвердила и Эдди.

– Нет, нет, – настаивал Нейл. – Она заставила дьявола украсть их души, и когда они умрут, то будут вечно гореть в адском пламени.

– Это полная чепуха…

Не успел Артэр закончить, как епископ поднял руку, призывая всех к молчанию:

– Мне решать, что чепуха, а что – нет.

– Поговорите с ведьмой, – настаивал Нейл. – Поговорите с ней поскорее, или она и вас околдует, как всех в нашей деревне. Если бы наш глава, Гарольд, не преодолел ее силу, мы все погибли бы.

– Человек, о котором ты говоришь, это тот, кто продал ее мне? – сказал Артэр.

Епископ поднял бровь, глядя на посланца из Лорна.

– Это правда?

Нейл ткнул обвиняющим перстом в Артэра:

– Она околдовала его, чтобы он заплатил монеты за ее освобождение.

– Так, значит, она околдовала и того человека, который взял монеты? – насмешливо спросил Артэр.

Ему было досадно, что они занимаются этой бессмысленной болтовней. Его беспокоило, как бы епископ не согласился с нелепым человечком.

– Да, она так и сделала, – твердо заявил Нейл. – Она даже вызвала дождь, и мы не смогли поджечь дрова, чтобы сжечь ее.

Артэру хотелось задушить этого идиота, но это не помогло бы делу. Холодный разум поможет лучше.

– Епископ Алеатус, – спокойно сказал он, – моя жена не ведьма. Она замечательная знахарка, обученная этому искусству…

– Другими ведьмами, – прервал его Нейл дрожащим голосом. – Они все живут в одной деревне. Деревня, в которую никто не может попасть, потому что они своим колдовством сделали ее невидимой.

Лахлан засмеялся.

– Ты находишь это смешным? – строго спросил епископ.

У Лахлана хватило ума не спорить с ним.

– Нет, сэр. Просто я видел, как моя невестка излечила много людей, и при этом она не пользовалась никаким колдовством.

– А Джеймс? – спросил епископ.

– Что с ним такое? – сказал Артэр.

– Он, выжил после рубленой раны. Он заявляет, будто Зия сотворила чудо, спасая его.

Артэр понимал, что Джеймс только хотел помочь, но его слова произвели обратное действие.

– Упорная работа моей жены – вот что спасло руку Джеймса.

– Я не обнаружил ни одного, кто плохо отозвался бы о твоей жене, – заметил епископ, кивая.

– Ее все любят и уважают, – с гордостью подтвердил Артэр.

– Странно, что ни один житель…

Нейл прервал епископа:

– Она снова сделала это, околдовала всю деревню.

Артэр чуть не бросился на злобного человека с кулаками. Только огромным усилием воли он сдержался. И внутри у него все кипело, хотя внешне он сохранял хладнокровие.

– Ничего такого она не делала, – заявил он. – Не надо болтать лишнего.

– Это решать мне, – кратко сказал епископ и прямо посмотрел на Артэра: – Завтра я поговорю с твоей женой, чтобы решить вопрос. А у тебя есть еще два дня. Не представишь мне брачные документы, я пойму, что она не твоя жена, и сделаю соответствующие выводы.

Артэр встал.

– Продолжайте свое расследование, епископ Алеатус, но знайте: Зия – моя жена. Она не ведьма. И я не хочу видеть, как ее проклянут и накажут из-за невежества и лжи.

Артэр хлопнул дверью, уходя, сжав кулаки, горя желанием стукнуть кого-нибудь. Он ругался про себя и вдруг понял, что бранится вслух. Зажав себе рот рукой, он зашагал через две ступеньки вверх по лестнице.

Он был в бешенстве и никак не мог прийти в себя. Из-за нескольких невежественных, глупых, эгоистичных людей потерять Зию? Будь он проклят, если допустит это.

Не постучавшись, Артэр ворвался в спальню Кавана. И тут его гнев мгновенно остыл, когда Зия вскочила с кресла и прижала палец к губам.

Он увидел, что Гонора и малыши спят, а Зия и Бетан, похоже, тихо беседовали. Зия подошла, взяла его за руку и направилась с ним к двери.

– Похоже, ты потерял терпение. Но я тебя знаю, этого не может быть.

Он заметил ее ухмылку и покачал головой, понимая, что гнев – плохой советчик.

Зия ласково положила руку на его плечо.

– Кто же этот несчастный, которому от тебя досталось?

Ему не хотелось признаваться. Но он все-таки выдавил:

– Епископ.

– Правда? – удивилась Зия.

Помолчав, он виновато покачал головой.

– Возможно, я чуть не испортил все дело.

– Но что же ты натворил?

– Сказал, что посланец этой дурацкой деревни мелет чепуху. Епископ же заявил, что это ему решать.

– Вот видишь, – мягко сказала Зия и улыбнулась. – Ты показал страстность своей натуры.

Артэр взял в ладони ее лицо. Ее милые зеленые глаза блестели, как будто она хотела заплакать.

– Ты говоришь так, будто гордишься моей глупостью.

Она тихо засмеялась, но одинокая слеза все же скатилась по ее щеке.

– Конечно, ты поступил не слишком разумно.

– Так и было, а ты все еще пытаешься представить меня героем.

На его лице мелькнула улыбка, и он ласково стер слезу с ее щеки. И тут Артэр понял: она стала для него еще дороже.

– Поверить не могу, что ты восхищаешься моим нелепым поступком.

Еще одна слеза скатилась по щеке.

– Твоя глупость – от любви. Любви ко мне. – Она хмыкнула. – Я люблю дурака, как чудесно! – Зия порывисто обняла его.

Артэр крепко прижал ее к себе и сказал:

– Ты заставляешь меня смеяться над самыми безрассудными вещами. Епископ может этого не понять.

Они уже хотели поцеловаться, но услышали шаги на лестнице. Артэр поспешно увел ее в спальню. Закрывая дверь, он сказал:

– Поговорим позже. Я люблю тебя.

В коридоре появился взволнованный Лахлан. Заметив Артэра, он замедлил шага. Подошел, неуверенно улыбаясь:

– Прячешься?

Когда брат подошел достаточно близко, Артэр не без опаски спросил:

– Я все испортил?

– Каван уже все уладил.

– Он смягчил епископа?

– Не совсем, – сказал Лахлан. – Каван сказал епископу, что ты слишком серьезно относишься к своим клятвам, а к своим обязанностям в отношении жены – еще серьезнее. Ты дал слово защищать жену и будешь делать это, невзирая на обстоятельства.

– Как хорошо иметь таких надежных братьев!

– А ты в нас сомневался? – удивился Лахлан.

Артэр помолчал.

Лахлан с улыбкой хлопнул его по плечу.

– Ты ни о чем не думал, кроме как о защите своей жены. Разве можно за это осуждать? Каждый видит, как безумно вы любите друг друга.

– Все это так, но делу вряд ли поможет.

– Ты прав, ситуация непростая. Вот поэтому Каван и хочет видеть тебя в своем кабинете, – сказал Лахлан.

– Раз мы не можем предоставить брачные документы… – Он покачал головой. – Зия теперь не считается больше под нашей защитой, и епископ…

– Епископ может забрать у нас Зию. И тогда она обречена.

Глава 32

Зия вернулась к бабушке, усевшись в кресло недалеко от постели, в которой мирно спала Гонора. Она тихо вздохнула, вытянула ноги.

– Довольна? – спросила Бетан.

– Очень, – сказала Зия, крепко обхватывая себя руками.

– Артэр делает тебя счастливой?

– Я никогда и вообразить себе не могла такого счастья. Или что он, в конце концов, так, как мальчишка, влюбится в меня.

– Он подходит тебе, – подтвердила Бетан, кивая.

– Ты с самого начала так говорила.

– Тебе нужно было убедиться в этом самой, – сказала Бетан, бросая взгляд на малыша, который беспокойно зашевелился в своей колыбели, но потом снова успокоился.

Зия наклонилась и взяла бабушку за руку.

– Все будет хорошо, да?

– Я уверена. Но надо быть осторожной.

Дверь скрипнула, отворяясь, и вошла Эдди, прижав палец к губам. Зия встала и, скрестив ноги, села на пол, предоставляя кресло Эдди. Та хотела возразить, но Зия покачала головой. И Эдди, согласившись, признательно улыбнулась и опустилась в кресло.

– Неприятности, – прошептала она.

Бетан и Зия склонились к ней, не желая будить Гонору и детей.

Эдди продолжила:

– Епископ непременно хочет увидеть брачные документы до завтра.

– Разве священник не должен явиться уже сегодня? – спросила Зия.

Эдди покачала головой:

– Он задерживается из-за болезни.

Зия горько усмехнулась: она – целительница и не может вылечить человека, который, скорее всего, решил бы все ее проблемы.

– Что же теперь будет?

Эдди пожала плечами:

– Не знаю. Каван хочет встретиться с Артэром и найти выход из этого положения.

– А нельзя ли как-нибудь заставить епископа передумать? – спросила Бетан.

– Не знаю, как это сделать, – сказала Эдди. – Епископ, на мой взгляд, тверд в своих решениях.

– Чем он занят сейчас?

– Снова бродит по деревне, навещает жителей, так он, во всяком случае, говорит. Но, кажется, он продолжает расследование и допросы так, что никто этого не замечает. И хотя многие хвалят Зию, они, сами того не зная, дают пищу для сомнений.

Бетан понимающе кивнула:

– Многие не сознают, что щедрые похвалы могут быть истолкованы неправильно, и невинная целительница предстает как колдунья, творящая чудеса.

– Что же мне делать? – спросила Зия.

Вот бы у нее было волшебное снадобье, от которого исчезли бы все наветы!

– Предоставь это моим сыновьям, – сказала Эдди. – Они найдут способ.

– Эдди права, – согласилась Бетан и протянула руку Зие. – Нам нужно поговорить, не возражаешь?

Зия взглянула на Эдди:

– Вы не сможете присмотреть недолго за Гонорой и малышами? Мы будем рядом, в моей спальне.

– Какие глупости, разве нужно просить об этом новоявленную бабушку? – сказала Эдди, гордо улыбаясь. Она встала и показала им на дверь: – У вас не было времени поговорить наедине. Идите, я позову, если понадобитесь.

Зия обняла ее и поцеловала в щеку в знак благодарности.

– Я недолго.

– Можешь не спешить, – успокоила ее Эдди.

Зия провела бабушку в свою спальню и приготовила по чашке их любимого отвара – смеси из трав, который успокаивал и расслаблял. Они устроились в креслах, которые Зия поставила перед камином. Жар от камина согревал их вытянутые ноги.

– Мне тебя так не хватало, бабушка, – сказала Зия.

– А мне – тебя, детка. Но есть важная причина, почему я хочу с тобой поговорить… есть одна история, которую я хочу тебе рассказать.

Зия поудобнее устроилась в кресле, подогнув под себя согревшиеся ноги, готовая слушать, как она это делала в детстве. Бабушкины рассказы всегда увлекали ее.

– Я вся внимание.

– Много лет назад в нашей деревне жила красивая девушка, воспитанная в духе Старого Пути целителей. Она была замечательной целительницей, у нее всегда находилось доброе слово для каждого, и она никогда не жалела времени для тех, кто нуждался в ее способностях. Если требовалось, она ездила по деревням, как и ты. Во время своих странствий она встретила и полюбила молодого человека, а он полюбил ее. Юная пара мечтала жить вместе, пожениться и иметь семью. Но была одна сложность. Юноша происходил из знатного рода, ожидавшего от него послушания. Ведь его брак с другой уже был предрешен. И когда отец молодого человека отказал тому в исполнении его мечты, они с молодой женщиной поженились по старинному, почти забытому и признаваемому немногими обряду. К несчастью, семья юноши отказалась признать их брак и насильно отняла его от невесты. Они услали его далеко, и как бы молодая жена ни старалась, найти его не смогла. Сердце у нее было разбито, с каждым днем ей все больше не хватало мужа. Вскоре она поняла, что ждет ребенка, но рядом не было любимого, и с каждым днем таяла надежда встретиться с ним, так что, родив дочь, молодая женщина вскоре умерла.

У Зии слезы появились на глазах.

– Ты рассказываешь о моей матери.

Бетан кивнула.

– Почему же ты раньше не говорила мне, что отец был вынужден покинуть мою мать? – спросила Зия, глубоко вздыхая, чтобы сдержать слезы. – Я бы нашла его.

– Вот именно поэтому я тебе ничего и не рассказывала. Ты настояла бы на том, чтобы отправиться на его поиски, а это было бы плохо и для тебя, и для него.

– Если он любил мою мать, то был бы вне себя от радости узнать, что она родила ему ребенка, – сказала Зия, борясь со слезами, которые никак не хотели униматься.

– Не сомневаюсь, так бы и было, ведь он очень любил твою мать.

– Она, конечно, не могла жить без него, если умерла от разбитой любви. – Слеза покатилась по щеке девушки.

Бетан взяла ее за руку.

– Ни секунды не думай, будто твоя мать не хотела или не любила тебя. Она знала, что вынашивает дочку, и часто говорила со мной о тебе. Просто она утратила интерес к жизни, потеряв твоего отца.

Зия медленно вытерла слезы.

– Я никогда бы не поняла этого, если бы не влюбилась так сильно в Артэра. Я плачу не о себе, а о своей маме и о любви, которую у нее украли – не только любовь моего отца, но и мою любовь.

– Ты так похожа на свою мать. Она бы тобой гордилась.

– Для меня это много значит, – сказала Зия. Слезы ее высохли. – Хотя мне вот что любопытно. Что же изменилось, что заставило тебя рассказать это сейчас?

Бетан крепко сжала ее руки.

– Епископ Алеатус, человек, которого послали судить и проклясть тебя – твой отец.

Зия недоверчиво покачала головой:

– Епископ – мой отец?

Бетан кивнула.

– Не могу поверить… – Зия все качала головой, пораженная новостью.

Человек, который будет решать ее судьбу – это тот, кто дал ей жизнь.

– Понимаю, тебе трудно в это поверить.

– Ты не ошибаешься? – спросила Зия, думая, что тут может быть какая-то путаница.

– Нисколько. Несколько лет назад я узнала, что он стал епископом.

– И ты мне ничего не сказала раньше? – воскликнула Зия.

Она не сердилась на свою бабушку, но была очень взволнована.

– Подумай сама. Даже и теперь тебе нужно быть очень осторожной. Это может быть опаснее, чем обвинение в колдовстве.

– Ты думаешь, знай он, кто я, он захотел бы причинить мне вред? За что?

Бетан ласково прижала руку к щеке внучки.

– Я считаю, что он полюбил бы тебя сразу, потому что ты очень похожа на свою мать.

Зия никак не могла прийти в себя.

– Значит, мне нужно держаться подальше от епископа, пока… – Она покачала головой. – Возможно, он будет настаивать на разговоре со мной. Что тогда?

– Ты сама будешь знать, как поступить, – заверила ее Бетан.

Зия снова рухнула в кресло.

– Эта новость поразила меня. Но пугает, что может случиться из-за этого. Я не хочу, чтобы мой муж… – Она покачала головой, поправляясь: – Я не хочу, чтобы Артэр пострадал из-за меня.

– Для тебя Артэр – муж. Тебе не нужны документы, чтобы это доказать. Делай, как подсказывает тебе твое сердце, – посоветовала Бетан. – Ты не можешь ошибиться, если будешь поступать по его велению.

Зия присматривала за Гонорой и младенцами, но довольно скоро поняла, что в ней уже не нуждаются. Гонора и Эдди хорошо справлялись с новорожденными, и Каван тоже. Он навещал жену и сыновей так часто, как мог.

Ей хотелось бы покинуть замок хоть ненадолго, просто чтобы вдохнуть свежий осенний воздух, почувствовать его прохладу. Она вспомнила свой визит на крепостную стену и, взяв шерстяной плащ из своей комнаты, побежала вверх по лестнице, спеша испытать радость недолгой свободы.

Холодный ветер остудил ее щеки и разметал волосы, и Зия вздернула подбородок, наслаждаясь его порывами. Она плотнее закуталась в плащ и задумалась. Все мысли ее были об отце.

Он все еще тот человек, который в молодости так любил ее мать, или стал циничным и равнодушным к другим из-за того, что с ним сделали? И отважится ли она воспользоваться возможностью и выяснить это?

Тогда в опасности окажется не только ее жизнь, но из-за нее пострадают Синклеры, а этого перенести она не сможет. Какой же у нее есть выбор?

– Ты меня до смерти напугала!

Испуганно обернувшись, Зия увидела поднимающегося к ней по лестнице Артэра. Он разгневанно посмотрел на нее, схватил за плечи и встряхнул.

– Никогда больше так не поступай, – резко приказал он.

– А что я сделала? – спросила Зия, озадаченная и взволнованная.

Она никогда еще не видела его таким огорченным. Его темные глаза сверкали, он был бледен. Артэр покачал головой и прижался лбом к ее лбу.

– Я не мог тебя найти, испугался, что епископ увез тебя, а я не увидел.

«Ты имеешь в виду моего отца». Она чуть не произнесла это вслух, но слова были непривычны ей, и они так и не сорвались с ее губ.

– Я дралась бы как дикий зверь, если бы кто-нибудь попытался забрать тебя от меня, – сказала она, целуя его в горячую щеку.

– Я бы убил каждого, кто попытался бы это сделать.

И, глядя на его лицо, она поняла, что он именно так и поступит. И вряд ли что сможет его остановить.

– Ты замерзла, – сказал Артэр и подхватил ее на руки.

Ей нравилось, что холодный воздух колет щеки и заставляет ее дрожать, но прикосновение мужа тоже заставляет ее дрожать, и ей это нравится больше.

– Займись со мной любовью, – прошептала она ему на ухо.

Артэр засмеялся:

– Ты читаешь мои мысли.

– Это потому, что мы с тобой – одно целое, и так будет всегда.

Он резко остановился перед арочной дверью.

– Обещай мне это. Обещай мне, что мы всегда будем вместе, всегда, несмотря ни на что.

– Обещаю, – твердо сказала она. – А теперь поцелуй меня.

Он тотчас же выполнил ее просьбу. Этот поцелуй воспламенил ее, заставил дрожать каждую клеточку тела.

– Ты замерзла, – сказал Артэр, спеша по лестнице в их спальню.

– Мне жарко, – поддразнила Зия, легко укусив его за ухо.

– Тебе будет еще жарче.

– Тогда поспеши, я и так уже почти закипела.

Он засмеялся:

– Эту ночь ты запомнишь надолго.

Кстати, все еще был день, который она никогда не забудет.

Оказавшись в спальне, они не теряли времени даром, срывая одежду друг с друга и одновременно упав на постель. И через минуту он уже оказался внутри ее.

Она нуждалась в нем и в удовлетворении, которое он мог дать, хотя сам он его еще не получил пока. Он подождет и будет доставлять ей удовольствие снова и снова, заставляя ее тело извиваться от его прикосновений и захватывающих дух поцелуев.

Это был своего рода танец, от которого она никогда не уставала. Да и как тут устать, когда он снова подхватил ее и повел, и вот она уже стонет, умоляет и вскрикивает от наслаждения.

– Ты – колдун, – выдохнула она, когда его рот терзал ее соски. – Ты путаешь меня с грешницей… – Она задохнулась, а он все входил в нее страстно и сильно.

Они оба вскоре забылись, отдаваясь страсти, извивались, переворачивались, обнимались, задыхались, прокладывая себе путь сквозь мучительный лабиринт, увлекавший их все дальше в центр, к вершине блаженства. Когда они уже больше не могли сдерживаться, то оба вспыхнули, как зажженный факел, и позволили огню страсти поглотить их окончательно.

Когда сознание вернулось к ней, Зия села, огляделась и поднялась с кровати.

– Я умираю с голоду, – сказала она и направилась прямо к столу, где слуги оставили для них блюда с едой и кувшины с вином.

Подойдя к столу, она схватила кусок сыра и потянулась за хлебом.

– Тебе нужно чаще есть голой, – сказал он, садясь и опираясь на подушки, которые подоткнул себе под спину.

Вздрогнув, Зия продолжала жевать, но поспешила накинуть мягкий зеленый шелковый халат, недавно подаренный ей Эдди.

– Я так проголодалась, что совсем забылась, – сказала она, улыбаясь.

– Это и хорошо. Мне нравится видеть тебя обнаженной. Ты красивая.

– За это, – сказала она, поднимая палец, – я принесу тебе поесть.

– А я уж боялся, что ты позволишь мне умереть с голоду.

– Никогда, – сказала Зия, подавая ему тарелку с сыром, куда она положила еще холодной баранины и хлеба.

– Мать сказала мне, что ты успела сегодня поговорить со своей бабушкой, – проговорил Артэр, хватая еду с блюда.

Вопрос лишь на первый взгляд случайный, поняла Зия. И она даст ему ответ, если только….

– Спроси меня прямо, что тебе хочется узнать, и я тебе скажу.

Но ответит ли она? Она вспомнила предостережение своей бабушки. Конечно, Бетан права. Информация пока еще может принести больше вреда, чем пользы многим людям. Помня об этом, Зия решила, что личность ее отца останется пока тайной.

– Вы говорили о Ронане? – тревожно спросил Артэр.

Зия покачала головой:

– Нет, тебя это не касается. Ты считаешь, будто мы с бабушкой скрываем от тебя что-то о нем.

– Так и есть?

– Я рассказала тебе все, кроме одного. Я дала слово и не могу нарушить его.

Артэр потер подбородок и кивнул.

Зия знала, что он сохранит хладнокровие и подумает над ее ответом. Он был и, без сомнения, всегда останется человеком рассудительным, кроме случаев, когда дело касается ее. Она едва не улыбнулась, так это было хорошо.

– Это обещание помешает мне в поисках брата?

– Нет, это никак не препятствовало бы тебе.

Он снова кивнул.

– А Бетан? Она знает больше, чем говорит?

Зия вздохнула и отряхнула руки над блюдом.

– Я правда не знаю. Я удивилась, когда мы, вернувшись в деревню, обнаружили исчезновение Ронана.

– Ты хочешь сказать, что ему трудно было покинуть деревню так, чтобы никто об этом не знал. А помнишь, ты говорила мне и моим людям про часовых, стоящих вокруг деревни?

– Ты прав. Кто-то должен был его видеть, – признала Зия.

– Или помочь ему?

Зия кивнула.

– И ты знаешь, кто это был?

– Как и ты, – сказала она.

– Бетан.

И снова Зия кивнула.

– Ей пришлось дать слово, раз она не призналась в этом тебе.

– Что означает…

– Она не расскажет тебе, почему твой брат оставил деревню и куда он направился.