Текст книги "Нежность и страсть"
Автор книги: Донна Флетчер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Она занималась уборкой, стремясь избавиться от навязчивых мыслей, но Эдди велела ей остановиться.
Зия хотела было возразить, но Артэр опередил ее.
– Прислуга все сделает, – сказал он. – А я отнесу твою корзинку с лекарствами. На сегодня ты сделала достаточно.
Он обнял ее одной рукой за талию и повел к лестнице. Зия с готовностью пошла с ним, торопливо пожелав Эдди спокойной ночи.
Оказавшись в спальне, она упала на кровать, не в силах даже раздеться. Ей ничего так не хотелось, как забраться под одеяло и уснуть.
Артэр склонился над ней.
– Сейчас я и спрашивать тебя не буду. Я намерен раздеть тебя и укрыть одеялом.
Глава 21
Артэр ожидал, что Зия станет возражать – обычно она ведь спорила по любому поводу, но сегодня вечером он видел, что та устала и ей нужно поспать.
Зия протянула к нему руку, лежа ничком на постели.
– Поспеши, или я усну, пока ты меня раздеваешь.
Он взял протянутую руку и осторожно помог ей сесть.
– Спи. Я позабочусь о тебе и уложу в постель.
– Муж, на которого я могу положиться, – Сказала Зия, зевая.
– Еще одна причина выйти за меня замуж. – Он расстегнул блузку и приказал: – Подними руки.
Она подчинилась, хотя и вздрогнула, когда обнажилась ее грудь.
Артэр быстро достал ночную рубашку из сундука. Он не только хотел защитить ее от холода, но как можно скорее прикрыть ее полные груди и тугие соски и надеть ночную рубашку как полагается. Так что, когда он снимет с нее юбку, ночная рубашка опустится, скрывая ее прелестное тело не только от его взгляда, но и от его мыслей, которые становились все более похотливыми.
Чего он не учел, так это нежности ее кожи и того, что, коснувшись ее тела однажды, он не захочет остановиться. Она была мягкая, гладкая и такая восхитительная на ощупь.
Артэр провел пальцами по ее груди и твердым соскам, и его будто молния пронзила, жар охватил все тело, кровь закипела, и в паху все сжалось. «Веди себя как подобает, – укорил себя Артэр. – Она устала. Не время сейчас приставать к ней».
А когда же придет это время?
Мысль поразила его, этот вопрос неотвязно преследовал его изо дня в день. Ему хотелось заняться с ней любовью, хотелось поскорее сделать своей настоящей женой. Он натянул рубашку ей до талии, провел рукой по изящному изгибу девичьего тела, радуясь, что юбка все еще на ней, иначе он не смог бы остановиться.
Она тихо вздохнула. Или это был страстный стон? Его рука пробудила в ней желание, как ее обнаженное тело – в нем? Или он принимает желаемое за действительное?
– Я сейчас все сделаю, – сказал он, давая ей знать, что намерен всего лишь раздеть ее и уложить в постель.
– Не спеши, – прошептала она.
Его рука застыла на ее талии. Она просила его поторопиться, а теперь просит не спешить. Чего она хочет от него на самом деле?
Артэр прижался щекой к ее щеке.
– Мне нравится касаться тебя.
Он подождал, оставляя решение за ней. Как он поступит: окончит раздевать ее и уложит в постель или займется с ней любовью?
Она взглянула на него, ее губы выглядели так соблазнительно.
– Тогда обними меня.
Он так быстро встал, что стало больно в паху. Но ему нужно было удостовериться, что она произнесла эти слова не во сне, а сознательно.
Он поднял ее подбородок и посмотрел ей прямо в глаза.
– Если я дотронусь до тебя, то уже не остановлюсь.
Она соблазнительно коснулась губами его губ, говоря:
– Я и не хочу, чтобы ты останавливался. Я хочу почувствовать твою страсть. Ты ведь ее испытываешь, Артэр?
Он мог видеть, что ее усталость прошла, уступив место игривому блеску в глазах. А это все, что ему нужно было знать.
– Сама увидишь, – сказал он, стягивая через голову ее ночную рубашку, а вслед за ней – юбку.
Она вытянулась на постели, как ленивая кошка, разомлевшая на солнце, и, медленно раздеваясь, он не мог оторвать глаз от ее томных движений. Они так завораживала его.
Он упал на нее, обнаженный, упираясь на руки, поставленные по сторонам от ее головы, его напряженное тело почти касалось ее тела, распростертого под ним. Он услышал нетерпеливый вздох, когда остановился совсем близко, еще не касаясь ее.
Она отвела его длинные волосы назад и провела руками по его рукам вверх и вниз, потом по его груди и вниз, к животу, коснулась плоти. Она играла на его теле, как на тонком инструменте, пока он не возбудился свыше всякой меры и не запрокинул голову, застонав от желания.
Артэр опустил голову, его губы почти коснулись ее рта.
– Мой черед.
Его губы взялись за дело, легко касаясь каждого дюйма ее сливочного тела, целуя изгибы, покусывая выпуклости, безжалостно щекоча языком соски, и когда она застонала и судорожно сжала концы простыни раскинутыми в стороны руками, он лукаво засмеялся:
– Я еще только начал.
Если он думал, будто только сам способен мучить женщину в постели, то ошибался. Ее руки быстро определили чувствительные места его тела, и вскоре они сцепились в битве чувственных желаний, каждый доводил другого до безумия своими прикосновениями, поцелуями, покусываниями, языком. Все это делало страсть почти невыносимой, доходящей до грани эротического безумия.
Когда она схватила его за шею и тяжело выдохнула «пожалуйста», он обнял ее за талию и повернул ее так, что она оказалась под ним. Держась на расстоянии, контролируя себя, несмотря на все возбуждение, он осторожно вошел в нее.
Зия улыбнулась и схватилась за его плечи.
– Не заставляй меня ждать.
Он глухо застонал и не в силах больше сдерживать себя, глубоко вошел в нее. Она закричала от наслаждения. Крепко держась друг за друга, они вместе познавали радость полного соития, вместе воспарили, пока она не закричала от счастья, однако умоляя его не спешить: она еще не готова.
Только после того, как она в третий раз вскрикнула от наслаждения, он окончательно вошел в нее, и сильнее, чем до того. Это было похоже на катание на бесконечной волне удовольствия, прежде чем их выбросило на берег.
Они лежали тихо, слившись в объятии, переводя дыхание. Потом Артэр, наконец, скатился с нее, увлекая за собой Зию, чтобы она могла отдохнуть рядом с ним.
Она положила ладонь ему на грудь, а он накрыл ее руку своей.
– Ты был страстным, – сказала Зия. – Ты доказал это.
– Еще одна причина выйти за меня замуж, – поддразнил Артэр.
– Тебе придется демонстрировать свою страсть гораздо чаще.
Он засмеялся:
– Это приведет нас к проблемам. Мы всегда будем заниматься любовью. На все остальное не останется времени.
Она попыталась ущипнуть его, но он удержал ее руку.
– Я не это имела в виду.
– Моя страсть поднимает голову, когда нужно, – заверил он, обнимая ее.
– И при этом голова у нее большая, – отплатила она ему той же монетой.
Он рассмеялся от души.
– Ты не та женщина, которую я ожидал…
Он замолчал, едва не сказав: «Ты не та женщина, которую я ожидал полюбить». Он вовремя остановился. Вряд ли она сейчас хочет услышать объяснение в любви. Она может подумать, будто он говорит это только для того, чтобы доставить ей удовольствие. А это совсем не так.
Она коснулась пальцем его груди, выводя из задумчивости.
– Договаривай, что ты хотел сказать.
Он поймал ее руку.
– Ты не та женщина, которую я ожидал увидеть в постели.
– Почему это?
– Занятие любовью кажется таким естественным для тебя. Ты чувствуешь все очень тонко и наслаждаешься этим, хотя до этого у тебя другого мужчины не было. Неужели такое возможно?
– Когда ты знахарка, это многому тебя учит. А еще если у тебя есть бабушка, готовая с радостью обсуждать с тобой все. Я узнала, что многие женщины считают своим долгом спать с мужем. И именно они больше всего жалуются. А вот те женщины, которым близость с мужем доставляет удовольствие, жалуются гораздо меньше. – Она хихикнула. – Но детей у них больше.
– Так что ты решила получать удовольствие?
– Да, хоть бабушка и предупреждала меня, что мне понадобится правильный мужчина, чтобы получать от этого удовольствие.
Артэр гордо выпятил грудь:
– Я – правильный мужчина.
– Тогда я – правильная женщина.
– Нет, ты замечательная женщина, абсолютно замечательная, во всех отношениях, – сказал он, поворачиваясь и покрывая поцелуями ее лицо. – Я люблю в тебе все.
Она застыла, и он укорил себя: зачем ему нужно было упоминать о любви сейчас?
– Ты любишь заниматься любовью, а не меня.
Он не был уверен: она его спрашивает или утверждает? И ему не хотелось попадать в ловушку, это может только ухудшить ситуацию. Но не мог он и согласиться с ней, поскольку это было далеко от истины.
– Давай отложим эту дискуссию на другой день, – сказал Артэр.
Она посмотрела на него, готовая возразить, и он прижал палец к ее губам.
– Пожалуйста, хоть раз согласись со мной.
К его облегчению, Зия широко улыбнулась:
– Только на этот раз.
– И другого раза не будет, да? – спросил он, изображая удивление.
– Время покажет, – поддразнила она, зевая во весь рот.
– Тебе нужно поспать, – сказал Артэр, целуя ее в кончик носа. – И можешь посягать на мою половину постели сколько хочешь.
– Я могу захватить и всю постель, если ты не будешь осторожен.
– Тогда я не буду осторожным, потому что хочу, чтобы ты была в моих объятиях, на моей половине постели, тесно прижималась бы ко мне каждую ночь.
– Не забывай, ты сам об этом попросил, – засмеялась Зия.
Он прижал ее к себе, глаза ее закрылись, и послышалось легкое посапывание. Он улыбнулся, довольный, потому что ни за что не хотел отпускать от себя эту женщину.
Не успел он сомкнуть глаза – так ему показалось, – как в дверь забарабанили. Не прошло и пяти минут, как Зия проснулась, соскочила с постели и была готова отправиться принимать роды. Она отсоветовала ему идти с ней, как он ни настаивал. Ничем помочь ей он не сможет. Он там будет просто ждать, а здесь может поспать. Не успел Артэр встать с постели, как Зия поцеловала его, попросила греть постель и исчезла.
Он собирался встать и последовать за ней, не слушая ее совета, но вместо этого продолжал лежать, вдыхая запах их любовных утех. Приятные воспоминания заставили его улыбнуться. Довольный и удовлетворенный, Артэр быстро уснул.
Младенец появился на рассвете – здоровенький, волосики на его макушке были ярко-рыжего цвета. Роды были не трудными, за что Зия всегда благодарила Бога, и поскольку у Терезы это был второй ребенок, роды оказались более быстрыми, хотя и не менее болезненными.
Зия быстро вымыла мать и ребенка, и пока младенец спокойно спал на руках у матери, она приготовила отвар и немного еды для Терезы. Отвар ее успокоит, а еда придаст сил.
– После рождения моего первенца я все удивлялась, смогу ли снова пережить эту боль со вторым, – сказала Тереза. Щеки у нее раскраснелись от пережитых усилий, глаза светились радостью. – Но когда я держала ребенка на руках, я уже знала ответ. Ты и сама скоро испытаешь это чувство. У тебя такой сильный, такой красивый муж.
Глаза у Зии округлились, и она, пораженная, уронила ложку, которую держала в руке. Может, она уже беременна, и эта мысль, хотя и поразившая ее, согрела душу.
– Прости, – сказала Тереза. – Я не должна была так говорить…
– Чепуха, – успокоила ее Зия. – Ты меня просто удивила, заставив понять, что после того, как я помогла появиться на свет такому количеству детей, я и сама тоже могу родить. – Она подмигнула. – А мой муж и вправду красив.
Такое признание удивило ее саму, потому что она всегда соблюдала осторожность, не называя Артэра своим мужем, но сейчас это слово так естественно соскользнуло с языка.
Тереза хихикнула.
– Все женщины находят Артэра привлекательным, Лахлан считает себя красавчиком, но все женщины полагают, что самый красивый из братьев – Артэр. Ты счастливая женщина, раз тебе удалось завоевать его сердце.
Зия кивнула и была рада, когда Тереза попросила позвать своего мужа, чтобы показать ему здорового, крепкого сына, которого она родила. Ей было не до разговора об Артэре, ей было о чем сейчас подумать. Так что Зия с радостью подчинилась и, убедившись, что мать, отец и ребенок устроены, собрала свои вещи и удалилась.
– Ты, должно быть, ужасно устала.
Она вздрогнула от неожиданности, не ожидая увидеть Артэра у порога.
– Ты же тут не всю ночь провел?
– Ты беспокоишься обо мне, когда сама чуть не падаешь от усталости? – спросил он, подходя и беря у нее из рук корзинку. – Нет, я только что пришел. Я всю ночь спал.
– Я тебя утомила, да?
Он засмеялся:
– Гордишься собой?
– Очень, – весело сказала она.
Так оно и было: она была счастлива, что они занимались любовью, и хотя это осложняло ситуацию, дело того стоило.
Наклонившись, он чмокнул ее в щеку.
– Я тоже тобой горжусь.
Она поцеловала его в ответ, только в губы.
– Я с голоду умираю.
– Я-то думал, ты скажешь, как я хорош в постели, а ты вместо этого говоришь, что голодна.
– Ты ведь и не подумал спросить меня, чего мне хочется.
Он покачал головой и засмеялся.
– Господи, как же я рад, что встретил тебя!
– Тогда ты не будешь возражать, если есть я захочу в первую очередь?
– Сначала еда, потом сон, – убежденно сказал Артэр. – Ты, должно быть, ужасно устала, я предпочитаю, чтобы ты была полна сил, когда ляжешь в постель сегодня вечером.
– Нам нужно ждать до вечера, чтобы снова заняться любовью? – спросила Зия, разочарованная, потому что ее тело уже дрожало от возбуждения.
– После того, как ты отдохнешь…
– Прежде, чем я отдохну, – возразила Зия.
– Ты слишком устала, – настаивал Артэр.
– Это мне решать.
Так они пререкались всю дорогу до замка, и когда подошли к крыльцу, Зия сказала:
– Мне следовало бы знать, что твоя страсть ограничена спальней.
Он покачал головой, подхватил ее на руки и, перекинув через плечо, шлепнул по попке.
– А твоя страсть не знает границ.
Глава 22
Артэр посадил Зию на скамью у стола, стоящего перед камином. Вся семья уже собралась там. Было похоже, что Зия готова устроить ему хороший разнос, но сдержалась.
Он придвинулся к ней на скамье, улыбаясь.
– Зия дождаться не могла, когда присоединится к семье за завтраком.
– О да, сразу видно, что она пришла добровольно, – улыбнулся Лахлан.
– Ты выглядишь усталой, – озабоченно заметила Гонора Зие. Потом полюбопытствовала: – Как новорожденный?
– Здоровый младенец с громким голосом и ярко-рыжими волосами, как у его отца, – сказала Зия.
Гонора весело улыбнулась:
– Не могу дождаться, когда родится наш малыш. Думаю, он будет такой же красивый, как Каван.
– Лучше, если он будет такой же красивый, как его дядя, – сказал Лахлан, ударив себя в грудь.
– Он должен походить на своего отца, потому что тогда он будет иметь сходство со своим дедом, – сказала Эдди с грустью.
Все замолчали, согласно кивая. Эдди нарушила молчание:
– Хорошо будет иметь тут снова малыша. Я дождаться не могу.
– И вскоре появится еще много детей, – сказал Лахлан, кивая в сторону Артэра.
– А когда ты внесешь свою долю в рост нашей семьи? – Артэр подзадорил его, обдумывая внезапно возникшую мысль: он всегда хотел иметь большую семью, и после этой ночи такая возможность появилась.
Лахлан засмеялся:
– Пока об этом придется позаботиться тебе и Кавану.
– Трус, – с усмешкой обвинил его Каван.
– Мудрый, – поправил его Лахлан.
– Осторожнее, Лахлан, – подключился Артэр. – Дураки существуют для того, чтобы страдать.
– Тогда мне волноваться нечего, – фыркнул Лахлан.
– Лахлан найдет себе хорошую жену, – сказала Зия, отламывая кусок от каравая свежеиспеченного хлеба, лежащего на столе.
– Почему? – хором спросили Артэр и Каван.
Зия быстро ответила:
– Потому что он внимателен и страстен с женщинами.
Лахлан улыбнулся от уха до уха:
– О Господи, сестра, я тебя люблю. Ты так хорошо меня знаешь!
Артэр и Каван принялись возражать.
– Зия права, – согласилась Гонора. – Лахлан знает женщин.
Каван быстро обернулся к своей жене.
– Я тоже их знаю.
– В самом деле? – резко спросила Гонора.
– Я знал женщин, – попытался исправиться Каван.
– Так меня что, не знаешь? – возмутилась Гонора.
Каван поспешил оправдаться:
– Я не это имел в виду.
– А что? – ухмыльнулся Лахлан.
– Давай его прикончим, – предложил Артэр.
– Попробуйте, – засмеялся Лахлан.
– Это я виновата, – сказала Зия. – Пожалуйста, не деритесь из-за меня.
– Дорогая, к тебе это не имеет никакого отношения, – заметила Эдди, похлопывая Зию по руке. – Они – мужчины. Тут ничего не поделаешь.
– Это правда, – хором заявили все три брата.
Женщины рассмеялись.
Артэр обожал своих родных, и ему нравилось, что Зия теперь разделяет с ним эту любовь. Теперь они создадут свою семью и увидят, как она будет расти. Конечно, сначала он должен заставить ее выйти за него замуж. Но ему казалось, что теперь это будет несложно после прошлой ночи. Некоторым образом они связали себя, занимаясь любовью. Остается только обменяться клятвами верности.
Зия зевнула, и Артэр обнял ее. Она инстинктивно опустила голову ему на плечо, напоминая, что очень устала. Он намерен позаботиться о том, чтобы она выспалась.
Каван пришел ему на помощь:
– Тебе нужно отдохнуть, Зия.
– Она сейчас же отправляется в постель, – объявил Артэр.
Только Артэр встал со скамьи, как в зал ворвался один из воинов Кавана.
– На деревню Госак напали грабители, – оповестил посланец.
Все мужчины тут же встали, и Артэр посмотрел на мать:
– Пожалуйста, присмотри, чтобы Зия отдохнула.
– Я о ней позабочусь, – пообещала Эдди.
Артэр наклонился и крепко поцеловал Зию в губы.
– Обещай мне, что поспишь. Могут появиться раненые, которым потребуется твоя помощь.
Она широко раскрыла глаза.
– Я иду с тобой.
Он крепко взял ее за плечи и посадил на место:
– Никуда ты не пойдешь.
– А как же раненые жители деревни? Кто будет их лечить? – требовательно спросила Зия.
– Она права, – сказал Лахлан.
– Тебя не спросили, – огрызнулся Артэр, недовольный тем, что брат встал на сторону Зии.
– Не время ссориться, – четко, голосом предводителя заявил Каван, – раненых в случае необходимости доставят сюда.
Артэр хотел уже было облегченно вздохнуть, но не успел. Зия высвободилась из его рук и встала.
– А ваши раненые воины? – резко спросила она и, не дав возможности Кавану ответить, продолжила: – Для них мое присутствие может означать жизнь или смерть.
Артэр понял, что вопрос решен, потому что брат готов сделать все для своих людей.
– Собери свои вещи, – приказал Каван, – но помни, ты должна подчиняться моим приказам – моим, и ничьим больше.
Это касается его, понял Артэр, и догадался, что еще собирается сказать Каван.
– Даже не думай оставлять меня здесь. Моя жена идет, и я иду, – твердо заявил Артэр. – На этот раз очередь Лахлана оставаться и защищать дом.
К его облегчению, Лахлан согласился:
– Артэр прав. Я останусь.
Эдди встала:
– Мы приготовимся, чтобы накормить людей и помочь раненым.
Гонора поцеловала мужа.
– Я буду помогать Эдди, и не пытайся мне запрещать. Обязательно возвращайся, супруг мой.
Каван крепко обнял ее.
– Постараюсь, жена.
Артэр позавидовал им: Гонора останется в безопасности в замке, а Зия в это время будет подвергаться опасностям битвы.
Когда все воины сели на лошадей, готовые отправиться в путь, Каван подъехал к Артэру.
– Ты что-то хочешь мне сказать?
– Если мою жену ранят, я надеру тебе задницу.
Каван улыбнулся:
– Пусть эта мысль не покидает тебя во время схватки.
* * *
Зия ни о чем не думала и ничего не чувствовала. У нее на это не было времени. Каван определил для нее безопасное место, где она должна была оставаться, пока битва не закончится. Однако стоны и крики ужаса сделали это невозможным. Зия знала: доберись она до раненых вовремя, у них будет шанс выжить. Артэр дал ей только одно указание:
– Делай, как тебе сказано.
Ей хотелось бы послушаться обоих мужчин, но она, прежде всего, целительница и должна следовать своим собственным инстинктам. Это поможет людям остаться в живых. Зия нашла укромный уголок поближе к полю боя и обустроила его для ухода за ранеными, которых ей удастся доставить сюда.
Первыми она спасла мать и дочь. Молодая женщина шла, спотыкаясь и держа на руках ребенка. Она пыталась уйти с места бойни. Кровь текла у нее по лицу, глаза округлились от страха, и она едва держалась на ногах. Зия не могла рассмотреть, ранен ли ребенок, но времени терять не стала. Она огляделась, чувствуя себя уверенно, потому что в сапог успела сунуть кинжал на случай, если придется защищаться, и побежала к женщине, чтобы как можно скорее увести ее в лес, в безопасное место.
Понадобилось всего несколько минут, чтобы убедиться, что у женщины всего лишь небольшая царапина и она просто сильно напугана. Ее ребенок, к счастью, был в порядке, и, надежно спрятав их за валуном, Зия отправилась на поиски раненых.
После того как она в четвертый раз отвела раненых жителей деревни в надежное место, к ней подоспела помощь, все сплошь женщины. Одна из них стала помогать ей спасать раненых, а две другие стояли на страже с мечами, и еще одна – с луком, на случай нападения.
Только двое людей были ранены серьезно, хотя Зия не считала, что их жизнь в опасности. Однако она увидела тяжелораненого воина, который мог бы умереть, если не оказать ему немедленную помощь.
Недди, женщина, помогавшая ей выносить раненых, присоединилась к ней, чтобы помочь раненому воину. Они ждали на краю леса, воин был недалеко от них, кровь струилась у него из груди, его стоны слышались даже сквозь шум битвы.
– Как только появится удобный случай, мы идем за ним, – приказала Зия.
Недди кивнула, готовясь двинуться.
Через несколько минут в битве наступило затишье, и удобный случай позволил женщинам выбежать на поле. Они дотащили воина к краю леса, когда верхом на лошади появился грабитель, схватил Зию за волосы и попытался потащить ее по земле. Но волосы у нее были короткие, да еще она царапала его руку, державшую ее, так что бандит, наконец, отпустил ее.
Зия поднялась на ноги и побежала в укрытие, но он быстро нагонял ее. Поняв, что ей до леса не добраться, она остановилась и нагнулась, доставая кинжал из сапога. Оглянувшись, она успела заметить, как на мужчину набросился Артэр. Одним взмахом меча он сбил грабителя с лошади. Мужчина рухнул на землю и замер.
– Делай, как тебе сказано! – завопил Артэр.
Зия вытаращила на него глаза и метнула кинжал. Он пролетел мимо ошеломленного Артэра и вонзился в грудь другого грабителя, подошедшего к нему сзади и едва не лишившего его жизни. Зия застыла всего лишь на миг, чтобы посмотреть, убила ли она этого человека.
– Уходи! Сейчас же! – закричал на нее Артэр.
Зия немедленно подчинилась и присоединилась к Недди, которая уводила раненого воина в лес. Они вдвоем доставили его в безопасное место. Потом Зия занялась им, а Недди продолжила осматривать поле битвы, выискивая жителей деревни и воинов, которых могла бы спасти своими силами.
Когда битва закончилась, воины подобрали тех, кто был ранен, но мог передвигаться самостоятельно. Вскоре Артэр и Каван накинулись на Зию. Она резко подняла руку, призывая их успокоиться:
– Вы можете распечь меня позже. Сейчас этот человек нуждается во мне, или он умрет.
– Есть и другие раненые, – сказал Каван.
– Такие, кому нужна моя немедленная помощь? – спросила Зия, продолжая заниматься раненым мужчиной.
Артэр сообщил:
– Джеймс.
Быстро обернувшись, она бросила озабоченный взгляд на него:
– Насколько плохо дело?
– У него рука едва держится, – ответил Артэр.
Недди вернулась сразу, как только выяснила, что ее муж и сын живы и даже не ранены, и предложила свою помощь.
Зия обратилась к Недди:
– Могут твой муж и сын доставить этого человека в дом, где он мог бы отдохнуть?
Недди кивнула, и Зия дала ей указания, что нужно сделать для раненого, которым она сейчас занималась.
Когда Недди удалилась с ним, Зия вымыла руки в ведре с водой, которую приносили во время битвы дети. Она подхватила свою корзинку с лекарствами, которая заметно опустела, и последовала за Артэром и Каваном. Она была озабочена состоянием нескольких других раненых, но их положение было не так ужасно, как, судя по рассказу, у Джеймса.
Зия надеялась, что Артэр преувеличил, описывая рану Джеймса. Но, осмотрев ее, поняла: нет, не преувеличил. Она не знала, сможет ли спасти его руку или, что еще важнее, спасти саму жизнь Джеймсу.
Очевидно, Джеймса мучили такие же мысли.
– Мне конец! Мне конец! – кричал он мужчинам, собравшимся вокруг него. – Убейте меня!
Зия опустилась на землю рядом с ним.
– Как ты смеешь так говорить? Герой многих сражений.
– Я лишился руки.
– Пока еще нет, – сказала она и взглянула на Артэра: – Найди мне место почище, где я могла бы заняться им.
Прошло немного времени, и Джеймса устроили на крепком столе в доме. Недди явилась, чтобы поведать, что воин, которым она занималась, спокойно спит и благодарен ей и она готова помогать тут, если требуется.
Зия с благодарностью приняла ее предложение.
Она видела: те, кто смотрел на рану, не верил, что можно спасти руку Джеймса. Но никто не произнес ни слова. Они не мешали ей заниматься своим делом.
Она применила несколько приемов, которыми обычно не пользовалась. Если похоже на то, что шансов нет совсем, часто говорила ей бабушка, используй все приемы, какие только можешь.
Она дала Джеймсу настойку, редко используемую знахарями, потому что они в ней не были уверены. Это средство могло погрузить больного в глубокий сон на долгое время, но могло и убить его. Однако выбора у нее не было. Джеймс не смог бы выдержать боль, когда она будет заниматься его рукой, а ей нужно, чтобы он вел себя спокойно. Настойка гарантировала и то, и другое и смягчала страдание по поводу утраты руки. А это, как она знала, все еще могло произойти.
Занимаясь Джеймсом, Зия краем глаза замечала, как Артэр входил и выходил из дома. Приходили и женщины, которые хотели посоветоваться с ней по поводу сложных ран, которые они обрабатывали.
Тем временем новый отряд воинов явился из замка, а воины, которые могли двигаться, отправились по домам. Новый отряд направили вслед за оставшимися грабителями, чтобы убедиться, что они не угрожают другим жителям деревни.
Эдди пришла, когда Зия почти закончила работу.
– Когда новости достигли замка, я подумала, что тебе понадобится помощь: лекарства и бинты и чистая одежда, – сказала она, показывая две корзинки.
– Вы – ангел, – с облегчением сказала Зия.
– Нет, миледи, это вы – ангел, – возразила Недди, прослезившись.
– Я – знахарка, – сказала Зия так, будто это все объясняло, и продолжила зашивать руку Джеймса.
Прошли часы, было уже за полночь, Джеймс уложен в постель, и Эдди убеждала Зию отправиться поспать, когда в дом вошел Артэр.
Зия приготовилась настаивать на своем: она может понадобиться Джеймсу, если с его раной возникнут сложности.
– Твою жену не убедить, – сказала Эдди сыну.
– Она такая, мама.
– Я могу понадобиться Джеймсу, – объяснила Зия.
– Ты ничего больше не можешь сделать для него, кроме как отдохнуть и быть свежей, когда ты ему понадобишься, – возразил Артэр, подходя к столу, рядом с которым она стояла.
– Но…
– Ты ничего больше не можешь сделать, Зия, – повторил он.
– Всегда есть…
– Не в этот раз, – сказал Артэр. – Ты потратила на него много часов. Что будет, то будет.
Зия почувствовала, что слезы жгут ей глаза, руки и ноги немеют, переутомленное тело отказывает, и когда Артэр раскинул объятия, она с благодарностью кинулась в них.
Он крепко прижал ее к себе, и она опустила голову ему на плечо.
– Я не хочу, чтобы он умер.
– Это зависит уже не от тебя. Тебе нужно подумать о себе и о других, о тех, кому ты нужна. Мать присмотрит за Джеймсом и позовет тебя, если потребуется. Все воины отдыхают после битвы, а ты сегодня отважно сражалась.
Глаза у нее стали закрываться.
– Я не воин. Я знахарка.
– Так и есть, дорогая жена. Так и есть.
