Текст книги "Святейший кровопийца. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Dominik Wismurt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Дальше дверь вела на внутреннюю площадку. Здесь, под открытым небом, на светло-сером камне были начерчены несколько прямоугольников, таким образом распределяя тренировочные зоны. В одной уже толпилась группа, состоящая из шестнадцати человек.

– Это они? – тихо спросил я.

– Они, – подтвердил Демид, – Группа «Альфа».

При нашем появлении голоса смолкли. Все повернулись к нам. Взгляды были разные, от откровенно скучающих до заинтересованных. Кто-то смотрел с интересом, кто-то настороженно, с лёгким вызовом. Пара девчонок коротко переглянулись, оценивающим взглядом скользнув по мне взглядом сверху вниз.

– Это ваш новый тренер, – без долгих вступлений объявил Скуратов, – Зовут его Александр Саянов, послушник Святой Инквизиции. Позывной – Вампир. Его задача, выбить из вас дурь, если она ещё осталась, и добавить то, чего у вас пока нет, – Демид на секунду задержал на мне взгляд, – Сразу хочу предупредить, чтобы вы воспринимали его всерьёз. Кто попытается шутить, огребёт по полной, не от меня, а от Александра. Жалеть он вас не станет, так что готовьтесь к каторжным тренировкам.

Глава 18

Я шагнул вперёд, оглядывая группу.

– Меня можно звать по имени или по позывному, как удобнее, – произнёс я, – Эй ты, – не подойдёт, не сработает, на подобное обращение я либо не обернусь, либо обернусь так, что потом пожалеете.

Кто-то усмехнулся, кто-то сдержанно кивнул. Я медленно прошёлся взглядом по лицам, запоминая.

– Раз вы продвинутая группа, проверять вас на базовые вещи смысла нет. Я просто посмотрю, как вы двигаетесь, – кивнул на ближайшую площадку, – Пары уже сформировались или предлагаете выбрать мне самому?

– Нет, не надо, – отозвался высокий парень с тёмными волосами, собранными в короткий хвост, – У нас уже сложились тандемы.

– Как тебя зовут? – уточнил я.

– Андрей Летягин.

Фамилия мне ничего не сказала, но по интонации было видно, что парень привык, что его имя что-то значит в определённых кругах.

– Хорошо, Летягин, тогда распределяйтесь, – я скрестил руки на груди, – Взяли мечи, десять минут на свободный спарринг, потом буду разбирать ваши косяки.

Ребята загудели, переглянувшись, кто-то хлопнул по плечу товарища, кто-то махнул рукой, мол, пойдём. Они быстро разбились на пары, и заняв площадки, начали тренировку.

Я смотрел внимательно, не вмешиваясь. Стиль у всех был примерно одинаков, с поправкой на индивидуальные особенности. Явно ощущалась школа Скуратова: хорошая база, выверенные движения, поставленные удары.

Кто-то больше упирал на скорость, кто-то на силу, но при этом, почти у всех читалась одна и та же проблема, излишняя чистота. Ребята работали как по учебнику. Движения местами были слишком правильные, без импровизации. Удар – защита – ответный удар. Мало грязи, мало неожиданности. Их соперником являлся тот, кого они знали, с кем спарринговали не один раз и не ожидали ничего нового, неожиданного. К тому же, все они были примерно на одном уровне. Ученики бессознательно держались в рамках некой договорённости, которая всегда есть на тренировках, но которой никогда не бывает в реальном бою.

Спустя десять минут я поднял руку.

– Стоп.

Бойцы закончили схватки, отступили друг от друга, тяжело дыша. Их лица раскраснелись, а на лбу выступил пот. Ребята сразу же выстроились в шеренгу.

Видимо с дисциплиной в их группе был полный порядок, за это надо сказать спасибо тренеру, который вел их до меня, а вот за сами тренировки, я бы его отругал, правда, вряд ли, мне кто-то позволит это сделать.

– Неплохо, – произнёс негромко, но все услышали, – Для показательных выступлений на благотворительном вечере, вообще, отлично, – чуть помолчал, давая фразе осесть, – Но, если вы планируете когда-нибудь иметь дело с теми, кто будет пытаться вас убить по-настоящему, а не условно, этого мало.

Ребята нахмурились, им не понравились мои слова. Летягин, которого я уже отметил, прищурился, но промолчал.

– Вы слишком чисто работаете, – продолжил я, – Слишком правильно, схематично. Это хорошо для начала, но вы уже не новички. Вам необходимо аккуратно и осознанно учиться ломать правила, чтобы в случае смертельной угрозы выстоять и победить противника.

– Нас учили, что грязный бой удел трусов, – раздался голос с края шеренги.

Я повернул голову и заметил говорящего, крепкого рыжеватого парня лет девятнадцати.

– Как тебя зовут? – произнёс спокойно, про себя костеря бывшего тренера, который вбил в голову учеников подобную ересь.

– Аркадий Кольцов.

В школе Скуратова было принято обращаться к друг другу без титулов. Незыблемое правило, которое установил Демид, и кто ему не следовал, мог вылететь отсюда, как пробка из бутылки.

Хотя, я уверен, что в проблемной группе, с которой мне ещё предстоит встретиться, будет много тех, кто начнёт кичиться своим происхождением.

– Аркадий, – кивнул я, – Скажи мне, если против тебя выйдет восставший мертвец, который попытается вырвать тебе кишки голыми руками, ты будешь объяснять ему, что грязный бой удел трусов или всё-таки попытаешься выжить любыми средствами, включая удар в пах, выкалывание глаз и прочие прелести?

Лёгкий смешок прокатился по ряду. Аркадий смутился, но упрямство в лице не исчезло.

– Это монстр, – буркнул он, – А мы говорим про людей.

– Монстр – это тот, кто может тебя убить, – отрезал я, – Неважно будет он с красивым гербом на груди или с гниющими рёбрами, выпирающими наружу. Если ты вступаешь в бой, в котором ставкой является твоя жизнь, у тебя есть только одна задача, остаться в живых, всё остальное неважно, – обвёл группу тяжёлым взглядом, – Я не знаю, что вы будете делать после окончания учёбы, продолжите работать на благо рода или пойдёте служить Империи, если второе – то запомните, вашему командиру будет плевать на красивость ваших ударов. Единственное, что будет его волновать, чтобы вы вернулись с выезда живыми и по возможности целыми.

Некоторые кивнули, у кого-то в глазах мелькнуло понимание, но не у всех.

Позади послышались аплодисменты.

– Круто ты за них взялся, – высказался Скуратов, наблюдающий за началом занятия, – Молодец, всё правильно сказал. Я Ткачёва потому и уволил, что он сделал из ребят каких-то комнатных воинов. Они сейчас похожи на мелких шавок, которых охотничий пёс раскидает в разные стороны за пару секунд.

Послышалось возмущённое ворчание, но стоило Демиду кинуть грозный взгляд на учеников, как они тут же замолчали.

Я же усмехнулся.

– Так зачем ты держал такого тренера?

– Мой недосмотр, – поморщился Скуратов, – Ладно, передаю этих птенцов в твои руки. Занимайтесь, а я пойду, Зверь поди уже заждался, как бы от скуки не вылакал ведь мой коньяк.

– Хорошо, – выдохнул облегчённо, потому как присутствие Скуратова за спиной всё же немного напрягало, – Итак, продолжим, вернул я внимание ребятам, – Теория без практики, всё равно, что меч без лезвия. Андрей, – я посмотрел на Летягина, – Подойди.

Парень шагнул вперёд, встав напротив, и выпрямился.

– Будете сейчас показывать мастер-класс? – в его голосе прозвучала нотка вызова, но без открытой дерзости.

– Могу и мастер-класс, – невозмутимо ответил я, – Но лучше провести обычный спарринг. Условия простые: ты дерёшься так – как привык, а я действую как обычно на выездах. Стараться убить тебя не буду, калечить тоже постараюсь не сильно, – произнёс насмешливо, – но и жалеть не стану. Согласен?

Вокруг сразу стало тихо. Остальные ребята инстинктивно отступили на шаг, образовав вокруг нас круг.

Андрей чуть напрягся, но кивнул.

– Согласен.

– Оружие? – спросил я.

– Руки, ноги. Без железа, – уверенно ответил он.

– Как скажешь. Следующий, кто выступит против меня, будет сражаться мечом.

Я на секунду прикрыл глаза, отчётливо ощущая собственное тело. Тянущая боль в мышцах и лёгкая усталость никуда не делись, но под ними я уже чувствовал знакомый хищный азарт, который всегда поднимался во мне перед боем.

Мы вышли в центр площадки. Я принял упрощённую стойку, не особо напрягаясь. Руки чуть приподнял, корпус расслабил. Андрей встал напротив, расставив ноги на нужной ширине, руки поднял вверх, образуя защитный треугольник перед лицом.

– Начали, – хрипло произнёс я, давая отмашку.

Первый ход, как и ожидалось, сделал Андрей. Молодой, горячий парень рванул вперед, желая показать, что его мастерство нисколько не худе мастерства послушника Святой Инквизиции. Он выпростал руку вперёд, в сторону моего лица. Удар был правильный, быстрый и хлёсткий, но слишком явный.

Я едва сместился в сторону, пропуская кулак мимо щеки, и тут же шагнул внутрь его зоны, укорачивая дистанцию, тем самым вызывая дискомфорт у противника.

Парень попытался перестроиться, провести удар с другой руки, но я уже сместил центр тяжести, использовав его собственный импульс, и лёгким, почти незаметным движением скользнул плечом под его локоть. Для стороннего наблюдателя всё произошло за доли секунды: рывок, смещение, короткий толчок.

Андрей потерял равновесие. Я не довёл приём до конца, не стал ломать ему руку, просто вывернул, давая телу самому рухнуть на землю. Он упал, глухо ударившись спиной и тряхнул головой, с недоумением глядя на меня.

– Стоп, – произнёс я, отступая на шаг назад.

Парень моргнул, пару раз глубоко вдохнул, перекатился на бок и довольно быстро поднялся. В его глазах мелькнуло не только раздражение, но и понимание того, что произошло.

– Пропустил, – признал он, вставая в стойку, – Ещё?

– Давай, – согласился я.

На этот раз он был осторожнее. Не лез вперёд так нагло. Обошёл меня по кругу, пытаясь нащупать рабочую дистанцию, сделал ложный, проверочный выпад. Я двигался медленно, экономя силы, каждый мой шаг был выверен с особой точностью. Я видел, как напрягаются у Андрея плечи, как смещается центр тяжести. Атаку он начал за долю секунды до того, как кулак двинулся вперёд, по движению тела я уже понимал, куда он будет бить.

Не стал уходить полностью, только слегка повёл корпус в сторону, давая руке скользнуть рядом, и в тот же момент врезал парню в солнечное сплетение, не в полную силу, но достаточно, чтобы выбить воздух.

Летягин согнулся, судорожно хватая ртом воздух. Я отступил ещё на шаг, давая ему время выровнять дыхание.

– Ты хороший боец, – произнёс я, глядя на него сверху вниз, – Серьёзно. Техника есть, база крепкая, но ты слишком привязан к схеме. Ты начинаешь движение и уже не можешь его изменить. Это может стоить тебе жизни в реальном бою. Противник, обязательно воспользуется твоей слабостью.

– То есть надо, – он сделал глубокий вдох, выпрямляясь, – Быть непредсказуемым?

– Да, – кивнул в ответ, – Надо уметь менять решение в процессе боя, научиться чувствовать момент. Если видишь, что атака не заходит, не доводи до конца только потому, что так учили, импровизируй.

– Хорошо, я понял, спасибо, тренер.

Кивнул в ответ.

– Так, Кольцов, теперь ты. Выходи и бери меч, посмотрим, на что ты годен с холодным оружием.

Парень ухмыльнулся, он явно считал себя хорошим мечником и надеялся утереть мне нос.

Кольцов подошёл к стойке с оружием и выбрал один из тренировочных мечей. Аркадий привычным движением провертел его в ладони, оценивая баланс и довольно цокнул.

– Готов, – коротко бросил он, выходя вперёд.

Я тоже достал меч, но только свой, тот – что мне выдали в Инквизиции.

Мы встали друг напротив друга. Кольцов чуть развернул корпус, выставил ногу вперёд, оружие поднял высоко, располагая меч под углом таким образом, чтобы он остриём смотрел мне в лицо.

Интересно, это не классическая школа, а что-то из родовых техник.

– По сигналу, – произнёс я.

– Угу.

Аркадий чуть дернулся, перенеся вес на переднюю ногу.

– Начали.

Парень рванул первым, как я и ожидал. Он сделал резкий шаг вперёд, рубанул сверху-вниз, больше силой, чем техникой, надеясь продавить блок. Я не стал встречать напрямую, сместился в бок, и почти скользящим движением отвёл его клинок в сторону, тут же атаковав сам.

Кольцов не растерялся, выставив защиту, а затем, развернул кисть, переводя удар в боковой, по диагонали, целясь мне в шею. Уже лучше. Я чуть присел, клинок прошёл над моей головой, успев зацепить лишь пару волосков. Это было близко.

Вампир во мне тревожно заворчал.

– Неплохо, – бросил я, разворачиваясь на пятках и видя, что парень сам растерялся. Прикончить нового наставника в первый день тренировок ему не хотелось. Впрочем, если бы он меня прикончил, тогда грош цена была бы такому наставничеству, да и мне в целом.

Секундное замешательство прошло, и Кольцов попробовал прижать меня, не давая пространства для манёвра. Ритм боя стал резче, рубящие движения сменялись уколами и наоборот. Аркадий работал напором, пытаясь взять меня скоростью и плотностью атак, делая ставку на то – что я начну защищаться по схеме, по привычному ему рисунку.

Естественно, этого делать я не стал.

Каждый удар противника я принимал по-разному: то мягко подставлялся, то уходил корпусом в бок, то резко отступал назад, позволяя мечу разрезать пустоту. Я считывал действия противника, как открытую книгу. Лезвия сталкивались, скользили, но Кольцов ничего не мог сделать, чтобы обозначить хоть одно попадание.

Плечи у него работали чуть раньше, чем ноги. Поворот корпуса запаздывал на долю секунды. Стоило один раз это заметить, и мне стало ясно, откуда прилетит следующий удар.

– Не дави в одну линию, – произнёс я, когда мы на миг разошлись, оценивая друг друга, – У тебя слишком топорная атака.

– Вам же будет тяжелее защищаться, – усмехнулся он и снова пошёл вперёд.

На этот раз Аркадий попытался быть хитрее. Он сделал ложный замах справа, затем плавно перетёк влево и провёл в укол по центру, сделал отскок, мгновенно развернулся и попытался зайти сбоку. Я увидел, как улыбка расплывается на его довольном лице.

Вот она, ошибка. Кольцов заранее радовался удачной комбинации, хотя она ещё не была завершена.

Я шагнул навстречу противнику, ломая ему темп движения. Вместо того, чтобы уходить от укола, просто отклонился на полшага влево, подставляя меч под его клинок. Удар скользнул по моему оружию, ушёл в сторону. Во время этого скольжения я провалился вперёд ещё на шаг, под его руку.

Парень не успел среагировать. Слишком верил, что я буду защищаться до конца и не перейду в отрытую атаку.

Послышался глухой хлопок, это я ударил его гардой по кисти.

Бил не в полную силу, но так, чтобы было больно.

– Ай! – выдохнул Аркадий, и его пальцы на мгновение разжались.

Этого хватило, чтобы я выбил меч из его руки и легко коснулся груди кончиком меча.

– Труп, – произнёс спокойно, понимая, что даже не запыхался.

Парень зло дёрнул щекой, посмотрел сперва на мою руку, потом – на свой меч, валяющийся в паре метров.

– Не успел перестроиться, – процедил он.

– Именно. Ты задумываешь комбинацию, начинаешь её и дальше уже едешь по проложенным рельсам. Противник меняется, а ты нет.

Парень наклонился, поднял оружие, пару раз встряхнул кистью, разминая пальцы. Взгляд его стал жёстче.

– Ещё, – произнёс он настойчиво.

– Берёшь пример с Летягина? Он тоже два раза выходил и оба неудачно.

– В этот раз у меня получится, – упрямо процедил Кольцов.

– Как скажешь, только не дави в полную силу, импровизируй, меняй на ходу направление удара.

Мы снова сошлись, только теперь он не попёр сходу в атаку, а начал делать мелкие шаги, при этом покачиваясь как маятник. Я видел, как у него внутри борются привычка отработать поединок по накатанной схеме и попытка сделать что-то по-новому.

Первые удары получились короткие. Я без проблем отвёл лёгкий укол в плечо, за которым мгновенно последовал рубящий удар по бедру, от которого я ушёл корпусом. Клинок скользнул вдоль моего меча. Парень не закончил движение до конца, резко остановился и сменил направление, попробовав зайти снизу, целясь в ребро.

Вот это уже было интереснее.

Я перехватил его клинок своим мечом, и ловя момент, когда он ещё не успел вложить полную силу, легко толкнул в сторону. Этот толчок вывел Кольцова из равновесия, не сильно, но достаточно, чтобы он потерял концентрацию, но смог уйти в бок, уводя себя из-под возможной контратаки.

– Уже лучше, – произнёс я.

Аркадий ответил стремительным взмахом снизу-вверх, целясь мне в кисть. Пришлось резко отдёрнуть руку и отпрыгнуть назад. Острие меча прошло в опасной близости, я даже почувствовал на коже движение воздуха.

В глазах парня мелькнул азарт.

Мы закрутились быстрее. Теперь он меньше рубил и больше работал короткими уколами. На меня сыпались злые тычки в плечо, горло, живот, правда ни один из них так и не достиг цели. Несколько раз противник пытался выбить у меня меч, но безрезультатно. В некоторые моменты я даже сознательно поддавался, оставляя парню иллюзию превосходства, которая очень быстро спадала, стоило мне чуть ускориться.

Пожалуй, послушники Святой Инквизиции будут покрепче и поумнее, да и опыта у них немного побольше.

На третьей минуте в действиях Аркадия появилась осторожность. Видимо сработало чутьё. Он начал не просто бить, но и внимательно следить за моим клинком, за движениями, которые я совершал, пытаясь подловить на противоходе.

Пришлось резко изменить ритм.

Глава 19

Я сделал два быстрых шага вперёд и провёл мощный рубящий удар, Кольцов инстинктивно подставил меч, ожидая продолжения натиска. Вместо этого, я внезапно остановился и отступил на шаг.

Он дёрнулся вперёд, поддавшись рефлексу, но уже в середине шага передумал, загасил движение и не стал бросаться сломя голову вперёд. Его меч пошёл мягко, почти лениво, готовый в любой момент изменить траекторию.

Я улыбнулся.

– Вот, – коротко произнёс я, – Так и надо.

Парень усмехнулся в ответ, не отвлекаясь. Взгляд его стал сосредоточенным и острым, он продумывал дальнейшие ходы, что мне очень понравилось.

Резко ударил сбоку, намеренно открывая левый фланг, который выглядел очень заманчиво для контратаки. Любой, кто любит работать по учебнику, вцепился бы в эту возможность, как в подарок и попал бы в ловушку.

Кольцов дёрнулся было вперёд и замер. Мгновение подумал и вместо прямого укола ушёл в диагональ, целясь в моё предплечье, а не в корпус.

Я не успел закрыться идеально. Лезвие мягко чиркнуло по рукаву, оставив на ткани белую полосу.

– Молодец, – признал я, отступая и опуская меч, – Пусть касательной, но попал.

Естественно, если бы я захотел, Аркадий никогда не смог бы меня поцарапать, но я знал, что если сейчас переборщу, парень потеряет веры в свои силы и озлобится, подобного я допустить не мог.

Ученик перевёл дыхание и склонился, упершись ладонями в колени. Его лоб блестел от пота, но в глазах уже не было того самодовольства, с которым он выходил в начале, только рабочий азарт.

– Ну, так что? Как я вам? – тяжело дыша, поинтересовался Аркадий.

– На три с плюсом, – ответил без улыбки.

– Только трояк? Тогда, может, ещё раунд?

– В следующий раз, – покачал головой я, – Сначала разберём, что ты делал неправильно, а что правильно, иначе будешь повторять ошибки.

Я начал ему объяснять все недочёты, которые он допустил в бою.

Остальные ученики тоже слушали, думаю, некоторые из них даже прониклись, но не все.

– Это касается всех вас. Сегодня мы начнём с простого, я буду разрушать ваши стереотипы. Моей целью, не является вас унизить или доказать, что вы ничего из себя не представляете, я хочу, чтобы вы научились сражаться по-настоящему, чтобы умели перестраиваться по ходу боя, тем самым, повышая свои шансы выжить при смертельном столкновении с противником. Вам придётся попотеть, чтобы достигнуть, хоть бы приемлемого уровня подготовки. Будет жарко, будет больно, будет трудно, но я верю, что вы справитесь. Тяжело в учении – легко в бою.

Вот это я выдал. Даже самому понравилось. Ничего, парням полезно послушать, может хоть немного вдохновятся, разозлятся и станут работать в два раза упорнее.

– Приятное начало дня, – пробормотал кто-то из задних рядов.

– Продолжаем занятие, – усмехнулся я, – сейчас будем выполнять упражнения на реакцию и изменение вектора атаки. Потом последуют короткие спарринги, в которых вашей задачей станет не победить, а использовать нестандартные решения. Я увижу, кто будет работать по общепринятой схеме и поверьте, ему это не понравится.

Следующие сорок минут я гонял ребят по площадке, заставляя их атаковать друг друга, менять стойки и выходить из зоны комфорта. Кому-то это давалось легко, кто-то путался, злился, пытался вернуть бой в привычное русло. Что я могу сказать, им не повезло, потому что таким я устраивал наглядную порку. Эти сторонники консерватизма в итоге нажрались земли, получили насколько несерьёзных ранений и парочку увесистых тумаков, а затем, со стонами и причитаниями были отправлены к дежурному лекарю.

Ну а что? Учителя нужно слушать с первого раза, а не вести себя как упёртые бараны.

Впрочем, ребята мне понравились. Всё-таки, продвинутая группа. Пусть я и ругался на учеников, но прекрасно понимал, что они, в принципе, довольно неплохи для своего возраста.

Что-то я отвлекся, а ведь скоро нужно заканчивать тренировку и переходить к группе риска. Мне не терпелось посмотреть на этих зарвавшихся великовозрастных балбесов и сбить с них спесь.

– Закончили! – рявкнул я, – На сегодня всё. К следующей тренировке каждый из вас должен подумать о том, какой у него самый ходовой приём, тот, к которому вы чаще всего прибегаете, когда нервничаете или не знаете, что делать. Свободны.

Ребята дружно выдохнули и не спеша поплелись на выход с площадки.

Они расходились, поглядывая на меня и переговариваясь вполголоса. Я поймал несколько уважительных взглядов, но были и настороженные. Ученики пока не знали, что от меня ожидать и это было хорошо. Значит, на следующих занятиях они будут держать себя в тонусе и не станут расслабляться.

– Ну что, как тренировка? – поинтересовался подошедший Демид, – Не утомили тебя мои ребятки?

– Ни капли. Если честно, даже разогреться не успел.

– Вот и хорошо, тогда пойдём, представлю тебя следующей группе. С ними так легко не будет, как с этими.

– Справлюсь. А где Семён Владимирович? Уже уехал?

– Да. Сказал, чтобы ты сам добирался до инквизиции. Карету присылать не станет, слишком много чести для одного ушлого послушника.

Очень обрадовался такому стечению обстоятельств. Пусть я теперь уже мог в любое время выходить с территории Святой Инквизиции, сегодня, как-никогда хотелось просто прогуляться по ночному городу.

Мы двинулись вдоль тренировочных площадок, к дальнему краю двора, и чем дальше мы отходили, тем меньше было слышно шума, устраиваемого другими группами. В конце двора, за отдельным корпусом, обнаружилась ещё одна площадка.

Там уже толпились человек пятнадцать, и сразу стало понятно, чем эта группа отличается от «Альфы», с которой я работал до этого. В прошлой группе ребята смотрели на меня пусть немного скептически, настороженно, но всё равно, как на старшего, у кого-то в глазах были вопросы, у кого-то мелькал интерес. Здесь же, на лицах молодых парней и девчонок было написано лишь пренебрежение.

Одеты они были в униформу школы Скуратова, но каждый успел прилепить к ней клеймо собственного рода. У кого-то рукава оказались закатаны до локтя и на запястьях поблёскивали дорогие браслеты. Кто-то поверх рубахи накинул тонкий, явно не дешёвый жилет с вышитым на груди гербом. Пояса с серебряными пряжками, перстни, цепочки с родовыми символами, всё это как-то очень неуместно смотрелось на тренировочной площадке, предназначенной для усердной работы над собой.

Разговаривали они громко, смеялись демонстративно, некоторые даже сидели спиной ко входу, подчеркнуто игнорируя появление Скуратова. Один вообще растянулся на мате, подложив руки под голову, как на пляже.

Ого, им ещё и подстилки подложили, чтобы было мягче падать, а то вдруг детки влиятельных господ случайно покалечатся при тренировке. Непорядок.

– Это они? – тихо уточнил я, хотя смысла в этом вопросе не было.

– Они, – таким же тоном ответил Демид, – Группа «Риск», но я бы зазвал их бедой. Тут у нас юношеское самомнение зашкаливает до небес. Все ребята из боярских родов. У каждого за спиной фамилия, кошелёк и родственник, который считает, что, если заплатил, значит, ребёнку тут можно всё.

– А ты им даёшь это всё? – хмыкнул скептически, потому как подобное поведение совсем не вязалось с Демидом.

– Я даю им шанс, – лениво ответил Скуратов, – Либо стать людьми, либо остаться дерьмом на палочке, коим они сейчас и являются.

– Грубо, но точно.

Демид бросил на меня короткий взгляд.

– Задави их. Покажи, что они говно под твоими сапогами, уничтожь их самооценку, чтобы пикнуть не посмели, а потом учи, преврати их в настоящих воинов.

– Легко сказать, – проворчал себе под нос.

В прошлой жизни я с такими выскочками даже связываться не стал бы. В моём ордене подобных людей не было, да они и сами не стремились туда попасть.

Злобно ухмыльнулся. Интересную мне Скуратов поставил задачу, чувствую, будет весело.

Мы подошли ближе. Смех и разговоры стихли не сразу. Кто-то из ребят всё-таки удосужился повернуть голову и заметил Скуратова, толкнул локтем соседа. Последовала цепная реакция и ученики ученики просто перешли на шёпот.

Смотрели они только на Скуратова, по мне прошлись оценочным взглядом и забраковали, признав недостойным внимания.

Чуть вперёд выдвинулся высокий, плечистый парень с правильными аристократическими чертами лица, зачёсанными назад волосами, прихваченными кожаной лентой и образующими хвост. У него оказался прямой нос и твёрдый подбородок, который он выставил вперёд, видимо, таким образом, хотел показать своё превосходство. На груди виднелась небольшая застёжка с гербом, на шее висела тонкая золотая цепочка. Держался он так, как будто площадка, да и сама школа принадлежали ему по праву рождения.

– Наконец-то, – протянул он, глядя на Скуратова откровенно презрительным взглядом, – Мы уж думали, вы про нас в очередной раз забыли, Демид Игоревич.

– В прошлый раз, насколько я помню, – лениво отозвался Скуратов, – Это вы решили, что можете не посещать занятие. Напомнить, чем всё закончилось, Арман?

Парень на секунду скривился, в уголке его губ проскользнула тень раздражения.

– Ваше воспитательное красноречие сложно забыть, – ответил он, не опуская взгляда, а я хмыкнул, отчётливо поняв, что Арману досталось не просто на словах.

Всё было прекрасно, кроме одного, я видел нескольких ребят, с которыми встречался в прошлой жизни, не в жизни Великого Инквизитора Лорна, а в жизни Александра Алексеевича Бестужева и это было плохо. Если меня узнают, то пиши-пропало. Моя иллюзия, конечно, уже сжилась с телом и её невозможно было распознать, но я ведь не сильно изменял черты лица, просто немного подправил, в противном случае, почти все маги высокого ранга смогли бы заметить наложенное заклинание.

– Сегодня у вас праздник, – сухо пояснил Демид, – В виду моей большой загруженности, вам назначается новый тренер, – Скуратов повернулся ко мне, – Знакомьтесь, это Александр Саянов, послушник Святой Инквизиции. Позывной Вампир. Парень имеет боевые выезды и достаточно опытен, чтобы научить вас базовым основам.

Несколько человек, услышав слово инквизиция, чуть напряглись, но не все.

– С сегодняшнего дня, – продолжил Скуратов, – он займётся вашим бучением на постоянной основе. Задача Саянова, – голос Демида стал жёстче, – очень простая, выбить у вас из головы весь тот мусор, который вы до этого считали непоколебимой истиной. Здесь ваша фамилия, герб, статус и количество семейного бюджета не стоят ничего, – он перевёл взгляд на Армана. – Совсем. Единственное, что здесь имеет значение, это то, как вы двигаетесь, как думаете и как держите удар.

– И как он будет нас учить? – лениво поинтересовался кто-то сбоку, – Инквизиторы же не сражаются с людьми, они в основном вырезают нежить.

Скуратов повернул голову. Голос, задавший вопрос, принадлежал крепкому парню с широким лицом и крупным пробором. На костяшках его пальцев виднелись широкие, искусно вырезанные из камня кольца.

– Уверен, что Александр найдёт, чем вас удивить, – медленно произнёс Демид, – Напомните ваше имя?

Ученик злобно сверкнул глазами, ведь знал, что на его груди был выгравирован герб рода, но всё же, сцепив зубы выдавил:

– Корней Земляной.

Известный род, я о нём слышал, но никогда не встречался. Сильные маги земли, приближённые к императорскому двору.

– Земляной, значит. Вопросы ещё есть? А у остальных?

Никто ничего не произнёс, видимо, вопросы были, но задавать их при Скуратове, никто больше не решился, только в заднем ряду послышался шёпоток.

– Вампир, а почему сразу не зомби?

– Прекрасно, – кивнул Демид, – Александр, дальше ты сам, не церемонься с ними, но и без лишнего фанатизма, пожалуйста. Ты меня понял?

– Насчёт фанатизма не обещаю, – ответил я, не сводя взгляда с группы, – Но постараюсь не откручивать им головы.

– Это будет сложно, – насмешливо бросил Скуратов и развернулся, – Уверен, у тебя получится.

Сказал, как отрезал и ушёл, не оглядываясь. Теперь все взгляды были прикованы ко мне.

Я помолчал пару секунд, просто разглядывая молодых аристократов, не торопясь начинать занятие. Пускай сами покажут, на что способны.

Первым, как и следовало ожидать, рот открыл Арман.

– Значит, послушник инквизиции, – протянул он, – Вот это да, такого у нас не было, – в его голове не прозвучало ни грамма уважения, только тягучая ирония, – Скажи честно, ты правда ползаешь по кладбищам и районам, где проживают нищие простолюдины и ловишь там всякую нечисть? Наверно скверная работа, уверен, ты приходишь домой пропахший дерьмом и отходами.

Пара человек захихикала. Девушка чуть в стороне, с тонкой золотой диадемой в волосах, даже ладонью рот прикрыла, видимо воспитание, не позволяло ржать в голос. Глаза у неё, правда, смеялись без стеснения.

– Бывает такое, – пожал плечами, – Приходилось и мертвяков рубить и с некромантом встречаться, да и нежити я повидал немало.

Ну а что, у меня даже возникла мысль договориться со Зверем и взять этих идиотом на выезд, причём в самый низ города, где они сами хлебнут этого дерьма полный рот, уж я бы постараюсь. Увидели бы вампира или оборотня в боевой трансформации наложили бы целые штаны.

– О, – картинно распахнул глаза Арман, – Как страшно. Берегитесь, господа, сейчас нас будут пугать страшными историями, чтобы мы слушались грозного инквизитора. Ой, простите, послушника инквизитора, – издевательски добавил он.

– Я слушаться никого не собираюсь, – негромко бросил стоящий рядом с ним парень, в котором я признал Меньшикова.

– Я, вообще, сюда не просился, – добавил кто-то слева, – Родители решили, что мне надо, пускай сами приходят и тренируются.

Я прищурил глаза, знакомый персонаж. Слава Корнилов, задира и ябеда. Александр Бестужев знал его с детства. Закадычными друзьями они не были, но раз в пару месяцев приходилось сталкиваться.