Текст книги "Святейший кровопийца. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Dominik Wismurt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Лежать, – приказал негромко, – Дёрнешься, убью.

Поднял голову, оценивая обстановку.

Кислотник лежал на земле, скорчившись и баюкая порезанное предплечье. Рядом с ним стояла Анна, прижимая кончик кинжала к его горлу. Волосы графини растрепались, платье было забрызгано грязью, а на щеке алела свежая царапина, но глаза у неё были спокойные, сосредоточенные и совершенно ледяные. В них я не заметил ни крупинки страха или волнения. Лицо Ильиной выражало холодная, рабочая сосредоточенность профессионала.

– Третий, – бросил я, вспоминая про раненого.

– Прости, случайно получилось, – указала Анна на тело, лежащее чуть в стороне и не подающее признаков жизни.

Я поднялся, подошёл к Красотке, которая стояла у берёзы, нервно перебирая копытами, и достал из седельной сумки верёвку. Быстро связав некроманта к дереву, обыскал, извлёк из карманов амулет связи, мешочек с каким-то чёрным порошком и свиток пергамента, испещрённый рунами и всё это сунул себе в сумку.

– Прости девочка, – провёл ладонью древку секиры, тебе опять не удалось испить крови, – в ответ я почувствовал сердитую вибрацию, – Потерпи немного, будет и на твоей улице праздник, – усмехнулся криво и подошёл к Анне и её пленнику.

Кислотник смотрел на меня снизу вверх налитыми кровью глазами, тяжело дыша через стиснутые зубы, Ожоги на его лице выглядели отвратительно, кожа пузырилась и шелушилась.

Глава 29

– Кто заказчик? – спросил я, присаживаясь на корточки рядом с пленником.

Кислотник сплюнул кровавую слюну мне под ноги и оскалил жёлтые зубы.

– Иди к демонам, инквизитор.

– Уже был, не понравилось, – усмехнулся я и щёлкнул пальцами.

Воздух вокруг его головы загустел, превращаясь в плотный кокон. Маг забился, пытаясь вдохнуть, глаза вылезли из орбит, лицо побагровело. Я подержал его так пару секунд, потом отпустил. Противник хрипло втянул воздух, закашлялся, по его подбородку потекла розоватая слюна.

– Повторяю вопрос, – произнёс ровно, – Кто заказчик?

– Не знаю, – прохрипел он, – Работали через посредника, как обычно.

– Имя посредника.

– Не знаю настоящего имени, кличка Серый.

– Где встречались?

– В трактире «Хромая утка», в Лощине, недалеко от Саянска.

– Врешь. Вы уже проболтались, что моё убийство заказала женщина.

Маг дёрнул щекой, отворачивая голову, и я понял, что он действительно знал больше, чем говорил. Анна аккуратно надавила кинжалом на кожу, и тонкая алая нить потекла по его шее, смешиваясь с дождевой водой.

– Я бы на твоём месте отвечал, – заметила графиня ровным, почти ласковым голосом, – Александр терпеливый, но я нет.

– Б-баба… – прохрипел наёмник, и голос его сорвался, когда лезвие надавило сильнее.

– Имя, – повторил я, – Кто заказчица?

Он зажмурился, и я увидел, как на виске мага бьётся жилка, не от страха, а от внутренней борьбы. Этот тип боялся не меня и не Анну с её кинжалом, он боялся того, кто его послал и боялся гораздо сильнее.

– Связан клятвой? – догадался я.

Кислотник едва заметно дёрнул подбородком.

– Понятно.

Магическая клятва молчания, являлась частой практикой среди тех, кто работал на богатых заказчиков. Нарушишь слово и сдохнешь в долгих и весьма поучительных для остальных в муках, но я знал, как её обойти, в крайнем случае, взломать.

Я опустил ладонь на лоб кислотнику. Пленник вздрогнул, попытался отдёрнуть голову, но Анна держала крепко. Под моими пальцами заворочалась плотная, въевшаяся в нервные узлы, чужая магия. Печать стояла грубо, но крепко, менталист постарался от души, но профи он не был, тем самым облегчая не работу.

– Анна, отойди на шаг, – попросил негромко.

Графиня молча отступила, не отводя кинжал от шеи мага. Я закрыл глаза, нащупывая узлы заклинания. Великий Инквизитор Лорн в прошлой жизни снимал и не такие печати, правда тогда у него было в распоряжении тело, отточенное столетиями работы, а не молодой организм, изменённый вампиризмом и ещё не до конца раскрывший свои возможности. Впрочем, на эту работу хватит и того, что есть.

Я аккуратно потянул за основную нить. Магия зашипела, вспыхнула под кожей наёмника белыми искрами, и он вскрикнул, выгнувшись. Анна чуть отвела кинжал, чтобы он не порезался об лезвие.

– Терпи, – буркнул я.

Узлы поддавались один за другим, и когда лопнул последний, кислотник обмяк, тяжело дыша. Изо рта мага потянулась чёрная нить дыма и развеялась в воздухе.

– А теперь говори, расскажешь всё и я тебя не убью, – произнёс я, – Кто тебя нанял?

Он сглотнул, облизал потрескавшиеся губы. Взгляд у наёмника стал каким-то затравленным, как у зверя, которого вытащили из тёмной норы на белый свет.

– Графиня, – выдавил он, – Нечаева.

– Полное имя.

– Наталья Вячеславовна Нечаева, – повторил пленник, и в его голосе прозвучала странная, болезненная радость человека, который наконец-то избавился от тяжкого груза, – Это она, она сама нанимала, через Серого, но Серый, это её человек, давно при ней служит, я его в её усадьбе однажды видел.

Анна за моей спиной едва слышно втянула воздух сквозь зубы. Я не обернулся, но почувствовал, как напряглось её тело. Значит, имя ей тоже о чём-то говорило, интересно.

Всё-таки я был прав в своих подозрениях.

Медленно выпрямился, дождь стучал по плечам, по голове, стекал за ворот, но я этого не замечал

Графиня Нечаева Наталья Вячеславовна, та самая, что десять лет назад вела тяжбу с родом Бестужевых за пограничные земли и которая хотела завладеть нашими тайными знаниями. Женщина, что наняла Кристину, дав той задание, превратить меня в вампира, та – чей единственный сын утонул на Неве при странных обстоятельствах, и весь свет шептался, что не обошлось без участия людей Великого Канцлера. Наталья Вячеславовна та самая графиня, которая после смерти мужа замкнулась в своих провинциальных владениях и, по слухам, обзавелась весьма странным окружением.

Память Александра Бестужева подкинула картинку: высокая, костлявая женщина с холодными глазами и тонкими, бескровными губами, которую он мельком видел на одном из приёмов лет в четырнадцать. Она тогда долго смотрела на него через зал, и под этим взглядом мальчишке стало нехорошо.

Скорее всего это была месть роду Бестужевых, тщательная, многоходовка, рассчитанная на годы.

Нечаева пыталась опорочить род Великого Канцлера, заставить его собственными руками казнить сына или же обвинить в укрывательстве вампира. Случись последнее, и император бы не пощадил Бестужева не смотря на всего его заслуги.

Только вот незадача, я выжил и попал в инквизицию, перепутав старой стерве все карты.

Теперь Нечаева действовала грубее и торопливее: первая партия наёмников на тракте, потом эти трое с некромантом в придачу. Ставки повышались, а значит, графиня нервничала, только я не понимал почему. Похоже, Наталье Вячеславовне не понравилось, что её план полетел в тартарары, захотела довести начатое до конца.

Хорошо, пусть понервничает, а я буду начеку. Нервный враг – предсказуемый враг.

Посмотрел на пленённого мага, который лежал в грязи, обессиленный и разом постаревший лет на двадцать после снятия печати.

– Что ещё знаешь? – грозно прорычал я, тряхнув мага за шкирку.

Кислотник помотал головой.

– Всё. Больше ничего.

– Врёт, – негромко бросила Анна за моей спиной.

Я покосился на графиню. Она стояла, скрестив руки на груди, мокрая и спокойная, глядя на пленника с выражением, которое мне не понравилось. Точнее, понравилось слишком сильно, потому что я видел подобное выражение на лицах профессиональных дознавателей.

– С чего ты это взяла? – поинтересовался я, хотя сам чувствовал, что наёмник недоговаривает.

– У него зрачки дёрнулись влево, когда отвечал на вопрос, – ровно ответила Ильина, – Классический признак лжи.

Я снова склонился к кислотнику и мягко, почти ласково, положил ладонь ему на лоб.

– Давай ещё раз, – произнёс я тихо, – Что ты забыл мне рассказать?

Маг затрясся, но не от холода, а от страха. Он чувствовал мою силу, чувствовал, что я способен вытащить из его головы всё, что нужно, причём далеко не самым приятным для него способом.

– Н-нечаева… она не одна действует, – выдавил он наконец, – У неё есть союзники. Серьёзные люди, из тех, кого не трогают даже инквизиторы.

– Имена.

– Не знаю имён! Клянусь! Серый только обмолвился раз, что за графиней стоят те, кто может снести с доски любую фигуру. Любую, понимаешь?

– Хм-м, занятно, – скривился я.

Значит, Нечаева не просто мстительная вдова. За её спиной стоят серьёзные силы, и эти силы могут быть связаны с теми же людьми, что покрывают чернокнижников по всей империи.

– Что делать с ними? – Анна кивнула на пленников.

– А сама-то как думаешь? – я провёл ребром ладони по шее и добавил, видя, что некромант начал приходить в себя, – только этого ещё допрошу, вдруг чего полезного добавит.

– Хорошо, – кивнула Ильина.

– Нет-нет-нет, – забормотал кислотник, – Вы обещали меня не убивать.

– Ну-да, я обещал, так я и не буду, – на миг на лице пленника возникло облегчение, которое мгновенно пропало, стоило графине открыть рот.

– Он действительно не убьёт, это я тебя прикончу.

Минут пятнадцать я потратил на то, чтобы снять блок и допросить некроманта, но ничего нового, к сожалению, не узнал.

Поняв, что зря теряю время, вернулся за секирой и отрубил наёмному магу голову. Когда обернулся, анна уже справилась со своей задачей. Тело кислотника без признаков жизни валялось на земле, а ведь я на секунду подумал, что анна не справится. Отнять человеческую жизнь, это вам, простите, не высморкаться, но женщина даже не изменилась в лице, хотя, нет, немного изменилась. Графиня довольно улыбалась, словно не только что прикончила человека, а отведала вкуснейшего пирожного на званном ужине. Весь вид Ильиной выражал удовлетворение от проделанной работы.

Хороша чертовка, но…

– Анна Дмитриевна, – произнёс я, и голос мой прозвучал жёстче, чем хотелось, – Кажется, вы задолжали мне объяснение.

Она вскинула голову и посмотрела прямо в глаза. Улыбка исчезла с её лица, заменяясь спокойная, собранной серьёзностью.

– Вы о чём конкретно?

– О том, что обычные графини-вдовы не швыряются боевым огнём пятого ранга и не калечат наёмников в ближнем бою так, будто всю жизнь этим занимались, и не перерезают горло людям с улыбкой на лице. Вы обещали не врать, так вот, самое время сказать правду.

Анна какое-то время молчала. Дождь барабанил по листьям, где-то в чаще треснула ветка, упав под тяжестью воды. Красотка тихо фыркнула, переминаясь с ноги на ногу.

– Вы правы, – наконец произнесла женщина, – Обещала, значит обещала, только давайте сначала уберёмся отсюда. Здесь мокро, холодно и пахнет кровью, не самое подходящее место для откровений.

Резонно.

– Ладно, поехали, – кивнул я, – Верхом?

– Верхом, – легко согласилась Анна и посмотрела на Красотку, – Если ваша лошадь выдержит двоих.

– Выдержит. Красотка, иди сюда.

Кобыла послушно подошла. Я вскочил в седло и протянул Анне руку. Графиня ухватилась за мою ладонь и одним лёгким движением, оказалась за моей спиной. Её руки обвились вокруг моей талии, и я почувствовал, как горячее даже через мокрую ткань тело прижимается к спине.

– Держитесь крепче, – бросил я, направляя Красотку к просёлку, который уходил в сторону от основного тракта.

– Держусь, – прозвучало у самого уха, и от её дыхания по шее побежали мурашки.

Проклятое молодое тело, проклятая вампирская чувствительность.

Просёлок оказался узкой, раскисшей тропой, петлявшей между пологих холмов, поросших ольхой и осиной. Дождь постепенно стихал, превращаясь в редкую морось, но земля под копытами Красотки всё ещё хлюпала и чавкала.

Мы ехали молча минут двадцать. Я обдумывал ситуацию, Анна, по всей видимости, собиралась с мыслями.

Наконец, когда тропа вывела нас на относительно ровный участок, и Красотка перешла в размеренный шаг, графиня заговорила.

– Мой отец, – начала она, и голос её звучал иначе, чем раньше, без кокетства, без иронии, просто и ровно, – действительно был драгунским офицером. Это правда, но он был не только офицером. Он служил в особом подразделении при тайной канцелярии. Занимался тем, что сейчас называют неблагозвучным словом «ликвидация». Убирал людей, которые представляли угрозу для короны, тех, кого нельзя было судить открыто: заговорщики, шпионы, изменники.

– Агент тайной канцелярии, – не то спросил, не то констатировал я.

– Если хотите, – Анна чуть пожала плечами, и я почувствовал это движение спиной, – Батюшка считал себя офицером. Для него это было службой, а не ремеслом убийцы. Он верил в империю, в порядок, в то, что грязную работу должен кто-то делать, и лучше пусть это будет человек с совестью, чем мясник без неё.

– Благородный взгляд на вещи.

– Может быть, но именно из-за этих взглядов его и убили, – голос Анны не дрогнул, но стал чуть глуше, – Официально он погиб в стычке с кочевниками. На самом деле его сдали свои. Кто-то из тех, кого он должен был ликвидировать, заплатил достаточно, чтобы информация утекла на сторону. Батюшку заманили в ловушку и убили, мне тогда было двенадцать.

Я знал, каково это, терять близких.

– Сочувствую.

– Спасибо.

– Затем я переехала к тётушке. Не скажу, что моя жизнь там была сказкой, во всяком случае она меня не обижала. Когда мне исполнилось шестнадцать на меня вышли люди из тайной канцелярии и предложили работать на империю.

– И вы согласились, – я вновь перешёл на вы.

– Таким людям не отказывают.

– Хм-м, пожалуй.

– К тому же, они рассказали мне о батюшке и причинах его смерти. Ну, а я сама хотела пойти по стопам отца. Люди из тайной канцелярии пообещали, что дадут мне изучить последнее дело, над которым работал отец. Его убийц так и не нашли, а я горела желанием их вычислить и отомстить за батюшку. Наверно только это желание не позволило мне сдаться в последующие годы.

– А ваша тётушка?

– Всё было обставлено так, словно у меня появился благодетель, который оплатил моё обучение в женской гимназии, во всяком случае, тётушка думала, что я отправилась именно туда.

– А вы поехали на тренировочную базу тайной канцелярии, где обучают агентов.

– Угу, так всё и было. Два года длилась моя подготовка. Меня учили боевой магии, ножевому бою, тактике, выживанию. К восемнадцати годам я умела убивать четырнадцатью способами, и пятью из них без оружия.

– А потом тётушка выдала вас замуж, – произнёс я.

– Именно. За Дмитрия Евгеньевича, потому что посчитала, что лучшая защита для меня – это имя, титул и уважаемое положение в обществе. Естественно, всё это делалось с позволения и одобрения тайной канцелярии. Им показалось выгодным моё замужество. Под прикрытием скучного брака. Я сама была не рада, что согласилась на всё это. Кто же знал, что мой муженёк окажется такой мразью, – усмехнулась Анна, – Я могла бы его убить миллион раз, но понимала, что это чревато последствиями, – Хорошо, что мне пришлось этого делать. Впрочем, кураторы в тайной канцелярии быстро поняли, что оплошались с моим замужеством, ведь Дмитрий Евгеньевич пытался контролировать каждый мой шаг, с таким супругом часто на задания выбираться не получалось, приходилось работать в те моменты, когда он сам бывал в отъезде. Не удивлюсь, что к его смерти приложило руку моё начальство.

– Благодарю за доверие, но вы так и не ответили на главный вопрос.

– Какой? Вроде бы вы больше ни о чём не спрашивали.

Вздохнул.

– Анна, вы ведь и сами всё понимаете. Какая перед вами стоит цель? Мы с вами не случайно встретились в том трактире, в этом я уверен так же, как в собственном имени.

– А вы в нём уверены?

– Конечно.

– Тогда позвольте спросить, как вас зовут?

– Думаю, вы лучше меня это знаете.

– Хм-м, вы правы, Александр Бестужев.

– Всё-таки отец?

– Да, Великий Канцлер.

– И какая у вас задача.

– Охранять вас в меру моих скромных сил и возможностей.

– Ага и прибить если… – я не договорил, но по выражению лица Ильиной, понял, что прав.

– Но вы ведь не сорвётесь? Я уверена, что нет, а значит мне не придётся ничего делать.

– Ваша вера в меня удивляет, но да, я не сорвусь. Жажда крови не сможет подчинить мой рассудок.

– Тогда нам не о чем волноваться.

– Действительно, – хмыкнул в ответ, мысленно рассуждая, что мне дальше делать с Ильиной.

Шпион отца под боком меня не устраивал, а как избавиться от присутствия Анны, я пока не представлял.

Мы выехали на открытое пространство. Дождь прекратился окончательно. Дорога расширилась и стала суше.

Вдалеке, на горизонте, за россыпью деревень и перелесков, виднелись очертания города: тёмные башни, островерхие крыши, дымы из печных труб, поднимающиеся вертикальными столбами в безветренном вечернем воздухе. Вокруг города тянулась каменная стена: невысокая, но крепкая, с квадратными сторожевыми башнями по углам.

– Саянск, – произнёс я, глядя на приближающийся город.

– Он самый, – подтвердила Анна за моей спиной.

Мы двинулись дальше, и с каждой верстой город становился всё ближе и отчётливее. Я видел стены из серого камня, покрытые мхом и лишайником, деревянные надстройки на башнях, распахнутые ворота, через которые лениво тянулась вечерняя вереница телег и повозок.

Навстречу нам попались двое верховых в форме городской стражи. Они покосились на мой медальон инквизитора, на мокрую женщину за моей спиной, на усталую кобылу и молча проехали мимо, лишь чуть замедлив ход.

Со стороны тракта послышался скрип колёс и знакомое фырканье серых лошадей. Прохор с Фёдором нагнали нас, каким-то чудом преодолев объездную дорогу быстрее, чем я ожидал. Кучер выглядел хмурым и промокшим до нитки, Фёдор – настороженным.

– Анна Дмитриевна! – крикнул Прохор, натягивая вожжи, – Слава Богу! Я уж думал… – он осёкся, увидев кровь на моём рукаве и царапину на щеке графини.

– Всё в порядке, Прохор, – спокойно ответила Анна, спрыгивая с лошади, – Небольшое приключение по дороге, расскажу позже.

Ильина спрыгнула с лошади и быстро перебралась в карету.

Наконец-то, мы подъехали к городским стенам Саянска У ворот скопилась небольшая очередь из повозок и пешеходов. Стражники проверяли подорожные, лениво перебрасываясь фразами.

Я натянул поводья, и Красотка остановилась, тряхнув гривой.

Рядом скрипнула карета Анны. Прохор замер на козлах, Фёдор подтянулся, положив ладонь на рукоять меча.

Анна выглянула из окна кареты, окинула город взглядом и повернулась ко мне.

– Ну что, инквизитор, – произнесла она с той самой полуулыбкой, которая одновременно притягивала и настораживала, – Приехали?

Я посмотрел на стены Саянска, на квадратные башни с узкими бойницами, на стражников у ворот и на вечернее небо.

Где-то за этими стенами меня ждало запущенное отделение Инквизиции, которое нужно было поднимать с колен, имение, в котором я ни разу не был, враги, о которых я знал пока лишь по обрывкам чужих показаний.

– Приехали, – подтвердил я, чуть тронув Красотку пятками, и кобыла послушно двинулась в сторону ворот.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА