Текст книги "Святейший кровопийца. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Dominik Wismurt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

– Вот и хорошо, – ответил Ольге.

– А вы? – девушка вскинула на нас заплаканные глаза.

Иван посмотрел на меня.

– Мы уйдём. Когда сюда заявится твой дед, за ним придут инквизиторы, тайная канцелярия, все, кому не лень. Поверь мне, встречаться ни с кем из них у нас нет желания.

– Я понимаю, – Распутина сжала в ладони край одеяла, – Вас же надо наградить, отблагодарить на наше спасение.

– Поверь, – криво усмехнулся я, – лучшее, что ты можешь для нас сделать – это честно сказать, что не знаешь, кто тебя спас и позаботься о мальчике.

Она закусила губу.

– Но дед… Он захочет узнать…

– Не сомневаюсь, граф Распутин умный человек, – отозвался я, – но у него помимо нас, сейчас будет слишком много забот, в первую очередь, покарать тех, кто похитил его внучку.

Я мысленно потёр руки. Натравить Распутина на чернокнижников, оказалось неплохой идеей. Судя по воспоминаниям Александра Бестужева, дед Ольги был очень целеустремлённым человеком, и всегда добивался поставленной цели, а уж если учесть, что в этом деле удар был нанесён по семье Григория Ефимовича, я был уверен, он в лепёшку расшибётся, но разворошит осиное гнездо и покарает всех причастных, а я ему в этом помогу.

– Вы уйдёте прямо сейчас?

– Через пару минут, – произнес задумчиво, думая о том, что зря мы собрали все документы в кабинете Таюшева.

Нужно было подбросить Распутину и Святой Инквизиции несколько улик, чтобы они знали в каком направлении копать.

– Я… не смогу вас отблагодарить… – прошептала Ольга.

– Мы уже об этом говорили, – ответил я, – Живи и будь счастлива. Иван, надо поторопиться, пока туман не рассеялся.

Мы вышли в коридор, не оглядываясь. Я быстро забежал в кабинет барона, и достав пару исписанных листов, бросил их под стол. Еще пару положил в секретер.

– Отлично, – усмехнулся себе под нос и ненадолго задержал взгляд на мертвом лице Таюшева, – Собаке, собачья смерть.

Мы спустились по лестнице.

На улице нас встретил сырой утренний воздух. Над землёй стелился густой туман, сквозь который уже начал пробиваться утренний свет. Мир казался зыбким, нереальным, как сон на границе ночи и дня.

На лицо упали первые капли дождя, и я улыбнулся.

Вот это как нельзя кстати.

– Направо или налево? – спросил Иван, зябко поёжившись.

– Сначала, подальше отсюда. Как только Распутин ступит на порог, здесь начнётся сущий переполох.

Мы двинулись по тропинке вдоль забора, держась ближе к тени.

Шаг, второй, третий… Туман охотно принимал нас в свои объятия, а усилившийся дождь стирал следы на влажной земле.

– Дальше ты один. Иди домой и постарайся лишний раз не высовываться. Я с тобой свяжусь.

– А ты? – спросил Колдобин глухо.

– А я обратно в орден.

Плащ, взятый в доме барона Таюшева, пришлось запахнуть посильнее, потому как броня послушника была вся вымазана кровью. К воротам Святой Инквизиции я подходил, уже когда солнце начало всходить за горизонтом. Дождь как-то резко закончился, чему я невольно обрадовался.

Грязный, уставший и мокрый, проскользнул во двор, встретившись в охреневшими взглядами стоящих на страже инквизиторов.

– О, Саянов! Где шлялся? Тебя Саблезубый с ребятами искал. Вроде как зависнуть в трактире хотели, а ты их кинул. Нехорошо получилось. Теперь прилетит тебе от парней, – рассмеялся в бороду дежурный, второй поддержал напарника, а я лишь пожал плечами и загадочно улыбнулся.

– Так получилось.

– Что, к бабе ходил? Ночка небось задалась. Обласкала тебя красавица?

Ну да, какая может быть причина для отмены хорошей попойки?

Правильно, только жаркий секс в объятиях знойной красотки. Я бы на их месте тоже сначала так подумал, но…

Пропустили меня, естественно без проблем. Быстро шагом, но не бегом, пересёк двор и зайдя в замок, взбежал по лестнице. Хотелось спать и жрать. Если с пожрать, проблем в принципе возникнуть не должно, то поспать вряд ли представлялось возможным. Посмотрел на часы. До утренней побудки оставалось всего около часа, а мне необходимо было в первую очередь смыть с себя кровь и грязь, а уже потом, если останется время, ненадолго прикорнуть.

Стоило открыть дверь, как я встретился с пронзительными глазами соседа по комнате.

Незаметно поморщился, потому как надеялся, что Илюха к моему приходу будет видеть десятый сон

– Чего не спишь? – буркнул я.

– Уснешь тут, когда ты пропал, – так же ворча ответил Малинин.

– Куда пропал? – удивился вполне искренне.

– Ну, это я у тебя должен спрашивать. Тебя Стрела искала, говорила, что вы встретиться должны были, а ты так и не появился.

– Срочные дела наметились, – бросил в ответ.

– Не буду спрашивать какие. Сдается мне, ты не ответишь.

– Правильно рассуждаешь, – хмыкнул я, и скинув обувь, двинулся в сторону ванной комнаты, не заметив, как плащ немного распахнулся, перестав скрывать окровавленный доспех.

– Эээ-э, Саня, это что, кровь? Откуда?

– Уф-фф, ты же вроде не собирался задавать вопросы. Передумал?

– Нет, но…

– Илья, очень прошу, просто сделай вид, что ты ничего не видел.

– Да я-то сделаю, только как ты станешь это всё Зверю объяснять?

Отвечал не стал, потому как сам не знал, как буду отбрехиваться от расспросов Проскурина, а они точно будут, в этом я не сомневался.

Семён Владимирович Проскурин сидел в кабинете Главного Инквизитора и вертел в руках очередной донос. Рядом с ним, на соседнем стуле примостился Яков Затейников.

– И что пишут? – поинтересовался Николай Васильевич.

– Очередной донос на Саянова, – хмыкнул Зверь.

– Интересно-интересно, – подался вперёд Затейников, – Ну-ка, дай почитать.

Проскурин передал распечатанный конверт Якову.

– Хм-м, забавно. Анонимный источник сообщает, что мы пригрели на груди змея, то есть, вампира. Просят провести тщательную проверку оного послушника, а если мы этого не сделаем, выскажут вотум недоверия Святой Инквизиции.

– Чушь, Александр не может быть вампиром. Он прекрасно оперирует заклинаниями, да и очищающим светом я его ещё при первой встрече приложил. Будь он нежитью, мгновенно бы превратился в прах.

– Согласен, я сам это вдел, – кивнул Затейников.

– Да, то – что Саянов человек, сомнений быть не может, – задумчиво произнёс глава столичного отделения Инквизиции, – Вопрос в том, что именно хотел сказать аноним своим письмом?

– Здесь два варианта, – погладив подбородок и потерев ладонями усталое лицо, выдал дознаватель, – Это либо кто-то из недоброжелателей самого Саянова таким образом старается создать парню проблемы, либо…

– Либо кто-то пытается подмочить репутацию Святой Инквизиции. Про вотум недоверия тут сказано неспроста. Не хватало ещё, чтобы кто-то пытался нами манипулировать, – недовольно нахмурившись, произнёс Куваев.

– Если пойдут слухи, что Святая Инквизиция не ловит мышей, да ещё и покрывает нежить… Может, кто-то действительно начал играть против нас по-крупному, – Яков потряс конвертом в воздухе, – Не нравится мне всё это.

– Бред, – качнул головой Проскурин, – Если бы против нас что-то затевалось, этой писульки бы не было. Не стали бы нам ничего посылать, ударили без предупреждения, так что я склонен считать, что кто-то действительно точит зуб на Саянова.

– Кстати о нём, – встрепенулся Затейников, – Как ты знаешь, Зверь, парень вчера должен был гулять с командой Саблезубого, да только до места встречи с ними, так и не добрался. Спрашивается, где он был всё это время?

– Ну, мало ли, дело молодое, – хмыкнул Семён Владимирович.

– Я бы тоже так подумал, но что-то очень сомневаюсь, что ночь он провёл в женских объятиях. Когда парень сегодня утром пересекал двор, я случайно проходил мимо. Саянов даже не заметил меня, что для парня в общем-то нехарактерно, а вот я обратил внимания на некоторые детали.

– Какие? – заинтересованно спросил Куваев, да и на лице Проскурина промелькнуло любопытство.

– Во-первых, Александр выглядел уставшим.

– Не удивительно, после весёлой-то ночки, – усмехнулся главный инквизитор.

– Ночка у парня действительно выдалась весёлая, но не в том смысле, как вы думаете. Вы оба знаете, насколько чуткое у меня обоняние.

– Ага, Яшка, ты у нас как вампир, за версту запахи чуешь.

Затейников косо посмотрел на Проскурина.

– Так вот, – продолжил Яков, – кроме этого, из-под плаща, я отчётливо увидел окровавленный рукав. Наш парень не в постели с барышней кувыркался, а попал в какую-то заварушку. Может, и поход в трактир Саянову нужен был как предлог, чтобы решить какие-то свои дела. Знать бы ещё, какие? Зря вы, Николай Васильевич, отменили за ним слежку. Мутный он парень, со своими секретами. Может в допросную Саянова, я его быстро расколю.

– Ну, у всех из нас есть секреты и у тебя тоже, Яша, – поморщился Куваев.

– Не перегибай палку, Яков. Саянов теперь в моей команде, и я за него отвечаю. Может, он что-то и скрывает, но кто из нас не без греха? Александр уже показал, что ему можно доверять, поэтому, нет смысла переливать из пустого в порожнее. Займись лучше поиском того, кто притащил эту писульку.

– Да мальчишка какой-то, – Затейников недовольно поджал губы.

– Надеюсь его задержали?

– Обижаете, Николай Васильевич. Посыльный сейчас сидит в камере, дозревает, но сдаётся мне, ничего ему не известно. Я, конечно, поспрошаю, но не уверен, что будет хоть какой-то толк.

– Не жести там, – бросил Куваев, – Всё, Яков, ступай, нам ещё со Зверем о своём переговорить надо.

Дознаватель поднялся, и кивнув двоим инквизиторам, быстрой походкой вышел за дверь.

На пару минут в кабинете воцарилось молчание.

– Вот и началось, Сёма, вот и началось, – устало выдохнул Куваев, – И что нам теперь делать? Это же явно на Александра нацелились. Кто-то прознал, что под личиной Саянова скрывается сам знаешь кто…

– Всё возможно, – кивнул Проскурин, – А может, просто обычный недоброжелатель, которому парень перешёл дорогу, решил подгадить? Ко всему прочему, те же культисты запросто могли на него выйти.

– Ладно, чего пока говорить, – хлопнул по коленям главный инквизитор, – Будем разбираться, кто это такой ушлый, что решил оклеветать нашего послушника, да ещё и угрожать Святой Инквизиции вотумом недоверия, а кода найдём, я сам им займусь, или ими, – глаза Куваева опасно сверкнули, а Проскурин подумал, что не хотел бы он оказаться на месте тех идиотов, которые решили пойти против Молота.

Договорить они не успели. На груди главного инквизитора вспыхнул амулет связи.

Николай Васильевич нахмурился, и черканув руну, принял вызов.

До обоих мужчин донеслась отборная брань, да такая, что оба инквизитора заслушались, а потом, властный голос раздражённо произнёс:

– Коля, скажи-ка мне, почему твой орден мышей не ловит? Я спрашиваю, на кой хрен вы вообще нужны, если ни черта сделать не можете? Вашу работу теперь что, тайной канцелярии или императорской гвардии выполнять?

– Распутин, ты чего орёшь? Говори по делу.

– По делу… тогда слушай. Мою внучку похитили неделю назад.

– Та-аак, вот сейчас не понял, – оторопел Николай Васильевич, – Мою крестницу похитили, а ты мне об этом только сейчас сообщаешь? Гриша, давай рассказывай, – главный инквизитор поднялся с кресла, начав нервно мерять кабинет широкими шагами, – Требования выкупа предъявляли? Я сейчас подъеду, будем вместе решать, как лучше выйти на похитителей.

– Подъедешь-подъедешь, куда ты денешься, да только не ко мне. Нашёл я Ольгу.

– Жива?

– Жива, но… – на той стороне опять прозвучала ругань.

Давно Куваев не слышал, как его старинный друг выходит из себя, а это значило, что девочке очень сильно досталось.

Главный инквизитор сжал кулаки. Ничего, он доберётся до ублюдков, посмевших тронуть его крестницу, и они очень сильно пожалеют, что вообще посмотрели в её сторону.

– Где ты сейчас?

– Особняк барона Таюшева… Западный округ… Здесь по твоей части. Бери своего Проскурина и выдвигайся. Тут вообще, хрен пойми, что творится.

– В смысле?

– Вся охрана мертва, в подземелье куча камер, где содержали пленников. Кровища везде. Ольга сказала, что её готовили к какому-то ритуалу. Хотели принести то ли в жертву, то ли… Короче, это твоя епархия. Там, в кабинете, документы остались… Вместе кумекать будем, как дальше операцию планировать.

– Едем, жди, – бросил на ходу Куваев, выключая амулет связи, и махнул рукой Семёну, который слышал весь разговор.

– Возьми Следопыта, может чего найти сумеет и, пожалуй, – Молот на мгновение задумался, – Прихвати Саянова.

– Его-то зачем?

– Не знаю, просто чувствую, что парень может пригодиться.

Только я улёгся на постель и прикрыл глаза, как сработал мой амулет связи.

Поначалу хотел просто проигнорировать вызов, но посмотрев на набор рун, понял, что со мной пытается связаться старший инквизитор.

В душу сразу же закралось нехорошее подозрение. Вздохнул и активировал руну принятия.

– Семён Владимирович…

– Саянов, – перебил меня Проскурин, – Срочно на вызов.

Я оглядел себя, одетого в обычное исподнее и молча выругался: – Твою же вампирью регенерацию!

Вслух, конечно же, произнёс другое.

– Зверь, мне нужна новая броня.

– Что со старой?

– Временно пришла в негодность.

Проскурин хмыкнул, словно о чём-то догадывался.

– Пятнадцать минут. Ждём на выходе.

– Понял, – бросил, уже выбегая из комнаты.

Встретивший меня казначей уже получил указания, поэтому, рыться в куче доспехов не пришлось. Мне сразу всунули в руки броньку, которую я тут же напялил на себя. Она оказалась не такой хорошей как предыдущая, но дарёному коню в зубы не смотрят, главное, пришлась по размеру.

В этот раз я прихватил с собой секиру, так… на всякий случай.

Во двор я выбегал на всех парах, несмотря на то – что спать хотелось неимоверно. Пришлось несколько раз прогнать по энергетическим каналам ману, чтобы взбодриться.

– Эх, даже позавтракать не успел, – проворчал огорчённо.

– Живее, Саянов! – крикнул стоящий у ворот Следопыт, который держал под уздцы Красотку.

Видимо действительно торопятся, раз даже мою кобылу вывели из конюшни.

Интересно, что произошло? Нападение вампиров на поместье какого-нибудь влиятельного графа или разгул оборотней по столице? Хотя, сегодня не полнолуние.

Опять восстание мертвецов?

А может… да нет, меня бы точно туда не взяли или всё же…

Додумать мысль до конца не удалось, я чуть не подавился воздухом, когда понял, что с нами за компанию отправляется Молот, который уже сидел в седле и нетерпеливо помахивал плёткой.

Бивня с Валькирией не было, и это удивило меня не меньше, чем присутствие главного инквизитора, который при мне ни разу не отправлялся на боевые выезды.

– Ты в курсе, куда мы едем? – прокричал я Следопыту, пустив Красотку в галоп, пытаясь не отстать от Куваева с Проскуриным.

– Ага! – послышалось в ответ, – крестницу Молота похитили, – Дело вроде как по нашей части.

– Однако, – протянул я и тут же встрепенулся, бросив взгляд на спину скакавшего впереди главного инквизитора, – И кто у нас крестница?

– Внучка графа Распутина.

Выругался сквозь зубы.

Так я и знал, что какая-нибудь подстава произойдёт. Не могло всё закончится так просто.

Оставалось уповать на то – что Ольгу уже увезли из особняка барона Таюшева, если же нет, я очень надеялся, что девушка не догадается, кто именно её спаситель, а если всё же каким-то образом узнает, то не подаст виду.

Была и ещё одна проблема: сам Григорий Распутин. По воспоминаниям Александра, граф несколько раз приезжал в городскую усадьбу Бестужевых, и если парень не обращал на первого советника императора никакого внимания, то, я был уверен, Григорий Ефимович, подобной ошибки не допустил и зафиксировал в памяти всех, с кем встречался в усадьбе Великого Канцлера, делая это в силу своей профессии.

Именно поэтому, Распутин мог опознать во мне младшего сына Алексея Бестужева.

Григорий Ефимович был грандом, и одним из направлений его дара как раз являлись иллюзии.

Я не знал, как поведёт себя первый советник императора, узнав, что под личиной Александра Саянова скрывается «умерший» сын Великого Канцлера.

Ладно, придётся решать проблемы по мере их поступления. Отказаться от поездки я не мог, оставалось только не попасть на глаза Распутину, что в принципе было очень проблематично.

Глава 15

Мы неслись по размокшей дороге, конские копыта выбивали из глины грязные брызги, холодный ветер хлестал по лицу, забираясь под воротник. Красотка, фыркая, послушно держала заданный темп.

Впереди, словно не чувствуя ни встречного ветра, ни усталости, летел на своём вороном коне Куваев. Чуть правее, на полкорпуса позади, держался Проскурин. Следопыт, шёл рядом со мной.

– Далеко до усадьбы? – крикнул я Василию, делая вид, что не представляю, где находится конечная цель нашего путешествия.

– По-хорошему – час пути, – ответил тот, криво ухмыляясь. – Это если повезёт и дорогу не размыло напрочь.

Я мрачно хмыкнул, потому что закончившийся недавно дождь, ливанул с новой силой.

– Подробности знаешь? – я придвинулся чуть ближе, чтобы не орать во всё горло, всё-таки не хотелось, чтобы наши разговоры случайно уловил главный инквизитор, – Кто похитил, когда, при каких обстоятельствах?

Мне нужно было делать заинтересованный вид, показать, что я не в курсе происходящего.

– А я тебе что, допросный журнал? – отозвался Следопыт, но даже сквозь ветер я уловил, как у него посерьёзнел голос, – Понятия не имею. Знаю только, что Молоту Распутин позвонил и просил немедля приехать.

Об этом я тоже был в курсе, так как слышал разговор первого советника императора с главным инквизитором.

Ветер донёс до меня хриплый голос Куваева:

– Быстрее, господа, не задерживайтесь! – даже не оборачиваясь, рявкнул он, – Хватит точить лясы! В нашей профессии опоздание иногда может стать роковым.

Проскурин стегнул лошадь и прибавил ходу. Нам тоже пришлось поднажать. Красотка охотно рванула вперёд, заставив меня на секунду забыть обо всём. Хорошая лошадь: она, как и хороший клинок, умеет отвлекать от ненужных мыслей, но забыться, разумеется, не получилось.

Я поймал себя на том, что по привычке, перебираю в голове возможные варианты развития событий, но быстро отмахнулся от этого неблагодарного занятия.

Все нюансы не предусмотреть. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Когда добрались до особняка, я издали увидел фигуры людей, одетых по-военному. Распутин притащил сюда немало народу. Мне даже на мгновение показалось, что здесь, как минимум, половина его гвардии, но ошибся. На самом деле, в усадьбе находился только доверенный отряд графа, который использовался для особых поручений. Это я, естественно, выяснил намного позже.

Нас пропустили незамедлительно. Видимо, Григорий Ефимович отдал приказ не задерживать представителей Инквизиции.

– Где Его Светлость? – бросил Куваев, спрыгивая с лошади и кидая поводья ближайшему гвардейцу.

Мы последовали его примеру.

– На втором этаже, третья дверь направо, – отчитался вояка.

Ага, кабинет барона, следовало ожидать.

Взбежав по ступеням, мы быстро устремились к нужной двери, которая была полностью раскрыта.

Распутин ожидал нашего прихода, похоже видел, как мы заехали во двор.

Граф сидел в кресле бывшего хозяина и перечитывал документы, которые я ему подкинул.

– Рад тебя видеть, Григорий, – пробасил Молот, – Жаль, что при таких обстоятельствах.

– Пустое, – отмахнулся Распутин.

Я стоял за спиной Следопыта и Зверя, стараясь отсвечивать как можно меньше, но при этом внимательно слушал разговор.

– Где Ольга? – поинтересовался Николай Васильевич.

– Отправил домой под присмотром лекарей. Потом заглянешь. Внучка сказала, что хочет с тобой переговорить.

– Со мной?

– Да. Мне всё рассказывать не стала, да я и не спрашивал особо. Не хотел ещё сильнее травмировать. Пусть пару дней отдохнёт, потом побеседуем более обстоятельно.

– Добро. Так что тут произошло? Ты толком и не рассказал ничего по связи, – нахмурился Молот и посмотрел на обезглавленный труп Таюшева, который почему-то так и остался лежать в кабинете, а ведь тела охранников, исчезли. Видимо гвардейцы Распутина постарались, сработав быстро и чётко.

– Много чего произошло, Коля, очень много, – устало вздохнул Григорий Ефимович и потёр лицо руками.

– Как ты вообще, нашел это место и зачем убил главного подозреваемого? – Куваев подопнул носком ботинка голову бывшего хозяина кабинета, – Я так понимаю, это и есть барон Таюшев? Поторопился ты, Гриша. А как же допросить? Или этот урод успел рассказать тебе что-то такое, о чём ты не хочешь делиться со Святой Инквизицией? – начал закипать Молот.

– Да погоди ты, не барагозь, вот что за характер. Не трогал я этого барона. Когда мы добрались до особняка, он уже был мёртв, как и вся охрана усадьбы.

– Вот это интересно. И кто же так постарался?

– А вот этого я не знаю. Ольга говорит, что её спасители пожелали остаться инкогнито.

– Спасители? Их было несколько? – сразу же уловил суть предложения Куваев.

– Двое, если быть точным.

– Приметы есть?

– Ольга отказалась говорить, но я всё же кое-что из неё вытянул. Один был в маске, точнее тряпку на морду навесил. Лицо внучке рассмотреть не удалось, а вот второй не особо скрывался, только это нам ничего не даёт. Среднего возраста, обычного телосложения, никаких особых примет, по виду простой наёмник, каких пруд-пруди. Охранницы Ольги, вообще, без сознания были, их спрашивать не имело смыла. Ах да, забыл сказать, пацана здесь нашли, тоже в плену держали. Явно не простой ребёнок. Надо будет выяснить чей. Наверняка тоже ищут.

– Родовитый?

– Думаю да. Он в себя пришёл, когда я подъехал, попытался что-то сказать, но снова провалился в беспамятство. Бедный мальчишка. Досталось пацану не меньше, чем моей девочке.

– Сволочи! Разорвал бы голыми руками! – прорычал Молот и обвёл взглядом залитый кровью кабинет, поморщился, оторвал взгляд от трупа барона и снова уставился на Распутина, – Значит, когда ты сюда приехал, всё уже было кончено? Тела охранников куда делись?

– Моих людей спроси, – граф пожал плечами, – Я приказал зачистить территорию. Оставил только этого, – он кивнул на мертвого барона, – Да ещё парочку тел в подвале, если надо, можете осмотреть.

– В подвале? – оживился Следопыт, котрому не терпелось перейти к осмотру места преступления.

– Ублюдок там пленников держал, ну и… – Распутин тряхнул бородой, проглатывая слова.

Я даже не представлял, что у старика на душе, особенно после того, как он нашел изуродованную, замученную до нельзя внучку.

– Там что, пыточная?

– Что-то вроде того, – с явной досадой в голосе ответил советник Императора, – Клетки, кандалы, крюки на стенах. Кстати, на вот, почитай, – Григорий Ефимович протянул Молоту несколько листов бумаги.

Николай Васильевич их принял и быстро пробежался глазами по строчкам, и чем больше он читал, тем больше мрачнел.

– Отступники. Голову даю на отсечение, отступники. Здесь схема проведения ритуала. Твари! Ух, твари!

– Коля, что за отступники?

– Да это… как бы тебе сказать, – замялся Куваев.

– Я понимаю, что это дела Инквизиции и вы стараетесь не разглашать информацию посторонним лицам, но я не посторонний. Эти ублюдки похитили мою внучку и твою крестницу.

– Да всё я понимаю. Ладно, слушай, обрисую проблему в двух словах.

Распутин внимательно выслушал, а потом протянул Молоту ещё один лист, последний.

– Спасибо за разъяснение, ты же понимаешь, что теперь я объявлю охоту на этих ублюдков.

– Объявляй. Если вычислишь, буду только рад. Эти мрази хитрые, скрываться умеют, к тому же, уверен, что у них есть покровители из Великих родов, так что просто не будет.

– Разберусь. Коля, я знаю, что интересы Инквизиции и Государства редко пересекаются, но ты не думаешь, что это как раз тот случай. Надо бы Императора в известность поставить. Нехорошо это дело пахнет, ох, как нехорошо.

– Согласен, – мрачно изрёк Куваев, – Так, что тут у нас? Хм-м, демоны, серьёзно? Бред сивой кобылы, хотя… есть у нас в архиве хроники, читал когда-то, – задумчиво протянул Глава Инквизиции, – Только этого нам не хватало, если, вдруг, кто-то сумел протащить в наш мир демонических ублюдков, Империи не поздоровится. Организуй-ка мне аудиенцию у Императора и срочно.

– Сделаю. Всё настолько серьёзно?

– Не знаю, нужно проверять.

Пока Григорий Ефимович и Молот вели разговор, я немного расслабился.

Может и пронесёт. Советнику императора сейчас явно было не до меня. Не станет он рассматривать физиономию послушника Святой Инквизиции. Зачем ему это? Своих проблем хватает.

Так я думал до тех пор, пока пристальный взгляд Распутина не остановился на мне, и он не замер на полуслове.

На лице Григория Ефимовича не дрогнул не один мускул, лишь во взгляде промелькнул не заданный вслух вопрос.

Теперь оставалось только ждать.

Как поведёт себя советник императора, я не мог даже представить.

Пока же, Григорий Ефимович вновь перевёл взгляд на Молота, полностью проигнорировав мою персону.

Это давало надежду. Надеюсь, у меня получится с ним договориться, и Распутин будет держать в тайне тот факт, что «умерший от болезни» сын Великого Канцлера, жив-здоров и вполне счастлив, находясь на службе Святой Инквизиции.

– Давай-ка сначала дойдем до подвала, посмотрим, что да как, – решительно произнёс Куваев, отвлекая меня от невесёлых мыслей, – Мы с тобой, Григорий Ефимович, потом ещё раз всё обсудим, но без посторонних ушей.

– Как знаешь, – Распутин поднялся с кресла, отряхнул камзол и широким шагом пересёк кабинет, – Пойдёмте, господа Инквизиторы.

Мы двинулись по коридору, гвардейцы, дежурившие за дверью, расступилась перед графом, пропуская того вперёд и намереваясь последовать на нами.

– Без вас обойдёмся, – махнул рукой советник Императора, и служивые тут же остановились, вернувшись на свой пост.

Я прекрасно знал дорогу, но вперёд, естественно, не лез, шагая в конце нашей небольшой группы.

– Осторожней, – предупредил Зверь, первым ступая по крутым узким ступеням.

Свет факелов, прикреплённых к железным держателям, плясал по стенам, выхватывая из полумрака ржавые кольца, вбитые в камень. Никаких окон, только чёрная глотка подвала впереди.

Магические замки были уже вскрыты, наверняка постарался кто-то из магов Григория Ефимовича.

– Вот, полюбуйся, Коля, – мрачно изрёк Распутин, входя внутрь и отступая в сторону, давая нам пройти вперёд.

Мы прошагали вдоль ряда камер, заглядывая внутрь каждой, точнее – это делали Следопыт со Зверем, а иногда даже сам Молот, я же просто двигался следом. Ничего нового в этом месте для меня не было. Всё это я видел сегодня утром.

Распутин вывел нас в небольшой закуток, где я убил двоих охранников, стороживших Колдобина. Стол был перевёрнут, а на полу валялись окрашенные в алый цвет осколки стакана, из которого пил Иван.

Рядом стоял ещё один гвардеец, и выглядел он, надо сказать, так себе: молодой, бледный как мел, с трясущимися руками и бегающим взглядом, парень вызывал во мне лишь чувство пренебрежения.

Слабак. Зачем такого брать в гвардию?

При виде нас он вытянулся по стойке смирно, поедая взглядом графа и надеясь, что его отправят охранять другой участок особняка.

– Кто это? – обронил Молот, подходя к трупам.

– Из прислуги барона, – ответил Распутин, – Управляющий и старший конюший, но, судя по тому, что ты сейчас видишь, обязанности у них были несколько шире.

– Мда, интересно, – протянул Куваев, – Смотри, костяшки разбиты, ногти содраны. Этот дрался за свою жизнь, а вон тот… – Николай Васильевич кивнул на управляющего, – будто и не дёрнулся. Подловили со спины. Ладно, что мы имеем по факту: кто-то ворвался, вырезал почти всю охрану, освободил девчонок с пацаном и оставил барона без головы.

– Есть кое-что ещё. Видишь вон ту камеру?

– Угу.

– Сдаётся мне, там был ещё один пленник.

– И куда он делся?

– Понятия не имею.

– Следопыт, – не оборачиваясь назад, произнёс глава Инквизиции и Василий тут же скользнул вперёд, чтобы в следующее мгновение рыбкой нырнуть в открытую дверь камеры.

Осмотревшись и сделав выводы, Фролов отрапортовал:

– Вы правы, здесь содержался ещё один пленник и сдаётся мне, ушёл он на своих двоих.

– Даже так?

Проскурин в это время тоже внимательно осматривался.

– А знаете, я склоняюсь к тому, что этот пленник и был тем вторым человеком, который участвовал в зачистке усадьбы, – выдал версию Зверь.

– У меня те же мысли, – согласился с ним главный инквизитор, а Распутин кивнул.

Все они пришли к одному и тому же выводу.

– Есть какие-то зацепки? – поинтересовался Семён Владимирович у Следопыта.

– Могу сказать лишь одно. Из камеры пленник выползал на животе. Следы крови практически стёрлись, но всё же не до конца, затем… – молодой инквизитор обошёл небольшое помещение по периметру, – Он сел вот тут, привалившись к стене, а дальше… Я думаю, тот, кто его спас, дал парню зелье восстановления, а потом, они вместе покрошили в капусту Таюшевскую охрану и освободили Ольгу Мстиславовну.

– Ладно. события происходящего мы худо-бедно, но восстановили, правда – это не дает нам ровным счётом ничего существенного.

– О спасителях внучки – нет, но об ублюдках, которые замешены в похищении, точнее, о тех, кто собирался принимать участие в кровавом ритуале, информация имеется.

– Гриша, – прорычал Куваев, – А что же ты раньше молчал?