Текст книги "За нами – Россия!"

Автор книги: Дмитрий Манасыпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 10

«Следует постоянно учить разведчиков преодолевать страх, подавлять инстинкт самосохранения. Это достигается разъяснительной работой и целенаправленными тренировками».

(Подготовка личного состава войсковых РДГ согласно требованиям БУ-49», изд. НКО СССР, ред. Заруцкий Ф. Д., Тарас Ф. С.)

– Осторожно… – Юля придержала вырвавшегося вперед разведчика за рукав. – Куда лезешь?

– А я че? – бойцом оказался Пчелкин, чему Куминов, услышавший все это, не удивился. – Я ниче…

– Капитан, он у вас всегда такой? – Гречишина повернулась к Куминову, уставившись на него глазами, смотревшими через прорезь теплой, шерстяной маски.

– Бывает… Пчелкин!

– Да, командир… – боец тоскливо вздохнул. Тяжело было не заметить, что чекистка парню понравилась сразу. Вот и лез вперед, геройствуя и рисуясь.

– Еще раз сглупишь, что сделаю? – Куминов продемонстрировал ему кулак.

– Сокрушите, товарищ командир. – Пчелкин тоскливо вздохнул. Спорить с командиром было дело бесполезным.

– Нам куда? – Куминов повернулся к Юле.

– Вон видишь ельник? – Чекистка показала на хорошо заметную группу совсем невысоких зеленых деревцев, запорошенных снегом. – Там вход.

– Вот так, на виду? – Капитан немного удивился. Чего бы он точно не подумал, так это вот такого. Вход в секретный объект в елках… ну, надо же.

– Головой покрути, – хмыкнула девушка.

Капитан внял и покрутил. Дошло сразу, да и сложно было бы не понять. Таких ельников в округе хватало с избытком. Зеленые пятна густо усеивали неглубокую котловину, одну из многих в здешних местах. Когда-то перед войной, если судить по еле угадывающимся следам, здесь были песчаные карьеры. Часть техники, развалившейся и проржавевшей, еще была здесь.

От склона, четко выделяющегося на фоне ярко-голубого неба, отделились две фигурки в белом. Скользнули вниз, пригнувшись. Через несколько минут Воронков и Шабанов оказались рядом с остальной группой. На безмолвный вопрос капитана сержант отрицательно мотнул головой. Немцев в округе не было.

– Двинули. – Гречишина оттолкнулась от снега и быстро покатила в сторону цели. Разведчики, все так же аккуратно, след в след, двинулись за ней. Рисковать обнаружением следов отряда сейчас было бы глупостью. Пожалуй, самую сложную часть пути группа преодолела. На какой-то момент Куминов почувствовал, что можно расслабиться. Пусть и совсем на чуток, не больше. Оставив двух человек за спиной, они вышли точно к назначенному времени на точку, от которой предстояло двигаться под землей. Капитан надеялся на удачную поездку на неведомом составе. Не из лени, ни в коем случае.

Пробежать столько километров на лыжах, в постоянном и скоростном ритме – тяжело. Несмотря на весь свой опыт, капитан ощущал усталость, глубокую, сильную, от которой не избавишься парой часов сна. И если есть возможность двигаться вперед не ногами, то это только плюс. Он посмотрел на Сашу, уже подкатившую под высоко поднятые над землей лапы первых лесных красавиц. Девушка держалась молодцом даже и под самый конец нелегкого марафона. Языка на плечо не вываливала и рюкзак у нее забирать не приходилось. Сдавалось Куминову, что те самые свойства организмов его с товарищами, что дремали до поры до времени, у Венцлав были поактивнее, что ли. Во всяком случае, лыжная пробежка на любой тренировке, пусть и самой изнуряющей, вовсе не то же самое, что бешеный ход РДГ, скрывающейся от противника. Но как бы оно ни было, показала себя профессор просто молодцом.

Разведчики, что вкатились под глухой купол ельника первыми, уже сняли лыжи, рассыпавшись по его периметру. Командовать о выставлении охранения не пришлось, каждый давно и крепко знал свои обязанности. Шутяк с любимым «штурмгевером» распластался слева от центра ельника. Шабанов, вскинув винтовку, слился со снегом на севере. Эйхвальд и Сафин прикрывали оставшиеся стороны. Куминову, только расстегивающему крепления лыж, любо-дорого было смотреть на слаженно работающий механизм собственной группы.

Юля уже вооружилась немецкой саперной лопаткой, раскидывая снег на невысоком холмике, торчавшем точно в середине трех самых больших деревьев. Капитан и остальные присоединились. Результат махания МСЛ-ками стал виден очень скоро.

Небольшой люк, врезанный в ровное кольцо бетона. Обычная стальная поверхность, крашенная в свое время в защитный цвет, так дико смотрящийся на фоне леска. С одной стороны аккуратно наваренная небольшая скоба для поднимания. С другой – металлическая коробка, гладкая, без каких либо выступов. Чекистка, запустив руку под одежду, достала длинный стержень с насечками и небольшими углублениями. Наклонилась, явно вставляя его в какую-то прорезь. Глухо щелкнуло внутри коробки, и ее верхняя часть приоткрылась. Юля откинула ее в сторону, приоткрыв прямоугольник из кнопок, спрятанных под ней. Куминов обратил внимание на отсутствие металлического скрежета, который должен был быть. Потом вспомнил, что чекистка моталась сюда, проверяя состояние объекта. И только сейчас оценил храбрость девушки, в одиночку оказавшейся здесь, на бескрайних просторах, неустанно патрулируемых противником.

Поверхность кнопок была гладкой, на металле под ними также не было никаких цифр. Кодовый замок делался таким образом, что только знающий настоящее расположение числового кода мог бы его открыть. Пальцы девушки быстро пробежали по ним. Так быстро, что Куминов не смог запомнить порядок. Это удивило его, слишком было необычно. Обычно такого с ним никогда не случалось, уж что-то, а такие необходимые действия Куминов запоминал прекрасно. Не говоря о том, сколько часов потратил в свое время именно на эти, оказавшиеся потом такими нужными, тренировки. Часы? Даже не часы, дни, месяцы. Часто в абсолютно свободное время он тренировал наблюдательность и память. Капитан даже немного разозлился на самого себя.

– Готово… – выдохнула Юля. – Ну, товарищи разведчики, тянем-потянем.

Воронков понимающе кивнул, взялся за скобу и потянул. Скрипа вновь не было. Люк спокойно поднялся вверх, мягко и плавно. Темное отверстие, достаточно широкое для того, чтобы в него пролез даже весьма большой человек, пахнуло немного затхлостью. Но запах тут же развеялся. Воронков наклонился над люком, подсветив себе фонарем-жучком.

Луч от вжикающего встроенной динамкой приборчика выхватил металл лестницы, уходившей вниз на солидную глубину. Но серый бетонный пол был виден хорошо. Метров семь-восемь, не больше.

– Полезли? – Саша, с интересом смотревшая вниз, взглянула на Куминова. Не на Юлю, отвечавшую за объект, на командира группы.

– Следы уберем и полезем. – Капитан выпрямился, оглядываясь.

Отдавать приказ уже не стоило. Валеев, Хрусталев и Воронков вовсю работали лапником, разравнивая следы. Куминову оставалось лишь начать спускать снаряжение и оружие вниз.

На все необходимое у группы ушло десять минут, тютелька в тютельку. Куминов, несколько раз спустившийся и поднявшийся по ледяным ступенькам лестницы, проверив тщательность маскировки, даже не смог придраться. Разведчики старательно уничтожили все следы от лыжни и обуви, которой изрядно натоптали уже на поляне. Группа стояла у входа, ожидая команды на спуск.

– Ну что, командир, – чекистка Юля хмыкнула, глядя на них, – товарищи военнослужащие все сделали. Полезли, что ли?

– Полезли. – Куминов согласно мотнул головой. – Давайте быстрее, я замыкающий. Пошли, ребята.

Свет от нескольких фонарей выхватывал из темноты немного. Спустились они на площадку, небольшую, прямоугольную, огражденную с трех сторон. С открытой стороны вниз спускалась еще одна металлическая лестница, в этот раз нормальная, с поручнями и довольно широкими ступеньками. На ней время, прошедшее без ухода, было заметнее. Темно-зеленая краска практически отсутствовала, вздуваясь во многих местах пузырями и красуясь большими пятнами ржавчины. Где-то неподалеку еле слышно капало. Скорее всего, толстые перекрытия, сложенные из бетонных плит, пропускали начавший таять снег сверху.

Юля, накинувшая на плечи лямки рюкзака, вздохнула:

– Стареет все прямо на глазах. В прошлый раз краски больше было, мда…

Она оглянулась на капитана, махнув рукой (мол, давай двигай за мной), и пошла вниз по лестнице. Куминов, не раздумывая, двинулся следом, прислушиваясь к гулкому и далеко разносящемуся эху от практически неслышных шагов чекистки и своих собственных.

Лестница уходила вниз еще метров на десять. Спускаясь и выхватывая лучом света все яснее виднеющиеся рельсы, капитан задумался. Труд, который он видел и ощущал, был титаническим, больше никак и не скажешь. Уже находясь там, куда быстро сбежала Юля, видя пути, по которым давно не двигались катки составов, Куминову стало немного не по себе. Одно дело слышать про то, что по всей стране есть такие скрытые магистрали, ведущие в разные ее концы. И совсем другое – стоять на чем-то вроде платформы, видя перед собой колею для одного состава и заметить невысокий длинный прямоугольник локомотива и несколько платформ, сцепленных за ним. Он подсветил поезд, пытаясь понять: что он из себя представляет?

Локомотив был незнакомый, ранее невиданный. Это Куминов понял сразу. Что-что, а таких вот механизмов за свою фронтовую карьеру видел много. Отличить старую «овечку» от той же «щуки» мог только по еле заметному силуэту. Тягач у поезда, скорее всего, был с комбинированным двигателем. Во всяком случае, было ясно, что на тепловой тяге работает точно. Вон характерный выход для продуктов сгорания, да и заметна черная копоть, несмотря на большое количество вполне ожидаемой пыли. Это было немного странно, ведь следы добротной консервации бросались в глаза. Но поразмыслив, он понял, что при постановке его сюда – у консервирующих состав специалистов времени не было. В смысле оттирать нагар и грязь с самих катков.

Скорее всего, у локомотива вторым способом движения были аккумуляторы. Юля подтвердила догадку, позвав с собой двух разведчиков в сторону накрытой брезентом невысокой пирамиды, устроенной по типу склада боеприпасов, когда ящики ставятся один на другой. Под плотной тканью оказались прямоугольники аккумуляторных батарей, аккуратно установленные друг на друга.

– Толку от них? – протянул Хрусталев. – Заряжать как? Тоннель до самого Куйбышева, на поверхность не будем выходить?

– Будем. – Юля не обратила внимания на сарказм в голосе старлея. – Вон там генераторная с дизелем. Подзарядим необходимый минимум, восемь штук. Этого хватит, чтобы проехаться с ветерком.

– Опасно, – Куминов поскреб подбородок. – Как мы на поверхности на нем попрем?

– Участок короткий. – Девушка рассматривала аккумуляторы. – Проходит через ту зону, где немцы сами боятся находиться.

– Почему? – Куминов насторожился, уже привычно.

– Сами увидите… – Юля показала на отобранные батареи. – Чего раньше времени пугаться?

– Ты про участок у Сарбая? – Саша подошла тихо, встав за Куминовым.

– Именно, подруга. – Чекистка посветила на дверь, утопленную в стене. – Про него. Пчелкин, чего встал, а? Помогай, давай, тащи сюда.

Куминов отошел в сторону, прихватив за локоток Сашу.

– Чего там ждать, выкладывай. И почему ты ничего не сказала раньше, если знала?

– Я и не знала. – Темные глаза смотрели на него… огорченно, как будто она ощущала за собой какую-то вину. – Про сам этот маршрут я мало что знаю. Про Новый Сарбай могу рассказать. Юля права, там мало хорошего.

– Рассказывай. – Капитан вздохнул, ожидая новой порции открываемых секретов.

– Немцы, проводившие в «Берлоге» первые опыты, вывозили туда результаты экспериментов. Те, что не удались. В основном погибший материал, то, что осталось. Но, скорее всего, не всегда. Может, кто-то из подопытных оказался очень умным, может, там были такие же, что хозяйничали в заимке. Да и отходы бывают разные, вот и вышло то, что вышло. По нашим данным, которые пришли из Берлоги, сейчас у Нового Сарбая вся местность принадлежит этим самым результатам экспериментов. Кто именно, или что – я не знаю. Этот район немцы практически оцепили, охраняют, не выпуская никого наружу. Вот и все, что я знаю.

– Ясно, что ничего не ясно. – Куминов сплюнул. – А платформы у нас практически открытые, так? З-а-а-а-м-е-е-е-ч-а-а-а-т-е-л-ь-н-о…

Поняв, что больше ничего нового не узнает, Куминов решил осмотреться. Разведчики, под командованием товарища Гречишиной, вовсю занимались приведением состава в рабочее состояние. Было очевидно, что Юля знает, как это сделать в самые сжатые сроки. Беспокоиться было не о чем. Капитан развернулся и пошел в сторону виднеющегося на платформе небольшого строения.

Будка, напоминающая снятый с шасси грузовика КУНГ, оказалась помещением для дежурной смены обслуживающего персонала. Ну, или охраны, что наверняка было одним и тем же. Во всяком случае, стол с толстой тетрадью журнала дежурств, несколько телефонных аппаратов и оружейный шкаф точно говорили в пользу сделанного капитаном вывода. Интересного в тесноватой конуре было мало.

На стене висел чей-то портрет. Посветив фонарем в его сторону, Куминов увидел сквозь пыль усы и взгляд, полный отеческой заботы, принадлежавшие лишь одному человеку в СССР. Портрет был довольно раритетным, такой фотографии вождя капитану встречать не приходилось. Понадеявшись, что доведется вернуться, не стал снимать его со стены. Открыл журнал, посветив на последнюю страницу. Увидев дату, понял, что не ошибся, когда подумал про отсутствие времени у тех, кто пригнал сюда локомотив. Цепкая память подсказала дату одного из самых опасных наступлений немцев, пришедшуюся как раз на это самое число.

Открыл один из двух небольших шкафов-пеналов, закрепленных на стенах. Увидев стопку пожелтевших газет, потянулся к ним. Дата и год, отпечатанные на тонкой серой бумаге, заставили Куминова вздрогнуть.

Газет из сороковых сейчас было мало. Когда страна закреплялась на Урале, не хватало не просто многого. Не хватало всего, и кому тогда было дело до сохранения истории, когда нечем было заклеивать окна в самую первую зиму. Куминов, выросший в наспех построенных бараках, никогда не мог забыть того холода. Сквозняков, гулявших по огромным, разбитым тонкими стенками на клетушки помещениям. А сейчас он держал в руках настоящее богатство, пусть и не в золоте или бриллиантах. В руках капитана была история, которую нельзя было забывать. Газеты немедленно перекочевали в рюкзак, аккуратно уложенные сверху, чтобы не помялись. А в следующем шкафу его ожидало еще одно богатство. Фонарь «летучая мышь» и целая бутыль масла к нему.

Воронков, ковырявшийся во внутренностях локомотивчика, гарантировал запуск через час. Сержант был не только хорошим разведчиком. Технарем до мозга костей, в чем-то даже Кулибиным он стал еще до того, как попасть в армию. И если сказал, что состав отправится через час, значит, так тому и быть.

Три платформы к тому времени очистили от пыли и грязи. Была радостная новость о том, что по бортам закреплены поднимающиеся бронепластины с бойницами. Немедленно, с грохотом и лязгом, их стали приводить в необходимое положение. Сверху натянули тот самый брезент, который накрывал аккумуляторы на платформе. Разрезали на несколько частей, которых как раз и хватило, чтобы соорудить тент. Крепления для него на платформах были.

Хотя караул на платформе вроде бы и не был нужен, но Куминов решил перестраховаться, перекрыв оба подхода с тоннеля и площадку, с которой спустились. Остальные разведчики разместились на платформах, предварительно заполнив основной и дополнительный топливные баки мазутом из цистерны, утопленной в стене. Гречишина не ошиблась насчет дизеля, который, немного повыпендриваясь, заурчал и зачихал. Электричества для небольших фонарей-прожекторов, установленных на платформе, хватило. Когда все необходимые приготовления для отправки были закончены, Куминов уместился на откидной скамье одной из платформ и, не удержавшись, вытащил из рюкзака несколько газет.

Зажег «летучую мышь», откинулся на холодный борт, подложив под голову свернутую плащ-палатку, и с головой ушел в недалекую историю:

«18 ИЮНЯ 1943 г. «В БОЙ» № 48»

Опровержение ТАСС

Прогитлеровская шведская газета «Нью даглигт аллеханда» опубликовала сообщение о том, что недавно в Стокгольме проводились мирные переговоры между СССР и Германией и переговоры, которые будто бы сорвались на территориальных вопросах. ТАСС уполномочен опровергнуть все это сообщение, как явно нелепое и смехотворное.

Письма из тыла

Крепко бейте фашистов

Здравствуйте, дорогие бойцы – защитники нашей славной Родины!

Сердечный привет вам и пожелание скорейшего разгрома банд гитлеровских разбойников. Дорогие наши воины, мстите немецким фашистам за нашу поруганную землю, за убийство тысяч невинных советских людей, за сожженные города и села. Бейте фашистов так, чтобы от этой погани и следа не осталось.

Мы в тылу будем продолжать с утроенной энергией работать для фронта, для победы.

С нетерпением ждем вашего возвращения домой как победителей.

Привет

Анна ШВЕДОВА.

Прошу ответ писать по адресу: Московская область, г. Дмитров, совхоз «Буденновец».

Сколько вы убили гитлеровцев?

ПИСЬМО БОЙЦАМ-УЗБЕКАМ

Дорогие!

Мы рады и горды тем, что вы вместе со своими братьями – русскими, украинцами, белорусами и другими громите ненавистных фашистов, грабительскую армию людоеда Гитлера.

Бейте беспощадно этих извергов! Бейте до полного их уничтожения! А мы в тылу отдаем и будем отдавать все силы, чтобы обеспечить героическую Красную армию всем необходимым, чтобы помочь вам быстрее добиться полного разгрома и уничтожения немецких захватчиков.

Пишите нам, как вы воюете, сколько каждый из вас уничтожил гитлеровских мерзавцев.

Бригадиры хлопкового совхоза «Хазарбаг»:

Джураев Карши, Джумаев Ядгар, Джумаев Чоршамби, Рассулов.

Трактористы:

Хатамов Шадыяр, Сидоренко Григорий, Шаймарданов Чары, Айматов Абдула и др.»

В неярком свете масляного фонаря приходилось напрягать глаза, но оторваться Куминов не мог. Все это было так недавно… и так давно одновременно. Двадцатилетней давности статьи, которые даже сейчас казались написанными чуть по-другому, летели сами собой.

«ПРАВДА», центральный орган печати ЦК ВКП(б) от 20 июня 1942 года.

ЖДЕМ ВАС С ПОБЕДОЙ! – пишет товарищ Вильховская из Казахской ССР:

Добрый день, товарищи!

Шлю вам пламенный привет и горячее пожелание победы над немецко-фашистскими извергами.

Сообщаю, что послала бойцам скромный подарок – небольшую посылку. Мы в советском тылу обещаем сделать все для нашей победы.

Привет, ждем вас домой с победой.

Мария ВИЛЬХОВСКАЯ.

Ответ пишите по адресу: Актюбинская область, станция Тамды, Тамдынская МТС.

Налет нашей авиации на аэродромы противника:

В ночь на 17 июня наша авиация крупными силами произвела налет на аэродромы противника. В результате бомбардировки в местах стоянки вражеских самолетов и в расположении складов горючего и боеприпасов возникло до 100 пожаров. Наши летчики наблюдали горящие немецкие самолеты и ангары. Отмечены также взрывы большой силы. Два наших самолета не вернулись на свои базы.

ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО

ИЗ ВЕЧЕРНЕГО СООБЩЕНИЯ 17 ИЮНЯ:

В течение 17 июня на фронте существенных изменений не произошло.

* Северо-западнее Мценска противник не прекращает попыток вернуть потерянные позиции и вводит в бой свежие подразделения. В течение дня немцы два раза переходили в атаки, но были отброшены и больше активности не проявляли. В результате боев на этом участке противник понес тяжелые потери в живой силе и технике.

* Получено сообщение о том, что в результате бомбардировки нашей авиацией железнодорожного узла Могилев уничтожен мост через реку Днепр, разбито много железнодорожных составов и взорвано 3 склада противника с боеприпасами. Уничтожено несколько сот немецких солдат и офицеров. Только в одном бомбоубежище, разрушенном прямым попаданием бомбы, погибла большая группа гитлеровцев.

* В районе Белгорода батальон немецкой пехоты пытался захватить высоту и рощу, которые обороняло подразделение старшего лейтенанта т. Глобец. Несмотря на численное превосходство противника наши бойцы отбили атаку гитлеровцев. В результате боя уничтожено до 120 немецких солдат и офицеров. Захвачено 8 пулеметов, 70 винтовок и другое вооружение.

* Против партизанских отрядов, действующих в Киевской области, немцы бросили крупную карательную экспедицию. Все попытки гитлеровцев окружить партизан потерпели неудачу. Действуя из засад, патриоты в течение нескольких дней измотали противника, а затем всеми силами напали на карателей и разгромили их. Во время этих боев истреблено до 600 вражеских солдат и офицеров. Огнем из противотанковых ружей сожжено два танка и сбит немецкий самолет. Партизаны захватили 7 автомашин, 3 мотоцикла, радиостанцию, 17 пулеметов, много винтовок, мин и десятки тысяч патронов».

Сзади, где возился Эйхвальд, что-то грохнуло. Куминов посмотрел в ту сторону и хмыкнул.

Здоровяк лейтенант был верен себе. Скорее всего, что с помощью товарища чекиста женского пола он отыскал местную КХО и немедленно решил поживиться такими любимыми железяками. Установив на последней платформе станок, сейчас здоровяк прилаживал на него «Дегтярь». Капитан лишь улыбнулся, глядя на довольно возившегося с убийственной механикой подчиненного. В дороге точно не повредит, в этом он с Эйхвальдом был полностью согласен. Глянул на Сашу, устроившуюся рядом и явно задремавшую, и вернулся к чтению.

«На боевом рубеже» № 235 от 5 августа 1943 года.

«День на передовой»

Не давать врагу покоя ни днем, ни ночью!

Боевой командир

Старший сержант Янышев награжден второй медалью «За отвагу».

Парторг В. КОЗЛОВ.

Группа немецких автоматчиков, подкравшись к линии нашей обороны, пыталась забросать гранатами траншеи и ходы сообщения. Но советские бойцы не растерялись. Командир пулеметного расчета старший сержант Янышев вбежал в дзот, схватил несколько гранат и метнул их в фашистских мерзавцев.

– Получайте, гады, – крикнул он вслед разбежавшимся в панике гитлеровцам.

Находчивость и смелость старшего сержанта Янышева служат хорошим примером.

– Немцы трусливы, как зайцы, – говорит он бойцам своего расчета, – только надо с ними бороться решительно, как подобает воину Красной армии.

– Смотрите, – и он показывает красноармейцам кровавый след, оставленный фашистами на траве. – За чем пришли, то и получили.

Тов. Янышев своими боевыми делами оправдывает высокое звание кандидата в члены ВКП(б). Легкораненый в руку осколком гранаты, он остался на передовой с бойцами своего расчета. Зная уловки коварного врага, т. Янышев зорко охраняет свой пост, готовый в любую минуту дать отпор ненавистному врагу.

За находчивость и смелость командир наградил тов. Янышева медалью «За отвагу».

Экзамен выдержан

Сержант Т. ИВУТИН.

Наш орудийный расчет можно назвать молодым. Один замковый Сидоров – бывалый артиллерист. Молодые артиллеристы старательно выполняют первомайский приказ любимого полководца товарища Сталина. Боец Агеев недавно встал к орудию, но он хорошо изучил панораму и сейчас самостоятельно работает наводчиком.

Особенно отличается установщик Исимов. Он изучает каждую деталь и сейчас может заменить любой номер расчета.

Когда с наблюдательного пункта командир дал установки, расчет работал четко и слаженно; не было ни суеты, ни растерянности. Бойцы выполняли свою работу быстро и со знанием дела.

По команде «Огонь!» – выстрел последовал без задержки – моментально.

Сидоров любит свое орудие. Он, как опытный артиллерист, помогал заряжающему Михайловскому, проверял работу наводчика Агеева и следил за действиями установщика Исимова.

– Надо, братцы, не подкачать, – говорил он, – ведь это нам боевой экзамен.

Боевой экзамен расчет выдержал. За хорошую стрельбу командир объявил нам благодарность.

Снайпер Большаков открыл счет

В. ДОБРОВИЦКИЙ.

Немцы слишком близко, но они не показываются. Сидят, зарывшись в землю, как кроты. «Надо быть осторожным и главное незамеченным» – сказал себе молодой снайпер т. Большаков. Он всегда придерживался этого золотого правила, зная, что враг следит за каждым движением наших солдат.

Большаков не спеша выбрал место для своей засады и замаскировался так, что, находясь в нескольких метрах от него, никто и не подумает, что здесь, находится человек. А хорошая маскировка – это залог успеха.

Убедившись в том, что он теперь «человек-невидимка», Большаков стал внимательно изучать местность расположения противника. Он приглядывался к каждому кустику, каждому бугорку, примечая мельчайшие детали предметов, находящихся в поле его зрения. Обратил внимание даже на то, как ветер колышет траву. И терпеливо стал ждать.

Большим терпением и выдержкой обладает Большаков. Он может просидеть часами не шелохнувшись, выжидая появления врага.

– У него снайперская закалка, – говорят о нем бойцы подразделения.

Вот что-то мелькнуло на стороне противника почти неуловимое для простого глаза, а снайперский глаз Большакова подметил – это была верхушка фашистской каски. Снайпер не шелохнулся. Он знал, что выдержка и терпение охотника, выслеживающего зверя, смогут принести ему удачу. Через некоторое время показалась голова, а затем появился фриц с лопаткой в руках.

Появление фрица встретила меткая пуля Большакова.

– Один гад есть, – сказал себе снайпер и снова притаился в своей надежной засаде.

Немцы, видимо, встревожились. Не прошло и пяти минут, как показался второй фриц. Но Большаков на этот раз не выстрелил.

– Они думают, что я не умею отличать чучело от живого негодяя, – рассказывает он. – Я понял, что теперь фашисты начали охотиться за мной и, стоило бы мне выстрелить по чучелу, как я обнаружил бы сам себя. Какой же я тогда был бы снайпер.

Так снайпер Большаков первый раз вышел на охоту и в первый же день открыл свой личный счет».

Куминов посмотрел на Андрея Шабанова, невозмутимо сидевшего в конце его платформы. Снайпер, как обычно в свободное время, занимался своей винтовкой. Сколько у него на счету было немцев и других, что шли с ними? На этот вопрос капитан не смог бы ответить точно. Бывало, видел у только начинавших воевать солдат смешные зарубки на прикладах. Андрей такой ерундой не баловался. Его зарубки были в голове, много, очень много зарубок.

«6 НОЯБРЯ 1943 г. «На страже Родины» № 261(7493)

Да здравствует свобода и независимость нашей славной Советской Родины!

(Из призывов ЦК ВКП(б)к XXVI годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции).

УДАРЫ ЛЕТЧИКОВ-ШТУРМОВИКОВ

Сообщение Советского информбюро об итогах летней кампании Красной армии вызвало новый подъем боевой активности среди летчиков-штурмовиков Н-ской авиачасти. Днем на аэродроме состоялся митинг. Летчики старший лейтенант Паршин, младший лейтенант Данилушкин и другие, воодушевленные замечательными итогами летнего наступления Красной армии, говорили о том, что будут еще сильнее громить врага с воздуха, точнее поражать цели.

Вскоре 4 летчика под командой старшего лейтенанта Паршина поднялись в воздух, нанесли удар по артиллерийским позициям и инженерным сооружениям фашистов, взорвали склад боеприпасов. Следующим заходом штурмовики подавили артиллерийскую батарею фашистов трехорудийного состава.

Все самолеты благополучно вернулись на свой аэродром».

Куминов улыбнулся. Даже в то время, когда надежды, казалось бы, не было, народ не сдавался. Что же говорить про то, что есть сейчас?

Страна смогла собрать в единый кулак все свои недюжинные, спавшие какое-то время силы. Не сумев справиться с помощью теории «молниеносной войны», немцы вели заранее проигранную войну. Можно было истреблять жителей всех захваченных территорий, грозить террором, выгребать из недр земли все, до чего могли дотянуться. Можно, и это не было страшно. Немцы не смогли дойти до Урала, решив, что успеется. Куминов мысленно ухмыльнулся. Куда понять швабам, что Урал, это даже не середина его, Куминова, самой великой страны? И что сейчас, за время временного затишья, скрытые его каменными стенами, люди этой страны собрались в единый стальной кулак. Кулак, который скоро наподдаст пришедшим к ним незваными гостями так, что лететь они будут не только до Берлина. И не нужно никакого второго фронта, планируемого в сороковых союзниками до уничтожения половины Англии. Народ СССР сам сможет уничтожить захватчиков, спихнув последних из них в Атлантический океан.

Он знал это, как и каждый, все эти годы ждавший лишь своего момента. Осталось немного до него, самого сладостного мига. А то, что сейчас волей случая его группа находится на острие первого удара… еще лучше. Никто из них не станет отступать, пройдя весь путь до конца и выполнив задание любой ценой. В этом Куминов был убежден полностью.

Эйхвальд притащил дополнительные короба с пулеметными лентами, громыхнул их сталью об пол. Капитан оторвался от мыслей и решил прочесть еще пару статей. Пробежав глазами по первым строкам следующей газеты, он вздрогнул.

«Владимир Иванов-третий, «Новое Слово», 24 июня 1941 г.

В газете «Фелькишер Беобахтер» от 24 июня помещена статья Альфреда Розенберга «Час Востока»(Die Stunde des Ostens).

Эта статья примечательна для нас, русских, тем, что в ней ни слова не сказано о войне с советской Россией. Но только лишь о борьбе с иудео-большевизмом и плутократией, о необходимости разрушить их идеологическую и политическую твердыню, тот страшный груз, то позорное иго, которые несут на себе народы России с октября 1917 г. Тогда враг человеческого рода перевернул и исказил известное изречение: «Свет с Востока». Не свет, но страшная тьма и сень смертная стали облегать тогда всю вселенную.

Начав с востока, тьма сгустилась до крайних пределов на проклятом острове и прошла дальше – до Нью-Йорка, этой второй красной Москвы.

Но теперь опять там, где царила тьма, засиял свет. «Теперь, – говорит А. Розенберг, – пробил решительный час на Востоке. Две проблемы стоят перед национал-социалистической революцией и Германской державой. Первая есть свержение большевизма, как идеи и как политической силы, вторая есть решение исторических судеб гигантского пространства, населяемого народами Советского Союза».

А. Розенберг подчеркивает финальный характер борьбы на востоке, который ведет национал-социализм. Никогда не должен более повториться ноябрь 1918 г., никогда более не должны прийти к власти иудео-марксистские силы.

С цепкой настойчивостью, несмотря на неудачи, беззастенчиво и нагло шел комплот властителей СССР к своей единственной цели – к мировой революции и порабощению всего мира, к истреблению всех подъяремных народов голодом, холодом, мором и бесчисленными казнями.

Либералы притворились, что не замечают этой цели, и упорно продолжали именовать систему иудео-марксистского террора «авангардом мирового прогресса».