Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Ещё пару минут они молчали, наблюдая за высокой яблоней, на которой созревали крупные плоды, и на верхушках ветвей которых деловито чирикали воробьи.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – наконец, деликатно спросил Адральвез.

– Да, – кивнул Сареф, – осталась одна тема, о которой мне говорить не очень хочется, но о которой поговорить придётся. Речь, конечно, о том, что я спас из подводной тюрьмы Папочки не только Джайну, но и свою бабушку, Нину Аджерахей-Гайранос. Которая в своё время получила хилереми в результате манипуляций и политических интриг клана Зинтерра. Которая в своё время просила у вашего клана помощи, но, даже будучи носительницей хилереми, на свою просьбу всё равно получила отказ. И к которой, несмотря на всё вышеперечисленные, сейчас члены клана Зинтерра проявляют просто запредельно высокое внимание…

Глава 1.10

Адральвез после этих слов тяжело вздохнул. Реакция магистра демонов явно говорила о том, что ему тоже не нравится эта тема для разговора, и всё же поговорить об этом придётся. Ну, уж как минимум, потому, что до этого момента и Асур, и Баэрун уже значительно накалили отношения с Сарефом по этому вопросу, и просто соскочить с него не получится.

– Да, – наконец, кивнул Адральвез, – после того, как она объявилась спустя столько лет, разумеется, мы бы хотели знать, добилась ли она своей цели. А если добилась – то как именно?

– И вы считаете, что вы имеете право задавать ей такие вопросы? – спросил Сареф.

– Конечно, – ответил Адральвез, – она же носитель хилереми, как и ты. Естественно, нам небезразлична её судьба.

– Как интересно, – разъярённо сказал Сареф, – значит, когда она в своё время обратилась к вам за помощью, вы отказали ей. Хотя, казалось бы, она ведь носительница хилереми. А теперь, когда она вернулась – то обязана вам отчитаться, ведь она – носительница хилереми. То есть, получается, что носительница хилереми она только в тех случаях, когда это выгодно вам. Как удобно, кто бы мог подумать!

– Я понимаю твою иронию, и со стороны это, действительно, может выглядеть как лицемерие, – невозмутимо кивнул Адральвез, хотя Сареф и почувствовал, что струна допустимого, на которой ему позволено играть, опасно натянулась, – но мы не могли помочь ей с той просьбой, с которой она к нам обратилась. Тут нечем гордиться. Наши возможности, как и возможности драконов, конечно, велики, но, увы, тоже не безграничны.

– Вы не могли ей помочь – или не захотели? – цепко уточнил Сареф.

– Что ж… в поисках лекарства Нина, так или иначе, была вынуждена обратиться к Хаосу, – невозмутимо ответил Адральвез, – если бы Нина стала экспериментировать с этим в моём клане – материалом для её экспериментов стали бы души хилереми. Те самые частички Хаоса, которые движимы не ненавистью и жаждой разрушения, но лишь любопытством и интересом… вот таких доверчивых душ, которые приходят в Систему из Хаоса, и которые потом и становятся хилереми, мне бы пришлось сжечь несколько десятков. Так что здесь можешь сам решить, Сареф, не смог я этого сделать – или не захотел.

– Но, в таком случае – что вы хотите от неё сейчас? – упорно поинтересовался Сареф, стараясь скрыть ошеломление от свалившейся на него информации, – если вы отказались ей помогать – неважно, по каким причинам – то какое теперь имеете право требовать от неё отчёта?

– Что ж, – голос Адральвеза не изменился, но Сареф почувствовал, что сейчас за струну дозволенного он дёрнул сильнее, чем стоило, – я, разумеется, догадывался, что Нина значительно накрутила тебя против нас. Поэтому поставлю вопрос ребром.

После этих слов он замолчал на несколько секунд, явно пытаясь взять себя в руки и найти нужные слова. Впрочем, вряд ли для него подобное было в новинку. Сареф бы очень сильно удивился, если бы ему сказали, что и другие члены клана Зинтерра регулярно не приходили к Адральвезу и не прижимали его неудобными вопросами. В конце концов, для того, чтобы управлять умными людьми – надо и самому быть умнее их.

– Вернее, сразу все неудобные вопросы, – заговорил, наконец, Адральвез. – Собираюсь ли я мстить Нине за то, что она, якобы, достигла какого-то мастерства в овладении Хаосом? Нет, не собираюсь. Собираюсь ли я мстить ей за то, что она убила свою хилереми, чтобы сделать это лекарство (в том случае, если это, конечно, так)? Нет, не собираюсь, это был её выбор. Да и о мастерстве здесь, уж извини, говорить не приходится. Если проводить какую-то аналогию, то представь следующую ситуацию. У тебя в руках находится 10 золотых монет. За твоей спиной примерно в паре десятков шагов в произвольном порядке стоят 10 стаканов. И тебе со спины надо бросить золотые монеты так, чтобы каждая монета идеально упала в свой стакан. Вот, примерно этим Нина и занималась все эти годы. Очевидно, в какой-то момент ей всё-таки повезло, и она добилась того, чего хотела. Это, безусловно, успех, но гордиться тут нечем.

– Нет, Сареф, – Адральвез повернулся в его сторону, и Сареф буквально кожей ощутил, насколько тяжёлым и давящим был его взгляд, – меня интересует только одно. Как подействовало лекарство Нины, и какие у этого будут последствия. Судя по тому, каким я увидел Месса Гайраноса в те короткие секунды, пока мы шли мимо вашей столовой – выглядит он иначе, чем обычно. Из чего я могу предположить, что лекарство подействовало и сработало так, как надо. Но ведь это не всё, не так ли? Думаю, я не сильно ошибусь, если предположу, что именно с помощью Месса вы обнаружили Баэруна. И произошло это, конечно же, после того, как он принял лекарство своей матери, не так ли?

Сареф в раздражении промолчал. Воистину, Адральвеза было невозможно ни переспорить, ни перехитрить. Он идеально считывал ситуацию, вероятно, обрабатывал сразу десятки версий… и приходил к единственно верному выводу.

– Можешь не удивляться, – Адральвез с пониманием хмыкнул, – Баэрун, может, и выглядит, как невысокого ума простак, но когда доходит до работы – ошибок он не делает. По крайней мере, он предусмотрел абсолютно все варианты, в которых до него мог добраться Красс. Следовательно, найти его можно было только с помощью того, чего он никак не мог предвидеть. И этим чем-то и стала… повышенная чувствительность твоего отца.

– Поэтому, Сареф, – голос Адральвеза снова стал суровым и серьёзным, – я предлагаю тебе самый оптимальный вариант. К Нине у нас вопросов нет: она распорядилась своей жизнью и своим временем так, как посчитала нужным – её право. Но вот в плане Месса… позволь мне сейчас поговорить с ним. Я должен увидеть, что с ним случилось, и понимать, какие у этого могут быть последствия. Клянусь, я ничего ему не сделаю, вне зависимости от того, что увижу. И после этого ни я, ни мои люди больше никогда не побеспокоим ни Нину, ни Месса. Я даю тебе в этом своё слово.

– А если этого разговора не состоится – вы так и продолжите их преследовать? – ядовито поинтересовался Сареф.

– Мы, разумеется, не станем пытаться как-то на них влиять или ограничивать их свободу, – ответил Адральвез, – но из-под нашего контроля они, конечно же, не выйдут никогда. Потому что если мы не понимаем, с чем имеем дело – то, к сожалению, нам всегда придётся предполагать наихудший результат.

– Мне это напоминает ситуацию два года назад, – не удержавшись, сказал Сареф, – когда я выпил кровь Чёрного Молоха, и драконы схватили меня для того, чтобы убедиться, что никаких последствий от этого не будет. И это затянулось на полтора года.

– Здесь такого не будет, – терпеливо повторил Адральвез, – если будут варианты, при которых Месса можно будет забрать в мой клан, я, конечно же, предложу ему это. Но его отказ я приму так же, как и его согласие. И не потому, что нахожусь на территории чужого кланового поместья.

– А какая тут ещё может быть причина? – не удержавшись, язвительно поинтересовался Сареф.

– И ты, и Нина – носители хилереми, и мне небезразлична ваша судьба, – ответил Адральвез, – поэтому я, конечно же, никогда бы не стал опускаться до того, чтобы попытаться навредить дорогому для вас человеку. Во всяком случае, без крайне веских на то причин. Понимаю, – неожиданно с печальным смешком добавил он, – что наша забота со стороны порой выглядит странно. Ну да что поделать. Любовь и забота – это не только про ласку и объятия.

С минуту они молчали. После чего Сареф, наконец, сказал:

– Хорошо. Я позову его сюда. Но насколько он пожелает быть с вами откровенным – это уже его дело.

– Хорошо, – кивнул Адральвез.

– И вы позволите Гидеону услышать этот разговор, – добавил Сареф, – потому что это уже касается не только нас с вами.

– Пусть будет так, – согласился магистр демонов. После этого Сареф поднял голову и приказал:

– Гаус! Позови сюда моего отца!

– Будет исполнено, маленький господин, – ответил ему голос хранителя поместья. С пару минут они молчали. Потом Сареф всё же спросил:

– Когда вы говорили о моей помощи Баэруну… вы упоминали неких скептиков в клане Зинтерра. Что вы имели в виду?

– Да, в принципе, то, о чём ты и подумал, – невозмутимо ответил Адральвез, – далеко не всем членам моего клана нравится, сколько времени я, по их мнению и выражению, с тобой нянькаюсь. Поэтому если тебе кажется, что весь клан Зинтерра к тебе настолько радушно относится, и ты прямо всем подряд нравишься – то нет, отнюдь. Среди них тоже есть немало тех, кто считает тебя неблагодарной свиньёй, кто не прочь почесать о тебя кулаки и поучить тебя жизни.

– Почему я тогда никого из них ни разу не видел? – удивлённо спросил Сареф.

– Потому что я их к тебе не подпускал, – пожал плечами Адральвез, – я люблю своих подопечных, и я не могу запретить им иметь своё мнение. Но вполне в моей власти запретить им лезть со своим мнением к тебе. Особенно если учитывать, что они не знают, да и не могут знать всей картины.

– А что вы думаете насчёт этого?

– Для меня важен каждый. Кто бы что ни говорил по этому поводу, – пожал плечами Адральвез. Сареф с досады прикусил губу. Совершенно благожелательный – и при этом стерильный и пустой ответ. Впрочем, как минимум, глупо было предполагать, что магистр демонов станет откровенничать на чужой территории.

– Сареф? Вы хотели меня видеть? – раздался голос с их спин. К ним, наконец, пришёл Месс.

– Да, папа, – кивнул Сареф, – мы с Адральвезом обсуждали некоторые вещи… в том числе и то, что с тобой случилось вчера.

– Могу себе представить, – желчно усмехнулся Месс, глядя на Адральвеза, – неприятно, наверное, вышло, что твоего человека поймали не за самыми благовидными делишками, верно?

– Это лишь верхушка айсберга, – невозмутимо ответил Адральвез. Сареф просто поражался уровню терпения, который сегодня проявлял магистр демонов. И нехотя признавался себе в том, что такому может быть только одно объяснение: Адральвезу, действительно, не плевать ни на Нину, ни на него. И потому он прилагает массу усилий, чтобы сгладить все углы и деликатно решить этот вопрос, – вся соль состоит в том, что на этом твои способности, Месс, скорее всего, не ограничатся. Твои трансформации с высокой степенью вероятности, продолжатся, и не факт, что все из них будут приятными. Я мог бы посмотреть на твою ситуацию… чуть глубже и с чуть большим знанием дела, чтобы предсказать эти трансформации и дать рекомендации, как этого избежать…

– Если ты считаешь, что можешь просто запереть меня обратно в мой старый разум – то катись к чёрту! – прошипел Месс, – я лучше сгорю в пламени Хаоса за год, но возьму себе хотя бы малую долю той жизни, которая положена обычному Жителю Системы, нежели угасну, доживая свой век неразумным ребёнком!

– Я понимаю твои чувства, – начал было говорить Адральвез…

– Да ни черта ты не понимаешь! – прорычал Месс, сжав руки в кулаки, которые начали наливаться сталью, – что ты в этом можешь понимать⁈ Когда ты всю жизнь живёшь в мире, которого боишься! Когда ты не можешь принять ни одного решения! Когда ты каждый чёртов день карабкаешься на вершину, которой тебе не суждено достичь! Что ты вообще об этом знаешь⁈

– Папа, прекрати! – обеспокоенно сказал Сареф, – Адральвез не сделал тебе ничего плохого, не нужно…

– Всё в порядке, Сареф, – мягко прервал его Адральвез, – твой отец сейчас переживает трудный период. На него волнами накатывает осознание того, сколько лет его жизни оказалось потеряно, сколько возможностей упущено. И всё это – не по его вине. Это нормально, что он сейчас будет злиться на всех и вся.

– Тогда что тебе нужно⁈ – злобно отчеканил Месс, – раз ты такой всезнающий и понимающий – то оставь меня и мою мать в покое! Раз уж ты сам однажды отказался ей помогать!

Адральвез невозмутимо кивнул в сторону Сарефа. И тот отлично понял, чего от него хочет магистр демонов. Месс намного быстрее поверит, если это скажет Сареф.

– Для того, чтобы помочь моей матери, ему бы пришлось уничтожить, минимум, десять таких, как мой Хим. Я могу понять, почему он отказался ей помогать. Десять жизней всё ещё больше, чем одна, папа. Даже если эта жизнь – твоя.

– Тогда что тебе нужно? – спросил Месс, в голосе которого хоть и поубавилось злости, но который всем своим видом выражал, что находится здесь только по просьбе своего сына.

– Я просто хочу посмотреть на твоё текущее состояние, – мягко сказал Адральвез, – что с тобой случилось. После этого я дам примерный прогноз того, что будет происходить с тобой дальше. И после этого, как ты и желаешь, я и мои люди больше никогда не побеспокоим ни тебя, ни Нину.

Пару минут стояла напряжённая тишина. По правде говоря, Сарефу даже было несколько неловко теперь осознавать своего отца как полноценную личность, которая имеет своё мнение, свою позицию, и которая открыто говорит о том, что ей нравится или не нравится.

– Ты имел с ним дело больше всех нас, Сареф, – наконец, заговорил Месс, – ты считаешь, мы можем ему доверять?

– Адральвез не раз помогал мне, хотя мог бы и не делать этого, – осторожно сказал Сареф, – кроме того, я готов поверить в то, что Адральвез желает стабильности для Севроганда, и содействует этому. Хотя бы для того, чтобы получить политическое преимущество перед драконами. Поэтому… не знаю насчёт доверия, но он, как минимум, заслуживает, чтобы его сейчас выслушали.

– Что ж, хорошо, – Месс нехотя протянул Адральвезу руку, только не в приветственном жесте, а так, как если бы он собирался с ним бороться. Тем не менее, Адральвез невозмутимо повторил его жест, взяв Месса за руку. С пару минут ничего не происходило… впрочем, судя по тому, как недовольно сопел Месс, происходящее ему жутко не нравилось. Но ради своего сына и ради своей матери он стойко это терпел.

Наконец, Адральвез отпустил Месса… после чего с облегчением в голосе сказал:

– Что ж… вынужден признать, что всё оказалось не так плохо, как я думал. Как видно, Нина не зря кидала свои монеты в стаканы.

– Ты это о чём? – непонимающе спросил Месс.

– Это очень хорошо, что Система отметила достижением твоё избавление от дефекта, – пояснил Адральвез, – значит, его устранение прошло настолько гладко и деликатно, насколько это возможно. Признаюсь, я несколько обесценивал до этого труды Нины, считая их успешный результат чистой случайностью. Но нет, она явно знала, что делала.

– И что это значит для моего отца? – спросил Сареф.

– По моим примерным прогнозам – первые десять лет с ним не будет происходить ничего, – ответил Адральвез, – конечно, я мог бы забрать Месса в поместье, где мы бы примерно загод точно закрыли все последствия… но ты, конечно же, откажешься?

– Разумеется, откажусь, – с раздражением кивнул Месс, – и, я надеюсь, ты даже на секунду не допускал того, что я на это соглашусь! Мне известно, по чьей милости Сареф полтора года просидел в поместье Айон, и ты сильно заблуждаешься, если полагаешь, что я хоть на йоту тебе доверюсь!

– Ожидаемо, – Адральвез благоразумно пропустил мимо ушей все обвинения, хотя нутром Сареф и почувствовал, насколько магистра демонов задели эти слова. Впрочем, даже если это было и так, Адральвез, явно помня, что он говорит с отцом Сарефа, не позволил себе никаких лишних эмоций, – в принципе, я даже одобряю этот выбор. Эти способности пришли к тебе весьма кстати, Месс. Сейчас, когда весь Севроганд находится в противостоянии бандитам Теневых Символов, ты с ними можешь принести немало пользы.

– Ну а потом, – продолжил говорить магистр демонов, – надеюсь, что ты всё же изменишь своё мнение на этот счёт. Потому что рано или поздно ты всё равно начнёшь чувствовать зов Хаоса. Вся твоя жизнь постепенно начнёт становиться неважной, ты будешь желать только одного – прийти к Хаосу и слиться с ним. Так вот знай: даже когда ты начнёшь чувствовать этот зов – тебе всё ещё можно будет помочь. И хотя это будет стоить намного больше ресурсов – ради Нины и ради Сарефа я готов на это пойти.

– Что ж, на этом я вас больше не задерживаю, – магистр демонов кивнул им, – как я и обещал, Месс, ни тебя, ни Нину мои люди больше не побеспокоят. Сареф, – он протянул ему руку, и тот несколько растерянно от такого быстрого завершения разговора её пожал, – ещё раз спасибо тебе за Баэруна. И тебе, конечно же, будут рады в моём клане, как и всегда. Счастливо оставаться…

После этих слов Адральвез направился к границе поместья, где маячила фигурка Баэруна, дожидавшегося своего магистра. Они перебросились несколькими фразами, после чего растворились в воздухе.

– Ты думаешь, мы можем верить его словам? – спросил Месс Сарефа.

– Так уж получилось, что среди прочих на Севроганде он больше всех разбирается в Хаосе, – осторожно заметил Сареф, – так что его стоило, по крайней мере, выслушать. Во всяком случае, я не вижу ни одной причины, по которой ему сейчас потребовалось бы нам врать.

– Всё равно, мне это не нравится, – упрямо сказал Месс.

– Я тоже не в восторге, – терпеливо согласился Сареф, памятуя слова Адральвеза о том, что Месса сейчас какое-то время будет раздражать абсолютно всё, – но если по итогам этой истории Нину оставят в покое – один раз можно было и потерпеть.

– Что ж, – нехотя согласился Месс, возвращаясь со своим сыном в поместье, – с этим не поспоришь…

* * *

– Вы долго, мастер, – сказал Баэрун Адральвезу, который явно с огромным облегчением пересёк черту поместья Ондеро, – надеюсь, оно того стоило.

– Вполне, – кивнул Адральвез, – вопрос с Ниной Гайранос закрыт. Признаться, это очень удачное стечение обстоятельств. Жерар надёжно спрятал у себя Нину. А Месс мог просто окопаться здесь – без возможности до него добраться. А так – я получил здесь даже больше, чем рассчитывал.

– Замечательно, – обрадовался Баэрун, – значит, не зря меня схватили, ради этого можно было и пару часов в кандалах посидеть.

– И, кстати, об этом. Ты возвращаешься со мной в поместье. Тебе нужен отдых.

– Да со мной всё в порядке! – возмутился Баэрун, – я готов работать дальше!

– Шмотьё экзорциста – это не шутки! – сердито сказал Адральвез.

– Ну, мастер, – взмолился Баэрун, – я ж прикрывал отход этих говнюков, пусть теперь только посмеют что-то вякнуть, сейчас же самое интересное начинается…

– Не обсуждается, – бесстрастно сказал Адральвез. Баэрун поник, понимая, что дальше спорить бесполезно. Если будет нужно – магистр и за шкирку может в поместье притащить. Благо, прецеденты были.

Адральвез щёлкнул пальцами, активируя заранее заготовленный портал – и они оказываются на территории клана Зинтерра, в получасе ходьбы от поместья. Баэрун знал, что его магистр после важных встреч любит пройтись пешком и спокойно подумать в тихой обстановке.

– Мастер… Так, а что с Сарефом? – осторожно поинтересовался Баэрун у Адральвеза.

– А что с ним? – невозмутимо уточнил магистр демонов.

– Да жалко уже парня становится, – пожал плечами Баэрун, – уже и такие силы в себе развил, и думать учится, и хилереми его – просто загляденье… а всё, бедный, мечется туда-сюда и не понимает, чего хочет. Пора бы уж его к нам… а тем скептикам, которые станут против него говорить… да мне кажется, он уже и сам в состоянии заткнуть им рот…

– Ничего страшного, – бесстрастно ответил Адральвез, – пусть мечется столько, сколько ему нужно. Важно, чтобы он, в конце концов, сделал свой собственный выбор. Вот когда он придёт к нам сам, по доброй воле – вот тогда он останется с нами навсегда…

Глава 2.1

Больше Сарефа, в принципе, в поместье Ондеро ничего не держало. Джайна и Изабель вернулись к своим семьям. Награду он озвучил – и Гидеон с Адейро с ней согласились. А уж после того, как Жерар подтвердил, что готов помочь деньгами, а Адральвез, в случае нужды, был готов повлиять на Вальмонтов своим авторитетом, задача становилась вполне достижимой. Требовалось только время.

Аола и Месс после случившегося начали сближаться. Что было вполне логично: теперь, когда Месс так сильно изменился, они считай, что знакомились заново. Однажды вечером, когда Сареф гулял по парку, то увидел, как его мать и отец сидят в одной из дальних беседок, держатся за руки и разговаривают, тихо хихикая и, то и дело, прерывая свою беседу длинным поцелуем. И эта картина оставила у Сарефа двоякое впечатление. С одной стороны, он, конечно же, был рад за своих мать и отца, которые прожили очень трудную, местами практически невыносимую и безнадёжную жизнь. И теперь они, конечно же, заслуживали свой кусочек обычного человеческого счастья.

Тем более, что перед Мессом теперь были открыты все дороги. И плевать на возраст: для него это была, считай, что вторая молодость. Теперь он спокойно сможет уехать со своей женой в клан Гайранос – и несколько лет спустя возглавить его. Тем более, что и Жерар наверняка не будет против такого развития событий – и тоже постарается хотя бы немного наверстать из того времени, что осталось у них с Ниной.

Но, с другой стороны, Сареф не мог отделаться от ощущения горечи. Горечи от того, что он прошёл мимо всей этой любви. И теперь, когда он видел своих мать и отца такими влюблёнными и счастливыми, перед ним отчётливо вставал призрак той жизни, которая у него могла быть. Когда его мать и отец любили бы его. Готовы были бы всегда помочь, всегда защитить, которые бы всегда, даже если он тысячу раз неправ, и весь мир повернулся против него, оставались бы на его стороне. Которая у него могла быть… и которую отняли у него.

Кроме того, Месс активно помогал Крассу в расследовании. Остальных двоих преступников, судя по всему, активно допрашивали. Впрочем, Сарефа в это дело подпускать отказался Красс, который всё ещё был сердит на него за то, что он выгородил Баэруна. Впрочем, Сарефу и самому было это не особо интересно.

Поэтому выходило так, что Сарефу было банально больше нечего делать в поместье Ондеро. И потому, отдохнув ещё несколько дней, он, сердечно попрощавшись с большей частью своей семьи (Юдара и Линда больше не осмеливались открывать рот в сторону Сарефа, но снискать их любовь ему, наверное, в этой жизни не суждено), Сареф вместе с Ансильяшем и Аришей направился дальше. Стревлогам явно было неуютно находиться столько времени в людском поместье, но они весьма умело это скрывали. Зато облегчение, которое они испытали, когда поместье осталось позади, было видно невооружённым глазом.

Гидеон выделил им экипаж, который по северной дороге довёз их до границы с кланом Рагнаро. Далее они должны были добраться до земель клана Такменташ. И уже оттуда добраться до границы новообразованного клана Агруменаш. Разумеется, был вариант поехать и по южной дороге, вот только на юге располагались земли клана Ювенаро. А, с учётом того, что на землях Валки агитация против стревлогов проводилась куда более агрессивно и эффективно, идти по этому пути в компании двух стревлогов было просто неразумно. Да и самому Сарефу там явно рады не будут.

Уже в клане Рагнаро они наняли ещё один экипаж. Дедушка Гидеон заботливо выделил своему внуку в дорогу тысячу золотых, так что в деньгах у них недостатка не было. Разумеется, нездоровая агитация против стревлогов докатилась и сюда, и потому они получили около десятка отказов от возниц, прежде чем, наконец, сумели убедить одного извозчика довезти их до земель клана Такменташ. И то, этот возница явно согласился потому, что работы у него, судя по всему, давно не было, а Сареф, утомлённый отказами, уже изначально предлагал двойную ставку.

Наконец, спустя ещё день пути они остановились в приграничной таверне, которая весьма удачно была расположена рядом с границей клана Такменташ. Причём, судя по тому, что от пропускного пункта до таверны было, максимум, пара сотен шагов, сюда наверняка ходили за едой и служащие Рагнаро, и служащие Такменташ. Стоило признать, постоялый двор был расположен крайне удачно, хозяин или его предшественники в своё время явно подсуетились.

Уважение вызывало и другое: когда они вошли, некоторые посетители хоть и мрачно посмотрели на них, но от неосторожных высказываний в адрес двух стревлогов всё же воздержались. Как видно, хозяин в своём заведении строго следил за порядком, и любой нарушитель рисковал моментально отсюда вылететь. С учётом же того, что идти здесь было некуда, намного разумнее было придержать язык. Особенно если учитывать, что они находились в компании Чемпиона во Всесистемные Состязания, связываться с которым было небезопасно как в плане силы, так и в плане репутации.

Наконец, после ужина, который, конечно, не сравнится с клановыми изысками, но всё же был вполне годным, особенно по меркам приграничной таверны, где особо выбирать не приходилось, Сареф, Ансильяш и Ариша поднялись в снятую комнату.

– Дяденька Ансильяш, а мы уже скоро прибудем в наш клан? – уже в который раз за день спросила его маленькая стревлога.

– Скоро, моя дорогая, совсем скоро, – ласково ответил ей Ансильяш. Сареф вообще отмечал, что присутствие девочки оказало сильное влияние на стревлога: он стал более спокойным и сдержанным. Сареф с тех пор даже не мог припомнить ни одного случая, когда бы Ансильяш на что-то жаловался или ругался, хотя характер у него был не самый простой.

– А скажи, дядя Ансильяш… а как оно там?

– Это наш дом, моя дорогая, – так же мягко ответил Ансильяш, – это дом, в который мы всё, наконец-то, можем вернуться. А, значит, это самое лучшее место на свете.

– А… а что, если это плохие люди всё-таки придут в наш клан? Раз они рассказывают всем, какие мы плохие? Нам там будет безопасно?

– Конечно, моя дорогая, – уверенно сказал Ансильяш, – это люди просто разозлились, что они потеряли часть земель, и теперь говорят про нас гадости. Но ничего: скоро они успокоятся, и это пройдёт.

– Ну да, ну да, конечно, – в сознании Сарефа неожиданно встрепенулся Хрипунец, который мирно спал эти несколько дней, – я понимаю, что он говорит с ребёнком, но даже детям нельзя врать в том случае, когда им грозит смертельная опасность.

– Ну и чего ты проснулся? – мрачно спросил Сареф, – иди, спи дальше.

– Так отоспался, – невозмутимо ответил Хрипунец, – по твоей же милости пришлось впадать в спячку.

– Я-то тут при чём? – раздражённо спросил Сареф, – хочешь, спи, хочешь, болтай. Я уже привык, да и ждать осталось недолго.

– Так по твоей милости пришлось в сон впадать, – пожаловался Хрипунец, – кто ж знал, что тебе приспичит сцепиться с одним из людей Адральвеза, а потом ещё и общаться с ним самим? Он бы в таком состоянии точно меня учуял. Вот мне и пришлось поспешно гасить своё сознание и впадать в глубокую спячку, дрожа от страха за свою жалкую шкуру.

Сареф с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Все эти бесконечные приколы от Хрипунца по поводу того, что его жалкая ничтожная шкура находится в чужой власти, уже вызывали изрядное раздражение. И это при том, что если бы Хрипунец в нормальном состоянии встретился бы с Адральвезом один на один – ещё очень большой вопрос, кто бы из них одержал верх.

– Тонко подмечено, – неожиданно хмыкнул Хрипунец, – потому что даже я вот так не могу сказать, кто из нас победил бы в таком поединке. Да и, по правде говоря, предпочту не выяснять. Но вот в таком состоянии Адральвез был бы очень рад заполучить меня в свои лапы. Так что мне срочно пришлось придумывать на ходу план того, как этого избежать.

– Сареф, – внезапно обратился к нему Ансильяш, – а… этот… всё ещё с тобой?

– Конечно. Куда он денется, – фыркнул Сареф, впрочем, благоразумно умолчав, что Хрипунец находится в сознании и отлично их слышит. На самом деле он был удивлён, что Ансильяш заговорил об этом только сейчас. Нет, само собой, ни на корабле Грозового Герцога, ни в кланах об этом говорить точно не стоило, но последние два дня они ехали сюда с минимальным риском быть подслушанным. Но, как видно, Ансильяш очень искренне привязался к спасённой девочке – и теперь охотно отвечал ей на каждый вопрос и уделял ей каждую минуту своего внимания… в том числе и для того, чтобы бедняжка как можно быстрее забыла о том, какой кошмар ей приходилось проживать каждый день в поместье Красного Папочки.

– Это хорошо, – довольно сказал Ансильяш, – я так понимаю, ты решил отвезти его в клан Агруменаш и отдать под суд Старших Стревлогов?

– Да, – кивнул Сареф, – я думаю, это именно то, чего он заслуживает. Ты, а так же Кагиараш и Брайсаш лучше всех знаете, сколько вреда и горя он причинил стревлогам. И вы справедливо сможете решить, какого он заслуживает наказания.

– Это очень хорошо, – довольно повторил Ансильяш, – потому что… я как вспомню тот омерзительный ритуал… то жалею, что после этого не могу содрать с себя шкуру! Мерзость, какая же это была мерзость!

– О какой мерзости ты говоришь, дядя Ансильяш? – удивлённо спросила Ариша, – и почему ты говоришь так про свою шкуру? Твоя шкура чистая, гладкая и блестящая, какой она и должна быть.

– Неважно, моя дорогая, – Ансильяш, вспомнив, что они всё ещё говорят при ребёнке, поспешно слил неудобную тему, – главное, что тот, кто в этом виноват, скоро будет наказан.

– Ай-ай-ай, – Хрипунец зацокал языком в сознании Сареф, – вы посмотрите, какая тут у нас брезгливая цаца объявилась. Свинья он неблагодарная! Да я во время этого ритуала в него больше сил вложил, чем во всех остальных! Потому что ж, наивный дурак, верил, что это брат, который поможет мне, наконец, принести моим братьям процветание и изобилие! А меня обманули, как последнего дурака обманули.

– Да хватит причитать, – рассердился Сареф.

– А вот буду причитать, – невозмутимо ответил Хрипунец, – даже ты, человечишко, который практически не видит различий между моими братьями – и то углядел разницу между Ансильяшем до ритуала и после. Как ты верно подметил, тот, что до ритуала, каждую секунду ворчал или на что-то жаловался. А теперь – ну каков красавец. И нервы подлечены, и общее состояние, и ведёт себя не как издёрганный жизнью псих. И всё это потому, что я в него во время ритуала кучу жизненных сил вдохнул! А не потому, что он стал себя держать себя в руках, потому что рядом с ним появилась маленькая девочка. Да если бы эта маленькая девочка познакомилась бы с ним до ритуала – она бы сама убежала от него обратно к Красному Папочке!