355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Беразинский » По ту сторону черной дыры » Текст книги (страница 27)
По ту сторону черной дыры
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 19:23

Текст книги "По ту сторону черной дыры"


Автор книги: Дмитрий Беразинский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

Глава 35.

Не успели герольды зачехлить свои трубы, как к королевскому дворцу подкатила запыленная карета. Из нее выскочил человек в видавшем виды дорожном костюме, что-то негромко сказал подбежавшему лакею и вручил ему небольшой свиток. Лакей поклонился и припустил в замок. Там он отыскал главного мажордома и передал пергамент ему.

Главный мажордом, пользуясь данной ему привилегией, сорвал печать и развернул лист.

– Мой бог! – перекрестился он и, раскрыв дверь, торжественно вошел в главный зал.

– Король Британии, Его Величество Джонатан Оверлорд! – огласил он.

Тишина, воцарившаяся в зале при этом известии, привлекла внимание увлеченных беседой кардинала Дюбуа и подполковника Булдакова. Кардинал взглянул на входящего в зал человека и облегченно вздохнул:

– Есть бог на белом свете! Теперь-то нам полегче будет!

– Почему? – удивился посол.

– Как, разве вы не знаете? Британия и Каталония – заклятые враги.

– А! – протянул Олег Палыч.

Меж тем все взоры были прикованы к вошедшему. Король Британии оказался крепким мужиком годков сорока и обладателем приличного для этого мира роста: где-то под метр семьдесят пять. Он бесцеремонно подошел к главному столу и с ленцой поклонился.

– Ваше Величество! – произнес он сиплым голосом, обращаясь к Людовику, – позвольте мне засвидетельствовать вам свое почтение.

Король Франко растерянно приподнялся и вернул поклон. Сегодняшние сюрпризы вносили сумятицу в спокойное русло его жизни. К тому же, с королем Британии у него были не самые дружеские взаимоотношения, особенно после того, как Джонатан сделал Людовика IX королем, жестоко обойдясь на турнире с Людовиком VIII, но за последнее француз был бритту даже благодарен: его выживший из ума старик давно стал притчей во языцех.

Тем временем бритт повернулся к королю Каталонии.

– Добрый день, Ваше Величество! – протянул он, а затем взгляд его остановился на герцоге де Бертрам.

– Этому негодяю я здоровья желать не намерен! – заявил Джонатан Оверлорд, – надеюсь, когда он сдохнет, найдется добрый человек, который отпустит ему все грехи. И также надеюсь, что этот добрый человек будет не из Британии, иначе я повешу его на первом дереве!

От гнева в глазных яблоках герцога стали лопаться капилляры. Он обратился к своему королю:

– Ваше Величество простит меня, если я немедленно удалюсь? Не имея возможности отвечать на оскорбления, я бы не желал их и слышать.

Хосеп молча кивнул головой. То, что здесь происходило, не вписывалось в его планы никаким боком. Грозная Каталония не могла допустить союза Британии и Франко, ибо это ставило под удар все ее могущество. С другой стороны, Каталония и Франко были обречены на мир узами брака между ним, Хосепом IV и Луизой Клермон. С третьей стороны, отношения между Каталонией и Британией не могли быть мирными, ибо два десятилетия назад отец Джонатана послал к черту Ромейского Владыку, который, кстати, был баском, и теперь король Британии являлся одновременно и главой церкви британской церкви.

Имея самое большое количество кораблей, Британия могла не опасаться нападения, а чрезвычайная отдаленность от Рома играла только на руку местной церкви.

Три года назад в Париж весьма некстати прибыли белоросские послы, и их появление дало толчок к неслыханному развитию науки, техники и культуры. Всего, но только не теологии, теософии и прочего богословия. Более того! По Каталонии пошли слухи об упадке религии во Франко, а это не могло не взволновать Великого Инквизитора. И Торкемада тотчас отправил короля Хосепа во Франко для образумления своего царственного брата, а для образумления остальных он отправил вместе с королем свою правую руку – Густаво де Бертрама.

И вот, боги, повелевшие Каталонии следить за яркостью божественной идеи, не только у себя, но и в сопредельных странах, не могли никак подать ему совет: что же следовало предпринять для укрепления пошатнувшегося могущества Рома? Отложив в сторону четки, Хосеп IV печально посмотрел на заблудшую овцу – Джонатана Оверлорда.

– Ваше Величество предосудительно относится к Его Светлости, преподобному отцу Густаво. Право, герцог не мог заслужить ваш гнев, ибо является лишь проводником божьей воли! – ласково упрекнул он бритта.

Во время этой интересной сцены Людовик не издал не звука. Порываясь вмешаться в разговор, он вдруг поймал взгляд Булдакова. Подполковник приложил палец к губам, призывая насладиться до конца действом, разыгрывающимся перед ними. Король Франко ему кивнул и превратился в слух.

– Ваше Величество, – поправил баска Джонатан, – сей мерзавец является не проводником, а исполнителем. И не божьей воли, а цепного пса Ромейского Владыки. Я говорю, естественно, о короле злодеев – Тотмесе Торкемаде.

– Но Ваше Величество! – воскликнул пораженный Хосеп, – как вы можете так судить о том, чьи помыслы направлены лишь на благо церкви!

В принципе, король Каталонии мог бы и не употреблять обращения «Ваше Величество», ибо Джонатан не был помазан на королевство Ромейским Владыкой, но грубый бритт мог в ответ на такое панибратство засветить в челюсть, что было и унизительно, и больно. Правым крюком король Британии валил насмерть яка.

– Я могу порекомендовать Вашему Величеству усилить на ночь охрану герцога, – ответствовал Джонатан Оверлорд, – боюсь, кабы ангелы его живьем на небо не уперли. Кстати, расскажу вам один случай. У меня один святой стигматами стал одолеваем, но после посещения бани все как рукой сняло: и следы веревок, и раны от гвоздей, и мозоли на коленях.

Негромкий смешок прокатился по залу. Людовик понял, что настала пора ему вмешаться в разговор.

– Здорова ли ваша супруга, позвольте узнать, Ваше Величество? – обратился он к Джонатану. Тот изумленно уставился на него.

– Я ценю ваш юмор, брат, но разве вы не знаете, что я холост? – настала очередь Людовика изумленно выгибать брови.

– Прошу прощения, но я был уверен в обратном. Или что-то перепутал… – запнулся хозяин, – ну точно! Это ведь король Оберланда женился в позапрошлом году, не так ли?

– Совершенно верно! – подтвердил Хосеп, – он взял в жены Августу Богемскую. Весьма дальновидный брак.

– Хранитель подарил им на свадьбу четверку арабских скакунов, – мечтательно сказал Джонатан, – во всем Новом Вавилоне нету более резвых лошадей.

В разговор встрял Булдаков.

– Прошу прощения, Ваши Величества, но разве Хранитель сношается с внешним миром? – воскликнул изумленно он.

– Он поддерживает добрые отношения только с королем Виченцо, – сказал бритт, – а так выходит в мир очень редко и только для того, чтобы отвесить тумака какому-нибудь зарвавшемуся тирану. Странно, что до Торкемады еще не добрался…

Внезапно прервав свою речь, он с интересом посмотрел на подполковника.

– Ба! Да ведь это посол от россов! Точно вам говорю! Мое почтение, сударь! – он отвесил изящный поклон, коего не удостоились ни Людовик, ни, тем более Хосеп, – как поживаете?

Польщенный Булдаков поклон вернул.

– Очень приятно, Ваше Величество, что вы обо мне слышали!

– Слышал! – воскликнул Джонатан, – а знаете ли вы, сударь, – что я был наглецом номер один на территориях севернее Рома, а теперь боюсь, что являюсь только вторым!?!

Посол покраснел.

– Боюсь, Ваше Величество придает излишнее значение слухам. Мы – скромные послы Белой Руси не претендуем на нечто большее…

– Полно, сударь мой, полно! Я надеюсь, что вы представите меня вашей очаровательной супруге, о которой на моей родине слагаются легенды… Я также надеюсь познакомиться с герцогом де Лаваль – правда ли то, что говорят о нем? Что он на голову выше самого высокого человека во Франко? – король Британии сделал очередной вдох, которым воспользовался Людовик.

– Ваше Величество прибыли во Франко, чтобы посетить посольство Белороссии? – капризно спросил он.

Если бы бритт умел смущаться, то в этот момент он бы покраснел. Но короли не имеют право на слабости, присущие простым людям. Поэтому он лишь азартно сверкнул глазами и произнес:

– Прошу прощения, Ваше Величество! Тысячу извинений! Всему виной мое любопытство! Моя главная цель, конечно же, другая. Я намерен просить руки принцессы Анны.

В зале раздался вздох удивления. Принцесса Анна, сидевшая напротив камина вместе с Дианой и Марией Флорентийской – августейшей супругой короля, выронила рукоделие и замерла с открытым ртом. Людовик превратился в живую статую. Хосепу же вообще показалось, что он ослышался – он пробормотал:

– Sorry?

– Don’t worry! – отозвался Джонатан, – мне пора жениться. Я уже взрослый. Людовик, брат мой, вы отдадите мне руку Анны?

Король Франко испуганно дернулся. В первом побуждении он чуть было не ответил: «И полкоролевства в придачу», но сдержал себя. Имелось слишком много всяких «но».

– Это довольно неожиданно, – осторожно ответил он, – мы должны подумать.

Бритт закусил губу. Если бы он был лоялен к Ромейскому Владыке, то сейчас бы Людовик плакал от счастья, что нашелся удалец, согласный за недорого взять в жены переспелую франкскую принцессу, у которой «черти молотили на личике горох». Ну, ничего, у него в запасе имелся еще один козырь…

…Этим вечером Париж напоминал разворошенный улей. На всех углах и во всех пивных горожане судачили по поводу трех королей, собравшихся в городе. Местами споры перерастали в столкновения – горячая франкская кровь требовала активных действий. Какого-то отчаянного спорщика префекты бросили в Сиенну – остудиться.

Восторженный гул провожал посольский автомобиль. Булдаков, сам сидящий за рулем, благосклонно поглядывал по сторонам, время от времени приветствуя парижан взмахом руки.

Рядом с ним сидел Джонатан, довольный как слон. Он спросился на постой к Булдакову, мотивируя это тем, что прибыл без охраны, в то время как каталонец прихватил с собою шесть десятков кирасир.

– Господин посол, а где же ваша свита? – перестал наконец крутить головой бритт. Булдаков поддал газу и подмигнул ему.

– Это лето для нас особенное, Ваше Величество. На верфи Па-де-де заложен корабль нового поколения. Осенью планируем спустить его на воду. Если хотите, можем назвать его «Святой Джонатан».

Король ошалело кивнул. Он еще никогда не сталкивался с еврейским способом построения диалога. Булдаков нес откровенную херню; со стороны казалось, будто собеседники увлечены беседой, а слегка диковатый взгляд бритта объяснялся американским акцентом подполковника.

– Ого-го! – заметил Олег Палыч карету, стоящую у посольства – пыльный ящик на колесах, из которого уже успели выпрячь лошадей, – а вы зря времени не теряете, Ваше Величество!

– Не имею права! – серьезно заявил Джонатан, – моё королевство на меня надеется. Необходимо с вами обсудить важное дело.

– Один момент, Ваше Величество! – извинился Булдаков.

В чем важность дела короля, он догадывался. Мухин, будучи комендантом замка Женуа, доложил ему обо всем в лучшем виде и сейчас развлекал сестру короля Британии, неловко отвечая на град вопросов, обрушивающихся на него ежеминутно.

Бритт с помощью Олега Палыча покинул утробу УАЗика и восхищенно произнес:

– Скорость воистину потрясающая. Лошадь уже давно бы выбилась из сил. А мы даже не запыхались.

Ему ответом был дикий хохот. Смеялся посол долго и заразительно – уже из посольства вышла в сопровождении начальника караула его жена и начала выяснять причину столь истеричного веселья.

– Король Британии, Джонатан Мастерплан! – икая, представил ей супруг своего спутника.

– Оверлорд, – поправил обалдевший бритт посла, усиленно пряча глаза, – хотя «Мастерплан» – тоже достойное имя.

– Очень приятно, Ваше Величество, – присела в книксене Светлана, отчего юбка ее задралась чуть выше обычного, а бритт вновь восхищенно отвел глаза, – Олег, перестань дурака валять!

– Есть! – козырнул подполковник.

– Моя госпожа и повелительница, – представил он супругу королю, – Светлана Ивановна Булдакова.

Вспомнив о приличиях, бритт схватил протянутую руку и приложился к ней своими жесткими губами. «Вот черт!» – подумал он, – «первый раз полуголой бабе руку целую». Вслух же он заметил:

– Весьма смелый наряд, госпожа Светлана, осмелюсь заметить.

– Имейте в виду, Ваше Величество, – раздался сзади голос Жака, – что за заигрывание с его половиной наш добрый посол может отбить запросто голову. В прошлом году вот инцидент был с графом одним. Помер, бедняга.

Справедливости ради нужно отметить, что год назад действительно, покойный граф де Ла Ренн осмелился свистнуть вслед Светлане, восхищенный её новыми спандексами, второй кожей обхватившие обалденные ноги жены посла. Олег Палыч при всем честном народе заехал свистуну в зубы, отчего граф моментально лишился своей шикарной улыбки.

Через неделю, когда опухшая челюсть нахала позволила состояться дуэли, а самоуверенный граф в качестве оружия выбрал кинжалы, подполковник отхватил противнику добрую половину детородного органа. С тех пор свистуны на улицах Парижа перевелись.

– Жак! – послал Олег Палыч другу упрек, – ну зачем ты так? У Его Величества и в мыслях не было…

– Было-было! – воскликнул бывший шут, – Его Величество, пардон, из тех мужчин, у кого всегда в мыслях Это.

– Мы так и будем здесь стоять? – нетерпеливо топнула ногой Светлана, – а от пошлостей Жака у меня еще в прошлом году уши опухли… После случая с этим несчастным графом. Де Ла Кто-то…

– Прошу Вас, – спохватился посол, – добро пожаловать, Ваше Величество. Ну и ты тоже входи, чего там…

Франкский министр, к которому относилось это уточнение, расплылся до ушей.

– Я бы с удовольствием, – признался он, – но меня ждут в другом месте. Вечерком подойду. Побормочем.

– Ну-ну! – улыбнулся Булдаков, чувствуя очередной подвох.

За те несколько лет, что послы пробыли в Париже, замок Женуа, некогда имевший весьма мрачный вид, преобразился, словно Иванушка-дурачок искупавшийся в чане с кипящим молоком. Джонатан, проходя через заасфальтированный двор, поразился тому, с какой тщательностью здесь поддерживается порядок. На заре своей карьеры он побывал однажды в Верхней Саксонии – там тоже молились на чистоту, но такого он в своей жизни не видывал. Побеленные стволы деревьев, аккуратно подстриженная трава на газонах, нигде на асфальте ни лошадиной кучи, ни человеческой лужи – точно в рай попал.

По темно– синему ковру поднялись на крыльцо. Воин в чудной пятнистой одежде отдал честь, продолжая смотреть вдаль отрешенным взглядом. Дверь из настоящего стекла(!) бесшумно отъехала в сторону, пропуская чету Булдаковых и короля Британии. Джонатан восхищенно уставился на толстое тонированное стекло. Заметив его взгляд, Олег Палыч с гордостью заявил:

– Пуленепробиваемое!

– Угу! – буркнула Светлана, – особенно если пули – кожаные.

– Не плексиглас же! – обиделся подполковник, – пардон, Ваше Величество, – заговорился.

В холле, несмотря на лето, топился камин. У него, утопая в мохнатых креслах, сидели старший прапорщик Мухин и принцесса Генриетта – родная сестра короля Британии. Судя по вспотевшему лбу старшего прапорщика, беседа была в самом разгаре. У самого огня грела кости старая кормилица. Увидав вошедших, леди Генриетта быстро вскочила с кресла и подбежала к брату. За ней, гораздо медленнее, косолапил Мухин.

– Имею удовольствие представить вам свою сестру Генриетту, – быстро нашелся король, – она вас здесь не слишком утомила?

– Спаси Христос! – проворчал Мухин, – я уж думал, что вы никогда не явитесь. Добрый день, Ваше Величество! Позвольте, товарищ полковник, я удалюсь? Там северный скат крыши прохудился, так бойцы починяют. Сами знаете, если не приглядишь за ними, то такого натворят!

– Погоди, Иваныч! Тут тебя сватать приехали…

Внезапно перейдя на английский, подполковник обратился к принцессе:

– Milady, I know you will soon be married, isn’t it?

– Of course, sir, – пролепетала та, – and I will find myself on four winds bar.

– Это наша любимая песенка, – сказал бритт, – когда вы догадались, сэр? – Булдаков снисходительно кашлянул:

– Искусство интриги ведомо и мне. Поверьте, Ваше Величество, я не зря ем свой хлеб.

Внезапно до Мухина дошел смысл разговора.

– Командир! – с ужасом воскликнул он по-русски, – мы же договорились! Я даже не знаю, своих способностей относительно… – вспомнив, что Светлана его тоже слышит, он переключился на другое.

– Да этой девке лет пятнадцать, а мне уже тридцать пять! Вы что? Она же меня за… за… в первую брачную ночь. Ей молодой кобель нужен!

– Ты у меня один неженатый остался, Иваныч, – терпеливо втолковывал Булдаков, – все, лафа кончилась. Надо!

– Прошу прощения, Ваше Величество, – извинился посол перед королем, – этот обормот ошалел от счастья. Пусть попривыкнет маленько. В его годы уже внуков нянчат, а он все никак жениться не собрался – служба!

– Понимаю, – кивнул Джонатан Оверлорд, – это хорошо, когда муж старше. Будет кому из девичьей головы всякий вздор выбить.

Мухин, чуть не плача, ушел к себе. Светлана посмотрела ему вслед и обратилась к Генриетте:

– Ваше Высочество наверное не одобряет наш выбор? – принцесса глупо хихикнула:

– Какой забавный рыцарь! – затем спохватилась, – я выполню волю короля, даже если мне предложат тысячелетнего старика. Хотя, так долго живут лишь тролли.

Булдакова в это время грызла другая мысль.

– Ваше Величество, – обратился он к бритту, – не слишком ли молода ваша сестра для замужества?

– Отнюдь, – возразил тот, – этой зимой ей исполнилось семнадцать. Некоторых наших девушек отдают замуж и в четырнадцать.

– Ну, конечно, – согласилась Светлана, – некоторые из наших девчат ТОЖЕ согласны в таком возрасте прыгнуть под венец, невзирая на недоразвитую физиологию… Да и все остальное!

Вечером, когда отгремели заздравные тосты, у камина также грели ноги двое. На этот раз король Британии и посол Белой Руси. Во избежание лишних ушей и для спокойствия Джонатана разговор велся на английском. Мухин затесался где-то на ПТО и зализывал свою обиду, матеря почем зря доблестных ремонтников, наводивших глянец на одну из «Бетрелей», а Светлана наверху развлекала принцессу Генриетту. Больше языком Туманного Альбиона в замке Женуа не владел никто.

Правда, само понятие «Туманный Альбион» здесь было скорее гротеском. Так называть высокогорную страну, где туман являлся большой редкостью, не стоило. Изрезанная фьордами южная оконечность острова напоминала скорее перевернутый вариант Норвегии того мира, который всего несколько лет назад Булдаков и его люди считали своим домом, покинуть который невозможно.

Бритт лениво развалился в кресле и потягивал вишневый ликер. Олег Палыч молча глядел на огонь, пытаясь в отблесках пламени найти разгадку странного поведения гостя.

– Уф, друг мой! – наконец оставил в покое чашу Джонатан, – полагая, что вы удивлены моими противоречивыми поступками, спешу развеять ваши сомнения в моем здравомыслии.

– Но, Ваше Величество! – запротестовал подполковник, – у меня и в мыслях не было…

– Да хватит вам, – благодушно промурлыкал бритт, – кстати, можете называть меня просто Джонатан, сэр, так будет проще и удобнее, чем все эти замечания о моем величии. Кстати, развейте и мои сомнения. Несколько сотен лет тому назад один из британских рыцарей привез с Востока чашу Грааля. Вместе с ним ко двору короля Якова явилась прелюбопытная личность – Вещий Олег. Самое странное, что имени рыцаря я уже и не помню, а вот имя росса память сохранила. По слухам, Вещий Олег являлся одним из Древних.

– Каких «Древних», – переспросил посол, – вы, сэр, наверное хотели сказать «древлян»…

– Я, сударь мой, сказал то, что сказал. Возможно, Древние не более чем красивая легенда, возможно, – король внезапно пристально посмотрел на Булдакова, – есть у меня подозрения, что Вещий Олег – это вы!

Олег Палыч нервно рассмеялся.

– Глупости! – решительно сказал он, – если у меня хватает дури чтобы кулаком пробить кирпичную стену, то из этого вовсе не следует что я герой забытого пантеона. О Вещем Олеге я, конечно, слышал… Но насколько мне не изменяет память, он ведь умер от укуса змеи.

Джонатан покачал головой.

– Тот кто повелевал драконами не может умереть от банального укуса. Такие Герои умирают красиво, либо не умирают вообще. Значит, вы не он. Жаль!

– Вы, сэр, пытались посвятить меня в свои планы, – напомнил посол.

– В самом деле? – выгнул брови дугой король, – да, припоминаю! Вы, конечно, удивлены что я утром просил руки принцессы Анны, а днем уже устраивал брак своей сестры… Понимаете, как бы это вам сказать…

– Опасаетесь плодотворного союза Каталонии и Франко? – вставил Булдаков, опустив «сэр».

– Вы действительно, хлеб не зря едите! – хмыкнул Джонатан, – этого союза я не боюсь, буде он не направлен против Британии. Но поверьте мне, дорогой сударь, я же знаю этих козлов! Людовик, в общих чертах, не опасен. Хосеп тоже. Но силы, которые властвуют в Каталонии, я имею в виду Торкемаду, не дают мне спать спокойно. Надеюсь, разницу в религиях вы уже уловили?

– Да нету никакой разницы! – поморщился посол, – все отличия в порядке сбора десятины с паствы.

– Браво, сударь мой! – захлопал в ладоши король, – но простому человеку такие понятия недоступны. Торкемада орет: «Смерть противникам истинной религии!»; а за ним легион недовольных. Счастье, что нас пролив разделяет.

Булдаков улыбнулся. В свое время в академии он рассчитывал такие комбинации, что на фоне их все секретные намерения местных правителей были видны невооруженным глазом.

– Вы всерьез намерены жениться на принцессе Анне? – спросил он бритта.

– На кой она мне! – отмахнулся король, – что я, извращенец. Девок и у меня на родине хватает. Сватовство, если вы еще не поняли, это способ отвлечь внимание Людовика и Хосепа от…

– От другого сватовства! – подхватил Олег Палыч, – более ценного.

– Да вы на лету схватываете! – восхитился Джонатан.

«Я тебе, интриган хренов, устрою!» – подумал подполковник, но вслух спросил:

– А если Людовик согласится на ваш брак?

– Да никогда в жизни! – самодовольно ухмыльнулся бритт, – я бил наверняка. Он, возможно бы, и согласился, но Бертрам с Хосепом не позволят. Им нужна моя шкура и мои земли.

– Все-таки, я бы посоветовал Вашему Величеству не отбрасывать этот вариант, – посоветовал напоследок Булдаков королю.

В гостиную вошли его супруга с принцессой Генриеттой, и в беседе мужчин была поставлена логическая точка. Король Британии остался очень доволен собой и своим новым другом, а посол Белороссии поклялся себе проучить этого болвана.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю