Текст книги "Не пожелай зла. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 94 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

Глава 13

Тренировка – залог сноровки

(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Побережье озера Байкал к северу от Иркутска. 1 октября 2010 г.

– Что это у тебя? – произнес я, с некоторым удивлением разглядывая металлический предмет в форме восьмерки, который вертела в руках Моргана.

– «Темные оковы».

– А «темные оковы» – это… – Иногда из моей дочери пояснения буквально клещами тянуть приходится.

– Артефакт, созданный в одном из миров Щита. Он позволяет преследовать телепортирующегося противника, даже если сам ты подобным способом перемещения в пространстве не владеешь.

– Занятно… И как он работает?

– Достаточно просто: направляешь одну из частей «восьмерки» на противника, а другую сжимаешь пальцами вот таким образом, и…

Договорить Моргана не успела: из свободного ушка «восьмерки» ударил почти прозрачный темноватый луч, но поскольку направлен он был в пространство, то рассеялся, не найдя подходящей цели.

– Ну в общем, как-то так, – произнесла моя дочь. – Однако дальнобойность у него не фонтан – метров десять, не больше. Есть еще над чем трудиться щитовым чародеям.

– А у тебя-то он откуда? Неужели криги такими пользуются?

– Нет, конечно. А вот такому, как ты, может пригодиться. Собственно, он для тебя и предназначался.

– И кем это, позволь полюбопытствовать?

– Брегеном.

– Надо же! С чего это вдруг он решил заняться благотворительностью?

– Не знаю, и меня это тоже беспокоит.

– Думаешь, подарок с подвохом?

– Да вроде нет. Я его только что рентгеном не просвечивала: никаких встроенных заклятий нет – ни следящих, ни вредоносных. Самые обычные «темные оковы». Это, скорее, намек.

– На то, что нам пора выходить из затянувшегося отпуска? – догадался я.

– По-видимому, да.

– Но ведь мы на них не работаем.

– Так-то оно так, вот только Сайфер, кажется, другого мнения.

– Сайфер?

– Ну разумеется. Инициатива вручить нам эту безделушку конечно же принадлежит ему.

– С прицелом на то, чтобы я, вступив в игру, стал более ценной и независимой боевой единицей?

Моргана кивнула.

– Тогда у меня возникает вполне логичный вопрос: как Э-маг может противостоять Вторым?

Моргана удивленно посмотрела на меня.

– Шутишь? С твоей Силой на третьем уровне ты любого анхора или крига размажешь тонким слоем по окружающему пейзажу!

– Если успею ударить первым. А вот если это сделают они… Э-магия, знаешь ли, не слишком приспособлена для обороны. Любое точно нацеленное боевое заклятие запросто может отправить меня на тот свет.

Моя дочь выглядела слегка озадаченной.

– Знаешь, честно говоря, никогда об этом не задумывалась. Передо мной такой проблемы не стоит. Я могу пользоваться и обычной магией, поэтому сотворить щит против вражеских заклятий для меня ничего не стоит. Кстати, в бою могу прикрывать и тебя.

Я покачал головой:

– Не пойдет, Моргана! Во-первых, я не хочу быть тебе обузой. Думая о том, как бы прикрыть меня, ты можешь пострадать сама. А во-вторых, ты не всегда и не везде сможешь быть рядом со мной. И как мне защищаться в этом случае?

Она задумалась:

– Сомневаюсь, что у тебя вообще возникнет подобная проблема.

– Поясни свою мысль.

– Все Вторые прекрасно осведомлены о том, что произойдет в случае насильственной смерти Э-мага такой силы, и понимают, что швыряться в тебя боевыми заклятиями – это особо жестокий способ самоубийства. Вряд ли среди них найдутся личности, склонные к суициду, – это привилегия простых смертных. Против тебя они будут использовать лишь заклинания сдерживания и подавления твоей Силы, но уж никак не арканы, способные тебя прикончить.

– А если они не будут знать, с кем имеют дело? Ты же сама утверждала, что по ауре Э-мага вычислить невозможно, не говоря уже о том, чтобы определить уровень его Силы.

– Брось, папа! На тебя уже наверняка выдана глобальная ориентировка, так что не волнуйся – узнают.

– Но ведь от случайностей никто не застрахован. Даже термин такой существует – «защита от дураков». К тому же нельзя сбрасывать со счетов пофигистов, террористов и тому подобных кадров. Что, если мне «повезет» наткнуться на такого?

– Вероятность этого довольно мала.

– Но ведь не равна нулю?

– Угу.

– И?

Моргана развела руками:

– Что ты от меня хочешь? Сказала же – передо мной никогда не стояло подобной проблемы, и я понятия не имею, что с этим делать!

– Н-да, весело! Ладно, буду думать сам.

Там же. 10 октября 2010 г.

Удар! Я полетел на землю, изо всех сил пытаясь удержать внутри отрицательную Э-волну. Как ни странно, получилось. Как ни странно, потому что было больно. Очень больно, черт возьми! Впрочем, чего я хотел, когда просил Моргану об условиях, максимально приближенных к боевым? В сдерживании спонтанного эмоционального выброса я, конечно, преуспел, а вот в защите – мягко говоря, не очень. Революционная идея насчет блокировки Э-магией вражеских вредоносных заклятий, направленных против моей персоны, еще нуждалась в основательной доработке. То есть мне придется тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться. Тем не менее мысли о капитуляции в моей голове даже не появлялись.

– Может быть, хватит на сегодня, папа? – поинтересовалась Моргана, выходя из-за скалы.

Похоже, дочери стало меня жалко.

– Что ты?! Мы еще и часа не тренируемся. К тому же Э-магия уже залечила весь ущерб, кроме того, который был нанесен моему самолюбию.

– Ну чего ты упрямишься? В бою я вполне могу тебя прикрывать.

– Мы это уже обсуждали, Моргана. Я должен сам уметь защищаться.

– Сам, сам… – проворчала она. – Сам ты скорее в лепешку расшибешься, чем чего-то достигнешь. Ну не предназначена Э-магия для защиты!

– А вот я в этом не уверен. Э-маги древности должны были как-то обороняться. Хотя бы от тех же кромешников, среди которых, судя по твоим словам, встречаются полные отморозки. Один точный магический удар в голову – и все, каюк! Правда, всем окрестностям тоже, но это уже второй вопрос, который пустотная тварь может просто проигнорировать. Ну не должна такая универсальная Сила быть рассчитана только на атаку!

– И как ты собираешься искать способ? Методом научного тыка? А если пока тебя озарит, ты меня ненароком пришибешь ответной отрицательной волной? Будет очень печально. Да и самому тебе несладко придется. «Бич боли», пусть даже купированный, – мерзкая штука. Я раньше не замечала за тобой склонности к мазохизму.

– Отвечаю по пунктам. Во-первых, научный тык тут ни при чем. У меня есть два вполне конкретных варианта. Необходимо только подобрать правильную технологию. Во-вторых, тебя я не пришибу ни в коем случае: для того ты и находишься вне поля моего зрения, чтобы я не смог попасть в тебя инстинктивным сфокусированным ударом. Веерная же волна существенно слабее, и твой экран от нее наверняка защитит. А в-третьих, я готов потерпеть даже сильную боль, если в результате получу в свое распоряжение эффективную методику защиты.

– Уболтал, черт языкастый! – вздохнула Моргана. – Так что, продолжим?

– Ну разумеется! Ступай за скалу.

Она исчезла. А в следующее мгновение из-за скалы прилетел «бич боли». Навстречу ему хлынула Э-волна. Мощная, отрицательная. Сила против Силы, энергия против энергии, лоб в лоб, клин клином. Называть это можно как угодно – смысл от названия не менялся: впервые я пытался уничтожить Э-магией энергетическую суть враждебного заклятия. Третий вид Э-магии, о существовании которого я думал и раньше, но как-то вскользь, неконкретно. Есть подвиды моей Силы, действующие на живую и неживую материю, а следовательно, должна существовать и та, что способна влиять и на нематериальные сущности. Иначе говоря, Э-магия, убивающая энергетические объекты (в том числе и души). Она просто обязана была существовать: ведь уничтожил же я десмодов в том дачном поселке. Полностью уничтожил, а не только их человеческие оболочки. Как я это сделал? Наверняка там и сработала эта самая третья составляющая моей Силы. Но сможет ли данный вид Э-магии уничтожить заклятие?

Ответ на свой вопрос я получил ровно через секунду, когда вновь пришла боль. Очень сильная боль. Падая на землю, я успел увидеть, как в том месте, куда обрушилась моя Э-волна, почернели остатки травы и рассыпались в прах кусты.

«Не сработало!» – скрипнул я зубами. Значит, что-то я делаю не так. Знать бы еще что. Ладно, попробуем по-другому. Боль отступила, исцеленная позитивной стороной Э-магии, и я поднялся.

– Продолжаем! – крикнул я Моргане и приготовился к новому удару.

Глава 14

Пароль

Москва. 19 октября 2010 г.

Елена Долинская была в отличной форме, словно ни на день не прерывала тренировок. Получалось у нее решительно все: шла первая подача, получался острый прием, выходы к сетке, неизменно попадали в корт рискованные удары по линии. Впрочем, для соперницы по первому кругу, находящейся в конце первой сотни мирового рейтинга, хватило бы и половины этого. Поначалу та еще пыталась оказывать хоть какое-то сопротивление, особенно на своей подаче, но уже в середине первой партии выбросила белый флаг. В результате матч продлился даже чуть менее часа. 6:2, 6:0 – и Долинская, поприветствовав зрителей, конечно же в подавляющем большинстве переживавших именно за нее, отправилась с корта.

Юрий Дроздов, пребывая в самом приподнятом настроении, стал спускаться с трибуны туда, где в ожидании раздачи автографов уже столпились фанаты Елены. Пришло время произнести пароль, который послужит сигналом к началу основного этапа их игры. Импровизация никогда не была коньком Юрия, а потому все время с момента расставания с Еленой в Иркутске он терзал свой мозг мучительными попытками родить оригинальную фразу, которая однозначно показала бы Долинской, что он готов играть.

В руках он держал заблаговременно подготовленный для автографа теннисный мяч. Не то чтобы он очень нуждался в еще одной росписи любимой теннисистки, однако на этом этапе считал неверным чем-то выделяться из толпы фанатов.

Елена тоже, очевидно, пребывала в отличном расположении духа, так что в автографе не отказала никому из собравшихся поклонников. Дошла очередь и до Юрия.

– Здравствуйте, Елена, – произнес он, протягивая ей мяч для росписи, – рад, что вы не потеряли крыльев, которые выросли у вас на US Open.

– Спасибо.

Скользящий взгляд, дежурная улыбка, быстрый росчерк ручки и… все: она уже готова была повернуться к следующему фанату. Для Юрия это стало неожиданным ударом: намек был достаточно ясен, и Елена просто не могла его не понять, однако ответной фразы не прозвучало. Что это могло означать? Она передумала, и игра закончилась, едва успев начаться? Или произошло что-то непредвиденное? Все эти панические мысли в доли секунды пронеслись у него в голове. Пожалуй, Юрию было самое время уйти, не привлекая к себе внимания, но страх перед крушением уже почти воплотившейся мечты был слишком силен, и у него вырвалось:

– Вы меня не помните?

– А что, должна?

Во взгляде теннисистки, остановившемся на его лице, нет ни проблеска узнавания. Только озадаченность. Для Юрия это было уж слишком. Нет, он, конечно, не предполагал, что Елена прямо тут, при всех бросится ему на шею, но надеялся заметить хоть мало-мальский намек на то, что она помнит их встречу в Иркутске, увидеть во взгляде или улыбке чуть меньше безразличия и типовой любезности, предназначенной для фанатов: он ведь не просто какой-нибудь там поклонник. Он больше… или нет?

«Глупец! Она же вечно играет: с соперницами, поклонниками, прессой. Наверняка играла и с тобой – там, в Иркутске! Просто решила поразвлечься на отдыхе. А ты и купился!»

Несмотря на всю свою горечь, эта мысль вывела его из состояния ступора. Нужно было что-то сказать, а то и Елена, и столпившиеся вокруг в ожидании автографа ее поклонники смотрели на него. Первая – удивленно, а последние – с раздражением.

– Видимо, нет. Простите. – Юрий сделал шаг назад.

Отвернувшись, он поспешно скрылся в толпе.

Долинская проводила его недоуменным взглядом, пожала плечами и повернулась к очередному поклоннику, протягивающему ей для автографа журнал «Космополитен», на обложке которого красовалась ее фотография.

Юрий шел к своей гостинице стремительным шагом и ругал себя последними словами. Его щеки горели от стыда и злости на себя. Он сполна заслужил это унижение собственной глупостью. Это ж надо – в тридцать лет верить в сказки! А то, что такая женщина, как Елена Долинская, могла им увлечься, ничем иным быть и не могло.

Эх, и почему он так яростно отбивался в Иркутске, не желая слушать аргументов родителей, отговаривавших его от этой авантюры?! Ему тогда казалось, что у него пытаются отобрать мечту, в то время как они пытались лишь уберечь его от ужасной боли и разочарования. Им это не удалось благодаря его отчаянному и слепому упрямству. Да, у него была неделя счастья, но стоила ли она поломанной жизни?

Что сейчас делать? Возвращаться на родину побитой собакой и снова искать работу? Денег, полученных от Елены, ему хватит на одну ночь в гостинице, обратный билет и пару недель жизни. Она сполна оплатила свою мимолетную прихоть: чай у нее, поход в клуб, поездка на Байкал, поцелуи… С одной стороны, ему грех жаловаться: многие из тех, кто сегодня стоял в очереди за ее автографами, продали бы душу за эту неделю, да, пожалуй, и он тоже, предложи ему это кто-нибудь месяц назад. Однако то, что еще недавно было пределом его мечтаний, теперь превратилось в некий промежуточный этап: ему уже хотелось большего. Аппетит, как известно, приходит во время еды. Ну кто, в самом деле, мешал Елене честно сказать: «Давай по полной насладимся этой неделей, а потом расстанемся, сохранив теплые воспоминания друг о друге»? Зачем ей надо было вырывать его из привычной жизни, отделять от работы, друзей, родных и близких, тащить за собой? Конечно, Елена предупредила его, что все задуманное – лишь игра, но даже это оказалось чистым блефом с ее стороны, а его жизнь уже полетела кувырком.

Конечно, кто-нибудь другой мог бы просто махнуть на все рукой и вернуться в Иркутск. Попереживать несколько дней, найти новую работу и забыть обо всем. Только Юрий так не сможет. То есть на родину-то он, конечно, вернется (тут уж никуда не денешься), а вот о покое и забвении не может быть и речи. Не та у него натура, чтобы так легко сбрасывать с себя подобные переживания, словно старую поношенную одежду. Елена оставила в его душе глубокую рану, которая еще долго будет кровоточить. И как знать, не приведет ли она, в конце концов, к его гибели от непонятного врачам внутреннего кровотечения?

Но что он может сделать? Ворваться в ее номер в гостинице, чтобы объясниться в последний раз? Это было бы глупо, истерично и опасно. Если даже в результате этой эскапады он не загремит в кутузку, на что тут можно рассчитывать? На извинения? «Прости, так получилось – это было взаимное заблуждение. Вот тебе еще денег – возвращайся в Иркутск и постарайся меня забыть!» И это еще в лучшем случае. А о худшем даже и думать не хочется. Мало ему, что ли, уже полученной порции унижений? Еще захотелось?

Нет уж, к черту! Пора домой. Похоже, в этой игре выигрыши для кого бы то ни было, кроме самой Елены, не предусматривались изначально. А он, как лох, поставил на кон все сразу – и с треском проиграл. Теперь бы только не усугубить и без того тяжелую ситуацию. Так что сегодня же собрать вещи – и на поезд, назад, в Иркутск. Почему не самолет? Хоть деньги немного сэкономить, а до кучи – дать себе время на размышления, на приведение мыслей в порядок, на усмирение бушующих эмоций. Жизнь придется начинать по новой.

Решение было принято, и, едва добравшись до своего номера в гостинице, Юрий немедленно принялся укладывать чемодан.

Стук в дверь номера застал его в разгаре этого процесса.

– Кто там? – отозвался он недовольно, не прерывая своего занятия.

– Можно мне поговорить с Паладином? – послышался знакомый голос.

Пару секунд Юрий пребывал в ступоре, затем, словно одержимый, метнулся к двери, но замер в шаге от нее. Неужели он, несмотря ни на что, сейчас впустит ее и вновь погрузится в омут страсти? Не хватит ли позволять вить из себя веревки? Но, с другой стороны, та незнакомка в баре советовала ему следовать своим желаниям. А его желание имеет имя – Елена Долинская – и стоит сейчас за дверью, дожидаясь, когда он откроет. Может, к черту гордость?! В конце концов, она сама к нему пришла, значит, ее холодность и безразличие там, в спортивном комплексе, имели свои причины, которые она сейчас объяснит. Ее ст€оит, по крайней мере, выслушать.

И он открыл дверь. Она…

– Вы? – произнес он и посторонился, пропуская ее в номер.

– Мы ведь перешли на «ты», забыл?

– Я-то нет. А вот вы… Впрочем, не мне вас упрекать.

На лице Долинской появилась понимающая усмешка:

– Так вот оно что! Ты, видимо, принял за чистую монету разыгранный мной спектакль.

– Какой именно? Сегодняшний или тот, в Иркутске?

– Не обижай меня, Юра! И не разочаровывай. Мне казалось, ты достаточно умен, чтобы понять. Я же предупреждала: все должно быть максимально достоверно. И что роман наш должен выглядеть тайным, тоже говорила. Никто не поверит в его искренность, если мы примемся лобызаться на глазах у публики.

– А что мы тогда делали в Иркутске?

– Одно дело провинция, другое – столица. Там это все могло быть расценено как отпускной роман, мимолетное приключение. А столичную тусовку на мякине не проведешь.

– Значит, все продолжается?

– Только если ты этого по-прежнему хочешь.

– А ты? – вернулся Юрий к прежнему обращению.

– Я хочу, причем сильнее, чем когда бы то ни было.

У Юрия словно гора с плеч свалилась. Представить только, что он успел бы съехать отсюда до того, как она его навестила…

– Тогда и я в игре, – произнес он коротко.

– Отлично! – На ее лице вновь появилась фирменная лучезарная улыбка иркутского образца. – В таком случае нам имеет смысл обсудить наши дальнейшие действия, а также еще немного порепетировать…

Глава 15

Получается?

Побережье озера Байкал к северу от Иркутска. 21 октября 2010 г.

Удар! На сей раз я встретил его совершенно иначе – окутавшись теплой «шубой» из положительной энергии, извлеченной по такому случаю из закромов. И ведь сработало! Б€ольшая часть энергии «бича боли» увязла в моем защитном коконе, так что до тела дошли лишь жалкие остатки. Все равно, конечно, больно, но по сравнению с тем, на что способно это заклятие на максимальной мощности, – не более чем щекотка. Однако если учесть, что Моргана в полную силу все равно не била (несмотря на мои настойчивые просьбы), а заклятие до меня все же добралось, щит получился явно жидковат. А ну как прилетит что-то более мощное и смертоносное? Нет, надежность щита определенно надо увеличивать. Только как? Где взять столько положительной энергии? Уподобиться Нарциссу и непрерывно думать о себе, любимом, в превосходной степени? Боюсь, от таких упражнений меня начнет тошнить раньше, чем они дадут хоть какой-нибудь эффект.

– Моргана, может, добавишь чуть-чуть? – крикнул я громко.

– Ты окончательно рехнулся? – осведомилась моя дочь, материализуясь в метре передо мной. – Не понимаешь, что на кону стоят наши жизни – твоя и моя?!

– Если не бить прицельно в голову и не пользоваться заклинаниями, способными развеять объект в пыль, то ничего необратимого со мной не произойдет.

– Знаешь, мне совершенно не в кайф устраивать для тебя здесь пыточную камеру!

– Так ведь без этого не обойтись!

– А мне по фиг! – распалилась Моргана. – Я же сказала, что всегда смогу тебя прикрыть.

– А я сказал, что меня такой расклад не устраивает.

– Тьфу! Ты упрям, как сто китайцев!

– Так не бери с меня дурного примера и уступи отцу! У меня наметился кое-какой прогресс, и я не хочу бросать дело на полпути. Помоги мне, дочка, прошу тебя!

Это «дочка» на нее действовало безотказно. Вот и на сей раз ее упертое и разгневанное лицо заметно смягчилось.

– Не надо применять запрещенных приемов, папа.

– Это не прием. Я не спекулирую этим словом, а действительно тебя люблю.

– Знаю. Просто когда ты так говоришь, отказать тебе очень сложно.

– Значит, поможешь?

– Что конкретно от меня требуется?

– Ударное заклятие высокой мощности. Ограничения тебе известны. Во всем остальном полагаюсь на твой выбор, ибо в обычной магии разбираюсь примерно как ты в квантовой физике. Не нравится «бич боли» – возьми любое другое. Удар наноси по моей команде, чтобы я успел подготовиться.

– А к тем, от кого ты собрался защищаться, тоже будет обращена подобная просьба? – ехидно осведомилась Моргана.

– С чего-то же надо начинать, – пожал я плечами. – Позже, когда приемы защиты будут отработаны до автоматизма, никого и ни о чем просить не придется. Ну ты готова?

– Нет! – огрызнулась она. – И не собираюсь.

– Моргана!

– Я уже двадцать пять лет Моргана! – проворчала моя дочь, но всплеск протеста, похоже, пошел у нее на спад. – Ладно, договорились. Если я врежу тебе сильным телекинетическим импульсом, это тебя устроит?

– Вполне.

– Ну-ну… Готовься летать, папочка!

Моргана скептически хмыкнула и исчезла.

Надо сказать, что к этому моменту мои запасы положительной энергии практически иссякли. И теперь к каждому следующему эксперименту мне приходилось заново ее накапливать. Когда для этой цели постоянно эксплуатируешь эмоции, связанные с одним и тем же радостным событием своей жизни (а их количество, естественно, ограничено), накал переживаний постепенно теряется и энергетическая отдача с каждым разом снижается. Единственное чувство, которое всегда давало прекрасный результат, – это моя любовь к дочери. Его я и задействовал на этот раз. Почувствовав, что окутал себя достаточно мощным слоем позитивной энергии, я глубоко вздохнул, успокаивая нервы, а затем крикнул:

– Давай!

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже собрался осведомиться у дочери, в чем дело, как мне прилетело.

Глава 16

Под конвоем

Москва. 22 октября 2010 г.

Лилит не любила мегаполисов Базового мира. Шум, суета, полно людей и, что еще хуже, анхоров и их прихвостней. По последней причине Москва занимала в ее рейтинге антипатий одно из первых мест, уступая лишь Нью-Йорку, Лондону и Риму. По непонятным причинам концентрация светлых Вторых в этих городах была больше, чем где бы то ни было. Туда же отчего-то тянуло и их противников – кригов и кромешников. Странно: ведь и те и другие появлялись в Базовом мире нелегально, так что им по логике следовало бы избегать столь опасных мест. Так нет же – в этих городах словно находились гигантские магниты, притягивающие все иномировые Силы. Хотя, с другой стороны, состояние постоянного энергетического хаоса давало отличную возможность затеряться там, разумеется, при надлежащей маскировке.

Ничего удивительного, что именно в них находились четыре Осколка из девяти. Лондон Лилит со своими четырьмя спутниками уже посетила, и в результате столица Туманного Альбиона сейчас гудела, как потревоженный улей. Гудела, разумеется, на уровне, недоступном простым смертным, которые, чуть-чуть посудачив по поводу газетных заметок об ограблении Британского музея, быстро успокоились. А вот анхоры и смотрящие… От них там сейчас наверняка не продохнуть.

Ну да ладно. Лилит в данный момент гораздо больше беспокоила Москва, куда ей теперь пришлось сунуться в поисках очередного Осколка. Ее не оставляло ощущение, что этот город приветствовал ее радостной улыбкой готового захлопнуться стального капкана. Правда, она крепко надеялась на извечную анхорскую паранойю: опасаясь утечки информации, они даже от своих настолько засекретили места хранения Осколков, что вряд ли стали бы привлекать ненужное внимание организацией особо мощной охраны около одного из них.

Правда, знай они, что в руках извечного врага оказалась уже полная информация по данному вопросу, сразу же перестали бы таиться и устроили ей и харрам горячий прием. Но они, скорее всего, такого варианта даже не допускали, ибо это означало, что предатель сидит у них где-то на самом верху. Кроме того, чтобы остановить Лилит и ее спутников, анхорам потребовалась бы армия, равноценная как минимум двум третям Конклава.

Когда такое было в последний раз? Примерно полтора года назад по местному летоисчислению – когда ловили Э-мага. И что, поймали? Вот то-то же! Вообще структура анхоровской организации, которая оплела своей паутиной весь Базовый мир, в общем-то ей не принадлежащий, представлялась Лилит этаким гигантским монстром – многоглазым, многоруким, но медлительным и неповоротливым. За их с харрами стремительными перемещениями и мгновенными жалящими ударами анхоры просто не успевали: не получалось должным образом скоординировать своих действий. Так многотысячная пехотная армия может годами гоняться по степи за небольшими конными отрядами кочевников, неся постоянные потери от их внезапных атак и нанося могучие удары в пустоту.

Более того, анхоры наверняка еще даже толком не знали, с кем именно имеют дело. Конечно, тот принцип успел передать телепатическое послание вроде «кромешники ищут Осколки». Но какие кромешники? На четверых харров во Внутреннем ободе вряд ли рассчитывают, равно как и на то, что с ними криганка из касты архов. К тому же сколько еще Осколков осталось в руках анхоров? Семь. Угадать, за каким из них и в какой момент явятся враги, чрезвычайно сложно. Так что Лилит со товарищи до самого последнего этапа будет опережать анхоров как минимум на шаг.

Эти рассуждения немного успокоили высшую криганку по поводу Москвы, и ее мысли приняли иное направление. Немалым поводом для беспокойства был источник, из которого исходила информация об Осколках. Лилит получила все данные телепатическим сообщением незадолго до того, как неудачная охота за Морганой привела ее в Пустоту, прямо в лапы кромешникам. Но криганка и понятия не имела, кто стал ее осведомителем. Такой информацией могли обладать или Демиурги, или кто-то из верхушки анхоров. Как тех, так и других было трудно заподозрить в излишних симпатиях к ней лично или кригам вообще. Выходит, таинственный «благодетель», вручая ей такую информационную бомбу, преследовал свои собственные цели. Какие? Об этом можно было только догадываться.

Вариант первый: заманить в ловушку Лилит и ее «компаньонов». Но их уже дважды могли взять, что называется, с поличным и получить, скажем, совершенно убойный повод для карательной экспедиции против кригов. Однако ничего такого не произошло. Вариант второй: кто-то пытается их руками собрать все Осколки и освободить Тринадцатого. Но кто? Кому так не терпится расстаться с жизнью? Даже непримиримые во главе с Лилит давно уже поняли, что придерживаться прежних идеалов и пытаться вызволить своего бывшего повелителя – самоубийство. Их курс был направлен на захват власти в центральных областях Сферы, а никак не на всеобщее разрушение. Вот, скажем, сама Лилит, получив информацию об Осколках, и не подумала бы их искать. Скорее, будь у нее побольше времени, она использовала бы эти сведения для шантажа верхушки светлых Вторых. Перспективы там открылись бы весьма заманчивые: от помощи в свержении Сайфера до паритетного с анхорами присутствия в Базовом мире.

А оно вон как вышло! Не окажись у Лилит этой информации, выторговать у Абаддона собственную жизнь ей ни за что бы не удалось. Причем одной информации оказалось недостаточно: спастись она смогла, лишь подрядившись поработать проводником и помощником у четверки харров. Интересно, рассчитывал ли ее осведомитель на подобный поворот событий? Какую роль она и кромешники играют в его планах? Не решит ли он в один прекрасный момент, что ее роль сыграна, а потому и жить ей дальше незачем?

Впрочем, что проку гадать на сей счет, если проверить свои умозаключения нет ни малейшей возможности? Сейчас же у криганки имелись куда более актуальные заботы. Например – ее спутники. Хм, спутники! Правильнее было бы назвать их конвоирами. Абаддон не доверял ей, и правильно делал. Какой же она была наивной, рассчитывая обвести вокруг пальца одного из Иерархов Пустоты! Сами по себе харры – еще полбеды. Конечно, в одиночку ей против всех четверых ни за что не устоять, но ведь в ее планы открытый бой и не входил. Куда перспективнее завести их в ловушку или просто сбежать телепортацией. Да, так бы Лилит непременно и сделала, если бы не «смертельные узы» – заклятие, наложенное на нее Абаддоном, который вложил в руки харров (или что там у них вместо рук?) нити к управлению им. Да, Иерарх определенно не был глупцом: «смертельные узы» – беспроигрышный вариант. Стоит ей напасть на харров или удалиться от них на расстояние свыше трехсот метров – и она умрет самой мучительной смертью. Более того – криганка ничуть не сомневалась, что кромешники получили от Абаддона вполне определенные инструкции насчет того, что делать с ней, когда все Осколки окажутся в их руках. Столь ненадежного союзника, как она, Иерарх Пустоты явно не станет терпеть дольше, чем необходимо.

Правда, пока часть Осколков еще находится у своих нынешних хранителей, она в относительной безопасности. Но бесконечно тянуть время ей не позволят: терпение Абаддона и так уже на исходе. Следовательно, в ближайшее же время ей необходимо придумать способ, как избавиться от своих конвоиров. Жизненно необходимо. Слава Творцу (хотя он-то как раз к этому отношения практически не имеет), что харры не способны читать мысли. А то крамолы в ее голове хватило бы как минимум на десять смертных приговоров. Но самое противное, план избавления никак не желал вырисовываться. Ясно одно: эту операцию следует провести ювелирно, так как любая оплошность с ее стороны повлечет за собой не просто пагубные, а необратимые для нее последствия.

Итак, кто в состоянии справиться с четверкой харров? Первые два варианта приходят в голову сразу: несколько архов (лучше всего больше шести) либо такое же количество анхоров из касты престолов. Вот только первый из них очевиден не только для нее, но и для харров. Как только Лилит попытается заманить их во Внешний обод, они сразу заподозрят неладное и… в общем, все ясно. Второй плох тем, что анхоры с вероятностью почти в сто процентов прикончат заодно и ее. Так, кто еще? Демиурги, разумеется. Если харры окажутся в одном из миров Щита и его хозяин их обнаружит, то непременно уничтожит. В своем мире он практически всесилен, так что в исходе этой схватки сомневаться не приходится. Но тут есть две проблемы. Первая: как договориться с соответствующим Демиургом об индульгенции для себя самой? Для этого надо как-то ухитриться провести с ним сепаратные переговоры, что в условиях «смертельных уз» и постоянного надзора со стороны харров выглядит практически нереальным. Вторая: заманить кромешников в миры Щита ничуть не легче, чем во Внешний обод. Все потому, что она уже имела глупость обмолвиться Абаддону, что все Осколки находятся именно в Базовом мире.