Текст книги "Не пожелай зла. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 94 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

А ведь это зацепка! Наверняка Виктор Аркадьевич, прежде чем связаться с колдуном, захотел разузнать подробнее о его возможностях. И скорее всего, именно Тихонов мог бы просветить его на этот счет. Возможно, их дела с Игорем как раз и связаны с паранормальными способностями последнего. Занятно, занятно! Ведь в этом случае Михаил мог сыграть для Дробышева двойную роль – источника информации и заложника. Проверить это куда легче, чем версию с сестрой Логинова. Тихонов уволился из «БШК» сравнительно недавно и вряд ли с тех пор сменил место жительства, а следовательно, на фирме имеются его домашний адрес и телефон.

Пожалуй, с этого и следует начать. Только лучше сперва перебраться в свой рабочий кабинет в адвокатской конторе. По случаю воскресенья быть там никого не должно, что весьма кстати: такие изыскания лучше проводить без свидетелей. А здесь, среди сотрудников предвыборного штаба, наверняка имеются глаза и уши Виктора Аркадьевича.

Повесив трубку, Кошкин удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Похоже, со своей гипотезой насчет Тихонова он попал в десятку. К телефону подошла жена Михаила. На просьбу позвать мужа она каким-то убитым голосом ответила, что он уехал в командировку и неизвестно когда вернется. Кто его спрашивает? Со старой работы. Тут потерялся один документ, который делал Михаил. Вот и подумали, что он, вероятно, помнит, где он может быть… Ну жаль, что не застали, до свидания.

Командировка, как же! У жены голос – словно она только что похоронку получила. Итак, версия похищения подтвердилась. Прекрасно! Друзьями они с Логиновым были довольно близкими, так что в качестве заложника Михаил вполне подходит. Значит, он и является той нитью, которая связывает Игоря с Виктором Аркадьевичем. Следовательно, нить эту надо каким-то образом разорвать. Каким? Ну тут имеются варианты.

Во-первых, Тихонова можно убить. В этом случае озверевший Логинов порвет на ленточки всех, кого успел узнать в связи с этой историей, считая их виновными в гибели друга. Или, во всяком случае, попытается. Запросто может получиться, что при этом деле он и сам коньки отбросит. Есть ли опасность, что Логинов доберется до самого босса? Вряд ли: Виктор Аркадьевич достаточно осторожен, чтобы не светиться перед потенциально опасным партнером лично. Так что риска потерять покровителя в этом случае нет. Каковы минусы? Даже если удастся узнать, где содержится заложник, охраняют его наверняка солидно и на улицу вряд ли выпускают. А значит, даже с помощью наемника до него добраться будет тяжело. Да и риск спалиться самому возрастает многократно.

Что же, тогда на первый план выходит еще один способ – каким-то образом анонимно сообщить Логинову, где держат его друга, и тогда дробышевская охрана станет уже его проблемой. В этом случае тоже сохраняется весьма большая вероятность гибели самого спасателя. Ну а если ему все же удастся вызволить своего друга и остаться при этом в живых, он наверняка в одностороннем порядке аннулирует тот бессрочный трудовой договор, который его вынудили заключить. Таким образом оформится противостояние двух сил, которое закончится только с гибелью одной из них: Логинова или Дробышева. Конечно, реальные возможности обоих были Олегу неизвестны, но жизнь неоднократно доказывала ему, что один в поле не воин. Каким бы уникумом ни был Логинов, против столь мощной организации у него не хватит пороху. Так что причин опасаться за своего покровителя у Кошкина не было. Неповиновение, а тем более бунт – не из тех проступков, которые Дробышев способен простить. Он либо отдаст Логинова на съедение Олегу, либо разделается с ним по-своему. Любой из этих вариантов Кошкина вполне устраивал.

Так, стоп! А с чего это он так просто все решил за Виктора Аркадьевича? Ведь в своих поступках этот человек эмоциями руководствуется в последнюю очередь. Если Логинов для него очень важен (а так оно, скорее всего, и есть), Дробышев запросто может наступить на горло собственной гордости и сделать еще одну попытку закабалить колдуна. Только на сей раз подготовится с учетом сделанных ошибок и все обставит таким образом, что вырваться из его щупалец Логинову будет уже на порядок труднее, а следовательно, о планах мести можно будет смело забыть на очень долгое время. И Олег преисполнился вдруг абсолютной уверенности, что именно так Виктор Аркадьевич и поступит.

И что же в таком случае можно предпринять, чтобы помешать этому крайне неблагоприятному развитию событий? Вариант виделся лишь один: после передачи Логинову информации о месте содержания его друга киллера нужно немедленно отправить туда, чтобы убить колдуна в момент, когда он схлестнется с боевиками Дробышева. Те ведь отнюдь не беспомощные котята, чтобы позволить беспрепятственно с собой расправиться. Начнется стрельба, и ни у кого не вызовет подозрений, если при этом пьяном деле шальная пуля найдет голову Логинова. Виктор Аркадьевич, конечно, разозлится и расстроится, но к Олегу у него не возникнет никаких вопросов. Да и с чего бы? Все шито-крыто. Да, именно этот вариант и следует взять за основу.

Теперь главное – найти место, где содержится Тихонов. Проблема, однако! Крайне нужен достаточно осведомленный источник информации из окружения Дробышева, да такой, чтобы об интересе Олега к данной теме не стал тут же информировать своего патрона.

Погодите! Да ведь у него есть такой! От внезапно пришедшей в голову мысли Олег едва не пустился в пляс. Года три назад, когда он постепенно начал догадываться, что за организацию представляет его покровитель, Олег решил осторожно узнать о ней побольше. И отправной точкой в его расследовании стал человек, с которым они пару раз пересекались в доме Виктора Аркадьевича. Причем друг другу их, естественно, не представляли. Оно и понятно – знать друг друга должны только те, кто задействован в одной операции. Так для босса безопаснее. Неизвестно почему этот невысокий лысоватый субъект тогда вызвал у Кошкина любопытство, представлявшееся на первый взгляд абсолютно праздным. Олег выяснил, что зовут его Владимир Петрович Артемьев и он является владельцем автосервиса «субару» в Екатеринбурге и нескольких автозаправок.

Не иначе как Олегом тогда руководило шестое чувство, потому что он подключил к работе своего знакомого частного сыщика и поручил тому собрать всю возможную информацию на Артемьева. И результаты проведенного расследования до крайности удивили Кошкина. Артемьев, будучи особой, приближенной к боссу, ухитрялся так искусно маскировать свои побочные, причем весьма доходные, операции, что до сих пор ни в чем не засветился перед ним. Но главным было другое: этот дважды подпольный бизнес он вел совместно с конкурентами своего хозяина, и в случае разоблачения рассчитывать на милосердие последнего ему не приходилось.

Получив этот без преувеличения совершенно убойный компромат, Олег отнюдь не собирался немедленно пускать его в ход. Это козырь для крупной игры, а пока что ставки были невелики. Следовало выждать, так как Кошкин совершенно не хотел продешевить. Поэтому сию взрывоопасную информацию он благоразумно спрятал до лучших времен и, грешным делом, почти позабыл о ее существовании. Но сейчас, похоже, пришло время ею воспользоваться. Конечно, не факт, что Артемьев обладает нужными сведениями, но Олег свято верил в свою удачливость. Пока что она его еще не подводила.

Правда, сейчас выборы, и, действуя в этом ключе, можно запросто нагадить себе в карман. Но Олегу не терпелось подсечь золотую рыбку, поместить ее в садок и тем самым получить возможность обновлять нужную ему информацию в любой момент. А там – не за горами и заветный день.

Глава 48

УСЛОВИЯ СДЕЛКИ

(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Екатеринбург, 31 января 2009 г.

Главный, к которому меня привели для переговоров, оказался невысоким лысоватым субъектом лет пятидесяти. Честно говоря, он не производил впечатления большого босса. Скорее всего, тоже исполнитель, только более высокого уровня. Не шестерка, скажем, а валет. Такие используются для ответственных поручений, где требуется ум, а не сила. Но в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств ими жертвуют, как правило, не задумываясь.

При виде меня Валет поднялся и с улыбкой произнес:

– Здравствуйте, господин Логинов! Рад наконец вас видеть!

От его фальшивого радушия меня внутренне передернуло:

– Даже из вежливости не могу сказать того же. Где Михаил Тихонов?

Мой прямой вопрос несколько сбил Валета с намеченной линии разговора, но перестроился он практически мгновенно:

– В надежном месте.

– С ним все в порядке?

– Пока да.

– Я должен убедиться.

– Позже. Сначала обсудим условия нашего сотрудничества.

– Пока я не удостоверюсь, что Михаил жив и здоров, ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

За время нашего короткого диалога улыбка постепенно сползла с лица Валета.

– Вы не можете ставить нам условия.

– Ошибаетесь, могу. По всему видно, что я вам очень нужен, а следовательно, торг уместен. Разве не так?

– Но вы забываете, что от нас зависит здоровье и жизнь господина Тихонова. А ваша неуступчивость может стоить ему и того, и другого.

– Ого! Дипломатия себя не оправдала и уступила место угрозам? Только не на того напали, господа! Со своей стороны довожу до вашего сведения следующее. Если вдруг вздумаете привести свою угрозу в исполнение, то всем причастным к этому и лично вам гарантирую бесплатные путевки на тот свет, причем в принудительном порядке. Надеюсь, вы понимаете, что с моей стороны это не блеф?

Кажется, Валет не ожидал столь жесткого отпора.

– Ну зачем же сразу начинать с конфронтации! Давайте поговорим конструктивно.

Я покачал головой и повторил:

– Конструктивного разговора не получится, пока вы не предоставите мне доказательств, что Михаил Тихонов жив. С вас станется торговать со мной его мертвой душой.

Валет развел руками:

– Вы нас какими-то монстрами представляете!

– Не думаю, что это слишком далеко от истины. Я имею дело с людьми, которые не выбирают средств для достижения своих целей, для которых перешагнуть через одну или несколько жизней – раз плюнуть. Так что не разводите здесь демагогию. Все, что вы мне скажете, – лишь слова, верить которым у меня нет ни малейших оснований. Доказательства, и только доказательства! Без них продолжать этот разговор не имеет смысла.

– Ладно. – Хотя было видно, что Валет здорово раздражен моим упорством, он, кажется, решил, что без некоторых уступок не обойтись. – Тогда вам придется немного подождать.

– А я никуда и не тороплюсь.

Через полчаса они все приготовили. В комнату, которая была мне предоставлена для отдыха, притащили ноутбук и подключили его. Кажется, намечалось что-то вроде видеоконференции. За время ожидания я убедился, что сотовая связь в этом помещении не работает – мобильник констатировал отсутствие сети. Похоже, против нас действовали весьма предусмотрительные люди, так что задачка вызволения Тихонова из их лап постепенно начала представляться мне все более и более проблематичной.

Когда экран ноутбука засветился и после некоторых манипуляций невысокого худощавого очкарика на нем появилось изображение Мишки, я сразу принялся высматривать на нем следы побоев. На лице я таковых не обнаружил, что вовсе не означало, что их не было. Наверняка «быки», склонявшие Тихонова к сотрудничеству, получили приказ бить только по корпусу. Вид комнаты также ничего мне не сказал: обычное серое помещение полутюремного типа, без окон и с минимальным количеством мебели. То есть никакой возможности вычислить, где находится мой друг.

Тихонов тоже смотрел на меня и молчал, причем выражение лица у него было несколько виноватое. Очевидно, он не знал, что мне сказать. Первым нарушил молчание я:

– Привет, Миха! Как себя чувствуешь?

– Учитывая обстоятельства, терпимо, – криво усмехнулся он.

– Тебя били?

Он слегка покосился в сторону, где вне поля зрения веб-камеры, видимо, находились вооруженные гориллы, и сказал:

– Немного. Вначале. Для острастки.

– Что ты им рассказал?

Мишка замялся и на пару секунд отвел глаза, но затем, словно устыдившись собственной слабости, вновь посмотрел на меня:

– Все, что знал, Игорь. Прости. Они сказали, что найдут Катю и Антона…

– Не надо оправдываться, Миша, – тихо сказал я, ощущая, как уровень ненависти к этим тварям поднимается во мне до опасной отметки.

Мимоходом я порадовался, что так и не сообщил другу о появлении Морганы, а следовательно, не знают этого и они. Конечно, похитить ее у них кишка тонка, зато, если она решит вмешаться, для них это станет большим сюрпризом. Впрочем, не стоит на нее рассчитывать. Во-первых, сейчас Моргана разбирается в своих делах с Лилит, что может изрядно затянуться, а во-вторых, не буду же я при любых проблемах бежать за помощью к дочери! Я вляпался, мне и выпутываться. Так что о Моргане пока следует забыть, а вот Алена в большой опасности, если они решат, что одного Мишки для давления на меня недостаточно. Мысленно я чертыхнулся. Надо было, прежде чем отправляться сюда, позвонить сестре и посоветовать куда-нибудь на время уехать. К сожалению, сообразил я это только здесь, так что боржоми пить уже поздно.

– Игорь, – между тем заговорил Тихонов, – поверь, с ними лучше сотрудничать. Это страшные люди. Они ни перед чем не остановятся.

– Понял. Не беспокойся: я тебя отсюда вытащу.

Изображение Мишки погасло.

– Ну что? – поинтересовался Валет. – Этих доказательств вам достаточно?

– Пожалуй. Чего вы от меня хотите?

– Немного терпения. Следуйте за мной.

Я прошел вместе с ним в соседнюю комнату, где на столике стоял стационарный телефон. А несколько секунд спустя он зазвонил. Валет снял трубку и сразу же протянул ее мне.

– Это вас.

Кажется, сейчас со мной будет говорить тот, кто действительно принимает здесь решения. Я поднес трубку к уху:

– Да?

– Здравствуйте, господин Логинов. – Голос определенно принадлежал пожилому человеку. – Надеюсь, теперь вы убедились, что мы – люди серьезные. Пришло время обсудить условия нашей с вами сделки.

– И что от меня требуется для освобождения Миши?

– Не так быстро! Для начала мне бы хотелось проверить ваши возможности в серьезном деле, чтобы оценить перспективы нашего дальнейшего сотрудничества.

– Какое еще дальнейшее сотрудничество?! – начал я, постепенно закипая. – Так не пойдет! Вы что же, решили держать моего друга в пожизненном плену, чтобы обеспечить мою лояльность по отношению к вам? Это сильно смахивает на рабство!

– Вы употребляете слишком экспрессивные формулировки, господин Логинов. Следует вести речь не о рабстве, а о трудоустройстве, причем не только вашем, но и господина Тихонова. И к тому же весьма хорошо оплачиваемом. На данный момент официальных доходов у вас обоих фактически нет, а ваш, с позволения сказать, бизнес – вещь крайне ненадежная, которая может накрыться медным тазом по целому ряду причин. Я же предлагаю стабильную работу с очень высокой заработной платой и значительными бонусами по результатам каждого… э-э-э… проекта.

– А вы всегда делаете предложения о работе подобным образом?

– Видите ли, господин Логинов, характер вашей будущей деятельности таков, что вы, боюсь, сразу бы мне отказали, не вникая в детали. А я мало того что не люблю отказов, так еще и не хочу тратить свое время на бесполезные действия. Любые усилия должны давать результат. Это – мое кредо. Теперь же, когда мне удалось привлечь ваше внимание пусть даже таким экстравагантным образом, я могу, по крайней мере, рассчитывать, что вы отнесетесь к моему предложению более внимательно и без лишних эмоций. Если методы моих сотрудников показались вам чересчур жесткими, то я прошу не придавать этому слишком большого значения. Обещаю, что излишне ретивые исполнители в назидание остальным будут наказаны. Они должны усвоить, что чрезмерный энтузиазм не всегда идет на пользу делу.

– Что-то вы напустили слишком много туману, – задумчиво произнес я. – Уж не киллером ли меня решили использовать?

– Вы мыслите слишком локально и прямолинейно. Ваши функции будут значительно шире. Вы готовы это обсуждать?

– А у меня есть выбор?

В трубке послышался сухой смешок:

– Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком. Вы с господином Тихоновым получите чиновничьи должности в одной из наших компаний. Задания и вся необходимая информация будут вам передаваться через Владимира Петровича. Он сейчас находится рядом с вами. На какое-то время вам придется воспользоваться моим гостеприимством. Не беспокойтесь – условия будут достаточно комфортные.

– А позвонить можно?

– Простите, это единственное ограничение: пока мы с вами окончательно не договоримся, никаких сношений с внешним миром.

Ладно, попытка – не пытка. Сделаю вид, что почти согласился.

– А каков будет уровень моей зарплаты?

Я почти почувствовал довольную улыбку своего собеседника:

– Думаю, он вас не разочарует.

Глава 49

ТОНКОЕ ИСКУССТВО ШАНТАЖА

Екатеринбург, 3 февраля 2009 г.

Олег появился в шотландском пабе, где у него была назначена встреча, с королевской точностью: за минуту до оговоренного времени. В этом заведении, с владельцем которого он был лично знаком, ВИП-клиентам предлагалась особая услуга: снять на определенное время небольшой кабинет для конфиденциальных встреч, чем он сегодня и воспользовался. Узнав, что его уже ждут, Кошкин с удовлетворенной улыбкой проследовал туда. Ему предстоял нелегкий разговор, и провести его требовалось грамотно и аккуратно, стараясь не перегнуть палку. Шантаж – искусство тонкое, которого, к сожалению, нигде не преподают. Так что всем желающим приходится постигать его методом проб и ошибок. Мысленно пожелав себе ни пуха ни пера, он решительно толкнул дверь.

– Добрый вечер, Владимир Петрович! – с обаятельной улыбкой произнес Олег, протягивая руку Артемьеву.

Впрочем, тот его жест проигнорировал и поморщился:

– Добрый? Не вашими молитвами. Сдается мне, что как раз вы в ближайшее время сделаете все, чтобы он перестал быть таковым.

Кошкин пожал плечами и расположился на стуле напротив собеседника.

– Зря вы настроены так негативно: если мы договоримся, то ничего страшного для вас не произойдет.

– Сомневаюсь, – буркнул Артемьев. – Давайте ближе к делу.

– Как будет угодно. Насколько мне известно, вы являетесь доверенным лицом Виктора Аркадьевича Дробышева.

Собеседник никак не прореагировал. Олег продолжал:

– Вы ведете некоторые из его бизнес-проектов, а также выполняете поручения, которые принято называть деликатными.

– И «откуда дровишки»? – бросил Артемьев равнодушно.

– «Из лесу, вестимо», – осклабился Кошкин. – У меня весьма осведомленные источники информации. Думаю, в ходе нашего разговора вы сможете это оценить.

– Осведомленные, говорите? – проронил Артемьев задумчиво. – Так вот, вынужден вас огорчить: насчет «доверенного лица» они явно погорячились. Ничего такого особенного я для него не делал и к серьезным тайнам допущен не был.

– Боюсь, вы лукавите, Владимир Петрович. Мне доподлинно известно ваше участие, например, в операции с сетью «Хюндаи» в Екатеринбурге и Перми. Только не говорите, что это ваша личная операция: у вас, простите, шишей не хватит на такой размах. А непосредственно перед этим вы посетили Виктора Аркадьевича и долго с ним беседовали. В результате сеть «Хюндаи» в Перми возглавил его человек. И это только один из примеров.

– Неплохо… – Артемьев аккуратно пригубил коньяк, чтобы скрыть свое замешательство. – Кто-то изрядно испачкал свой длинный нос в земле.

– То ли еще будет! – многообещающе улыбнулся Кошкин. – А вот вам операция иного рода. Тут я действительно готов поверить, что вы действовали не по указке Дробышева, потому что результат для него получился, мягко говоря, невыгодным. Речь о «Гринстоун индастриз».

Олег с удовольствием заметил, как на лбу его собеседника на мгновение дрогнула жилка, и поздравил себя с первым успехом. Впрочем, до полной победы было еще далеко.

– Тоже крупное было дело, – продолжал Кошкин. – И опять-таки полностью самостоятельно вы его провернуть не могли. Только на сей раз подпитка была совсем с другой стороны. Думаю, Виктор Аркадьевич дорого бы дал, чтобы узнать с какой. Ну и ваше скромное участие в этом деле тоже, разумеется, осталось для него тайной, не так ли?

Артемьев побледнел и на сей раз осушил коньяк залпом, словно это была водка.

– Домыслы, – выдавил он. – У вас нет и не может быть никаких доказательств.

– А вот тут вынужден вас огорчить: доказательства имеются. Не для суда, правда, хотя кто ж вас судить собирается? Но известному нам обоим человеку хватит и меньшего, чтобы устроить вам прогулку на тот свет.

– Он вам не поверит.

– Надежда умирает последней, – пожал плечами Кошкин. – Если желаете рискнуть и убедиться в своей правоте – пожалуйста. Впрочем, я не закончил. Есть еще две такие разные сделки с «Томскнефтью». В одной вы участвовали полностью на стороне своего босса, а вот в другой… Позволю себе произнести одно имя: Строганов Петр Анатольевич. Оно вам о чем-нибудь говорит?

Ответом Олегу стал ненавидящий взгляд его визави.

– Говорит, как я вижу. На этой второй сделке погорел еще один человек Виктора Аркадьевича – Вахтанг Ревишвили. Помните такого? Причем погорел он в буквальном смысле – вместе со своим загородным домом. Скажете, вы здесь ни при чем? Мой источник другого мнения.

Артемьев молчал и выглядел совершенно раздавленным. Пора было наносить завершающий удар.

– Вы – умный и предприимчивый бизнесмен, Владимир Петрович. Но у вас есть один крупный недостаток – вы слишком любите деньги. И когда они начинают зеленеть на горизонте, вы становитесь неразборчивы. Перестаете отличать своих от чужих. В определенных кругах такая формулировка равносильна смертному приговору.

– Чего вы хотите? – прохрипел Артемьев.

– Немногого. Мне нужна лишь определенная информация, связанная с вашим боссом. Взамен я снимаю вас с крючка и передаю вам все имеющиеся у меня компрометирующие бумаги. Более того – вы сможете неплохо заработать.

– Повторяю: чего вы хотите?

Кошкин собрался: наступал самый скользкий момент разговора, так как он входил в зону неизвестности. Если Олег ошибся и Артемьев ничего не знает об интересующей его истории… Нет, не хочется даже думать. Впрочем, один момент вызывал у него определенный оптимизм. Дело в том, что, уезжая от Дробышева в день памятного разговора о Логинове, Кошкин пребывал в настолько расстроенных чувствах, что даже машину вести толком не мог. Поэтому он свернул за ближайший угол и остановился в переулке, чтобы немного успокоиться. И вот тогда мимо него к дому Виктора Аркадьевича проехала черная «субару» с тонированными стеклами. На такой машине Артемьев всегда приезжал к боссу. Мелочь, конечно, но дает повод надеяться.

И Кошкин решился:

– Мне известно о вашем участии в одной операции, недавно затеянной Дробышевым. Она имеет отношение к молодому человеку, которого зовут Игорь Логинов.

При звуке этого имени Артемьев вздрогнул, а Олег внутренне возликовал: стрелял-то он, по большому счету, наугад, но ухитрился попасть в десятку.

– Откуда вы знаете? – спросил Владимир Петрович.

– А это важно? Так вот, мне нужна полная информация по этому делу.

Глава 50

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Внешний обод

Отрицательная волна Э-магии ударила в энергетический щит, которым прикрывалась Лилит. Волна отбросила ее к стене, но больше никаких губительных эффектов не оказала.

В тот же миг незримые когти полоснули по боку Морганы, и она взвыла от боли. Э-магия практически мгновенно затянула полученные юной криганкой раны, и новая мощная волна ненависти обрушилась на ее более опытную противницу. Но щит у той вновь выдержал, хотя видно было, что Лилит приходится несладко.

Моргана попыталась применить «черную дыру», чтобы откачать энергию из щита матери, но не преуспела. Более того, вместо энергии «черная дыра» всосала шоковую волну, ударившую болью по нервным окончаниям девушки. На сей раз отрицательный рефлекс сработал быстрее положительного, опередив также и реакцию мозга Морганы. Последовательность «сначала исцели себя, а потом атакуй» была нарушена. Так что на Лилит сразу обрушилась волна возмездия, оставив молодую криганку корчиться от боли. Ее противнице также досталось, и она покатилась по каменному полу, правда, вскочила быстро и вновь без видимых серьезных повреждений. К счастью, Моргане удалось за это время перенастроить свою Э-магию на заживление, и боль ушла.

Бой опасно затягивался, и впервые Моргану посетила мысль, что, возможно, схватившись с матерью, она переоценила свои силы. Кроме того, пожалуй, не стоило распыляться и тягаться с ней в области высшей магии, в которой Лилит была заведомо более опытной и изощренной, чем дочь. Единственное, в чем Моргана ее превосходила, – это Э-магия. Вот на этом поле и следовало играть, используя свои прочие таланты на вспомогательных ролях.

Да и вообще весь этот бой выглядел сущим недоразумением – спонтанный, неподготовленный. Направляясь к матери, Моргана вовсе не собиралась затевать драку. Но та повела себя так, словно дочь являлась совершенно бесправным объектом ее собственности. Это и вывело из себя юную криганку. Ей стало ясно, что главную ошибку она совершила, вообще появившись здесь. Сущей утопией было надеяться на то, что мать хотя бы захочет ее выслушать. Но ту не интересовало ничего, кроме собственных амбиций, в жертву которым она готова была принести что угодно и кого угодно, включая собственную дочь и ее отца. Надо было остаться с ним в Базовом Мире. Вдвоем бы они наверняка отбились от всех атак Лилит.

Но Моргана была слишком уверена в себе, и эта уверенность сыграла с ней злую шутку.

Схватка между тем пока балансировала вокруг патовой ситуации. Противницы были равны. Отсутствие способностей к Э-магии Лилит компенсировала почти совершенными навыками в других магических областях и чрезвычайно широким спектром заклинаний. Но время работало на нее. Моргана теперь поняла, как глупо сделала, ввязавшись в бой на территории матери. Той оставалось лишь продержаться до подхода своих прихвостней, в коих она недостатка не испытывала, и положение молодой криганки станет весьма плачевным. К отступлению телепортацией она прибегать не стала, так как еще не сошла с ума. Дело в том, что, телепортируясь, маг распадается на атомы в одном месте и вновь собирает их воедино в другом. Но, выполняя вышеназванную процедуру под магическими ударами, рискуешь потом, после материализации, обнаружить, что получил серьезные увечья, лишившись некоторых существенных частей тела.

Подстегиваемая отчаянием, Моргана обрушила на мать настоящий град Э-ударов чудовищной силы, и это сработало. Щит, которым прикрывалась Лилит, стал трещать по швам. Она больше не могла подняться и даже не помышляла о контратаках, все силы и энергию бросая на оборону. Лицо одной из иерархов темных Вторых, которую, казалось, ничто в этой Вселенной неспособно было испугать, исказилось страхом: ее накрыло осознание неминуемости поражения. Это воодушевило Моргану, и она удвоила усилия. Но когда очередной удар уже готов был подвести черту под очень длинной жизнью Лилит, что-то произошло, и в глазах опытной криганки обреченность внезапно сменилась бешеным ликованием.

В тот же миг Моргана поняла, что проиграла. Э-магия – этот молот Тора, которым она гвоздила свою мать, – внезапно утратила свою силу. Ярость и ненависть никуда не делись, но они уже не превращались в удары возмездия, словно из них кто-то мгновенно высасывал всю энергию. Да и физические силы стали куда-то стремительно утекать, и у Морганы задрожали ноги.

«Десмоды!» – молнией сверкнула догадка в голове молодой криганки. Когда-то Моргана слышала о них, но считала мифом. Это низшие сущности из Пустоты за Внешним ободом, способные, ни много ни мало, убивать Э-магов, полночью высасывая из них эмоциональную энергию. По слухам, именно для этих целей во время Войны Тринадцати их и привлек Разрушитель, получавший оттуда немалую поддержку. Правда, с тех пор криги ради самосохранения отказались от контактов с Пустотой, ибо эту Силу ничто не интересовало, кроме полного уничтожения Сферы Миров. С тех пор о десмодах никто не слышал, а молодые криги даже стали считать их вымыслом. Примерно в том же ключе высказалась и ее мать, когда Моргана задала ей прямой вопрос. Теперь ясно почему: Лилит приберегла для собственных целей несколько таких созданий, а ершистой дочке вовсе незачем было знать об этом страховочном варианте на случай, если она вдруг начнет ерепениться. Что же, теперь миф обрел плоть, но Моргана узнала об этом слишком поздно.

Лилит, улыбаясь, поднялась на ноги и, стремительно взмахнув рукой, полоснула дочь «бичом боли». В других обстоятельствах кровавый рубец от этого заклятия затянулся бы на Моргане практически мгновенно, но не сейчас. Э-магия не работала. Совсем. Бессильной стала и ее положительная сторона.

– Ну что, дурочка несчастная, не ожидала? – ухмыляясь, спросила Лилит. – Неужели ты думала, что я не приготовлю тебе никакого сюрприза? Мои друзья здесь специально для этого. Они давно хотели познакомиться с тобой.

Из-за спины Морганы медленно выплыло несколько серых теней.

– Ну как они тебе? Нравятся? Нет? Тем хуже для тебя, потому что теперь они – твои надзиратели, и ты, дорогая моя, с этой минуты по струнке у меня ходить будешь. И учти: мне ведь ничего не стоит отправить несколько таких существ к твоему отцу. А у него против этих ребят шансов ни-ка-ких.

Бешеная ярость захлестнула мозг Морганы. Пусть Э-магия не работает, но остальные-то ее способности никуда не делись. Пока Лилит упивается своим торжеством, есть шанс поразить ее обычными заклятиями. Юная криганка запустила «пожирателя энергии», чтобы пробить щит матери, который та на всякий случай держала перед собой, а секундой позже «рой смерти» – стаю маленьких смертоносных созданий, представляющих собой живые иглы и способных проникнуть к своей цели сквозь любую сколь угодно малую брешь в магической защите. Но Лилит была настороже и ухитрилась отразить оба заклятия.

– Все никак не уймешься? Ладно, придется преподать тебе небольшой урок.

«Бич боли» со свистом обрушился на Моргану. Затем еще и еще. Первые два удара она стерпела молча, упрямо сжав зубы. И только знающий механизм воздействия этого заклятия на биологический объект смог бы по достоинству оценить мужество девушки. Дело в том, что болевой импульс от «бича», возникнув в месте удара, начинал путешествовать по всему организму подобно пуле со смешенным центром тяжести, превращая его в сплошной сгусток дикой боли. Обычный человек уже после первого удара умер бы от болевого шока. Молодой организм криганки был не в пример крепче и выносливее, но и ей в конце концов стало невмоготу. Она закричала.