Текст книги "Не пожелай зла. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 94 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

И вот когда я в очередной раз с помощью моего мучителя выныривал из бессознательного состояния, в моем мозгу словно что-то щелкнуло, и я буквально услышал чей-то голос: «Второй уровень». В первый момент мне это показалось бредом, порожденным жуткими мучениями, которые я испытывал, но чуть позже я понял: стимулируемые пыткой ресурсы моего организма поднялись на новую ступень. Барьеры внутри меня уже не просто трещали: они рассыпались под бешеным напором сдерживаемой ими Силы.

«Сейчас или никогда!» – решил я, и, как только нож похитителя в очередной раз коснулся меня, я просто убрал все выстроенные мною щиты. Эффект оказался потрясающим. То ли второй уровень, достигнутый мною, оказался настолько выше первого, то ли похитители, считая, что уже «выпили» меня досуха, ослабили интенсивность поглощения энергии, но палача, находившегося непосредственно рядом со мной, просто разорвало на куски.

Затем Э-магия обрушилась на остальных. Я не смотрел на их лица, чтобы дорогие черты Вероники не ослабили моей решимости и бушующей ярости. Я просто гвоздил своей Силой, Как чудовищной кувалдой. Но тут же пришел ответ на мой вопрос. Второй уровень, конечно, был выше, но главным в первоначальном успехе оказался все-таки эффект неожиданности. Мне противостояли чрезвычайно серьезные противники. Про себя я назвал их Э-вампирами. Очухались они довольно быстро и подняли мощность поглощения до максимума. Соответственно эффективность моих атак резко упала: львиная доля энергии высасывалась пятеркой вампиров. Львиная, но не вся. Будь я все еще на первом уровне, эта пятерка осушила бы меня, даже не вспотев. Сейчас же, даже впятером, они лишь сдерживали меня, тем не менее проигрывая.

Я не пытался вставать, восстанавливать физические силы или залечивать раны. Во-первых, у меня не было уверенности, что получится одновременно управлять и положительной, и отрицательной стороной моей Силы. Во-вторых, я не хотел распыляться. А в-третьих, боль от ран только подхлестывала мою ярость. Противники тоже застыли на месте, словно соляные столбы: видимо, все их силы и внимание уходили на то, чтобы поглотить максимальное количество несущейся на них энергии ненависти. Но они не успевали поглощать все. Об этом говорили их сжатые кулаки, побелевшие от напряжения лица и закушенная от боли губа главаря.

Но далеко не все было так безоблачно. В этой чудовищной схватке я опустошал себя. Несмотря на то что ярость и ненависть постоянно пополняли мою энергию, расходовал я ее значительно быстрее. Вопрос был лишь в том, что произойдет раньше: сломится сопротивление моих врагов или я вычерпаю из себя все до дна. Помаленьку я утрачивал контроль над изливающимся из меня морем Силы. Стол, к которому я был привязан, разлетелся в щепки, только чудом не поранив меня. Зато щепки полетели в моих противников. Некоторые из этих своеобразных снарядов оказались весьма крупными, так что сероглазым пришлось уворачиваться, что сбило им концентрацию. Я же, до краев переполненный ненавистью, не замечал ничего. Сбой внимания дорого обошелся одному из Э-вампиров. Он закричал от боли и рухнул на пол в агонии. То ли наступило перенасыщение поглощаемой энергией, то ли отрицательная Э-волна наконец добралась до него.

Так или иначе, но еще одним противником у меня стало меньше. Это и решило исход битвы. Дело пошло быстрее. Интенсивности натиска я не снижал, а возможности Э-вампиров с уменьшением их числа упали. Вот начал корчиться на полу кто-то еще, закричав от боли женским голосом. Возможно, это была Вероника, но я не мог отвлекаться. Ненависть, ненависть и еще раз ненависть. Передо мной заклятые враги, которые должны быть уничтожены. Их осталось только трое, но и я ощущал, как с пугающей быстротой заканчивается моя энергия. Когда я истощусь, я стану беспомощней котенка. Если к этому времени хоть кто-нибудь из них останется в живых, он меня голыми руками прикончит. И я усилил натиск…

Двое. Кажется, погибла еще одна женщина. Один. Остался только главарь. А до предела моих сил – всего ничего. Ну!!! Последний разрушительный импульс Э-магии превратил его в жуткую кашу из плоти и костей. Но вместе с тем последняя капля Силы покинула меня.

Я упал на пол, тяжело дыша. Победа одержана. Пиррова победа. Сил не осталось нисколько. Ни эмоциональных, ни физических. Полное опустошение. Жалкие крохи остававшейся положительной энергии еще смогли остановить кровь, льющуюся из многочисленных ран, но на заживление уже ничего не осталось. Боль и сильнейшая слабость властвовали надо мной безгранично. Израненный, с отрубленными мизинцами на обеих руках, я еле мог передвигаться ползком.

Но здесь оставаться нельзя. Без Э-магии в холодном доме я просто околею. А если не замерзну насмерть, то уж точно заполучу двустороннее воспаление легких в самой тяжелой форме. Почему-то я был уверен, что Сила ушла надолго. В бою с Э-вампирами я прыгнул выше головы и теперь расплачивался. В результате как минимум на несколько дней я перестал быть Э-магом и за это время успею не раз помереть, даже если никто из моих врагов не сподобится ускорить этот процесс. Да и лежать здесь в компании шести трупов тоже, прямо скажем, невеликое удовольствие.

А еще Мишка. Там, в городе, захватившие его гангстеры, вероятно, считают, что я сбежал, а значит, судьба моего друга висит на волоске. Его надо срочно спасать. Вот только у единственного спасателя нет адреса, где его содержат, да и физическая форма оставляет желать много лучшего.

Я попытался приподняться, но рука соскользнула по залитому кровью полу, и я от души приложился к нему подбородком. Клацнули зубы, а из глубокого пореза на лбу вновь потекла запекшаяся было кровь. Черт! Как некстати! Я полез в карман за платком и рядом с ним нащупал смятую бумажку.

«Да ведь это ее мне подсунул тот задохлик в магазине! – вспомнил я. – Ну-ка посмотрим, что там!» Непослушная рука с грехом пополам извлекла из кармана бумажку, а липкие от крови пальцы развернули ее.

Записка гласила:

«Михаил Тихонов содержится…»

Дальше следовал адрес и описание пути к комнате, где находился мой друг. Я не верил своим глазам. Кто-то сделал мне поистине царский подарок. Зачем? Вопрос. Может, у меня появились неизвестные доброжелатели? Или это ловушка? Впрочем, в моем отчаянном положении сомнения были непозволительной роскошью. Информация просто бесценна: она давала мне шанс спасти друга. Вот только сумею ли я им воспользоваться в теперешнем своем состоянии полукалеки, да еще без грамма Э-магии за душой? Хотя если лежать и мучиться неуверенностью, точно ничего не получится. Надо любой ценой добраться до города, а там видно будет. Как? Да хоть ползком! Чем я хуже Маресьева? Тем более что обе ноги у меня целы…

И я пополз.

Глава 58

ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ

Екатеринбург, 5 февраля 2009 г.

Сбор команды ликвидаторов не занял много времени, благо большинство из них находилось поблизости. Однако по прибытии на место Шестаков уже не обнаружил там Э-мага. Тот куда-то исчез. Инквизитор сейчас отчаянно ругал себя за то, что раньше не обговорил с командором возможности подключения к делу кого-то еще, для подстраховки. Если бы та же Алиса смогла его подменить на посту у супермаркета, они бы не упустили Логинова. Теперь же Э-мага придется искать, причем самостоятельно, ибо Покровитель сейчас занят более важными делами. И задача-то вроде простая – найти и уничтожить Э-мага, который к этому моменту уже с большой вероятностью лишился своей Силы. Они не могут расписаться в собственной несостоятельности и просить помощи у Второго. Тем более что время на поиски у них еще есть: даже если Логинову удастся справиться с десмодами, опустошение у него будет длиться от суток до недели. Рассчитывать, конечно, нужно на худший вариант, но и в этом случае с их возможностями найти его не составит особого труда.

Пришла пора начинать широкомасштабную травлю с подключением местных органов правопорядка. В этом деле весьма пригодятся их удостоверения офицеров ФСБ. Проведя короткий инструктаж со своей командой и распределив обязанности, инквизитор отправился в милицию.

Майору милиции Петру Прокофьеву, как правило, не везло на работе. Все неприятные события и чрезвычайные происшествия словно специально дожидались его дежурства, чтобы разом произойти. И ведь каждый раз он надеялся, что будет по-другому, но неизменно обманывался в своих ожиданиях.

Но в этот день они начались как-то особенно рано. Едва он заступил на дежурство и расположился за своим столом, как появился сержант Истомин.

– Товарищ майор, тут к вам… – Он замялся.

«Начинается!» – закатил глаза Прокофьев.

– С заявлением, что ли? Ну так давай, зови! – раздраженно откликнулся он.

– Нет, он… – начал Истомин, но закончить ему не позволила распахнувшаяся дверь.

– Заставляете себя ждать! – резко бросил сержанту вошедший.

– Простите, а кто вы такой? – поднялся из-за стола Прокофьев.

– Капитан Егоров, ФСБ, – представился посетитель, предъявляя удостоверение. – У меня дело, не терпящее отлагательств.

При звуке грозной аббревиатуры майор подобрался. Ему было слегка за сорок, и он прекрасно помнил годы всемогущества этой спецслужбы. С тех пор Прокофьев так и не смог изжить пиетета перед «конторой». Вот и сейчас чуткий нюх майора говорил ему, что от посетителя пахнет крупными неприятностями. У него даже засосало под ложечкой. Впрочем, тут же майор разозлился на себя за свой страх, да и перед подчиненным следовало держать марку.

– А нельзя ли повежливее? – холодно произнес он. – Вы все-таки не у себя в «конторе», и сержант Истомин вам не подчиняется.

По губам Егорова скользнула неприятная улыбка.

– Это вы так думаете. – Он достал из папки под мышкой два документа и протянул майору: – Ознакомьтесь. Тут бумага, подтверждающая мои чрезвычайные полномочия, и приказ начальника ГУВД об оказании мне полной поддержки.

Пока Прокофьев читал, не подозревая, что на самом деле у него в руках находятся два чистых листа бумаги, «Егоров» послал в мозг сержанта безмолвный приказ выйти из кабинета. Не в силах сопротивляться пси-импульсу инквизитора Святого Ордена, тот не замедлил подчиниться.

– Вопросы есть? – осведомился посетитель, когда майор закончил чтение.

– Только один. Чем могу быть полезен?

Фээсбэшник заговорил рублеными фразами:

– Дело чрезвычайной важности. Вот этот человек, – на стол легла фотография, – особо опасный террорист. По весьма достоверной информации, он готовит крупный теракт в Екатеринбурге. Его необходимо задержать в течение двадцати четырех часов. Он пользуется документами на имя Игоря Логинова. Дайте на него ориентировку по всему городу и окрестностям. Помните: он очень опасен.

– Взять требуется живым? – спросил Прокофьев.

«Егоров» вновь чуть усмехнулся:

– Необязательно. Но сразу же дайте мне знать. Вот мой номер.

Глава 59

И ВНОВЬ ПЛЕН

(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Екатеринбург и окрестности, 5 февраля 2009 г.

Дачный поселок находился в стороне от шоссе, и к нему вела грунтовая дорога. В глухую зимнюю пору вряд ли стоило ожидать здесь наплыва приезжих. Единственная возможность найти попутку до города имелась на тракте. В нормальном состоянии путь туда занял бы у меня от силы минут пятнадцать. Теперь же он потребовал немногим меньше часа, а вымотал словно марафонская дистанция. Только лишившись своих способностей, я понял, насколько подсел на иглу Э-магии за прошедший год. Расслабился, зная, что положительная энергия заживит любые раны, снимет боль и усталость. Вернувшаяся подобно бумерангу жизнь простого смертного зверски врезала мне по лбу. И вот сейчас, упрямо сжав зубы, я полз вперед через боль и изнеможение, движимый отчаянным желанием выжить назло всем врагам и спасти друга. Игорь Логинов годичной давности вряд ли был способен на такое. С другой стороны, он бы, скорее всего, в такой ситуации и не оказался. В его (то есть моей) прежней жизни практически ничего не происходило. Теперь же мне на скуку жаловаться не приходилось, хотя должен признаться, порой я был бы не прочь и поскучать.

Только добравшись до обочины шоссе, я подумал, что найти того, кто захочет меня подвезти, может оказаться большой проблемой. Естественно, я не мог видеть себя со стороны, но подозревал, что выгляжу немногим краше покойника: избитый, окровавленный, с рассаженной головой, с отрубленными мизинцами. То есть смотрюсь как гарантированная неприятность. Какой обыватель возле такого остановится? Кому своих проблем мало?

Однако, как выяснилось, я слишком плохо думал о наших людях. Первые две машины промчались мимо, хотя водители меня явно видели. А вот третья неожиданно остановилась. Конечно же за рулем была женщина. Только в них, русских женщинах, еще сохраняются спасительные задатки, позволяющие состраданию и любви иногда брать верх над прагматизмом и здравым смыслом. Те, кто слушался последнего, при виде меня прибавляли газу. Она остановилась.

На вид ей было около сорока, кареглазая шатенка, вполне даже недурная собой. Выйдя из машины, она быстро подбежала ко мне:

– Боже мой, что с вами?

– На меня… напали… – Говорил я с изрядным трудом. – Мне срочно… нужно в город.

Тут ее взгляд упал на мои руки, и она вздрогнула:

– Ваши пальцы…

– Меня пытали… Мне… удалось бежать… Пожалуйста…

Она решительно тряхнула головой и подхватила меня под мышки:

– Я помогу вам.

С ее помощью я, с грехом пополам, добрался до машины. Мы тронулись с места.

– Вам срочно нужно в больницу.

Я покачал головой и тут же замер, борясь с приступом головокружения.

– Нет… Не в больницу… В милицию… Моего друга… похитили. Ему… грозит опасность.

– Но вы еле живой!

– А вот он… может стать мертвым, если я… опоздаю… Прошу вас…

Она заколебалась.

– Ну хорошо. Остановимся возле ближайшего участка, и вы все им расскажете. Но потом я отвезу вас в больницу.

– Вы… очень добры… Спасибо…

Я обессиленно откинулся на спинку сиденья. Надо было использовать дорогу до города, чтобы хоть немножко отдохнуть. Однако отдых оказался даже более кратким, чем я рассчитывал.

Когда вдали показался милицейский пост, моя спасительница сбавила скорость.

– Вот и милиция! – облегченно сказала она. – Можно все рассказать им, а они свяжутся со своими коллегами в городе.

Я скептически подумал, что вряд ли гаишникам нужна лишняя головная боль и они озаботятся этим делом. Даже если что-то пообещают, наверняка тут же забудут. У них есть куда более важное, а главное – прибыльное дело: ловить нарушителей.

Но когда мы приблизились, я обнаружил свою ошибку. Милиционеры на дороге, похоже, не были сотрудниками ГИБДД, так как через плечо у них висели автоматы. Кажется, ловят кого-то серьезного… Уж не меня ли? Показавшееся в первый момент абсолютно бредовым предположение практически тут же превратилось в уверенность.

Я уже открыл было рот, чтобы посоветовать своей спутнице не останавливаться, но было поздно: она это уже сделала. Пока Ольга Александровна (а именно так ее звали) выходила из машины, милиционеры приглядывались ко мне. Внезапно их глаза округлились: узнали. Ну точно – кто-то из моих врагов подсуетился и успел объявить меня законной дичью. Уж не знаю, кто именно и под каким соусом, да и не суть важно, потому что вслед за этим дула автоматов уставились мне в грудь. И было ясно, что убеждать в чем-либо этих ребят столь же бесполезно, как их стволы.

Прежде чем Ольга Александровна успела им хоть что-то сказать, старший из двоих патрульных заорал мне:

– Выйти из машины! Руки на капот!

Хм, выйти из машины. Легко сказать! Эх, и где моя Э-магия? Или хотя бы обычные физические возможности. Я же сейчас как медуза, выброшенная на берег. Тем не менее если не подчиниться, патрульные, чего доброго, еще начнут стрелять на поражение: они явно на взводе, а в глазах младшего даже весьма заметно поблескивает страх. Интересно, кто я, по их мнению? Усама бен Ладен?

Пока я выползал из машины, стараясь не дергать руками, моя спасительница пыталась их урезонить:

– Но послушайте! На этого человека напали и очень серьезно ранили. Ему срочно нужно в больницу!

– В тюрьме ему окажут необходимую медицинскую помощь, – снизошел до ответа второй.

Женщина выглядела ошеломленной:

– Почему тюрьма? Он не сделал ничего плохого!

– Откуда такая уверенность? Вы хорошо с ним знакомы?

– Нет, я подобрала его у дороги. Он едва живой.

– Он – опасный преступник, убийца. И вам повезло, что вы нашли его в таком состоянии, иначе он убил бы вас и забрал вашу машину. Так что советую забыть о нем и ехать своей дорогой. Теперь мы им займемся.

Ольга Александровна бросила на меня неверящий и напуганный взгляд.

– Не может быть! – беспомощно проговорила она. – Он сам к вам ехал! Его друг попал в беду. Если бы он был преступником…

– Он здорово задурил вам голову. А вы и поверили.

Пока младший из патрульных увещевал мою спасительницу, я уже стоял на коленях в снегу, ибо сохранять вертикальное положение у меня не было сил, а старший, заведя мои руки за спину, защелкивал на них наручники. Я встретился глазами с женщиной и легонько качнул головой. Бесполезно говорить ей что-нибудь, а пожалуй, даже и вредно: ее, не ровен час, могут посчитать моей сообщницей. Нет уж, пусть лучше едет и считает меня убийцей. Так ей, наверное, будет легче. Хотя жаль: теперь она десять раз подумает, прежде чем вновь кому-нибудь помочь в подобной ситуации. Еще один хороший человек превратится в боязливого, никому не верящего обывателя. И за это тоже следует сказать спасибо моим врагам.

На глазах Ольги Александровны выступили слезы, но она послушно двинулась к своей машине. Патрульные же, подхватив меня под мышки, направились к своей. Я неожиданно заметил во взгляде младшего из них немалое удивление. Может, он заметил мои отрубленные пальцы и недоумевал, кто сотворил такое с убийцей и при этом не отправил его на тот свет? Но сейчас важнее другое: кто, насколько хорошо и с какой целью поработал с милицией, ибо мне необходимо во что бы то ни стало как-то выбираться из создавшегося положения. Ведь каждая минута истощает терпение гангстеров, захвативших Мишку, а значит, может стать для него последней.

Уговаривать патрульных смысла не было: они наверняка уже предвкушают премию, которую получат за арест «особо опасного преступника». Сбежать я в моем нынешнем состоянии тоже не смогу. Выходит, убалтывать придется милицейское начальство. Пока я взвешивал про себя все «за» и «против» такого варианта, события понеслись вскачь. Старший патрульный потянулся к рации, но младший его остановил:

– Что вы собираетесь делать?

– Доложить начальству, разумеется! – удивленно обернулся тот к подчиненному. – Ты же слышал приказ!

– Да, конечно…

Молодой оглянулся на проехавший мимо автомобиль. Старший пожал плечами и вновь потянулся к рации. Его напарник, убедившись в отсутствии машин, вытащил из внутреннего кармана пистолет.

– Товарищ лейтенант!

– Ну что еще? – раздраженно обернулся старший только для того, чтобы получить пулю в лоб.

– Да ничего, – ответил мертвецу молодой патрульный, перешагнул через тело и нажал кнопку рации. – Центральная? Говорит семнадцатый. Засекли преступника на выезде из города по Московскому тракту. Был огневой контакт. Старший патруля лейтенант Кинько убит. Преступник пытается скрыться в западном направлении на черной «хонде» с залепленными снегом номерами. Начинаю преследование.

Отключив рацию, он завел машину и поехал в направлении, противоположном только что озвученному.

Всю эту сцену я наблюдал с заднего сиденья, понемногу начиная догадываться, что происходит. Младший патрульный не замедлил подтвердить верность моих догадок:

– Спокойно, Логинов, – свои! – бросил он назад. – Привет тебе от Владимира Петровича и от шефа, разумеется. Тебе дико повезло, что ты нарвался именно на меня. Ехал бы сейчас в кутузку, а оттуда – в ФСБ. Они тебя, между прочим, каким-то террористом называют. Врут, поди. Видать, с мастерами мокрых дел у них напряженка, вот и решили тебя себе заграбастать. Только хрен им с маслом! Ствол-то сбросил, что ли? Я ж чуть в штаны не наложил, как тебя увидел. Ну, думаю, кирдык: сейчас положит нас обоих, и весь разговор! И кто это тебя так отделал?

– Кто отделал, тех уж нет, – мрачно буркнул я, понимая, что оказался в очень поганом положении. Этот, конечно, про мои способности знать не знает, иначе бы не брякнул про оружие. Считает высококлассным киллером, и только. Оно и понятно – не станут боссы мафии посвящать в это дело каждую мелкую сошку. Однако скоро я попаду к тем, кто в курсе. Им-то что говорить? Правду? Так меня сразу же вместе с Мишкой и порешат. Без Э-магии я им и даром не нужен. Врать? Так ведь все равно догадаются. Им прекрасно известно, что моя Сила в обе стороны работает. А уж если я себя излечить не могу… – Куда ты меня везешь?

– К Петровичу, конечно. Мое дело маленькое: доставить и премию получить, а уж что с тобой дальше делать, пусть лошади думают – у них головы большие.

Остаток дороги он молчал.

Глава 60

ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Екатеринбург и окрестности, 5 февраля 2009 г.

Метод поиска путем прочесывания территории был, конечно, весьма сомнительным. Э-маг исчез капитально. Причем в ближайших окрестностях места его исчезновения обнаружилось аж четыре трупа со следами Силы кромешников. Когда стало ясно, что в деле замешаны посланцы Пустоты, у Алисы аж зубы заныли от ненависти.

Вариантов возможного хода событий просматривалось два. Первый: Э-маг пошел с кромешниками по своей воле, а значит, окончательно встал на темную сторону. В таком случае решение было очевидным – уничтожить его, как бешеную собаку. Вот только при таком раскладе у Алисы не было ни малейших шансов исполнить приговор, так как даже против одного Э-мага ей не выстоять, а уж вкупе с несколькими кромешниками – и подавно. Да и нельзя так просто убивать его, если он сохраняет хоть толику своей Силы: наставник достаточно красноречиво расписал им последствия подобного шага. Самой-то Хохловой до сих пор не приходилось иметь дела с людьми, обладающими такими способностями, да и слышать о них довелось лишь пару раз, вскользь, без подробностей. Младшим инквизиторам, в каковом статусе она сейчас и пребывала, не по рангу заниматься подобными проблемами. Так что, если Логинов ушел сам и находится в силе, единственное, что могла сделать Алиса, обнаружив Э-мага, это доложить наставнику о его местонахождении. А там уж пусть руководство решает, что с ним делать.

Но сейчас, по мнению Шестакова, дела обстояли как раз наоборот: Э-мага похитили и увезли силой. Сделать это мог лишь один вид кромешников, а именно – десмоды. В таком случае Логинов сейчас либо уже мертв, либо находится в состоянии полного истощения, то есть вполне доступен для физического устранения. Но вот тут как раз Хохлову и начинали терзать сомнения: за что тогда его убивать? Ей был хорошо известен принцип: «Враг моего врага – мой друг». Если Э-маг – враг кромешников и крига, который их послал, то называть его порождением зла лично у нее не поворачивался язык. Конечно, наставник весьма доступно объяснил потенциальную опасность, которую может представлять Игорь Логинов, обратившись на темную сторону, а также довольно высокую вероятность подобного развития событий, но ведь пока-то этого не произошло. И не факт, что вообще произойдет.

Так это что же получается – его надо убить из перестраховки, во избежание будущих преступлений? Но кто сказал, что они грядут? Этого Хохлова не понимала. Конечно, она не привыкла обсуждать приказы, тем более что в данном случае, как намекнул Шестаков, они исходили с самого верха: даже не от руководства Ордена, а от Покровителя, – но смириться с этим ей было чрезвычайно трудно. Понятно, что после гибели Валеры ненависть ко всевозможным врагам горела в ней с удвоенной силой, но однозначно назвать Э-мага врагом она не могла. Пока это не стало свершившимся фактом, надо попытаться сперва наставить его на путь истинный, а не уничтожать на всякий случай только потому, что сейчас для этого предоставляется отличная возможность. Убивать, между прочим, всегда проще: нет человека – нет проблемы. До сих пор она считала, что принципы у Ордена иные. Неужели ошибалась?

Так или иначе, впервые Алиса шла на задание, не испытывая непоколебимой уверенности в правоте своего дела. И потому она всем своим еще не успевшим ожесточиться сердцем надеялась, что если Логинова похитили и он еще жив, то найдет его кто-то другой, избавив ее от необходимости брать грех на душу. Да и удастся ли в решительный момент себя преодолеть?

К слову, вероятность того, что судьба избавит ее от встречи с Э-магом, была весьма высока. Ведь ни Шестаков, ни кто-либо еще из команды ликвидации даже приблизительно не представляли, где он сейчас может находиться. В условиях Цейтнота наставник, естественно, не успел собрать достаточно многочисленной группы, поэтому прочесать здоровенный город и его ближайшие окрестности частым гребнем, по большому счету, не представлялось возможным. Куда больше шансов обнаружить Э-мага было у милиции, которую Шестаков подключил к поискам. А это тоже означает, что именно Сергей Александрович будет решать его судьбу.

И в тот момент, когда Хохловой уже практически удалось убедить себя в возможности избежать еще одного тяжелейшего испытания, ее сверхчувство запеленговало неподалеку энергетические вспышки, вполне похожие, судя по описанию наставника, на боевые импульсы Э-магии.

Ступор длился всего несколько секунд, после чего Алиса поехала в направлении энерговозмущений. Вспышки были довольно сильными, но при этом какими-то приглушенными, словно кто-то молотил тяжелой кувалдой по толстому слою поролона. По-видимому, Э-маг вел отчаянную битву с десмодами, высасывающими из него энергию. Хохлова невольно увеличила скорость.

А потом внезапно получилось так, что она заблудилась. То есть заблудиться в полном смысле этого слова с ее способностями было невозможно. Просто когда она запеленговала вспышки, то поехала в нужном направлении, от волнения забыв предварительно просканировать дорогу. Местность эта была Алисе практически незнакома, да и GPS-навигатора в прокатной машине, естественно, тоже не имелось. В результате она поехала в направлении, противоположном проселку, который вел к точке энергетических возмущений. Спохватилась она минут через десять, просканировала окрестности и, ругая себя на все корки, принялась разворачивать машину. Но время уже было упущено.

Таким образом, когда Хохлова добралась наконец до нужного места, вспышки уже давно прекратились. Среди пары десятков домов дачного поселка найти тот, в котором происходила битва, труда не составило: энергофон вокруг него все еще был сильно возмущенным. Неподалеку от крыльца был припаркован черный внедорожник. Очевидно, на нем и приехали десмоды. Судя по следам, оставленным на снежной целине, прибыл он со стороны, противоположной той, откуда въехала в поселок Алиса. От самых ступенек вдоль дороги вел странный широкий след, словно кто-то полз. Догадка подтверждалась сопровождавшими его каплями крови. Это мог быть либо Логинов, либо кто-то из десмодов.

Алиса осторожно просканировала дом и поняла, что живых там нет. Уже ничего не опасаясь, Хохлова вошла внутрь. Внутри дом был полностью разгромлен, что и неудивительно, учитывая, какая схватка здесь происходила. Странно другое: почему он не разлетелся в щепки под напором противоборствующих Сил? Объяснение этому могло быть лишь одно: попытки десмодов выпить всю изливающуюся из Э-мага смертоносную энергию сдемпфировали удары, в результате чего строение уцелело. Впрочем, сейчас Алису больше волновал иной вопрос: чем закончилась схватка?

Пройдя в глубину жилых помещений, она получила на него ответ. Там находилось шесть трупов с разной степенью разрушения тел. Те из них, что принадлежали к мужскому полу и поддавались опознанию, не были похожи на Логинова, фотография которого была у каждого члена группы ликвидации. На два других нельзя было смотреть без содрогания – они представляли собой какое-то кошмарное месиво, по которому лишь с трудом можно было определить, что раньше оно являлось человеческим телом. Такое может сотворить только мощная отрицательная Э-магия. Выходит, Логинов победил и эти двое – тоже бывшие десмоды. Э-магия не только уничтожила захваченные тварями из Пустоты человеческие тела, но и стерла сами сущности кромешников.

Алису охватило ликование. Она одновременно упивалась злым торжеством по случаю гибели своих злейших врагов и радовалась, что Э-маг остался жив. Людей, конечно, жаль, но того, что делало их таковыми, в этих телах все равно уже не было. В подавляющем большинстве своем кромешники, захватывая телесные оболочки обитателей Сферы Миров, либо изгоняли, либо полностью уничтожали души их прежних владельцев. Так что даже если бы этих десмодов раньше нашли инквизиторы или анхоры, они смогли бы сохранить тела, уничтожив их захватчиков, но не сумели бы вернуть им человеческую сущность. Жертвы десмодов навсегда остались бы безмозглыми големами, пустыми оболочками, пригодными для вселения высших сущностей, но не более того.

Но радость Алисы мгновенно увяла, стоило ей вспомнить, зачем именно она здесь. Долг велел ей следовать за Э-магом, явно находящимся в состоянии истощения, и прикончить его, в то время как душа ее требовала прямо противоположного: найти Логинова, постараться помочь и в дальнейшем сражаться с ним на одной стороне против кригов и исчадий Пустоты. Как ни надеялась Хохлова, что судьба избавит ее от решения этой кошмарной дилеммы, уйти от нее, похоже, не удастся.

Алиса вышла из дома и просканировала окрестности в поисках Э-мага. Она обнаружила его ползущим вдоль проселка по направлению к тракту. Причем, несмотря на свое явно плачевное состояние, он успел преодолеть уже больше половины пути. Все еще раздираемая противоречивыми чувствами, Хохлова медленно, словно сомнамбула, подошла к своей машине, забралась в нее и уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом.

Догнать ползущего к шоссе Э-мага было делом двух минут, однако новоиспеченная инквизиторша абсолютно не представляла, что же будет делать потом. Конфликт между чувством долга и душой все разгорался, и ни одна из сторон не могла убедить другую в своей правоте. Алиса же, вынужденная выступать между ними третейским судьей, пришла практически на грань умопомешательства. Всегда преданный боец Ордена, она не могла даже представить, как можно выступить против воли руководства – наставника, командоров, магистров и даже (страшно подумать!) самого Покровителя. Но именно этого ей сейчас хотелось больше всего.