Текст книги "Не пожелай зла. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 94 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

– Не могу понять: вы мне рады или нет? – В глазах незнакомки плясали чертики.

Я пригляделся к ней повнимательнее. Нет, это точно не Лили. Моя рыжая бестия номер два, как я про себя нарек незваную гостью, воспринималась (по внутренним ощущениям) существенно моложе своей предшественницы. И дело даже не в лице. На этот вывод меня натолкнули ее глаза – у Лили они были намного старше. Во взгляде этой девушки светилось слишком много юного задора и любопытства, а та скорее представлялась искушенной и пресыщенной светской львицей.

– Давно не виделись, – сухо прокомментировал я. – Скорая встреча состоялась несколько быстрее, чем я рассчитывал. А что, у ваших так принято – без спросу вламываться в чужие дома?

– У наших? – Она картинно приподняла бровь, будто бы в удивлении. – О чем вы?

Я устало опустился на стул. День получился очень длинным, так что играть в ее игру у меня не было ни малейшего желания.

– Не знаю, к какой расе вы принадлежите, но не к человеческой – это точно.

– С чего вы взяли?

– Люди не умеют перемещаться телепортацией.

– Обычные люди – да, – уточнила она. – А как насчет убивать и лечить эмоциями? Многие люди это умеют?

– Это разные вещи. Среди людей есть колдуны, экстрасенсы и целители, способные пользоваться особыми источниками энергии и информации, но нуль-транспортировка противоречит человеческой природе.

– А вы много знаете о человеческой природе? – с иронией парировала гостья.

– Достаточно, чтобы понять: вы и та, другая, – не люди. Правда, с ней я был знаком несколько дольше.

Рыжеволосая фыркнула:

– На сколько минут? Вы тогда время засекали?

– Создается впечатление, что вы много знаете о том событии.

– Почти все. Я задавала вопросы, а она мне рассказывала.

– Так вы с ней близко знакомы?

– Более чем. Кстати, а как она вам представилась?

– Лили. – Я не видел смысла скрывать такие мелочи.

– Надо же! Видимо, вы все-таки произвели на нее впечатление, раз она практически открыла вам свое подлинное имя.

– А как оно звучит на самом деле?

– Лилит.

– А ваше?

– Моргана. Так она меня назвала.

– Назвала? – Я начал ощущать, как меня заполоняет холод тревожного предчувствия. В горле возник комок.

– Лилит – моя мать… Игорь.

Эта новость сразила меня. Предположения одно невероятнее другого возникали в мозгу, и я не знал, на каком остановить свой выбор.

– Мне хотелось бы понять причину вашего интереса ко мне, – наконец сформулировал я вопрос, ответ на который должен был помочь мне в этом. – Ведь в жизни вашей матери я был не более чем эпизодом.

Моргана пристально взглянула мне в глаза:

– Неужели ты еще не понял и не почувствовал?

– Что именно?

– Зов крови.

– Крови?

– Вот именно. Удивляешься, почему я расспрашивала о тебе? Думаю, у меня есть причины интересоваться собственным отцом.

Вас когда-нибудь били под дых? Крепко так, чтобы дыхание вышибить? Если да, то вы поймете мое состояние в этот момент. Я судорожно пытался собрать свои мысли, которые дружно упорхнули из моей головы как испуганные птицы. Во мне бушевал ураган эмоций. Некоторая толика из них даже вырвалась наружу сквозь доведенный до автоматизма заслон. Эта мини-волна смела со стола стаканы и опрокинула стул, прежде чем мне удалось ее обуздать. Моргана и бровью не повела.

– А ты хорошо контролируешь свою Силу. Ведь всего год стажа, и такой прогресс! Я ожидала худшего. Уважаю!

Будучи слишком занят восстановлением после сильного нокдауна, я оставил без ответа ее реплику. Наконец, худо-бедно справившись с собой, я выдавил:

– Невозможно! Я встретил твою мать всего год назад, а тебе, по виду, больше двадцати…

– На самом деле ничего невозможного в этом нет: там, где я родилась и росла, время течет иначе – намного быстрее. У вас прошел год, а у нас – больше двадцати. Таким образом, если перевести в человеческий возраст, мне сейчас примерно двадцать три года.

От ее слов я опять выпал в осадок. Не думал, не гадал – и вдруг сразу взрослая дочь! Я помолчал, переваривая эту ошеломляющую новость, а потом, глубоко вздохнув, произнес:

– Ну что ж, рассказывай: где это – у вас?

– Сложно объяснить, а тебе будет не менее сложно понять. Назову это другим миром.

– С ума сойти!

– А разве мало невероятного произошло в твоей жизни за этот год? – Тут она хитро улыбнулась. – Если хочешь, сделаем тест на отцовство, только ваши генетики действительно могут сойти с ума, взглянув на мой генокод. Я ведь только наполовину человек.

– А другая половина?

– Наша раса называется «криги».

– Вы – инопланетяне? Или…

– Или. Только давай подробности оставим на потом. Не многовато ли будет для первого раза?

А вот с этим я был категорически не согласен. Несмотря на потрясение, во мне проснулась неуемная жажда новой информации, причем в любом количестве.

– У меня столько вопросов к тебе, Моргана! Даже не знаю, с чего начать…

– Взаимно, папочка! Мне тоже многое надо узнать о тебе и этом мире.

От ее «папочка» меня слегка покоробило. Странно было слышать такое обращение от девушки, которая выглядит младше всего на несколько лет.

– Моргана, ты только, пожалуйста, не обижайся, но пока воздержись от такого обращения ко мне…

– Трудно воспринимать меня как дочь? – догадалась она.

– Да. Понимаешь, я не видел тебя младенцем, не видел, как ты росла…

– Жалеешь, что пропустил пеленочную стадию? – усмехнулась Моргана. – Мне казалось, что для мужчин это идеальный вариант – сразу готовая, дееспособная дочь, без всяких забот с образованием и воспитанием.

Несмотря на то что поводов для удивления у меня сегодня было более чем достаточно, ее тирада меня все же крайне удивила.

– Поразительно! Ты рассуждаешь, как стопроцентный человек!

– Ну нравится тебе это или нет, но я все-таки твоя дочь, со всеми вытекающими отсюда последствиями. К тому же прими к сведению – у чистокровных кригов весьма схожее отношение к проблеме воспитания детей. Я считаю, что в своем эгоизме все разумные расы одинаковы, и удивляться тут нечему. А все, что я знаю о людях, – это целиком моя заслуга. Мать никогда не поощряла моего интереса, так как у нее на меня были определенные виды и она не хотела, чтобы я отвлекалась.

– Ты говоришь в прошедшем времени. С ней что-то случилось?

Моргана хмыкнула:

– Случится с ней, как же! Жива-здорова, вся в своих честолюбивых планах.

– Она знает, что ты здесь?

– Пока нет, но скоро догадается и, надо полагать, придет в ярость.

– Тебя это волнует?

– Нисколько. Мамочкины интриги, борьба за власть… все это может подождать. Времени у нее полно – целая вечность. А у тебя – нет. Ты – смертный, к сожалению. Пока мне интересно, я буду с тобой. Хочу здесь задержаться, чтобы получше узнать тебя и этот мир.

– Но что именно тебе интересно?

– Ваши человеческие чувства. Ведь эмоциональный спектр кригов очень беден: злоба, алчность, жажда власти, месть, иногда – похоть. Мне этого мало. Твоя кровь обеспечила мне более широкие интересы и возможности. Я хочу все испробовать. Почувствовать себя человеком, если угодно.

– Ну что же, рад буду помочь.

– Спасибо. – Она бросила на меня испытующий взгляд. – А ты не боишься Лилит?

– Не слишком. А что, стоит?

– Пожалуй. Ты, конечно, весьма силен, но криги – очень опасные существа, особенно когда в ярости. А мать, честно говоря, вполне может заиметь на тебя зуб из-за моего бегства. Между прочим, она в нашей расе не из последних: принадлежит к высшей касте – архам. У нее могучий интеллект и много способностей, которые вы бы назвали сверхъестественными. Однако я тебя в обиду не дам, можешь мне поверить.

– Не знаю почему, но верю. Кстати, откуда ты так хорошо знаешь наш язык? Ведь мать не поощряла твоего интереса к Земле?

– Твоя кровь, папа. Такую базовую информацию мы умеем получать из собственного генокода – я же наполовину человек. А если захочу, смогу быстро освоить любой из языков, которые в ходу в вашем мире. Мне на это потребуется всего несколько часов.

– Занятно, – произнес я задумчиво. – У нас столько отличий, однако биологически мы совместимы. Как иначе твоя мать смогла бы родить от меня ребенка?

Моргана кивнула:

– Должна тебе сказать, что у криганской женщины больше шансов родить от низ… гм… человека, чем от мужчины своей расы, так как среди последних большинство бесплодны. Естественный биологический регулятор численности, обусловленный чрезвычайно долгим сроком нашей жизни.

– То есть среди вас много полукровок?

– Нет. В таком союзе гены кригов стопроцентно доминантны. Рождается всегда чистокровный криг.

– А как же ты?

– Все дело в тебе, папочка. Э-маги – исключение. Среди человеческой расы они – аномалия, отклонение от нормы. Мать знала это, когда хотела родить от тебя ребенка. Ей надо было, чтобы я унаследовала твою Силу. И это получилось.

– Вот это да! То есть ты – тоже Э-маг?

– Да, хотя моя Сила все же меньше твоей, так как произошло смешение генов. Зато у меня полно других талантов.

– Ничуть не сомневаюсь.

Я посмотрел на нее и внезапно почувствовал гордость, что оказался причастен к рождению такого совершенного создания. Гордость и какую-то инстинктивную нежность, хотя до сих пор не мог разумом полностью осознать, что эта дерзкая и независимая красотка – мой ребенок. Возможно, мое естество наконец услышало тот самый зов крови, о котором говорила Моргана, и я почти физически ощутил возросший приток позитива, источником которого стали мои пробудившиеся отцовские чувства. Я давно понял, что характер воздействия положительной энергии зависит от эмоциональной окраски состояния, в котором Э-маг находится в данный момент. Иначе говоря, энергия любви физической, любви родственной или та, что направлена на исцеление, – это абсолютно разные вещи. И если с некоторых пор положительные волны, возникающие из моих естественных желаний по отношению к женщинам, я старался блокировать, так сказать, во избежание, то в большинстве других случаев такой необходимости не было, если, конечно, положительная энергия не требовалась мне на что-то конкретное, а потому не хотелось ее тратить. Вот и в этот раз сдерживать теплую волну отцовских чувств я не стал, а позволил им излиться на дочь, понимая, что никаких плохих последствий это за собой не повлечет.

В результате глаза Морганы распахнулись, а на лице расцвела благодарная улыбка.

– Надо же! Я впервые испытала на себе действие положительной волны, направленной на меня другим магом. Это… здорово. Спасибо, папа.

Она поднялась с кровати и сделала шаг ко мне. И в этот момент зазвонил мой сотовый. Это было настолько некстати, что я с удовольствием разнес бы этого паршивца вдребезги. Но злость утихла так же быстро, как и возникла. Все-таки не зря дочь похвалила мою выдержку.

– Что это? – спросила Моргана.

– Телефон. – Я достал из кармана надрывающийся мобильник. – Средство связи. У вас таких нет?

– Нет. Находясь на расстоянии, криги между собой общаются телепатически… Ты ответишь?

Я кивнул и с неохотой нажал кнопку приема вызова:

– Да?

– Игорь? – Голос Лены был тревожным на грани паники. – Ты где? Что-то случилось?

Черт, совсем про нее забыл! А ведь обещал быстро вернуться. Нехорошо, конечно, но на время общения с дочерью я, кажется, полностью выпал из привычной реальности.

– Ничего особенного, – ответил я. – С нашим делом это не связано. Просто мне пришлось кое-что сделать. Скоро буду.

– Дела? – спросила Моргана, когда я убрал телефон в карман.

– Типа того.

– Тогда увидимся завтра. Кстати, можешь не беспокоиться – тело, которое я забрала, больше нигде не всплывет. Во всех смыслах. Пока!

С этими словами она дематериализовалась.

Глава 37

НОВЫЙ ПЛАН

Окрестности Екатеринбурга, 16 января 2009 г.

Итак, все-таки криг. Сергей почти не сомневался, что рано или поздно он появится. Следовало также догадаться, что это будет женщина. Она просто переспала с ним и в процессе сняла блоки контролеров. Простенько и со вкусом. Наверняка еще и ребенка от него родила. Ребенка, который унаследовал от матери все способности кригов, а от отца – Силу Э-мага. Это, видимо, и было главной целью всей операции. Инквизитор поежился от внезапной дрожи, представив, на что способно такое создание в руках извечного врага человечества.

А если криганка появилась, чтобы привлечь Логинова на свою сторону? Нет, от Э-мага следовало избавляться, и как можно скорее. К сожалению, присутствие этой темной все осложняло. Шестаков благодарил Демиургов за то, что остался ею незамеченным, иначе вряд ли ему удалось бы спастись. К счастью, он не расслаблялся и все это время вел наблюдение за Э-магом крайне осторожно с максимально возможного расстояния. Чего доброго, эта бестия теперь станет постоянно курировать своего подопечного, так что инквизитору сейчас к нему и на пушечный выстрел не подойти. Нет, на этот раз придется всю акцию провернуть полностью чужими руками – благо вновь появилась зацепка.

Кажется, эта женщина, Елена Медникова, очень дорога Э-магу, и он ей доверяет не меньше, чем своему другу Тихонову. А болевые точки у нее такие, что осечек быть не должно. Вряд ли она окажется столь же стойкой, как Михаил, а значит, ее можно будет склонить к добровольному сотрудничеству. Причем медлить нельзя: в отсутствие своего жениха Медникова вполне может уложить Логинова в постель, а там…

Стратегию разговора следовало продумать очень тщательно. Время есть, так как сегодняшнюю ночь Э-маг проведет рядом с Еленой, а вот завтра, вполне возможно, его отвлечет криганка. Только бы эта рыжая тварь ни о чем не догадалась!

Глава 38

МОРГАНА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

(Из воспоминаний Игоря Логинова)

Окрестности Екатеринбурга, 16 января 2009 г.

Ночь прошла целомудренно. Мой приход, а также парочка не слишком сильных положительных Э-волн успокоили Лену, и она легла спать. Я устроился на свободной кровати. В другое время меня бы крайне будоражили близость и одновременно недоступность моей возлюбленной, но в этот раз было много такого, что почти целиком занимало мой разум и душу – очередное совершенное мною убийство и встреча с Морганой. Особенно, конечно, последнее: шутка ли – внезапно ощутить себя отцом?! Я лежал, смакуя это новое чувство, пока меня не сморил сон. День все-таки был длинным и нелегким, и даже моему организму, подпитываемому эмоциональной энергией, требовался отдых.

Утром я проснулся первым и, обнаружив, что Лена еще спит, тихо оделся и выскользнул на крыльцо. Поймал себя на том, что придумываю, под каким предлогом улизнуть отсюда, чтобы пообщаться с Морганой. Можно было бы, конечно, уйти и сейчас, но обижать Лену совсем не хотелось. Моя влюбленность в нее никуда в общем-то не исчезла, просто ее затмило другое, доселе неведомое мне чувство. Причем это чувство трудно было определить как чисто отцовское, хотя я сразу поверил Моргане. Однако спешу оговориться, чтобы не быть понятым превратно. Отношение к ней было исключительно родственным, просто косный человеческий разум никак не мог принять того факта, что девушка, выглядящая немногим моложе меня, является моей дочерью. Более того, даже душа, однозначно определившая в ней родную кровь, тоже колебалась. В результате этой психологической дилеммы можно было двинуться рассудком. Конечно, в жизни есть немало примеров тому, что даже у кровных родственников дядя или тетя оказывается младше своих племянников. Это вполне объяснимо и никого уже не удивляет. Но когда отец и дочь выглядят почти ровесниками – это противоречит нашей матушке-природе. Это нонсенс! В конце концов разум и душа остановились на компромиссном варианте отношения – как к младшей сестре.

Итак, решено. Для всех (знакомых и незнакомых) она – моя двоюродная сестра. А вот родители и Алена о моей новой родственнице знать не должны. Кстати, чтобы не привлекать ненужного внимания, придется ее экзотическое имя адаптировать к нашей действительности. Марина, например, вполне подойдет.

Все-таки странно устроен человек. Он может владеть многими вещами, но чувство собственника возникает только по отношению к чему-то очень нужному, дорогому (необязательно в денежном выражении) и желанному, что находит отклик в его душе. Вот и я, не успев получить статус отца, почувствовал, как ревностно стал относиться даже к мысли о том, что мне придется ее с кем-то знакомить, делить с ними ее внимание, а возможно, и симпатии. Я отдавал себе отчет, что это глупо. Она хочет лучше узнать наш мир, а для этого ее надо будет перевести на легальное положение. И только одна мысль как-то успокаивала мой внезапно проснувшийся отцовский эгоизм: нас с ней связывала тайна. Тайна ее рождения. И я почему-то надеялся, что этой связи никому не разорвать.

Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил вышедшей на крыльцо Лены, пока она не положила мне руку на плечо и не произнесла фальшиво бодрым голосом:

– Доброе утро! О чем задумался?

На такие случаи у меня есть стандартный ответ: «О смысле жизни». Его я и выдал, правда предварительно вздрогнув от неожиданности.

– Занятно, – обронила Лена, даже не улыбнувшись, – примерно о том же размышляла и я, прежде чем встать с постели.

– Как спала? Кошмары не мучили?

– Мучили, – призналась она. – А тебя?

– Я к ним уже привык, – не подумав, ляпнул я.

– То есть?

Вот уж действительно: язык мой – враг мой! Во избежание проблем я не должен так неосторожно разговаривать с непосвященными людьми. Иной раз такое сморозишь! Злость на себя стала первым сегодняшним взносом в мой отрицательный резервуар. Но слово – не воробей. Теперь придется выкручиваться.

– Прогуляемся? – предложил я, чтобы слегка потянуть время.

– Хорошо.

Мы сошли с крыльца и не спеша двинулись по тропинке между сосен. Когда расстояние от корпуса стало достаточным, чтобы можно было разговаривать, не опасаясь чужих ушей, Лена взяла меня за рукав и задержала.

– У тебя что, это не в первый раз? – требовательно спросила она.

– Кошмары? Конечно нет.

– Ты знаешь, о чем я! – Лена раздраженно топнула ногой.

– За кого ты меня принимаешь?! – достаточно правдоподобно возмутился я. – За серийного убийцу?

– Нет… Но у меня ощущение, что тебе приходилось уже убивать, – не отступала она.

– Только комаров и тараканов, – произнес я, глядя ей прямо в глаза.

Годовая школа Э-мага, пройденная мной, не прошла даром. Теперь я умел врать не краснея, с абсолютно невинным выражением липа.

– Извини меня. Конечно, я тебе верю. Просто твое спокойствие и вчера, и сегодня наводит на соответствующие мысли…

– Мысли, значит? – ничего не выражающим тоном произнес я. – Хорошо, давай поговорим на эту тему. Разберем ситуацию без обиняков, чтобы раз и навсегда поставить точку на твоих подозрениях. Итак, что произошло? Эта блондинка была угрозой сначала только твоим отношениям с Олегом, но вчера пошла намного дальше. Судя по ее настрою, она без колебаний пристрелила бы нас обоих. Даже если вынести за скобки то, что ты мне очень небезразлична, я, честно говоря, и сам хочу еще какое-то время пожить. И что мне было делать в сложившейся вчера ситуации? Только защищать тебя и себя. Если ты с чем-то не согласна, поправь меня.

Последнюю фразу я произнес требовательно, глядя ей в глаза.

– Да нет, все верно… – Голос Лены в значительной степени утратил обвинительные нотки, что не могло меня не радовать.

– Таким образом, речь можно вести о самозащите. Да, произошло непоправимое – я убил ее. Непредумышленно и без оружия. Вооружена была как раз она. А что потом? Ты – в шоке, на грани обморока, а мне тоже прикажешь истерить и паниковать? Если бы я себя так повел, это погубило бы нас обоих и твоего жениха в придачу. Кто-то должен был сохранить хладнокровие. Эту задачу я взял на себя, а в результате вместо благодарности на меня обрушились не просто упреки в бессердечии, но и подозрения в том, что убийство для меня – плевое дело.

– Хорошо, Игорь. Признаю: вчера ты действовал правильно. А сегодня? Можно подумать, тебя совершенно не волнует, что ты лишил человека жизни. Я, к примеру, вся извелась.

– Волнует. Но я держу себя в руках. – Честно говоря, ее претензии начали меня уже раздражать. – Спроси себя, чего больше в твоем волнении – угрызений совести или страха наказания?

– Ну знаешь! – Она аж задохнулась от возмущения.

– Только давай честно и без эмоций. Не торопись. Подумай.

Некоторое время мы шли молча, глядя себе под ноги. Я пинал перед собой комок смерзшегося снега и гадал, думает ли Лена над моим вопросом или просто обиделась на меня. Как выяснилось, верным оказался первый вариант:

– Не знаю, – нерешительно произнесла наконец она. – Точнее, не уверена. Хочется думать, что угрызений совести.

– Вот видишь: «хочется думать». Значит, это не совсем так. А чтобы вставать в позу прокурора и бросаться обвинениями в мой адрес, ты должна иметь на это моральное право. Если считаешь, что оно у тебя есть, приколоти меня к позорному столбу и действуй дальше так, как считаешь нужным. А я устраняюсь. Если же нет – прекрати мучиться сама и оскорблять меня всякими домыслами. Ей-богу, ситуация от этого лучше не станет. Возьми себя в руки и в дальнейшем, что касается данной истории, можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Вместе кашу заварили – вместе будем и расхлебывать. Выбор за тобой.

Я замолчал. Во-первых, выдохся, так как давненько не произносил столь длинных речей, а во-вторых, все было уже сказано и ни в каких добавлениях не нуждалось. Тишину нарушила Лена.

– Спасибо, Игорь, – дрогнувшим голосом произнесла она. – Ты помог мне разобраться в себе. Разумеется, мы должны держаться вместе, вот только на душе уж очень гадко.

– Тебе надо развеяться. Вспомни, что ты приехала отдыхать. Давай-ка встанем на лыжи и дадим пару кругов вокруг базы. Как тебе идея?

– Не сегодня. Я чувствую себя такой разбитой…

– Так надо преодолеть это состояние! Сидеть в корпусе одной и переживать – не лучший вариант. А в лесу и хандрить труднее, и дурные мысли выветриваются.

– Прости – не могу. Да и голова что-то разболелась.

С ее головной болью я бы разобрался в момент. Только сделать это надо было исподволь, осторожно, чтобы резкое улучшение самочувствия не вызвало у нее вопросов. Лыжная прогулка для этого подходила идеально, но Лена почему-то упиралась. Признаться, у меня на сегодня были планы поинтереснее, чем вытаскивать ее из депрессивного состояния. Ведь еще совсем недавно в моей голове бродила мысль, как бы урвать пару часиков одиночества. Правда, точно сказать, когда появится Моргана, я не мог, но подозревал, что она тоже ждет удобного случая, чтобы поговорить со мной наедине. Так что продолжать уламывать упрямую Лену было совершенно не в моих интересах, хотя ее безусловно жаль.

– Ну как хочешь. Мое дело предложить. Тогда я – за лыжами. Увидимся после обеда.

Выпустив на прощание легкую положительную волну, которая должна была оказать отложенный эффект и постепенно унять ее головную боль (если только она не была вымышленной), я решительно повернулся и зашагал в направлении своего корпуса.

Раз, два, раз, два! Хорошо едут лыжи! С мазью я не ошибся. Вдобавок погодка просто идеальная: солнце, не слишком холодно, и ветра нет. В общем, даже если моя непредсказуемая дочурка не появится, я, по крайней мере, неплохо проведу время. Воздух-то какой! Раз, два, раз, два!

– Можно узнать, чем ты занимаешься?

Моргана появилась в пяти шагах справа от лыжни. Ее красивые рыжие локоны золотились на солнце.

– Это называется «кататься на лыжах», Моргана. Кстати, здравствуй, я тоже рад тебя видеть.

– И в чем его смысл? – спросила она, проигнорировав мое приветствие.

– Получать удовольствие от физической нагрузки, свежего воздуха и красивой природы.

– Странный способ получать удовольствие. Мне известен десяток методов поинтереснее. Однако это, видимо, одна из тех вещей, которые мне предстоит постичь, находясь рядом с тобой.

– Кстати об этом, Моргана. Тебе понадобится легенда.

– Легенда?

– Вот именно. Я думаю, нам не стоит открывать правду о твоем происхождении. Подавляющее большинство людей вряд ли адекватно воспримут факт существования кригов.

– Ты прав. В основном люди не имеют о нас никакого представления. Исключение составляют смотрящие и Святой Орден.

– Это еще кто такие?

– Надзиратели. Следят за порядком в Базовом мире. Мне о них мать рассказывала.

– Базовый мир?

– Ты в нем живешь, папочка, и называешь его Землей. Только сразу хочу сказать, что в вопросах строения Сферы Миров я не особо сильна, так что прошу меня ими не мучить. Когда Лилит мне все это растолковывала, я, признаться, слушала вполуха. Меня больше интересовали другие вещи. Но вот как раз о них-то она не слишком распространялась. Мне давалось узкоспециальное образование, которое, вкупе с моими врожденными способностями, помогло бы воплощению честолюбивых планов моей матери. А чувствовать себя не дочерью, а неким инструментом в борьбе за власть – очень неприятно и обидно. И это только одна из причин моего появления здесь.

– Чему я очень рад. Слушай, красавица, ты умеешь левитировать?

– Что ты под этим подразумеваешь?

– Парить на небольшом расстоянии от земли.

– Пожалуй… – Она попробовала, и у нее получилось весьма сносно. – А зачем тебе это?

– Холодно стоять. Мне хотелось бы и прогулку продолжить, чтобы согреться, и с тобой поговорить. А левитировать всяко легче, чем бежать за мной вприпрыжку по глубокому снегу. Потренируйся, может, и пригодится.

– Нет проблем, папочка!

– Еще раз прошу не называть меня так. Особенно на людях.

– Почему?

– Ты выглядишь немногим младше меня, а на Земле это аномалия. Здесь разница в возрасте родителей и детей легко заметна на глаз.

– И что ты предлагаешь?

– Я тут проработал небольшую легенду, чтобы получше вписать тебя в общество. Ты будешь моей младшей двоюродной сестрой, приехавшей из другого города. Так у окружающих возникнет меньше вопросов.

– Согласна.

– И еще. Твое имя…

– Оно тебе не нравится?

– Что ты?! Очень красивое. Просто для России несколько… экзотичное, что ли. Вот в одной из англоязычных стран оно бы никого не удивило. Ты не возражаешь, если я буду представлять тебя своим знакомым как Марину?

– Ну вроде звучит неплохо. А как часто я буду появляться в обществе?

– Это зависит исключительно от твоего желания. Ты ведь хочешь изучить мир людей, человеческие чувства, так что тебе и определять степень приближения к предмету.

– Ладно, об этом я подумаю.

– Кроме того, с моими родственниками тебе лучше не встречаться. Ведь для них сказка про двоюродную сестру не сработает.

Моргана лукаво улыбнулась:

– Ну им я могу представиться твоей подружкой.

Я так поперхнулся и закашлялся, что пришлось даже остановиться.

– Ну и шутки у тебя!

– Даже не думала шутить. Они же не будут настаивать, чтобы мы целовались взасос в их присутствии?

Я почувствовал, что краснею, и надеялся только на то, что румянец от мороза скроет этот факт от моей дочери.

– Но… – начал я и беспомощно замолчал, не в силах подобрать аргументы. Нет уж, лучше буду работать лыжами и палками. Это у меня получается лучше, чем разговор.

– Или у тебя уже есть подружка? – полюбопытствовала Моргана.

– Нет.

– А та, к которой ты бегал этой ночью?

– Между нами ничего не было. Она любит другого, а я просто поддерживаю ее как друг.

– Но она тебе нравится?

– Да, и очень.

– Так в чем же дело?

– Я же сказал: она уже почти замужем, а разрушать чужие отношения я не хочу.

– Ну и глупо!

– Тебе этого пока не понять. Есть определенные нюансы человеческих чувств.

Она кивнула:

– Хорошо, пусть так. Но пока мне кажется странным отказываться от удовольствия, которое вы могли бы доставить друг другу. Она, скорее всего, не будет против.

– Ты ее не знаешь, – возразил я.

– Ладно, замнем. Для нашей легенды хорошо, что у тебя нет официальной подружки, потому что для твоих родственников эту роль могу сыграть я. Будешь доволен, поверь мне. Ну а со временем я это положение поправлю.

– А тебе-то это зачем?

– Я не хочу, чтобы мой отец был один.

– А я и не один. У меня есть ты.

– А трахаться ты тоже будешь со мной, папочка? – усмехнулась Моргана. – Нет, я-то в принципе не против, но вот ты, боюсь, не сможешь переступить через свои предрассудки.

Увидев мое обалдевшее лицо, она фыркнула:

– Ну и что ты на меня так смотришь? Забыл, кто моя мать? Я всегда говорю то, что думаю, и тебе лучше к этому привыкнуть. Прости – такая уж уродилась.

Обретя наконец дар речи, я хрипло произнес:

– Это не предрассудки…

– Называй как хочешь, – отмахнулась Моргана. – Я считаю, что общество не должно навязывать своим членам какие-то нелепые правила, придуманные ханжами, боящимися своих желаний.

– Дело не в ханжестве, – возразил я. – Эти правила продиктованы инстинктом выживания человечества. От подобных связей рождаются неполноценные дети. Недаром начали вырождаться королевские дома Европы, практиковавшие династические браки. Именно это привело к тому, что практически все монархи Старого Света стали друг другу кровными родственниками.

– Возможно, – не стала спорить Моргана. – Но в любом случае для кригов этот запрет не имеет ни малейшего смысла.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы полностью контролируем свой организм и залетаем, только когда сами хотим и от кого хотим. Эти свойства и способности я унаследовала от матери. Впрочем, наш с тобой спор не имеет практического значения – я вовсе не собираюсь затаскивать тебя в постель. Попытаюсь лишь подобрать тебе подходящих партнерш.

– Даже так – во множественном числе?

– Думаю, с Э-магом ни одна женщина долго не выдержит.

Тут, пожалуй, моя дочь была права. И положительное, и отрицательное воздействие моей Силы будут создавать нагрузку на организм человека, который просто не приспособлен к подобным перепадам. Одно дело – встречаться с Э-магом урывками, изредка, когда он изливает на подругу только положительные волны. Тут все прекрасно: она постоянно получает наслаждение в сексе, да и когда он просто ласково смотрит на нее, уходят все болезни, повышается настроение, она начинает чувствовать себя превосходно… Но постоянно жить с ним под одной крышей – это совсем другой коленкор! У Э-мага ведь не всегда будет хорошее расположение духа. А любая вспышка его раздражения или просто неудовольствия, пусть даже не направленная на нее лично, несет с собой, в лучшем случае, неприятные ощущения, а в худшем – болезни разной степени тяжести. Человеческая нервная система, да и весь организм в целом этого могут просто не выдержать. Что же, я и раньше знал, что у моего одиночества есть серьезные причины, а теперь к ним добавилась еще парочка. В результате я вновь убедился, что все идет так, как и должно идти.

Дальше на трассе шел довольно продолжительный подъем, так что какое-то время я молчал, сберегая дыхание, а дождавшись спуска, решил свернуть разговор со скользкой темы: