Текст книги "Приключение Мрирта в Подземье (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Пока я общался с копейщиком, с Датри попытался сблизиться рискованный и бесстрашный обладатель кинжалов. Не знаю, чем именно он ей не угодил, но лихой разбойник вынужден был уйти ни с чем, отказавшись пройти испытание, сразившись с мечницей. То ли по глазам поняв, что меч она носит отнюдь не для украшения, то ли смутившись от условия, что поединок пройдёт на расстоянии в сто двадцать шагов от дорожного камня, то ли по манере разговора опознав в ней благородную особу, то ли по мечу определив, что такие носят только очень хорошие, уверенные в себе мастера. Один только этот меч стоил больше, чем всё, что у них имелось.

Прежде чем они отсели подальше обсуждать, справятся ли втроём с одной Датри, если нападут из засады, положившись на арбалетчика, по-прежнему не принимая меня в расчёт, копейщик задал неожиданный вопрос.

– А об этом сумасшедшем ублюдке – Убийце драконов, что-нибудь знаете?

Глава 5

– Это тот, который на меня похож? – удивлённо уточнил, с заинтересованным выражением лица посмотрев на разбойников.

Самой постановкой вопроса заставил их усомниться в том, что я – это он, не сказав ни слова лжи. Мало ли, с какой целью интересуются. На секунду растерявшись, разбойники рассмеялись, не приняв эти слова всерьёз.

– Нет, конечно. Между вами разница, как между мотыльком и драконом, – уверенно заявил копейщик. – Тот двух с половиной метровый, мускулистый дикарь в шкурах, с шириной плеч, как у огра, и клыками, как у адской гончей. Говорят, у него глаза светятся пламенем бездны. Он полудемон-метаморф. А ещё у Убийцы драконов куда более плоская и широкая морда, чем у тебя.

Тоже мне – эксперт. И вовсе она не плоская! За спиной послышался звонкий, немного обидный смех Датри.

– А я слышала, что ещё он может становиться невидимым, умеет превращать руки в щупальца и быстр, как теневая пантера, – сумасшедшая мечница дополнила портрет неизвестного художника.

– Да, мы тоже это слышали. Но, насчёт щупалец – враньё, – с уверенностью заявил разбойник. – Обычные, беспочвенные слухи.

– Зачем вы его ищете? – поинтересовалась Датри, подключаясь к разговору.

Она перестала изображать неприступную госпожу, которой нет дела до низших существ.

– Главарь сказал, если сможем принести ему голову этого выкидыша бездны, то сразу станем богатыми и знаменитыми. Если поможете нам в этом, возьмём в долю, – копейщик с профессиональным интересом посмотрел на Датри.

– А вас не слишком мало для такого подвига, dalthe? – усмехнулась Датри, использовав в конце пренебрежительно-оскорбительное слово.

– Госпожа, нам кажется, его слава сильно преувеличена, – угрюмо ответил разбойник, проглотив оскорбление.

Он всё ещё опасался затевать с ней конфликт, опасаясь того, что мы путешествуем не вдвоём. Вдруг дожидаемся здесь своих многочисленных спутников? Кроме того, подозрительно самоуверенная мечница действительно могла оказаться хорошей знакомой местных главарей банд, не говоря уже о том, что всем известно, насколько женщины-дроу опаснее мужчин-дроу.

– Вам именно кажется. Безумец, способный в одиночку ограбить караван благородного дома, охраняемый полусотней воинов-дроу, с паучьей жрицей, старшей принцессой, мастером меча и рыцарем-дроу, да ещё после этого оставшись в живых, по определению не может считаться трусливым слабаком. Вы бредите, если верите, что способны самостоятельно справиться с этим любимцем Ллотх. Я бы сама его давно убила, если бы могла.

Трудно сказать, то ли это такой необычный комплимент, то ли признание. Вот и поворачивайся после этого к Датри спиной, без цепи, тянущейся к её ошейнику.

Узнав от разбойников всё, что хотел, заметив многозначительные взгляды, которыми обменивалась эта троица, что-то от нас скрывая, обменял у них серебряную чашу с позолотой на кусок копчёного мяса. Закончив отдых и пообедав, моя пищевая добавка пришлась Датри весьма по вкусу, хотя она съела совсем немного, взяв грибного рагу только для пробы, мы продолжили путь. Спать рядом с чужаками, на перекрёстке, пусть даже у дорожного камня, не самая разумная идея.

Чтобы не раскрывать свою личность, облик я менять не стал. К тому же Тошэхне так будет проще нас догнать. Двигаясь без спешки, ещё раз мечтательно облизав губы, мечница бросила на меня задумчивый взгляд. Полагаю, на следующем привале в еде она будет уже гораздо менее осторожной и более требовательной. Может, что-нибудь добавить к «приправе»? Так, на всякий случай.

– Привал, – неожиданно объявила Датри.

Будто специально дожидалась подходящего момента, чтобы я испугался от мысли – «Как она узнала?!»

– Немного передохнём. Ноги устали. Мышцы-то в них есть, но, как у младенца, совсем не тренированные. Если не остановимся, дальше будет заметно, что я скована в движениях, – невозмутимо объявила багровая ведьма.

Посчитав этот довод убедительным, поскольку слабая добыча действительно лучше привлекает хищников, согласился сделать остановку.

– Я смотрю, тебя тут не слишком-то боятся, – провокационно улыбнулась болтливая мечница.

Не дроу на её месте сказал бы – любят, однако у нас это слово имело несколько значений и чаще всего использовалось в других случаях.

– Если бы не боялись, их бы было не трое, а намного больше. Время от времени хозяева территорий проверяют, по-прежнему ли их соседи достаточно сильны? Достойны ли они и дальше ими называться. Обычная практика, – равнодушно ответил, не видя в этом ничего странного.

К концу третьей смены, под демонстративно разочарованный вздох мечницы нас догнала Тошэхне. Паучиха сообщила, что Кровожад снова нуждается в новостях о недавно прошедшем караване, которые можно будет продать и во второй раз, но уже по более выгодному курсу, а то, что это такое, всего один маленький кусок мяса?

То, что мы достигли крепости Кровожада, стало ясно, когда расширившийся проход почти под самый потолок оказался завален огромными валунами, с торчащими между ними заострёнными кольями, а над головой нависли висящие на цепях железные чаны, наполненные какой-то алхимической гадостью. Помимо них, там же разместились магические фонари, хорошо освещающие подходы к каменному валу.

– Стойте. Вы на прицеле, – сверху раздался голос скрытого за камнями часового. – Ещё шаг и отправитесь прямиком к Тёмной матери. Пароль.

– Обойдёмся без него. Мы не из ваших. Я Убийца драконов Мрирт. Пришёл для торговли. Дангал меня знает, а я знаю правила. Спускай лестницу. И без глупостей, иначе твоему главарю понадобится более смышлёный страж.

Последняя фраза была не угрозой, а практически традиционной формой приветствия. Часовой нам попался из ветеранов, знающий меня в ЭТО лицо, так что он не стал требовать подтверждения личности. Ехидно улыбающаяся мечница, дожидающаяся именно этого увлекательного зрелища, удивлённо оглянулась. Неожиданного увидев за спиной того самого мускулистого здоровяка, звероватого вида, который ограбил их караван, непроизвольно вздрогнула. Я заранее успел незаметно сменить облик, пока она с королевским величием шла впереди, приковывая к себе всё внимание.

Со скрипом перед нами опустилась подвешенная на верёвках длинная, деревянная лестница, позволяющая спокойно подняться на смотровую площадку с решётчатым полом, под которым было подозрительно темно. Пятеро арбалетчиков и маг, после короткой проверки вещей, пропустили нас дальше. С разочарованием посоветовав, в следующий раз, хотя бы ради приличия, попробовать пронести что-нибудь запрещённое, а то им тоже нужно на что-то покупать выпивку.

Пройдя через узкий, зигзагообразный коридор, с несколькими рядами составных, передвижных баррикад, сколоченных из досок, укреплённых жёсткими, роговыми шкурами, мимо ещё одной пятёрки стражей, наконец-то, попали в главную пещеру. Она достигала огромных размеров и состояла из трёх уровней. Противоположная сторона этой пещеры напоминала сильно выступающую вперёд часть ступенчатой пирамиды, на первом уровне которой, вокруг главной площади, стрельбища и небольшого рынка, представляющего собой всего лишь расстеленные на земле одеяла, всё было заставлено однотипными палатками, шатрами и навесами. Данная жилая зона предназначалась для самых бедных обитателей и гостей крепости, не имеющих возможности позволить себе нормальную комнату, выбитую прямо в горной породе, в одном из боковых проходов, составляющих её невидимую часть.

В любом случае, палатки представляли собой хоть какую-то защиту от посторонних взглядов, позволяя создать небольшое, уединённое место, которое намного проще охранять и обогревать. Кроме того, даже столь простые жилища позволяли чётко обозначить границу чужой территории и, пусть невысокий, но всё же статус их жильцов.

На второй уровень главной пещеры, на ту самую, видимую половину ступенчатой пирамиды подниматься могли только офицеры, элитные члены банды и её самые почётные, приглашённые гости. Через арочные проходы оттуда можно было попасть к более просторным, удобным и продуманным внутренним помещениям крепости, во внутренний двор, где также размещались оружейная, продуктовые склады, зона отдыха и таверна для избранных. Третий уровень пещеры предназначался для главаря банды, его приближённых, сокровищницы, библиотеки, стрелковых галерей. Оттуда вся пещера просматривалась как на ладони. Переход между уровнями осуществлялся по единственной, длинной, каменной лестнице, открытой с обеих сторон и хорошо простреливаемой.

Поскольку к общению с Дангалом я не стремился, сразу же отправился к торговым рядам, решив узнать, есть ли смысл здесь задерживаться? Меня что политика, что экономика, что интриги хозяев разбойничьих крепостей ничуть не интересовали. Я же одиночка, который мало на что влияет и ни во что не ввязывается. О чём мне с ними разговаривать? При этом если какой-нибудь банде требовалось пройти через ущелье костей, то она сама меня находила. Как миленькая была вынуждена со мной и договариваться, и считаться, если хотела продолжить существование в прежнем составе. Одиночка – это не только слабость, но и сила. Мне нечего терять и некого бояться.

Окинув заметно поскучневшим, пренебрежительным взглядом тот мусор, что предлагали на продажу собиратели, ходоки наверх и спустившиеся на глубинные тропы беженцы, Датри меня покинула, отправившись на поиски более интересных ей вещей.

Проведя некоторое время среди желающих продать своё барахло, профессиональными торговцами этих дроу точно не назовёшь, с удивлением заметил расположившегося немного в сторонке, в самом неудобном и грязном месте, серого дворфа, с добротной тележкой, набитой хозяйственными товарами. Как раз то, что мне нужно. Ни рядом с ним никто из наших не хотел сидеть, ни он не стремился приближаться к моим соплеменникам, хорошо известным своей нетерпимостью к другим расам. Скорее всего, этот коротышка такой же изгнанник среди своих, как и большинство присутствующих в этой крепости.

Проигнорировав недружелюбные взгляды окружающих дроу, понявших, к кому я направляюсь, подошёл к коротышке.

– Крепких сводов над головой, сын Ладугуэра. Ты торгуешь или охраняешь? – напряг память, чтобы вспомнить язык коротышек.

В академии выучил, когда проходил их рунную магию.

– И тебе лёгкой тропы, дитя Ллотх, – справившись с удивлением, ответил оживившийся дворф. – Продаю. Если ищешь что-то конкретное, не стесняйся, спрашивай.

На секунду озадачился его интерпретацией слова – «стесняешься». Он что, обидеть меня хочет? Стеснительный дроу – это как праздный дворф, явление, выходящее за рамки. Не найдя в его действиях злого умысла, зная, как дворфы щепетильны в отношении качества сделанных ими предметов, охотно огласил весь список желаемого. У коротышки нашлось почти всё. Он активно принялся рыться в своей тележке, спешно доставая товар, опасаясь, что я передумаю и уйду. Видимо, с торговлей дела у него шли плохо, что неудивительно, учитывая, куда он пришёл.

– Чем будешь расплачиваться? – дворф задал основополагающий вопрос, с которого всё начиналось и всё заканчивалось.

– Золото Тхалдрилрана принимаешь?

– Конечно, принимаю. Мне важнее содержание монеты, а не её форма, – ещё шире заулыбался коротышка, в глазах которого заблестела алчность. – Форму при желании и сменить можно. Монеты я с удовольствием возьму, а то эти… – бросил быстрый, негодующий взгляд мне за спину, – все на обмен что-то тащат. На что мне их платья, пряжки и статуэтки? Я что, похож на коллекционера ненужных вещей? Здесь этого добра навалом, а нашим оно и даром не нужно, – пожаловался на не интересующие меня сложности.

Завязав заказанный товар в один большой узел, дворф назвал цену, от которой я вновь на несколько секунд впал в ступор, не разобрав, чего он всё же добивается? Правильно истолковав мой пристальный взгляд, дворф объяснил, что сейчас цены в крепости как никогда низки из-за притока беженцев. Он не хочет, чтобы я потом к нему вернулся с претензиями, и уж тем более, с оружием в руках. А так, есть шанс, что захочу продолжить наше взаимовыгодное сотрудничество. Непривередливый клиент с золотом – что может быть лучше для торговца, вроде него? Оглядев переполненную крепость, я поинтересовался.

– Действительно, что-то народу тут больше обычного. Не знаешь, в чём причина?

– Только вернулся из дальнего похода? – понимающе, с участием спросил коротышка, пряча полученное от меня золото, естественно, после проверки его на подлинность.

– Да.

– А это у вас в Тхалдрилране опять началась какая-то большая заварушка. Всё, как всегда, с массовой резнёй, погромами, заговорами и устранением конкурентов. Только в этот раз масштаб побольше. Насколько мне известно, великий благородный дом Эм'тар, один из основателей Тхалдрилрана, раскололся после смерти верховной матери. На её место претендуют сразу две старшие принцессы Ланкаша и Хорнаш. Третью отравили неизвестные, а четвёртая неудачно упала с лошади и сломала себе шею. Вот любят почему-то некоторые наследники кататься на быстроногих лошадях, по крышам, без охраны.

Коротко рассмеявшись понятной нам обоим шутке, торгаш продолжил рассказ.

– В итоге, совет матерей Эм'тар разделился во мнениях, какая из оставшихся принцесс достойна стать верховным матриархом их дома? Вот они и начали выяснять отношения, выплеснувшиеся на улицы города. Учитывая влияние и могущество великого дома Эм'тар, неудивительно, что в их борьбу вступили другие благородные дома. Теперь фракция старшей принцессы Ланкаши – Белой львицы, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, режет сторонников старшей принцессы Хорнаш – Красной львицы и наоборот. Цвета на флагах в некоторых домах меняются по нескольку раз за день. Слово, веселье в самом разгаре. С каждым днём нейтральных семей остаётся всё меньше, а проигравших, сделавших неверную ставку, всё больше, оттого и бегут они из города, спасая свои жизни. Всю торговлю мне портят, – огорчённо пожаловался, сведя эту историю к собственным проблемам.

Для серых дворфов, чем больше погибнет дроу, тем лучше. Не удивлюсь, если эмиссары дуэргаров щедро раздают золото направо и налево, подпитывая этот конфликт. Впрочем, наши делают то же самое, но уже в их королевстве, намереваясь ослабить давнего противника перед очередной войной. То, что она неизбежна, никто не сомневается, вопрос лишь – когда?

«Понятно, значит, дом Аан'Геран поддержал принцессу Хорнаш. Что это значит? Да ничего», – подумал, возвращаясь к текущим заботам.

На чьей стороне в этом конфликте багровые ведьмы, даже гадать не нужно. Ни на чьей. Если благородными домами управляют аристократы, то кланами – торгаши. Клан Тхаш'Гар готов продать свои услуги любому желающему. Ему всё равно, кого и во имя чего убивать. Не удивлюсь, если они работают одновременно на обе фракции, получая от этого несказанное удовольствие.

Моё появление в крепости Кровожада не осталось незамеченным для её владельца. Наверняка главарю разбойников уже обо всём доложили, что и подтвердил его посланец, явившийся с отрядом сопровождения, чтобы «пригласить» меня к нему для «дружеской» беседы.

Роскошно одетый Дангал в неизменно изысканных доспехах, должны же окружающие с первого взгляда понимать, кто есть кто, проявив фальшивое радушие, принялся участливо расспрашивать, как у меня дела, что знаю, где был? После чего, получив крайне запутанные и ещё менее информативные ответы, предложил поучаствовать в парочке сомнительных, но весьма прибыльных дел, обещая привлечь к участию в них и других владельцев крепостей. Спросил и про то, когда ему ждать следующую поставку драконьих костей? Кто моя спутница? И вообще, что нас связывает? Неужели я собрался объединиться с кем-то ради большого, прибыльного дела? Разве я похож на идиота, чтобы рассказывать всё, да ещё и даром? Датри при этом разговоре не присутствовала, её Дангал собирался расспросить отдельно, без меня, поскольку тоже не считал себя глупцом.

Сидя за столиком на выступающей над обрывом платформе, превращённой в балкон, мы постепенно перешли от обсуждения ближайшего будущего, к настоящему. Я тоже не преминул случаем поинтересоваться, как у него дела? Всё ли хорошо, во что не слишком-то верится.

– Слава богине, у меня всё под контролем, – солгал Дангал.

Поняв по дрогнувшим уголкам губ, что я знаю больше, чем говорю, главарь разбойников признал.

– Есть некоторые неприятные моменты, но они уже почти устранены.

– Неужели беженцы отказываются платить за защиту? Или нашёлся кто-то достаточно сообразительный, способный придумать способ занять твоё место?

Ведя себя раскованно и вальяжно, как дроу, чувствующий себя в безопасности даже здесь, я продолжал изображать равного ему по статусу и возрасту. Поскольку запугать Дангала не выйдет, он не захочет терять лицо перед подчинёнными, его проще обмануть.

– Пусть только попробуют, – зловеще улыбнулся тот, кого свои же прозвали кровожадным чудовищем. – Недавно прибилось к нам сборище бездомных, непослушных детишек, всё ещё пытающихся жить по законам Тхалдрилрана, а у самих для этого нет ни силы, ни богатства, ни связей, в отличие от его благородных домов. Видят же, что здесь отсутствуют жрицы Тёмной матери, а большинство обитателей – мужчины, а значит, некому поддерживать старый порядок, но, всё равно на что-то надеются, – огорчённо покачал головой. – Только воду в моём пруду баламутят вместо того, чтобы кормить рыбу.

– И что планируешь с ними делать?

– Я уже договорился с Мортвиром. Тот купит их у меня оптом, всех сразу. Ему на шахтах постоянно не хватает рабочих рук. Рабы слишком быстро мрут, как мухи.

– А просто выгнать их из крепости не пробовал?

– Зачем? Что мне это даст? Ничего, – сам же и ответил, равнодушно пожав плечами. – Их же всё равно сожрут чудовища. Они и двух циклов не протянут на глубинных тропах. Эти детишки с пригородов Тхалдрилрана. Откуда-то с верхних горизонтов. К здешней жизни, да и живности, совершенно не приспособлены. Давно бы ушли горизонтом повыше, да у них там, похоже, полно врагов. Особой пользы от них нет, так что мне они не нужны, в отличие от Мортвира. То, что не могут приобрести здесь, бесплатно получат там. Ну как бесплатно, в обмен на руду.

Замолчав, придя к какой-то неожиданной мысли, Дангал сменил тему.

– Слушай, а давай я тебя найму, чтобы избавиться от другой, более проблемной группы «гостей». Недавно появилась тут одна беглая, разорённая аристократка, оттуда, – показал пальцем наверх. – Эта хитрая бестия явно что-то замышляет, не удовлетворённая текущим положением на третьих ролях. И уж тем более, не желает подчиняться мужчинам. К сожалению, она имеет собственный отряд хороших воинов, довольно большой, а также немногочисленных сторонников, количество которых подозрительно быстро растёт, поэтому с её мнением приходится считаться, а мне здесь вторая ветвь власти не нужна.

– Эта та группа, которая не может заплатить за проживание и не хочет становиться частью твоей банды? И уйти не может по той же причине, что и детишки? – развеселился, находя эту ситуацию забавной.

– Нет, – поморщился Дангал, неприятно удивлённый моей осведомлённостью. – Ты сейчас упомянул семью Дзарша. Упёртые фанатики, поклявшиеся не брать в руки оружия. Не желающие заниматься ничем, кроме выращивания подземных садов. Проклятые садовники готовы сдохнуть, но от своих убеждений не отступить ни на шаг. Нет у меня для них столько места и воды, сколько они просят. Ради нескольких деревьев и кустов содержать довольно большую семью банально невыгодно. Выносить поля за пределы крепости тоже сомнительная идея. Этим только привлечём сюда ещё больше чудовищ и распылим силы. Поэтому семья Дзарша сидит без дела, пользы не приносит и заплатить за проживания не может. Это их я с удовольствием отправлю в свободное путешествие, а не ядовитую змеюку Татрит. С ней всё намного сложнее.

Дангал поведал, что эта аристократка поступила довольно хитро, договорившись о сотрудничестве, а не подчинении. Она со своими бойцами не ходила на грабежи, в рейды, не занималась охраной или другой деятельностью, идущей на пользу Дангалу. Вместо этого Татрит охотилась на чудовищ, поставляя в крепость свежее мясо и шкуры. Однако, поскольку в её отряде не было опытных охотников, следопытов и алхимиков, аристократка не знала, что из добытого можно извлекать, для чего это годится и сколько стоит. Будь иначе, Дангалу пришлось бы платить ей намного больше, позволив остаться не только независимой, но и стать состоятельной, укрепив за его счёт связи с городом, чего он по понятным причинам не мог допустить. Татрит и без этого, понемногу, не спеша, не давая поводов её в чём-то обвинить, укрепляла своё влияние в крепости. Однако, поскольку у неё сохранялась серьёзная проблема с выплатой жалования, которое одними словами не заменишь, большинство разбойников оставались верны Дангалу. По этой причине Татрит усердно искала профессиональных охотников на чудовищ и алхимиков, способных изменить ситуацию.

Проблема беглой аристократки состояла в том, что с каждой неделей, проведённой в крепости Кровожада, в её отряде всё сильнее менялось соотношение воинов дома Трит'мол, верных своей госпоже, и разбойников, нанятых уже здесь. Последние были преданы лишь золоту, да своим убеждениям. Охота на чудовищ являлась не только почётным и прибыльным занятием, но и очень опасным. Потери множились, их приходилось как-то компенсировать, что не могло не сказаться на качестве отряда. Кроме того, Татрит беспокоила потеря темпа реализации её далекоидущих планов. Каких, коварная женщина не говорила, не признаваясь даже в самом их существовании, но интуиция Дангалу подсказывала, что они ему точно не понравятся, поэтому хозяин крепости решил действовать на опережение. Хозяин разбойничьей крепости предложил представить меня ей как независимого специалиста по чудовищам и устроить рейд за каким-нибудь очень ценным экземпляром. Под этим предлогом я должен буду отвести Татрит в такое место, откуда она уже с гарантией не вернётся. В том, что мне это под силу, Дангал даже не сомневался.

– Зачем всё усложнять? – удивился. – Если я и соглашусь, то тебе это дорого обойдётся. Ты же знаешь, свой покой я ценю дороже всего. Не проще ли найти повод, чтобы вызвать на поединок чести и убить Татрит на глазах её же сторонников. Это принесёт больше пользы. Одновременно укрепишь власть, запугаешь противников и докажешь свою силу. В случае честного поединка её воины не смогут ничего тебе предъявить.

Помрачнев, Дангал одним своим видом дал понять, что не уверен в том, справится ли он с ней. И это дроу его уровня? Мне даже стало интересно, насколько же Татрит опасна. Как вовремя глава разбойников обратился ко мне с этой просьбой. Я помогу ему избавится от беглой аристократки, а он поможет доставить багровую ведьму в город. Вряд ли после моего ухода Дангал осмелится напасть на мастера меча из клана Тхаш'Гар или предложит ей остаться с ним, меняя одну пугающую женщину на другую. Даже если и решится, то это будут уже его личные проблемы, а не мои. Я от своего слова не отступлюсь и убивать ту, что сам же спасал, не стану.

Приступить к обсуждению деталей этой сделки мы не успели. Откуда-то снизу до нас донёсся быстро усиливающийся шум, крики, лязги железа, топот множества ног. Озадаченно переглянувшись, оба поспешили к перилам, чтобы узнать, что там творится. Увидев, как окружённая на площади Датри увлечённо делит нападающих на неё разбойников на части, стоя среди трупов, в одном из которых по расцветке плаща угадывался старший офицер Дангала, мягко говоря, я опешил. В отличие от меня, Кровожад сразу всё понял, посмотрев в другую сторону, на зрителей, что наблюдали за этим зрелищем из первых рядов.

– Предатель! – яростно закричал Дангал, обнажая меч.

Не раздумывая, первым же решительным ударом хозяин крепости попытался отрубить мне голову.

– Сколько эта сука Татрит тебе заплатила?!

Его лицо перекосилось от злобы, а в глазах разгорелась жажда крови. Ещё один любитель поспешных выводов на мою голову.

– Надеюсь, она так и сделает, – с досадой поморщился, шустро отскакивая в сторону. – Ненавижу делать дорогие подарки женщинам-дроу. Прямо как ты, сейчас. Может, остановимся и поговорим? Ты делаешь большую ошибку. Я ни с кем не объединялся с целью тебя убить.

Попытка воззвать к его разуму – провалилась. Это же Кровожад. Теперь пока он кого-нибудь не убьёт, не раскромсает и не умоется чужой кровью, не успокоится. Применив технику быстрого разреза, от которой его меч молнией сверкнул в воздухе, Дангал нанёс мне глубокую, кровоточащую рану, испортив последний, приличный костюм. Теперь уже я разозлился.

– Это ты зря сделал, – сказал, запуская ускоренную регенерацию.

Четверо телохранителей Дангала, тут же меня окружили и принялись рубить со всех сторон, помогая своему главарю. Надеюсь, у Датри найдётся очень убедительное объяснение происходящему, когда я до неё доберусь. И ещё больше надеюсь, что к тому времени я буду в более адекватном состоянии, нежели взбесившийся Кровожад, иначе даже это ей не поможет.

Отмахнувшись выпущенными когтями от уклонившегося Дангала, раскрыв Маттию, мгновенно выпустил её многометровый, острый язык, который на манер жала не только дотянулся, но и изогнувшись, пронзил горло главаря разбойников, не ожидавшего столь подлого приёма. До последней секунды верящего, что он сможет уклониться и от этого.

Не останавливаясь на достигнутом, я рывком налетел на одного из мечников, сбивая его с места своей массой. Обхватив здоровенной ладонью голову потерявшего равновесие телохранителя, сразу же сжал пальцы. Поскольку в этой форме моя сила поистине чудовищна, его голова лопнула, как перезрелый плод.

Напрягая мышцы спины, словно в тисках зажал ими пронзивший меня клинок другого телохранителя, не давая ему вытащить своё оружие. Такого он точно не ожидал. Прикрыв рукой шею от атаки третьего мечника, вновь выпустил чрезвычайно гибкий и острый язык Маттии. Изогнувшись дугой, двигаясь с огромной скоростью, он так же навылет пронзил грудь стоящего за моей спиной разбойника. Двигая им словно хлыстом, швырнул смертельно раненного телохранителя на соседа. Заблокировав в своём теле уже второй меч, не обращая внимание на боль и кровотечение, подхватив ленточным языком обоих сбитых с ног противников, швырнул их с такой силой, что выкинул с балкона, ломая перила.

Последний телохранитель, посерев от ужаса, видя, что физические атаки против меня не помогают, выхватил из поясной сумки флакон с алхимическим зельем. Брошенная склянка с зеленоватой жидкостью ещё в полёте была отбита чрезвычайно шустрым языком Матии в сторону поздно спохватившейся свиты Кровожада. Чтобы быть окончательно уверенным в его смерти, выкинул Дангала вслед за телохранителями с балкона, понадеявшись, что сила тяжести, как всегда, окажется эффективнее силы глупости. Если же почувствую срабатывание заклинания левитации, прыгну за ним и придам его падающему телу дополнительное ускорение. Впрочем, этого не потребовалось.

Несколько спокойных секунд, до прибытия первой волны нападающих, потратил на извлечения из себя инородных тел. Два меча и три метательных ножа упали на дощатый настил площадки. Сняв с ремня большую, массивную металлическую бляху, зашвырнул её на ближайшую галерею арбалетчиков, куда уже забегали дежурные стрелки с парочкой магов, вооружённых короткими жезлами. Упав за их спинами, бляха откатилась в сторону. Пару минут пролежав там без движения, дожидаясь, пока на неё перестанут обращать внимание, она выпустила паучьи ножки и хищно улыбнувшись зубастой пастью, от края до края, целеустремлённо засеменила в сторону всё ещё ничего не подозревающих магов, выпускающих из жезлов магические стрелы в противоположном направлении.

***

За несколько минут до этого.

Обманным финтом заставив очередного разбойника-дроу открыться и отвести руку в сторону, Датри молниеносным ударом перерезала ему на запястье сухожилие. Далее, действуя спокойно и уверенно, серией быстрых режущих атак, нанесённых за короткий промежуток времени, превратила его в беззащитный, истекающий кровью кусок мяса, мешающий другим разбойникам. Подрывая мораль противников, не давая им как следует развернуться и действовать рассудительно, мастер меча значительно облегчала себе задачу. Будто бы совершенно не ощущая психологического давления оттого, что была окружена и находилась, как виделось со стороны, в невыгодных условиях, багровая ведьма продолжала воплощать в жизнь выражение, – это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной.

Свою сниженную мобильность, стараясь избегать прыжков, перекатов и прочих акробатических трюков, Датри компенсировала высокой скоростью рук, опытом, умением уклоняться, двигая одним лишь корпусом. По ловкости, рефлексам, восприятию она явно намного превосходила разбойников мужчин. Если бы речь шла об игре, на чужие атаки она постоянно выкидывала сплошные спасброски, сводя их эффективность к нулю. Воинским техникам разбойников-дроу банально не хватало мастерства.

По этой причине Датри не любила носить доспехи. Они бы её только отягощали и сковывали движения, практически не влияя на общий уровень защищённости. К тому же в платье она смотрелась намного эффектнее и не так сильно потела.

Единственный противник, заставивший багровую ведьму проявить к нему профессиональный интерес, уже лежал на земле в луже собственной крови. Спровоцировать драку со старшим офицером разбойников оказалось намного проще, чем она думала. Не зря потратила время на его поиски, в чём, разумеется, ни за что не признается Мрирту. В её версии событий именно старший офицер «случайно» вышел на ни в чём не повинную багровую ведьму. Проявив верх безрассудства и слепоты, он осмелился оскорбить Датри, а потом, разозлившись на достойный ответ, захотел мучительно умереть, искупив свою вину, прыгнув животом на её меч. Исключительно по собственной воле, без принуждения.