Текст книги "Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Но, всё оказалось гораздо сложнее, чем я вначале подумал. Уже готовясь к худшему, собирая тревожный чемоданчик, успев поинтересоваться, как сестрёнки Цзя относятся к солнечной Франции, получил неожиданное приглашение посетить госпожу Патрисию Рэдклиф. Приехав к ней в офис, застал крайне любопытную картину. Спокойно пьющую чай у неё в кабинете, вездесущую, как мне начало казаться в последнее время, Кэтрин Эдвардс, собственной персоной. Приветливо мне улыбнувшись, как хорошему другу, она продолжила как ни в чём не бывало расслабленно наслаждаться обеденным перерывом. Судя по всему, не собираясь никуда уходить.

После обмена приветствиями, госпожа Рэдклиф, впервые на моей памяти, воспользовалась системой защиты от прослушки. Убедившись, что на пульте зажёгся зелёный индикатор, перешла к довольно открытому, прямому разговору, сэкономив нам всем время.

– Эрик, не возражаешь, если буду называть тебя по имени? Так вот, у меня к тебе небольшая просьба. Ты не мог бы подтянуть принцессу Кэтрин Эдвардс в управлении А-полем? Желательно, до ранга рыцаря. Но, без излишнего сближения, – поставила твёрдое условие.

Намекнув про сопутствующий эффект, что в отношении третьей принцессы будет, мягко говоря, её роднёй воспринят убийственно серьезно.

– Если без этого никак, то не нужно заходить настолько далеко. Хватит и максимального усиления её источника.

– А разве об этом стоит сейчас говорить? – покосился взглядом на принцессу.

– Твоя осторожность похвальна, но в данном случае, излишняя. Видишь ли, Рэдклиф и Его Светлость, герцог Кембриджский, заключили союз. Теперь мы вместе работаем над одним очень перспективным, долгосрочным проектом. Связанным, в том числе, с системой Оракула. Это я ему о нём рассказала, – невозмутимо призналась в раскрытии тайны. – Дело в том, что Рэдклиф в одиночку его никак не потянуть. Туда, – показала пальцем вверх, – без поддержки влиятельных персон, нам соваться пока не только опасно, но и невыгодно. Играть в азартную игру против людей, что пишут под себя законы, затея изначально провальная.

Чтобы я не подумал о глупостях, разъяснила, что имеет ввиду вовсе не участие Рэдклиф в заговорах против монаршей семьи, а их желание подняться на более высокую ступень социального статуса. Стать потомственными аристократами, войдя в круг людей, что играют в высшей лиге, на мировой арене. Более надёжно защитить свои активы от них же. На данный момент их корпорация достигла предела развития и влияния в Англии. Чтобы выйти за текущие границы, им не помешала бы государственная поддержка. Помощь министра финансов для решения этого вопроса придётся как нельзя кстати.

Рэдклиф хотели не только упрочить своё положение в Англии, став почти неприкасаемыми, но и получить доступ к новым рынкам, горизонтам планирования, связям. Текущее положение дел их уже не устраивало. Хотелось чего-то большего. При этом они по-прежнему позиционировали себя лоялистами и патриотами своей страны. То есть желали добиться этого в сотрудничестве с государством, а не противостоя ему. Другое дело, что государство – это люди, облечённые властью. Элиты. Поскольку они состоят из сторонников разных политических взглядов и экономических интересов, зачастую меняющихся, договориться сразу со всеми крайне сложно, а то и невозможно. После долгих размышлений, Рэдклиф сделали ставку на партию герцога Кембриджского. Предоставив ему доступ к своим ресурсам в обмен на поддержку и лоббирование их интересов.

– По прогнозам наших аналитиков, у команды Чёрных рыцарей Святой Анны имеются неплохие шансы не только выиграть зимний турнир, но и побороться за весенний. Если хорошенько постараетесь, – внушительно на меня посмотрела, давая понять, что это не только её просьба. – Её Высочеству, Кэтрин Эдвард, для дальнейшей карьеры и получения более выгодной брачной партии не помешает в послужном списке отметка о титуле победителя весеннего турнира. И не важно, добьётся ли она его сама, или за неё всю работу сделает команда, – Патрисия многозначительно улыбнувшись, бросила быстрый взгляд на принцессу, которая не стала это комментировать, показав наличие ума, а не только характера. – Если задаёшься вопросом, зачем я тебе это рассказываю в присутствии Её Высочества Кэтрин, то тут всё просто. Она сама должна договориться с тобой об оказании ей определённых услуг и помощи в достижении поставленных целей. Разумеется, на взаимовыгодной основе. Ведь семья герцога Кембриджского в данном случае хочет получить выгоду только для себя, а не для нас всех. Я не возражаю, но поставила сэру Эдвардсу одно условие. Никакого принуждения. Рэдклиф обязаны заботиться не только о безопасности своих сотрудников, но и о собственной репутации. Иначе потеря доверия к корпорации со стороны работников, а значит и партнёров, вместе с другими участниками рынка, почти мгновенно приведёт к нашему краху. В мире финансов это очень важно. Тут всё взаимосвязано. Информация о любых проблемах в крупных компаниях расходится очень быстро. Вернуть потерянное доверие крайне сложно и затратно. Иногда, проще начать заново, чем восстанавливать руины.

Госпожа Рэдклиф практически открытым текстом объявила о том, что в случае конфликта примет мою сторону, что было весьма неожиданно. Где я и где они? Оказывая этим большую услугу, о чём легко было догадаться. Выступила посредником и гарантом предстоящей сделки, вынуждая герцога Кембриджского не только считаться с мнением рыцаря Йохансона, но и хорошенько ему заплатить. Последнее её предложение и вовсе было адресовано не мне, а ему. Через Кэтрин. В качестве предупреждения. Почему госпожа Рэдклиф так поступала, я догадывался, но, поскольку ничего против не имел, то с умным видом помалкивал. Это ведь было и в моих интересах.

– Фигура Его Светлости слишком публичная, поэтому его личная встреча с тобой принесёт нам всем слишком много ненужного внимания и хлопот. Проще, если Её Высочество Кэтрин сама обо всём позаботится. Заодно, немного потренируется в умении вести дела.

Уважительно кивнула принцессе, спокойно ожидающей, когда до неё дойдёт очередь. Понимающей, кто здесь гость, а кто хозяин.

– Она послужит посредником между отцом, мною и тобой, – госпожа Рэдклиф сделала ещё один, просто шикарный, но, вместе с тем и обременительный подарок, поставив меня в один ряд с упомянутыми важными персонами.

Такое впечатление, что она начала усиленно проталкивать меня наверх. Это вызывало беспокойство. Принцип – чем выше поднялся, тем больнее падать, ещё никто не отменял.

– Об этом разговоре никому, кроме нас, знать не нужно. Даже членам семьи. Ты же понимаешь, почему? – внимательно на меня посмотрела, привязывая к себе ещё и общими секретами.

– Да. Не волнуйтесь, госпожа Рэдклиф, я всё понимаю, – натянуто улыбнулся, чувствуя пугающую ауру этой женщины.

– Надеюсь. Перейдём к следующей теме. Твой искренний порыв помочь команде стать сильнее, безусловно, благородный, доставил нам всем некоторое беспокойство. Мог бы перед этим посоветоваться, – мягко упрекнула, “превратившись” в добрую тётушку. – У нас всё-таки опыта в таких вещах побольше. Подобная помощь могла привести к печальным результатам. В первую очередь, для тебя самого. Впрочем, поразмыслив над последствиями этого поступка, рассмотрев разные варианты развития событий, мы приняли решения его поддержать. В долгосрочной перспективе он может принести больше пользы, чем вреда. Однако, это не значит, что ты теперь можешь заниматься развитием команды в открытую. На данном этапе, чем меньше огласки, тем лучше. Широкой общественности знать об этом пока ещё ни к чему. Аристократы, в своём кругу, сами распространят новости, придав им закрытый характер. Это связано с интересами государственной безопасности, так что прими к сведению, открыть фирму по поднятию рангов у тебя не получится. А вот изредка оказывать частные услуги в индивидуальном порядке, пожалуйста. Тут препятствий тебе чинить не станут. Скорее, даже наоборот, они будут поощряться. В связи с чем одобряю твою затею с кружком драконопоклонников. Хорошее прикрытие. Придерживайся его и дальше. Можешь чувствовать себя свободнее, увереннее. С поддержкой Его Светлости, те, кто начнут строить против тебя козни или лезть, куда их не просят, а такие найдутся, быстро поймут, что делать этого не следует. У властей также поубавится причин вмешиваться в наши дела. Но, это не значит, что с ними нужно откровенничать. Так же, как и с их агентами. Такими как, – назвала трёх учеников школы Святой Анны, включая запомнившуюся мне ученицу из клуба журналистики.

С учётом вышеизложенного, её просьба прозвучала странно. Догадавшись по моим глазам, о чём я подумал, Патрисия пояснила. У каждого герцога Британской империи, стремящегося преумножать её величие, а следовательно и своё, в отношении их возвышения имелись определённые планы. Свои методы. Своя сфера ответственности, в границах которой они предпочитали действовать, чтобы не перессориться и не вызвать неудовольствие Его Величества. Поэтому, неудивительно, что в зонах пересечения этих сфер возникала естественная конкуренция. Борьба за влияние и контроль над ценными ресурсами, способными упрочить их положение, в которой все заслуги приписывались себе, а неудачи, тем самым конкурентам. Это же касалось и других высших имперских чиновников или аристократов. К примеру, если я начну работать на герцога Йоркского, то буду вынужден заниматься чем-то опасным или тайным. Если на герцога Кембриджского, то выгодным и успешным. Герцог Бедфорд, как министр иностранных дел, был способен расширить мой кругозор и личные связи. Герцог Норфолк, как глава адмиралтейства, помочь обрести воинскую славу, почёт, а ещё, обзавестись маленьким личным флотом. Другое дело, одновременно, одинаково удовлетворить всех этих джентльменов, никого не обидев, нереально. Нужно выбирать. Причём, с умом.

О том, что мне только что «помогли» с этим выбором, Патрисия предусмотрительно умолчала. Как и о многом другом. Каждый должен знать ровно столько, сколько ему положено.

Даже так, сложившееся положение дел меня устраивало больше, чем раньше, когда не знал, чего ожидать завтра? Боялся совершить ошибку, доверившись не тому человеку. Опасался самоуправства аристократов. Был не уверен, насколько сильно в сотрудничестве со мной заинтересованы Рэдклиф? Как долго оно продлится? С поддержкой третьей принцессы будет намного проще заниматься своими делами. Находить управу на всяких вздорных «полячек».

– Это хорошая новость, – осторожно высказал своё мнение, стараясь не демонстрировать насколько ей рад.

А то ещё решат, что это повод сэкономить на простодушном идиоте, которого и просить не нужно, сам всё сделает.

Убедившись, что у меня нет возражений и я готов к диалогу с принцессой, госпожа Патрисия передала слово Её Высочеству. Спустя некоторое время в хорошем настроении покинул офис корпорации Рэдклиф. Спустившись с директорского этажа, покровительственно улыбаясь всем встречным, с важным видом уселся в, дожидающуюся меня у входа, дорогую машину. В этот раз с благожелательностью обратив внимание на то, как на меня косятся любопытные сотрудники корпорации, возвращающиеся с обеденного перерыва.

– Куда, господин Йохансон? – спросил водитель.

– В школу Святой Анны.

По пути, несколько раз полюбовавшись в зеркало заднего вида на довольное выражение моего лица, Юнь Янь вежливо поинтересовался.

– Случилось что-то хорошее, господин Йохансон?

– Да. Отменилась поездка в солнечную, южную Францию, на виноградники. Остаёмся зимовать в Лондоне.

– Вас это радует? – удивился Юнь Янь.

– Несомненно.

– Как скажете, – согласился водитель.

Пока стояли на светофоре, он быстро отправил сообщение Цзя Мей, поэтому к моему возвращению в общежитие, там уже был накрыт стол, разобраны чемоданы с личными вещами, а словари французского языка убраны до лучших времён. Вместе с картами и тетрадью, заполненной телефонами местных китайских общин, полученных путём расспросов друзей, дальних родственников, общих знакомых, где-то что-то слышавших или бывавших.

– Господин, будут какие-нибудь дальнейшие указания? – спросила Цзя Мей после завершения неспешной трапезы.

– Купить новые подушки, хороший чайный сервиз, переносной столик на низеньких ножках и запасной зонт. Теперь к нам часто будет заглядывать третья принцесса.

– Она стала вашим другом? – спросила впечатлённая служанка, справившись с удивлением.

– Нет. Лучше. Деловым партнёром.

Такое положение дел нас обоих полностью устраивало. Делало ситуацию понятной и прогнозируемой. А что гораздо важнее, безопаснее. Ибо другие “друзья” принцессы, не дремлют.

Чуть позже, без приглашения, в гости явилась Кейси. Захотела узнать, надумал ли я принять её условия? Сперва, даже не понял, о чём это она? Оказалось, о приобщении Ханны к «особым» тренировкам с помощью Рэдклиф. Усмехнувшись, поблагодарил за беспокойство, сообщив о том, что всё уже давно улажено. Я договорился с леди Бедфорд и теперь мы втроём будем собираться по вечерам у нас дома. Для этого уже выбраны определённые дни, в которые «особые» тренировки с членами клуба проводиться не будут.

Кейси ошеломленно на меня уставилась, не в силах сообразить, что на это нужно сказать. Точнее, как отделить то, что нужно, от того, что хочется.

– Па-поздравляю, – вымученно улыбнулась. – Ну, тогда я пойду? – как-то жалобно спросила, не найдя повода остаться.

– Иди.

– Иду, – согласилась, продолжая стоять на месте и вопросительно на меня смотреть.

Пришлось подождать, пока она опомнившись медленно побредёт в сторону школы, с потерянным видом.

– Кейси, – окликнул её.

– Да, – девушка мгновенно развернулась, готовая внимать каждому слову.

Её личико словно осветилось вышедшим из-за туч солнцем.

– Будь добра, если увидишь старосту, передай ей мой вежливый отказ. Она поймёт о чём речь. Спасибо.

Кажется, послышался отдалённый раскат грома. Солнце вновь спряталось за тучи, окрасив парк в мрачные, холодные тона.

– Хорошо. Если всё, тогда я пошла?

– Почему ты об этом у меня спрашиваешь? – удивился.

– Действительно, – растерянно задумалась девушка.

Вернувшись в комнату, достал из чемодана, который использовал в качестве ящика стола, красиво оформленное приглашение и тоже погрузился в раздумья. Идти или не идти, вот в чём вопрос?

Когда перед Новым годом мне пришло именное приглашение на благотворительный приём, организованный во Французском посольстве, в Лондоне, был не только этому польщён, но и сильно удивлён. Согласно объяснению, для чего не поленился позвонить в посольство, я стал уже достаточно известной персоной, узнаваемой в определенных молодёжных кругах. Добившись некоторого уважения. Меня, как и многих других подобных людей, за которыми следит пресса и фанаты, пригласили, чтобы привлечь внимание широкой общественности к теме участившихся экологических бедствий в Северной Африке. Намереваясь показать всему миру, что английской молодёжи тоже небезразличны вопросы охраны природы и изменения климата, приводящие к страданиям многих людей. На приёме планировалось собрать средства на борьбу с голодом и нехваткой воды в этом регионе.

Помимо меня, было приглашено несколько молодых спортсменов, актёров, певцов, блогеров, активистов общественных организаций. Со своей стороны французы обещали привезти с континента таких же наших сверстников, придав мероприятию больший размах и вес. С учётом того, что я прочитал о нём в интернете, непонятно откуда они узнали об Эрике Йохансоне? Я ещё не достиг того уровня популярности, чтобы оказывать хоть какое-то влияние на общественное мнение. Для этого маловато нескольких рекламных роликов, фотографий в журналах и видео с Рождественского бала. Но, раз пригласили, значит – это кому-то нужно. И этот кто-то обо мне знает.

На самом деле вариантов не так много. Моему приглашению могли поспособствовать только Виардо. Больше ни с кем из французов я не контактировал настолько, чтобы они могли мною заинтересоваться. Сильно сомневаюсь, что во Франции следят за всеми участниками осеннего школьного фестиваля в Англии. Вероятно, таким образом, они хотели оказать мне услугу, предоставив возможность получить больше известности. Познакомиться с уважаемыми, богатыми людьми. Дополнить послужной список. Это мероприятие не такое простое, каким выглядит на первый взгляд.

На самом деле, молодёжи на благотворительном приёме будет мало, в отличие от «правильных» журналистов, у которых все статьи уже заранее написаны. К ним осталось лишь приложить фотографии. Мы должны послужить ширмой, за которой серьёзные дяди будут решать серьёзные вопросы. Без которой почтенные джентльмены, тем не менее, обойтись не могли. Нужно же показать, что они борются исключительно за правое дело. Деньги в фонд помощи нуждающимся, пострадавшим от засух, голода и лесных пожаров, перечислять будут промышленники, банкиры, владельцы крупных компаний, также приглашённые во Французское посольство.

Особенность всего этого собрания состояла в том, что Северная Африка контролировалась Османской империей и их протекторатами. Так что Французы всего лишь захотели подключить Англичан к совместным проектам по решению своих интересов на чужой территории. Ну и немного, не без этого, помочь нуждающимся, произведя на них нужное впечатление, поборовшись за сохранность природы, а особенно, полезных ископаемых.

Ещё раз посмотрев на письмо, подписанное лично послом, решил сходить, поучаствовать в благом деле. И только в этом. Даже раскошелюсь на небольшую сумму, которую внесу в их фонд. Пускай половину разворуют, но другой должно хватить купить мешок муки голодающим детям. А то и на что-то большее.

Вечером, на очередном занятии с Вилсон, девушка попросила у меня телефон. Другого способа связаться с Белым кроликом у неё не было. По словам одноклассницы, она хотела нанять её взломать один сервер, чтобы получить доступ к конфиденциальной информации. Белый кролик, её контакт сам появился у меня в телефонной книге, со знаками вопросов вместо цифр, на это согласилась, но выставила за свои услуги приличный счёт, который Вилсон тут же без колебаний оплатила. Для чего перечислила деньги на указанный электронный кошелёк. Как раз столько, сколько я ей заплатил за ночные приключения на стройке.

К концу занятия на мой же телефон пришло видео, с пометкой, для Вилсон. То, что выданный госпожой Чамар аппарат, вообще-то, вроде как, защищённый от взлома и жутко запароленный, Белого кролика нисколько не смущало.

– Быстро она управилась, – уважительно отметила Вилсон, удивлённая такой оперативностью.

Поскольку девушка не возражала, я, заглянув через её плечо, тоже посмотрел запись, за которую были заплачены такие деньги. Увидел знакомый коридор. Узнал одежду проходящих по нему людей. О, даже их лица мне знакомы. А вот про этого красавца, что шёл по коридору вместе с группой людей, мог, вообще, рассказать всё, вплоть до цвета его трусов. Потому что это был ….. Я! Неудивительно, что поражённая Вилсон, повернув голову, посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. Высоко подняв брови.

– Не знал, что ты таким увлекаешься. Честно, я никому не скажу. Только не бей, – шутливо вскинул руки, якобы от неё защищаясь.

– Зачем ты ходил в больницу имени Кларенса?

– Тестировать один прибор, сделанный в корпорации Рэдклиф. Я же на них работаю, – пояснил, не видя смысла скрывать общеизвестный факт.

– Какой? – быстро спросила Вилсон.

– А тебе зачем? – а вот этого уже не хотелось раскрывать.

– В больнице Кларенса уже много лет лечится мой отец. Он слышал, что там проводили испытание какого-то экспериментального лекарства, которое может ему помочь. Причём, занималась этим корпорация Рэдклиф в тот день, когда была сделана данная видеозапись. Я специально попросила найти ту камеру, что установлена рядом с палатой того пациента. Получается, это были вы? – недоверчиво спросила Вилсон, удивлённая таким неожиданным поворотом событий.

– Это закрытая информация, принадлежащая корпорации Рэдклиф, – с сожалением пояснил, не зная, как правильнее поступить в ситуации, когда инструкции вошли в противоречие с убеждениями.

– А ты проговорись о ней во сне. Честно, я никому об этом не скажу. Пусть меня даже побьют, – рассмеялась Вилсон, немного видоизменив мою шутку. – Расскажи, что там произошло на самом деле? По дружбе. Правда, для меня это очень важно. Я очень хочу помочь отцу выздороветь, – с надеждой попросила разволновавшаяся девушка. – У меня, кроме него, больше никого не осталось. Если нужно, я заплачу.

Чувствуя себя перед ней неудобно, даже в чём-то виновато, задумался. Расспросив о болезни её отца, попросив помолчать, позвонил госпоже Чамар. Рассказал начальнице о родственнике моей подруги, чьи проблемы со здоровьем как раз идут по нашему профилю. Предложив продолжить на нём «обкатку» методики воздействия на источники А-поля. Провести новый опыт, при условии его безопасности для пациента. Собрать больше данных. Намекнул, что у меня на этот счёт появились кое-какие мысли, которые хотелось бы проверить на практике.

Я знал, чем можно соблазнить сумасбродную учёную. В качестве дополнительных аргументов сообщил и то, что проблем с его согласием, с сохранением тайны, с лояльностью и расходами в этом случае не предвидится. Доктор Моррисон также не откажется поучаствовать в эксперименте. И вообще, мы ему обещали помочь собрать больше материала для диссертации. Правильно расставив акценты, достаточно легко добился её согласия.

Предупредил Вилсон, мы не часовой завод, гарантию на свою работу не даём, но, что сможем – сделаем. Ей и этого обещания пока было достаточно. Начала благодарить так, будто я уже совершил чудо, заставив меня смутиться ещё сильнее. Когда подняла тему оплаты, быстро замахал на неё рукой.

– Не нужно. Если что-то потребуется из расходников или материалов, я скажу. Ты моя подруга, одноклассница и учитель. Какие деньги? – возмутился, чувствуя неловкость.

– Сейчас всё чего-то да стоит. Даже дружба, – грустно высказалась Вилсон, не испытывая на этот счёт иллюзий.

– Тогда, это какая-то неправильная дружба. Скорее, только сотрудничество.

Возможно, я неправ, так как не имел большого опыта дружбы со множеством людей, обладающих различными характерами, мнениями, социальными статусами. Но, что об этом думал, то и сказал.

Расчувствовавшись, Вилсон заявила, что теперь тоже будет считать меня другом. Могу обращаться к ней за помощью в любое время. Желательно, если нужно кого-нибудь побить. Извинившись за то, что в других вещах она разбирается плохо.

«Не понял. А до этого, она меня кем считала?» – озадаченно подумал, удивлённо посмотрев на одноклассницу.

Одевшись в пригодившийся костюм, тот же, что надевал на день рождения одной стервы, в указанное время отправился во Французское посольство. Точнее, не в само посольство, а в арендованный ими зал для торжественных встреч, где должен пройти благотворительный приём.

Уже на входе обратил внимание на многочисленную охрану в дорогих костюмах, рекламные растяжки, плакаты, украшения, наряды девушек администраторов, призванные придать этому мероприятию определённый тематический настрой. Наблюдалось обилие сине-бело-красных цветов, экзотических растений в кадках, темнокожих мужчин и женщин в традиционных Африканских нарядах. Небольших информационных стендов, расставленных по краям зала и в коридорах. Денег организаторы приёма на него явно не пожалели. Все справочные и рекламные тексты были выполнены на двух языках, Английском и Французском.

Предъявив приглашение, прошёл в большой зал, где собралось множество гостей. Надолго задерживаться здесь я не собирался. Думал, всего-то побуду с часик, для приличия. Посмотрю выставку поделок из Африки. Полюбуюсь на экзотических красоток. Полистаю красочные буклеты. Поздороваюсь с послом. Поблагодарю его за приглашение. У специальной стойки, возле которой крутилась парочка фотографов, сделаю пожертвование после чего тихонько уйду. Никаких важных дел к присутствующим у меня не имелось. Принимать участие в каких-либо обсуждениях или акциях не планировал. В бесплатных угощениях или развлечениях не нуждаюсь. Я здесь из вежливости, любопытства и желания сделать этот мир чуточку добрее.

Если встречусь с родителями Ивон Виардо, притворюсь, что их не знаю. Нас ведь друг другу не представляли. Мы пока ещё, лично, не встречались. Инициативу нужно отдать им, хотя, вроде как-то и неудобно перед родителями Ивон. С учётом того, что я видел. Как же всё сложно.

Поскольку у меня не было компании, к которой можно было прибиться, просто бесцельно ходил по залу. Убеждая себя, что я в музее, что приобщаюсь к важному делу, культурно обогащаюсь. На многие вещи тут и вправду было интересно посмотреть. Как, например, на одну девушку фотографа, с бейджиком – Пресса, что дважды мелькала в толпе, старательно от меня прячась.

Из чувства азарта и любопытства, приняв правила игры, путём нескольких хитрых манёвров, используя обходы, укрытия, стремительные рывки, просчитывая в уме траекторию движений, в какой-то момент времени «случайно» столкнулся с ней нос к носу. Она очень качественно изобразила удивление.

– О, Йохансон, рада тебя видеть. Не ожидала встретить тут знакомые лица, – «радостно» меня поприветствовала ученица школы Святой Анны – Юмерия Смит.

Удивительная личность, в которой чего только нет, кроме раскаяния. Немного от агента Имперской безопасности, по словам госпожи Патрисии Рэдклиф. Немного от члена школьного клуба журналистики, по заявлению её главы. Немного от подруги Энни Парк, что та всячески отрицала. И немного от неудачливой, наивной особы, по моим собственным впечатлениям.

– Взаимно. Юмерия, ты здесь откуда взялась? – полюбопытствовал, чтобы не выбиваться из образа.

– Я же подрабатываю в газете Daily Telegraph. Редакция направила меня сюда сделать несколько снимков. Не веришь? – наигранно обиделась, посмотрев в мои честнейшие глаза. – У меня удостоверение есть. Показать?

– Не нужно. Верю. Тебе, верю, – жестом попросив этого не делать.

Нисколько не сомневаюсь, что у неё действительно имеется при себе удостоверение сотрудника этой газеты. При необходимости, у неё в волшебном кармане Дораэмона найдётся даже удостоверение инспектора МАГАТЭ, на имя Розы Лихтенштейн.

– А ты здесь что делаешь? – спросила девушка, пользуясь случаем, навела на меня фотоаппарат, сделав парочку удачных снимков.

– Приглашён послом. Месье Карденом.

– Правда? – уважительно на меня посмотрела. – Оу. Круто. А зачем?

– Чтобы уговорить переехать жить во Францию. Убеждает, что она без меня не может, – пошутил.

– А ты? – продолжила столь же быстро забрасывать вопросами, не давая времени на раздумья.

– А я без неё могу. О чём ответственно заявляю вот уже пятый раз, на каждой нашей встрече, – «потролил» агента.

– Зачем тогда на них приходить? – подивилась Юмерия.

– Чтобы заявить о любви к своей стране снова и снова. А если потребуется, повторить, стоя на берегу Средиземного моря.

Юмерия на секунду прищурилась, став серьёзнее, после чего вновь дружелюбно заулыбалась.

– Шутишь?

– А ты? – задал встречный вопрос.

– А что я? – наивно удивилась «глупая» девушка.

– Ты работать сегодня ещё будешь или уже всё? Составишь мне компанию? Если что, я не против. Одному тут скучно.

– Прости, я сейчас на работе, – извинилась девушка. – Ещё увидимся.

Помахав ладошкой на прощание, подражая младшеклассникам, убежала, якобы по делам.

– Не сомневаюсь, – с улыбкой посмотрел ей вслед.

Когда я нашёл посла и подошёл к нему поздороваться, был сильно удивлён радушному приёму. Даже слишком. Обрадовавшийся месье Луи Карден, не стесняясь, нахваливал меня, поздравлял с победой в осеннем фестивале, с поступлением в школу Святой Анны, с ростом популярности в социальной сети Face-is. Сказал, что является одним из моих поклонников. С интересом следит за успехами маленького гоблина, который стал моим талисманом и эмблемой. О чём я узнал только что, от него. После чего, ловко переведя тему, уделив для нашей беседы больше времени, чем предоставлял остальным «случайным» гостям, принялся расспрашивать о моём отношении к Франции. О том, как мне живётся в Англии? Нравится ли мне здесь? Нет ли каких проблем или сложностей, с которыми он мог бы помочь. Осторожно посетовал на отвратительный климат и высокие цены в магазинах. На излишнюю чопорность и высокомерие некоторых британцев. Особенно из рядов аристократии. Пригласил летом на каникулах посетить Францию. Город влюблённых – Париж. Один из крупнейших центров творческой интеллигенции Старой Европы. Порекомендовал несколько замечательных, живописных курортов. Посоветовал посмотреть на местные фехтовальные команды, пообщаться. Пообещал, что меня приятно удивит общий уровень их подготовки. И то, как к этому виду спорта заботливо относится государство.

– Да что там далеко ездить за примерами, – эмоционально воскликнул посол.

Оглядевшись по сторонам, он быстро заприметил нужного ему человека.

– Могу прямо сейчас познакомить вас с уважаемым месье де Шанталем. Директором одного из престижнейших, элитных Парижских рыцарских университетов, находящегося под патронажем самого императора Филипа III. Одно из наших лучших учебных заведений. Пойдёмте, – пошёл в его сторону, не оставив мне выбора, кроме как пойти следом.

Познакомив с этим господином, дородным мужчиной, обладающим небольшим выпирающим брюшком, мощной челюстью, бакенбардами и живым, проницательным взглядом, месье Карден посчитал свою миссию выполненной и, пожелав нам приятного дня, удалился по другим неотложным делам. Я был далеко не единственным гостем этого приёма и, уж тем более, не самым важным.

Если свести к сути вежливую, приятную беседу с месье де Шанталем, то меня пытались переманить в его университет. Хоть до окончания школы, хоть сразу же после. Обещая чудесные перспективы, карьерный рост, всяческую поддержку, улаживание бюрократических препон.

Разумеется, прямо сейчас от меня ответа не требовалось. Да и будучи умным человеком, месье де Шанталь не давил, взятку не предлагал, не упрашивал, сведя наше общение к формату дружеского разговора. Со всего лишь добрыми советами и пожеланиями. Пообещал выслать мне на почту рекламные материалы на этот счёт. Оставил свою визитку. Дальше, как эстафетную палочку передал в руки компании молодых людей. Почти все из них являлись лучшими учениками его университета. Удивительное совпадение, правда? Попросил их обо мне позаботиться. Рассказать о том, как им учится. Расспросить о том же. Ответственным за это поручение был назначен светловолосый, высокий, худощавый парень, старше меня на несколько лет, являющийся старостой старшего курса. Пришлось ещё и с ним вести вежливые светские беседы, изображая внимание и заинтересованность.