Текст книги "Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Ты прав. Испугался, – беззаботно улыбнулся, сохраняя полное спокойствие.

Будучи совершенно уверенным в правильности своих действий, что было хорошо заметно.

– А кто они? Твои знакомые? – полюбопытствовал парень из Уэльса.

– Йохансон, наверное, заранее с ними договорился. Хочет устроить целое представление, выдав его под импровизацию, чтобы получить над нами преимущество, – предположил завистник, не в силах успокоиться. – Мы-то будем выступать одни, без подтанцовки, – ехидно добавил, выставляя меня сторонником нечестной конкуренции.

– Можете не верить, но я познакомился с этими людьми всего час назад. Так получилось, что случайно попал за кулисы, где талантливые ребята и девушки готовились к музыкальному конкурсу. Услышав их пение, у меня появилась замечательная идея. Если не получится её реализовать, ничего страшного. Всё равно мы ни о чём не договаривались.

– С твоих слов. Которые невозможно проверить, – вставил беспокойный ученик Первой королевской школы, видимо, считающий себя бессмертным.

– Да мне безразлично, что ты по этому поводу думаешь. Хочешь всем доказать, что я трус и лжец, бросай вызов. Уверяю, он будет немедленно принят. Прямо сейчас поедем на ближайшую спортивную площадку, где научу тебя манерам вести себя в приличном обществе. Ну а нет, сиди молча и не плюй в окружающих, сэр рыцарь. Не позорь хотя бы свою школу, – дал полезный совет.

Которым оскорбил и унизил уже доставшего меня парня. Нисколько того не опасаясь. Будучи совершенно уверенным в том, что с лёгкостью его одолею. Это было хорошо заметно не только самому побледневшему парню, но и зрителям. И вообще, таким образом указал, кто из нас в белом плаще с красным крестом, а кто в чёрных кружевных трусиках.

Перестав обращать внимание на растерявшегося оппонента, переключился на ведущую.

– Это не вопрос чьей-либо выгоды или одолжений, – спокойно продолжил прерванный разговор. – Раз уж я пообещал себе, выступить вместе с ними, то постараюсь это обещание сдержать. Ни своё слово, ни свою помощь я не измеряю в наградах, званиях или чьём-то мнении. Если это кого-то обижает или разочаровывает, мне искренне жаль. Однако менять свои принципы не намерен.

Сильно сомневаюсь, что названных мною девушек и парня пригласят на эту передачу, но их имена уже прозвучали. Запомнились аудитории. Вызвали её интерес. Значит, кто-то да начнёт искать в сети, чем же эти люди так мне запомнились? Ради чего я пошёл на конфликт, отказавшись от уже гарантированной победы в, не таком уж и значимом, соревновании. Ролики в интернете с их участием посмотрит больше народу. Если в них действительно есть что-то особенное, всё же мой взгляд и вкусы сильно субъективны, то они получат те предложения, которые давно ждут. Ну а нет, значит, они к ним ещё не готовы. Пусть стараются лучше. Совершенствуются. Жизнь на этом вовсе не закончится.

Как и думал, мои требования сочли неприемлемыми. На высказанные вслух сомнения в том, что у нас может что-то получиться и я смогу объединиться с певцами, привёл в пример моё выступление с Дианой Шерман. Заметив, что от художественной гимнастки я тоже очень далёк, однако это нам не помешало сделать прекрасный совместный номер. Пользуясь случаем, порекомендовал посмотреть соответствующий ролик в интернете, снятый на Рождественском балу Святой Анны. По сути, прорекламировав его на всю страну. Из-за чего, чуть позже, количество его просмотров возрастёт в разы. Кто же знал, что это сподвигнет Шерман вновь открыть на меня охоту.

Режиссёр этого шоу за такую выходку окончательно рассердился, дав команду исключить меня из голосования. В итоге я получил только оговоренную сумму, которую обещала заплатить Джулия Гловер, когда объясняла правила и условия участия в передаче.

Студия, за малым исключением, почти вся заполненная профессиональными, наёмными зрителями и сотрудниками телецентра, по указанию продюсера, проголосовала за рыцаря Первой королевской школы. Результаты онлайн-голосования, после моего исключения, показали те же результаты. Дождавшись, пока радостный победитель телешоу, после длительных аплодисментов и поздравлений, завершит свою победную речь, без сожалений, молча покинул студию. Ничуть не расстроившись по поводу случившегося.

***

После того, как объявили о завершении съёмок, Джулия Гловер, наконец-то, расслабилась. Как полагалось, поблагодарила съёмочную группу за работу. Бросив пристальный взгляд в студию, на расходящихся зрителей, не удивилась тому, что среди них не увидела ни одной девушки с голубыми волосами.

– Уже смылись, мартышки. Ничего, далеко не убегут. Только не отсюда.

Попробовала позвонить им по телефону, но ни Тина, ни Эми трубку не взяли. Поэтому отправила им сообщение, – Через час жду в моём кабинете. Обеих! Иначе принудительно станете участницами следующей передачи, – Смотри как я могу – дайте денег на еду. Или – сто способов избавиться от заблокированной кредитной карточки. Я всё ещё раздумываю над названием. Придёте, поможете выбрать.

– Эд, как там количество просмотров? – включив наушник, уточнила у редактора программы.

– Как и ожидалось, выросло. Почти на тридцать процентов, в сравнении с прошлым разом. Неплохой результат. Наш рейтинг подрос. Кстати, хочешь узнать, кого зрители указали звездой программы? В опроснике.

– Тоже мне загадка. Йохансона, – не сомневаясь в этом, уверенно ответила Джулия Гловер.

– За него отдали восемьдесят шесть процентов всех голосов. Больше всего Йохансон получил за третью часть шоу. Народ был в восторге. В чате до сих пор творится чёрт знает что. Столпотворение. А ещё нас по страшному хейтят. Считают, что мы специально слили хорошего парня, отдав победу не тому человеку. Как обычно подозревают в предвзятости и продажности. Зря режиссёр психанул, – поделился своим мнением.

– Слова Йохансона тронули людей. Они были им близки и понятны. Пусть и нарушали правила. То, чего так не хватало многим нашим гостям, – недовольно заметила Джулия Гловер. – Они вызывали эмоциональный отклик у слушателей. Бескорыстная помощь, тем более, оказываемая себе во вред, всегда вызывала в обществе одобрение и поддержку. Особенно, в его бедных слоях. Самых многочисленных и активных. Я бы удивилась, если бы симпатии зрителей оказались не на стороне Йохансона. Да ещё, в рамках выстроенного им образа, светлого рыцаря. Если он специально спланировал эту выходку, то далеко пойдёт. И не только на телевидении. В нашей сфере ведь что главное? Понравиться и запомниться публике. А дальше, ради рейтингов большие боссы вцепятся в него зубами.

– Вроде вас? – рассмеялся редактор, вложив в этот вопрос сразу несколько смыслов.

– В этом телешоу я только ведущая, – напомнила Джулия Гловер, кивком головы поздоровавшись с, проходящим мимо, знакомым сотрудником телецентра, занимающим в нём высокую должность.

Остановившись, он уважительно поздоровался в ответ.

– И что? Вы оставите парня в покое? – не поверил редактор, с которым она уже давно вместе работала.

– Кто знает, – загадочно улыбнулась. – Спроси меня об этом через часик.

Спустившись на пару этажей ниже, Джулия Гловер вошла в тёмный зрительный зал, сев на задний ряд, не привлекая к себе внимание. Откуда была хорошо видна сцена с микрофоном, где прямо в данный момент проходило прослушивание претендентов на участие в музыкальном шоу.

***

На следующий день, в школе многие ученицы выразили мне своё сочувствие и одобрение. Посчитав мой поступок на передаче пусть и не самым умным, но достойным уважения. Как оказалось, вчерашнее телешоу посмотрела почти половина школьниц, чьё мнение разделилось. Кому-то оно понравилось, кому-то не очень. Кто-то и вовсе посмотрел его только ради того, чтобы знать, о чём завтра будут судачить в классах. Быть в курсе последних новостей. Нельзя сказать, что за моими успехами и неудачами следили прямо уж все вокруг. Скорее, только малая часть.

– Жаль, что не победил в этой дурацкой передаче. По-моему, ты смотрелся намного лучше соперников. А замечательная идея привлечь певиц из музыкального конкурса и вовсе была неожиданной. Между прочим, как ты с ними познакомился? Где?

Я ожидал этих вопросов от Даниэля, но задала их мне Кейси. Встав в проходе, не давая пройти. Судя по угрожающим интонациям и лёгкому прищуру, это было не праздное любопытство.

– За кулисами музыкального конкурса. Меня Гловер туда отвели, предложив посмотреть на изнанку шоу-бизнеса. На певиц – без прикрас. Надо же, прямо слоган получился, – попытался её обойти, сделав шаг влево, но она сделала то же самое.

– И как они тебе? Приглянулись? – вкрадчиво поинтересовалась Рэдклиф, заработав удивлённо-заинтересованные взгляды одноклассников.

Краем глаза заметив, проходившую рядом, напарницу, неожиданно скомандовал.

– Браунфельс, помеха справа. Расчистить дорогу по курсу движения.

Повернув голову и окинув нас удивлённым взглядом, Эльза улыбнулась. Не став ничего говорить, прошла за спину Кейси. Обхватив её руками, с лёгкостью оторвала от пола. Бережно отнесла к ближайшей стеночке, где аккуратно поставила на ноги, лицом к шкафу. Обойдясь с ней, как с тренировочным манекеном. Сопротивляться более сильной и рослой немке Рэдклиф не смогла.

– Так не честно! – завопила Рэдклиф под смех одноклассников. – Это произвол. Злоупотребление. Тирания.

– Капитан? – с улыбкой посмотрел на Маргарет.

– Одобряю, – объявила леди Бедфорд, сохранившая серьёзное выражение лица.

– Джессика, а ты что молчишь? – Кейси обратилась за помощью к подруге.

Пока девушки продолжили развлекаться, благодарно кивнув Эльзе, прошёл на своё место.

– Дашь номерок? – понизив голос, попросил Даниэль, едва я сел за парту.

– Конечно. Записывай, – не раздумывая, по памяти продиктовал ему номер.

– Что, вот так просто? – Даниэль заподозрил подвох, не веря моим честным глазам.

Ради интереса, всё же позвонил.

– Здравствуйте, вы позвонили на телефон доверия Собора Святого Павла. Если вы хотите…, – дослушивать сосед по парте не стал.

– Я так и знал, – сокрушённо признался Даниэль. – Близкое знакомство с Гловер бесследно не проходит. Эта зараза… – отвлёкшись, посмотрел в сторону, – а вот и она. Лучше бы я не упоминал эту фамилию вслух.

Подойдя к моей парте, загородив обзор, две сердитые близняшки хором потребовали.

– Йохансон. Немедленно признайся, что ты про нас всё выдумал. На камеру.

Тина, приготовилась снимать меня на телефон.

– Что выдумал? – удивился, изобразив недогадливость.

– Про пари и ставку!

– Простите, что доставил вам неприятности. Я не должен был сообщать непроверенные сведения, основанные на слухах.

– Каких ещё слухах? – напряглась Эми.

– Про пари и ставку, – любезно напомнил, изображая святую простоту и невинность.

– Кто их распространяет? Нам нужны имена, – разозлилась Тина.

Ну не говорить же им, что это я.

– Я не знаю ни их имена, ни из какого они класса. Просто случайно услышал разговор нескольких учениц, которые меня не видели.

– Не было никакого пари и ставки. Понятно! – громко объявила Эми, зная о том, что к этому разговору прислушивались любопытные одноклассники.

– Хорошо, как скажете. Можно, если меня снова об этом спросят, ссылаться на вас? – попросил.

В отсутствии сообразительности близняшек упрекнуть сложно.

– Йохансон, ты не знаешь, с кем связываешься? – почти шёпотом, пугающе предупредила Тина.

– С обиженными, непонятыми окружающими, одинокими и несчастными девчонками, – так же перешёл на шёпот, сдвинувшись так, чтобы меня не было за ними видно со стороны класса, – которые заигрались в свои глупые, а порой и жестокие игры. Пытающимися привлечь к себе внимание. Доказать, что они яркие, выдающиеся личности, которых все недооценивают и не замечают. Зачем-то пытаются превратить свою особенность и индивидуальность, в оружие. Девчата, вы выбрали не самый лучший путь.

Я давно обратил внимание на то, что близняшки Гловер всегда были одни. У них не было друзей или каких-то постоянных интересов. Они всегда были вместе, не пытаясь влиться в какую-нибудь компанию. Выйти за границу своего маленького мирка. Не потому, что не хотели. Скорее, уже не верили в успех этой возможности и в её необходимость. А также, боялись снова обжечься. Видимо, сталкивались с неудачным опытом. Как-то я задумался над тем, почему они себя так вели? Чего хотели добиться розыгрышами, понятными только им шуточками, хитрым кружевом слов, яркой внешностью.

– Чтобы показать вам альтернативу и протянуть руку помощи, сначала я должен заставить вас себя уважать. Понять, что вам нужно на самом деле. Увы, сейчас вы не уважаете никого. Не считаете равным себе, великим и неповторимым Гловер. Поэтому, не принимаете всерьёз. Обычная жизнь не так скучна, как вам кажется.

Близняшки несколько секунд смотрели на меня со странными, не читаемыми выражениям лиц, пытаясь прийти в себя от столь неожиданных откровений. Понять – что это сейчас было? Был ли я серьёзен?

– Ты ошибаешься, – изменившимся голосом заявила Тина. – Мы вовсе не такие.

– Буду рад ошибиться. Если так, с лёгким сердцем перед вами извинюсь. Хоть на камеру, хоть без. Чтобы доказать это, заведите друзей, с которыми вам будет интересно общаться и которым с вами будет приятно проводить время.

Сам от себя не ожидал душещипательных бесед. Возможно, из-за чувства вины.

– Себя я тоже не исключаю из этого списка. Всё зависит от вас.

– Мы не настолько жалкие, как ты думаешь, – помрачнела Эми.

– Я никогда не говорил и не думал, что вы жалкие, – возразил. – Несносные, глупые, мелочные, вредные, близорукие, но вовсе не жалкие.

Эми бросила быстрый взгляд на сидевшего рядом Даниэля, единственного свидетеля наших перешёптываний. Бейли на занятия пока ещё не пришёл. Для моего друга появилась прекрасная возможность отыграться на близняшках за всё, что они ему сделали, но он поступил куда мудрее. Заткнув уши, что-то весёленькое насвистывал себе под нос, глядя на доску. Глядя на это, не сдержал улыбки. Даниэль хороший человек. Не зря с ним подружился.

Заметив приближение Кейси, решившей выяснить, о чём мы разговариваем, Гловер отложили продолжение беседы.

– Мы ещё не договорили. Потом увидимся. Всё равно заставим тебя публично признаться в обмане и извиниться.

– Хорошо. Но учтите, про меня и так ходят слухи, что я убил приставучую ученицу, закопал её тело ночью, в парке. Именно её беспокойный дух теперь блуждает после заката между деревьев, пугая неосторожных, заблудившихся путников, рискнувших приблизиться к мужскому общежитию Святой Анны, – предупредил, вернув голосу обычную громкость. – А также о том, что у меня есть над ней власть. Благодаря тем ужасающим, запретным ритуалам чёрной магии, что провожу в своей комнате. Сёстры по мечу не дадут соврать. Поэтому, если хотите избавиться от меня или заставить подчиниться, сначала найдите её тело. Копать советую после заката, начиная с восточной стороны парка. От разветвления дорожек, у питьевого фонтанчика, после второй садовой скамейки, на северо-запад. Но, могу и ошибаться. Давно это было.

– Йохансон! – возмущённо окликнула меня староста класса. – Прекрати маяться дурью. Нашёл кого подбивать на авантюры. Это же Гловер. От них всего можно ожидать. Не хочу из-за тебя получать выговор от классного руководителя. Они же прикинутся поверившими в эту чушь.

– И что тогда сделают?

Староста ненадолго задумалась, подбирая варианты.

– Как минимум карту сокровищ, на котором крестиком отмечено место захоронения. А потом разделят её на части, куски спрячут по всей школе и будут продавать о них информацию. Возможно, через теневой аукцион.

На несколько секунд в классе повисла тишина. Замершие ученики пристально посмотрели на смутившуюся старосту.

– Неожиданно, – удивлённо покачала головой президент школьного совета. – Ты предлагаешь или отговариваешь? – с улыбкой уточнила леди Грей. – Хочешь устроить для нашего класса эвент?

– Ничего я не предлагаю, – забеспокоилась староста, увидев, как на неё смотрят.

– А много ли можно на этом заработать? – задумавшись, не заметил, как высказал мысли вслух, прикидывая, а что если…

– Йохансон. Не вздумай. Я запрещаю. Слышишь меня?

– Да, – подтвердил.

– Я в доле, – тихо предупредила, подошедшая ко мне, Рэдклиф. – У меня дома есть подходящий старинный сундук. Он как раз раньше принадлежал пиратам. В нём скелет будет отлично смотреться, – дала гарантию.

– Я знаю отличные места, где можно спрятать карту, – присоединился Даниэль, не собираясь отсиживаться в сторонке.

– Пожалуйста, один из клочков карты зарезервируйте для клуба классической музыки. Мы его у себя спрячем, – поднял руку Росс, желая привлечь к своему клубу больше внимания.

Попросил включить его в намечающуюся «движуху». Понимая, что если этого не делать, то, в чьей душе не начнут играть скрипки, будут визжать электрогитары. Зачем плодить конкурентов?

– Пергамент сойдёт? – деловито осведомилась Сомерсет. – Есть папирус, пальмовая бумага, бамбуковые дощечки, – разнообразила выбор.

– Я могу сделать сайт, на котором можно выкладывать информацию. Покупать и продавать части карты. Отмечать текущую величину прогресса. Также можно организовать призовой фонд.

Преодолев стеснительность, негромко предложила Джилл Рассл, глядя вниз.

– Да, но где мы возьмём тело? – озаботилась немка.

– В кладовой, за кабинетом по биологии, хранится старый, списанный анатомический скелет, – подсказала Брина Вилсон.

– Мне идея с призовым фондом нравится. Если на сайте разместишь рекламу моей транспортной компании, я в него вложусь, – на полном серьёзе пообещал Кристофер Прайс, обратившись к Рассл.

Недоверчиво переводя взгляд с одного одноклассника на другого, староста помотала головой, словно пытаясь развеять галлюцинацию.

– Да вы спятили! Кто нам, – почему-то применила именно это местоимение, – разрешит закопать в парке скелет? Да ещё с сундуком?

Половина одноклассников, не сговариваясь, одновременно указала пальцем на леди Грей, подавившуюся воздухом от такой подставы.

– Йохансон, Рэдклиф, вы сначала с внеплановых каникул вернитесь, а потом подавайте заявку секретарю школьного совета, оформленную по всем правилам. С обоснованием, указанием средств, методов и временных рамок планируемого мероприятия. А также, с какими целями будут собираться… если будут, – внесла важное дополнение, – денежные средства. Если в этом пункте будет значиться, – личное обогащение, ничего у вас не получится. Я ясно выразилась? – президент грязными, казёнными сапогами прошлась по нашим светлым мечтам.

– Мы, как настоящие пираты, сделаем всё сами, в тайне от властей, – пообещала Кейси.

– Все настоящие пираты идут, либо на соглашение с властями, либо на виселицу, – огорчила её леди Грей. – А всё конфискованное, будет обращено в доход школьного совета.

– Класс 1АА, вы всё слышали? Поэтому на следующих выборах в президенты школьного совета голосуйте за меня, – призвала леди Дженкинс, обратив ситуацию себе на пользу. – Ведь я позволю вам то, чего не позволял никто! – заговорила лозунгами.

– И запрещу то, что не запрещала нынешний президент, – добавила леди Грей, обменявшись с Дженкинс очередным, «искрящим» взглядом. – А чтобы её затмить, приму в два раза больше постановлений и в шесть раз быстрее.

Высокомерно фыркнув, леди Дженкинс предпочла «не заметить» этот выпад. Повернувшись ко мне, во всеуслышание напомнила, что сегодня рыцаря Йохансона, при полном параде, ждут в клубе Чаепития. Явка строго обязательна. Крашеных, слепых, глухих и особенно Рэдклиф, просьба нас не беспокоить.

На фоне происходящего, непростой разговор с близняшками как-то незаметно отошёл на второй план. Позволив нам разойтись без его обострения. Дав время на размышления, чему я только рад. Но, не зря же говорят, – Если вы спокойны, значит, чего-то не знаете.

После уроков позвонила огорчённая Нора и сообщила крайне неприятную новость. Поставив уже меня перед сложным выбором, заставив серьёзно задуматься о том, чего же я хочу на самом деле? Осознать, насколько же я зависим от других людей. Судьба определённо имеет чувство юмора.

Глава 13

Последовав просьбе старосты, перед приходом в клуб Чаепития приоделся так, словно вновь собирался на телевидение, давать второе интервью. По её словам, леди из клуба очень понравилось то, что они увидели по телевизору. Захотели для себя того же. Да ещё, подозреваю, в этот раз желая не только увидеть, но и потрогать. Знали бы они, сколько сил и времени уходит на наведение красоты. Хотя они-то наверняка это знают, как и большинство девушек, вот и развлекаются. Поэтому в их же лучших традициях, рассчитал время так, чтобы прийти с опозданием на десять минут. А если будут приставать с танцами, потребую сначала покормить.

Дойдя до нужной двери, остановившись, сделал глубокий вдох. Успокоившись, уняв желание перекреститься, вежливо постучался. Выждав три секунды, вошёл в клубную комнату с приветливой улыбкой, вспомнив о ней в последний момент. Не успев поздороваться, сделав всего один шаг вперёд, резко остановился. Виной всему послужила претензия от сильно недовольной леди Дженкинс, явно потерявшей терпение.

– Чего так долго? Ты где шлялась?

Оторопев от неожиданности, даже не нашёлся, что ответить на этот простой вопрос? Кажется, у меня случился сбой системы. Растерянно завис, пытаясь придумать подходящее оправдание. Понять, что это на неё нашло и как мне реагировать? Стоит ли обидеться? Возмутиться? Поскольку даже пятнадцать минут, сущая мелочь. И вообще, по всем канонам она должна была сказать, если бы об этом зашла речь, – я сама только что пришла.

Впрочем, у увидевшей меня леди Дженкинс, от удивления широко распахнулись глаза. Вздрогнувшая староста сначала чего-то испугалась, а потом сильно смутилась. У неё даже щёчки зарделись. За спиной леди Дженкинс послышалось сдавленное хихиканье остальных членов клуба, рассевшихся на небольших, удобных диванчиках, возле которых стояли низенькие, круглые, журнальные столики.

– Прости. Ошиблась. Приняла тебя за леди Адамс. Проходите, сэр Йохансон, – оправившись от удивления, перешла на официальный тон.

Постаравшись скрыть свою неловкость. Но, глазки всё же глазки отвела.

– Рады приветствовать вас в нашей скромной обители.

– Чему я безмерно рад, леди Дженкинс, – учтиво поклонившись, также постарался побыстрее забыть о столь неожиданной встрече.

В лучших традициях официальных приёмов, учтиво поцеловал ручку даме, точнее, лишь обозначил поцелуй, не превращая его в настоящий. Не стоит путать игру с реальностью.

– Прошу, – леди Дженкинс сделала приглашающий жест, указав на один из диванчиков, предназначенный для меня.

После того, как чинно на него уселся, оказался под перекрёстными взглядами пяти любопытных школьниц, разглядывающих меня с большим интересом. Словно неведомую и непредсказуемую зверушку. Пауза стала затягиваться. Почему-то никто из дожидавшихся меня леди первой начинать беседу не спешил. И вряд ли тут дело в природной скромности, судя по обстановке этой комнаты.

– Чаю? – предложила леди Дженкинс, продолжая изображать радушную хозяйку.

– Ну, если у вас больше ничего нет…, – расстроенно согласился.

Выждав пару секунд, рассмеялся, отчего растерявшаяся староста, выглядев в этот момент очень забавно, вновь вздрогнула.

– Это была шутка. Конечно же, буду благодарен. Простите за эту попытку сделать обстановку более непринуждённой. А то вы так пристально смотрите, что, право, мне становится неловко, – слегка пристыдил девушек.

Рассмеявшись, переглянувшиеся девушки и в самом деле немного расслабились. Стали чувствовать себя увереннее. Староста-то знала, насколько я нетребовательный к формальностям и простой в общении, поэтому могла разговаривать со мной свободно, а вот её подругам приходилось основываться на слухах. На том противоречивом образе, что я нагородил вокруг знаменитого “Гоблина из леса” Святой Анны. К тому же, их немного смутил наигранный официоз в моём коротком диалоге с леди Дженкинс.

После того, как завершилась церемония знакомства и всем присутствующим предоставили чаю, с разнообразными десертами, леди Дженкинс взяла на себя обязанности ведущей передачи, – В гостях у сказки. Ответив на несколько самых распространённых, вполне ожидаемых вопросов, в свою очередь поинтересовался, куда делась леди Адамс? Почему я её не вижу в клубе?

– Она вышла незадолго до твоего прихода. Сказала, что сходит припудрить носик и скоро вернётся, – с улыбкой объяснила леди Дженкинс. – Собственно, из-за этого возникло то небольшое недоразумение.

– Глядя на часы, думаю, он у неё оказался длиннее, чем мы ожидали, – рассмеялась графиня Блэкбрук.

– Как и ушки. За это время можно было целого слона припудрить, – развила шутку графиня Хопкинс.

Так совпало, что именно в этот момент вернулась Амелия. С первого взгляда стало понятно, чем она всё это время занималась. Если другие девушки сидели в школьной форме, придя сюда сразу после занятий, то леди Адамс переоделась в чёрное вечернее платье, с неглубоким декольте. Дополнив свой образ дамскими шёлковыми перчатками, до локтя и комплектом золотых украшений с изумрудами, под цвет глаз. Что-то мне подсказывало, вовсе не искусственными.

На минуту в комнате воцарилась пугающая тишина. Если я рассматривал Амелию с удовольствием, безо всякого умысла любуясь красивой девушкой, что она, естественно, заметила, делая то же самое, то подруги на неё смотрели задумчиво-оценивающими взглядами. С лёгким недовольством и возмущением. Кроме, заметно повеселевшей, графини Мэнсфилд, обрадовавшейся такому неожиданному повороту событий. Ей, похоже, сейчас не хватало только корзинки с попкорном и очков для просмотра фильмов в 3D.

Отставив чашку с чаем, староста нахмурилась. Отыгрываясь за испытанную ею неловкость, вкрадчиво поинтересовалась.

– Адамс, ты на что намекаешь? Что ты главная героиня, а мы – безликие статисты? Тебе дорожку, лепестками роз, не усыпать?

– Наверняка решила лишить нас самого ценного, что есть в этой комнате. Внимания гостя. Сэр Йохансон теперь шею себе свернёт, постоянно на неё оглядываясь, – рассмеялась графиня Блэкбрук.

– Тебя в детстве не учили, что с подружками нужно делиться? Или, как минимум, договариваться? – подколола её другая девушка.

– Учили, – довольная произведённым эффектом, леди Адамс с гордостью уселась на свободный диванчик, эффектно закинув ногу на ногу. – А потом постоянно жаловались, что я делилась их вещами, с ними же. Пока не перестала этого делать, – бросила на меня быстрый взгляд из-под полуопущенных, подведённых тушью, пышных ресниц.

Поняв, что девушка хотела, подыграл.

– Брать их вещи? – любознательно уточнил.

– Делиться, – улыбнулась девушка, благодарно кивнув.

Получилось так естественно, будто мы сыграли отрепетированную сценку из театральной постановки. Благодарно кивнув, Амелия свысока посмотрела на других девушек. Бросая им некий вызов. Не тот, что предназначался для врагов, а, скорее, для «старых» подруг, с которыми за что-то велось соперничество. Не ставя себе цель обидеть их.

Оценив композицию, – «Королева и кто-то там», многозначительно хмыкнув, леди Дженкинс решительно поднялась на ноги.

– Что-то мне тоже захотелось сходить припудрить носик. Девочки, кто со мной?

Три графини тут же изъявили желание составить ей компанию. Четвёртая, отвлёкшись на телефон, отправив пару сообщений и дождавшись ответа, с сожалением сообщила.

– Я остаюсь. Мою «пудреницу» могут доставить только минут через сорок. И то, по воздуху. Вряд ли наш гость обладает столь большим терпением.

– Он обладает не только им, – посчитал своим долгом проинформировать, посмотрев на неё серьёзным, уважительным взглядом, – а значит, подождёт столько, сколько нужно. Не хочу оставлять в расстроенных чувствах ни одну из собравшихся здесь прекрасных леди. Да и только полный идиот отказался бы увидеть такую красоту. Пусть даже это грозит мне смертью от обильной кровопотери.

– Ну что ты. При возбуждении кровь из носа идёт только в мультфильмах, – польщённо рассмеялась девушка.

Краем глаза заметил одобрительный взгляд леди Дженкинс, направленный на меня. Оценившей готовность пойти на такие жертвы. Не всякий мужчина выдержит так долго находиться запертым в чисто женской компании, среди тортиков и модных журналов, в качестве объекта обсуждения.

– Я имел в виду колотые раны, нанесённые в реальной жизни, – разъяснил свою мысль, специально подведя разговор к этой теме. – Например, с помощью перьевой ручки, – с улыбкой кивнул слегка нахмурившейся, раздосадованной леди Адамс, рассчитывавшей, что всё пойдёт по другому сценарию.

В котором единственной и неповторимой королевой вечера, в моих глазах, должна была остаться только она. Затмив собою остальных. Догадавшись об этом, захотел показать Амелии, что признателен ей за приложенные ради меня усилия.

– У неё нет перьевой ручки, – рассмеялась леди Дженкинс, находя эту ситуацию забавной.

– У меня есть, – признался, показав упомянутую ручку. – С радостью ей одолжу, если об этом попросит. Мы же друзья.

Робко улыбнувшись, смутившаяся леди Адамс почувствовала стремительное улучшение настроения. Чему поспособствовал последующий комплимент, сделанный по поводу её внешнего вида. Таким образом, я выделил Амелию, придав ей более значимый статус, по сравнению с остальными членами клуба Чаепития. Намекнув на то, что она и так особенная. Не стоит мешать другим девушкам получать удовольствие.

Вопреки опасениям, этот вечер прошёл гораздо лучше, чем я ожидал. Меня вовсе не донимали каверзными и неудобными вопросами, как на телевизионном шоу. Не просили о чём-то странном. Мы вполне мило побеседовали, хорошо проведя время. Я рассказал о своих впечатлениях от посещения телестудии. О том, как там всё было на самом деле. О зимнем турнире. О церемонии награждения. О буднях в клубе силового фехтования. Вспомнил массу курьёзных случаев. Например, как мы с девушками дурачились у меня в комнате, призывая духов. Как с этим обстояли дела на самом деле. По одной из версий. Я же не сумасшедший, чтобы раскрывать им всю правду. Чтобы придать своей истории достоверность, попросил никому об этом не рассказывать, чтобы не лишать школу таких ярких и будоражащих кровь слухов. На что получил соответствующие заверения развеселившихся девушек, польщённых оказанным доверием.

На вполне ожидаемые вопросы о близняшках Гловер, вызвавших в школьном чате бурю обсуждений и домыслов, отвечать не стал. Извинившись, сослался на чужие тайны, которые раскрывать не вправе. Попросил самим разбираться в этой истории. Что в ней правда, а что нет.

На мой взгляд, хотя девушки из клуба Чаепития немного расстроились из-за отказа удовлетворить их любопытство, только подстегнувшего его, но вместе с тем, стали ещё больше меня уважать. Понимая, что подобная принципиальность играет также и в их сторону, поскольку я не стану сплетничать и о том, что делал здесь. В высшем обществе высоко ценилось умение хранить секреты, не вынося, связанный с ними, «мусор» за дверь. Разделяя личное и общее. К тому же, мужчине не пристало увлекаться женскими слабостями, такими как – сплетни.