Текст книги "Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Чернушка покинула чат. Администратором чата наложен бан сроком на семь дней.

Принцесса СиСи – Так ей и надо. Подобное тянется к подобному.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик – Не поняла.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик, Принцесса СиСи покинули чат.

Белый кролик – Поздравляю. Вас хакнули. Тема следующей пятиминутки. Котики и их игры. Скинуть фотки?

Нитка – ＼(￣▽￣)／

Кексик с изюминкой – ＼(￣▽￣)／

Котёнок – ＼(￣▽￣)／

Шляпка Дианы – ＼(￣▽￣)／

Чернушка – 😵

***

Когда меня всё же припёрли к стенке с требованием объявить список – когда, с кем, в какой очерёдности, присоединив смущённый смайлик, отправил электронное письмо о том, что с огромным сожалением, чуть ли не плача, вынужден сообщить им всем, а список адресатов вышел внушительный, печальную новость. На бал я попаду в качестве участника представления клуба художественной гимнастики. Отменить его никак нельзя. Всё уже готово. Номер внесён в программу. Все претензии к директору и леди Оливии Грей. Ничего не знаю, меня заставили.

Писал это, сидя в автобусе, собираясь эту ночь провести в подаренной мне квартире, о которой никто не знал, кроме Джессики Сомерсет. Захватив с собой сестрёнок Цзя, чтобы их не взяли в заложники и не подвергли пыткам, на тему: где прячется этот трус? Перед уходом на дверь общежития повесили табличку, – Закрыто на санобработку. Однако, спокойно отдохнуть в секретном убежище мне не дали. Беда пришла оттуда, откуда её не ждал.

Увидев совершенно пустой холодильник, толстый слой пыли на всех поверхностях, а также здоровенную бочку с вином, стоящую посреди одной из комнат, сестрёнки Цзя пришли сначала в ужас, а потом в страшный гнев. Пилили меня весь вечер с усердием финских лесорубов. Мало того, что пришлось срочно заниматься закупками и уборкой, так ещё решать вопрос – Куда деть чёртову бочку? Поскольку, по словам Цзя, хранить вино, да ещё такое, интернет творит чудеса просвещения, заведя их ещё на два оборота, в квартире никак нельзя. Оно требовало не только особого режима, но и правильного места хранения. Пришлось уже мне лезть в интернет, чтобы разбираться в этом вопросе. Только лишняя головная боль от него. Выпить не могу, хранить негде, продать проблематично. Лучше бы мне подарили собаку.

Глава 3

– Послушай, разве это не я должна волноваться больше всех? – рассмеялась Шерман, наблюдая за моими метаниями по маленькой гримёрке, где готовились с ней к выступлению.

– Я волнуюсь не о том, что мы хотим сделать, а о том, что нас найдут раньше.

– Кто? – удивилась немного наивная девушка.

– Они, – зловеще прошептал, интонацией нагнетая ещё больше жути.

– Вы готовы? – заглянула в гримёрку учительница литературы, курирующая клуб художественной гимнастики.

– Как никогда, – ответил за обоих.

Диана Шерман взяла со стола палочку с атласной лентой алого цвета. Девушка уже была облачена в сценический костюм, сделанный из её спортивной формы, превративший её в небесную фею со стрекозиными крылышками. Я тоже был в контактном комбинезоне, с готовым к работе силовым снаряжением.

По пустому коридору мы почти бегом добрались до высоких двустворчатых дверей, из-за которых доносилась приглушённая музыка, смешанная с гулом большого числа голосов. Бал уже вовсю набирал обороты. Когда объявили о нашем выходе, на секунду стало тихо. Вдохнув поглубже, подождав, пока нам откроют двери, вошли в огромный, ярко освещённый зал, полный девушек в нарядных, пышных платьях старинного образца и смокингах с бабочками. Под сотнями пристальных взглядов прошли в центр, где было много свободного пространства. С помощью пульта, освещение по краям зала было приглушено. Выждав положенное время, за которое я облачился в фантомный доспех, став классическим чёрным рыцарем в плаще, державшим квадратный, деревянный брус, размером с хорошее бревно, ухватившись за него снизу, живой оркестр начал исполнять заказанную музыку. Шерман сама выбирала композицию, наиболее подходящую к нашему выступлению. А дальше, под вздохи и удивлённые восклицания зрительниц, приготовившихся наслаждаться им, ожидающих чего-то особенного, Диана, подхваченная моим А-полем, легко запрыгнула на брус.

Двигаясь под музыку, она принялась танцевать, заставляя ленту игриво вырисовывать в воздухе причудливые узоры. Совершая прыжки, выгибаясь, гимнастка демонстрировала потрясающую гибкость и пластику. Моя задача состояла в том, чтобы под её ногами всегда находилась опора, дорожка, по которой она могла двигаться. Бдительно за этим следя, вовремя разворачивая брус, боялся отвлечься даже на секунду. В определённые моменты подкидывая его, вызывая пораженные ахи публики, позволял бесстрашной Шерман, погрузившейся в свой волшебный танец, взлетать ввысь подобно птице и плавно приземляться обратно. За счёт А-поля создавал видимость, что она находится в зоне пониженной гравитации, придающей её акробатическим трюкам особую зрелищность. Со стороны мы выглядели, как огромный рыцарь и маленькая танцующая фея.

Танец Шерман завораживал восхищённых учениц Святой Анны и приглашённых на бал гостей. Дарил им ощущение сказки. Кто бы знал, сколько нам потребовалось тренировок, чтобы этот лёгкий, невесомый танец выглядел непрерывным и точно выверенным. Сколько раз Шерман падала с “бревна”. Сколько раз я ошибался. Сколько раз мы спорили, идя на уступки в том или ином вопросе, признавая правоту партнёра.

Мне некогда было смотреть на лица зрительниц, но улавливая их общий эмоциональный фон, отчётливо понимал, всё наши мучения были не напрасны, отчего на душе пел свой маленький, невидимый хор рождественских херувимов. Небольшие световые эффекты, в виде крохотных звёздочек, появляющихся за спиной феи, требовали дополнительных усилий.

На протяжении всего нашего выступления в бальном зале сохранялось молчание и неподвижность, что лучше любых слов говорило о многом. Только спустя несколько секунд после того, как стихла музыка и фея остановилась, сделав вид, что уснула, нас накрыл оглушительный вал аплодисментов. Счастливые, наслаждаясь произведённым эффектом, ловя взглядом улыбки восторженных зрительниц, раскланялись перед благодарной публикой. После чего, не став задерживаться, покинули зал, освобождая место для последующих запланированных мероприятий.

Как только вышли за дверь, ухватив Шерман за руку, потянул её за собой, переходя на бег.

– А теперь, бежим!

– Зачем? – опешила девушка, послушно перебирая ногами.

– Нужно спрятаться, пока они не очухались. Бал ещё продолжается.

– Да кто они? – изумилась гимнастка.

– Лучше тебе не знать, – мрачно предупредил, отводя похищенную фею в укромное место, где нас уже дожидалась Цзя Мей, приготовившая чай, лёгкие закуски, воду, свежие полотенца. Поскольку бал являлся завершающим этапом перед каникулами, то оттуда я сразу уехал домой. Но перед этим постарался хоть как-то извиниться за свою трусость. Не хотелось обижать тех, кто пригласил меня на бал, так же, как и не хотел, чтобы они из-за меня перессорились. Для чего отправил каждой девушке корзинку с собственноручно приготовленными кексами, подтвердив это соответствующим видео. Также в неё вложил букет цветов и письмо, в котором выражал восхищение её нарядом. Заявив, что во время нашего с Шерман выступления обратил на неё внимание, был сражён, назвал её первой красавицей бала. Да чего уж там – королевой! Передал, насколько сожалею о своём вынужденном, поспешном отъезде, связанным с неотложными семейными обстоятельствами. И вообще, я посвятил наше выступление именно ей. Одной, единственной. Собственно, для этого на него и согласился.

Очень надеюсь, что девушки не станут показывать друг другу эти письма, иначе сразу увидят их почти полную идентичность. В них отличались лишь имена. Также в корзинку положил, красиво оформленную, коробочку с Рождественским подарком, содержащим маленькую, сувенирную фигурку гоблина, вложенного в кружку. Только для Кейси ещё добавил пачку маркеров, чтобы она наконец-то ими насытилась, прекратив таскать у меня.

Лучше, чтобы меня запомнили на балу в образе загадочного чёрного рыцаря с танцующей феей, посетившего их всего на несколько минут, чем неуклюжим, смущающимся пареньком, чувствующим себя неуютно в той торжественной обстановке, в присутствии десятков, если не сотен, придирчивых аристократок. Подозреваю, на балу они будут особенно сильно ко всему цепляться, поскольку хотели бы, чтобы всё прошло идеально. Причём, идеально с их точки зрения. А так, я их заметил, оценил, похвалил, поздравил, исчез, оставив недосказанность, кого выбрал на роль своей избранницы на этом балу.

***

Сидя в машине, направляясь на очередную встречу, глава BESS, герцог Йоркский, чтобы не тратить время впустую, которого у него всегда не хватало, изучал папку с документами. Один из них вызвал у него сначала недоумение, а потом озабоченность.

– Кэтрин-то что там делает? Неужто Джеффри решил начать собственную игру? По идее он и знать-то о Йохансоне пока не должен. Случайность или утечка? Надо будет позвонить дяде, прояснить этот вопрос.

***

– Привет, па. Как ты тут? – в больничную палату заглянула Брина Вилсон.

Убедившись, что отец не спит и не на процедурах, почувствовав себя смелее, вошла внутрь, показывая пакет с фруктами.

– А я тебе гостинцев принесла.

– Проходи, дочка. Рад тебя видеть, – тепло улыбнулся ей пожилой мужчина, одетый в больничную пижаму. – У меня всё по-прежнему.

Усевшись на край его кровати, Брина рассказала отцу последние новости. О том, как проходит её учёба в школе. Похвасталась хорошими оценками, полученными за экзамены. На вопрос, чем собирается заняться на каникулах, соврала, что ничем особенным. Будет просто отдыхать. На самом деле Брина собиралась подыскать очередную подработку. Учёба в школе Святой Анны, куда она поступила по настоянию отца, уход за мотоциклом, плюс оплата счетов за его лечение, требовали больше денег, чем он думал. Кристофер Вилсон, благодаря усилиям дочери, до сих пор верил в то, что его сбережений на всё это хватает. Или мастерски делал вид, что верит.

Поначалу так и было, но инфляция оказалась сильнее стабильности. В будущем, после выпуска из школы, ситуация должна улучшиться, когда у неё появится постоянная работа и сократятся расходы. Однако до этого ещё нужно дожить. Бросать школу отец ей категорически запрещал. Беспокоясь о слабом здоровье Кристофера, опасаясь его сильно расстраивать, Брина оставалась послушной дочерью. Будь мама жива, им было бы полегче, особенно отцу, который до сих пор винил себя в смерти жены. Отчего здоровье бывшего рыцаря со временем только ухудшалось. Но, увы, прошлого не изменить.

Выслушав дочь, высказав несколько замечаний и пожеланий, Кристофер, в свою очередь, поведал о том, как ему тут живётся. В последний год он редко появлялся дома, в основном оставаясь в больнице, подключённым к какому-то сложному аппарату. Будь у него обычная болезнь, её, скорее всего, уже давно бы вылечили, но внутренние повреждения, вызванные А-полем, восстановить было крайне непросто. Здесь правила диктовала уже не столько биология, сколько энергетика.

– А что по этому поводу говорит доктор Моррисон? Есть какие-нибудь обнадёживающие прогнозы? Неужели пока так никто и не придумал ничего нового? – с затаённой надеждой спросила Брина, обхватив его ладонь своей.

Надеясь, что однажды найдут новый метод лечения, она понемногу откладывала на него деньги. Не сомневаясь, что тот будет дорогим.

В этот раз отец замешкался с ответом, о чём-то задумавшись. Его лицо стало выражать неуверенность.

– На этом фронте, пока без перемен. На специализированную клинику в Цюрихе у нас не хватит ни денег, ни связей. На Токио, Сеул и Сингапур, где тоже предлагают свои методы, тем более.

Регион Юго-Восточной Азии семье Вилсон был знаком лучше, чем Европейский. Брина прожила там большую часть жизни. На родину, бывший наёмный рыцарь – Кристофер Вилсон, решил вернуться после подкосившей его, во всех смыслах, трагедии.

– К тому же заранее не известно, помогут ли там мне или нет. Гарантий никто не даёт. Одни обещания. Но, знаешь дочка, я тут услышал один любопытный слух, связанный с доктором Моррисоном. Вроде бы корпорация Рэдклиф ведёт какие-то инновационные разработки в этой области. Поговаривают, они настолько эффективны, что пациента, в гораздо более худшем состоянии, чем я, подняли на ноги всего за один сеанс. Буквально выдернули с того света, полностью исцелив. Более того, он стал ещё лучше, чем раньше. Как оператор А-поля, – уточнил Кристофер. – Однако в интернете об этом никакой информации найти не удалось. Такое впечатление, что методика пока засекречена. Так что, подождём, вдруг и вправду что-то на этом направлении вскоре появится и у нас, в Англии. И ехать никуда не придётся, и получить лечение будет проще, чем иностранцам.

– Правда? – обрадовалась заинтересованная Брина.

Сложившееся на сегодняшний день состояние неопределённости её уже откровенно достало.

– Рэдклиф, говоришь? – задумалась девушка. – А как зовут этого пациента, не запомнил? – захотела разузнать о нём побольше.

– Вроде бы Адам Смит или Адам Свит. Как-то так. Он тоже лежал здесь, в больнице Кларенса. Поэтому я об этом и услышал. Но, за достоверность слуха ручаться не возьмусь.

– Разберёмся, – пообещала Брина.

***

Возвращение домой прошло буднично. Словно и не уезжал никуда. Ничего не изменилось, не считая скопившейся в моей комнате пыли.

– О, явился, прохиндей. Выгнали наконец-то? – выглянула Ханна из своего логова.

– Не дождёшься. Я тоже рад тебя видеть. Как вы тут, без меня? – поинтересовался.

– Не поверишь, скучали. Даже поругаться было не с кем, – призналась Ханна, выходя в коридор в одной футболке и коротких шортиках.

У меня от такой картины «глаза на лоб» полезли.

– Не холодно? Не май месяц.

– Нора с работы обогреватель притащила, – беспечно махнула рукой Ханна.

– Это сколько же вы за свет платите, если теперь у каждой под задницей по обогревателю? – удивился.

– Почему мы, – хитро улыбнулась сестрёнка. – Ты. Ты же у нас стал богатым. Как глава семьи Йохансонов, должен её теперь всем обеспечивать. И обогреватель появился только у меня. Нора работает допоздна. Он ей не нужен. Эдит слишком слаба, чтобы на меня голос повышать, а Марта, как залипнет в свой компьютер, не то что холода, голода и сырости не замечает. По твоим стопам идёт. Жалко девочку, – наигранно вздохнула.

Ничего себе логика у неё работает.

– Это с какого такого бока я стал богатым? – потребовал объяснений.

– Если твои фотографии печатают в журналах, значит, богатый, – безапелляционно заявила вышедшая из своей комнаты Эдит.

Оказалось, им в руки попался журнал, где корпорация Рэдклиф разместила рекламу, в которой я снимался в качестве модели.

– Привет, сынок. Хорошо, что пришёл, – подошла мама. – Ты уже всё, на каникулы приехал?

– Да.

– Тогда, вот тебе денюжка. Езжай к Норе. Она ёлку купила. Поможешь довезти до дома. Заодно зайдёте в магазин украшений. И в бакалею. Я сейчас список подготовлю, – количество поручений начало разрастаться подобно снежному кому.

Называется, только зашёл, ещё раздеться не успел. Ну как тут откажешь? Не эту же… в шортиках посылать. Пришлось ехать.

В очередной раз оценил прелести общественного транспорта. Народу в нём в эти дни набивалось, как в бочку, не протолкнуться. Представив, как мы будем добираться с ёлкой, гирляндами и сумками, загрустил. Понятно, что придётся заказывать такси. Бочку с вином я нашёл куда временно пристроить, а вот с машиной до сих пор не определился. Она по-прежнему находилась на платной стоянке, не принося никакой пользы, только занимая место и тратя мои деньги. С учётом того, как быстро они уходили, скоро нужно будет искать дополнительный источник постоянного дохода. А если в скором времени мне ещё что-нибудь подарят, дорогое, требующее регулярного обслуживания, то я так быстро разорюсь. Пока эти вещи были похожи на золотую гирю, которую и выкинуть жалко, и нести тяжело.

Но, это дело будущего. А раз в настоящем у меня имелся личный автотранспорт, глупо было бы его не использовать по назначению. Проблема состояла в том, что ни у меня, ни у сестрёнок Цзя не имелось водительских прав. Поэтому ещё вчера поручил им найти мне водителя. Позвонив им по пути к Норе, с удивлением узнал, что поручение уже выполнено. Водитель оперативно найден и приставлен к делу. Сообщив адрес, попросил подогнать машину к указанному времени.

Когда я, в охапку с неудобной, колючей ёлкой, резко пахнущей хвоей, и Нора с большими сумками, вышли на улицу, сестра привычно принялась искать взглядом такси.

– Не беспокойся. Я на машине, – гордо заявил с важным видом, предвкушая её реакцию на потрясающую новость.

Чтобы не испортить приятный сюрприз, я ей ещё об этом не рассказывал.

– Очень смешно, – не поверила Нора.

– А кто тут шутит?

Осмотревшись, заметив дорогую немецкую машину, узнав её по номеру, пригласил сестру идти за мной. Навстречу нам вышел водитель. Невысокий, щуплый китаец в костюме и фуражке. Более того, вместе с ним приехала ещё и Мей, узнавшая о том, что нам нужна помощь. Девушка поторопилась перехватить сумки у опешившей Норы, а водитель, забрал у меня ёлку.

Посмотрев на него, подивился. Вот как они умудряются найти здесь столько соотечественников? Завозят? Хотел взять на работу только одну китаянку, не успел оглянуться, как их уже стало трое. Пугающая тенденция.

– Эрик, а кто эти люди? – растерянно осведомилась Нора, с опаской разглядывая незнакомцев.

– Это мои друзья.

– Они тоже учатся в Святой Анне? – с большим сомнением поинтересовалась сестра, посмотрев на их лица.

– Нет. Они там работают.

– Куда это положить, господин? – почтительно спросила у меня Мей.

– Ты уверен? – с ещё большим скепсисом уточнила сестра.

– Не задавай глупых вопросов и мне не придётся тебе врать. Знакомься. Это Цзя Мей, а это…, – выжидательно на него посмотрел.

– Юнь Ян, господин, – поклонился сообразительный китаец, поставив ёлку рядом с собой.

– Юнь Ян, – послушно повторил, сделав вид, будто просто запамятовал. – Ещё один мой старый друг.

– Эрик, можно тебя на два слова, – поманила меня пальчиком хмурая Нора, краем глаза приглядывая, чтобы наши сумки не уехали без нас.

Отведя в сторонку, тихо, угрожающе прошипела, – Признавайся, ты ничем незаконным не занимаешься? А опасным?

– Занимаюсь. Учусь в школе, полной ненормальных аристократок. Это мои китайцы и я за них отвечаю. Точнее, только за Мей, а она, в свою очередь, за этого Чунь Яня… Мань Аня… да неважно. Пошли.

С машиной и служанкой, завершить наши дела оказалось в разы проще. Пока ехали домой, Нора, находясь всё ещё под впечатлением от знакомства с Цзя и Юнем, попыталась осторожно расспросить их о том, как они связаны с её братом. Водитель молчал, как иностранная рыба, а Мей, проинструктированная ещё несколько дней назад, мастерки вешала ей на уши длинную, китайскую лапшу. Всё бы обошлось, если бы зайдя в дом, не увидел у нас в гостях Кейси и Митчела. Пока моя мама и Ханна, прервавшая беседу с Кейси, удивлённо разглядывали Мей, несущую пакеты, отобрать которые у неё не удалось, ибо – не положено, я делал то же самое в отношении одноклассников.

– А они как здесь оказались? – озадаченно поинтересовался у Ханны, посчитав, что это она их позвала.

– Эрик, – сердито отчитала мама. – Будь со своими друзьями повежливее. Они приехали сообщить тебе о результатах экзаменов.

– Она меня заставила, – Даниэль тут же пересел подальше от Кейси, показав на неё пальцем.

Типа, он тут ни при чём.

– Прости, друг, у меня не было выбора, – покаялся хитрый Даниэль.

– Друг? – грозно насупилась Кейси. – Он нас кинул!

– Кинул? – недоумевающе посмотрела на неё Ханна.

– Ага. Представляешь. Сбежал с бала, с какой-то ночной феечкой. А обещал мне танец, – повысила голос, уперев руки в бока.

– Не обещал, – попытался разрешить недоразумение.

– Молчи. Даниэль был тому свидетель, – набрав в грудь воздуха, заставив меня напрячься от тревожных предчувствий, повернувшись к матери, с милой улыбкой выдала страшную тайну. – А вы знали, что ваш сын умеет готовить потрясающие кексы и печенье?

– Неет! – вырвался из меня панический вопль.

***

Наконец-то выдалось свободное время встретиться со старым другом. Узнать, как он живёт. Не обижает ли кто? Созвонившись, договорились встретиться в любимом кафе, расположенном в нашем районе. Раньше часто в нём собирались что-то отметить, перекусить или просто посидеть своей компанией.

Сегодня Гарри выглядел бодрым, довольным жизнью парнем. Ни синяков, ни пластырей на нём я не заметил, что меня несказанно обрадовало. Тепло поприветствовав друг друга, уселись у окна. Гарри заказал себе чая с пончиками, а я глазунью, картофельную запеканку, тост, пару помидоров и жареную колбаску.

– Оголодал, что ли? – удивился Гарри. – На Рождество-то?

– В последнее время я постоянно голоден, – пожаловался другу. – Много физической нагрузки, стрессов и наглых, вездесущих школьниц. Не поверишь, иногда хочу вернуться обратно в Хемильтон. Там поспокойнее было.

– Ну ты сказал, – усмехнулся Гарри, недоверчиво покачав головой. – Слушай, мне кажется, или ты стал повыше ростом и пошире в плечах? – оценивающе меня оглядел.

– Не кажется. Мне дома то же самое сказали. Теперь опять новую одежду нужно покупать. Сплошная морока с ней. Как у тебя дела? Не достают больше? – поинтересовался, быстро поглощая простую, сытную пищу.

Китайская кухня начала уже приедаться. Хотелось съесть чего-нибудь привычного. Без церемоний и опасений обидеть сестрёнок Цзя. С близкими людьми я становлюсь излишне мягкосердечен и это порой доставляет много проблем.

– Нет. Спасибо. После того дня, – понизив голос, быстро огляделся по сторонам, – от меня все начали шарахаться, как от прокажённого. Красота. Учёба стала тихой и спокойной. Правда, немного скучной, поговорить не с кем, но это я легко переживу.

– А Фред? Ещё общаешься с ним?

– Нет. Теперь он стал самым слабым звеном в пищевой цепочке. Не таким, как все, за что и огребает. Мы больше не общаемся. Сначала он меня бросил на съедение шакалам, а потом предал. Думал, что его это не коснётся. А тут, смотри, как всё обернулось, – злорадно ухмыльнулся Гарри. – В общем, ты меня спас. Я твой должник. Если что, обращайся.

– Да какие между нами долги, – поморщился, слегка смутившись от его искренних, благодарных слов.

Больше этой темы мы не касались. Разговаривали о всяком разном. Вспоминали курьёзные моменты. Обсуждали общих знакомых. Гарри рассказал, что в последнее время происходило в нашем районе.

Видимо, судьба посчитала, что мне всё ещё слишком легко живётся. В кафе вошла троица весёлых друзей. Парни с соседнего квартала, одетые, как шпана. Цепочки, одежда навыпуск, мешковатые штаны, полный прикид. Не обращая на нас внимания, уселись по соседству. Отпустив сальную шуточку про официантку, сделали ей же заказ. И почему это должно было произойти именно в тот момент, когда мне позвонила Маргарет?

– Леди Бедфорд, рад вас слышать. Что-то случилось?

Предчувствуя очередную головомойку, напрягся, ожидая выслушать о себе много «хорошего». Однако, если Рэдклиф меня ругала, то Маргарет, напротив, благодарила. Сочла необходимым позвонить и сказать спасибо. За подарок. За письмо. При его упоминании её голос слегка дрогнул. Маргарет было непривычно благодарить парня за подобное. Как оказалось, она нисколько не сердилась. Похвалила за красивое выступление, которое ей очень понравилось. У меня аж от сердца отлегло, слушая её слова. Приятно получать благодарность от человека, который тебе не безразличен. Значит, не зря старался с извинениями.

Услышав, как в моём разговоре несколько раз упоминалось слово леди, троица парней по соседству заинтересованно повернулась в нашу сторону.

– Слышите, как пацанчик соловьём разливается перед девкой? Леди её называет. Романтик хренов. Наверное, рассчитывает завалить доверчивую дурёху в койку. Ещё не знает, что лесть не так эффективна, как выпивка, – рассмеялся один из них.

– Чуваки, хотите услышать способ, как отличить леди от шлюхи? – вспомнил его приятель, что пытался вести себя круто, пошлую шутку. – На ощупь. Одна визжит, другая стонет.

Раздался очередной взрыв хохота. Поднятая тема увлекла их настолько, что на этом они не остановились. Завершив разговор с Маргарет, повернулся к свиньям, что в своих сравнениях явно имели в виду именно её.

– Парни, – окликнул их, – можно вас попросить не отзываться так о моей подруге? А ещё лучше, сменить тему. Вы здесь, вообще-то, не одни.

– Отвали. Какое твоё дело, о чём мы разговариваем? – грубо отозвался крайний слева.

– Лучше запоминай. Пригодится в жизни, – рассмеялся тип с лицом, напоминающим морду хорька. – А то, если и дальше продолжишь жевать сопли, кто-то другой начнёт мять задницу твоей девке. Напористее нужно быть, – дал совет.

Меня задели их грубые слова, обращённые в сторону Маргарет. Вытерев губы салфеткой, неспешно поднялся с места, направившись к их столику. С интересом наблюдая за моими действиями, один из них, самый здоровый, тоже встал, отодвинув стул в сторону.

– Ты что-то хочешь сказать? – воинственно спросил, выпятив губу, пребывая в уверенности, что я не осмелюсь на них «наехать».

– Нет. Всё что хотел, уже сказал, – спокойно проинформировал тупую свинью.

– Тогда чего встал? – ухмыльнулся парень.

– Сделать то, чего ещё не сделал.

Мгновенно нанёс резкий удар кулаком в его челюсть, отбрасывая парня на стол. Разумеется, началась драка, поскольку спускать такое приятели поверженного врага не собирались. Помощь Гарри мне не потребовалась. Уроки Вилсон не пропали даром. Там, где раньше получил бы только я, теперь страдали они.

С разгромным счётом одержал полную, безоговорочную победу. Правда, потом пришлось долго извиняться перед другими посетителями и владельцем кафе, куда, похоже, вход мне отныне заказан. С трудом удалось убедить их не вызывать полицию. Заплатил штраф на месте. Ещё и этим придуркам пришлось давать на лечение, объяснив, что они поступили плохо.

– Мужик, ты был крут, – с восхищением заявил Гарри, показав большой палец.

– Лучше бы я был умён, – сокрушенно вздохнул, вспоминая, во сколько мне это обошлось.

Запоздало подумав о том, что действовал слишком импульсивно. Нужно было дождаться подходящего момента. Сделать то же самое, но на улице, в безлюдном месте. А ещё лучше, наказать их чужими руками, либо так, чтобы не оставить против себя улик. В следующий раз могу так легко не отделаться. Закон всегда на стороне пострадавшего, а не нападающего. Но, как часто бывает – умная мысль приходит после глупого поступка. Раньше я о таких вещах не задумывался. Всё выглядело простым и понятным. То ли взрослеть начал, то ли девушки оказали своё влияние.

На следующее утро удивил родных тем, что встал очень рано, сам, без посторонней помощи. Потом доставал Ханну до тех пор, пока она не согласилась присоединиться ко мне на утренней разминке. Дважды пообещав убить меня, трижды побить и четырежды попросив свалить обратно в свою школу, тем не менее, неохотно вышла на пробежку. Ворча, что в эти праздничные дни хотела спокойно отдохнуть.

Маршрут выбирал так, чтобы он пролегал мимо специализированного спортивного зала, предназначенного для операторов А-поля. Заведя её туда, спровоцировал на несколько поединков, якобы затем, чтобы оценить, кто из нас сильнее. Напрашиваясь на «намылить» наглому брату шею, приступил к изучению состояния источника сестры. Для перехода на следующий ранг ей было ещё очень далеко, но остановило меня не это.

Ханна отказалась идти на слияние сознаний и источников, решительно заявив, что в непонятной, подозрительной «фигне», попахивающей чем-то неприличным, она участвовать не будет. Кроме того, подобные действия очень опасны и не рекомендуются для самостоятельной практики. Утверждения, что это безопасно, я так уже много раз делал, её совсем не убедили. Не став рассматривать мою просьбу всерьёз, Ханна покинула спортивный зал. Соревноваться с рыцарем и дальше, посчитала глупостью. По-моему, просто постеснявшись мне проигрывать, не желая терять остатки достоинства. Окончательно признав моё превосходство, что одновременно служило ей поводом для гордости, уважения и, в то же время, лёгкой грусти. Понимая, что окончательно прошли те весёлые времена, когда она меня беззастенчиво распекала и гоняла по дому.

Осознав, что одними уговорами тут не обойтись, обратился за помощью. Позвонил Рэдклиф. Однако, девушка на меня всё ещё показательно дулась, поэтому начала торговаться, ставя условия, что я за это должен буду сделать. Честно говоря, меня такое отношение немного вывело из себя. Она уж слишком распоясалась. Ведёт себя так, словно ей всё можно. Не встречая сопротивления, стала действовать ещё бесцеремоннее и эгоистичнее, чем раньше. Я человек терпеливый, неконфликтный, был, по крайней мере, до недавнего времени, но у всего есть предел. Да кем она меня считает? И кем возомнила себя?

Не став ругаться с Кейси, пообещал подумать над её предложением. Завершив разговор, подумав, связался с Маргарет, которая согласилась сразу, без дополнительных условий. Только предупредила, что сегодня она занята. Договорились встретиться завтра, у нас дома. Маргарет должна была привезти с собой два комплекта силового снаряжения. Для себя и для Ханны. Не получилось уговорами, будем давить сестру авторитетом. Кроме того, как бы этого ни хотелось, похоже, придётся мне делать домашние пудинги. Старый, добрый метод – кнута и пряника.

Остаток дня провёл в домашних заботах, играх, помощи в украшении нашего жилища, отбивании попыток любопытных сестёр вызнать, что да как у меня в школе. А ещё, подвергаясь коллективному осуждению за бегство с бала. Сказали, что не этому учили тупоголового брата. Да они, вообще, меня ничему не учили! Зато, за само выступление с Дианой Шерман, щедро хвалили. Добавив в семейный архив видеозапись, неизвестно кем выложенную в интернет.

За день под ней набралось огромное количество просмотров, комментариев, лайков. Что привело к довольно любопытному результату. Со мной связались из коммерческого отдела корпорации Рэдклиф, попросив предоставить им право использовать смонтированную версию в рекламных целях. Разумеется, не бесплатно. С Шерман вопрос её согласия и размера гонорара пообещали утрясти напрямую, в ближайшее время.

На следующий день, выйдя встречать Маргарет, не ориентирующуюся в этом районе, на обратном пути застал удивительную картину. У двери нашего дома обнаружилась Аманда Льюэл, что с подарочной коробкой в руках явно кого-то дожидалась. И если – кого, я догадывался, то – зачем, не имел ни малейшего представления. Мы и раньше-то не общались, а сейчас что изменилось?