Текст книги "Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Разгадка этого феномена была проста. Я вновь принялся играться с настройками своего А-поля, через него влияя на чужое. Создав Гостелло проблемы с синхронизацией, отчего его система начала «глючить». У противника слегка нарушилась координация движений. Стали возникать задержки с выполнением команд. Появились ложные сигналы в нервных окончаниях. Ухудшилась стабилизация доспеха. Через минуту тот и вовсе застыл железной статуей с поднятым мечом, так и не завершив выполнение очередного приёма. Процессоры силового снаряжения, пытаясь наладить работу пошедшей вразнос системы, окончательно повисли. В результате чего сработало аварийное отключение фантомного доспеха, с выдачей на тактические очки тревожного сообщения – Внимание! Уровень синхронизации упал до критических значений. Выполняется принудительное, аварийное отключение силового снаряжения.

По сути, я воспользовался методом Джорджа Дойла. Только способ воздействия выбрал другой. Более тонкий и незаметный. Правда, несмотря на нежелание сильно напрягаться с Оракулом, без него всё же не обошлось. Выложиться пришлось по всем направлениям. Физически, психически и эмоционально. Поэтому вернулся к команде немного взмокшим, взбудораженным, с небольшой мигренью, но довольным собой.

– Я не понял. Кто из вас был мышкой, а кто кошкой? – поинтересовался, широко улыбающийся, Даниэль.

Радуясь моей победе. Желая поздравить одним из первых, в привычной для нас манере общения.

– Сколько раз тебе говорить, не играйся с едой?

– Уйди от меня, зануда. Когда я сыт, то ленив, – шутливо отмахнулся от него.

– А почему ты не использовал силовые приёмы? – полюбопытствовала Сомерсет.

За ней подтянулись и остальные девчонки, впечатлённые завершившейся дуэлью.

– Почему же, использовал. Или думаешь, он просто так уснул, прямо во время поединка? От скуки?

– Научишь такому приёму? – заблестели глазки у Кейси.

– Прости. Не получится. Он завязан на мой модуль тактической поддержки, интегрированный прямо в доспех. Это, как научиться стрелять из руки лучом смерти Энни Парк, – уважительно кивнул упомянутой девушке, чья рука лежала в специальной повязке-фиксаторе.

– То есть чисто гоблинская фишка, – перевёл Даниэль. – По типу проклятья.

– Ага, так и называется, – Проклятье, уберите от меня этого гоблина! – поддержала шутку столь же радостная Виардо.

– Молодец. Хорошая работа, – похвалила мисс Фаулер. – Сейчас тебе ещё что-нибудь нужно, кроме отдыха? – обратила внимание на мой бледный вид и испарину.

– Нет. Пойду посижу. Посмотрю на другие поединки.

Одобрительно кивнув, тренер разогнала остальных, чтобы не мешали мне восстанавливать силы. Но там, где не пройдут одни, просочатся другие особы, которые чихать хотели на распоряжения мисс Фаулер, о чём сказали бы ей прямо в лицо, если бы у них об этом спросили. Где только госпожа Чамар раздобыла пропуск? Надеюсь, не стащила его у невнимательного сотрудника стадиона?

– Не забыл ещё свою любимую начальницу? – сверкнула белозубой «акульей» улыбкой.

– Как я мог? Каждый час вспоминаю. Вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь.

– Наличие чувства юмора, это хорошо. Позволяет не зачерстветь, сухарик ты наш неприветливый. Итак, рассказывай, – по-хозяйски усевшись на соседний стул, раскрыла свой ноутбук, с которым почти не расставалась, – что ты сделал с моим любимым малышом на сей раз? Как его портил? Во всех подробностях. Чистосердечное признание тебе зачтётся. А я пока скачаю данные с телефона.

– Может, лучше подождать до конца турнира? – не видел поводов для спешки, передавая ей аппарат.

– И лишить мир трёх открытий, двух сенсаций и одного громкого скандала? – насмешливо фыркнула госпожа Чамар. – Шутка. У меня руки чешутся от желания поскорее заняться чем-нибудь интересным. Я сюда для чего, по-твоему, приехала? На школьные драки смотреть? Развлекаться? На принцев глазеть? Нет, я приехала работать. Вот и не лишай меня удовольствия. Тебе за это деньги платят, между прочим.

Захотелось на эту тему пошутить, но благоразумно не стал. Потому что если в ответ пошутит она, с телефоном, то уже мне будет не до смеха. К тому же я её понимал. Оставлять своё экспериментальное детище без должного контроля, тем более, на официальном мероприятии подобного уровня, на котором присутствуют одни из важнейших людей страны, госпожа Чамар явно не собиралась. Можно совершить хоть сотню успешных дел, но запомнятся не они, а хотя бы один громкий провал, произошедший на глазах у почтенной публики. Она лично заинтересована в том, чтобы с технической стороны у меня не возникало проблем. Можно сказать, сейчас проходил демонстрационный показ возможностей Оракула потенциальным клиентам. Именно клиентам, а не покупателям, о чём вслух хитрая индианка никому не расскажет.

Леди Бедфорд свой поединок, к большому сожалению, проиграла. Сделала всё возможное, но Коллинз оказался лучше. Маленький паршивец сумел удивить нас своей силой. Несмотря на это, победа ученику Первой королевской школы далась довольно тяжело. Маргарет превзошла саму себя в попытках достать, крайне раздражающего её, парня, заявляющего о каких-то претензиях личного характера. Да ещё необоснованных! Называя своим персональным соперником, даже не спрашивая мнение самой девушки на этот счёт. Вёл себя излишне покровительственно и бесцеремонно. А после боя и вовсе заявил о том, что она теперь должна ему одно свидание. Как проигравшая. Посоветовал к нему подготовиться получше, чем к соревнованию. А если хочет от него избавиться, то должна стать намного сильнее, чем сейчас, чтобы соответствовать… его высоким стандартам. Поскольку разрыв, по словам хвастливого Коллинза, будет только увеличиваться. А значит, никуда она от него не денется.

На что я мог возразить, назвав пару глубоких, тёмных мест, куда мог деться сам Коллинз, но тут уже никто не спрашивал моего мнения. Обидно.

Неудивительно, почему Маргарет вернулась к нам сильно раздражённой. В подавленном настроении. Отбившись от начальницы «малой кровью», отправился утешать капитана. По пути, пройдя мимо стола с напитками, возле которого ненадолго задержался. Усевшись в соседнее с леди Бедфорд кресло, некоторое время молча вместе с ней смотрел на арену, на которой проходил следующий поединок. После чего, не глядя, протянул ей один из двух захваченных пакетиков с соком. Мрачно посмотрев на угощение, Маргарет, спустя несколько секунд, которые я терпеливо ждал, всё же приняла его. Воткнув в свой пакетик, прикреплённую сбоку, соломинку, принялся неспешно потягивать приятный, прохладный напиток. Внимательно рассмотрев на пакетике схематичный рисунок повешенного человечка, нарисованный маркером, от руки, с именем Коллинз, у девушки слегка дёрнулся уголок губ и немного приподнялись брови. Сохранив серьёзное выражение лица, поступив, как и я, принялась употреблять сок по назначению. Так и просидели несколько минут, не сказав ни слова. Но от этого, вроде бы ничегонеделания, на душе стало как-то легче и спокойнее.

Вместе понаблюдали за поединком Неймана Бедфорд. Брат Маргарет выиграл, сделав это эффектно. За Майерсом, который с некоторым недоумением воспринял позёрство Коллинза. Посмотрел на него долгим, настороженным взглядом, как взрослый пёс на задорно тявкающего щенка. После чего не прошло и двух минут до завершения их поединка. Бедолаге Коллинзу пришлось развоплотить сильно искорёженный доспех, чтобы покинуть арену. Хотя, стоит отдать ему должное, парень продемонстрировал похвальную силу воли. Пусть и пошатываясь, изредка морщась от боли, ушёл с неё с гордо поднятой головой, без посторонней помощи. Прошлый соперник Майерса этим достижением похвастаться не мог.

Оценив их схватку, убедился в справедливости предупреждения тренера о том, что Майерс чудовищно силён. Но, совсем не так, как его капитан. Если Гостелло можно было назвать виртуозом, то его лейтенанта, силачом. Как говорится, – если противника можно раздавить силой мысли, то зачем разучивать какие-то сложные приёмы или полагаться на хитрости? Залог успеха в простоте.

Когда настала пора идти выяснять, кто из нас лучше, я или Нейман, Маргарет неожиданно попросила ровным тоном.

– Будь осторожен. И обойдись с ним помягче, если получится. Всё же он мой брат.

– А он бы поступил с тобой так же? – поинтересовался, так и не разобравшись, что же у них за отношения.

– Он это он, а я это я, – раскрыла очевидные вещи.

Такое ощущение, говоря это не в первый раз.

Неохотно кивнув, пошёл на арену. Планировал сделать так, как просила Маргарет, однако, её брат решил перед поединком поговорить. Зря он это сделал. Попросил меня придерживаться с сестрой исключительно рабочих отношений. Не сближаться. Не потакать её желаниям. Не полагаться на обещания. Не рассчитывать на ресурсы и влияние семьи Бедфорд. И других членов команды тоже об этом попросить. Заботясь о том, чтобы мы не обманывались высоким статусом дочери герцога. С серьёзным выражением лица, Нейман равнодушно поведал о том, что его сестру практически сослали в закрытую школу Святой Анны. Как проблемного ребёнка, который доставляет окружающим одни неприятности. Надеясь, что здесь она сможет делать то, что захочет, не привлекая лишнего внимания. Не вызывая скандалов. Научится самостоятельности и ответственности. У неё нет и не будет ни реальной власти, ни богатства, ни влияния. Она будет жить тихой, обычной жизнью, в своё удовольствие, где-нибудь подальше от родового поместья, пусть и за счёт семьи. Вне политики и управления семейными активами.

Исходя из его слов, Нейман ни во что не ставил родную сестру. Не верил в то, что она способна добиться в жизни успеха своими силами. Считал, что с Маргарет дружат только ради престижа и денег. И что она доставляет всем нам только неприятности. Даже принёс за это извинения. В общем, назвал сестру бесполезным, глупым, капризным ребёнком, который из упрямства способен пойти наперекор здравому смыслу. Со всеми перессориться. Из-за этого, по его словам, все дети Бедфорд учились в Первой королевской школе и лишь одна Маргарет угодила в Святую Анну.

Слушая Неймана, не мог поверить своим ушам. Почувствовал сильное желание ударить его по лицу. Он даже не пытался её понять. Не спрашивал, как у неё дела. Как она учится. Просто списал сестру со счетов, как ненужную вещь. Неприятную помеху, что бросала тень на его идеальное будущее. Более того, могла на что-то там претендовать по праву рождения, лишая старшего брата части весьма обширного наследства. Ещё и заставляя нести за сестру ненужную ему ответственность. Уж не поэтому ли пытался ограничить круг её друзей? Чтобы не тратила на них его деньги. Чтобы маленький саженец, пока ещё отбрасывающий узкую тень, не вырос в могучее, раскидистое дерево. И чтобы сияние будущей известности Маргарет, а то и славы, не затмило блеск величия тщеславного брата. Не зависть ли и ревность им движет? Обострившиеся после того, как узнал о её рыцарском ранге. О набирающей популярность второсортной команде, возглавляемой Маргарет, талисманом и лицом которой я недавно стал. И которая, неожиданно для многих, стала претендовать на победу в зимнем школьном турнире, обойдя команду Неймана.

Если следовать его логике, то Нора уже давно должна была выгнать меня из дома. Ещё до того, как я засветился на осеннем спортивном фестивале. Ведь до него не только не приносил семье пользы, напротив, впустую тратил её деньги. Не имел ни ярко выраженных талантов, ни целей в жизни. Однако, сёстры всё равно продолжали поддерживать меня всем, чем могли. Пусть и по-своему. Нора делилась, с трудом заработанными, теми маленькими деньгами, что получал обычный стажёр. Ханна отрывала драгоценное время от учёбы и тренировок, на которые возлагала большие надежды, чтобы выручать меня из неприятностей. Эдит тайком подкидывала конфеты, по поводу чего, потом сама же и ругалась. Помогала со школьными проектами. Марта… поднимала настроение, служа источником умиления, что тоже немаловажно. Казалось бы, прошло не так много времени. Сейчас они с гордостью сидят на трибунах центральной рыцарской арены Лондона. Их уважают соседи. Ценят в школе и на работе. Теперь Йохансоны в будущем видят куда больше возможностей и радостей, чем раньше. А этот… вонючий гриб… мне рассказывает, что дружба с его сестрой не стоит вложенных в неё усилий. Что она ничего из себя не представляет. Да я на виртуальной ферме подсолнухи выращиваю! Их не то что потрогать, увидеть нельзя без подключения к интернету.

В общем, зря он меня довёл. До уровня Гостелло Нейману было очень далеко, поэтому отделал его на загляденье школьной медсестре. По-моему, я был первым, кого судья насильно оттащил от поверженного противника, угрожая дисквалифицировать за излишнюю жестокость. Не успев выпустить наружу всю свою злость, вернулся к шокированной команде сильно недовольным, «надувшимся», злобно сопящим гоблином. Глядя на всех исподлобья.

Не дожидаясь вопросов, первым сделал заявление, повернувшись к, «малость охреневшей», леди Бедфорд.

– Извиняться не буду. Объясняться не буду. Слышать о нём не желаю. Ещё раз встречу, у тебя появится первый одноглазый родственник. И фамилия у него будет не Нельсон. Даниэль, где здесь можно достать виски?

У Збражкой, стоявшей рядом с ним, отвисла челюсть. Даниэль несколько раз растерянно моргнул.

– Так, Йохансон. Ты вперёд линкора-то не уплывай. Турнир ещё не окончен, – забеспокоилась мисс Фаулер. – У тебя с головой, как? Всё в порядке? Сколько пальцев я показываю, – растопырила три пальца, отслеживая мою реакцию по глазам.

– Пока это не единственный средний, мне всё равно. Так, что насчёт виски? Кто-нибудь ещё будет? – оглядел затихшую команду.

– Перебьёшься, – решительно объявила тренер.

– С чем? – деловито уточнил.

– С выпивкой.

– Уговорили, – не задумываясь, согласился. – Раз по остальным пунктам возражений нет, то я пойду отдыхать.

– Что это с ним? – после долгой паузы спросила опешившая полячка у Даниэля.

– Кажется, внесезонное обострение аллергии на придурков. Капитан, прости за бестактность, твой брат, как, по шкале непереносимости? Можно общаться безбоязненно или только через адвокатов?

Из дружеских намерений дал ей подсказку по поводу возможных причин такого поведения Эрика. Ответа так и не дождался, но взгляд у девушки стал задумчивый.

К финалу турнира фехтовальщиков остались только я и Райан Майерс. Никто так и не смог его одолеть, или хотя бы серьёзно потрепать. Возможно, мне самой судьбой было уготовано с ним сразиться.

За пять минут до поединка неожиданно пришла поддержка оттуда, откуда её не ждал. Я о той девушке сейчас и не вспоминал, а вот она обо мне подумала, решив приободрить. Мне принесли корзину цветов, к которой крепилась записка.

– Желаю своему доблестному рыцарю победы в турнире. Будь смел и решителен.

Внизу стояла подпись, – Амелия Адамс.

Приятно, конечно, но куда теперь деть корзину? Не с собой же нести, на арену. А если дам подержать одной из ближайших девушек, то, находящаяся на трибуне, Адамс может неправильно это понять. После поединка, опять же, придётся решать вопрос, что с ними делать? Куда поставить? Кому передарить? Нет чтобы прислать сочный ростбиф. От одной мысли о нём выделилась обильная слюна.

Пришлось передать корзину цветов на хранение Даниэлю. Шутливо предупредив, что пересчитал их. Пусть даже не думает… о чём бы он там ни думал. На что получил его заверения, что так и сделает.

***

– Как думаете, Эрик победит? – волнуясь за него, спросила Эдит у сестёр.

– Не знаю. Надеюсь, – уклончиво ответила Нора. – Честно говоря, не ожидала, что он дойдёт до финала. Эрик сумел меня удивить. Та скорость, с которой он вчера преодолел лабиринт, да и сегодняшние поединки, показали его с неожиданной стороны. Видели, что вчера писали об Эрике в интернете? Даже как-то непривычно стало думать такое о брате.

– Да. Видела. Какие-то курицы целый срач в Face-is устроили, на три страницы. Кучу времени потратила на их ощипывание. А ещё, Марта сказала, что его почтовый ящик завалили мусором всякие проходимцы и старухи. Замучилась уже новые фильтры ставить и постоянно его чистить. Удивляюсь, как наш балбес об этом ещё не догадался. Кстати, – вернулась к предыдущей теме, – Ханна, ты же у нас домашний специалист по дрыномашествам. Что скажешь? У Эрика есть шанс выиграть? Он и вправду настолько силён, как о нём говорят? – полюбопытствовала, не в силах спокойно усидеть на месте.

– Да, – с гордостью подтвердила Ханна. – Хотя, его противник тоже очень силён. Даже слишком, – в её голосе послышалось нешуточное беспокойство. – Подобные поединки, особенно под конец турнира фехтовальщиков, довольно опасны. В них существует риск не только пострадать, но и даже умереть. Ведь там сражаются самые упёртые, умелые и по-настоящему сильные соперники. Никто не застрахован от несчастного случая. Чем выше ранг бойцов, тем больше эти риски. Хотя, кабина оператора А-поля обеспечивает хорошую защиту, но вовсе не гарантированную. В групповых схватках и на всяких полосах препятствий высокоранговые бойцы обычно сдерживают мощь своих А-полей, чтобы никто серьёзно не пострадал, а вот в таких ситуациях, наоборот, задействуют их на полную катушку. Это одна из причин, почему так высоко ценится кубок победителя турнира фехтовальщиков.

– Надеюсь, всё обойдётся. Чёрт с ним, с кубком, здоровье Эрика важнее, – вот теперь и Нора встревожилась.

– А если, всё-таки, их сравнить. Кто, по-твоему, сильнее? – Эдит захотела внести ясность в этот вопрос.

– Райан Майерс, – почти без колебаний ответила Ханна, пристально вглядываясь в далёкую фигуру брата. – Я слышала о нём. Тот ещё… убийца надежд.

***

Сидящая почти в первом ряду, в VIP ложе, Амелия Адамс хмурилась и корила себя за импульсивность. Её больше беспокоил не исход будущего поединка, а реакция Йохансона на послание. Что он о ней подумал? Не посчитал ли одной из тех «прилипчивых», назойливых дамочек, которых она ещё совсем недавно сама осуждающе высмеивала в разговоре с подругами. Не перестаралась ли с собственническим характером записки. Зачем, вообще, добавила слово – своему! Сиди теперь, нервничай по этому поводу. Да ещё мама недавно интересовалась, как у неё дела с новым другом? После того, как прочитала о нём в газетах. Признаваться, что никак, было стыдно, поэтому соврала.

Пока она изводила себя сомнениями, тренер команды Рыцари Персиваля, на котором даже спортивная форма выглядела, как военная, давал последние указания Майерсу. Учитывающие последние разведданные и собственные наблюдения. Фокусы Йохансона с силовыми полями не могли остаться без внимания. За долгую историю команды военной академии она сталкивалась с разными противниками, так что богатый опыт противодействия разным хитрецам у неё имелся. Тренер передал Майерсу новый пояс силового снаряжения с уже вставленными в него картами. С модулем, предназначенным для противодействия вражеским системам РЭБ.

Когда мы оказались друг напротив друга, я привычно запустил слияние с Оракулом. Каково же было моё удивление, перешедшее в растерянность и далее в лёгкую панику, когда впервые столкнулся с его бессилием. Да, иногда Оракул показывал путь к достижению цели слишком извилистый, сложный, сопряжённый с риском или требующий последовательного выполнения каких-то невероятных или удивительных условий, как в случае с Гостелло, но ещё ни разу он не предсказывал однозначного поражения при любом варианте развития событий. Разогнав вычислительный модуль до высоких скоростей, скрупулёзно просматривал видения, цепочку за цепочкой, но всюду утыкался в стену. Буквально. С самого начала поединка Майерс всегда окружал себя куполом мощного силового поля, подключённого к какому-то хитрому устройству, что постоянно меняло его характеристики, совсем незначительно, не влияя на защитные свойства, но достаточно, чтобы я не успевал на него настроиться. Не мог подобрать ключики. А дальше в пользу Майерса играла математика. Защиту лейтенанта Рыцарей Персиваля мои атаки не пробивали, а его, наоборот. Продержаться же до разрядки его батарей тоже не удавалось. Выходило, как в том детском стишке, – Как шарик ни крути, дверцу внутрь не найти.

Чтобы я не смог подловить его на контратаке или найти уязвимость, Майерс собирался выиграть поединок, не снимая щита. Раздавить меня своим А-полем, либо же вытолкать за пределы арены. Не самая зрелищная и похвальная тактика, зато очень надёжная. Команда военной академии не собиралась допускать в финале даже малейших рисков поражения, лишь бы доставить зрителям радость или из желания почесать своё тщеславие. Может быть, Майерс на этот счёт придерживался другой точки зрения, но приказ есть приказ. И как мне в такой ситуации поступить? Как сделать яичницу, не разбив яиц?

Когда дали сигнал к началу поединка, ответов на свои вопросы я так и не нашёл. Пришлось разрывать дистанцию, не давая ему приблизиться. Продолжил лихорадочно просматривать десятки вариантов будущего, напрягая мозги всё сильнее. Погружаться в обманчивые видения Оракула всё глубже и глубже, теряя связь с реальностью. Предел второго уровня слияния был достигнут за считанные секунды. У меня сдавило дыхание, помутнело перед глазами, появилась сильная головная боль, но решение так и не было найдено. Тот редкий случай, когда зрячий умник полностью проигрывал слепому здоровяку.

Паника начала разрастаться, пуская глубокие корни. Подрывая желание продолжать поединок, в котором нельзя победить. Хотя, таковым его сложно назвать. Зрителям казалось, что Майерс просто «открыто» шёл на меня, не поднимая оружия, а я только и делал, что отходил. Мы так ни разу и не обменялись ударами, заставляя их недоумевать всё сильнее. Мисс Фаулер тревожно хмурилась, а её коллега из Рыцарей Персиваля, напротив, довольно улыбался, найдя подтверждение своим выводам о природе моей силы.

Я на собственной шкуре почувствовал, каково это – встретить противника гораздо сильнее себя. Оказавшись на месте обычного латника, вышедшего против рыцаря. Убедившегося, что его оружие не способно пробить силовой щит противника, а значит, оставшегося перед ним беззащитным. Крайне мерзкое, неприятное ощущение собственной беспомощности и… обиды на вселенскую несправедливость. И что самое поганое, знакомое. Напомнившее мне последний год учёбы в школе Хемильтона. Из-за чего появилась сильная злость на самого себя. На неспособность сделать хоть что-то. Проигрыш означал потерю Оракула, пусть и отложенную на неопределённое время. А что ещё важнее, самоуважения, денег, возложенных на меня надежд сестёр, членов команды, подруг, знакомых, фанатов, да даже тех бесчисленных незнакомцев, что, сидя у экранов телевизоров, желали мне победы. Отбросив сомнения, подтвердив снятие блокировки, запустил третий уровень слияния с Оракулом.

Силой воли подавив слабость, перестав обращать внимание на головную боль, углубился в поиск решения. Вновь падая со стороны светлой, стабильной реальности, во тьму зыбкой неизвестности. Приближаясь к ней с каждой секундой. Мой разум словно вырвался на простор из тесной черепной коробки. Обретя невидимые крылья. Передо мной открылись сотни и тысячи различных дорожек в будущее, но все, пересекающие чёртов перекрёсток события, в котором мне неизбежно предстояло испить горькую чашу поражения от Райана Майерса. Первое и, быть может, единственное.

Внутри возникло сильное неприятие этого факта, граничащее с глупостью. Как сказала госпожа Чамар, – Нет ничего предопределённого, есть лишь смирение с последствиями. Даже с учётом всего того времени, что Оракул мог дать, растягивая его подобно эластичной ленте, мне его существенно не хватало. Поиск выхода из безвыходного положения затянулся и вот уже попав в зону действия вражеского А-поля я на себе ощутил, как доспех противно заскрежетал, деформируясь под действием невидимой силы. Как сминалась броня. Как сломалась рука, которой пришлось пожертвовать, чтобы вырваться из силовых тисков. Разбив их. Было очень больно. Аж до слёз. Хотя, это скорее из-за эмоционального состояния. Почти стопроцентная синхронизация дарила как блага, так и имела недостатки. Такое ощущение, словно мне раздавили грудную клетку. Выносливость сразу просела в разы.

Не знаю, существовал ли четвёртый уровень слияния с Оракулом и что он из себя представляет, но скоро узнаю. По ту сторону тёмной бездны, до которой осталось подать рукой. Увы, но даже третий не смог выполнить моё, ставшее сокровенным, желание. Мне не нужны были ответы, мне нужна была чистая сила. Только она могла помочь, о чём сам же Оракул и подсказал. Из всех видимых дорожек, ведущих к проигрышу, лишь одна вела в неизвестность. В ту самую беспросветную темноту. Появилось стойкое ощущение, что это путь в один конец. Вернуть всё, как было, уже не получится. Казалось бы, такая глупость, рискнуть жизнью, сделав шаг в пропасть, покрытую туманом, не зная, протекает ли внизу река, находится ли озеро или острые скалы. Да ещё из-за такой мелочи, как какое-то мелкое школьное соревнование, ни на что глобально не влияющее. Достаточно всего лишь отказаться от продолжения поединка и всё закончится хорошо. Живи дальше в своё удовольствие. Будет множество других турниров, возможностей, горестей и радостей. Тебе есть что терять. Подумай о родных и близких. О том, что ты пытаешься этим доказать? И главное, кому? Опомнись, идиот! – словно наяву услышал испуганный голос Норы.

В последнюю секунду, второй раз попав в силовые тиски, неизвестно почему обрёл полную ясность мыслей и какой-то необычный душевный покой. С лёгкой улыбкой прошептал, – И всё же я мечтательный идиот. Прости.

Тьма поглотила меня в один миг. Доспех корёжило под невидимой силой, придавая ему нехарактерную форму. Судья, так и не увидевший на пульте сигнала о сдаче, зато вспыхнул огонёк критического состояния ученика школы Святой Анны, уже хотел было нажать сирену окончания поединка, с одновременным вызовом бригады экстренной помощи, как произошло маленькое чудо.

Потерявший сознание оператор Оракула уже не видел, как на поверхности его тактических очков запестрели сообщения о потере связи. О нарушении уровня синхронизации. Об изменении узлов соединения. Как в автоматическом режиме запустились процедуры переподключения, вызвавшие ряд сообщений о возникновении системных ошибок. О сброшенных настройках. О попытках восстановить повреждения физической, информационной, энергетической и бог знает ещё каких структур. В это время Йохансон, если не считать это плодом фантазии, видел что-то похожее на большой взрыв и зарождение вселенной. Это не было отражением прошлого. Скорее интерпретаций совсем другого процесса, основанного на особенностях восприятия.

Он не знал, что в тот же самый момент батарея его силового снаряжения мгновенно разрядилась. А-поле фантомного доспеха Йохансона рывком сжалось в одну точку, уплотнившись до предела, став почти материальным, после чего буквально взорвалось, обратившись в кольцо стремительно расходящейся, необузданной энергии. Этот штормовой порыв с лёгкостью снёс с арены и судью, в рыцарском доспехе ордена Золотого льва, и Майерса. Пройдясь над головами находившихся в отдалении учеников шести школ, обслуживающего персонала, телевизионщиков, разных помощников, он ударил в защитные экраны, выгнув их парусами. Погнув стойки, сдвинув часть ограничительных барьеров, сорвав несколько рекламных растяжек, разбив осветительные приборы. От сильного порыва ветра у десятков тысяч зрителей, по всему стадиону, слетели головные уборы.

Опрокинувшаяся вместе со стулом, Рашми Чамар, приподнявшись с земли, ошарашенно посмотрела на задымившийся ноутбук, который, явно приказал долго жить. Отправившись в страну вечных жёстких дисков, бесплатного интернета и неубиваемых процессоров.

– Очешуеть! – одним ёмким словом описала свои эмоции Кейси Рэдклиф, пригладив рукой растрепавшиеся волосы.

Поскольку из-за того, что заклинивший от повреждений доспех Йохансона остался стоять в эпицентре энергетического взрыва, а телеметрия из него на перегоревшие пульты поступать перестала, победу в этом соревновании, после небольших споров, присудили виновнику большого переполоха, как его назовут позже. Продолжение зимнего турнира Большого Лондона было отложено на пару дней для проведения ремонтных работ и замены сгоревшего оборудования. Чем он сразу выделился на фоне десятков других турниров, проходящих сейчас по всей стране. Заставив народ заинтересоваться причиной такого решения. Самого же Йохансона в бессознательном состоянии увезли в больницу Кларенса.

***

Вопреки обещаниям некоторых, популярных в сети, авторов разного бреда, очнулся я в своём теле, а не в чужом, младенческом, где-нибудь в мире магии и любвеобильных кошкодевочек. И никаких системных окон перед глазами не увидел. Зато утверждение пессимистов, – Жизнь – боль, получило подтверждение самым прямым образом. У меня болело всё. И даже то, что, вроде как, болеть вообще не должно. Например, волосы. Захотелось сделать пи-пи. Но руки и ноги пока не прислушивались к робким просьбам дырявой, опять же судя по ощущениям, головы. Попытка пошевелиться вылилась в непроизвольный стон.

– Очнулся? Наконец-то! Задушу гадёныша, как только позволят врачи, – угрожающе пообещала радостная Нора, что дежурила в моей палате.

– А что я сделал-то? – удивлённо огляделся вокруг, чтобы понять, где нахожусь.

– Перепугал нас до смерти! Маме успокоительное пришлось пить. Эдит до слёз довёл. Марта от беспокойства дома с ума сходит. Ханна круги наматывает, не зная, кого бы стукнуть. Думаю, начнёт с тебя. Зачем довёл себя до такого состояния? И в кого только такой упёртый? – принялась меня ругать.

– Ничего не помню. Я что, проиграл? – спросил с огромным разочарованием и сожалением.

Неужели всё было зря? Похоже, как бы ни хотелось признавать очевидное, но что остаётся? Придётся смириться. От этой горькой мысли появилась внутренняя опустошённость. Навалилась тяжёлая хандра.

– Лучше бы ты проиграл. Не нужны нам победы такой ценой, – недовольно проворчала Нора, заставив меня насторожиться.

– В смысле? – не понял сестру.

В груди затеплилась надежда, ускоряя движение раненого сердца. Нора поведала о том, чего я действительно не помнил. И даже показала видео, с помощью телефона.

– Это всё я сделал? – расплылся в улыбке счастливого идиота.

Недолгой.

– А кто же ещё? И платить теперь за всё это тоже тебе, – мстительно «обрадовала» сестра.

– Ээ?! – испуганно-возмущённо выдал на повышенных тонах.

Да там ущерба, на… срочно нужен калькулятор и прайс строительной фирмы. Злорадно понаблюдав за моими метаниями, Нора легонько щёлкнула пальцами по лбу, попросив не волноваться. Видите ли, мне вредно. Убийца нервных больных. Да она для моего здоровья опаснее Майерса.