Текст книги "Ветер Стихий (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

     Идущий следом за нами Валид, тоже с внушительным мешком на плече, недовольно буркнул, – не останавливайся. Пришлось идти дальше, успев приказать Аюни подобрать вещи. Представляю, что было бы, не прими я сначала помощь Фальсин, а потом Аллмара. Вероятно, такое же равнодушие у окружающих вызвал бы и мой труп, на месте этого несчастного.

     Проведя нас по узкому, длинному трапу, перекиданному с причала на палубу корабля, Закир облегчённо выдохнул, позволив себе расслабиться.

     – Всё, теперь можно никуда не спешить.

     Верхняя палуба была до отказа забита грузами и пассажирами, показывая, что всех, кого можно, корабль на свой борт уже принял. Капитан не был бессердечной сволочью, как думалось ранее, за что мысленно пришлось извиняться.

     Не став спешить сразу же занимать койку в тесной, душной каюте, предпочёл остаться на свежем воздухе вместе со всеми. Успею ещё насидеться запертым в четырёх стенах. До отвращения.

     Несмотря на желание вывести караван из порта по утру, погрузка, сопровождаемая неразберихой, всевозможными выяснениями отношений, переговорами, улаживанием мелких деталей, грозящими перерасти в большие проблемы, существенно задержала наше отправление. Только к обеду, частично подняв паруса, двигаясь на эфирной тяге, корабли начали друг за другом сниматься с места. До самого последнего момента буквально утрамбовываясь пассажирами. Из-за чего существенно просели, почти цепляя днищами землю. Став неповоротливыми, неуклюжими калошами. Того и гляди, развалятся на ходу. Или зароются носом прямо в землю.

     Облепив верхние палубы, прильнув к ограждению бортов, дари с печалью и болью смотрели на оставляемый позади город. Прощаясь со своим прошлым. Выглядело это очень грустно. Даже не испытывая к Шаль-Аллмару тёплых чувств, разделил с ними горечь расставания, проникшись всеобщим настроем. Что я, бесчувственная скотина что ли.

     Выход из порта, там, где русло судоходного канала упиралось во внешнюю стену, запомнился больше всего. Огромный арочный портал, который можно было перекрыть специальными раздвижным шлюзами и опускной решёткой, снаружи охраняли два величественных стража. Глядя на которых, понял, почему с этой стороны армия ифритов город решила не штурмовать. Помимо артиллерийских батарей на стене, потолще и повыше великой китайской, прямо дамба какая-то, по обе стороны прохода в специальных нишах, стояли тёмные статуи великанов, десятиметровой высоты. Сложенных из толстых гранитных колец, похожих на мельничные жернова. С единственным кристаллическим глазом во лбу, блестевшим на солнце. Подозреваю, сделанным отнюдь не ради красоты.

     Это стационарное защитное сооружение произвело на меня большое впечатление. Окинув взглядом монументальную стену, других великанов нигде не заметил. Видимо, портовые стражи были единственными и неповторимыми творениями. Защищающими самое ценное. Выход во внешний мир. Из-за слишком больших размеров и веса их пришлось оставить в брошенном Шаль-Аллмара. В качестве неприятного сюрприза новым владельцам города.

     Пустыня встретила нас иссушающим жаром и опаляющим солнцем. Быстро заставившим пассажиров почувствовать себя вялившимся мясцом. Чтобы спасти их от мучительной смерти, команда растянула поверх палубы специальные пологи, превратив их в подобие этакого передвижного шатра. Прикрепив тонкую, продуваемую ветром ткань к специальным рёбрам жёсткости, проходящими над нашими головами. Но даже так, оглядевшись по сторонам, предположил, что до следующей остановки кораблей, могут дожить не все. Только крепкие духом и здоровьем. Тем, кому достались места во внутренних помещениях, благодаря охлаждающим фонарям и зачарованной древесине стен, повезло в разы больше. Однако, на стеснённые условия никто не жаловался.

     – Ладно, я спать, – широко зевнул Закир, когда городская стена начала постепенно растворяться вдали, сливаясь с бескрайней пустыней.

     Где-то неподалёку, на другом корабле, забухали пушки. На ходу угощая железом попавшиеся на глаза, рассеянные вокруг города отряды зараджи. С другой стороны, замелькали вспышки применяемых стихийных техник. Ознаменовав ещё одну короткую стычку с противником, вовремя не успевшим убираться с пути целого флота, ощетинившего пушками, доверху набитого заклинателями и войсками. Останавливать нас никто даже не пытался. Зачем, ведь опустевший беззащитный город-то уже никуда не денется. Полный добычи, за которую уже не нужно драться. Наоборот, чем больше уйдёт защитников, тем проще его занять.

     Постепенно адреналин начал спадать, сменяясь усталостью, напоминая о бессонной ночи и до сих пор ноющих мышцах. Посмотрев на уходящего Закира, пожелавшего и нам отправляться отдыхать, вспомнил, он ни разу не спросил куда делась слеза пространства Фальсин. Не прося её вернуть. Уже получил обратно? Похоже, мне больше не желали давать доступ к Шисса’ри. За всей предыдущей беготнёй, об этом как-то некогда было думать. Значит, пора искать альтернативу.

     По сути, сейчас я мало чем отличался от обычного человека. Вроде, сила есть, а воспользоваться ей не могу. Как и защитить себя в случае опасности. Попав в зависимость от, обернулся к Аюни, которую постепенно переставал замечать после спадания эффекта новизны, клана Аллмара. Маленький, но любопытный нюанс. Видимо, ещё не до конца, поскольку, практически сразу после ухода Закира, меня нашёл Димир Фальсин. С двумя родственниками. Высоким, курносым, худощавым мужчиной, с небольшим шрамом на правой брови, и рыжеволосой женщиной, с короткой причёской, в которую были вплетены несколько тоненьких небольших косичек, в районе правого виска, скреплённых серебряными колечками. Оба в одинаковой, удобной полевой одежде, из красно-коричневых штанов и рубах, с головными платками, позволяющими при необходимости быстро закрыть ещё и лица.

     Помимо длинных, чуть изогнутых традиционных ножей дари, на руке у каждого заметил железный браслет, инкрустированный крохотными огненными кристаллами с гравировкой пылающего воробья, а на поясах, на шнурках, подвешенные небольшие плашки с письменами. Димир, как и его спутники, переоделся в точно такую же неброскую, практичную форму безликого воина пустынь, сменив роскошный официальный наряд в котором щеголял на пиру, подчёркивающим статус главы уважаемого рода.

     – Амир, рад, что ты благополучно добрался до Чайки Дирхама, – поздравил с улыбкой. – Пока не ушёл отдыхать, позволь познакомить тебя с дашун Ситаей и Харимом. Оба, члены моего рода, – добавил с гордостью. – Поскольку ты сейчас не в лучшем своём состоянии, в незнакомой среде, без поддержки семьи, в окружении чужаков, не всем из которых можно доверять, – упомянул, что на корабле были далеко не одни лишь Фальсин, – то мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Да и владыку Аллмара, оказавшего тебе гостеприимство, не хочу расстраивать плохими новостями. Потому, позволь пока моим дари находиться рядом с тобой. Не сочти надзором, шпионами или чем-то в таком роде, – тут же постарался развеять опасения. – Они не будут задавать вопросов или вмешиваться в твои личные дела. Их задача вовремя предоставить полезный совет, – намекнул на мою потерю памяти, – провести куда нужно, уберечь от неудобств, предупредить об опасности. Не более. Даю слово, они никому не будут раскрывать твои секреты. Даже мне, – твёрдо пообещал. – Закир не всегда сможет вовремя оказаться рядом, чтобы выручить тебя из беды. У него много своих забот.

     Объяснил причину такого шага. Вежливо указав, что заклинателя духа для меня одного будет слишком жирно. Самим нужен, в другом месте. Но, не запрещал с ним дружить или встречаться.

     – А разве мне на корабле нужна охрана? Да и куда тут ходить? – удивился в их необходимости.

     – На корабле, может и нет, – согласился Димир, встав рядом, задумчиво разглядывая однообразную пустыню. – Но к ночи караван остановится на привал. Будет организован небольшой лагерь для отдыха и приёма пищи. К тому же, слёзы Невесомого пера, позволяющие кораблям свободно парить над землёй, тоже нуждаться в отдыхе. Как и обслуживающим их заклинателям, на чьи плечи легла тяжела ноша, – имея в виду существенную перегруженность транспортных средств.

     Понимаю. У любой технологии есть как сильные, так и слабые стороны. Кристальные, похожи на велосипед, экологичны, удобны, практичны, неприхотливы, но перекладывают нагрузку на человека. Завися от возможностей каждого конкретного владельца. Наши, как мотоцикл, мощнее, всесезонны, не зависимы от самочувствия водителя, доступнее. Однако требуют развитой промышленности, определённых знаний, постоянных вложений в обслуживание и, к чему всё идёт, противогазов, поскольку в городах скоро без них дышать будет просто невозможно.

     – В лагере, помимо прочих, будут хайдар Дархан, – указал Димир на вероятные проблемы. – Они находились неподалёку, когда вы прибыли в порт. Наверняка захотят узнать, откуда у тебя взялась их карета и бывший помощник мастера слуг. Да и другие рода могут заинтересоваться твоим происхождением, учитывая наличие бессмертной слуги, – упомянул наличие Аюни. – Пусть даже её истинная ценность и предназначение спрятаны за неброской одеждой кунан.

     Вижу, он уже в курсе, что Аюни не только служанка.

     – Позволить себе подобную прислугу могут немногие, – предупредил Димир. – Так что внимание к себе в любом случае привлечёшь. Мои дари подскажут, с кем придётся вести беседу. Можно ли их сразу послать к звёздам, или лучше подождать, проявив любезность.

     Вполне логично. Любое новое лицо при дворе правителя всегда вызывает повышенное оживление среди его окружения. Тем более, одарённое подарками. Нужно же знать, чего можно ожидать. К чему готовиться. Придворные не любят оставаться в неведенье.

     В сомнениях посмотрел на Аюни, прикидывая, насколько она пригодна в качестве пугала. Как по мне, если смотреть с этой стороны, то такой подарок владыки создаст куда больше проблем, чем решит. Ведь спокойнее всего живётся не тому, кого охраняет толпа слуг, а тому, до кого окружающим нет дела. Димир несколько по-своему понял мою задумчивость.

     – Бесспорно, бессмертная слуга хороша в своём деле, но ничто не совершенно под луной. Любого, даже самого надёжного стража можно обмануть, обойти, нейтрализовать, отвлечь, – начал перечислять недостатки. – Да и не советчик она. Бессмертные творения Аллмары идеальные исполнители, но не больше. Способны лишь на то, для чего их создали, – указал на очевидный недостаток.

     – Ваши слова поистине мудры, – лёгким поклоном поблагодарил за совет. – Если это принесёт спокойствие в ваше сердце, то я с радостью соглашусь на их компанию, – с подчёркнутой официальностью согласился на его просьбу, чем уважил главу.

     Тут, вообще, к церемониям по любому поводу, относились с особым пиететом. Получая от них истинное удовольствие и очки репутации в глазах окружающих. Выполнив задачу, перекинувшись ещё несколькими малозначительными фразами, для порядка, Димир отправился дальше, по своим делам. Едва успев разминуться с персональным привидением, такое ощущение, преследующим меня повсюду. Только цепей не хватало для полноты образа. Но какие её годы.

     – Удачное совпадение, не правда ли, господин Амир? Встретиться на одном корабле, – подозрительно беззаботно отметила Ирдис. – В замкнутом пространстве. Наверное, сама судьба посчитала, что мы не всё ещё сказали друг другу.

     Посмотрела на меня с тёплой улыбкой и холодным, леденящим взглядом. Дехи незаметно напряглась, уже успев догадаться, насколько дружественные у нас отношения. Словно что-то почувствовав, насторожились и дашун. Сместившись чуть в сторону, чтобы не стоять, между нами. Грудью вставать на мою защиту они явно не спешили. Что-то не припомню, видел ли Ирдис раньше на палубе.

     – Да, ия так подумал, – смирившись с неизбежным, сокрушённо вздохнул. – К сожалению, сейчас плохо себя чувствую, чтобы в должной мере выразить радость от этого события. Поэтому, предлагаю встретиться чуть позже.

     Мысленно добавив, – «А лучше, никогда». Вновь от неё сбегая, что больше всего и злило девушку. К которой столь пренебрежительно, с язвительными шуточками, давно уже не относились. И то, раньше это были старшие сёстры, с которыми она ничего не могла поделать, а тут, какой-то посторонний, мутный тип. Ещё и психологический рефлекс срабатывал. Пристают, оттолкни, убегают, догони и выясни, в чём причина.

      – Пожалуй, пойду оценю мягкость своей кровати. Постараюсь немного поспать, чтобы вернуть ясность мыслей, – извинился. – Не желаете ли ко мне присоединиться? – вежливо предложил составить компанию.

     Она изменилась в лице, ошеломлённая подобной дерзостью, сказанной так легко и непринуждённо. При всех. Тут же добавил, прежде чем успела что-то сказать, – Имею в виду, тоже отправитесь к себе в каюту, немного отдохнуть после всех ночных переживаний и трудов. Вам ведь тоже пришлось нелегко. Правда, о светлоокая бахи Аллмара?

     Пояснил как ребёнку, который может неправильно истолковать мои слова, а значит, как минимум к этому готов. Ласково, снисходительно улыбнувшись. Провоцируя на глупость. Пусть только попробуем в чём-то обвинить, придравшись к словам. Ведь формально, не сказал ничего предосудительного. Напротив, проявил заботу. Вновь, не дождавшись ответа, вежливо кивнув на прощание, отправился в сторону дверцы, ведущей во внутренние помещения корабля. Но, отошёл недалеко, уже через несколько шагов остановившись, через плечо дав добрый совет.

     – Если с кем-нибудь снова повздорите, – объявил во всеуслышание о её склочном характере, – труп лучше сначала спрятать в мешок, а потом, выбросить за борт. Так он меньше привлечёт ненужного внимания.

     – Учту, – столь же любезно поблагодарила Ирдис, показывая превосходную выдержку, вместе с зубами.

     Задумавшись о том, что всё это может плохо кончиться, причём, из-за моей глупости и желания её лишний раз подразнить, ну вот нравилось поднимать себе таким образом настроение, сбрасывая стресс, что поделать, огорчённо вздохнул. Что-то наше знакомство не задалось с первой же минуты. Так бывает. Вроде и не хотелось ссориться, но случайно брошенная в самом начале неудачная фраза и всё, понеслось по наклонной. Всё как-то само получилось. И чем дальше, тем сложнее остановиться. Да уж, проблема.

     Не углядев, случайно налетел на какого-то замешкавшегося дари, в последний момент шагнувшего в том же направлении что и я. К двери, где в походе и столкнулись. Задев друг друга плечом. Рядовая ситуация. Однако этот аристократ, судя по одежде и манере поведения, раздражённый, усталый, оказался сильно не в духе. Высказав нечто нелицеприятное, остановился в ожидании извинений. Пары простых вежливых слов, сказанных по привычке, ему явно показалось недостаточно. Потребовал принести более официальные, развёрнутые извинения.

     На что было справедливо замечено, что виноваты оба, одинаково, но извинился почему-то, я один. Эти слова окончательно взбесили аристократа. Затронув его честь. Как посмотрю, размером с корабль. Он немедленно потребовал представиться полным родовым именем. После чего, не услышав того, чего хотел, разразился отборной бранью. Привлекая к нам повышенный интерес со стороны окружающих. Не понимая, как вообще какой-то ничтожный бродяга имеет право открывать рот в его присутствии, не то, что заступать дорогу. Потребовав не только просить прощение за наглость, встав на колени, но и благодарить за милосердие, за сохранение моей никчёмной жизни. Подумаешь, благодетель нашёлся. Предупредив, чтобы впредь не позволял себе подобной дерзости. И вообще, пусть буду несказанно благодарен только за то, что мне позволяют находиться в обществе благородных господ. Исключительно из-за их великодушия, а не из-за сложившихся обстоятельств.

     На попытку указать, что он несколько неправ, показав серебряный браслет, постепенно закипая от обилия льющихся на меня словесных помоев, услышал уже откровенное хамство. У меня спросили, какого х… Перевести на литературный язык его длинный эмоциональный монолог, можно приблизительно так. Благородный дон Идальго интересуется у якобы благородного дона Хосе, какой роковой дамой были застланы его глаза, что он перепутал своего безродного ишака с его столь же благородным жеребцом. На что получил столь же содержательный ответ. Благородный дон Хосе рекомендовал дону Идальго посмотреть в сторону ближайшего холма, в чьей тени они сейчас стояли, на ветренную мельницу, на которой он вертеть хотел…

     Далее, у мужика, не выдержавшего высокого литературного слога, первого сдали нервы. Не знаю, что именно попытался сделать, то ли схватить за воротник, чтобы хорошенько встряхнуть, то ли припереть к стенке, то ли придушить, но Аюни поставила в нашем разговоре жирную точку. Выплюнув ему в глаз длинную, тонкую спицу, пробившую насквозь голову этому придурку. На несколько секунд воцарилась ошеломлённая тишина. После чего родственники убитого аристократа, которых на палубе насчитывалось с пару дюжин, попытались накинуться на меня и Аюни, чтобы немедленно покарать убийцу одного из своих кормильцев.

     Тут уже подключилась приставленная Димиром охрана, к которой немедленно пришла на помощь команда судна и ещё более многочисленная родня Фальсин. Не дав до меня добраться, загородив собой. До этого воины в словесную перепалку между благородными не лезли. Не видя непосредственной угрозы охраняемому лицу. Считая это нашим внутренним делом и правом.

     На шум явился капитан судна, грозно предупредивший, что всех зачинщиков драки сейчас выкинет за борт. Немного разрядив обстановку. Начались разборки, с поисками виновных в этом безобразии. Пришлось, проявив чудеса изворотливости, убедить его, что это была обычная попытка суицида, за что я ответственности нести ну никак не могу. Видя боевую куклу телохранителя, при исполнении, только отчаянный самоубийца начнёт душить хозяина прямо у неё на глазах. Пытаясь покончить с собой. Ничем иным эту попытку объяснить невозможно. Хотел бы меня убить, так почему тогда не воспользовался оружием. Вызвал бы на дуэль. Подловил бы в тёмном углу, без свидетелей. Позже. Или заранее позвал бы на помощь родственников. Так что, однозначно, суицид. И вообще, он был слишком подавлен случившимся в Шаль-Аллмара, не смирившись с потерями. Чему, вокруг полно свидетелей.

     Выслушав мою чёткую, логично построенную версию, с кучей косвенных доказательств, притянутых за уши, капитан иронично похмыкал, после чего объявил, самоубийцам на его корабле делать нечего. Приказав матросам поскорее выкинуть эту падаль за борт. Предупредив недовольных таким решением родственников, что количество самоубийц может существенно вырасти, если они немедленно не угомонятся. Кому не нравится, пусть сейчас же покинет его корабль. Прыгая прямо на ходу, поскольку останавливаться ради них он не будет.

     Подошедшая Ирдис, с большим интересом наблюдавшая за этим процессом со стороны, не вмешиваясь, ехидно осведомилась, почему погибшего бедолагу выкинули без мешка. Взяв за руки, за ноги и раскачав, вышвырнув за борт.

     – Экономлю, – недовольно проворчал, желая как можно поскорее отсюда убраться.

     Чувствуя на себе горящие ненавистью глаза родственников погибшего аристократа.

     – Где я тебе столько мешков найду? Чтобы всем хватило, – тихо обратился как к равной, доверительным тоном.

     Чёрный юмор, признаю. Всё из-за нервов. Легко себе представил, как вполне мог бы оказаться на его месте. Например, приговорённым к смерти, за убийство благородного дона. От меня не укрылось, что капитан сперва уточнил у Фальсин мой статус, а уж после, начал вершить закон и справедливость. Был бы просто Амиром, то уже летел за борт с перерезанной глоткой, ибо нападение на знать низшими кастами могло рассматриваться той же самой попыткой суицида. На подобное событие даже не стоило обращать внимание, не то, что рассматривать причины. Попробуй, докажи, что ты тоже аристократ. Одним украшением тут явно не обойдёшься. Или, если бы ко мне вовремя не подоспели охранники Фальсин, которых, подозрительно вовремя подвёл Димир, словно что-то такое предвидя.

     – Ты, это, извини, если что не так сказал, ранее. Не со зла. Плохой день, плохое воспитание, плохой мир, чёртова жара, – повинился перед Ирдис, воспользовавшись подвернувшимся случаем, чувствуя внезапный приступ косноязычия.

     Испытывая неудобство. Словно восьмиклассник перед девочкой, которую дёргал за косички. Тьфу, позорище.

     – Опасаешься? – с оттенками радости и неожиданно, уважения, столь же тихо поинтересовалась девушка, по-прежнему глядя в другую сторону.

     – Мешки, Ирдис, чёртовы мешки, – не удержавшись, разочарованно покачал головой, позабыв добавить приставку бахи, что считалось оскорбительным со стороны постороннего, малознакомого человека.

     После чего, чувствуя, что совсем уж плохо соображаю от усталости и жары, отправился искать койку. Не став досматривать, чем закончится общение капитана с возмущённой роднёй самоубийцы. Ведь признание такого статуса для них, мало того, что унизительно, так ещё и огромный удар по репутации. Способным похоронить их светлое будущее.

     Из-за чего не заметил странный, долгий взгляд Ирдис, направленный мне в спину.