355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Щеглов » Рояль в кустах » Текст книги (страница 1)
Рояль в кустах
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 03:37

Текст книги "Рояль в кустах"


Автор книги: Дмитрий Щеглов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Дмитрий Щеглов
Рояль в кустах.

Глава 1 Мы – не такие

Ей и в голову не могло прийти, что из дальнего угла зала за ней наблюдает кто-то третий. Профессионально наблюдает, издалека, с газетой в руках. Набившая оскомину штамп-газета, как раз меньше всего могла вызвать подозрения. То ли читал ее, то ли прикрывался ею лысый мужчина неопределенного возраста с трудно запоминавшейся внешностью. Газета, видимо, была дочитана до конца, потому что мужчина сложил ее, встал из кресла и, проходя мимо киоска с сувенирами, рядом с которым стоял атлет, небрежно хлопнул себя газетой два раза по колену и тихо сказал:

– Не лопухнись! Еще раз предупреждаю, действуй наверняка! Учти, немки не такие!

Атлет не меняя позы, небрежно процедил сквозь зубы:

– Обещаю, твоя «не такая» сама в постель прыгнет!

– Ну, ну! – скептически продолжал лысый, – Слепой сказал, посмотрим!

Атлет деланно обиделся.

– Зачем посмотрим, давай пари.

– И без пари на тебя, сколько денег угрохал, а результат пока – дырка от бублика.

– Будет тебе бублик, не волнуйся!

Лысый внимательным взглядом осмотрел зал и, с укоризной поджав губы, снова упрекнул собеседника:

– Твоими бы устами да мед пить! Даже если выгорит у тебя, еще неизвестно, снесет ли потом курочка золотое яичко.

Атлет отмахнулся от лысого, как от мухи.

– А это уже не мои, а твои проблемы!

– Конечно мои! Я тебя ими и не гружу! Счастливо!

– Пошел к черту!

Короткий и непонятный разговор закончился. Лысый мужчина спешно покинул здание аэропорта. Больших причин для волнений у него не было, пока все шло по его плану. А вот дальше все зависело уже не от него, а от предприимчивости другого, нанятого за деньги. Не каждый на себя-то пупок рвет, а тут надо на дядю? Хотя всех дел-то…

* * *

Она заметила его еще в аэропорту Франкфурта на Майне в зале ожидания. Молодой человек ее возраста, лет двадцати пяти, двадцати шести стоял у колонны рядом с сувенирным киоском, дожидаясь объявления на посадку. У его ног верным псом лежала спортивная сумка. Парень был похож на огромный кусок вырубленной скалы. Черная, вороньего крыла и греческого профиля голова, возвышалась над толпой. Но не его рост магнитом притянул ее долгий заинтересованный взгляд. Под желтой шелковой сорочкой с короткими рукавами просматривалась широкая, как футбольные ворота, накачанная рельефная спина. Когда он переступил с ноги на ногу, Эльзе, показалась, что под тканью заходили не мышцы, а зашевелились огромные удавы, устраиваясь поудобнее. Парень повернулся к ней в пол-оборота. Теперь она увидела согнутую в локте руку. О-о, это была не рука, это было мощное корневище. Перед ней стоял самый настоящий культурист, один из тех, что выступают на подиумах спортивных дворцов.

Тут Эльза вспомнила, что в городе должен был как раз закончиться конкурс выдающихся самцов мужчин, демонстрирующих публике запредельные возможности человеческого тела. Она с сожалением подумала, что зря не купила спортивную газету и не удосужилась пробежать глазами тот раздел спортивной хроники, где печатают фотографии спортсменов. Сейчас бы она точно знала, кто он: попал в список призеров или утешился лишь участием в конкурсе. Такому красавцу, породистому животному в любом случае должно было что-то перепасть. Парень ей явно понравился. Взглядом древнегреческого скульптора поклоняющегося красоте, она отдавала должное совершенному мужскому телу. Как приятно, наверно пройтись с таким шкафом по улице или заявиться в какое-нибудь общественное место. Стопроцентная гарантия, что повышенное внимание будет обеспечено. Эльза еще подумала, что у него должно быть очень сильные руки и непроизвольно покраснела. Слишком высоко она забралась в своих мыслях, тропа ее настроения стала скользкой, а взгляд неприлично вызывающим. Если бы кто-нибудь на нее посмел так долго пялиться – давно познакомился бы с полицейским, нахалов надо ставить на место.

А парень видимо привык, что на него глазеют, как на гориллу в зоопарке и поэтому безразлично смотрел в сторону. У него было на удивление умное и интеллигентное лицо. К отряду приматов занимающемуся не только физической но и умственной деятельностью, его можно было еще отнести и из-за недельной бородки аккуратно выстриженной и подровненной. «Может быть у него и в голове что-нибудь есть»? – подумала Эльза и тут же осадила себя, – вряд ли, сила и ум неуживчивые категории, они отталкиваются как разно заряженные магнитные полюса». И в этот момент ее отвлек голос дикторши, объявившей о начале регистрации московского рейса.

– Оформление багажа и документов у стойки номер тринадцать.

Эльза мгновенно сбросила с себя непонятное оцепенение и, подхватив легкую спортивную сумку, заняла место в мгновенно образовавшейся очереди. Она еще успела подумать, что царственная картина закончилась, и ей теперь придется смотреть на плешивую голову впереди стоящего мужчины, когда сзади раздался вежливый вопрос:

– Простите, вы крайняя?

Она не повернула голову, сделав вид, что не поняла вопроса. Мало ли, что самолет на Москву, и что она разговаривает по-русски, пусть спрашивают в Германии на немецком языке. Культ новой родины, въевшийся в кровь давал о себе знать.

Если давешний культурист смотрел поверх чужих голов, презирая остальное дряблое человечество, то кто бы только знал, какого высокого мнения была о себе Эльза. Она ведь не обыкновенная девушка, а неземное божество сошедшее на эту грешную землю.

Эльза к своим двадцати пяти годам имела диплом факультета славистики университета, бегло владела несколькими языками, считала себя титулованной особой, являлась совладелицей небольшой фирмы ориентированной на «новых русских», где основным ее партнером был выходец из России, в общем прочно стояла на земле. Но не это грело и тешило ее душу. Три месяца назад на конкурсе «мисс Пресса» она заняла первое место. Это был единственный конкурс подобного рода, где, кроме внешних данных, еще учитывались и интеллектуальные способности. Она забрала почти все призы: и самой обаятельной, и самой умной, и самой длинноногой девушки. Целый месяц Эльза красовалась на глянцевых обложках журналов, ее узнавали почти все мужчины в городе, а от непрошеных ухажеров отбою не было. После этого конкурса, когда с нею поработали парикмахеры, массажисты, визажисты и модельеры, Эльза смогла уловить и сделать своей неотъемлемой частью тот полувоздушный, непонятный шарм, что делает женщину неотразимой в глазах мужчин и приравнивает их к божеству.

В глубокой древности, гласит история, было две таких царицы – египетская Нефертити и грузинская царица Тамара. За единственную ночь, проведенную в высокой башне с последней, витязи с первым лучом солнца отдавали свою жизнь.

В отличие от них Эльза была эталоном северной, нордической красоты. Широкие, округлые бедра, мраморная кожа и естественные, не крашеные белые волосы. А ноги, ноги! У нее были стройные до невозможности ноги, с небольшими припухлостями в коленках. Тип женщины, относимой на Востоке к высшей категории. Такая женщина во все времена ценилась даже выше породистого арабского скакуна.

У мужчин, когда они засматривались на нее, непроизвольно начинала копиться во рту слюна, и взгляд становился мутным и отрешенным. Сейчас она подумала, что за спиною у нее стоит один из таких липких самозванцев-приставал, имеющих благовидный предлог ненавязчиво познакомиться с нею.

«Нет уж, дудки», – злорадно подумала Эльза, передвигая вперед свою сумку, – «зря стараешься, милок, ничего у тебя не выгорит, ничего тебе не обломится». Она слишком высоко себя ценила, и не собиралась спускаться на грешную землю. А сзади ее шею прожигал чей-то настойчивый взгляд. Эльза прямо чувствовала, как ей в спину упираются два прямых луча и перебегают со спины вниз.

– «Все мужчины наглецы», – подумала она, и уже перед самой стойкой, доставая паспорт и билет, посмотрела назад.

С высоты своего роста усмешливым взглядом на нее смотрел красавец культурист. Тот самый. Кто мешал ей раньше обернуться? Только теперь Эльза призналась себе, что втайне стояла и мечтала об одном, увидеть его рядом с собою, прилагающего усилия к знакомству. А тут так здорово получалось.

Но ничего, они, оказывается, будут лететь одним рейсрм в Москву. То есть она его видит в первый, но не в последний раз. Ей срочно надо было исправить ошибку и дать парню повод представиться. Наплевав на свои высокие принципы, Эльза мило ему улыбнулась. Брошенную ею кость, этот породистый кобель не захотел поднимать.

«Не знает наверно ни слова по-немецки, – подумала она, – а по-русски, думает, не знаю я». Так она объяснила себе причину его молчания. А парень, как умудренный опытом рыбак, почувствовал, что белорыбица клюнула, но еще не поняла, что попалась на крючок. «Эх, жаль пари не заключил», подумал он, – беспроигрышный вариант».

Огорченная Эльза вынуждена была отвернуться. Впереди стоящий пассажир получил на руки документы и освободил ей место перед стойкой.

– Ваш билет! – деловито прозвучал голос таможенника. Ей показалось, что он моментально сфотографировал ее своим изучающим взглядом и неожиданно улыбнулся. – А я вас сразу узнал, фрекен Эльза. В Москву надолго?

– На неделю! – Пришлось в ответ улыбаться и ей, и еще благодарить.

Парень, стоящий за ее спиной, видимо, знал азы немецкого языка, потому что полунасмешливая улыбка, таившаяся по краям его губ, вдруг превратилась в презрительно-пренебрежительную.

На билете появилась отметка и Эльза прошла в приемник-накопитель, в зал ожидания. Мысли роились вокруг одного и того же. Теперь она нещадно ругала себя за излишнюю гордость. Кто не давал ей повернуть вовремя голову. Давно бы уже болтали с парнем обо всем на свете. Хоть он и прожигал ее взглядом, но дожидаться от него новой попытки знакомства можно до скончания века. Она решила схитрить и взять инициативу в свои руки. Для начала как бы в раздумье Эльза остановилась посреди зала-накопителя.

Сейчас проверят документы у парня, и она вроде бы нечаянно станет рядом с ним. А там как бог на душу положит. Боковым зрением она видела, как парень, пройдя контроль, легким движением руки закинул на плечо необъятную сумку и стал высматривать в зале угол посвободнее. Всеобщее внимание ему видно надоело, и так взоры половины зала были обращены на него. Вторая половина смотрела на Эльзу.

Мужчины любовались ею, а женщины мысленно хрустели косточками современного Геракла. «Глянет он на нее или нет?» – гадала Эльза, – если глянет, значит засвербило на душе, значит хоть маленькая, но заноза осталась». Она покрутилась на месте, делая вид, что высматривает свободные кресла, расставленные по периметру зала. «Ну же, проявляй инициативу», говорили ее глаза, остановившиеся на минуту на нем. Парень вскользь посмотрел на нее, ей показалось, даже двинулся в ее сторону и… наглец остался на месте.

«Истукан! – мысленно обругала его Эльза. – Ничего, – успокоила она себя, – клюнуло и сорвалось. Заставлю его заговорить, в другом месте, при входе в самолет. Сделаю вид, что он меня ненароком толкнул. Пусть извиняется. Так и познакомимся. Не самой же унижаться. Хотя, – где-то в дальнем углу шевельнулась мысль, – можно будет, в крайнем случае, представиться журналисткой, попросить интервью. Так что никуда не денется.»

Эльза была опытной женщиной, без хлыста укрощала еще и не таких породистых жеребцов. Она мысленно представила, что уже взнуздала его. На душе, как бальзам разлился. Дилеммы о том, казнить или миловать, не возникало. На этот раз, так и быть, она помилует его.

Успокоив таким образом себя, она немного расслабилась. И зря. Таможенный контроль прошла семейная пара с великовозрастной восторженной девицей, дочкой лет шестнадцати, которая крутила головой во все стороны. Видно первый раз была за границей. Увидев посреди зала культуриста, на которого уже положила глаз Эльза, девица дико закричала и понеслась в его сторону. Она чуть не повисла у него на шее.

– А я вас вчера по телевизору видела, вы предпоследнее место заняли, – обрадовано на весь зал объявила девица. Парень кисло скривился, а в зале улыбнулись. Девица, не замечая допущенной оплошности, продолжала тарахтеть:

– Какая несправедливость… У вас шея, мне кажется, толще чем у победителя Ганса, а этот турок Ибрагим, которому дали второе место рядом с вами больше был похож на паука. Если бы я судила, я бы вам первое место дала.

Парень видимо привык к восторженным дурочкам и сказал дежурное «спасибо». А девица только что не взобралась на него.

– У вас такая замечательная стойка, а какой торс, когда вы руки сзади сцепляете. Просто отпад. Вы не переживайте. Можно я рядом с вами сфотографируюсь?

Родители не обращали внимания на взбалмошную дочь, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Они спокойно остановились в стороне. Глава семейства достал из кармана платок и стал вытирать вспотевший лоб. Он недовольно махнул дочери, потом достал из сумки фотоаппарат и щелкнул их два раза. В третий раз, заметила удивленная Эльза, он, кажется, щелкнул и ее. Значит, сам будет проявлять фотографии. О, мужчины, в любом возрасте они неисправимы.

Наконец, родители, позвали дочь, а в зал вошла дежурная по залу.

– Рейс на Москву! Прошу приготовиться к посадке! – громко объявила она. Дежурная первая прошла через турникет, а за нею по длинному кишке-коридору потянулась толпа пассажиров. Эльза шла чуть-чуть впереди парня-культуриста, постоянно удерживая его боковым взглядом в поле зрения. Она была рада, что сегодня надела короткую юбку. На ее аппетитные ножки только слепой не мог обратить внимание. При этом она умудрялась еще и слегка покрутить повилять бедрами. Стороннему наблюдателю не могло и в голову прийти, то она ловит на живца идущего сзади парня.

Сейчас Эльза была довольна, что не уподобилась той взбалмошной девчонке, что сходу, на виду у родителей бросилась ему на шею.

Вельможно она вела себя в очереди к таможенной стойке, повернула в его сторону голову, но не предприняла попытки заговорить с ним.

Теперь его пассивность начала беспокоить ее. Как же трудно быть женщиной, уплывал последний шанс познакомиться с ним. Надо было что-то срочно предпринимать. Не условности и нормы света двигали ею, а живая, неуемная плоть.

Они подходили к открытой двери ведущей в самолет. Парень был у нее за спиной. Парень скинул с плеча свою необъятную сумку и пригнул голову, готовясь нырнуть за Эльзой в проем двери. Она отступила чуть в сторону освобождая проход и когда рядом с нею, как лодка, показался его баул, сделала вид, будто он ее прижал к стене. Натурально вышло. Медведь влез в берлогу. Стюардесса, встречающая пассажиров, заволновалась. Она попробовала выдернуть вперед Эльзу, но теперь все пространство впереди занимала необъятная сумка, а следом за нею влез и сам хозяин. В тамбуре вдруг стало тесно. Парень протягивал билеты стюардессе.

– Вам в эконом класс, направо, – показала она ему. А в это время Эльза попробовала споткнуться. Ничего у нее не получилось. Она только смогла опереться на сумку, как на набережной, на каменный парапет. Упасть через нее не моги и думать. Ничего не произошло, обычное мелкое замешательство.

Шанс красиво познакомиться уплывал у нее из рук. Парень, наконец, освободил проход и направился по салону направо.

Вторая стюардесса взяла у Эльзы билет и показала налево.

– Вам в бизнес класс, налево. Проходите, пожалуйста.

Еще чего! Эльза готова была сейчас доплатить еще раз, как за бизнес класс, лишь бы оказаться в более дешевом эконом классе.

– Посадите на мое место кого-нибудь, – тихо попросила она стюардессу, называя номер своего места в привилегированном салоне. Ко всему привыкшая стюардесса согласно кивнула головой, но на уголках ее губ закурилась легкая улыбка.

– У него последний ряд, в конце салона, место «Б», – склонила она голову к Эльзе. О ком идет речь и так было понятно. Видимо, стюардесса раскусила неуклюжую хитрость: попытку Эльзы споткнуться о чужой баул и сочувственно посмотрела на нее. «Господи, – испугалась Эльза, – неужели у меня как у этой молодой дурочки все написано на лице?»

А стюардесса чуть не добила ее.

– Вы не волнуйтесь, я его кобеля посажу на свое место.

– Данке шон.

Пока парень стоял в проходе, прикидывая, куда деть баул, Эльза протиснулась мимо него в конец салона, закинула свои вещи на верхнюю полку и села на последний ряд к окну на место «А». Теперь ее отсюда можно было только пушкой вышибить. Только бы он сел на свое место. Сквозь прищуренные веки она видела, как баул-корабль плыл по воздуху. Парень поравнялся с нею и поставил его пока на сиденья в соседнем ряду, а сам плюхнулся рядом с нею. Кресло жалобно скрипнуло.

– Гутен так, – повернулся он к ней.

– Здравствуйте, – с легким акцентом ответила ему Эльза, и ни одной лишней секунды не задержав на нем взгляда, отвернулась и стала смотреть в окно. Она знала, что сейчас он начнет вспоминать и сопоставлять ее поведение там, в очереди, где ему было выказано легкое пренебрежение, и здесь в салоне, где с ним вежливо поздоровались. О мужском уме она была невысокого мнения.

Между прочим, если она хоть чуть-чуть понравилась ему, сейчас последует продолжение разговора. А то, что она понравилась, было видно по тому, как он косил глазами на ее коленки. Пусть смотрит, не жалко. Интересно, с чего он начнет разговор? Эльза продолжала смотреть в окно, где механики возились у крыла. Вот, кажется, захлопнулась дверь. Второй салон оказался полупустой. Стюардесса на немецком и русском языке объявила условия полета и попросила пристегнуть ремни. Парень до этого несколько раз бросавший беспокойный взгляд на свою сумку, стоявшую в соседнем ряду, как только двери в самолет захлопнулись окончательно успокоился. Голова о багаже у него больше не болела.

«Сейчас представится», – подумала Эльза и ошиблась. Самолет выруливал на взлетную полосу, а парень снова полез в свою сумку. Да что у него там? – мысленно взъярилась Эльза. – Мне еще только двадцать пять лет, а мной уже пренебрегают, и кто? Вот эта накачанная…. Он что считает себя за Аполлона? Думает, если шестнадцатилетняя шмакодявка около него как собачонка прыгала, так и я себя вести буду?

Не выдав ни одним мускулом ярость, клокотавшую в ней, Эльза снова отвернулась к окну. А невоспитанный молодой человек, расстегнул молнию на сумке и вытащил целлофановый пакет. По салону поплыл непередаваемый запах еды и специй. Сколько ни крепилась Эльза, но непроизвольно сглотнула слюну. А сосед по сиденью разложил перед собой откидной столик и начал выкладывать содержимое пакета. Сначала появилась зелень: кинза, базилик, сыр, батон хлеба и огромный зажаренный гусь больше похожий на рождественскую индейку. Сглатывая слюну, Эльза проклинала себя, что села не в тот класс. Господи, что за пещерные обычаи, что она в нем увидела кроме горы мышц, она что слепая? Пока она себя ругала, со дна пакета появилась сваренная целиком курица. Сосед уже раскладывал перед нею столик и угощал ее:

– Это вам… Мясо нежное белое…Кушайте, пожалуйста.

На шорохи от целлофанового пакета обернулись пассажиры с передних сидений. Их глазам открылась удивительная картина. Сосед Эльзы – культурист, вгрызался в целикового огромного гуся, а она сама, растерявшись, держала перед собой курицу обеими руками.

– Не стесняйтесь, кушайте, – сказал сосед, – мы уже почти в России, можно руками. – Меня Резо зовут. Оторвать ножку? – предложил он свои услуги. Эльза постаралась опустить пониже юбку. Зачем она села рядом с этим дикарем?

Через пару минут от гуся в его руках ничего не осталось. Он плотоядно глянул на курочку. Эльза протянула ее парню и сказала:

– Вы питайтесь, питайтесь.

Она решила до конца соблюсти правила приличия и представилась в ответ:

– А меня зовут Эльза!

Резо великодушно отвел ее руку и сказал:

– Вам такую великолепную фигуру надо беречь. Афродита рядом с вами – старая кошелка.

– А я?

– А вы мадемуазель, красавица – газель.

Курица снова оказалась у нее перед носом.

– Нет, нет, – встрепенулась Эльза. Она подумала, что он сейчас немытыми руками начнет хватать птицу и раздерет ее на части. Что это, двадцать первый век или ранний палеолит? Резо курицу обратно брать не хотел, поэтому она решила отломить у нее ножку. Ей удалось это с трудом. Она оставила на мясе следы ровных зубов.

– А правда вкусно! – для приличия сказала она.

Еще через несколько минут, не без помощи соседа, курица исчезла в молодых желудках. Резо сгреб кости в пустой целлофановый пакет и снова полез в свою необъятную сумку. Эльза со страхом смотрела, что он вытащит на этот раз. Из сумки появилась четверть темного вина, заткнутая обычной пробкой.

– Саперави, – сказал Резо и нажал кнопку вызова стюардессы. Когда служительница неба подошла к ним, он попросил у нее два стакана.

– Сейчас обед будем разносить, – предупредила она его.

– Мы как раз аперитив примем. Несите.

Стюардесса вернулась с двумя стаканами.

– Все в порядке? – спросила она Эльзу.

– В порядке.

С крученым сыром сулугуни они выпили по три стакана вина. Эльзе стало хорошо и весело. Она в первый раз посмотрела в глаза Резо и утонула в них. На нее смотрел не грубый мужчина, а стеснительный мальчик.

– Как вы оказались в нашем городе? – спросила она его.

– Послал по почте фотографии и получил приглашение. Обещали деньги заплатить и обманули, – пожаловался он Эльзе. – У вас, у немцев, тоже кругом жулики.

После выпитого вина Эльзе не захотелось вставать грудью на защиту своей нации и она сказала:

– Каждый народ имеет и хороших людей и плохих.

– И еще великих имеет! – поправил ее Резо.

– Вот как ваша фамилия? – неожиданно спросил он Эльзу.

– Маркс.

– Тот самый? – Резо непроизвольно икнул.

– А что еще есть другой? – с выпитого вина Эльза решила пошутить. Другого Маркса, видимо, Резо не знал. Во взгляде появилась почтительность. Теперь она могла быть спокойна за свои коленки. В той стране, куда она ехала, эта фамилия одно время почиталась выше бога.

– А как ваша? – спросила его Эльза.

– Сталин, слыхали?

Пришла очередь удивляться ей. А может быть и он не обделен чувством юмора?

– Ну, как же, конечно слышала.

Резо гордо на нее посмотрел.

– Мы по соседству жили.

– В Кремле? – засомневалась Эльза.

– Нет, рядом с семинарией, где он учился! – и он тут же перевел разговор на другую тему. – Ваши немцы мне говорят, что у меня маленькая мышечная масса. Посмотри. – И он сжал перед нею руку, – попробуй.

Эльза дотронулась до его руки. Казалось, она прикоснулась к наковальне.

– Ты где так накачался? – незаметно для себя она перешла на ты.

– У нас в городе я один был такой. На любой этаж без отдыха могу запросто концертный рояль поднять. Я был самый крутой в городе амбал.

– Кто?

– Амбал.

– А чем в жизни занимаешься?

– Кому рояль отнесу, кому пианино, у меня музыкальная квалификация. Я люблю серьезную музыку. Все артисты и композиторы в Тбилиси только ко мне обращались. Вот, послушай мой голос.

Перекрывая шум ревущих двигателей, неожиданно Резо затянул песню «Сулико». И только тут Эльза увидела, что огромная бутыль стоит у его ног пустая. Когда же он успел ее выпить? А Резо тянул и тянул высоким баритоном, пока не довел песню до конца. Сидящие впереди пассажиры откровенно ему завидовали. Отхватить такую девицу, блондинку, устроиться с нею на заднем сиденье и еще от избытка чувств и молодости распевать песни во весь голос, такое мог сотворить только свободный и счастливый человек.

Стюардессы показались в начале салона с обеденными тележками. Раздали несколько подносов и вдруг неожиданно скрылись. Впереди сидящий седой мужчина повернул к ним испуганное лицо. Громко, на весь салон прозвучало страшное слово:

– Пожар!

Головы всех пассажиров были повернуты в одну сторону. Один из двигателей дымил, но еще не горел. Из микрофонов раздался властный приказ:

– Всем пассажирам пристегнуть ремни.

Стюардессы с бледными лицами торопливо обходили салон.

– Пристегнитесь, пристегнитесь, – проверяли они натяжку ремней, – сейчас будем садиться.

– Куда? – вдруг спросил одну из них Резо.

– Куда-нибудь сядем, – успокоила его стюардесса и убежала в первый салон. А в окошко было хорошо видно, как шлейф дыма разрастался.

– Я так и знал, что на гробах летаем, – зло выругался Резо, – за десять последних лет ни одного нового самолета не купили, а раньше при Сталине каждый год по шестьсот штук меняли. Вах, если сейчас к нему в гости попадем, жалко, что с собой больше вина нету. Хотя он кинзмараули любил, а у меня было только саперави.

У Эльзы моментально выветрился легкий хмель из головы. Она решила, что если благополучно выберется из этой передряги, никогда больше не сядет ни на какой российский самолет. А рядом чертыхался Резо.

– Представляешь, в России сейчас триста авиакампаний. Где столько механиков наберешь? Подойдет какой-нибудь пьяный дурак к самолету отверткой ковырнет и говорит: – Лети, разрешаю. Вот мы и летим.

– Мы разобьемся? – со страхом спросила его Эльза.

– Зачем разобьемся? – он удивленно посмотрел на нее, – в крайнем случае хвост оторвется, ну будет пара синяков. Сейчас на поле будем садиться. Я видел такое! А вон уже и солярка кончилась, видишь, мотор перестал дымить.

И правда, когда Эльза глянула в ту сторону, откуда только что несся густой слой дыма, там теперь стелилась тонкая черная струйка, а потом и она прервалась.

– Ветром задуло, – безапелляционно заявил Резо и нажал кнопку вызова бортпроводницы. Хоть самолет снизился достаточно низко, и уже были четко внизу видны маленькие коробочки автомобилей, на вынужденную посадку он не шел, а стал снова набирать высоту. К ним быстро приближалась стюардесса. Издалека она успокаивала всех пассажиров.

– Все в порядке, все в порядке, в Москве будем садиться.

Резо ее одернул.

– Я вижу, что все в порядке, почему обед не подаешь?

Стюардесса не поняла, что он от нее хочет, и посмотрела на Эльзу. У нее мелко дрожали руки.

– Не волнуйтесь, теперь все хорошо, через полчаса садимся. Потерпите, если можете!

Из двигателя вновь появилась тонкая струйка черного дыма. А Резо продолжал во весь голос возмущаться.

– Везде одни жулики. Самолет загорелся. А они и тут хотят украсть… Представляешь, нам так два обеда и не принесут. Мне питаться надо. Может быть самому сходить? – он встал с кресла и пошел по проходу вперед. Через минуту вернулся разочарованный.

– Ты как? – спросил он Эльзу.

– Нормально!

– Вот и хорошо, – сказал он, – обеда не будет! Там очередь в туалет. Никто, кроме нас есть не хочет.

Эльза откинулась в кресле и закрыла глаза. Поездка начиналась неудачно, как пройдет все остальное? И нужно ли ей это? Сумбурные мысли, как облака перед бурей накручивались друг на друга.

Через полчаса самолет чуть-чуть накренившись на правое крыло, сходу, без всяких маневров, пошел на посадку. Когда колеса коснулись земли, Эльза увидела как вдоль бетонной полосы выстроились пожарные и скорые машины. Как только самолет стал, тут же открылись все двери, в том числе и запасные, и были выброшены надувные желоба. Пожарные стали заливать левое крыло самолета. Стюардессы помогали пассажирам нырнуть в темное чрево надувного мешка. Визг стоял, как в аквапарке. Когда очередь дошла до Резо и Эльзы, он выговорил одной из стюардесс:

– Слушай, я так голодным и остался.

– Прыгай, чудак, и радуйся, что приземлился, голодный, но живой.

Резо покрутил пальцем у нее под носом.

– Глупая женщина! Куда бы я делся, я бы все равно приземлился. Только не голодный, а сытый! Ты понимаешь разницу? Вот тогда бы я радовался.

Уловки и хитрости софистики были здесь совершенно неуместны, его самым непочтительным образом вытолкали из салона.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю